Пока Садос не навел порядок в образовавшемся хаосе экспериментов других богов с человеческой природой и магией. Но было уже поздно, в мире Даргард появились новые расы и куча магических созданий животного мира – следствие удачных и не очень экспериментов и их последствий расшалившихся и увлекшихся богов.
В итоге, вследствие учиненного безобразия возникли новые расы: бог смерти Ловец попытался создать клан идеальных убийц, вампиров, бессмертных и кровожадных, пополняющих его царство мертвых и выполняющих его личные приказы.
Вечно соревнующаяся с ним богиня жизни Дария не стала создавать в противовес новую расу, а повлияла на созданную Ловцом. Вампиры стали условно бессмертны, их мог убить солнечный свет, теперь они могли творить свои дела только под покровом ночи. Кровожадность стала их проклятием, убивая жертву высасывая из нее кровь, они не наслаждались этим, а чувствовали муки и агонии жертвы. А кровь жертвы, служившая им пищей, стала и ядом, отравляя их на то время, пока не выведется из их организма.
Богиня страсти Траша создала расу эльфинджелов – прекрасных созданий-искусителей ослепляющих и услаждающих взгляд своей идеальной красотой и внушающим всем остальным страсть. Никто не мог противиться их чарам (хотя большинству хватало и внешности, чтобы стать рабом поклонения эльфинджелу и или эльфинджейке).
Ее сестра, вечная соперница и подруга, богиня разума Ема, также, как и Дария, внесла свою лепту в планы соперницы. Эльфинджелы не имели власти над истинной любовью. Те, кто по-настоящему любил, сохраняли разум перед искусителями.
Энеил, бог веселья и удовольствий, создал тех, кто наделен всеми талантами для развлечений. В этих усовершенствованных созданиях сочетались таланты всех искусств: музыкантов, танцоров, певцов, художников, поэтов, артистов, ораторов, сказителей и так далее. Он наделил их идеальным вкусом, тягой к веселью, искрометным юмором, неиссякаемой энергией, сражающим наповал очарованием и убойной харизмой. Назвав их в честь себя энеилами, он забыл привить им скромность и самокритичность, умеренность и снисходительность к ближнему. Потому энеилы вышли высокомерные и презирающие представителей других рас, находящие удовольствие только в общении друг с другом.
Жатикус, бог удачи и торговли, создал расу удачливых дельцов и торговцев. В начале это были обычно выглядящие люди, наделенные особыми дарами бога. Удачей – как в делах, так и в играх и пари – они никогда не проигрывали, а никто не мог им отказать в игре или пари.
Где воины брали силой, там раса Жатикуса брала хитростью и изворотливостью. Богатством – представители этой расы были лучшими предпринимателями и торговцами, любое дело у них выгорало. Умением прятать свои богатства – Жатикус наградил их даром устраивать клады в стенах и под землей, кроме хозяина их никто не мог ни видеть, ни найти. Все существующие в Даргарде клады – это сокровища этой расы, точного названия которой не сохранилось.
Так получилось, впоследствии войны потомкам этой расы пришлось прятаться в горах, и в ходе эволюции от этой расы произошли населявшие Даргард сейчас гномы – низкорослые, замкнутые, ворчливые жители западных гор, и драконы – крылатые загадочные жители восточных гор.
Гномы занимались шахтами и всем, что с этим связано – добычей и продажей богатств из недр гор. У гномов было много секретов, они вели очень замкнутый образ жизни, но о драконах сведений было еще меньше. Их и в глаза-то мало кто видел, они были окружены многочисленными мифами и легендами, и сказать, что из этого правда, не представлялось возможным.
Они в отличие от гномов ни с кем не контактировали. По непроверенным опять же слухам, торговля отошла к гномам, а вот все, что касается кладов, отошло к драконам. Мол, они к ним привязаны, не могут надолго и далеко покинуть места своих сокровищниц (о которых слагались легенды), поэтому и живут столь уединенно.
Гидеус, совсем еще юный бог охоты, создал расу оборотней – люди, которые могли оборачиваться в животных при желании. В какое – зависело от клана и тотема общины.
Громаш, посчитавший, что остальные боги создали достаточно убийц и кровожадных существ, бился над созданием расы беспристрастных судей. Но он оказался привередливым, результат ему все не нравился, и он уничтожал результаты своих опытов. В итоге, когда Садос запретил новые опыты, у Громаша так и остался опытный образец.
