Ирина Леонидовна сняла очки и проморгалась: глаза слезились и голова к обеду опять начала болеть. Она посмотрела в окно - перед незащищенными глазами все расплывалось, за пластиковым окном подтаявшие сугробы, черные деревья и сизое небо смешивались в одну мартовскую кашу. Ирина Леонидовна потерла переносицу, снова надела очки и углубилась в работу.
Очки она носила с подросткового возраста, целых тридцать пять лет - к сорока восьми годам они воспринимались уже как часть тела и Ирина Леонидовна себя без них не мыслила. И до сих пор, к счастью, близорукость не прогрессировала: но, похоже, пришла пора проверить зрение и купить новые. Хотя приличные очки стоят дорого...
Она посмотрела на часы. Скоро перерыв.
Но к обеду подвалила огромная стопка документов: в приемной директора страховой компании трудились две женщины - секретарши одного и того же бальзаковского возраста и солидной комплекции, вопреки стереотипу. В секретариате бывали не очень занятые дни - но раз на раз не приходился: сегодня Ирина Леонидовна и ее товарка едва справлялись с регистрацией и сортировкой входящих бумаг. Седьмое марта, канун праздников: в предпраздничные дни была самая запарка. Все учреждения спешили разделаться с долгами.
- Ириш, ты на обед идешь? - окликнула ее соседка по столу.
- Нет, Леночка, не сегодня. Не успеть.
Лена - Елена Петровна - понимающе кивнула.
- Угу, я тоже не иду. У меня с собой.
Наконец высвободилось время поесть. Ирина Леонидовна вытащила из ящика стола контейнер с домашним пловом и тяжело встала: чтобы разогреть еду, приходилось идти на нижний этаж. Но при их работе - и вообще - надо побольше двигаться, так что это было только в плюс.
По дороге в глаза Ирине Леонидовне бросились яркие воздушные шары и открытки, пришпиленные к стенам. Она улыбнулась: «мальчики» уже подсуетились, оформили здание. Скоро будут поздравлять.
Она вернулась на рабочее место, торопливо поела, выпила чаю. Потом они с Леной рассовали папки с документами по нужным отделениям пристенного шкафа. Ирина радовалась всякой возможности оторваться от компьютера. А потом к ним наконец явились программисты - поздравлять.
Женщины встали, расцвели улыбками. Пустячок, а приятно, даже такое дежурное внимание! Мужчины произнесли какой-то заготовленный текст из интернета и вручили каждой по бумажному пакетику, перевязанному ленточкой.
Хотя этот день всегда радовал Ирину, как любую нормальную женщину, она испытала странное неприятное чувство, развязывая ленту. Она вдруг представила, сколько таких пакетиков производится ради ерундовых подарков - и не только на восьмое марта, а на каждое торжество; а потом все идет в мусор...
В мешочке были три разовых пакетика - опять! - ароматного чая, три конфетки в блестящих обертках и крем. Ирина улыбнулась и поблагодарила, стараясь подавить это неуютное чувство, возникшее ни с того ни с сего.
К четырем часам секретарши наконец разобрали завал. Ирина достала телефон и проверила, нет ли в телеграме сообщений от дочери.
Ее дочь Сеня - Есения - жила и училась в Петербурге: на искусствоведа. Вместе с мужем, таким же будущим искусствоведом! Да-да, она была замужем в свои двадцать три года - просто чудо какое-то в нынешний век, когда все тянут с браком до «залета»; и хорошо, если хотя бы тогда женятся...
Впрочем, Сеня была феноменальна во всех отношениях. Ирина очень ею гордилась.
Новых сообщений не было, и Ирина написала дочери сама. Какие-то банальности - поинтересовалась, как дела, как учеба... Сеня была страшно загружена, они с мужем, разумеется, еще подрабатывали; но она ответила матери практически сразу. Тоже общими словами и смайликом - мол, все отлично, мам. Ирина улыбнулась и вздохнула: это был просто обмен эмоциями, не информацией. И хотя очень важно держать с детьми связь, вот так через мессенджер практически ничего не расскажешь. Тем более про Сенину насыщенную столичную жизнь, не чета ее собственной!
