- Благодарна?
Бровь преподавателя снова выразительно поползла вверх. Он подошел ко мне вплотную.
- И как бы ты меня отблагодарила, адептка? Что входит в твое понятие благодарности? – как-то нехорошо ухмыльнулся он.
По ряду адептов поползли смешки. Кирон Дрейк строго посмотрел влево, смешки затихли, адепты вытянулись в струнку, смотря вперед.
- Я имела в виду, что это было бы благородно с вашей стороны, – смутилась я.
- Я военный, адептка. На войне нет места благородным. В войне вообще нет ничего благородного, – зло бросил он мне в лицо.
Отошел, встав на середину перед нами.
- Всем пять кругов бега для разогрева. Новенькой адептке Нее Черемихе – семь кругов, – в мою сторону криво и зло усмехнулись.
Я сглотнула от несправедливости, но понимала, если я что сейчас скажу – кругов станет уже десять, а там и дойдем до постоянных военных действий. Но мы находимся в разных весовых категориях, поэтому пришлось сжать зубы и исполнять приказ.
Мы подошли к полю к месту старта. Бег по окружности поля, а внутри круга, в одной стороне занимались боевики второго цикла, отрабатывая магические щиты, в которые сыпались удары. А в другой, дальней части, находился комплекс спортивных сооружений и элементов для занятий и полоса препятствий.
Там сейчас тренировались боевики третьего цикла, потому что я увидела там четверку Антуаша с Эрвином, Рином и Мораем. Девушек на их потоке было немного, где-то в четыре раза меньше, чем парней.
Среди них я увидела Ласку и ту девушку, которая толкнула меня на выходе из столовой. Боги, ну почему мне так не везет? Почему обязательно они все должны увидеть мой позор?
Наш цикл стартанул, я не особенно торопилась. Впрочем, как и многие. Не на время же бежим. Я старалась не замечать взглядов и смешков боевиков в свою сторону, успокаивая себя, эка невидаль, бегущая девушка в платье. Если не видели, пусть смотрят.
Два круга я продержалась ровно, на третьем начала потеть и уже задумалась о том, что буду представлять из себя после пятого. А мне еще два круга.
А впереди две пары, которые я должна буду просидеть в мокром потном платье. Ужас. На четвертом круге, заметив интерес к моей персоне со стороны боевиков, ко мне прицепился Дрейк.
- Быстрее, адептка. Передвигайте ноги, что вы как сонный мухозел, объевшийся таракошек. Я вас тут до завтра буду ждать? Адептка, прибежите пятый круг последней, к семи добавится еще один, – доставал он меня без конца.
Пятый круг ему на радость я прибежала предпоследней, на несколько секунд перед финишем опередив полненькую девушку, явно из разнеженных аристократок, никогда ранее не занимавшейся физическим трудом. Я все время держалась около нее, потому что она двигалась из последних сил, постоянно останавливаясь, чтобы отдышаться и часто переходила на шаг.
Когда она пересекла финишную черту, красная и мокрая, она прямо повалилась на землю, застонав и закрыв глаза. Ей вот Дрейк за все время ничего не сказал. Зато когда я перед финишем чуть вырвалась вперед нее, я заметила опасно вспыхнувший предупреждающий злой огонек в черных глазах преподавателя.
Ох, и умеешь ты наживать врагов, Нейка, попеняла я себе. Вот зачем надо было его дразнить. Злишься на него? Ну, позлила его, подразнила. И кому теперь хуже будет?
Дрейк позвал адептов за собой, к спортивным сооружениям, а я продолжила бежать еще два круга. Когда я к ним присоединилась, Дрейк, дав им за то время возможность отдышаться, велел наблюдать за третьим циклом, который заставил преодолевать полосу препятствий, чтобы наши посмотрели, как это должно быть в идеале. Но как только я подошла, он всех выстроил и тут же скомандовал:
- А сейчас этот подвиг повторит кто-нибудь из вас, – он оглядел всех, словно раздумывая, кому отдать эту честь, и взгляд остановился на мне. – О, новенькая как раз и попробует.
Он сделал приглашающий жест к началу полосы препятствий.
Я возмущенно на него уставилась. Мало того, что я только подошла и дышала как загнанная лошадь, жадно глотая воздух и пытаясь выровнять дыхание. Так еще эту полосу я вижу впервые. Не говоря о том, что мне понятны его мотивы поиздеваться и выставить меня на всеобщее посмешище, глядя как я буду путаться в своих юбках.