И поскольку это была не полноценная раса, а человек со способностями, причем почему-то женского пола, то они остались жить среди людей. Вернее сказать, при храмах Громаша. Являясь его жрицами – единственными жрицами противоположного пола, чем бог, которому они служили.
В храмах богов всегда служили жрецы, в храмах богинь – жрицы. Громаш остался исключением. Жрицы Громаша, прозванные небесными ласточками, жили замкнутой общиной. Там, где жили люди, они появлялись только по приглашению на небесный суд, на который мог рассчитывать отчаявшийся в правосудии человек. Тот, кто считал себя невиновным, но все улики были против него или по каким другим причинам его считали виновным в преступлении.
Небесные судьи приходили и откликались только тогда, когда это был последний шанс для человека. Они очень неохотно покидали свою общину и выходили к людям. Причину этого и подробности об этом клане, в отличие от слухов, окружающих их, как и все таинственное, нам обещали рассказать на занятиях в академии. Так как их способности считались теперь магическими, и относились к магии нашего мира, а, следовательно, и изучению.
Кроме рас в ходе опытов возникло много магических существ – духи, элементали, необычные животные. Нечисть тоже возникла.
И когда Садос смог все это остановить, приструнить богов и навести более-менее порядок в новом мире, получилось, что самыми незащищенными и несовершенными созданиями стали обычные люди, которым изначально принадлежал этот мир.
Боги, не участвующие в создании «своих» рас, а также оставшиеся в стороне: Нелеин, Фокси, Ема, Дария возмутились этим фактом, и встали на сторону защиты людей. Образовался раскол.
Гидеус высказался за то, что в мире должны существовать и взаимодействовать все расы. Чем будет разнообразнее мир, тем интереснее. Жатикус, Траша и Энеил его поддержали. С кем торговаться детям Жатикуса, кого соблазнять эльфинджелам Траши и перед кем красоваться энеилам, если люди исчезнут?
Садос принял их позицию, оставив изменившийся мир Даргард в разнообразии. Но коварные демоны, при содействии своих покровителей, конечно, решили, что мир должен принадлежать им, и началось истребление людей.
Увы, людям нечего было противопоставить идеальным воинам-демонам. Остальные расы тоже посчитали себя усовершенствованной копией людей, поставили себя выше него. Когда боги забили тревогу, людей уже надо было спасать как расу.
Защитники людей после долгих и жарких споров, приняли совместное решение – не создавать никаких новых рас для борьбы с демонами, не улучшать отдельных людей, создавая новые кланы и общины. А дать людям магию, чтобы они сами могли защитить себя от любого вмешательства и опасности в настоящем и будущем. Магия, которая может быть как созидательной силой, так и разрушающей – для защиты. А как человек ею воспользуется – он будет решать сам.
Это стало единственным решением, которое устроило всех, в том числе и Садоса. Получив в дар магию, люди смогли сражаться с демонами. Первая мировая война закончилась победой людей и поражением демонов.
С помощью магии и при согласии богов, мир Даргард разделился на искусственно огражденные территории горными цепями, выросшими из земли и имевшими границы, защищенные магией. Все расы разделились. Кто-то взаимодействовал и смешался с другими, как, например, эльфинджелы – они жили везде, кроме людской территории, а постоянно так и вовсе проживали бок о бок с энеилами.
Как и их боги с близкими и пересекающимися функциями, эти расы впоследствии почти смешались. И это были уже не полукровки, а новая раса – эльфенеилы. Идеально красивые внешне, талантливые к искусствам – равных им не было в любой из этих областей, но при этом настолько высокомерные, что считали себя венцом творения богов, а все остальные расы – низшим сортом.
Одна радость – они были неагрессивны, не вели захватнических войн, хоть и научились постоять за себя. Малочисленной группой они проживали уединенно и неохотно контактировали с другими.
Гномы при всей уединенности оставались предпринимателями и сотрудничали со всеми расами, если сулило выгоду. Оборотни тоже спокойно сосуществовали и рядом с вампирами и демонами и остальными расами, хотя все относились к ним свысока. Избегали общения драконы. Вампиры тоже защищали свое уединение.
