— А сам, конечно же, ни сном ни духом, — я устало потер лицо, понимая, что ничего так и не добился. — Ладно. Чем занимались близнецы-ловчие до своей безвременной кончины?
— Не мой уровень, — закатил глаза Роланд. Говнюк как всегда беспечно поверил, что перевод темы — символ безопасности и слепой братской веры. — Когда-то мы и правда общались, но потом они поднялись на ступень повыше, я остался на прежней.
— Посочувствовать? — усмехнулся, не скрыв ядовитого скептицизма. — Ужас какой, не дали порулить.
— Представь себе, — взаправду оскорбился Рол. — Увы, я не ты, и даже не эта злобная сука, мне статус Мастера не светит. Для Вильгельма это оказалось принципиально.
— Мне нужно знать, что делали близнецы, с кем общались, в каких мирах бывали, — сострадание и жалость никогда не были моей сильной стороной. Тем более, если я не видел повода для них. — Ну или то же самое в отношении тех, с кем они были в отряде.
— Да ты просто издеваешься, — опешил брат замерев на месте, как статуя и недовольно скрестив руки на груди. — Я просил тебя помочь сбежать из свиты, а ты превращаешь меня в шпиона?!
— Совмещаю полезное с вынужденным, — на этот раз попытка пробить меня на теплые чувства вышла у Роланда чересчур топорной. — Не вижу, чтобы ты сильно рвался прочь с тех пор, как тебя выпустили из тюрьмы. Может, есть идеи, как тебя выдернуть? Например, сейчас сразу куда-то переправить, спрятать?
— Как что-то узнаю — сообщу, — резко крутанувшись на пятках, Рол пошагал прочь от меня, напоследок окинув быстрым взглядом склеп.
Вот и отлично, а то я уже практически на ногах не стою.
— Ах да, чуть не забыл, — бросил братец через плечо. — Вильгельм отправил Каролину с каким-то посланием к старшим демонам. Не уверен, что тебе такое важно, просто на всякий случай предупреждаю.
Я мог поклясться, он сказал это только чтобы сделать вид и доказать, будто способен вообще сообщить дельное о свите. Вряд ли Роланд понимал, что практически случайно ляпнул что-то действительно стоящее.
После выходки Асмодея я была совершенно не в себе. Поэтому пропустила и обед, и ужин, наотрез отказавшись выйти, несмотря на довольно долгие уговоры демониц из прислуги. Частично, потому что не хотела смотреть на друга, устроившего мне этот дурдом днем. Частично — потому что не было аппетита.
Но, как назло, посреди ночи он появился, причем зверский, не дающий уснуть. Где-то с час я ворочалась в кровати, уговаривая себя заснуть и не страдать ерундой, но потом все же сдалась. Набросила поверх короткой мягкой туники покрывало, выскользнула из комнаты и мрачно пошагала в сторону кухни. Хотелось верить, что там найдется что-нибудь готовое.
От голода у меня, похоже, буквально помутилось сознание. Чем ближе я подходила к кухне, тем явственнее доносился аромат жарящегося мяса, шипение масла на раскаленной сковороде. Не иначе как голодная галлюцинация.
В этот момент я вдруг услышала металлический бряк — резкий, злой, будто на стол что-то швырнули. А затем низкий, хриплый голос с неподдельной досадой:
— Да чтоб тебя, блядь…
Узнав Гончего, я замерла на месте, буквально притаившись. Замечательно, только его во плоти мне сегодня не хватало. Идеальное завершение дня.
Прикусив губу, я малодушно задумалась о том, чтобы вернуться к себе. Но живот протестующе скрутило: учуявший запах еды, организм сдаваться не планировал. Обругав себя за эту слабость, я толкнула приоткрытую дверь плечом.
Мужчина стоял вполоборота ко мне, рядом с плитой, поглядывая на шкворчащее мясо и прикусив подушечку указательного пальца на левой руке. По брошенным на столе ножу и разделочной доске вывод сделать было нетрудно.
— Вот уж не думала, что ты не умеешь обращаться с острыми предметами, — хмыкнула, подойдя ближе и заинтересованно заглянув в сковороду. — Ночной перекус?
