В начале каждого цикла число девушек здесь увеличивалось, но надолго никто не задерживался. Вот и в этом году на начало цикла их было более двадцати, не прошло и двух месяцев, остались шестеро. Остальные были пристроены «рабынями» к магам.
Эту тему мне объяснили кратко, поскольку кое-что за сегодняшний день я уже поняла и сама. Подробно об этом пообещали рассказать на девичнике, который будет устроен в следующий выходной. Все равно я сейчас не запомню ни имен обсуждаемых адептов, ни пойму о ком речь, поэтому вся информация пройдет мимо меня. Лучше будет посплетничать, когда я буду понимать, о ком мне рассказывают. Я согласилась с доводами, и мы перешли к процессу обучения.
Поскольку у меня не было с собой никаких учебных принадлежностей, девочки любезно поделились со мной ими по минимуму. Потом меня обещали сводить в город за покупками. Я порадовалась, что со мной живет моя социклица, которая к тому же взяла фамилию Умная – значит, будет оправдывать ее всеми силами.
Вирка согласилась взять надо мной шефство на первое время, пока я не войду в режим обучения. Поделиться со мной конспектами пропущенных занятий, предупредив, что материала много. Хотя пока даются общие теоретические сведения и все не так сложно. Это по ее мнению. Но я же не знала уровень ее подготовки, поэтому заранее предпочитала себя не обнадеживать, настроившись на трудную работу.
Также меня загрузили обсуждением предметов, преподавателей и социкликов. Но у меня уже от имен пухла голова, и я забыла даже имена своих соседок. Поэтому эту информацию стала вообще пропускать мимо ушей, решив, что познакомлюсь со всеми по мере обучения.
Мне показалось я только закрыла глаза, как услышала, что меня зовут:
- Нея, вставай! Нея, подъем! А то опоздаем на завтрак. Нас ждать никто не будет.
Я еле продрала глаза, не понимая где я нахожусь и что за незнакомые лица передо мной. Еще пару дней назад все мои просыпания на протяжении последних лет были в каморке служанок поместья Литтерацев рядом с Лапрушей, с которой мы грелись друг о друга в сырые холодные ночи под тонким одеялом.
Лапруша тоже владела даром, причём активным, стихийным, огненным. Ей пришлось открыть мне эту тайну, чтобы не замерзнуть в зимние ночи. Помню, как зубы стучали от холода, и мы никак не могли согреться, а потом я проснулась от того, что мне тепло и хорошо, словно в каморке натоплено. Я открыла глаза и увидела тлеющие огоньки в камине.
- Что это? Откуда?
Лапруша сначала отнекивалась, называла какие-то глупые отговорки. Но, испугавшись, что я кому-нибудь расскажу, призналась в том, что владеет даром. И взяла клятву о моем молчании.
- Но как же так, почему? – не понимала я. – Все маги должны встать на учет и учиться управлять даром.
- Я не хочу, – отрезала она. – Я не хочу уезжать отсюда. Я не хочу, чтобы узнали о моем даре. Я не хочу учиться и работать на магов. Я хочу жить здесь.
Никакими доводами переубедить ее мне не удалось. Зато в самые холодные ночи, ее дар позволял нам согреваться. Лапруша была осторожна и старалась пользоваться им редко, чтобы никто не догадался.
Но это не спасло ее от последствий обладания даром. В ее случае выгоранием. Год назад она сгорела в огне своей магии. И вызванный из столицы хозяин потом долго нас отчитывал и читал лекции об опасности сокрытия дара.
От раздумий меня отвлек очередной окрик. На этот раз строгий Виркин.
- Нея, проспишь в первый день, учти, я откажусь от своих слов о шефстве над тобой.
Тут я все вспомнила и тотчас вскочила, быстро собираясь. Сборы у меня всегда были короткими. Чем их можно затянуть, если имеешь два платья, волосы привычно заплетаешь в косу отточенными за долгие годы движениями, а вещи накануне сложены в котомку?
