Боги, он все о том же.
— И что же помешало извиниться? — теперь уже я хотела дослушать этот бред сумасшедшего до конца. Любопытно, к каким еще выводам он успел прийти и как.
— Я видел вас с демоном, — криво усмехнулся Гончий. — Еще ночью, не только утром. Два и два сложить не так сложно…
— Не в твоем случае, — смешок вырвался вопреки всем попыткам сдержаться. Так вся эта ерунда из-за Асмодея? Даже смешнее, чем я могла предположить.
Пока я понимала только отдельные моменты: Гончий все еще уверен, что я влюблена в Лоркана. И спала с Асом. Ну, то есть, конечно, спала, но придурок напротив явно намекает, что я трахалась со своим лучшим другим. Чудненько.
Я попыталась представить себе это и передернулась от отвращения. Фу, от одной мысли дурно становится. Расскажу потом Асмодею, пускай тоже повеселится. Зато в следующий раз, возможно, не будет никого смущать своим видом, чтобы не провоцировать подобные слухи.
— Так и в чем причина столь беспощадного разочарования во мне? — я решила не достраивать самостоятельно цепочку абсурда и поинтересоваться развязкой сюжета непосредственно у автора. Чую, его финалочка в любом случае интереснее выйдет. — Даже если предположить, что я любила кого-то, и он мертв. Мне в монастырь надо было податься? Обет безбрачия дать? Что ж так ранило твою душу, раз ты на меня сейчас смотришь, как на насекомое?
— Я хотел верить, что в тебе есть нечто большее, — чуть замешкался Гончий с ответом. — Но вспомнив о том, кого так любили, не бросаются на шею первому встречному спустя пару минут.
Да-а-а, развязка действительно вышла на ура. Мне немедленно захотелось отблагодарить мужчину звонкой пощечиной, но я сдержала порыв. А вот вспыхнувшую жажду навешать словесных пенделей — даже не собиралась.
— Правильно ли понимаю, ты меня только что назвал поверхностной шлюшкой? — я поднялась со своего места и подошла поближе к Гончему, чтобы в случае чего успеть хотя бы один пинок ему отвесить. А заодно посмотреть в глаза этому выблядку, вдруг там все же есть зачатки совести.
— Такого не…
— О, нет-нет, конечно, ты изо всех сил смягчил картину моего грехопадения, — чем дольше я смотрела на козла перед собой, тем больше злилась. — Только по итогу звучит именно так: ты напомнил мне о любви всей моей жизни, я расстроилась, но тут же выбросила это из головы и потащила в койку друга.
— Я не…
— Вот уж черта с два, — все же толкнула его в грудь, вынуждая заткнуться. — Ты наговорил достаточно, моя очередь. Вчера я довольно четко сказала тебе, что ты сделал неверные выводы. И если бы твоя тупая башка хотя бы немного вслушалась в мои слова, сейчас бы не выглядел полным кретином, хамлом и, хочешь или нет, ревнивцем.
— Это не ревность! — возмутился Гончий.
— А выглядит довольно похоже, — рассмеялась вслух и посмотрела на мужчину, который отчего-то не разделял веселья. — Если бы ты был на месте Аса ночью, мне бы удалось избежать моралистических нотаций? Или даже так размышлял бы о Лоркане и моей к нему мнимой великой любви?
Вопрос был шуточным, даже немного издевательским. Я ждала, что Гончий опешит и скривится от предложенной его воображению картины, но вместо этого он смерил меня долгим взглядом и промолчал. Наконец, не выдержал тишины первым:
— Лина, послушай…
— Замолчи, — душевно посоветовала я, не желая знать, что еще он выкинет. — Надумал себе какой-то херни, что не соответствует действительности, наделал на ее основании бессмысленных выводов. Вчера я была расстроена, верно. Не из-за Лоркана. Потому что это я ошиблась на твой счет. Решила, при ближайшем рассмотрении ты не тот козел, каким казался. Но ты тут же под шумок попытался сунуть свой сраный нос не в свое дело. Что, между прочим, нарушение нашей сделки, если запамятовал. Лоркан? Я никогда не видела в нем мужчину. Никогда. Между нами ни единой искры не проскакивало.
