К ужину порой приходил так же, правда, в глазах уже была скорее мольба о пощаде, чем угроза. Что ж, его недовольство я как-нибудь переживу. Главное, чтобы он действительно умел защитить себя всеми возможными способами. Я в свое время предпочла магию, шантаж, угрозы и манипуляции владению хоть каким-то оружием, о чем впоследствии не раз пожалела. Сейчас меняться оказалось поздновато. Элазар честно пытался в свое время научить меня хотя бы парным кинжалам, но, увы. Старую собаку новым трюкам не научишь, я при первой же возможности била магией.
Отпустив Ричарда и Элазара на пробежку, тоскливо покосилась на часы. До обеда был еще целый час, значит, стоило придумать, куда скрыться, пока вездесущий друг не обнаружил, что я совершенно свободна.
Например, можно навестить Терезу.
Стоило мне толкнуть дверь ее комнаты, как вокруг взвился огненный демонический портал. Изумленно проморгавшись, я поняла, что стою рядом с Асмодеем посреди восстановленной гостиной. Гобелен теперь был другой, мебель чуть иная, но вот темный, мрачно-изящный интерьер в целом воссоздали очень точно.
— Попалась, — довольно заключил демон. — Я умею ждать, Лина.
— Я занята, — мгновенно попыталась отбрыкаться от неприятного времяпровождения. — Надо Миле помочь с…
— Врушка, — Ас фривольно щелкнул меня по носу. — Мила сказала, что помощь ей не нужна, и попросила занять не в меру деятельную покровительницу чем-нибудь, чтобы она не совала свой нос, куда не просят.
Ах, вот как. Совсем распоясались. Сомневаюсь, конечно, что Камилла выразилась именно так, не в ее характере, но сам факт.
— Нам нужно вернуться к Пандорре, — Асмодей не собирался ждать, пока я переварю новость о непочтительном списании со счетов. — Ты делаешь успехи, не стоит бросать.
— Успехи? — неподдельно скривилась, обхватив себя за плечи. — Интересное слово. Если таковы мои успехи, Ас, то каков же будет провал?
— Мы непременно узнаем, как только ты прекратишь учиться управлению этой силой, — хмыкнул демон, скинув расшитую жилетку и закатав рукава рубашки.
Забавно, на Гончем что-то подобное смотрелось прямо как парадный костюм, а на дорогом друге — как повседневная простенькая одежда.
— Что ты имеешь в виду? — тряхнула волосами и нахмурилась, чуя в словах Асмодея какой-то подвох.
— Все элементарно, — не глядя в мою сторону, он принялся раздвигать чуть подальше диванчики и кофейный столик, освобождая место. — Ты наверняка заметила, что тебе становится все проще ее призывать? Раз вытащила такую магию на поверхность, имей силу ее подчинить.
Демон задумчиво постоял около гобелена, рассматривая пейзаж с замком, потом от греха подальше снял его со стены, свернул в трубку и убрал в шкаф. Еще чуть помешкал и отправил туда пару изящных фарфоровых ваз.
— Не поможет, — скептически прокомментировала я его действия. — Пепел вряд ли будет действовать настолько выборочно, что обойдет стороной какую-то мебель.
— Потому что кто-то просто никак не научится его направлять, — погрозил мне пальцем друг, но все же бросил мимолетный, преисполненный сомнения взгляд на шкафчик. — Давай, Лина, я не отстану. Хотела моей помощи — получи.
Да и хрен с тобой!
Ас был прав, с каждым последним призывом я действительно замечала, что сила Пандорры отзывается все охотнее. Сейчас я в половину была не настолько зла, как раньше, но она мгновенно развернулась жаром в груди и заколола в кончиках пальцев.
— Я хочу, чтобы ты утратила контроль, — голос демона раздался откуда-то позади. — Совсем.
— Спятил?! — обернулась к нему. — Черт с ней, с гостиной, но я не знаю, что вообще может случиться.
— Лина, я сам разберусь с последствиями, — Асмодей мягко повернул мою голову назад, заставив снова смотреть перед собой. — Покажи мне, что произошло в таверне.
— Не могу.