— А ты экономкой у демона заделалась? — Гончий бросил на меня заторможенный мутный взгляд и отвернулся. — Блюдешь его запасы?
Взявшись за нож, он молча принялся распиливать еще один кусок сырого мяса на более мелкие, потом резко швырнул их на сковороду и с размаху вогнал нож острием в доску. Так внезапно, что я вздрогнула.
— Выходит, умеешь готовить? — попыталась немного разрядить неуютную тишину.
Как с пустотой поговорила. Ни звука, ни взгляда, ни комментария или попытки поддеть. Сама не верю, но лучше бы он вел себя, как обычно. Сейчас у меня создавалось стойкое ощущение, что Гончий готов прирезать любого, кто попадется под руку, с искренним удовольствием.
Присмотревшись к нему в полумраке кухни, я заметила влажные волосы, зачесанные назад, рубашку местами прилипшую к телу, словно её натянули на мокрую кожу. Сдается, он не так давно вернулся в особняк.
— Подавился чем-то? — я обругала себе в ту же секунду, как эта фраза сорвалась с языка, но было поздно. — Или просто собираешься меня игнорировать?
— Лина, у меня башка едет, — дьявольски спокойно отозвался мужчина, по-прежнему не глядя в мою сторону. — Хочешь достать кого-то — во имя всех богов, выбери другую жертву. Хотя бы сегодня.
Наверное, просто стоило спросить, что случилось. Голос Гончего звучал как наждачка. Кроме усталости в нем будто слышалось что-то еще, но я никак не могла понять, что именно.
Как не могла выдавить из себя дурацкие два слова — «что произошло».
— Я нашел перевертышей, — вздохнул он, будто все же услышал мой вопрос.
Ох, черт. Мне не понравился этот тон.
— Мертвыми, — хмыкнул мужчина, как ни в чем не бывало. Но со стороны я все равно видела, как сжались его кулаки, до побелевших костяшек. — Восемь мертвых тел без души. И огромное ни хера вместо ответов. Даже не нашел способа сообщить Гильдии, что на самом деле произошло с перевертышами. Все в задницу, вся неделя беготни.
Похоже, подавилась сегодня именно я. Вцепившись в плед, смотрела на прямую спину мужчины перед собой и не могла подобрать ни одного слова. Я знала это чувство. Когда на стену лезешь, пытаясь сделать хоть что-то хорошее, помочь, спасти, а в итоге все оказывается впустую. Слишком знакомое ощущение, чтобы просто развернуться и уйти.
Вот только… Что я могла сказать? «Сочувствую» — абсурд. «Не переживай, бывает» — чистой воды издевка, я же не бесчувственное бревно. Что вообще было бы уместно при наших-то отношениях?
Отложив плед на край небольшого обеденного столика в углу, я прошла к шкафчику, где у демона можно было отыскать запасы трав и прочих ведовских ингредиентов, и зазвенела склянками, перебирая их на полке. В целом, та самая настойка, что быстро восстанавливала запас магических сил здесь была, но я решила добавить в нее кое-что для расслабления. Конечно, это не вытеснит все мысли о провале, но немного успокоить должно.
— Что ты делаешь? — спросил Гончий без тени интереса, скорее с раздражением.
Добавлю-ка побольше успокоительного.
— Что могу, — уклончиво отозвалась я, пытаясь на полках найти лепестки зорницы и зверобоя. Выцепив, перетерла с мятой, мелиссой, ягодами шиповника и лимонником, мысленно нашептывая нужный заговор, чтобы влить толику магической силы. Высыпала смесь в настойку, хорошенько ее встряхнула и на пару минут задержала в ладони, чтобы дать магии успокоиться.
Все это время я чувствовала на себе тяжелый, оценивающий взгляд.
Перелив настойку через сито в кружку, я протянула ее мужчине.
Он нахмурился, но кружку взял. Медленно, с недоумением, которое явно граничило с подозрением.
— С магическим истощением на одном мясе далеко не уйдешь, — нехотя пояснила я. — Зелье позволит восстановиться гораздо быстрее.
Гончий ничего не ответил. Только сделал глоток и поморщился, явно не ожидав терпкого и вяжущего вкуса.