Рабочий день подошел к концу. Ирина оделась и пошла домой пешком. Торопиться было некуда: дома ждал только кот.
Через квартал от офиса их компании «Росстрахсервис» недавно открылся салон оптики. Ирина всегда ходила мимо не останавливаясь; а тут вдруг вспомнила о своей проблеме и задержалась, рассматривая видеовывеску, на которой сменялись разные позитивные картинки с юными очкастыми красотками. «Новый взгляд», надо же. Наверняка заоблачные цены. А впрочем...
Ирина поднялась по ступенькам и вошла. Изящно оформленный просторный зал, витрины и стенды несколько антикварного вида с оправами на любой вкус... Зал был пуст. Прежде, чем Ирина успела присмотреться, к ней подлетела молоденькая продавщица - черноволосая и смуглая, но с синими глазами. Красотка, похожа на иностранку...
- Вам помочь?
Ирина улыбнулась.
- Нет-нет, спасибо... Я пока только гляжу, мне нужны новые очки, а я еще даже у врача не была, - неожиданно разоткровенничалась она.
- У нас свой специалист. Если закажете очки у нас, консультация окулиста бесплатно, - белозубо улыбаясь, сказала девушка.
- Правда?
Это меняло дело. Конечно, цены были немаленькие: но, в конце концов, на зрении экономить не надо. И дочь сказала бы то же самое.
Врач в соседнем кабинете тут же ее осмотрел. Проверил глазное дно и все, что полагалось. Показав Ирине традиционные таблицы с буквами, он ее обрадовал:
- Серьезных патологий нет. Близорукость немного прогрессировала, но для коррекции вам нужно подобрать очки с разными диоптриями - у вас большая разница между глазами.
- Спасибо, доктор. Я знаю, - сказала Ирина.
Эта разница у нее сохранялась всю жизнь.
Она решила тут же выбрать очки. И на удивление быстро нашла такие, которые ей пришлись по душе: розоватая овальная оправа под перламутр, напоминающая крылья бабочки. Немного кокетливо для ее возраста, но почему бы и нет?.. Девять тысяч - вполне умеренная цена, со следующей зарплаты можно будет себе позволить.
Ирина сняла свои старенькие очки и примерила новые, пока с муляжами вместо линз. Чтобы разглядеть себя, ей пришлось подойти к зеркалу вплотную. Да, очень неплохо... А перед тем, как снять очки, она обернулась и окинула взглядом зал.
Что такое?.. Ирина на миг оторопела. Вместо стандартного помещения для продажи ей вдруг представился Египетский зал Эрмитажа, по которому они когда-то гуляли с Есенией. Вертикальные стенды-шкафы преобразились в потемневшие от времени саркофаги, горизонтальные витрины наполнились предметами из гробниц... Даже смугленькая продавщица показалась какой-то не такой... До чего неудобно, когда свои глаза совсем не служат!.. Ирина сорвала очки и несколько раз моргнула: галлюцинация исчезла.
- Я выбираю эти, - сказала она.
- Очень хорошо, - улыбнулась очаровательная продавщица.
Что-то в ее тоне и выражении лица Ирине не понравилось... Хотя буйная фантазия (как и любовь к истории) - это у них наследственное. Приятная девушка и удачная покупка.
- С наступающим вас! - поздравила она девицу, направляясь к выходу.
- Спасибо, вас также. Заказ будет готов через две недели, - обещала продавщица.
В хорошем настроении Ирина направилась домой. Она поднялась в свою квартиру, и в прихожей ее встретило громкое обиженное мяуканье: в темноте вспыхнули два желтых огонька.
- Агат, назад! Не лезь!
Ирина отпихнула ногой отиравшегося вокруг нее кота, чтобы тот не выскочил на лестничную площадку; она заперла дверь и включила свет. Кот Агат был совершенно черным, временами он ее даже пугал. Хотя вообще они друг друга обожали.
Ирина разделась, вымыла руки. На мгновение ее охватило чувства одиночества - привычное и столь же быстро проходящее ощущение: достаточно было вспомнить, что этому предшествовало. Она получила эту квартиру-однушку после развода и долгого, изматывающего раздела имущества с бывшим мужем. Повезло, что дочь была уже большая - в десятом классе; и удалось ее уберечь от грязных подробностей! По крайней мере, Ирина на это надеялась...