— Или не хочешь?
— И не хочу.
— Ладно.
Прежде, чем я успела удивиться такой покладистости, перед глазами развернулась иллюзия цветущего сада. Не совсем похожая на ту, что померещилась в тюрьме Вильгельма, но чертовский реальная, практически осязаемая. По комнате поплыл тяжелый аромат цветов, и я едва не сложилась пополам в попытке побороть приступ тошноты.
Похоже, обед для меня закончился, не начавшись.
Такой подлянки я не ожидала.
— Прекрати сейчас же, — зло обернулась к другу, мечтая поджечь ему зад взглядом. — Ас!
— Заставь меня, — пожал он плечами, отступая на пару шагов назад. — Давай, дорогуша, покажи, на что способна в гневе. Или в страхе, не так важно.
Волна пепла и разрушения хлынула во все стороны так резко и стремительно, что демон выругался и торопливо отскочил еще дальше, выставляя щит. Ненадежный шкафчик слева от него обреченно осыпался прахом вместе с гобеленом и вазами, но Асмодею было не до любимых безделушек. Вместо того, чтобы защитить себя от волны пепла, он попытался накрыть меня подобием прозрачного купола.
Умом я понимала, что это вряд ли поможет и отчаянно хотела удержать себя. Но вдруг осознала, что тело больше не слушается. Я не провалилась в забытье, как раньше, напротив, видела, как меняются мои руки, как они поднимаются вперед, продавливая напором чуждой упрямой магии демонический щит. И абсолютно ничего не могла с этим поделать.
Дверь зала внезапно распахнулась, впустив в комнату Гончего. Не представляю, что он увидел или подумал, но мужчина мгновенно шагнул прямо сквозь щит Асмодея, направившись ко мне. Настороженный, мрачный, выставивший руку вперед, будто успокаивая дикое животное, но не боявшийся того, что видит.
Идеальная жертва.
Я успела увидеть лишь как отвожу в сторону сверкнувшую когтями руку. Буквально забилась в истерике и желании остановиться, потому что прекрасно понимала, что произойдет дальше, но безуспешно.
Бронзовые когти с чавканьем вошли в живот Гончего. Я прочувствовала все до мельчайших деталей: как дрогнуло тело мужчины, как по моим пальцам заструилась теплая кровь. Но все равно не могла остановиться. Злорадный смешок, сорвавшийся с губ, прозвучал до мурашек чужим.
Гончий рухнул на пол, как подкошенный.
Я обернулась к Асмодею, но в этот момент на меня обрушился удар такой силы, что я, наконец-то, провалилась в блаженное забытье.
Не представляю, сколько времени прошло, прежде чем очнулась. Не сразу, морщась от холодной тряпки, которой кто-то протирал мне лоб, на полу долбанной гостиной. Крепкая рука трясла меня за плечо, пытаясь привести в чувство, но я только огрызалась и отмахивалась.
— Лина, мать твою! — не выдержал, в конце концов, Асмодей, шлепнув меня мокрой тряпкой под ноге. — Кончай спектакль!
Я нехотя разлепила глаза и еще пару мгновений молча смотрела в потолок, вспоминая, что произошло. А вспомнив, резко села, за что тут же поплатилась острым приступом головной боли.
Боги, похоже, я все же грохнула Гончего.
Оглядевшись, я заметила на обугленном полу бурые пятна, но мертвого тела нигде не увидела.
— Выдохни, — демон верно оценил мое ошалелый вопросительный взгляд. Опустившись около меня на одно колено, он отхлебнул прямо из графина с водой, что стоял рядом. — Это был не Гончий, а инкуб в его обличии. Он жив, кстати, просто немного… обескуражен. И обескровлен. Ну и совсем немного без сознания.
Не помня себя от ярости, я выхватила у него из руки тряпку и от души хлестанула по плечу, еще и по лицу кончиком зацепила.
— Бессовестная ты мразь! — зашипела, не желая останавливаться на достигнутом, вскочила на ноги и снова приложила его тряпкой, скрутив из нее хорошенький такой жгут. — Ты совсем умом тронулся?!