— Жуть.
— Не ври, — хмыкнула я, убирая ненужные больше склянки обратно в шкаф. — Ты уже большой мальчик, чтобы сластить тебе лекарство. Так допьешь.
Он фыркнул, но но сделал еще глоток.
— Хочешь? — мужчина дождался, пока я обернусь и кивнул на сковороду. — Так сказать, баш на баш?
Боги, спасибо, что он спросил. От травяного запаха настойки я только больше захотела есть, но сама бы в жизни не попросила.
— Почему нет, — дернула плечом, от всей души надеясь, что не захлебнусь слюной. И в этот момент желудок решил меня предать, громогласно сообщив об истинной причине моего появления на кухне.
— Дай-ка угадаю, ты сюда пришла вовсе не для гуманитарной помощи, — не смог сдержать усмешки Гончий. — Садись, еще несколько минут.
Когда он поставил передо мной тарелку, запах показался просто восхитительным. Настолько, что нарушать трапезу хоть какой-то видимостью беседы было просто кощунственным.
И это оказалось довольно неожиданно. Я думала, что есть в молчании рядом с Гончим будет как-то неловко, но вышло совсем наоборот. В целом, я бы даже сказала, что он вполне мог сойти за приятного компаньона.
Пока не открыл рот.
— Почему ты ушла из свиты? — как гром среди ясного неба выдал мужчина вопрос.
Я чуть не подавилась и встала, чтобы налить себе воды.
— Не твое дело, — вернувшись за стол, уставилась в тарелку.
— Лина.
— Сказала же — не твое дело.
Гончий отложил вилку в сторону и склонился ближе, голос стал чуть тише:
— Он ведь у тебя кого-то забрал? Тебе об этом тогда снился кошмар?
Сукин же ты сын!
— Помнится, ты сказал, что ничего не слышал, — откинувшись на спинку стула, я зло скрестила руки на груди, мгновенно утратив интерес к еде. Буквально кусок в горло больше не лез.
— Вынужден признаться, это не так, — не выказал раскаяния или смущения мужчина. — Так кого он забрал? Возлюбленного?
— Замолчи.
— Это бы все объяснило, — не желал останавливаться Гончий. — Знаешь, я могу понять, что такое потеря любимого человека. Будь я уверен, что за этим стоит…
— Замолчи! — я вскочила на ноги, с трудом подавив желание швырнуть в него стаканом. — Ты несешь какой-то вздор!
— Вздор? — моя вспышка гнева на мужчину не произвела никакого впечатления. Он продолжал сверлить меня взглядом снизу вверх. — Нет, думаю, я прав практически со стопроцентной точностью. Это все объясняет, правда. И твою ненависть к Ролу, который причастен к его смерти. И ненависть к свите. То, как ты печешься о его сыне. Насколько же ты любила Лоркана, что спустя столько времени не оправилась?
Смешок сорвался у меня против воли. Немного нервный, но в то же время облегченный.
— Фантастическая способность при всей наблюдательности делать поразительно ошибочные выводы, — покачала я головой и забрала свой плед со стола. — Спасибо за ужин. На краткий миг я решила, что ты не так уж плох. На очень краткий.
— Думаешь, я не смогу тебя понять? — Гончий тоже встал из-за стола, но приближаться благоразумно не стал.
— Думаю, мне твое понимание нахрен не сдалось.
На пороге кухни все же не выдержала и остановилась. Насущная потребность сделать ответную гадость была похуже голода.
— А знаешь, Дес, — я медленно развернулась и сладко улыбнулась, видя, как при звуке своего имени он мгновенно подобрался. — Я тоже за тобой наблюдала. Хочешь знать про мое открытие?
По лицу было видно, что нет. Но тем приятнее.
— Вертельская смерть на тебя не подействовала.
Он моргнул. Кажется, название зелья для него не было пустым звуком, он понял, о чем я говорю. Мужчина медленно посмотрел на пустую кружку из-под настойки и неверяще уставился на меня.
— Ты… — начал было он и не завершил фразу.
— О, нет-нет, не в этот раз, — я махнула рукой и тихонько рассмеялась. — Но чисто на будущее: не принимай ничего из рук ведьмы. Особенно той, которая тебя не выносит.