Как хорошо, что у Есении все хорошо. Хоть бы и дальше ее жизнь сложилась счастливо.
Она прошла на кухню, кот за ней.
- Что, Агаша, соскучился?... Ты мой хороший, - Ирина, улыбаясь, подхватила его на руки и погладила: он громко заурчал. - Кушать хочешь? Сейчас поставлю.
Она сварила себе и коту три куриные ножки - с расчетом на сегодня и на завтра: в холодильнике еще оставался плов. Ирина питалась очень умеренно, но полнота никуда не девалась. Впрочем, она почти уже перестала переживать по этому поводу. Метаболизм с возрастом замедляется, это факт.
Пока еда остывала, она разобрала сумку. Вытащила забытый презент от коллег-мужчин. Что там было? Сладости, чай...
Ощупывая бумажный пакетик, Ирина застыла от изумления. Как тогда в оптике. Пальцы отказывались узнавать то, что видели глаза.
В пакетике угадывались очертания сидящей кошки - статуэтки типа древнеегипетских. А на ощупь там была все та же дамская мелочевка: конфеты, косметика... Ирина зажмурилась, опять открыла глаза. Ощущения наконец совместились, она вздохнула с облегчением. Такого рассогласования чувств у нее еще никогда не было.
- Переутомилась, - пробормотала Ирина. - И близорукость... да...
Она вытащила вкусняшки и крем из пакета, опять мимолетно подумав о том, сколько получится отходов. Когда они с сестрой были маленькие, еще в советские времена, мусорное ведро набиралось едва ли за неделю. А сейчас приходится по два раза в неделю бегать выносить, и все такое... неуничтожимое. Мусорные баки всегда битком набиты пластиковыми упаковками - и это только два их дома... Да что у нее сегодня за экологический сдвиг?
«Ирка, выдохни, нельзя решать все мировые проблемы сразу», - строго сказала она себе.
Ирина покормила кота, потом достала телефон. Она ушла в спальню и села в кресло, чтобы позвонить: Агат пришел и запрыгнул ей на колени, подсовывая черную ушастую голову под хозяйскую руку.
Ирина принялась рассеянно его гладить. Появление кота опять напомнило ей про странную галлюцинацию. И в оптике тоже приключилось что-то очень странное, во всяком случае, неожиданное.
Она набрала номер сестры.
- Ника, привет, ты дома? Как вы там?
- Мы хорошо, а ты?
- Как обычно.
Ирина подавила желание немедленно рассказать Веронике о том, что было необычно.
Старшая сестра жила со старенькой мамой и сыном Ильей - и она тоже осталась по-женски одинока. Только, в отличие от Ирины, она была не разведенка, а вдова. Никин муж четыре года назад умер после ковида: осложнение на сердце.
- Можно к вам на восьмое прийти? - попросилась она. - В смысле - завтра?
- Что за вопрос! - обрадовалась Ника. - Приходи, конечно, а то что ты все одна.
- Отлично, тогда приду в субботу в два. Договорились?
- Договорились, ждем!
Вероника была тоже в своем роде уникумом - музейным работником. Она была предана своему делу, несмотря на мизерную зарплату: похоже, Есения удалась именно в нее. Еще она вела детский кружок «этнического» рукоделия - керамика и другое. Это очень помогло в трудные времена.
Ирина поужинала, прибралась и хотела перед сном заняться вышиванием - она готовила дочке подарок на годовщину свадьбы: большую картину, по готовой, но весьма трудоемкой схеме. Но потом предпочла вязание - тоже сюрприз для Есении. И для моторики хорошо, и нагрузка на глаза меньше. Вышивку она закончит, когда получит новые очки: время еще есть.
Чем больше делаешь сам для себя, тем полезнее во всех смыслах... и меньше пластика. Меньше вреда для окружающей среды.
Ирина в который раз за день поймала себя на этой мысли. Она рассмеялась и покачала головой; потом вытащила вязание и включила на телефоне свою любимую музыку. Она вставила только один наушник - всегда так делала, когда была одна: мало ли что может случиться, а она и не услышит.