Асмодей несолидно ойкнул от неожиданности и попытался перехватить оружие заслуженной экзекуции, но лишь получил еще и по руке. Никогда не интересовалась, нравится ли ему боль, но, похоже, сейчас и проверим. Я не успокоюсь, пока не отлуплю засранца до синяков.
— Лина, ты слишком остро реагируешь, — он тоже поднялся с пола, с переменным успехом уворачиваясь от новых ударов. — Особенно если учесть, что речь про того, кто тебе совсем не близок!
— Я так реагирую из-за себя! — рявкнула в ответ, с досадой признав, что когда демон стоит в полный рост, колотить его уже не так удобно. Но, видят боги, я пыталась. — Ты хоть понимаешь, что я почувствовала перед тем, как отключиться?! Думала, что сейчас сама к праотцам отправлюсь из-за вашей с ним сраной сделки!
— Убери тряпку, и я все объясню, — попробовал уговорить меня Ас. Потом вдруг ухмыльнулся. — Ну или возьми хоть что-то посолиднее, что ли. Что ж ты куском ткани.
Ясно, вопрос с болью снимается. Я покосилась на тряпку в своей руке и поняла, что это обрывок какой-то пыльной гардины.
Просто замечательно. То-то мне запах какой-то тухлятины чудится.
— Говори, — потребовала от друга. — Какого хрена ты тут устроил?!
— Эксперимент, — сообщил он, разве что не просияв. — Причем, вышел весьма удачный.
— Неужели? — едко осведомилась я, не видя никакого повода для радости.
— О да. Проверял свою догадку и оказался прав. Пандорру тормозит именно Гончий, а не его образ, то есть…
— Ас, ты идиот? — нелюбезно перебила я его, подозревая в помешательстве. — С какой стати ее должен тормозить его образ? Он что, святой?
— Сама такая, я не про то, — фыркнул демон. — У меня было сомнение, вдруг дело не в самом Гончем, а в твоем к нему нежном отношении, надо было его развеять. Теперь понятно, что ты не вляпалась.
— Да я и так тебе сказала, он для меня никто! — сердито взмахнула руками и нервно прошлась по комнате. — Просто невероятно… Считаешь, я солгала тебе?
— Скорее, можешь не совсем правильно понимать собственные чувства, — уклончиво отозвался друг. — Он ведь твоего типажа, вдруг ты… Ну не знаю, запала, но осознаешь пока.
— Мне больше четырех с половиной веков, — я посмотрела на Асмодея, в душе очень надеясь, что это просто неудачная шутка. Не может же он и в самом деле верить в чушь, что несет? — Если за это время что и научилась понимать, Ас, так это собственные чувства. Гораздо лучше, чем кто-либо другой. И знаешь, прямо сейчас я чувствую себя паршиво. Сообщаю это, чтобы у тебя не возникло сомнений, которые нужно развеять.
Развернувшись, я пошла прочь из гостиной, не вслушиваясь в запоздалые извинения друга. В эту минуту последнее, чего я хотела — видеть и слышать его. У меня до сих пор мелко подрагивали выпачканные в крови руки, а перед глазами то и дело вспыхивала жуткая картина, с каким наслаждением я всадила когти в чужое тело.
Это была самая сложная неделя в моей жизни за последние несколько лет. Семь гребаных дней, чтобы в итоге найти только восемь трупов. Информация из Гильдии не дала практически никаких подсказок, кроме того, что я уже знал от Лины. Ведьма была права. Во всем права. Минимум сведений, лишь тупые никчемные обрывки бесполезных данных.
От братца толку оказалось ноль. Кретин, втянувший меня по самые уши во все это дерьмо с алатами из-за собственной безмозглости, так и не объявился. Я пару раз предпринимал попытки связаться с ним, получал только отговорки в духе «слишком рискованно». Ролу, видимо, в его тупую башку не приходила мысль, что «слишком рискованно» — это испытывать мое терпение, а не опасаться недовольства Вильгельма. Что ж, придется по возможности объяснить.
