- И часто они к вам заезжали?
- Не так часто. Тем ярче было их появление и сильнее влюбленность моих старших подружек, – продолжала брюзжать я.
Разговор мне не нравился, и я хотела его поскорее закончить. Сапа поняла правильно, зевнула и заметила:
- Надо бы все равно подсмотреть кого она выделила. Мало ли что. И, кстати, спасибо.
- За что? – удивилась я.
- За привнесенную тобой сплоченность. За то, что делаешь нас командой. Девочки меня не разочаровали.
Она отвернулась и пошла на свою кровать.
Да, удивила не только Донна. Вирка отреагировала, как и ожидали:
- Девочки, я с вами и за вас, хоть в огонь, хоть в воду. Но учеба у меня на первом месте. Я этого не скрывала и сейчас говорю. Я сделаю все, что в моих силах, но, если это будет мешать моей учебе, я сделаю правильный выбор.
Мы кивнули. Пока у нас четыре голоса, Солька и Донна выразили желание работать, Сапфира и Вирка на подмогу. Малка, сжав кулаки, решительно сказала:
- Мне нужна работа. Мне нужно учиться всему, чему смогу. Только бы не возвращаться назад. Если ты, Нея, сможешь меня чему-нибудь научить, я к твоим услугам.
- Там придется работать с клиентами, – осторожно сказала я. – Какой-нибудь вредный может повысить голос. Если я буду рядом, ты позовешь меня. Но меня может не быть рядом.
- Я хотя бы должна попробовать, разве нет? – вызывающе, словно я ее отговариваю, сказала Малка.
- Конечно, Малка, я не отговариваю тебя, просто хочу, чтобы ты поняла, на что подписываешься, – ободряюще улыбнулась я ей, мне нравилась ее решительность.
- Я уже давно много что поняла, – ответила Малка. – И должна преодолевать свои страхи. Хочу быть такой же бесстрашной, как ты, Нея.
- Я не бесстрашная, – удивилась я такой оценке.
- Она просто безголовик, – подтвердила Сапфирка.
И все засмеялись. Повернулись к последней нашей соседке, Лесе Соне. Девушка зарделась.
- Девочки, я не отказываюсь. Но я и так устаю, а что если сил вообще ни на что не останется?
- Не попробуешь, не узнаешь, – одновременно отрезали Донна и Малка.
- Хорошо, я в деле, – вздохнула она и тут же зевнула.
- Леся, ты прости, что я спрашиваю, но мне не кажется, что такая усталость – это нормально. Ты обращалась к целителям?
- Обращалась, – вздохнула Леся. – Я здорова. Просто оказалось, что я малосильная.
- Не знаю, у тебя и вид такой бледный, как будто из тебя кровь постоянно пьют.
Девушка горестно пожала плечами.
- Стоп! – воскликнула Донна. – Как будто пьют кровь… упадок сил…
Она вскочила и заметалась по кругу, прикусив губу.
- Что, Донна? – уставились мы все разом.
- Ничего, – внезапно встала она и отмахнулась. – Мне надо сначала проверить свои догадки.
- Итак, что мы имеем – я на кухне ежедневно в вечернее время, и иногда могу постоять за стойкой, чтобы подменить кого-то. И четверо сменщиков – Солька, Донна, Малка и Леся. Раз в четыре дня – по-моему, ненапряжно и не повредит учебе.
- Тогда раз в пять дней, – послышался голос Вирки. – Деньги мне лишними не будут, а раз в пять дней учебе точно никак не повредит.
- Тогда раз в шесть дней, – подала голос Сапа. – День в седмицу я точно смогу выделить. Тогда вообще никому не обременительно будет.
Все дружно расслабились и заулыбались.
- Деньги как делить будем? – поставила я на повестку следующий вопрос.
- Да заработать бы сначала, – сказала Солька.
- Ага, а потратить на что всегда найдем, – Сапа опять вызвала общий смех.
На ночь в уборную пошла я одна, потому что боялась реакции Фокси, и не ошиблась.