— Но какого тогда хера? — все же вклинился в мой монолог Гончий. Вроде бы с искренним недоумением, и даже отчаянием в голосе. — Если дело не в Лоркане, то в чем, мать твою? Все сходилось… Без этого все твое противостояние с Вильгельмом кажется капризом взбалмошного ребенка. Из-за чего еще можно так ополчиться против кого-то?
— Разве мы только что не пришли к мнению, что во мне нет той глубины, что тебе почудилась? — холодно улыбнулась. — Впрочем, в любом случае, тебе не должно быть никакого дела до причин моего конфликта с Вильгельмом.
— Только вот мне есть, — на секунду сквозь злость в глазах мужчины проступило что-то еще. Сродни удивлению. — Потому что я не знаю, кому из вас верить, Лина. Мне нужна правда, черт тебя подери!
— Из нас? — нахмурилась, не сообразив, кого он может иметь в виду. И тут же отмахнулась. — Да верь ты, кому хочешь. Я знаю, что из себя представляю. Твое мнение… Плевать, каким бы нелестным оно не было. Это не моя проблема.
Развернувшись, я направилась к двери, чтобы не продолжать этот дурдом. Сердце колотилось от ярости так сильно, что я всерьез опасалась, не вырвется ли Пандорра ненароком. Мне в самом деле было все равно, кем меня считает этот ублюдок. Но это совсем не значило, что я готова выслушивать подобное дерьмо с каменным лицом. У самой двери остановилась на долю секунды:
— Когда решишь извиниться, что снова повел себя, как мудак, не трать время понапрасну. Лучше придумай поскорее, как нам исполнить сделку и разойтись. Мое терпение иссякло окончательно.
— И что же помешало извиниться? — теперь уже я хотела дослушать этот бред сумасшедшего до конца. Любопытно, к каким еще выводам он успел прийти и как.
— Я видел вас с демоном, — криво усмехнулся Гончий. — Еще ночью, не только утром. Два и два сложить не так сложно…
— Не в твоем случае, — смешок вырвался вопреки всем попыткам сдержаться. Так вся эта ерунда из-за Асмодея? Даже смешнее, чем я могла предположить.
Пока я понимала только отдельные моменты: Гончий все еще уверен, что я влюблена в Лоркана. И спала с Асом. Ну, то есть, конечно, спала, но придурок напротив явно намекает, что я трахалась со своим лучшим другим. Чудненько.
Я попыталась представить себе это и передернулась от отвращения. Фу, от одной мысли дурно становится. Расскажу потом Асмодею, пускай тоже повеселится. Зато в следующий раз, возможно, не будет никого смущать своим видом, чтобы не провоцировать подобные слухи.
— Так и в чем причина столь беспощадного разочарования во мне? — я решила не достраивать самостоятельно цепочку абсурда и поинтересоваться развязкой сюжета непосредственно у автора. Чую, его финалочка в любом случае интереснее выйдет. — Даже если предположить, что я любила кого-то, и он мертв. Мне в монастырь надо было податься? Обет безбрачия дать? Что ж так ранило твою душу, раз ты на меня сейчас смотришь, как на насекомое?
— Я хотел верить, что в тебе есть нечто большее, — чуть замешкался Гончий с ответом. — Но вспомнив о том, кого так любили, не бросаются на шею первому встречному спустя пару минут.
Да-а-а, развязка действительно вышла на ура. Мне немедленно захотелось отблагодарить мужчину звонкой пощечиной, но я сдержала порыв. А вот вспыхнувшую жажду навешать словесных пенделей — даже не собиралась.