Стоявшие рядом адепты с моего и третьего цикла предвкушающе ухмылялись. Дрейк выжидающе сверлил меня взглядом черных глаз. В таких случаях меня обычно выручал вид дурочки, поэтому я решила воспользоваться проверенным методом.
Подошла к нему, накрутив выбившуюся прядь на палец, и, кокетливо хлопая глазами, с невинным видом сказала:
- Кирон Дрейк, я была так сосредоточена на беге, что не видела как старший цикл показывал пример своим младшим братьям по магии. Эти сооружения, – я обвела восторженным взглядом дурочки спортивные снаряды, – я вижу первые в жизни. В моей деревне таких не было. Не могли бы вы объяснить мне их назначения?
Я похлопала глазками и даже самый подозрительный маг не смог бы уловить в моей речи сарказм, а вид выражал саму невинность. К тому же, я не врала. Полосы препятствий в поместье Литтерацев не было, и о назначении всех этих спортивных элементов, мне приходилось только догадываться.
Если вот поднятое высоко бревно я еще догадалась служило для того, чтобы соблюсти на нем равновесие, то странно вырытые ямы, куча торчащих кольев из земли и загадочное сооружение из лестниц, перекладин и висящих перед ним грузиков на веревке, не наводили ни на какие мысли.
Дрейк подозрительно тяжело задышал, я чувствовала распиравший его гнев, но он справился с собой. Только сощурил глаза и бросил на меня убийственный взгляд. Ну, хорошо, что его взгляд в отличие от василиска, не мог убивать.
- Конечно, адептка. Я даже вам продемонстрирую, – он повернулся к старшему циклу и еле сдерживаемым от гнева голосам вкрадчиво поинтересовался: – Кто продемонстрирует новенькой для чего предназначены все эти… – он вздохнул поглубже и процедил, – сооружения?
- Можно я? – вперед вышла Ласка.
Дрейк подобрел и почти ласково сказал:
- Спасибо, Ласка. Прошу.
Ласка подошла к старту, сорвалась с места и понеслась, преодолевая препятствия. Бежала она быстро, как угорелая, преодолевала препятствия без заминок и ошибок. Наверное, преподаватель очень доволен такой ученицей и гордится ею.
Но разве когда она поступила сюда, она также умела это делать? Ей не приходилось учиться, ошибаться? Почему он тогда так раздражается на тех, кто только пришел учиться?
С такими нервами идти в преподаватели? Оставался бы в своем гарнизоне и тренировал воинов. На глаза чуть не навернулись слезы. Ласка так быстро преодолела все эти препятствия, что я так и не поняла, для чего предназначена половина из них. Что там можно было рассмотреть?
Но когда она вернулась, Дрейк все равно высказал ей недовольство:
- На стене оступилась, в лабиринте замедлилась, на грузе перестраховалась – минус три балла.
Ласка кивнула, принимая к сведению, а я округлила глаза от удивления. Это у него еще к ней претензии?! Как он тогда будет заниматься с нами? Дрейк заметил мою реакцию, и его губы тронула довольная полуулыбка. Он сделал пригласительный жест:
- Адептка Черемиха, теперь вы все поняли? Прошу.
- Угу, – кивнула я.
Ладно, играем не по правилам. Удовольствия сегодня я ему все равно не доставлю. Я приценилась, где мне лучше было выполнить свой план, и неуклюже побежала. Первым препятствием было бревно. Я старательно изображая полную неуклюжесть пыталась пройти по нему, раскинув руки, мотаясь из стороны в сторону, как травинка на ветру. Надеюсь, не перебарщиваю. Потом были низкие штанги, которые я пробежала мимо, обогнув, под хохот всех адептов. И вот стена с лестницей, которую я должна преодолеть. Ну, я поднялась, а за ней упала кулем и завопила:
- Ой, моя нога! Моя нога! Как больно!
Лежала и ждала, когда ко мне кто-нибудь подойдет. Это место я выбрала, потому что оно посуше, чем в самом начале, и здесь был песок. Упав там, я бы изгрязнила платье. Песок я просто стряхну и все.
Ко мне кроме Вирки никто не спешил. Че, неужели никто не поверил? Вирка испуганно на меня таращилась:
- Нея, больно? Ты можешь встать?
Я театрально держалась за щиколотку левой ноги и морщилась «от боли».