Запечатлев в памяти смесь шока, недоверия и злости, что отразилась в глазах Гончего, я оставила мужчину одного, искренне надеясь, что испортила ему настроение не меньше, чем он мне.
— Где бродишь, как привидение?
Около спальни меня поджидал Асмодей. С тарелкой фруктов, в синей шелковой пижаме с рубашкой нараспашку.
— Хотел надеть розовую, но вспомнил, что ты не любишь поросячий цвет, — в ответ на мое беззвучное изумление он чуть оттянул резинку штанов, резко отпустил, и она звонко хлопнула его по поджарому животу. — Как насчет поболтать? Как в старые добрые времена? Я извинюсь, ты поешь, раз пропустила обед и ужин. Заодно разграбим твой комнатный мини-бар.
На секунду мне захотелось признаться, что в этот момент я была сыта по горло. Но если рассказать демону, где и с кем только что была, кто знает, какие еще дебильные сомнения у него возникнут? Да и потом, почему бы действительно не забыться хоть немного?
— Заходи, — я распахнула перед ним дверь, пропуская перед собой. — Только учти, попытаешься опять спать в моей кровати без штанов — вылетишь мигом.
Последнее, к чему я был готов столь ранним утром, так это к той сцене, от которой брови все никак не могли вернуться к привычному положению на лице.
С отдыхом как-то не повезло. Полночи то проваливался в полудрему, то снова просыпался, ворочаясь с боку на бок и пытаясь понять, какого черта происходит. Так до самого рассвета, пока не проснулся окончательно, с четким ощущением, будто меня всю ночь колотили по башке. Какое-то время сидел на кровати, стеклянным взглядом уставившись на серо-розовую кромку горизонта, и пытался определиться, то ли занять себя чем-то, то ли рухнуть обратно на подушку. В конце концов, решил прибегнуть к проверенному методу отвлечения и пробежаться. Может, хотя бы капля привычной нагрузки встряхнет, как следует.
Умылся, как можно тише вышел из комнаты… И мгновенно пожалел о решении вообще пойти куда-то.
Дверь ведьминской комнаты с грохотом распахнулась. Сперва оттуда буквально выскочил Асмодей. Ржущий так, что чуть не пополам не сложился. Правда, с толку сбивало скорее не его дикое веселье, а голый зад, не прикрытый той тряпкой, в которую он пытался завернуться на ходу, наступая на края и спотыкаясь. Следом комом вылетели пижамные брюки, в полете развернувшиеся, как знамя. А потом показалась и сама Лина, грозно трясущая в воздухе рубашкой.
— Я тебя насчет штанов предупреждала! — она беззлобно кинула в демона рубашкой и притворно надулась, скрестив руки на груди. — Поверить не могу, что…
Ведьма вдруг замолчала, увидев нежданного свидетеля в моем лице. Едва уловимая улыбка, которую она сдерживала, мгновенно исчезла без следа. Как и искры веселья в глазах. Похоже, ее злость на Асмодея была абсолютно наигранной. В отличие от того презрения и разочарования, что было адресовано мне. Заправив за ухо растрепанные со сна волосы, она одернула пониже короткую тунику, прикрыв голые ноги, и отвела взгляд. Но не со смущением или чем-то вроде того. А так, словно что-то гадкое углядела.
— Доброе утро, — оскалился демон в мою сторону, наконец-то обернув бедра каким-то покрывалом так, чтобы ничем не отсвечивать. — Извини, если разбудили. Видишь ли, она, — быстрый кивок в сторону Лины, — за столько-то лет все никак не привыкнет, что я сплю в ощущении полной свободы…
— Да плевать, — хмыкнул, перебивая Асмодея. Покосился на ведьму, но та словно ледяную статую изображала. Или же ждала, пока раздражающий элемент покинет поле зрения. — Вы не мешали. Мы столкнулись случайно.
— Ну, разумеется, — вполголоса снисходительно фыркнула Лина и озарила демона искренней улыбкой. — Спасибо за вечер, любитель свободы. До встречи за завтраком.