- Ты не выйдешь на работу, – сказал он сразу, как появился.
И только затем оглянулся и поморщился от увиденного.
- Мои хоромы, располагайся, – язвительно обвела я руками.
- Ты можешь это изменить, когда захочешь, – махнул он досадливо рукой. – И работать тогда не придется.
- Но пока мне нужны деньги и работа. Фокси, скоро сезон дождей, а за ним зима, я полностью раздета и разута. Мне правда нужны деньги.
- А мне нужно, чтобы ты не в городе в какой-то дурацкой кафетерии весь день торчала, а в академии! У нас договор.
- И он в силе! – не сдавалась я. – Мы не обсуждали какими способами я иду к цели. Мы договорились, что ты мне доверяешь и не вмешиваешься.
- А, может, и зря.
- Не зря. Тебе главное цель. А мне прямо сейчас необходима демонова уйма денег. Я даже не представляла себе, как они трудно даются и как все дорого стоит!
- Теперь представляешь. Ты, как принцесса и будущая императрица, должна разбираться и в этом.
-Угу, жаль только со стороны минуса, – что-то сегодня я была особенно упряма.
Может, потому, что на ужине, к которому мы вернулись на территорию академии, я после магазинов, невольно подмечала во что одеты адептки как с моего цикла, так и с других. На девочке со своего цикла при входе я заметила плащ, который она небрежно скинула на лавку. Я сегодня как раз видела такой в магазине. Он стоил 170 серебряников. И он был у нее не один. Сапожки на ножках, как я теперь понимала, стоят около 90 монет, я приценивалась к подобным.
Только если я ходила бы них в одних-единственных зимы две как минимум, пока не протерлись, у девушки это тоже была не единственная пара. А самое интересное, что принадлежала девушка к самой низшей аристократии, ее гардероб считался скромным, а более родовитые магички смотрели на нее свысока. Я покосилась на плащ одной из них. На плащ – потому что сегодня я тщательно рассматривала плащи и поставила его в приоритете покупок.
В платьях я вообще мало разбиралась и оценить при всем желании не могла. Как и плащи до этого. У одной магички из высших также небрежно брошенный плащ с вышитой монограммой одного известного дома моды стоил столько, что в магазине я мимо подобного проходила с закрытыми глазами. Там была ослепляющая цена в золотом эквиваленте.
Мне было не завидно, нет. Только в который раз я задумалась о несправедливости этого мира. Ведь как бы честно я ни работала, какую профессию бы не выбрала, я никогда не смогу накопить достаточное для достойного существования денег. На такие заработки, которые мне сегодня озвучили, я могу только питаться впроголодь. Я даже сносной одежды не могла себе позволить или надо было копить на нее зимами.
А дом? Сколько сотен зим мне потребуется проработать в той же лимонадной, чтобы заработать себе на дом? А век людей короток не в пример магам. Конечно, у нас остается один путь – идти в услужении к аристократам за еду и кров. А женщинам, молодым и красивым, попытаться выгрызть кусок побольше, став содержанкой. На что мне сейчас намекал и Фокси. Не понимая, насколько унизительно его предложение.
- Скажи спасибо, что ты еще вообще жива, принцесса, – скривился Фокси.
Да, это была та самая главная наша с Фокси тайна. Якобы я принцесса древнего императорского рода, происходившего от первого мага Альпецдрайшулера, который сместили после второго мировой войны несколько зимоисчислений назад.
После падения, древний род старались истребить. Особенно рьяно истребляли прямых и потомков близкого родства. Все родственники разбежались по империи и попрятались в щели. Кое-каким дальним удалось сохраниться, присягнув новой династии Циннеров. В любом случае их запугали настолько, что претендовать на трон они бы не осмелились, как и на близкие к императору посты.
Тот же самый Антуаш был из старой знати, и как бы это не ценили аристократы старые и новые, каким бы сильным магом он не был, занять действительно влиятельное место при императоре ему никогда не светит ни за какие заслуги.