- Нет, не могу. Такая боль! Такая боль!
Не спеша подошел Дрейк. Он встал передо мной, сложив на груди руки. За ним подошли несколько адептов, которых мучило любопытство. Среди них я заметила Рина и Морая, пытавшихся скрыть улыбки, проступавшие на лице.
- Кирон Дрейк, – жалобно обратилась я к преподавателю. – Я неудачно упала и, кажется, вывихнула ногу. Простите, – я покаянно опустила голову.
- Да ничего, бывает, – вздохнул Дрейк. – Но вы же находитесь среди факультета целителей, сейчас кто-нибудь вас исцелит, и мы продолжим.
- На первом цикле? – удивилась я.
- А что, у вас нет сильных целителей? – вопрос прозвучал как-то слишком уверенно, и я испугалась. А не дай боги, есть.
- Дрейк, – вмешался Рин, – я бы не стал доверять такое дело первому циклу, потом проблем не оберешься. Пусть девушка идет к целителям.
Хм, Дрейк. Он зовет преподавателя по имени? Ничего себе, отношения. Но Дрейку в этот раз это тоже, похоже, не понравилось.
- Рин, на занятиях соблюдай субординацию. Тем более на глазах младших циклов.
- Простите, кирон Дрейк, – Рин склонился в шутливом поклоне.
- И скажи мне, будь мы не на учениях, а на задании, вывих ноги как-то влияет на его выполнение и достижение цели?
- Нет, кирон Дрейк. Только смерть может помешать, – со всей серьезностью ответил Рин. – Но мы на учениях, а у адептки сегодня, я так понимаю, первый день учебы. Уверен, она сделает выводы. Правда, новенькая? – обратился он ко мне.
Я мрачно кивнула. Угу, то есть если бы не Рин, этот Дрейк потребовал бы от меня преодолевать препятствия и с вывихнутой стопой? Ползком? Не академия магии, а академия пыток какая-то. Они тут что, все сумасшедшие?
Дрейк хмуро посверлил еще меня взглядом, потом процедил:
- Что ж, остается только проверить на следующем занятии, как вы умеете делать выводы, адептка Черемиха. С нетерпением буду ждать новой встречи.
Ой, а я-то как!
- А сейчас идите к целителям. Встать можете? – с сарказмом поинтересовался он. – Или помочь?
Я сначала хотела сказать, что не могу, но после последнего вопроса быстро ответила:
- Не надо!
Но встать с якобы больной ногой с попы, путаясь в юбках, было непросто. Я попросила Вирку помочь. С ее помощью, кое-как поднялась, и, прихрамывая на левую ногу, поковыляла в сторону учебных зданий.
Следующей была опять общая лекция для всего первого цикла по артефактам. Вел ее приятного вида маг среднего возраста глубоким красивым голосом, к которому прислушиваешься, даже если тема неинтересна. Но тема была интересная не только нам, но и самому профессору, он увлеченно рассказывал с блеском в глазах о простых амулетах, и время лекции пролетело незаметно.
Шестой и последней парой был семинар по общей магии только для нашей группы и вел его тот самый преподаватель, в которого я врезалась накануне на лестнице. Звали его профессор Минейрин и вел он у нас, первоцикликов-целителей, как я потом узнала, все основные предметы.
Я поерзала под его пристальным взглядом, брошенным при входе в аудиторию. Рассмотрев, он велел мне подняться и представиться. Я уже знала, что мне говорить, поэтому быстро протараторила:
- Адептка Нея Черемиха, дар магический слабый, способность к диагностированию и зачатки к видению ауры.
- Садитесь, – велел мне профессор и усмехнулся недобро: – зачатки… все вы тут еще зачатки. Бесполезные отрыжки магии, ниспосланной великодушными богами. Не умеющие ценить и хранить свой уникальный дар. Знаете ли вы, сколько уникальных даров было утеряно со времен их преподнесения в дар жалким людишкам магом Альпецдрайшулером Дасковердишуевлиярином? Сколько, ответит нам адептка Вирка Конюшенная.
Вирка рядом со мной засопела, и я заподозрила, что услышала ее прежнюю фамилию, дарованную хозяевами. По всей видимости, нашедших подкинутого роженицей ребенка на конюшню.
- Адептка Вирка Конюшенная, встаньте, я задал вам вопрос!
- Я Вирка Умная, – послышался упрямый гневный голос моей соседки.