— Есть пожелания? — демон подобрал с пола валяющиеся штаны и закинул на плечо. — Можешь просить, чего душа пожелает, сегодня…
— Не мой уровень, — закатил глаза Роланд. Говнюк как всегда беспечно поверил, что перевод темы — символ безопасности и слепой братской веры. — Когда-то мы и правда общались, но потом они поднялись на ступень повыше, я остался на прежней.
— Посочувствовать? — усмехнулся, не скрыв ядовитого скептицизма. — Ужас какой, не дали порулить.
— Представь себе, — взаправду оскорбился Рол. — Увы, я не ты, и даже не эта злобная сука, мне статус Мастера не светит. Для Вильгельма это оказалось принципиально.
— Мне нужно знать, что делали близнецы, с кем общались, в каких мирах бывали, — сострадание и жалость никогда не были моей сильной стороной. Тем более, если я не видел повода для них. — Ну или то же самое в отношении тех, с кем они были в отряде.
— Да ты просто издеваешься, — опешил брат замерев на месте, как статуя и недовольно скрестив руки на груди. — Я просил тебя помочь сбежать из свиты, а ты превращаешь меня в шпиона?!
— Совмещаю полезное с вынужденным, — на этот раз попытка пробить меня на теплые чувства вышла у Роланда чересчур топорной. — Не вижу, чтобы ты сильно рвался прочь с тех пор, как тебя выпустили из тюрьмы. Может, есть идеи, как тебя выдернуть? Например, сейчас сразу куда-то переправить, спрятать?
— Как что-то узнаю — сообщу, — резко крутанувшись на пятках, Рол пошагал прочь от меня, напоследок окинув быстрым взглядом склеп.
Вот и отлично, а то я уже практически на ногах не стою.
— Ах да, чуть не забыл, — бросил братец через плечо. — Вильгельм отправил Каролину с каким-то посланием к старшим демонам. Не уверен, что тебе такое важно, просто на всякий случай предупреждаю.
Я мог поклясться, он сказал это только чтобы сделать вид и доказать, будто способен вообще сообщить дельное о свите. Вряд ли Роланд понимал, что практически случайно ляпнул что-то действительно стоящее.
*****
После выходки Асмодея я была совершенно не в себе. Поэтому пропустила и обед, и ужин, наотрез отказавшись выйти, несмотря на довольно долгие уговоры демониц из прислуги. Частично, потому что не хотела смотреть на друга, устроившего мне этот дурдом днем. Частично — потому что не было аппетита.
Но, как назло, посреди ночи он появился, причем зверский, не дающий уснуть. Где-то с час я ворочалась в кровати, уговаривая себя заснуть и не страдать ерундой, но потом все же сдалась. Набросила поверх короткой мягкой туники покрывало, выскользнула из комнаты и мрачно пошагала в сторону кухни. Хотелось верить, что там найдется что-нибудь готовое.
От голода у меня, похоже, буквально помутилось сознание. Чем ближе я подходила к кухне, тем явственнее доносился аромат жарящегося мяса, шипение масла на раскаленной сковороде. Не иначе как голодная галлюцинация.
В этот момент я вдруг услышала металлический бряк — резкий, злой, будто на стол что-то швырнули. А затем низкий, хриплый голос с неподдельной досадой:
— Да чтоб тебя, блядь…
Узнав Гончего, я замерла на месте, буквально притаившись. Замечательно, только его во плоти мне сегодня не хватало. Идеальное завершение дня.
Прикусив губу, я малодушно задумалась о том, чтобы вернуться к себе. Но живот протестующе скрутило: учуявший запах еды, организм сдаваться не планировал. Обругав себя за эту слабость, я толкнула приоткрытую дверь плечом.
Мужчина стоял вполоборота ко мне, рядом с плитой, поглядывая на шкворчащее мясо и прикусив подушечку указательного пальца на левой руке. По брошенным на столе ножу и разделочной доске вывод сделать было нетрудно.
— Вот уж не думала, что ты не умеешь обращаться с острыми предметами, — хмыкнула, подойдя ближе и заинтересованно заглянув в сковороду. — Ночной перекус?
— А ты экономкой у демона заделалась? — Гончий бросил на меня заторможенный мутный взгляд и отвернулся. — Блюдешь его запасы?