А люди воинственно огородились от других рас, запретив проживание на территории своей империи, кроме посещения представителей посольств по договоренности столицы и небольшой территории около границы, называемой Междумирьем. Там, где нашел меня Фокси.
Третьей стояла общая с зельеварителями пара по теории зельеварения. У нас вообще было много общих занятий, потому что целители должны разбираться в лекарственных снадобьях и зельях. Адепты заканчивали изучение видов и свойств обычных растений.
Если растения своей полосы я знала хорошо, то растущие в других климатах и почвах только самые известные. Поэтому мне надо было нагнать сначала пропущенную программу. Хорошо, что сегодня шла только теория.
Скоро мы должны будем перейти к магическим растениям. Затем возьмемся за обучение свойств живых существ в магических зельях. Сегодня нам уже рассказали об одном магическом растении – «плачущей гномке».
Гномка – потому что цветочек был крупным, но низкорослым, а плачущая, потому что его магическим свойством было – вызывать дожди. Для этого надо было провести на первый взгляд несложный ритуал – в определенный час на рассвете подарить миловидной девушке букетик «плачущей гномки», которая пролила бы над ним слезы. На закате или ночью – ждите дождь. Но нафантазировать, почему на одном из этих этапов возникали сложности, можно было много всего.
Как пример, рассказывали байку, случившуюся с четверкой магов Фаргуса на практике после четвертого цикла. Они проходили ее в сухих степях Рамулы, и чтобы оторваться от преследователей, смыв свои следы, и пополнить закончившиеся припасы воды, они решили вызвать дождь. На то, чтобы сделать это своими силами, их у них уже не было, а вот создать из обычной степной колючки плачущую гномку – вполне. Таким образом, создав букетик цветов, встала задача провести ритуал. Но если с рассветом все было вполне ясно, то следующий этап – где взять в пустынной степи миловидную девушку, чтобы вручить ей букет, вызвал затруднение.
Маги решили обмануть магическую природу и одного из них выдать за миловидную девушку. Опуская скабрезные подробности возмущений и споров выбора, кому из сильнейшей четверки магов эту роль играть (к слову, они оставили это в тайне, сказав, что выбор был отдан на волю жребия), номер не прошел. Сутки прошли без воды, и пришлось начинать все заново.
На этот раз им повезло, в течение следующего дня они встретили по пути расположившийся для отдыха табор кочевого народа москатов. Среди которых они узрели молодую особу женского пола. Они напросились к ним на ночлег и в нужный предрассветный час растолкали девушку и вручили ей букет.
Может, девушка бы и порадовалась бы, но кто-то из магов от небольшого ума ляпнул название незнакомых девушек цветов, чем вызвал ее возмущение. Она похожа на гномку? Ее хотели оскорбить? Что за сравнение!
Уставшие и измотанные маги, не особо задумываясь о психологии женской души, продолжали ухудшать свое положение, оправдываясь, что это надо для ритуала вызова дождя.
Но вместо того, чтобы как они ожидали, гнев девушки должен был сойти на нет, он набирал обороты. Она отхлестала дарителя букетом по лицу. Ах, так они подарили ей цветы не просто так, а потому что им что-то от нее надо?! Они захотели ее использовать?! На, получай!
Но от обиды девушка все-таки в итоге расплакалась, пара слезинок упала на цветы, и маги получили то, что хотели. Они поспешили дальше, ночью разразилась такая гроза с ураганом, что они остались чудом живы. Видимо, шквал эмоций обиженной девушки вызвал ответный резонанс у магического ритуала, и магия ответила за ее обиду.
Но и на этом история не закончилась. Девушка оказалась принцессой москатов. Изможденные своими трудностями маги не обратили внимания на те знаки отличия, имевшиеся как во внешних проявлениях табора, у которого они сделали остановку, так и в почтительном отношении окружавших соплеменников к девушке. Разразился международный скандал. Москаты хоть и были кочевым племенем, но зловредным, мстительным и изворотливым. Ссориться с ними было себе дороже.
Но тут история приобретала сентиментальный окрас, принцессе приглянулся тот самый маг, что преподнес ей букет, и она согласилась погасить конфликт, если оставшийся месяц до начала занятий следующего цикла, он отработает ей в услужении.