В конце концов, пытаясь охватить как можно больший сектор для поисков перевертышей, пришлось пойти на риск и привлечь к делу несколько наиболее проверенных коллег. Таких, кто будет скорее заинтересован в спасении чужой жизни, чем в истории, как и что произошло. Мы обыскали все, что только было можно, допросили даже самых неявных свидетелей. И все равно нашли только тела. Без душ. Пустые оболочки, нетронутые с виду, но словно выскобленные изнутри.
И что самое мерзотное, я проверял это украдкой от других Гончих. Просто не смог придумать ничего внятного, чтобы объяснить, откуда мне известно, что именно нужно выяснить, и как я это узнал. Не ссылаться же на рассказ Лины об экспериментах Вильгельма, в самом деле? То есть, сперва, конечно, была мысль попытаться как-то преподнести это Гильдии, но я почти сразу отверг ее. В любом случае эта ниточка так или иначе затронула бы ведьму. Начни Аристарх копать в этом направлении — кто знает, что произойдет.
Черт возьми, даже не помню, когда последний раз так облажался. С того момента уже больше столетия прошло.
И вот теперь, когда я собирался, скрепя сердце, вернуться в особняк демона, от братца прилетело сообщение о готовности на новую встречу прямо сейчас, все там же, у семейного склепа.
На кладбище я сегодня вписался, как родной. Пару-тройку дней провел на ногах, не мывшись, не спав, практически не жрав и израсходовав магический потенциал до предела. Собственно, даже портал сюда пришлось открывать, задействовав силы алата, иначе просто не вышло.
Усевшись прямо на землю около склепа, я прислонился спиной к ледяной гранитной стене и прикрыл глаза. Говнюк явно опаздывал, а выплясывать вокруг сил уже не было. Спасибо, что хоть место тихое, спокойное, никто и не потревожит.
— Боже, из какой выгребной ямы ты выбрался? — очевидно, я сам не заметил, как задремал, потому что от голоса Роланда резко открыл глаза и не сразу сообразил, где нахожусь.
— Заткнись, — поприветствовал я брата. Медленно выдохнул и все же встал, размяв застывшие от холода плечи. — Какого хрена тебе надо именно сейчас? Что за срочность?
— Разве не ты просил меня разузнать кое-что о свите? — искренне опешил Роланд. Окинул меня оценивающим взглядом с ног до головы и скривился. — Нет, правда, где ты валялся?
— В дерьме, — будь запал моей злости побольше, ходить бы братцу с фингалом. — Засунь себе в жопу свою информацию, уже поздно. Перевертыши мертвы. Ты бы еще месяц собирал данные.
— Я бы, может, и управился быстрее, если бы Вильгельм не сорвался с цепи, — нисколько не ощутил вины Рол. — Увидишь эту дрянь, передай ей спасибо. Говорят, она грохнула ловчий отряд недавно. Вильгельм в бешенстве.
— Точно, спасибо, что напомнил, — я щелкнул пальцами с мнимым озарением. — Совсем забыл поблагодарить Лину, что подчистила ряды свиты еще на четыре рожи.
— Ты больной? — не оценил Рол шуточку. — Может, дашь ей разрешение и дальше чистить?!
— А знаешь, кстати, она охотно бы сократила поголовье свиты за твой счет, — братец, сам того не заметив, снова ступил на очень опасную территорию. — Не поделишься, что такого ты ей сделал, что она горит желанием убить тебя?
— Ты что, обсуждал меня с ней? — Роланд невольно схватился за ворот рубашки, оттянув его, будто тот его душил. — Сказал, что пытаешься вытащить меня?
— Нет, здравый смысл пока при мне, — явный испуг Рола вызвал злую усмешку. — Она сама упомянула тебя. Мол, ты можешь быть в курсе дел Тариана и Тарвина, вы были дружны. И по дивным эпитетам ее отношение к тебе было просто-таки очевидно.
— Звучит так, будто слова этой твари…
— Заткнись, — довольно жестко пихнул я его в грудь. Эти гребаные туманные намеки на Линину ложь и его, Роланда, мнимое стремление подарить мне прозрение уже поперек горла стояли. — Если не собираешься дать четкий и ясный ответ, в чем причина вашей взаимной ненависти — закрой рот.