Проблема лишь в том, что император умирал, а наследников у него не было. А, значит, в империи грядут перемены. Как не вспомнить тут и о старой династии, которая может предъявить права? Потому все чаще возникали слухи, что одному из многочисленных сыновей императора (а как же, кто сомневается, что у того был целый гарум из жен? И у каждой по выводку детей, чтобы закрепить свое шаткое положение рядом с императором) удалось скрыться. А также жениться и расплодиться. Мол, свидетели видели его как раз при таких обстоятельствах. Нет, не плодящимся, а в кругу семьи, удаляющегося все дальше в сторону Междумирья.
Фокси уверял меня, что это правда. Моему какому-то там далекому прапраотцу удалось скрыться, он был мастер иллюзии и один из самых сильных магов в империи. Жил он в бегах, семьи у него по понятным причинам не было, но законнорожденные дети, которые знали его тайну, были. И даже каких-то слуги императора дома Циннеров находили и уничтожали.
Но как обычно, судьба любит насмешничать, и род сохранялся. И вот она я, последний и единственный прямой потомок мага Дасковердишуевлиярина Альпецдрайшулера, принцесса по крови и праву. Которая в скором будущем, после смерти правящего императора, должна заявить о своих правах на трон.
И стать… нет, не властвующей императрицей… Нет, конечно! Кто же доверит управление империей бабе? Хоть и имеющей на то все права… А женой императора. Которому я должна буду преподнести свой трон под его достойный зад и ножки.
То есть я заявляю о своих правах, их получаю, вместе с троном и империей, а потом все эту передаю своему нареченному.
Которого и должна сама выбрать. Так что не надо думать о Фокси так уж плохо. Наша с ним цель в академии – найти достойного императора будущей новой империи. И выбор этот должна сделать я.
Хотя этот выбор сильно ограничен по очень длинному списку показателей, так что выбора особенно и нет. Кандидатуры можно пересчитать по пальцам одной руки, и все они мне известны. На самом деле Фокси действительно действует из благих побуждений. Он тоже за справедливость и считает сегодняшнее положение дел совсем не таким.
Он хочет вернуть идеальный мир, который недолго просуществовал во времена появления магии у людей после первой мировой войны и когда мой самый первый знаменитый предок – первый маг Дасковердишуевлиярин Альпецдрайшулер (которого для краткости называют первым магом Дасковердиярином) – взял на себя ответственность стать первым императором в новой империи, защищать всех подданных и учить людей магии.
И, по словам Фокси, это был действительно чудесный и удивительный мир, где сильный защищал слабого, а каждый вносил в благоденствие империи свой посильный вклад. И все делалось из благих побуждений во благо народа и с чистыми помыслами. Так просуществовала империя до смерти мага и до смерти его первых учеников. Через много зимоисчислений, как-то незаметно, все поменялось. И благие намерения уступили корысти, жажда подвигов – тщеславию, высокие порывы – низким и порочным желаниям, патриотизм – властолюбию и деспотизму.
Фокси потерял на какое-то время нашу ветвь, но когда заметил меня, пятилетнюю сироту, я чем-то привлекла его внимание. Он присмотрелся и смог увидеть мою спрятанную истинную сущность. Он боялся за мою безопасность, запечатал мой сильный дар, изменил ауру, поставил сильный ментальный щит, на который понемногу ювелирно накладывал историю моей новой жизни. Таким образом, я оказалась в поместье Литтерацев и росла там в относительной безопасности под присмотром Фокси и его обучением.
Учитель он был странным. Например, научил читать, а писать – нет. В академию я попала, не умеющая писать и мне пришлось пройти процедуру магического обучения быстрописанию.
Рассказывал о домах аристократии и при этом толком не объяснял, чем занимается мой хозяин. То есть давал мне те сведения, что считал нужным, и не считал обязанным объяснять мне свои мотивы.