Агат сидел рядом и мурлыкал, с большим интересом наблюдая за мельканием спиц.
Очки она носила с подросткового возраста, целых тридцать пять лет - к сорока восьми годам они воспринимались уже как часть тела и Ирина Леонидовна себя без них не мыслила. И до сих пор, к счастью, близорукость не прогрессировала: но, похоже, пришла пора проверить зрение и купить новые. Хотя приличные очки стоят дорого...
Она посмотрела на часы. Скоро перерыв.
Но к обеду подвалила огромная стопка документов: в приемной директора страховой компании трудились две женщины - секретарши одного и того же бальзаковского возраста и солидной комплекции, вопреки стереотипу. В секретариате бывали не очень занятые дни - но раз на раз не приходился: сегодня Ирина Леонидовна и ее товарка едва справлялись с регистрацией и сортировкой входящих бумаг. Седьмое марта, канун праздников: в предпраздничные дни была самая запарка. Все учреждения спешили разделаться с долгами.
- Ириш, ты на обед идешь? - окликнула ее соседка по столу.
- Нет, Леночка, не сегодня. Не успеть.
Лена - Елена Петровна - понимающе кивнула.
- Угу, я тоже не иду. У меня с собой.
Наконец высвободилось время поесть. Ирина Леонидовна вытащила из ящика стола контейнер с домашним пловом и тяжело встала: чтобы разогреть еду, приходилось идти на нижний этаж. Но при их работе - и вообще - надо побольше двигаться, так что это было только в плюс.
По дороге в глаза Ирине Леонидовне бросились яркие воздушные шары и открытки, пришпиленные к стенам. Она улыбнулась: «мальчики» уже подсуетились, оформили здание. Скоро будут поздравлять.
Она вернулась на рабочее место, торопливо поела, выпила чаю. Потом они с Леной рассовали папки с документами по нужным отделениям пристенного шкафа. Ирина радовалась всякой возможности оторваться от компьютера. А потом к ним наконец явились программисты - поздравлять.
Женщины встали, расцвели улыбками. Пустячок, а приятно, даже такое дежурное внимание! Мужчины произнесли какой-то заготовленный текст из интернета и вручили каждой по бумажному пакетику, перевязанному ленточкой.
Хотя этот день всегда радовал Ирину, как любую нормальную женщину, она испытала странное неприятное чувство, развязывая ленту. Она вдруг представила, сколько таких пакетиков производится ради ерундовых подарков - и не только на восьмое марта, а на каждое торжество; а потом все идет в мусор...
В мешочке были три разовых пакетика - опять! - ароматного чая, три конфетки в блестящих обертках и крем. Ирина улыбнулась и поблагодарила, стараясь подавить это неуютное чувство, возникшее ни с того ни с сего.
К четырем часам секретарши наконец разобрали завал. Ирина достала телефон и проверила, нет ли в телеграме сообщений от дочери.
Ее дочь Сеня - Есения - жила и училась в Петербурге: на искусствоведа. Вместе с мужем, таким же будущим искусствоведом! Да-да, она была замужем в свои двадцать три года - просто чудо какое-то в нынешний век, когда все тянут с браком до «залета»; и хорошо, если хотя бы тогда женятся...
Впрочем, Сеня была феноменальна во всех отношениях. Ирина очень ею гордилась.
Новых сообщений не было, и Ирина написала дочери сама. Какие-то банальности - поинтересовалась, как дела, как учеба... Сеня была страшно загружена, они с мужем, разумеется, еще подрабатывали; но она ответила матери практически сразу. Тоже общими словами и смайликом - мол, все отлично, мам. Ирина улыбнулась и вздохнула: это был просто обмен эмоциями, не информацией. И хотя очень важно держать с детьми связь, вот так через мессенджер практически ничего не расскажешь. Тем более про Сенину насыщенную столичную жизнь, не чета ее собственной!
Рабочий день подошел к концу. Ирина оделась и пошла домой пешком. Торопиться было некуда: дома ждал только кот.