- У меня такой в списках нет, – гаденько насмешливо процедил вредный профессор. – И если вы не ответите на мой вопрос, я поставлю вам неуд и…
- Подтверждаю, ее фамилия Умная, – не сдержалась я, отчеканя на всю аудиторию. – Она имеет право вписать себя под любой фамилией, так как данная ей фамилия бывшими хозяевами не является ее собственной. С момента, как у человека обнаруживается магический дар, он перестает быть под чьим-то опекунством и отвечает сам за себя. А следовательно, сбрасывает свои имя и фамилию с прежними оковами как ненужное бремя. И вправе принять любые имя и фамилию, как ему заблагорассудится. То, что ректорат не поменял вовремя бумаги, полностью их вина. И адептка Вирка Умная имеет право пожаловаться в императорский орден магов на неисполнение свода правил главного императорского магического кодекса о правах и обязанностях магов.
Я замолчала, и в шоке от моего заступничества были не только все адепты с преподавателем, но и я сама. Какой демон в меня вселяется, когда дело касается слабых и унижаемых? У профессора от негодования затрясся даже кончик носа.
- А вы, случаем, не хотите поменять свою фамилию? – недобрым тоном поинтересовался он у меня. – Например, на Нею Дерзкую? Отчаянную? Или Защитницу простолюдинов?
- Нет, моя меня полностью устраивает. Я считаю, не имя красит человека. А ум и поступки.
Профессор попыхтел и заметил:
- На будущее, всегда добавляйте в конце обращение, кирон профессор Минейрин.
- Да, кирон профессор Минейрин, – послушно повторила я.
- Итак, адептка Вирка Умная, докажете ли обоснованность взятой новой фамилии? Сколько утеряно магических даров и сможете ли вы их все перечислить?
- Пять, – отчеканила Вирка и начала перечислять: – Исчезли демонологи, болотники, прорицатели, эмпаты и зеркальщики.
- Отлично, адептка, – признал профессор и обратился ко всем. – А теперь давайте разберем каждый из них. Начнем с демонологии. Только давайте вспомним, причины исчезновения даров? Кто ответит?
Какой-то адепт, кажется, тот бородач, которого я видела с командатом кирией Мискари, вызвался ответить. Когда он заговорил, сомнения исчезли, его бас был слишком узнаваем.
- Причина исчезновения магического дара – либо в нем перестают нуждаться, и он отмирает сам собой, либо его хотят уничтожить, и тогда, уничтожая его носителей, дар умирает вместе с ними.
- Правильно, адепт Сохар. Только одно уточнение. В случае, когда дар пытаются уничтожить, есть два последствия – либо он защищается и становится сильнее. Как получилось, например, с эмпатией – появились эмпаты с более сильным даром: поглощающие и отражающие. Правда, это им не помогло. Либо, когда его приходится прятать и не развивать, он отмирает. Но вернемся к демонологии.
Я внимательно слушала и кратко пометила себе, хотя все запомнила и так. Демонологи и болотники исчезли как отдельные виды магии за ненадобностью. После почти полного истребления демонов, когда они перестали быть угрозой, надобность в многочисленных на то время демоноголах отпала.
Демонов изучили вдоль и поперек, им было посвящено столько трактатов и имелось столько информации, что их был способен изучить любой боевик.
Бровь преподавателя снова выразительно поползла вверх. Он подошел ко мне вплотную.
- И как бы ты меня отблагодарила, адептка? Что входит в твое понятие благодарности? – как-то нехорошо ухмыльнулся он.
По ряду адептов поползли смешки. Кирон Дрейк строго посмотрел влево, смешки затихли, адепты вытянулись в струнку, смотря вперед.
- Я имела в виду, что это было бы благородно с вашей стороны, – смутилась я.
- Я военный, адептка. На войне нет места благородным. В войне вообще нет ничего благородного, – зло бросил он мне в лицо.
Отошел, встав на середину перед нами.
- Всем пять кругов бега для разогрева. Новенькой адептке Нее Черемихе – семь кругов, – в мою сторону криво и зло усмехнулись.
Я сглотнула от несправедливости, но понимала, если я что сейчас скажу – кругов станет уже десять, а там и дойдем до постоянных военных действий. Но мы находимся в разных весовых категориях, поэтому пришлось сжать зубы и исполнять приказ.