Присмотр за моей безопасностью тоже был так себе. Некоторым гостям он просил не показываться на глаза, даже скрывал. А однажды я чуть не оттяпала топором себе ногу, и чуть не умерла от попадания под копыта взбрыкнувшей кобылы под молодой хозяйкой. И где он был в это время? Ну и были еще случаи, за невмешательства в которые мне трудно его простить.
Поэтому я Фокси не особо верила и про себя мысленно говорю, что якобы я принцесса. По его словам. Я же чувствовала игрушкой в его руках в его целях. Он даже не считал нужным привести доказательства, заверив, что предоставит их сам в мою пользу, когда настанет время.
Не сомневалась я только в одном, ему действительно надо, чтобы я присмотрелась к претендентам на трон будущего императора. Для этого я была послана в академию, где учатся самые сильные маги. Для этого он хочет, чтобы я стала рабыней одного из них.
У нас с ним заключено соглашение. Я предоставляю ему свой выбор кандидатуры императора. Якобы, конечно, своей пары, своего мужа. Фокси мне помогает, защищает и исполняет одно мое желание при моем требовании когда угодно. Фокси – единственный из оставшихся богов, который может повернуть время вспять. Правда, ненадолго. Он может вернуть меня не далее, чем на шесть месяцев.
- Да, я жива благодаря тебе, но без денег я также умру, Фокси. Потому что заболею. Не смогу нанять целителя. Замерзну и прочее. И все равно итог будет один – я вылечу из академии. Так что, Фокси, если ты решил денег мне не давать и ничем не помогать, чтобы я прочувствовала все тяготы жизни бедняков, не вмешивайся до конца. Моя работа не повредит нашей цели, обещаю.
- Упрямица, – недовольно качнул головой Фокси. – Хорошо хоть то платье взяла. Оно тебе идет, – подмигнул он. – На вечеринку иди, не вздумай взбрыкнуть. Ты должна быть ближе к Фаргусу.
- Буду, Фокси. Но не сразу же падать перед ним. Хотя с этим я опоздала, уже упала к его ногам. Реакцию ты видел, перешагнул и дальше пошел, – усмехнулась я.
- Так ты его маринуешь что ли? И давно ли ты стала умелой в этих играх? – спросил он.
- Любая девочка с рождения женщина, – заверила я его.
- Тебе перестали сниться твои странные сны? – нахмурился он.
- Да, почти. Я же тебе говорила, они становились все реже и реже. А сейчас у меня такая жизнь, что едва голову положу на подушку, отключаюсь до утра без всяких снов.
Это было почти единственным, в чем я лгала Фокси. Когда-то я рассказала ему о моих странных снах. Они были как будто о другом, чужом мире. Непонятные, хаотичные, пугающие. Там были какие-то чудовища, которые назывались машинами – они неслись на меня с такой скоростью, с какой не двигается ни одно существо, при этом огромные, неживые, как будто все из железа. Там были войны и много крови. Там были полные ужасы лица и несчастная я – вернее та, которой я была в этих снах. Там было все странное, чужое и страшное, и я не любила эти сны. И Фокси они по какой-то причине не нравились. А я не люблю осуждения за то, в чем нет моей вины.
А потом я уже поняла кое-что из того что мне снилось, и мне еще меньше хотелось обсуждать это с Фокси. Поэтому я опять говорила полуправду, ведь врать не в моей привычке. Что сны мне снятся все реже и реже, и они все бледнее и бледнее. Что к утру я уже их и не помню.
Фокси успокаивался, но когда находил какие-то неожиданные для себя странности в моем поведении, которые не мог себе объяснить, он снова задавал этот вопрос, как будто это могло ему их объяснить. Хотя объяснение было всего лишь одно – Фокси либо плохо меня знает, либо он наделил меня какими-то придуманными чертами в придуманном им образе, а когда я этот образ рушу, он удивляется, что я действую или говорю не по положенной им для меня роли.
Что еще раз подтверждает мое мнение, что я игрушка в его руках. Кукла, не имеющая ничего своего – ни имени, ни семьи, ни дара, ни мнения, ни даже права выбирать свою жизнь и своего возлюбленного.