Через квартал от офиса их компании «Росстрахсервис» недавно открылся салон оптики. Ирина всегда ходила мимо не останавливаясь; а тут вдруг вспомнила о своей проблеме и задержалась, рассматривая видеовывеску, на которой сменялись разные позитивные картинки с юными очкастыми красотками. «Новый взгляд», надо же. Наверняка заоблачные цены. А впрочем...
Ирина поднялась по ступенькам и вошла. Изящно оформленный просторный зал, витрины и стенды несколько антикварного вида с оправами на любой вкус... Зал был пуст. Прежде, чем Ирина успела присмотреться, к ней подлетела молоденькая продавщица - черноволосая и смуглая, но с синими глазами. Красотка, похожа на иностранку...
- Вам помочь?
Ирина улыбнулась.
- Нет-нет, спасибо... Я пока только гляжу, мне нужны новые очки, а я еще даже у врача не была, - неожиданно разоткровенничалась она.
- У нас свой специалист. Если закажете очки у нас, консультация окулиста бесплатно, - белозубо улыбаясь, сказала девушка.
- Правда?
Это меняло дело. Конечно, цены были немаленькие: но, в конце концов, на зрении экономить не надо. И дочь сказала бы то же самое.
Врач в соседнем кабинете тут же ее осмотрел. Проверил глазное дно и все, что полагалось. Показав Ирине традиционные таблицы с буквами, он ее обрадовал:
- Серьезных патологий нет. Близорукость немного прогрессировала, но для коррекции вам нужно подобрать очки с разными диоптриями - у вас большая разница между глазами.
- Спасибо, доктор. Я знаю, - сказала Ирина.
Эта разница у нее сохранялась всю жизнь.
Она решила тут же выбрать очки. И на удивление быстро нашла такие, которые ей пришлись по душе: розоватая овальная оправа под перламутр, напоминающая крылья бабочки. Немного кокетливо для ее возраста, но почему бы и нет?.. Девять тысяч - вполне умеренная цена, со следующей зарплаты можно будет себе позволить.
Ирина сняла свои старенькие очки и примерила новые, пока с муляжами вместо линз. Чтобы разглядеть себя, ей пришлось подойти к зеркалу вплотную. Да, очень неплохо... А перед тем, как снять очки, она обернулась и окинула взглядом зал.
Что такое?.. Ирина на миг оторопела. Вместо стандартного помещения для продажи ей вдруг представился Египетский зал Эрмитажа, по которому они когда-то гуляли с Есенией. Вертикальные стенды-шкафы преобразились в потемневшие от времени саркофаги, горизонтальные витрины наполнились предметами из гробниц... Даже смугленькая продавщица показалась какой-то не такой... До чего неудобно, когда свои глаза совсем не служат!.. Ирина сорвала очки и несколько раз моргнула: галлюцинация исчезла.
- Я выбираю эти, - сказала она.
- Очень хорошо, - улыбнулась очаровательная продавщица.
Что-то в ее тоне и выражении лица Ирине не понравилось... Хотя буйная фантазия (как и любовь к истории) - это у них наследственное. Приятная девушка и удачная покупка.
- С наступающим вас! - поздравила она девицу, направляясь к выходу.
- Спасибо, вас также. Заказ будет готов через две недели, - обещала продавщица.
В хорошем настроении Ирина направилась домой. Она поднялась в свою квартиру, и в прихожей ее встретило громкое обиженное мяуканье: в темноте вспыхнули два желтых огонька.
- Агат, назад! Не лезь!
Ирина отпихнула ногой отиравшегося вокруг нее кота, чтобы тот не выскочил на лестничную площадку; она заперла дверь и включила свет. Кот Агат был совершенно черным, временами он ее даже пугал. Хотя вообще они друг друга обожали.
Ирина разделась, вымыла руки. На мгновение ее охватило чувства одиночества - привычное и столь же быстро проходящее ощущение: достаточно было вспомнить, что этому предшествовало. Она получила эту квартиру-однушку после развода и долгого, изматывающего раздела имущества с бывшим мужем. Повезло, что дочь была уже большая - в десятом классе; и удалось ее уберечь от грязных подробностей! По крайней мере, Ирина на это надеялась...