Взявшись за нож, он молча принялся распиливать еще один кусок сырого мяса на более мелкие, потом резко швырнул их на сковороду и с размаху вогнал нож острием в доску. Так внезапно, что я вздрогнула.
— Выходит, умеешь готовить? — попыталась немного разрядить неуютную тишину.
Как с пустотой поговорила. Ни звука, ни взгляда, ни комментария или попытки поддеть. Сама не верю, но лучше бы он вел себя, как обычно. Сейчас у меня создавалось стойкое ощущение, что Гончий готов прирезать любого, кто попадется под руку, с искренним удовольствием.
Присмотревшись к нему в полумраке кухни, я заметила влажные волосы, зачесанные назад, рубашку местами прилипшую к телу, словно её натянули на мокрую кожу. Сдается, он не так давно вернулся в особняк.
— Подавился чем-то? — я обругала себе в ту же секунду, как эта фраза сорвалась с языка, но было поздно. — Или просто собираешься меня игнорировать?
— Лина, у меня башка едет, — дьявольски спокойно отозвался мужчина, по-прежнему не глядя в мою сторону. — Хочешь достать кого-то — во имя всех богов, выбери другую жертву. Хотя бы сегодня.
Наверное, просто стоило спросить, что случилось. Голос Гончего звучал как наждачка. Кроме усталости в нем будто слышалось что-то еще, но я никак не могла понять, что именно.
Как не могла выдавить из себя дурацкие два слова — «что произошло».
— Я нашел перевертышей, — вздохнул он, будто все же услышал мой вопрос.
Ох, черт. Мне не понравился этот тон.
— Мертвыми, — хмыкнул мужчина, как ни в чем не бывало. Но со стороны я все равно видела, как сжались его кулаки, до побелевших костяшек. — Восемь мертвых тел без души. И огромное ни хера вместо ответов. Даже не нашел способа сообщить Гильдии, что на самом деле произошло с перевертышами. Все в задницу, вся неделя беготни.
Похоже, подавилась сегодня именно я. Вцепившись в плед, смотрела на прямую спину мужчины перед собой и не могла подобрать ни одного слова. Я знала это чувство. Когда на стену лезешь, пытаясь сделать хоть что-то хорошее, помочь, спасти, а в итоге все оказывается впустую. Слишком знакомое ощущение, чтобы просто развернуться и уйти.
Вот только… Что я могла сказать? «Сочувствую» — абсурд. «Не переживай, бывает» — чистой воды издевка, я же не бесчувственное бревно. Что вообще было бы уместно при наших-то отношениях?
Отложив плед на край небольшого обеденного столика в углу, я прошла к шкафчику, где у демона можно было отыскать запасы трав и прочих ведовских ингредиентов, и зазвенела склянками, перебирая их на полке. В целом, та самая настойка, что быстро восстанавливала запас магических сил здесь была, но я решила добавить в нее кое-что для расслабления. Конечно, это не вытеснит все мысли о провале, но немного успокоить должно.
— Что ты делаешь? — спросил Гончий без тени интереса, скорее с раздражением.
Добавлю-ка побольше успокоительного.
— Что могу, — уклончиво отозвалась я, пытаясь на полках найти лепестки зорницы и зверобоя. Выцепив, перетерла с мятой, мелиссой, ягодами шиповника и лимонником, мысленно нашептывая нужный заговор, чтобы влить толику магической силы. Высыпала смесь в настойку, хорошенько ее встряхнула и на пару минут задержала в ладони, чтобы дать магии успокоиться.
Все это время я чувствовала на себе тяжелый, оценивающий взгляд.
Перелив настойку через сито в кружку, я протянула ее мужчине.
Он нахмурился, но кружку взял. Медленно, с недоумением, которое явно граничило с подозрением.
— С магическим истощением на одном мясе далеко не уйдешь, — нехотя пояснила я. — Зелье позволит восстановиться гораздо быстрее.
Гончий ничего не ответил. Только сделал глоток и поморщился, явно не ожидав терпкого и вяжущего вкуса.
— Жуть.