- Не так часто. Тем ярче было их появление и сильнее влюбленность моих старших подружек, – продолжала брюзжать я.
Разговор мне не нравился, и я хотела его поскорее закончить. Сапа поняла правильно, зевнула и заметила:
- Надо бы все равно подсмотреть кого она выделила. Мало ли что. И, кстати, спасибо.
- За что? – удивилась я.
- За привнесенную тобой сплоченность. За то, что делаешь нас командой. Девочки меня не разочаровали.
Она отвернулась и пошла на свою кровать.
Да, удивила не только Донна. Вирка отреагировала, как и ожидали:
- Девочки, я с вами и за вас, хоть в огонь, хоть в воду. Но учеба у меня на первом месте. Я этого не скрывала и сейчас говорю. Я сделаю все, что в моих силах, но, если это будет мешать моей учебе, я сделаю правильный выбор.
Мы кивнули. Пока у нас четыре голоса, Солька и Донна выразили желание работать, Сапфира и Вирка на подмогу. Малка, сжав кулаки, решительно сказала:
- Мне нужна работа. Мне нужно учиться всему, чему смогу. Только бы не возвращаться назад. Если ты, Нея, сможешь меня чему-нибудь научить, я к твоим услугам.
- Там придется работать с клиентами, – осторожно сказала я. – Какой-нибудь вредный может повысить голос. Если я буду рядом, ты позовешь меня. Но меня может не быть рядом.
- Я хотя бы должна попробовать, разве нет? – вызывающе, словно я ее отговариваю, сказала Малка.
- Конечно, Малка, я не отговариваю тебя, просто хочу, чтобы ты поняла, на что подписываешься, – ободряюще улыбнулась я ей, мне нравилась ее решительность.
- Я уже давно много что поняла, – ответила Малка. – И должна преодолевать свои страхи. Хочу быть такой же бесстрашной, как ты, Нея.
- Я не бесстрашная, – удивилась я такой оценке.
- Она просто безголовик, – подтвердила Сапфирка.
И все засмеялись. Повернулись к последней нашей соседке, Лесе Соне. Девушка зарделась.
- Девочки, я не отказываюсь. Но я и так устаю, а что если сил вообще ни на что не останется?
- Не попробуешь, не узнаешь, – одновременно отрезали Донна и Малка.
- Хорошо, я в деле, – вздохнула она и тут же зевнула.
- Леся, ты прости, что я спрашиваю, но мне не кажется, что такая усталость – это нормально. Ты обращалась к целителям?
- Обращалась, – вздохнула Леся. – Я здорова. Просто оказалось, что я малосильная.
- Не знаю, у тебя и вид такой бледный, как будто из тебя кровь постоянно пьют.
Девушка горестно пожала плечами.
- Стоп! – воскликнула Донна. – Как будто пьют кровь… упадок сил…
Она вскочила и заметалась по кругу, прикусив губу.
- Что, Донна? – уставились мы все разом.
- Ничего, – внезапно встала она и отмахнулась. – Мне надо сначала проверить свои догадки.
- Итак, что мы имеем – я на кухне ежедневно в вечернее время, и иногда могу постоять за стойкой, чтобы подменить кого-то. И четверо сменщиков – Солька, Донна, Малка и Леся. Раз в четыре дня – по-моему, ненапряжно и не повредит учебе.
- Тогда раз в пять дней, – послышался голос Вирки. – Деньги мне лишними не будут, а раз в пять дней учебе точно никак не повредит.
- Тогда раз в шесть дней, – подала голос Сапа. – День в седмицу я точно смогу выделить. Тогда вообще никому не обременительно будет.
Все дружно расслабились и заулыбались.
- Деньги как делить будем? – поставила я на повестку следующий вопрос.
- Да заработать бы сначала, – сказала Солька.
- Ага, а потратить на что всегда найдем, – Сапа опять вызвала общий смех.
Глава 53
На ночь в уборную пошла я одна, потому что боялась реакции Фокси, и не ошиблась.