Мы подошли к полю к месту старта. Бег по окружности поля, а внутри круга, в одной стороне занимались боевики второго цикла, отрабатывая магические щиты, в которые сыпались удары. А в другой, дальней части, находился комплекс спортивных сооружений и элементов для занятий и полоса препятствий.
Там сейчас тренировались боевики третьего цикла, потому что я увидела там четверку Антуаша с Эрвином, Рином и Мораем. Девушек на их потоке было немного, где-то в четыре раза меньше, чем парней.
Среди них я увидела Ласку и ту девушку, которая толкнула меня на выходе из столовой. Боги, ну почему мне так не везет? Почему обязательно они все должны увидеть мой позор?
Наш цикл стартанул, я не особенно торопилась. Впрочем, как и многие. Не на время же бежим. Я старалась не замечать взглядов и смешков боевиков в свою сторону, успокаивая себя, эка невидаль, бегущая девушка в платье. Если не видели, пусть смотрят.
Два круга я продержалась ровно, на третьем начала потеть и уже задумалась о том, что буду представлять из себя после пятого. А мне еще два круга.
А впереди две пары, которые я должна буду просидеть в мокром потном платье. Ужас. На четвертом круге, заметив интерес к моей персоне со стороны боевиков, ко мне прицепился Дрейк.
- Быстрее, адептка. Передвигайте ноги, что вы как сонный мухозел, объевшийся таракошек. Я вас тут до завтра буду ждать? Адептка, прибежите пятый круг последней, к семи добавится еще один, – доставал он меня без конца.
Пятый круг ему на радость я прибежала предпоследней, на несколько секунд перед финишем опередив полненькую девушку, явно из разнеженных аристократок, никогда ранее не занимавшейся физическим трудом. Я все время держалась около нее, потому что она двигалась из последних сил, постоянно останавливаясь, чтобы отдышаться и часто переходила на шаг.
Когда она пересекла финишную черту, красная и мокрая, она прямо повалилась на землю, застонав и закрыв глаза. Ей вот Дрейк за все время ничего не сказал. Зато когда я перед финишем чуть вырвалась вперед нее, я заметила опасно вспыхнувший предупреждающий злой огонек в черных глазах преподавателя.
Ох, и умеешь ты наживать врагов, Нейка, попеняла я себе. Вот зачем надо было его дразнить. Злишься на него? Ну, позлила его, подразнила. И кому теперь хуже будет?
Дрейк позвал адептов за собой, к спортивным сооружениям, а я продолжила бежать еще два круга. Когда я к ним присоединилась, Дрейк, дав им за то время возможность отдышаться, велел наблюдать за третьим циклом, который заставил преодолевать полосу препятствий, чтобы наши посмотрели, как это должно быть в идеале. Но как только я подошла, он всех выстроил и тут же скомандовал:
- А сейчас этот подвиг повторит кто-нибудь из вас, – он оглядел всех, словно раздумывая, кому отдать эту честь, и взгляд остановился на мне. – О, новенькая как раз и попробует.
Он сделал приглашающий жест к началу полосы препятствий.
Я возмущенно на него уставилась. Мало того, что я только подошла и дышала как загнанная лошадь, жадно глотая воздух и пытаясь выровнять дыхание. Так еще эту полосу я вижу впервые. Не говоря о том, что мне понятны его мотивы поиздеваться и выставить меня на всеобщее посмешище, глядя как я буду путаться в своих юбках.
Стоявшие рядом адепты с моего и третьего цикла предвкушающе ухмылялись. Дрейк выжидающе сверлил меня взглядом черных глаз. В таких случаях меня обычно выручал вид дурочки, поэтому я решила воспользоваться проверенным методом.
Подошла к нему, накрутив выбившуюся прядь на палец, и, кокетливо хлопая глазами, с невинным видом сказала:
- Кирон Дрейк, я была так сосредоточена на беге, что не видела как старший цикл показывал пример своим младшим братьям по магии. Эти сооружения, – я обвела восторженным взглядом дурочки спортивные снаряды, – я вижу первые в жизни. В моей деревне таких не было. Не могли бы вы объяснить мне их назначения?
Я похлопала глазками и даже самый подозрительный маг не смог бы уловить в моей речи сарказм, а вид выражал саму невинность. К тому же, я не врала. Полосы препятствий в поместье Литтерацев не было, и о назначении всех этих спортивных элементов, мне приходилось только догадываться.