— Не ври, — хмыкнула я, убирая ненужные больше склянки обратно в шкаф. — Ты уже большой мальчик, чтобы сластить тебе лекарство. Так допьешь.
Он фыркнул, но но сделал еще глоток.
— Хочешь? — мужчина дождался, пока я обернусь и кивнул на сковороду. — Так сказать, баш на баш?
Боги, спасибо, что он спросил. От травяного запаха настойки я только больше захотела есть, но сама бы в жизни не попросила.
— Почему нет, — дернула плечом, от всей души надеясь, что не захлебнусь слюной. И в этот момент желудок решил меня предать, громогласно сообщив об истинной причине моего появления на кухне.
— Дай-ка угадаю, ты сюда пришла вовсе не для гуманитарной помощи, — не смог сдержать усмешки Гончий. — Садись, еще несколько минут.
Когда он поставил передо мной тарелку, запах показался просто восхитительным. Настолько, что нарушать трапезу хоть какой-то видимостью беседы было просто кощунственным.
И это оказалось довольно неожиданно. Я думала, что есть в молчании рядом с Гончим будет как-то неловко, но вышло совсем наоборот. В целом, я бы даже сказала, что он вполне мог сойти за приятного компаньона.
Пока не открыл рот.
— Почему ты ушла из свиты? — как гром среди ясного неба выдал мужчина вопрос.
Я чуть не подавилась и встала, чтобы налить себе воды.
— Не твое дело, — вернувшись за стол, уставилась в тарелку.
— Лина.
— Сказала же — не твое дело.
Гончий отложил вилку в сторону и склонился ближе, голос стал чуть тише:
— Он ведь у тебя кого-то забрал? Тебе об этом тогда снился кошмар?
Сукин же ты сын!
— Помнится, ты сказал, что ничего не слышал, — откинувшись на спинку стула, я зло скрестила руки на груди, мгновенно утратив интерес к еде. Буквально кусок в горло больше не лез.
— Вынужден признаться, это не так, — не выказал раскаяния или смущения мужчина. — Так кого он забрал? Возлюбленного?
— Замолчи.
— Это бы все объяснило, — не желал останавливаться Гончий. — Знаешь, я могу понять, что такое потеря любимого человека. Будь я уверен, что за этим стоит…
— Замолчи! — я вскочила на ноги, с трудом подавив желание швырнуть в него стаканом. — Ты несешь какой-то вздор!
— Вздор? — моя вспышка гнева на мужчину не произвела никакого впечатления. Он продолжал сверлить меня взглядом снизу вверх. — Нет, думаю, я прав практически со стопроцентной точностью. Это все объясняет, правда. И твою ненависть к Ролу, который причастен к его смерти. И ненависть к свите. То, как ты печешься о его сыне. Насколько же ты любила Лоркана, что спустя столько времени не оправилась?
Смешок сорвался у меня против воли. Немного нервный, но в то же время облегченный.
— Фантастическая способность при всей наблюдательности делать поразительно ошибочные выводы, — покачала я головой и забрала свой плед со стола. — Спасибо за ужин. На краткий миг я решила, что ты не так уж плох. На очень краткий.
— Думаешь, я не смогу тебя понять? — Гончий тоже встал из-за стола, но приближаться благоразумно не стал.
— Думаю, мне твое понимание нахрен не сдалось.
На пороге кухни все же не выдержала и остановилась. Насущная потребность сделать ответную гадость была похуже голода.
— А знаешь, Дес, — я медленно развернулась и сладко улыбнулась, видя, как при звуке своего имени он мгновенно подобрался. — Я тоже за тобой наблюдала. Хочешь знать про мое открытие?
По лицу было видно, что нет. Но тем приятнее.
— Вертельская смерть на тебя не подействовала.
Он моргнул. Кажется, название зелья для него не было пустым звуком, он понял, о чем я говорю. Мужчина медленно посмотрел на пустую кружку из-под настойки и неверяще уставился на меня.
— Ты… — начал было он и не завершил фразу.
— О, нет-нет, не в этот раз, — я махнула рукой и тихонько рассмеялась. — Но чисто на будущее: не принимай ничего из рук ведьмы. Особенно той, которая тебя не выносит.