Хотел того сам маг или нет, но провели они с принцессой это время к обоюдному удовольствию. Она даже предложила по окончании его учебы сочетаться с ней браком. Как удалось выпутаться из столь щекотливого момента юному ловеласу, история умалчивает, но разошлись они с принцессой без обид, оставшись в хороших отношениях.
Я еще не встречалась с четверкой Фаргуса, но все равно стало интересно, кто это был. Мне назвали имя Берса – он сам из Рамулы, и, видимо, друзья предоставили ему как знакомому с местными обычаями действовать от их имени. Но Берс ошибся, хорошо еще, что все закончилось так, что можно вспоминать эту историю со смехом.
Четвертая пара вызвала новые проблемы. Это была общая физподготовка, обязательная для всех адептов академии. У боевых магов ей уделяли особенное внимание, у нас же она проходила в более щадящем режиме и была два раза в неделю. Но, кроме того, что эти занятия никто, кроме боевиков, не любил, когда я вышла во двор, на котором проводились сегодняшние занятия, я увидела, что все девушки переоделись в брюки, подобные которым я видела вчера на рабынях Эрвина. И даже Вирка, вроде крутящаяся со мной рядом все время, успела когда-то напялить на себя узкие брючки под юбку, которую она сейчас отстегивала и развешивала на заборе около места, куда все побросали свои сумки. Одна я, как дура, стояла под насмешками одноцикликов в платье.
Я с упреком посмотрела на Вирку:
- Почему ты не предупредила?
Вирка виновато развела руки.
- Прости, вылетело из головы.
Впрочем, какая разница, если брюк у меня все равно не было.
Кусая в досаде губы, я встала в строй адептов с краю. К нам подошел довольно молодой и привлекательный с виду преподаватель.
- Его зовут кирон Дрейк, – успела шепнуть Вирка. – Он так требует к себе обращаться.
Кирон Дрейк выхватил меня взглядом и удивленно приподнял правую бровь.
- Новенькая, Нея Черемиха. Прибыла только вчера, не успела обзавестись формой, – не давая ему возможности сразу проехаться по моему виду, отрапортовала я.
- И что, по-твоему, это должно послужить тебе освобождением от занятий? – поинтересовался он.
- Была бы вам благодарна, кирон Дрейк.
В итоге, вследствие учиненного безобразия возникли новые расы: бог смерти Ловец попытался создать клан идеальных убийц, вампиров, бессмертных и кровожадных, пополняющих его царство мертвых и выполняющих его личные приказы.
Вечно соревнующаяся с ним богиня жизни Дария не стала создавать в противовес новую расу, а повлияла на созданную Ловцом. Вампиры стали условно бессмертны, их мог убить солнечный свет, теперь они могли творить свои дела только под покровом ночи. Кровожадность стала их проклятием, убивая жертву высасывая из нее кровь, они не наслаждались этим, а чувствовали муки и агонии жертвы. А кровь жертвы, служившая им пищей, стала и ядом, отравляя их на то время, пока не выведется из их организма.
Богиня страсти Траша создала расу эльфинджелов – прекрасных созданий-искусителей ослепляющих и услаждающих взгляд своей идеальной красотой и внушающим всем остальным страсть. Никто не мог противиться их чарам (хотя большинству хватало и внешности, чтобы стать рабом поклонения эльфинджелу и или эльфинджейке).
Ее сестра, вечная соперница и подруга, богиня разума Ема, также, как и Дария, внесла свою лепту в планы соперницы. Эльфинджелы не имели власти над истинной любовью. Те, кто по-настоящему любил, сохраняли разум перед искусителями.
Глава 19
Энеил, бог веселья и удовольствий, создал тех, кто наделен всеми талантами для развлечений. В этих усовершенствованных созданиях сочетались таланты всех искусств: музыкантов, танцоров, певцов, художников, поэтов, артистов, ораторов, сказителей и так далее. Он наделил их идеальным вкусом, тягой к веселью, искрометным юмором, неиссякаемой энергией, сражающим наповал очарованием и убойной харизмой. Назвав их в честь себя энеилами, он забыл привить им скромность и самокритичность, умеренность и снисходительность к ближнему. Потому энеилы вышли высокомерные и презирающие представителей других рас, находящие удовольствие только в общении друг с другом.