— Но…
— Никаких «но», дорогой брат, — на лице Рола наконец проступила хотя бы тень осознания, что его брехня больше не работает. — Так что ты ей сделал?
— Без понятия, — мотнул головой он, отступив от меня на несколько шагов. — Я никогда не спрашивал, за что впал в такую немилость.
Отпустив Ричарда и Элазара на пробежку, тоскливо покосилась на часы. До обеда был еще целый час, значит, стоило придумать, куда скрыться, пока вездесущий друг не обнаружил, что я совершенно свободна.
Например, можно навестить Терезу.
Стоило мне толкнуть дверь ее комнаты, как вокруг взвился огненный демонический портал. Изумленно проморгавшись, я поняла, что стою рядом с Асмодеем посреди восстановленной гостиной. Гобелен теперь был другой, мебель чуть иная, но вот темный, мрачно-изящный интерьер в целом воссоздали очень точно.
— Попалась, — довольно заключил демон. — Я умею ждать, Лина.
— Я занята, — мгновенно попыталась отбрыкаться от неприятного времяпровождения. — Надо Миле помочь с…
— Врушка, — Ас фривольно щелкнул меня по носу. — Мила сказала, что помощь ей не нужна, и попросила занять не в меру деятельную покровительницу чем-нибудь, чтобы она не совала свой нос, куда не просят.
Ах, вот как. Совсем распоясались. Сомневаюсь, конечно, что Камилла выразилась именно так, не в ее характере, но сам факт.
— Нам нужно вернуться к Пандорре, — Асмодей не собирался ждать, пока я переварю новость о непочтительном списании со счетов. — Ты делаешь успехи, не стоит бросать.
— Успехи? — неподдельно скривилась, обхватив себя за плечи. — Интересное слово. Если таковы мои успехи, Ас, то каков же будет провал?
— Мы непременно узнаем, как только ты прекратишь учиться управлению этой силой, — хмыкнул демон, скинув расшитую жилетку и закатав рукава рубашки.
Забавно, на Гончем что-то подобное смотрелось прямо как парадный костюм, а на дорогом друге — как повседневная простенькая одежда.
— Что ты имеешь в виду? — тряхнула волосами и нахмурилась, чуя в словах Асмодея какой-то подвох.
— Все элементарно, — не глядя в мою сторону, он принялся раздвигать чуть подальше диванчики и кофейный столик, освобождая место. — Ты наверняка заметила, что тебе становится все проще ее призывать? Раз вытащила такую магию на поверхность, имей силу ее подчинить.
Демон задумчиво постоял около гобелена, рассматривая пейзаж с замком, потом от греха подальше снял его со стены, свернул в трубку и убрал в шкаф. Еще чуть помешкал и отправил туда пару изящных фарфоровых ваз.
— Не поможет, — скептически прокомментировала я его действия. — Пепел вряд ли будет действовать настолько выборочно, что обойдет стороной какую-то мебель.
— Потому что кто-то просто никак не научится его направлять, — погрозил мне пальцем друг, но все же бросил мимолетный, преисполненный сомнения взгляд на шкафчик. — Давай, Лина, я не отстану. Хотела моей помощи — получи.
Да и хрен с тобой!
Ас был прав, с каждым последним призывом я действительно замечала, что сила Пандорры отзывается все охотнее. Сейчас я в половину была не настолько зла, как раньше, но она мгновенно развернулась жаром в груди и заколола в кончиках пальцев.
— Я хочу, чтобы ты утратила контроль, — голос демона раздался откуда-то позади. — Совсем.
— Спятил?! — обернулась к нему. — Черт с ней, с гостиной, но я не знаю, что вообще может случиться.
— Лина, я сам разберусь с последствиями, — Асмодей мягко повернул мою голову назад, заставив снова смотреть перед собой. — Покажи мне, что произошло в таверне.
— Не могу.
— Или не хочешь?
— И не хочу.
— Ладно.
Прежде, чем я успела удивиться такой покладистости, перед глазами развернулась иллюзия цветущего сада. Не совсем похожая на ту, что померещилась в тюрьме Вильгельма, но чертовский реальная, практически осязаемая. По комнате поплыл тяжелый аромат цветов, и я едва не сложилась пополам в попытке побороть приступ тошноты.