Запечатлев в памяти смесь шока, недоверия и злости, что отразилась в глазах Гончего, я оставила мужчину одного, искренне надеясь, что испортила ему настроение не меньше, чем он мне.
— Где бродишь, как привидение?
Около спальни меня поджидал Асмодей. С тарелкой фруктов, в синей шелковой пижаме с рубашкой нараспашку.
— Хотел надеть розовую, но вспомнил, что ты не любишь поросячий цвет, — в ответ на мое беззвучное изумление он чуть оттянул резинку штанов, резко отпустил, и она звонко хлопнула его по поджарому животу. — Как насчет поболтать? Как в старые добрые времена? Я извинюсь, ты поешь, раз пропустила обед и ужин. Заодно разграбим твой комнатный мини-бар.
На секунду мне захотелось признаться, что в этот момент я была сыта по горло. Но если рассказать демону, где и с кем только что была, кто знает, какие еще дебильные сомнения у него возникнут? Да и потом, почему бы действительно не забыться хоть немного?
— Заходи, — я распахнула перед ним дверь, пропуская перед собой. — Только учти, попытаешься опять спать в моей кровати без штанов — вылетишь мигом.
Глава 27.
Последнее, к чему я был готов столь ранним утром, так это к той сцене, от которой брови все никак не могли вернуться к привычному положению на лице.
С отдыхом как-то не повезло. Полночи то проваливался в полудрему, то снова просыпался, ворочаясь с боку на бок и пытаясь понять, какого черта происходит. Так до самого рассвета, пока не проснулся окончательно, с четким ощущением, будто меня всю ночь колотили по башке. Какое-то время сидел на кровати, стеклянным взглядом уставившись на серо-розовую кромку горизонта, и пытался определиться, то ли занять себя чем-то, то ли рухнуть обратно на подушку. В конце концов, решил прибегнуть к проверенному методу отвлечения и пробежаться. Может, хотя бы капля привычной нагрузки встряхнет, как следует.
Умылся, как можно тише вышел из комнаты… И мгновенно пожалел о решении вообще пойти куда-то.
Дверь ведьминской комнаты с грохотом распахнулась. Сперва оттуда буквально выскочил Асмодей. Ржущий так, что чуть не пополам не сложился. Правда, с толку сбивало скорее не его дикое веселье, а голый зад, не прикрытый той тряпкой, в которую он пытался завернуться на ходу, наступая на края и спотыкаясь. Следом комом вылетели пижамные брюки, в полете развернувшиеся, как знамя. А потом показалась и сама Лина, грозно трясущая в воздухе рубашкой.
— Я тебя насчет штанов предупреждала! — она беззлобно кинула в демона рубашкой и притворно надулась, скрестив руки на груди. — Поверить не могу, что…
Ведьма вдруг замолчала, увидев нежданного свидетеля в моем лице. Едва уловимая улыбка, которую она сдерживала, мгновенно исчезла без следа. Как и искры веселья в глазах. Похоже, ее злость на Асмодея была абсолютно наигранной. В отличие от того презрения и разочарования, что было адресовано мне. Заправив за ухо растрепанные со сна волосы, она одернула пониже короткую тунику, прикрыв голые ноги, и отвела взгляд. Но не со смущением или чем-то вроде того. А так, словно что-то гадкое углядела.
— Доброе утро, — оскалился демон в мою сторону, наконец-то обернув бедра каким-то покрывалом так, чтобы ничем не отсвечивать. — Извини, если разбудили. Видишь ли, она, — быстрый кивок в сторону Лины, — за столько-то лет все никак не привыкнет, что я сплю в ощущении полной свободы…
— Да плевать, — хмыкнул, перебивая Асмодея. Покосился на ведьму, но та словно ледяную статую изображала. Или же ждала, пока раздражающий элемент покинет поле зрения. — Вы не мешали. Мы столкнулись случайно.
— Ну, разумеется, — вполголоса снисходительно фыркнула Лина и озарила демона искренней улыбкой. — Спасибо за вечер, любитель свободы. До встречи за завтраком.
— Есть пожелания? — демон подобрал с пола валяющиеся штаны и закинул на плечо. — Можешь просить, чего душа пожелает, сегодня…