Глава 22
Если вот поднятое высоко бревно я еще догадалась служило для того, чтобы соблюсти на нем равновесие, то странно вырытые ямы, куча торчащих кольев из земли и загадочное сооружение из лестниц, перекладин и висящих перед ним грузиков на веревке, не наводили ни на какие мысли.
Дрейк подозрительно тяжело задышал, я чувствовала распиравший его гнев, но он справился с собой. Только сощурил глаза и бросил на меня убийственный взгляд. Ну, хорошо, что его взгляд в отличие от василиска, не мог убивать.
- Конечно, адептка. Я даже вам продемонстрирую, – он повернулся к старшему циклу и еле сдерживаемым от гнева голосам вкрадчиво поинтересовался: – Кто продемонстрирует новенькой для чего предназначены все эти… – он вздохнул поглубже и процедил, – сооружения?
- Можно я? – вперед вышла Ласка.
Дрейк подобрел и почти ласково сказал:
- Спасибо, Ласка. Прошу.
Ласка подошла к старту, сорвалась с места и понеслась, преодолевая препятствия. Бежала она быстро, как угорелая, преодолевала препятствия без заминок и ошибок. Наверное, преподаватель очень доволен такой ученицей и гордится ею.
Но разве когда она поступила сюда, она также умела это делать? Ей не приходилось учиться, ошибаться? Почему он тогда так раздражается на тех, кто только пришел учиться?
С такими нервами идти в преподаватели? Оставался бы в своем гарнизоне и тренировал воинов. На глаза чуть не навернулись слезы. Ласка так быстро преодолела все эти препятствия, что я так и не поняла, для чего предназначена половина из них. Что там можно было рассмотреть?
Но когда она вернулась, Дрейк все равно высказал ей недовольство:
- На стене оступилась, в лабиринте замедлилась, на грузе перестраховалась – минус три балла.
Ласка кивнула, принимая к сведению, а я округлила глаза от удивления. Это у него еще к ней претензии?! Как он тогда будет заниматься с нами? Дрейк заметил мою реакцию, и его губы тронула довольная полуулыбка. Он сделал пригласительный жест:
- Адептка Черемиха, теперь вы все поняли? Прошу.
- Угу, – кивнула я.
Ладно, играем не по правилам. Удовольствия сегодня я ему все равно не доставлю. Я приценилась, где мне лучше было выполнить свой план, и неуклюже побежала. Первым препятствием было бревно. Я старательно изображая полную неуклюжесть пыталась пройти по нему, раскинув руки, мотаясь из стороны в сторону, как травинка на ветру. Надеюсь, не перебарщиваю. Потом были низкие штанги, которые я пробежала мимо, обогнув, под хохот всех адептов. И вот стена с лестницей, которую я должна преодолеть. Ну, я поднялась, а за ней упала кулем и завопила:
- Ой, моя нога! Моя нога! Как больно!
Лежала и ждала, когда ко мне кто-нибудь подойдет. Это место я выбрала, потому что оно посуше, чем в самом начале, и здесь был песок. Упав там, я бы изгрязнила платье. Песок я просто стряхну и все.
Ко мне кроме Вирки никто не спешил. Че, неужели никто не поверил? Вирка испуганно на меня таращилась:
- Нея, больно? Ты можешь встать?
Я театрально держалась за щиколотку левой ноги и морщилась «от боли».
- Нет, не могу. Такая боль! Такая боль!
Не спеша подошел Дрейк. Он встал передо мной, сложив на груди руки. За ним подошли несколько адептов, которых мучило любопытство. Среди них я заметила Рина и Морая, пытавшихся скрыть улыбки, проступавшие на лице.
- Кирон Дрейк, – жалобно обратилась я к преподавателю. – Я неудачно упала и, кажется, вывихнула ногу. Простите, – я покаянно опустила голову.
- Да ничего, бывает, – вздохнул Дрейк. – Но вы же находитесь среди факультета целителей, сейчас кто-нибудь вас исцелит, и мы продолжим.
- На первом цикле? – удивилась я.
- А что, у вас нет сильных целителей? – вопрос прозвучал как-то слишком уверенно, и я испугалась. А не дай боги, есть.
- Дрейк, – вмешался Рин, – я бы не стал доверять такое дело первому циклу, потом проблем не оберешься. Пусть девушка идет к целителям.
Хм, Дрейк. Он зовет преподавателя по имени? Ничего себе, отношения. Но Дрейку в этот раз это тоже, похоже, не понравилось.