Похоже, обед для меня закончился, не начавшись.
Такой подлянки я не ожидала.
— Прекрати сейчас же, — зло обернулась к другу, мечтая поджечь ему зад взглядом. — Ас!
— Заставь меня, — пожал он плечами, отступая на пару шагов назад. — Давай, дорогуша, покажи, на что способна в гневе. Или в страхе, не так важно.
Волна пепла и разрушения хлынула во все стороны так резко и стремительно, что демон выругался и торопливо отскочил еще дальше, выставляя щит. Ненадежный шкафчик слева от него обреченно осыпался прахом вместе с гобеленом и вазами, но Асмодею было не до любимых безделушек. Вместо того, чтобы защитить себя от волны пепла, он попытался накрыть меня подобием прозрачного купола.
Умом я понимала, что это вряд ли поможет и отчаянно хотела удержать себя. Но вдруг осознала, что тело больше не слушается. Я не провалилась в забытье, как раньше, напротив, видела, как меняются мои руки, как они поднимаются вперед, продавливая напором чуждой упрямой магии демонический щит. И абсолютно ничего не могла с этим поделать.
Дверь зала внезапно распахнулась, впустив в комнату Гончего. Не представляю, что он увидел или подумал, но мужчина мгновенно шагнул прямо сквозь щит Асмодея, направившись ко мне. Настороженный, мрачный, выставивший руку вперед, будто успокаивая дикое животное, но не боявшийся того, что видит.
Идеальная жертва.
Я успела увидеть лишь как отвожу в сторону сверкнувшую когтями руку. Буквально забилась в истерике и желании остановиться, потому что прекрасно понимала, что произойдет дальше, но безуспешно.
Бронзовые когти с чавканьем вошли в живот Гончего. Я прочувствовала все до мельчайших деталей: как дрогнуло тело мужчины, как по моим пальцам заструилась теплая кровь. Но все равно не могла остановиться. Злорадный смешок, сорвавшийся с губ, прозвучал до мурашек чужим.
Гончий рухнул на пол, как подкошенный.
Я обернулась к Асмодею, но в этот момент на меня обрушился удар такой силы, что я, наконец-то, провалилась в блаженное забытье.
Не представляю, сколько времени прошло, прежде чем очнулась. Не сразу, морщась от холодной тряпки, которой кто-то протирал мне лоб, на полу долбанной гостиной. Крепкая рука трясла меня за плечо, пытаясь привести в чувство, но я только огрызалась и отмахивалась.
— Лина, мать твою! — не выдержал, в конце концов, Асмодей, шлепнув меня мокрой тряпкой под ноге. — Кончай спектакль!
Я нехотя разлепила глаза и еще пару мгновений молча смотрела в потолок, вспоминая, что произошло. А вспомнив, резко села, за что тут же поплатилась острым приступом головной боли.
Боги, похоже, я все же грохнула Гончего.
Оглядевшись, я заметила на обугленном полу бурые пятна, но мертвого тела нигде не увидела.
— Выдохни, — демон верно оценил мое ошалелый вопросительный взгляд. Опустившись около меня на одно колено, он отхлебнул прямо из графина с водой, что стоял рядом. — Это был не Гончий, а инкуб в его обличии. Он жив, кстати, просто немного… обескуражен. И обескровлен. Ну и совсем немного без сознания.
Не помня себя от ярости, я выхватила у него из руки тряпку и от души хлестанула по плечу, еще и по лицу кончиком зацепила.
— Бессовестная ты мразь! — зашипела, не желая останавливаться на достигнутом, вскочила на ноги и снова приложила его тряпкой, скрутив из нее хорошенький такой жгут. — Ты совсем умом тронулся?!
Асмодей несолидно ойкнул от неожиданности и попытался перехватить оружие заслуженной экзекуции, но лишь получил еще и по руке. Никогда не интересовалась, нравится ли ему боль, но, похоже, сейчас и проверим. Я не успокоюсь, пока не отлуплю засранца до синяков.