Жатикус, бог удачи и торговли, создал расу удачливых дельцов и торговцев. В начале это были обычно выглядящие люди, наделенные особыми дарами бога. Удачей – как в делах, так и в играх и пари – они никогда не проигрывали, а никто не мог им отказать в игре или пари.
Где воины брали силой, там раса Жатикуса брала хитростью и изворотливостью. Богатством – представители этой расы были лучшими предпринимателями и торговцами, любое дело у них выгорало. Умением прятать свои богатства – Жатикус наградил их даром устраивать клады в стенах и под землей, кроме хозяина их никто не мог ни видеть, ни найти. Все существующие в Даргарде клады – это сокровища этой расы, точного названия которой не сохранилось.
Так получилось, впоследствии войны потомкам этой расы пришлось прятаться в горах, и в ходе эволюции от этой расы произошли населявшие Даргард сейчас гномы – низкорослые, замкнутые, ворчливые жители западных гор, и драконы – крылатые загадочные жители восточных гор.
Гномы занимались шахтами и всем, что с этим связано – добычей и продажей богатств из недр гор. У гномов было много секретов, они вели очень замкнутый образ жизни, но о драконах сведений было еще меньше. Их и в глаза-то мало кто видел, они были окружены многочисленными мифами и легендами, и сказать, что из этого правда, не представлялось возможным.
Они в отличие от гномов ни с кем не контактировали. По непроверенным опять же слухам, торговля отошла к гномам, а вот все, что касается кладов, отошло к драконам. Мол, они к ним привязаны, не могут надолго и далеко покинуть места своих сокровищниц (о которых слагались легенды), поэтому и живут столь уединенно.
Гидеус, совсем еще юный бог охоты, создал расу оборотней – люди, которые могли оборачиваться в животных при желании. В какое – зависело от клана и тотема общины.
Громаш, посчитавший, что остальные боги создали достаточно убийц и кровожадных существ, бился над созданием расы беспристрастных судей. Но он оказался привередливым, результат ему все не нравился, и он уничтожал результаты своих опытов. В итоге, когда Садос запретил новые опыты, у Громаша так и остался опытный образец.
И поскольку это была не полноценная раса, а человек со способностями, причем почему-то женского пола, то они остались жить среди людей. Вернее сказать, при храмах Громаша. Являясь его жрицами – единственными жрицами противоположного пола, чем бог, которому они служили.
В храмах богов всегда служили жрецы, в храмах богинь – жрицы. Громаш остался исключением. Жрицы Громаша, прозванные небесными ласточками, жили замкнутой общиной. Там, где жили люди, они появлялись только по приглашению на небесный суд, на который мог рассчитывать отчаявшийся в правосудии человек. Тот, кто считал себя невиновным, но все улики были против него или по каким другим причинам его считали виновным в преступлении.
Небесные судьи приходили и откликались только тогда, когда это был последний шанс для человека. Они очень неохотно покидали свою общину и выходили к людям. Причину этого и подробности об этом клане, в отличие от слухов, окружающих их, как и все таинственное, нам обещали рассказать на занятиях в академии. Так как их способности считались теперь магическими, и относились к магии нашего мира, а, следовательно, и изучению.
Кроме рас в ходе опытов возникло много магических существ – духи, элементали, необычные животные. Нечисть тоже возникла.
И когда Садос смог все это остановить, приструнить богов и навести более-менее порядок в новом мире, получилось, что самыми незащищенными и несовершенными созданиями стали обычные люди, которым изначально принадлежал этот мир.
Боги, не участвующие в создании «своих» рас, а также оставшиеся в стороне: Нелеин, Фокси, Ема, Дария возмутились этим фактом, и встали на сторону защиты людей. Образовался раскол.
Гидеус высказался за то, что в мире должны существовать и взаимодействовать все расы. Чем будет разнообразнее мир, тем интереснее. Жатикус, Траша и Энеил его поддержали. С кем торговаться детям Жатикуса, кого соблазнять эльфинджелам Траши и перед кем красоваться энеилам, если люди исчезнут?
Садос принял их позицию, оставив изменившийся мир Даргард в разнообразии. Но коварные демоны, при содействии своих покровителей, конечно, решили, что мир должен принадлежать им, и началось истребление людей.