Оставалось быстренько почистить зубы сажей из камина, спуститься вниз и умыться холодной водой из рукомойника. Да быстренько сделать остальные физиологические дела над выгребной ямой за низкой створкой незакрывающейся перегородки-дверцы. Все, как в худших домах простолюдинов, не имевшим доступ к бытовой магии.
Краем глаза я заметила в другом углу пятачок свободного пространства со стоящей бочкой воды – для мытья. По дороге в столовую девочки сказали, что в главном корпусе женского общежития, где живут небогатые и не самые родовитые аристократки, можно пользоваться общим душем на первом этаже. Там работает бытовая магия и есть горячая вода.
Конечно, это не порадует местных обитательниц и можно напороться на конфликт, но, тем не менее, официально разрешено, и раз в седмицу всей компанией девушки ходят туда помыться и постираться.
На завтрак мы припозднились, почти вся столовая была заполнена адептами. На нашу компанию косились брезгливо, лишь в свою сторону я ловила любопытные взгляды. Причину, после прочтения вчерашнего вестника, я уже понимала. Меня рассматривают как новую зверушку и предмет ставок. Что ж, привыкнем и к этому.
Мы взяли подносы и друг за дружкой потянулись к стойке раздачи. Шедший навстречу адепт толкнул мирно идущую Сапфирку и презрительно бросил, громко, на всю столовую:
- Осторожно, паучиха!
Та смиренно опустила голову и попросила прощения.
- На себя посмотри, бородавочник, – тут же вступилась я за девушку.
Никогда не могла спокойно смотреть, как несправедливо обижают других, особенно за внешние недостатки. Да, я не сразу рассмотрела при знакомстве, пока девушка сидела, что тело ее было далеко от совершенства.
Сутулость наравне с отсутствием шеи придавало иллюзию имевшегося небольшого горба, отсутствие хоть сколько-нибудь женских изгибов и тонкие ручки и ножки из почти прямоугольного туловища придавало ей сходство с пауком. Но удивительное дело, ее веселые озорные синие глаза, необыкновенно жизнерадостная улыбка, веселый смех и неунывающий настрой сразу же заставляли забыть обо всех недостатках.
Необыкновенно красивая соломоной, которая проглядывала через сапфировые глаза – недаром девушку прозвали Сапфиркой, делали ее в моих глазах одной из самых привлекательных из встреченных девушек в академии.
Я догадывалась отчего у Сапы такая фигура, учитывая ее признание, что она с рудников, но предпочитала дождаться ее историю от нее самой.
Парень, которого я обозвала бородавочником – он и правда имел лишний вес и нос пятачком, что делало его похожим на дикую лесную свинью – чем вызвала чей-то смех над ним, тут же ощерился на меня.
- Че ты сказала? – навис он надо мной.
Напугал швею голым задом, ага, вспомнила я пословицу бабы Шартю, и усмехнулась. Чем вызвала еще большую злость к себе.
- Да я тебе…
- Что? – влезла строго Вирка. – Применение магии на территории академии запрещено.
Бородавочник бросил на нее короткий негодующий взгляд и повернулся ко мне, зло прищурив глаза:
- Я тебя запомнил.
- Я тебя тоже, – холодно ответила я.
- Встретимся, – многообещающе заверил он.
- Зря ты, – шепнула мне Сапфирка, когда он отошел. – Ничего бы не случилось, я привыкла.
- Ты мне потом расскажешь, что это было, – зашипела я в ее сторону, подвигаясь к стойке.
- Поздравляю, адептка Черемиха, – раздался голос, заставивший меня вздрогнуть. – Вы нажили первого врага, еще не приступив к учебе.
Я покосилась в ту сторону, откуда доносился голос. Недалеко, за пару столов от прохода, сидели Эрвин, Антуаш, Рин и Морай. И, по-видимому, имели счастье наблюдать всю сцену. Эрвин, влезший с поздравлениями, смотрел строго. Антуаш сохранял равнодушно-серьезный вид. На лице Рина блуждала шкодливая сдерживаемая улыбка. Морай вяло ковырялся в тарелке, бросив на меня лишь один ничего не говорящий взгляд.