Как хорошо, что у Есении все хорошо. Хоть бы и дальше ее жизнь сложилась счастливо.
Она прошла на кухню, кот за ней.
- Что, Агаша, соскучился?... Ты мой хороший, - Ирина, улыбаясь, подхватила его на руки и погладила: он громко заурчал. - Кушать хочешь? Сейчас поставлю.
Она сварила себе и коту три куриные ножки - с расчетом на сегодня и на завтра: в холодильнике еще оставался плов. Ирина питалась очень умеренно, но полнота никуда не девалась. Впрочем, она почти уже перестала переживать по этому поводу. Метаболизм с возрастом замедляется, это факт.
Пока еда остывала, она разобрала сумку. Вытащила забытый презент от коллег-мужчин. Что там было? Сладости, чай...
Ощупывая бумажный пакетик, Ирина застыла от изумления. Как тогда в оптике. Пальцы отказывались узнавать то, что видели глаза.
В пакетике угадывались очертания сидящей кошки - статуэтки типа древнеегипетских. А на ощупь там была все та же дамская мелочевка: конфеты, косметика... Ирина зажмурилась, опять открыла глаза. Ощущения наконец совместились, она вздохнула с облегчением. Такого рассогласования чувств у нее еще никогда не было.
- Переутомилась, - пробормотала Ирина. - И близорукость... да...
Она вытащила вкусняшки и крем из пакета, опять мимолетно подумав о том, сколько получится отходов. Когда они с сестрой были маленькие, еще в советские времена, мусорное ведро набиралось едва ли за неделю. А сейчас приходится по два раза в неделю бегать выносить, и все такое... неуничтожимое. Мусорные баки всегда битком набиты пластиковыми упаковками - и это только два их дома... Да что у нее сегодня за экологический сдвиг?
«Ирка, выдохни, нельзя решать все мировые проблемы сразу», - строго сказала она себе.
Ирина покормила кота, потом достала телефон. Она ушла в спальню и села в кресло, чтобы позвонить: Агат пришел и запрыгнул ей на колени, подсовывая черную ушастую голову под хозяйскую руку.
Ирина принялась рассеянно его гладить. Появление кота опять напомнило ей про странную галлюцинацию. И в оптике тоже приключилось что-то очень странное, во всяком случае, неожиданное.
Она набрала номер сестры.
- Ника, привет, ты дома? Как вы там?
- Мы хорошо, а ты?
- Как обычно.
Ирина подавила желание немедленно рассказать Веронике о том, что было необычно.
Старшая сестра жила со старенькой мамой и сыном Ильей - и она тоже осталась по-женски одинока. Только, в отличие от Ирины, она была не разведенка, а вдова. Никин муж четыре года назад умер после ковида: осложнение на сердце.
- Можно к вам на восьмое прийти? - попросилась она. - В смысле - завтра?
- Что за вопрос! - обрадовалась Ника. - Приходи, конечно, а то что ты все одна.
- Отлично, тогда приду в субботу в два. Договорились?
- Договорились, ждем!
Вероника была тоже в своем роде уникумом - музейным работником. Она была предана своему делу, несмотря на мизерную зарплату: похоже, Есения удалась именно в нее. Еще она вела детский кружок «этнического» рукоделия - керамика и другое. Это очень помогло в трудные времена.
Ирина поужинала, прибралась и хотела перед сном заняться вышиванием - она готовила дочке подарок на годовщину свадьбы: большую картину, по готовой, но весьма трудоемкой схеме. Но потом предпочла вязание - тоже сюрприз для Есении. И для моторики хорошо, и нагрузка на глаза меньше. Вышивку она закончит, когда получит новые очки: время еще есть.
Чем больше делаешь сам для себя, тем полезнее во всех смыслах... и меньше пластика. Меньше вреда для окружающей среды.
Ирина в который раз за день поймала себя на этой мысли. Она рассмеялась и покачала головой; потом вытащила вязание и включила на телефоне свою любимую музыку. Она вставила только один наушник - всегда так делала, когда была одна: мало ли что может случиться, а она и не услышит.
Агат сидел рядом и мурлыкал, с большим интересом наблюдая за мельканием спиц.