Увы, людям нечего было противопоставить идеальным воинам-демонам. Остальные расы тоже посчитали себя усовершенствованной копией людей, поставили себя выше него. Когда боги забили тревогу, людей уже надо было спасать как расу.
Защитники людей после долгих и жарких споров, приняли совместное решение – не создавать никаких новых рас для борьбы с демонами, не улучшать отдельных людей, создавая новые кланы и общины. А дать людям магию, чтобы они сами могли защитить себя от любого вмешательства и опасности в настоящем и будущем. Магия, которая может быть как созидательной силой, так и разрушающей – для защиты. А как человек ею воспользуется – он будет решать сам.
Это стало единственным решением, которое устроило всех, в том числе и Садоса. Получив в дар магию, люди смогли сражаться с демонами. Первая мировая война закончилась победой людей и поражением демонов.
С помощью магии и при согласии богов, мир Даргард разделился на искусственно огражденные территории горными цепями, выросшими из земли и имевшими границы, защищенные магией. Все расы разделились. Кто-то взаимодействовал и смешался с другими, как, например, эльфинджелы – они жили везде, кроме людской территории, а постоянно так и вовсе проживали бок о бок с энеилами.
Как и их боги с близкими и пересекающимися функциями, эти расы впоследствии почти смешались. И это были уже не полукровки, а новая раса – эльфенеилы. Идеально красивые внешне, талантливые к искусствам – равных им не было в любой из этих областей, но при этом настолько высокомерные, что считали себя венцом творения богов, а все остальные расы – низшим сортом.
Одна радость – они были неагрессивны, не вели захватнических войн, хоть и научились постоять за себя. Малочисленной группой они проживали уединенно и неохотно контактировали с другими.
Гномы при всей уединенности оставались предпринимателями и сотрудничали со всеми расами, если сулило выгоду. Оборотни тоже спокойно сосуществовали и рядом с вампирами и демонами и остальными расами, хотя все относились к ним свысока. Избегали общения драконы. Вампиры тоже защищали свое уединение.
А люди воинственно огородились от других рас, запретив проживание на территории своей империи, кроме посещения представителей посольств по договоренности столицы и небольшой территории около границы, называемой Междумирьем. Там, где нашел меня Фокси.
Глава 20
Третьей стояла общая с зельеварителями пара по теории зельеварения. У нас вообще было много общих занятий, потому что целители должны разбираться в лекарственных снадобьях и зельях. Адепты заканчивали изучение видов и свойств обычных растений.
Если растения своей полосы я знала хорошо, то растущие в других климатах и почвах только самые известные. Поэтому мне надо было нагнать сначала пропущенную программу. Хорошо, что сегодня шла только теория.
Скоро мы должны будем перейти к магическим растениям. Затем возьмемся за обучение свойств живых существ в магических зельях. Сегодня нам уже рассказали об одном магическом растении – «плачущей гномке».
Гномка – потому что цветочек был крупным, но низкорослым, а плачущая, потому что его магическим свойством было – вызывать дожди. Для этого надо было провести на первый взгляд несложный ритуал – в определенный час на рассвете подарить миловидной девушке букетик «плачущей гномки», которая пролила бы над ним слезы. На закате или ночью – ждите дождь. Но нафантазировать, почему на одном из этих этапов возникали сложности, можно было много всего.
Как пример, рассказывали байку, случившуюся с четверкой магов Фаргуса на практике после четвертого цикла. Они проходили ее в сухих степях Рамулы, и чтобы оторваться от преследователей, смыв свои следы, и пополнить закончившиеся припасы воды, они решили вызвать дождь. На то, чтобы сделать это своими силами, их у них уже не было, а вот создать из обычной степной колючки плачущую гномку – вполне. Таким образом, создав букетик цветов, встала задача провести ритуал. Но если с рассветом все было вполне ясно, то следующий этап – где взять в пустынной степи миловидную девушку, чтобы вручить ей букет, вызвал затруднение.
Маги решили обмануть магическую природу и одного из них выдать за миловидную девушку. Опуская скабрезные подробности возмущений и споров выбора, кому из сильнейшей четверки магов эту роль играть (к слову, они оставили это в тайне, сказав, что выбор был отдан на волю жребия), номер не прошел. Сутки прошли без воды, и пришлось начинать все заново.