- Переживу, – буркнула я и поспешила вперед, не оглядываясь.
Он мне вчера сказал, что мы незнакомы? А если незнакомы, с кем мне здороваться?
Получив наконец еду, мы кое-как пробрались за пустующий в самом дальнем углу столик. Когда мы приступили к еде, половина адептов уже покидала столовую, и Вирка нас поторапливала, сама не в силах усидеть на месте. Так спешила на занятия, боясь опоздать. Опоздания тут строго не приветствовались, адепт становился мешком для битья и предметом высмеивания преподавателя на все занятие.
- Кто этот бородавочник? – спросила я у Сапы, пока мы ели вполне себе вкусную и сытную кашу с фруктами.
- Руст, один из третьей четверки боевых магов, – скривила губы Сапфирка. – Не надо было тебе привлекать к себе его внимания. Не делай так больше.
- Если ты думаешь, что я буду молчать, когда кого-то будут оскорблять или обижать, ты совсем меня не знаешь, – предупредила я.
- Тогда тебе с твоим характером стоит поскорее найти покровителя, – кисло сказала Сапа. – И раз уж враг у тебя уже из третьей по силе четверке, то остается только обратиться ко второй или первой. Вторую ты уже сегодня видела. Тот, кто тебя поздравил – Эрвин, второй из четверки Антуаша. Первая четверка пока отсутствует.
- Обойдемся своими силами, – оптимистично сказала я. – Стать чьей-то рабыней я совсем не спешу.
Сапфирка бросила на меня внимательный взгляд, но времени препираться уже не было. Мы быстро побросали подносы с грязной посудой в окно кухни. Единственные, надо заметить, из адептов. Все остальные оставили на столах. Видимо, за ними убирались. И поспешили к выходу.
На выходе меня специально задела плечом какая-то адептка из благородных. Я оглянулась, она смотрела на меня с неприязнью, как будто я ей уже где-то перешла дорогу. Но ее лицо мне было незнакомо.
- Извините, кирия, – по привычке извинилась я.
- Смотри, куда идешь, – бросила она мне.
Я отвернулась и поспешила уйти. Не хватало мне еще одного конфликта, еще одного врага с утра. К тому же, бойкая я была, только когда дело касалось других. За себя постоять не умела, да и воспитывают служанок в покорности и подчинении хозяевам жизни.
Первыми двумя парами, к счастью, были общие для первого цикла лекции истории. Их вела профессор Зиннерия, магиня средних лет с умным цепким взглядом.
- Для того, чтобы подойти к теме первой мировой войны, в ходе которой боги наградили людей магией, чтобы противостоять угрозе со стороны других магических рас, теме, которой мы уделим почти половину лекций первого семистра, давайте вспомним предпосылки и причины войны. На прошлой лекции мы говорили о противостоянии богов на том этапе времени. Кратко повторим.
Мы еле успевали записывать, в аудитории раздавался только скрип пера. Я даже не успела толком рассмотреть своих одноцикликов.
Тема была интересная. Я любила историю. Кроме описаний сражений и всяких военных премудростей, которые сопутствовали этим периодам. А вот все, что про отношения богов, про сотворение мира, про другие расы – это все было сродни сказкам и легендам, будило интерес и любопытство.
Самой первой (и к слову, долгое время единственной) расой в нашем мире, который для всех назывался Дадгард, как ни странно, были люди. Почему как ни странно? Потому что впоследствии мы оказались самой уязвимой расой, которой пришлось бороться за свое выживание и отстаивать свое право на силу.