- Ты не выйдешь на работу, – сказал он сразу, как появился.
И только затем оглянулся и поморщился от увиденного.
- Мои хоромы, располагайся, – язвительно обвела я руками.
- Ты можешь это изменить, когда захочешь, – махнул он досадливо рукой. – И работать тогда не придется.
- Но пока мне нужны деньги и работа. Фокси, скоро сезон дождей, а за ним зима, я полностью раздета и разута. Мне правда нужны деньги.
- А мне нужно, чтобы ты не в городе в какой-то дурацкой кафетерии весь день торчала, а в академии! У нас договор.
- И он в силе! – не сдавалась я. – Мы не обсуждали какими способами я иду к цели. Мы договорились, что ты мне доверяешь и не вмешиваешься.
- А, может, и зря.
- Не зря. Тебе главное цель. А мне прямо сейчас необходима демонова уйма денег. Я даже не представляла себе, как они трудно даются и как все дорого стоит!
- Теперь представляешь. Ты, как принцесса и будущая императрица, должна разбираться и в этом.
-Угу, жаль только со стороны минуса, – что-то сегодня я была особенно упряма.
Может, потому, что на ужине, к которому мы вернулись на территорию академии, я после магазинов, невольно подмечала во что одеты адептки как с моего цикла, так и с других. На девочке со своего цикла при входе я заметила плащ, который она небрежно скинула на лавку. Я сегодня как раз видела такой в магазине. Он стоил 170 серебряников. И он был у нее не один. Сапожки на ножках, как я теперь понимала, стоят около 90 монет, я приценивалась к подобным.
Только если я ходила бы них в одних-единственных зимы две как минимум, пока не протерлись, у девушки это тоже была не единственная пара. А самое интересное, что принадлежала девушка к самой низшей аристократии, ее гардероб считался скромным, а более родовитые магички смотрели на нее свысока. Я покосилась на плащ одной из них. На плащ – потому что сегодня я тщательно рассматривала плащи и поставила его в приоритете покупок.
В платьях я вообще мало разбиралась и оценить при всем желании не могла. Как и плащи до этого. У одной магички из высших также небрежно брошенный плащ с вышитой монограммой одного известного дома моды стоил столько, что в магазине я мимо подобного проходила с закрытыми глазами. Там была ослепляющая цена в золотом эквиваленте.
Мне было не завидно, нет. Только в который раз я задумалась о несправедливости этого мира. Ведь как бы честно я ни работала, какую профессию бы не выбрала, я никогда не смогу накопить достаточное для достойного существования денег. На такие заработки, которые мне сегодня озвучили, я могу только питаться впроголодь. Я даже сносной одежды не могла себе позволить или надо было копить на нее зимами.
А дом? Сколько сотен зим мне потребуется проработать в той же лимонадной, чтобы заработать себе на дом? А век людей короток не в пример магам. Конечно, у нас остается один путь – идти в услужении к аристократам за еду и кров. А женщинам, молодым и красивым, попытаться выгрызть кусок побольше, став содержанкой. На что мне сейчас намекал и Фокси. Не понимая, насколько унизительно его предложение.
- Скажи спасибо, что ты еще вообще жива, принцесса, – скривился Фокси.
Да, это была та самая главная наша с Фокси тайна. Якобы я принцесса древнего императорского рода, происходившего от первого мага Альпецдрайшулера, который сместили после второго мировой войны несколько зимоисчислений назад.
После падения, древний род старались истребить. Особенно рьяно истребляли прямых и потомков близкого родства. Все родственники разбежались по империи и попрятались в щели. Кое-каким дальним удалось сохраниться, присягнув новой династии Циннеров. В любом случае их запугали настолько, что претендовать на трон они бы не осмелились, как и на близкие к императору посты.
Тот же самый Антуаш был из старой знати, и как бы это не ценили аристократы старые и новые, каким бы сильным магом он не был, занять действительно влиятельное место при императоре ему никогда не светит ни за какие заслуги.