— Правильно ли понимаю, ты меня только что назвал поверхностной шлюшкой? — я поднялась со своего места и подошла поближе к Гончему, чтобы в случае чего успеть хотя бы один пинок ему отвесить. А заодно посмотреть в глаза этому выблядку, вдруг там все же есть зачатки совести.
— Такого не…
— О, нет-нет, конечно, ты изо всех сил смягчил картину моего грехопадения, — чем дольше я смотрела на козла перед собой, тем больше злилась. — Только по итогу звучит именно так: ты напомнил мне о любви всей моей жизни, я расстроилась, но тут же выбросила это из головы и потащила в койку друга.
— Я не…
— Вот уж черта с два, — все же толкнула его в грудь, вынуждая заткнуться. — Ты наговорил достаточно, моя очередь. Вчера я довольно четко сказала тебе, что ты сделал неверные выводы. И если бы твоя тупая башка хотя бы немного вслушалась в мои слова, сейчас бы не выглядел полным кретином, хамлом и, хочешь или нет, ревнивцем.
— Это не ревность! — возмутился Гончий.
— А выглядит довольно похоже, — рассмеялась вслух и посмотрела на мужчину, который отчего-то не разделял веселья. — Если бы ты был на месте Аса ночью, мне бы удалось избежать моралистических нотаций? Или даже так размышлял бы о Лоркане и моей к нему мнимой великой любви?
Вопрос был шуточным, даже немного издевательским. Я ждала, что Гончий опешит и скривится от предложенной его воображению картины, но вместо этого он смерил меня долгим взглядом и промолчал. Наконец, не выдержал тишины первым:
— Лина, послушай…
— Замолчи, — душевно посоветовала я, не желая знать, что еще он выкинет. — Надумал себе какой-то херни, что не соответствует действительности, наделал на ее основании бессмысленных выводов. Вчера я была расстроена, верно. Не из-за Лоркана. Потому что это я ошиблась на твой счет. Решила, при ближайшем рассмотрении ты не тот козел, каким казался. Но ты тут же под шумок попытался сунуть свой сраный нос не в свое дело. Что, между прочим, нарушение нашей сделки, если запамятовал. Лоркан? Я никогда не видела в нем мужчину. Никогда. Между нами ни единой искры не проскакивало.
— Но какого тогда хера? — все же вклинился в мой монолог Гончий. Вроде бы с искренним недоумением, и даже отчаянием в голосе. — Если дело не в Лоркане, то в чем, мать твою? Все сходилось… Без этого все твое противостояние с Вильгельмом кажется капризом взбалмошного ребенка. Из-за чего еще можно так ополчиться против кого-то?
— Разве мы только что не пришли к мнению, что во мне нет той глубины, что тебе почудилась? — холодно улыбнулась. — Впрочем, в любом случае, тебе не должно быть никакого дела до причин моего конфликта с Вильгельмом.
— Только вот мне есть, — на секунду сквозь злость в глазах мужчины проступило что-то еще. Сродни удивлению. — Потому что я не знаю, кому из вас верить, Лина. Мне нужна правда, черт тебя подери!
— Из нас? — нахмурилась, не сообразив, кого он может иметь в виду. И тут же отмахнулась. — Да верь ты, кому хочешь. Я знаю, что из себя представляю. Твое мнение… Плевать, каким бы нелестным оно не было. Это не моя проблема.
Развернувшись, я направилась к двери, чтобы не продолжать этот дурдом. Сердце колотилось от ярости так сильно, что я всерьез опасалась, не вырвется ли Пандорра ненароком. Мне в самом деле было все равно, кем меня считает этот ублюдок. Но это совсем не значило, что я готова выслушивать подобное дерьмо с каменным лицом. У самой двери остановилась на долю секунды:
— Когда решишь извиниться, что снова повел себя, как мудак, не трать время понапрасну. Лучше придумай поскорее, как нам исполнить сделку и разойтись. Мое терпение иссякло окончательно.