А случилось все из-за ссоры богов. Раньше пантеон насчитывал двенадцать богов. Самым древним и главным был бог хаоса и порядка, который и создал мир Дадгард – Садос. Следом шли брат и сестра, богиня жизни (впоследствии и плодородия) Дария, бог смерти – Ловец. Две сестры, разные как день и ночь и также дополняющие друг друга, богиня разума – Ема и богиня страсти – Траша. Супруги бог войны Армар и богиня раздора Эруда. На том же уровне пьедестала находилась богиня сочувствия Нелеин и бог веселья и удовольствий Энеил. Далее по ранжиру шли бог возмездия Громаш, бог удачи, впоследствии и покровитель торговли Жатикус, и лично знакомый мне Фокси.
Далее с развитием потребностей людей появлялись дети этих богов, богиня, покровительствующая роженицам, бог, покровительствующий целителям и так далее. Даже бог домашнего очага был какое-то время, пока у людей были проблемы с разжиганием и поддержанием огня в доме. Но все эти боги лишь были некими покровителями той потребности, которая возникала на тот или иной момент. Служили посредниками между людьми и богами основного пантеона, и особой силой, влиянием, а, значит, и ролью на высшем пантеоне они не обладали.
Некоторые имена богов, как и их почитание, сохранились. Как, например, бога целительства Целиния, оставшимся покровителем целителей. Другие претерпевали изменения в силу эволюции, как, например, подобно Жатикусу, соединившему несколько функций. Богиня Семия, покровительствующая роженицам стала и хранительницей семейного очага, под которым уже подразумевался микроклимат в семье, а не буквально огонь в доме. В общем, некоторые уходили в безвестие, другие, наоборот, набирали силу.
Так, например, Гидеус, изначально имевший мало функций как покровитель охотников, со временем превратился в соперника бога войны Армара, так как перетянул на себя часть его функций. Он стал покровителем оружейников, а следом за ними и кузнецов, так как все это было взаимосвязано. Затем он стал и покровителем воинов. Если Армар отвечал скорее за доблесть воинов, то есть ближе к агрессии и кровожадности, то Гидеус стал их защитником и покровителем.
Ему молились за спасение воина его матери, жены и дети, сами воины перед битвой. Просили благословление для оружия и защиту от того же, только противника. А впоследствии Гидеус отвоевал за собой и покровительство боевым магам. Таким образом заняв почетное место в главном пантеоне богов.
Почему же остальные боги такое допустили? И тут мы приходим к главному, ведь именно Гидеусу отведена одна из главных ролей в конфликте богов и причины, впоследствии приведшей к возникновению новых рас, а затем и первой мировой войне.
Итак, жили боги не тужили, а мир Дадгард населяли люди, обычные, и магии в том мире было только то, что происходило от богов. Строго говоря, такого понятия не было вовсе, а исходящее от богов было божьей волей. Но случилось так, что богиня сочувствия Нелеин влюбилась в бога войны Армара. Который до этого времени жил-поживал себе мирно и спокойно, если только это можно применить к богам войны и раздора, со своей супругой Эрудой.
До поры до времени любовь Нелеин оставалась безответной, пока взрывные и эмоциональные супруги Армар и Эруда не рассорились так сильно, что Армар на время ушел от любимой жены к Нелеин. И которая родила от него сына, названного Гидеусом.
Прогневалась Эруда очень сильно, и когда неверный Армар захотел вернуться к любимой, долго его не принимала. Чтобы заслужить прощения у супруги, Армар сделал ей небывалый подарок.
Он не смог подарить ей ребенка, но создал их собственных детей, их народ, новую расу – демонов. Созданные на основе человека, они обладали сильными его сторонами и были лишены слабых.
Какие сильные, а какие слабые стороны, решали Армар и Эруда. Соответственно, демоны обладали всеми сильными сторонами идеальных воинов: физической силой и дополнительными функциями и бонусами для идеальных воинов в виде трансформации для боя в клыкастых, крылатых, когтистых тварей с кожей, защищающей получше любой брони. Изворотливых, умных, хитрых лживых, лишенных сострадания, жалости и любых других чувств, кроме тех, что вызывают кровожадность и агрессию.