Проблема лишь в том, что император умирал, а наследников у него не было. А, значит, в империи грядут перемены. Как не вспомнить тут и о старой династии, которая может предъявить права? Потому все чаще возникали слухи, что одному из многочисленных сыновей императора (а как же, кто сомневается, что у того был целый гарум из жен? И у каждой по выводку детей, чтобы закрепить свое шаткое положение рядом с императором) удалось скрыться. А также жениться и расплодиться. Мол, свидетели видели его как раз при таких обстоятельствах. Нет, не плодящимся, а в кругу семьи, удаляющегося все дальше в сторону Междумирья.
Фокси уверял меня, что это правда. Моему какому-то там далекому прапраотцу удалось скрыться, он был мастер иллюзии и один из самых сильных магов в империи. Жил он в бегах, семьи у него по понятным причинам не было, но законнорожденные дети, которые знали его тайну, были. И даже каких-то слуги императора дома Циннеров находили и уничтожали.
Но как обычно, судьба любит насмешничать, и род сохранялся. И вот она я, последний и единственный прямой потомок мага Дасковердишуевлиярина Альпецдрайшулера, принцесса по крови и праву. Которая в скором будущем, после смерти правящего императора, должна заявить о своих правах на трон.
И стать… нет, не властвующей императрицей… Нет, конечно! Кто же доверит управление империей бабе? Хоть и имеющей на то все права… А женой императора. Которому я должна буду преподнести свой трон под его достойный зад и ножки.
То есть я заявляю о своих правах, их получаю, вместе с троном и империей, а потом все эту передаю своему нареченному.
Которого и должна сама выбрать. Так что не надо думать о Фокси так уж плохо. Наша с ним цель в академии – найти достойного императора будущей новой империи. И выбор этот должна сделать я.
Хотя этот выбор сильно ограничен по очень длинному списку показателей, так что выбора особенно и нет. Кандидатуры можно пересчитать по пальцам одной руки, и все они мне известны. На самом деле Фокси действительно действует из благих побуждений. Он тоже за справедливость и считает сегодняшнее положение дел совсем не таким.
Он хочет вернуть идеальный мир, который недолго просуществовал во времена появления магии у людей после первой мировой войны и когда мой самый первый знаменитый предок – первый маг Дасковердишуевлиярин Альпецдрайшулер (которого для краткости называют первым магом Дасковердиярином) – взял на себя ответственность стать первым императором в новой империи, защищать всех подданных и учить людей магии.
И, по словам Фокси, это был действительно чудесный и удивительный мир, где сильный защищал слабого, а каждый вносил в благоденствие империи свой посильный вклад. И все делалось из благих побуждений во благо народа и с чистыми помыслами. Так просуществовала империя до смерти мага и до смерти его первых учеников. Через много зимоисчислений, как-то незаметно, все поменялось. И благие намерения уступили корысти, жажда подвигов – тщеславию, высокие порывы – низким и порочным желаниям, патриотизм – властолюбию и деспотизму.
Глава 54
Фокси потерял на какое-то время нашу ветвь, но когда заметил меня, пятилетнюю сироту, я чем-то привлекла его внимание. Он присмотрелся и смог увидеть мою спрятанную истинную сущность. Он боялся за мою безопасность, запечатал мой сильный дар, изменил ауру, поставил сильный ментальный щит, на который понемногу ювелирно накладывал историю моей новой жизни. Таким образом, я оказалась в поместье Литтерацев и росла там в относительной безопасности под присмотром Фокси и его обучением.
Учитель он был странным. Например, научил читать, а писать – нет. В академию я попала, не умеющая писать и мне пришлось пройти процедуру магического обучения быстрописанию.
Рассказывал о домах аристократии и при этом толком не объяснял, чем занимается мой хозяин. То есть давал мне те сведения, что считал нужным, и не считал обязанным объяснять мне свои мотивы.