— Лина, ты слишком остро реагируешь, — он тоже поднялся с пола, с переменным успехом уворачиваясь от новых ударов. — Особенно если учесть, что речь про того, кто тебе совсем не близок!
— Я так реагирую из-за себя! — рявкнула в ответ, с досадой признав, что когда демон стоит в полный рост, колотить его уже не так удобно. Но, видят боги, я пыталась. — Ты хоть понимаешь, что я почувствовала перед тем, как отключиться?! Думала, что сейчас сама к праотцам отправлюсь из-за вашей с ним сраной сделки!
— Убери тряпку, и я все объясню, — попробовал уговорить меня Ас. Потом вдруг ухмыльнулся. — Ну или возьми хоть что-то посолиднее, что ли. Что ж ты куском ткани.
Ясно, вопрос с болью снимается. Я покосилась на тряпку в своей руке и поняла, что это обрывок какой-то пыльной гардины.
Просто замечательно. То-то мне запах какой-то тухлятины чудится.
— Говори, — потребовала от друга. — Какого хрена ты тут устроил?!
— Эксперимент, — сообщил он, разве что не просияв. — Причем, вышел весьма удачный.
— Неужели? — едко осведомилась я, не видя никакого повода для радости.
— О да. Проверял свою догадку и оказался прав. Пандорру тормозит именно Гончий, а не его образ, то есть…
— Ас, ты идиот? — нелюбезно перебила я его, подозревая в помешательстве. — С какой стати ее должен тормозить его образ? Он что, святой?
— Сама такая, я не про то, — фыркнул демон. — У меня было сомнение, вдруг дело не в самом Гончем, а в твоем к нему нежном отношении, надо было его развеять. Теперь понятно, что ты не вляпалась.
— Да я и так тебе сказала, он для меня никто! — сердито взмахнула руками и нервно прошлась по комнате. — Просто невероятно… Считаешь, я солгала тебе?
— Скорее, можешь не совсем правильно понимать собственные чувства, — уклончиво отозвался друг. — Он ведь твоего типажа, вдруг ты… Ну не знаю, запала, но осознаешь пока.
— Мне больше четырех с половиной веков, — я посмотрела на Асмодея, в душе очень надеясь, что это просто неудачная шутка. Не может же он и в самом деле верить в чушь, что несет? — Если за это время что и научилась понимать, Ас, так это собственные чувства. Гораздо лучше, чем кто-либо другой. И знаешь, прямо сейчас я чувствую себя паршиво. Сообщаю это, чтобы у тебя не возникло сомнений, которые нужно развеять.
Развернувшись, я пошла прочь из гостиной, не вслушиваясь в запоздалые извинения друга. В эту минуту последнее, чего я хотела — видеть и слышать его. У меня до сих пор мелко подрагивали выпачканные в крови руки, а перед глазами то и дело вспыхивала жуткая картина, с каким наслаждением я всадила когти в чужое тело.
*****
Это была самая сложная неделя в моей жизни за последние несколько лет. Семь гребаных дней, чтобы в итоге найти только восемь трупов. Информация из Гильдии не дала практически никаких подсказок, кроме того, что я уже знал от Лины. Ведьма была права. Во всем права. Минимум сведений, лишь тупые никчемные обрывки бесполезных данных.
От братца толку оказалось ноль. Кретин, втянувший меня по самые уши во все это дерьмо с алатами из-за собственной безмозглости, так и не объявился. Я пару раз предпринимал попытки связаться с ним, получал только отговорки в духе «слишком рискованно». Ролу, видимо, в его тупую башку не приходила мысль, что «слишком рискованно» — это испытывать мое терпение, а не опасаться недовольства Вильгельма. Что ж, придется по возможности объяснить.
В конце концов, пытаясь охватить как можно больший сектор для поисков перевертышей, пришлось пойти на риск и привлечь к делу несколько наиболее проверенных коллег. Таких, кто будет скорее заинтересован в спасении чужой жизни, чем в истории, как и что произошло. Мы обыскали все, что только было можно, допросили даже самых неявных свидетелей. И все равно нашли только тела. Без душ. Пустые оболочки, нетронутые с виду, но словно выскобленные изнутри.