Такое самоуправство вызвало понятное возмущение в стане пантеона богов, «свои» расы захотели все, ну или почти все.
Эту тему мне объяснили кратко, поскольку кое-что за сегодняшний день я уже поняла и сама. Подробно об этом пообещали рассказать на девичнике, который будет устроен в следующий выходной. Все равно я сейчас не запомню ни имен обсуждаемых адептов, ни пойму о ком речь, поэтому вся информация пройдет мимо меня. Лучше будет посплетничать, когда я буду понимать, о ком мне рассказывают. Я согласилась с доводами, и мы перешли к процессу обучения.
Поскольку у меня не было с собой никаких учебных принадлежностей, девочки любезно поделились со мной ими по минимуму. Потом меня обещали сводить в город за покупками. Я порадовалась, что со мной живет моя социклица, которая к тому же взяла фамилию Умная – значит, будет оправдывать ее всеми силами.
Вирка согласилась взять надо мной шефство на первое время, пока я не войду в режим обучения. Поделиться со мной конспектами пропущенных занятий, предупредив, что материала много. Хотя пока даются общие теоретические сведения и все не так сложно. Это по ее мнению. Но я же не знала уровень ее подготовки, поэтому заранее предпочитала себя не обнадеживать, настроившись на трудную работу.
Также меня загрузили обсуждением предметов, преподавателей и социкликов. Но у меня уже от имен пухла голова, и я забыла даже имена своих соседок. Поэтому эту информацию стала вообще пропускать мимо ушей, решив, что познакомлюсь со всеми по мере обучения.
Мне показалось я только закрыла глаза, как услышала, что меня зовут:
- Нея, вставай! Нея, подъем! А то опоздаем на завтрак. Нас ждать никто не будет.
Я еле продрала глаза, не понимая где я нахожусь и что за незнакомые лица передо мной. Еще пару дней назад все мои просыпания на протяжении последних лет были в каморке служанок поместья Литтерацев рядом с Лапрушей, с которой мы грелись друг о друга в сырые холодные ночи под тонким одеялом.
Лапруша тоже владела даром, причём активным, стихийным, огненным. Ей пришлось открыть мне эту тайну, чтобы не замерзнуть в зимние ночи. Помню, как зубы стучали от холода, и мы никак не могли согреться, а потом я проснулась от того, что мне тепло и хорошо, словно в каморке натоплено. Я открыла глаза и увидела тлеющие огоньки в камине.
- Что это? Откуда?
Лапруша сначала отнекивалась, называла какие-то глупые отговорки. Но, испугавшись, что я кому-нибудь расскажу, призналась в том, что владеет даром. И взяла клятву о моем молчании.
- Но как же так, почему? – не понимала я. – Все маги должны встать на учет и учиться управлять даром.
- Я не хочу, – отрезала она. – Я не хочу уезжать отсюда. Я не хочу, чтобы узнали о моем даре. Я не хочу учиться и работать на магов. Я хочу жить здесь.
Никакими доводами переубедить ее мне не удалось. Зато в самые холодные ночи, ее дар позволял нам согреваться. Лапруша была осторожна и старалась пользоваться им редко, чтобы никто не догадался.
Но это не спасло ее от последствий обладания даром. В ее случае выгоранием. Год назад она сгорела в огне своей магии. И вызванный из столицы хозяин потом долго нас отчитывал и читал лекции об опасности сокрытия дара.
От раздумий меня отвлек очередной окрик. На этот раз строгий Виркин.
- Нея, проспишь в первый день, учти, я откажусь от своих слов о шефстве над тобой.
Тут я все вспомнила и тотчас вскочила, быстро собираясь. Сборы у меня всегда были короткими. Чем их можно затянуть, если имеешь два платья, волосы привычно заплетаешь в косу отточенными за долгие годы движениями, а вещи накануне сложены в котомку?