На этот раз им повезло, в течение следующего дня они встретили по пути расположившийся для отдыха табор кочевого народа москатов. Среди которых они узрели молодую особу женского пола. Они напросились к ним на ночлег и в нужный предрассветный час растолкали девушку и вручили ей букет.
Может, девушка бы и порадовалась бы, но кто-то из магов от небольшого ума ляпнул название незнакомых девушек цветов, чем вызвал ее возмущение. Она похожа на гномку? Ее хотели оскорбить? Что за сравнение!
Уставшие и измотанные маги, не особо задумываясь о психологии женской души, продолжали ухудшать свое положение, оправдываясь, что это надо для ритуала вызова дождя.
Но вместо того, чтобы как они ожидали, гнев девушки должен был сойти на нет, он набирал обороты. Она отхлестала дарителя букетом по лицу. Ах, так они подарили ей цветы не просто так, а потому что им что-то от нее надо?! Они захотели ее использовать?! На, получай!
Но от обиды девушка все-таки в итоге расплакалась, пара слезинок упала на цветы, и маги получили то, что хотели. Они поспешили дальше, ночью разразилась такая гроза с ураганом, что они остались чудом живы. Видимо, шквал эмоций обиженной девушки вызвал ответный резонанс у магического ритуала, и магия ответила за ее обиду.
Но и на этом история не закончилась. Девушка оказалась принцессой москатов. Изможденные своими трудностями маги не обратили внимания на те знаки отличия, имевшиеся как во внешних проявлениях табора, у которого они сделали остановку, так и в почтительном отношении окружавших соплеменников к девушке. Разразился международный скандал. Москаты хоть и были кочевым племенем, но зловредным, мстительным и изворотливым. Ссориться с ними было себе дороже.
Но тут история приобретала сентиментальный окрас, принцессе приглянулся тот самый маг, что преподнес ей букет, и она согласилась погасить конфликт, если оставшийся месяц до начала занятий следующего цикла, он отработает ей в услужении.
Хотел того сам маг или нет, но провели они с принцессой это время к обоюдному удовольствию. Она даже предложила по окончании его учебы сочетаться с ней браком. Как удалось выпутаться из столь щекотливого момента юному ловеласу, история умалчивает, но разошлись они с принцессой без обид, оставшись в хороших отношениях.
Я еще не встречалась с четверкой Фаргуса, но все равно стало интересно, кто это был. Мне назвали имя Берса – он сам из Рамулы, и, видимо, друзья предоставили ему как знакомому с местными обычаями действовать от их имени. Но Берс ошибся, хорошо еще, что все закончилось так, что можно вспоминать эту историю со смехом.
Четвертая пара вызвала новые проблемы. Это была общая физподготовка, обязательная для всех адептов академии. У боевых магов ей уделяли особенное внимание, у нас же она проходила в более щадящем режиме и была два раза в неделю. Но, кроме того, что эти занятия никто, кроме боевиков, не любил, когда я вышла во двор, на котором проводились сегодняшние занятия, я увидела, что все девушки переоделись в брюки, подобные которым я видела вчера на рабынях Эрвина. И даже Вирка, вроде крутящаяся со мной рядом все время, успела когда-то напялить на себя узкие брючки под юбку, которую она сейчас отстегивала и развешивала на заборе около места, куда все побросали свои сумки. Одна я, как дура, стояла под насмешками одноцикликов в платье.
Я с упреком посмотрела на Вирку:
- Почему ты не предупредила?
Вирка виновато развела руки.
- Прости, вылетело из головы.
Впрочем, какая разница, если брюк у меня все равно не было.
Кусая в досаде губы, я встала в строй адептов с краю. К нам подошел довольно молодой и привлекательный с виду преподаватель.
- Его зовут кирон Дрейк, – успела шепнуть Вирка. – Он так требует к себе обращаться.
Кирон Дрейк выхватил меня взглядом и удивленно приподнял правую бровь.
Глава 21
- Новенькая, Нея Черемиха. Прибыла только вчера, не успела обзавестись формой, – не давая ему возможности сразу проехаться по моему виду, отрапортовала я.
- И что, по-твоему, это должно послужить тебе освобождением от занятий? – поинтересовался он.
- Была бы вам благодарна, кирон Дрейк.