И что самое мерзотное, я проверял это украдкой от других Гончих. Просто не смог придумать ничего внятного, чтобы объяснить, откуда мне известно, что именно нужно выяснить, и как я это узнал. Не ссылаться же на рассказ Лины об экспериментах Вильгельма, в самом деле? То есть, сперва, конечно, была мысль попытаться как-то преподнести это Гильдии, но я почти сразу отверг ее. В любом случае эта ниточка так или иначе затронула бы ведьму. Начни Аристарх копать в этом направлении — кто знает, что произойдет.
Черт возьми, даже не помню, когда последний раз так облажался. С того момента уже больше столетия прошло.
И вот теперь, когда я собирался, скрепя сердце, вернуться в особняк демона, от братца прилетело сообщение о готовности на новую встречу прямо сейчас, все там же, у семейного склепа.
На кладбище я сегодня вписался, как родной. Пару-тройку дней провел на ногах, не мывшись, не спав, практически не жрав и израсходовав магический потенциал до предела. Собственно, даже портал сюда пришлось открывать, задействовав силы алата, иначе просто не вышло.
Усевшись прямо на землю около склепа, я прислонился спиной к ледяной гранитной стене и прикрыл глаза. Говнюк явно опаздывал, а выплясывать вокруг сил уже не было. Спасибо, что хоть место тихое, спокойное, никто и не потревожит.
— Боже, из какой выгребной ямы ты выбрался? — очевидно, я сам не заметил, как задремал, потому что от голоса Роланда резко открыл глаза и не сразу сообразил, где нахожусь.
— Заткнись, — поприветствовал я брата. Медленно выдохнул и все же встал, размяв застывшие от холода плечи. — Какого хрена тебе надо именно сейчас? Что за срочность?
— Разве не ты просил меня разузнать кое-что о свите? — искренне опешил Роланд. Окинул меня оценивающим взглядом с ног до головы и скривился. — Нет, правда, где ты валялся?
— В дерьме, — будь запал моей злости побольше, ходить бы братцу с фингалом. — Засунь себе в жопу свою информацию, уже поздно. Перевертыши мертвы. Ты бы еще месяц собирал данные.
— Я бы, может, и управился быстрее, если бы Вильгельм не сорвался с цепи, — нисколько не ощутил вины Рол. — Увидишь эту дрянь, передай ей спасибо. Говорят, она грохнула ловчий отряд недавно. Вильгельм в бешенстве.
— Точно, спасибо, что напомнил, — я щелкнул пальцами с мнимым озарением. — Совсем забыл поблагодарить Лину, что подчистила ряды свиты еще на четыре рожи.
— Ты больной? — не оценил Рол шуточку. — Может, дашь ей разрешение и дальше чистить?!
— А знаешь, кстати, она охотно бы сократила поголовье свиты за твой счет, — братец, сам того не заметив, снова ступил на очень опасную территорию. — Не поделишься, что такого ты ей сделал, что она горит желанием убить тебя?
— Ты что, обсуждал меня с ней? — Роланд невольно схватился за ворот рубашки, оттянув его, будто тот его душил. — Сказал, что пытаешься вытащить меня?
— Нет, здравый смысл пока при мне, — явный испуг Рола вызвал злую усмешку. — Она сама упомянула тебя. Мол, ты можешь быть в курсе дел Тариана и Тарвина, вы были дружны. И по дивным эпитетам ее отношение к тебе было просто-таки очевидно.
— Звучит так, будто слова этой твари…
— Заткнись, — довольно жестко пихнул я его в грудь. Эти гребаные туманные намеки на Линину ложь и его, Роланда, мнимое стремление подарить мне прозрение уже поперек горла стояли. — Если не собираешься дать четкий и ясный ответ, в чем причина вашей взаимной ненависти — закрой рот.
— Но…
— Никаких «но», дорогой брат, — на лице Рола наконец проступила хотя бы тень осознания, что его брехня больше не работает. — Так что ты ей сделал?
— Без понятия, — мотнул головой он, отступив от меня на несколько шагов. — Я никогда не спрашивал, за что впал в такую немилость.