Оставалось быстренько почистить зубы сажей из камина, спуститься вниз и умыться холодной водой из рукомойника. Да быстренько сделать остальные физиологические дела над выгребной ямой за низкой створкой незакрывающейся перегородки-дверцы. Все, как в худших домах простолюдинов, не имевшим доступ к бытовой магии.
Краем глаза я заметила в другом углу пятачок свободного пространства со стоящей бочкой воды – для мытья. По дороге в столовую девочки сказали, что в главном корпусе женского общежития, где живут небогатые и не самые родовитые аристократки, можно пользоваться общим душем на первом этаже. Там работает бытовая магия и есть горячая вода.
Конечно, это не порадует местных обитательниц и можно напороться на конфликт, но, тем не менее, официально разрешено, и раз в седмицу всей компанией девушки ходят туда помыться и постираться.
Глава 17
На завтрак мы припозднились, почти вся столовая была заполнена адептами. На нашу компанию косились брезгливо, лишь в свою сторону я ловила любопытные взгляды. Причину, после прочтения вчерашнего вестника, я уже понимала. Меня рассматривают как новую зверушку и предмет ставок. Что ж, привыкнем и к этому.
Мы взяли подносы и друг за дружкой потянулись к стойке раздачи. Шедший навстречу адепт толкнул мирно идущую Сапфирку и презрительно бросил, громко, на всю столовую:
- Осторожно, паучиха!
Та смиренно опустила голову и попросила прощения.
- На себя посмотри, бородавочник, – тут же вступилась я за девушку.
Никогда не могла спокойно смотреть, как несправедливо обижают других, особенно за внешние недостатки. Да, я не сразу рассмотрела при знакомстве, пока девушка сидела, что тело ее было далеко от совершенства.
Сутулость наравне с отсутствием шеи придавало иллюзию имевшегося небольшого горба, отсутствие хоть сколько-нибудь женских изгибов и тонкие ручки и ножки из почти прямоугольного туловища придавало ей сходство с пауком. Но удивительное дело, ее веселые озорные синие глаза, необыкновенно жизнерадостная улыбка, веселый смех и неунывающий настрой сразу же заставляли забыть обо всех недостатках.
Необыкновенно красивая соломоной, которая проглядывала через сапфировые глаза – недаром девушку прозвали Сапфиркой, делали ее в моих глазах одной из самых привлекательных из встреченных девушек в академии.
Я догадывалась отчего у Сапы такая фигура, учитывая ее признание, что она с рудников, но предпочитала дождаться ее историю от нее самой.
Парень, которого я обозвала бородавочником – он и правда имел лишний вес и нос пятачком, что делало его похожим на дикую лесную свинью – чем вызвала чей-то смех над ним, тут же ощерился на меня.
- Че ты сказала? – навис он надо мной.
Напугал швею голым задом, ага, вспомнила я пословицу бабы Шартю, и усмехнулась. Чем вызвала еще большую злость к себе.
- Да я тебе…
- Что? – влезла строго Вирка. – Применение магии на территории академии запрещено.
Бородавочник бросил на нее короткий негодующий взгляд и повернулся ко мне, зло прищурив глаза:
- Я тебя запомнил.
- Я тебя тоже, – холодно ответила я.
- Встретимся, – многообещающе заверил он.
- Зря ты, – шепнула мне Сапфирка, когда он отошел. – Ничего бы не случилось, я привыкла.
- Ты мне потом расскажешь, что это было, – зашипела я в ее сторону, подвигаясь к стойке.
- Поздравляю, адептка Черемиха, – раздался голос, заставивший меня вздрогнуть. – Вы нажили первого врага, еще не приступив к учебе.
Я покосилась в ту сторону, откуда доносился голос. Недалеко, за пару столов от прохода, сидели Эрвин, Антуаш, Рин и Морай. И, по-видимому, имели счастье наблюдать всю сцену. Эрвин, влезший с поздравлениями, смотрел строго. Антуаш сохранял равнодушно-серьезный вид. На лице Рина блуждала шкодливая сдерживаемая улыбка. Морай вяло ковырялся в тарелке, бросив на меня лишь один ничего не говорящий взгляд.