Присмотр за моей безопасностью тоже был так себе. Некоторым гостям он просил не показываться на глаза, даже скрывал. А однажды я чуть не оттяпала топором себе ногу, и чуть не умерла от попадания под копыта взбрыкнувшей кобылы под молодой хозяйкой. И где он был в это время? Ну и были еще случаи, за невмешательства в которые мне трудно его простить.
Поэтому я Фокси не особо верила и про себя мысленно говорю, что якобы я принцесса. По его словам. Я же чувствовала игрушкой в его руках в его целях. Он даже не считал нужным привести доказательства, заверив, что предоставит их сам в мою пользу, когда настанет время.
Не сомневалась я только в одном, ему действительно надо, чтобы я присмотрелась к претендентам на трон будущего императора. Для этого я была послана в академию, где учатся самые сильные маги. Для этого он хочет, чтобы я стала рабыней одного из них.
У нас с ним заключено соглашение. Я предоставляю ему свой выбор кандидатуры императора. Якобы, конечно, своей пары, своего мужа. Фокси мне помогает, защищает и исполняет одно мое желание при моем требовании когда угодно. Фокси – единственный из оставшихся богов, который может повернуть время вспять. Правда, ненадолго. Он может вернуть меня не далее, чем на шесть месяцев.
- Да, я жива благодаря тебе, но без денег я также умру, Фокси. Потому что заболею. Не смогу нанять целителя. Замерзну и прочее. И все равно итог будет один – я вылечу из академии. Так что, Фокси, если ты решил денег мне не давать и ничем не помогать, чтобы я прочувствовала все тяготы жизни бедняков, не вмешивайся до конца. Моя работа не повредит нашей цели, обещаю.
- Упрямица, – недовольно качнул головой Фокси. – Хорошо хоть то платье взяла. Оно тебе идет, – подмигнул он. – На вечеринку иди, не вздумай взбрыкнуть. Ты должна быть ближе к Фаргусу.
- Буду, Фокси. Но не сразу же падать перед ним. Хотя с этим я опоздала, уже упала к его ногам. Реакцию ты видел, перешагнул и дальше пошел, – усмехнулась я.
- Так ты его маринуешь что ли? И давно ли ты стала умелой в этих играх? – спросил он.
- Любая девочка с рождения женщина, – заверила я его.
- Тебе перестали сниться твои странные сны? – нахмурился он.
- Да, почти. Я же тебе говорила, они становились все реже и реже. А сейчас у меня такая жизнь, что едва голову положу на подушку, отключаюсь до утра без всяких снов.
Это было почти единственным, в чем я лгала Фокси. Когда-то я рассказала ему о моих странных снах. Они были как будто о другом, чужом мире. Непонятные, хаотичные, пугающие. Там были какие-то чудовища, которые назывались машинами – они неслись на меня с такой скоростью, с какой не двигается ни одно существо, при этом огромные, неживые, как будто все из железа. Там были войны и много крови. Там были полные ужасы лица и несчастная я – вернее та, которой я была в этих снах. Там было все странное, чужое и страшное, и я не любила эти сны. И Фокси они по какой-то причине не нравились. А я не люблю осуждения за то, в чем нет моей вины.
А потом я уже поняла кое-что из того что мне снилось, и мне еще меньше хотелось обсуждать это с Фокси. Поэтому я опять говорила полуправду, ведь врать не в моей привычке. Что сны мне снятся все реже и реже, и они все бледнее и бледнее. Что к утру я уже их и не помню.
Фокси успокаивался, но когда находил какие-то неожиданные для себя странности в моем поведении, которые не мог себе объяснить, он снова задавал этот вопрос, как будто это могло ему их объяснить. Хотя объяснение было всего лишь одно – Фокси либо плохо меня знает, либо он наделил меня какими-то придуманными чертами в придуманном им образе, а когда я этот образ рушу, он удивляется, что я действую или говорю не по положенной им для меня роли.
Что еще раз подтверждает мое мнение, что я игрушка в его руках. Кукла, не имеющая ничего своего – ни имени, ни семьи, ни дара, ни мнения, ни даже права выбирать свою жизнь и своего возлюбленного.