- Переживу, – буркнула я и поспешила вперед, не оглядываясь.
Он мне вчера сказал, что мы незнакомы? А если незнакомы, с кем мне здороваться?
Получив наконец еду, мы кое-как пробрались за пустующий в самом дальнем углу столик. Когда мы приступили к еде, половина адептов уже покидала столовую, и Вирка нас поторапливала, сама не в силах усидеть на месте. Так спешила на занятия, боясь опоздать. Опоздания тут строго не приветствовались, адепт становился мешком для битья и предметом высмеивания преподавателя на все занятие.
- Кто этот бородавочник? – спросила я у Сапы, пока мы ели вполне себе вкусную и сытную кашу с фруктами.
- Руст, один из третьей четверки боевых магов, – скривила губы Сапфирка. – Не надо было тебе привлекать к себе его внимания. Не делай так больше.
- Если ты думаешь, что я буду молчать, когда кого-то будут оскорблять или обижать, ты совсем меня не знаешь, – предупредила я.
- Тогда тебе с твоим характером стоит поскорее найти покровителя, – кисло сказала Сапа. – И раз уж враг у тебя уже из третьей по силе четверке, то остается только обратиться ко второй или первой. Вторую ты уже сегодня видела. Тот, кто тебя поздравил – Эрвин, второй из четверки Антуаша. Первая четверка пока отсутствует.
- Обойдемся своими силами, – оптимистично сказала я. – Стать чьей-то рабыней я совсем не спешу.
Сапфирка бросила на меня внимательный взгляд, но времени препираться уже не было. Мы быстро побросали подносы с грязной посудой в окно кухни. Единственные, надо заметить, из адептов. Все остальные оставили на столах. Видимо, за ними убирались. И поспешили к выходу.
На выходе меня специально задела плечом какая-то адептка из благородных. Я оглянулась, она смотрела на меня с неприязнью, как будто я ей уже где-то перешла дорогу. Но ее лицо мне было незнакомо.
- Извините, кирия, – по привычке извинилась я.
- Смотри, куда идешь, – бросила она мне.
Я отвернулась и поспешила уйти. Не хватало мне еще одного конфликта, еще одного врага с утра. К тому же, бойкая я была, только когда дело касалось других. За себя постоять не умела, да и воспитывают служанок в покорности и подчинении хозяевам жизни.
Первыми двумя парами, к счастью, были общие для первого цикла лекции истории. Их вела профессор Зиннерия, магиня средних лет с умным цепким взглядом.
- Для того, чтобы подойти к теме первой мировой войны, в ходе которой боги наградили людей магией, чтобы противостоять угрозе со стороны других магических рас, теме, которой мы уделим почти половину лекций первого семистра, давайте вспомним предпосылки и причины войны. На прошлой лекции мы говорили о противостоянии богов на том этапе времени. Кратко повторим.
Мы еле успевали записывать, в аудитории раздавался только скрип пера. Я даже не успела толком рассмотреть своих одноцикликов.
Тема была интересная. Я любила историю. Кроме описаний сражений и всяких военных премудростей, которые сопутствовали этим периодам. А вот все, что про отношения богов, про сотворение мира, про другие расы – это все было сродни сказкам и легендам, будило интерес и любопытство.
Глава 18
Самой первой (и к слову, долгое время единственной) расой в нашем мире, который для всех назывался Дадгард, как ни странно, были люди. Почему как ни странно? Потому что впоследствии мы оказались самой уязвимой расой, которой пришлось бороться за свое выживание и отстаивать свое право на силу.
А случилось все из-за ссоры богов. Раньше пантеон насчитывал двенадцать богов. Самым древним и главным был бог хаоса и порядка, который и создал мир Дадгард – Садос. Следом шли брат и сестра, богиня жизни (впоследствии и плодородия) Дария, бог смерти – Ловец. Две сестры, разные как день и ночь и также дополняющие друг друга, богиня разума – Ема и богиня страсти – Траша. Супруги бог войны Армар и богиня раздора Эруда. На том же уровне пьедестала находилась богиня сочувствия Нелеин и бог веселья и удовольствий Энеил. Далее по ранжиру шли бог возмездия Громаш, бог удачи, впоследствии и покровитель торговли Жатикус, и лично знакомый мне Фокси.
Далее с развитием потребностей людей появлялись дети этих богов, богиня, покровительствующая роженицам, бог, покровительствующий целителям и так далее. Даже бог домашнего очага был какое-то время, пока у людей были проблемы с разжиганием и поддержанием огня в доме. Но все эти боги лишь были некими покровителями той потребности, которая возникала на тот или иной момент. Служили посредниками между людьми и богами основного пантеона, и особой силой, влиянием, а, значит, и ролью на высшем пантеоне они не обладали.
Некоторые имена богов, как и их почитание, сохранились. Как, например, бога целительства Целиния, оставшимся покровителем целителей. Другие претерпевали изменения в силу эволюции, как, например, подобно Жатикусу, соединившему несколько функций. Богиня Семия, покровительствующая роженицам стала и хранительницей семейного очага, под которым уже подразумевался микроклимат в семье, а не буквально огонь в доме. В общем, некоторые уходили в безвестие, другие, наоборот, набирали силу.
Так, например, Гидеус, изначально имевший мало функций как покровитель охотников, со временем превратился в соперника бога войны Армара, так как перетянул на себя часть его функций. Он стал покровителем оружейников, а следом за ними и кузнецов, так как все это было взаимосвязано. Затем он стал и покровителем воинов. Если Армар отвечал скорее за доблесть воинов, то есть ближе к агрессии и кровожадности, то Гидеус стал их защитником и покровителем.
Ему молились за спасение воина его матери, жены и дети, сами воины перед битвой. Просили благословление для оружия и защиту от того же, только противника. А впоследствии Гидеус отвоевал за собой и покровительство боевым магам. Таким образом заняв почетное место в главном пантеоне богов.
Почему же остальные боги такое допустили? И тут мы приходим к главному, ведь именно Гидеусу отведена одна из главных ролей в конфликте богов и причины, впоследствии приведшей к возникновению новых рас, а затем и первой мировой войне.
Итак, жили боги не тужили, а мир Дадгард населяли люди, обычные, и магии в том мире было только то, что происходило от богов. Строго говоря, такого понятия не было вовсе, а исходящее от богов было божьей волей. Но случилось так, что богиня сочувствия Нелеин влюбилась в бога войны Армара. Который до этого времени жил-поживал себе мирно и спокойно, если только это можно применить к богам войны и раздора, со своей супругой Эрудой.
До поры до времени любовь Нелеин оставалась безответной, пока взрывные и эмоциональные супруги Армар и Эруда не рассорились так сильно, что Армар на время ушел от любимой жены к Нелеин. И которая родила от него сына, названного Гидеусом.
Прогневалась Эруда очень сильно, и когда неверный Армар захотел вернуться к любимой, долго его не принимала. Чтобы заслужить прощения у супруги, Армар сделал ей небывалый подарок.
Он не смог подарить ей ребенка, но создал их собственных детей, их народ, новую расу – демонов. Созданные на основе человека, они обладали сильными его сторонами и были лишены слабых.
Какие сильные, а какие слабые стороны, решали Армар и Эруда. Соответственно, демоны обладали всеми сильными сторонами идеальных воинов: физической силой и дополнительными функциями и бонусами для идеальных воинов в виде трансформации для боя в клыкастых, крылатых, когтистых тварей с кожей, защищающей получше любой брони. Изворотливых, умных, хитрых лживых, лишенных сострадания, жалости и любых других чувств, кроме тех, что вызывают кровожадность и агрессию.
Такое самоуправство вызвало понятное возмущение в стане пантеона богов, «свои» расы захотели все, ну или почти все.