- Рин, на занятиях соблюдай субординацию. Тем более на глазах младших циклов.
- Простите, кирон Дрейк, – Рин склонился в шутливом поклоне.
- И скажи мне, будь мы не на учениях, а на задании, вывих ноги как-то влияет на его выполнение и достижение цели?
- Нет, кирон Дрейк. Только смерть может помешать, – со всей серьезностью ответил Рин. – Но мы на учениях, а у адептки сегодня, я так понимаю, первый день учебы. Уверен, она сделает выводы. Правда, новенькая? – обратился он ко мне.
Я мрачно кивнула. Угу, то есть если бы не Рин, этот Дрейк потребовал бы от меня преодолевать препятствия и с вывихнутой стопой? Ползком? Не академия магии, а академия пыток какая-то. Они тут что, все сумасшедшие?
Дрейк хмуро посверлил еще меня взглядом, потом процедил:
- Что ж, остается только проверить на следующем занятии, как вы умеете делать выводы, адептка Черемиха. С нетерпением буду ждать новой встречи.
Ой, а я-то как!
- А сейчас идите к целителям. Встать можете? – с сарказмом поинтересовался он. – Или помочь?
Я сначала хотела сказать, что не могу, но после последнего вопроса быстро ответила:
- Не надо!
Но встать с якобы больной ногой с попы, путаясь в юбках, было непросто. Я попросила Вирку помочь. С ее помощью, кое-как поднялась, и, прихрамывая на левую ногу, поковыляла в сторону учебных зданий.
Глава 23
Следующей была опять общая лекция для всего первого цикла по артефактам. Вел ее приятного вида маг среднего возраста глубоким красивым голосом, к которому прислушиваешься, даже если тема неинтересна. Но тема была интересная не только нам, но и самому профессору, он увлеченно рассказывал с блеском в глазах о простых амулетах, и время лекции пролетело незаметно.
Шестой и последней парой был семинар по общей магии только для нашей группы и вел его тот самый преподаватель, в которого я врезалась накануне на лестнице. Звали его профессор Минейрин и вел он у нас, первоцикликов-целителей, как я потом узнала, все основные предметы.
Я поерзала под его пристальным взглядом, брошенным при входе в аудиторию. Рассмотрев, он велел мне подняться и представиться. Я уже знала, что мне говорить, поэтому быстро протараторила:
- Адептка Нея Черемиха, дар магический слабый, способность к диагностированию и зачатки к видению ауры.
- Садитесь, – велел мне профессор и усмехнулся недобро: – зачатки… все вы тут еще зачатки. Бесполезные отрыжки магии, ниспосланной великодушными богами. Не умеющие ценить и хранить свой уникальный дар. Знаете ли вы, сколько уникальных даров было утеряно со времен их преподнесения в дар жалким людишкам магом Альпецдрайшулером Дасковердишуевлиярином? Сколько, ответит нам адептка Вирка Конюшенная.
Вирка рядом со мной засопела, и я заподозрила, что услышала ее прежнюю фамилию, дарованную хозяевами. По всей видимости, нашедших подкинутого роженицей ребенка на конюшню.
- Адептка Вирка Конюшенная, встаньте, я задал вам вопрос!
- Я Вирка Умная, – послышался упрямый гневный голос моей соседки.
- У меня такой в списках нет, – гаденько насмешливо процедил вредный профессор. – И если вы не ответите на мой вопрос, я поставлю вам неуд и…
- Подтверждаю, ее фамилия Умная, – не сдержалась я, отчеканя на всю аудиторию. – Она имеет право вписать себя под любой фамилией, так как данная ей фамилия бывшими хозяевами не является ее собственной. С момента, как у человека обнаруживается магический дар, он перестает быть под чьим-то опекунством и отвечает сам за себя. А следовательно, сбрасывает свои имя и фамилию с прежними оковами как ненужное бремя. И вправе принять любые имя и фамилию, как ему заблагорассудится. То, что ректорат не поменял вовремя бумаги, полностью их вина. И адептка Вирка Умная имеет право пожаловаться в императорский орден магов на неисполнение свода правил главного императорского магического кодекса о правах и обязанностях магов.
Я замолчала, и в шоке от моего заступничества были не только все адепты с преподавателем, но и я сама. Какой демон в меня вселяется, когда дело касается слабых и унижаемых? У профессора от негодования затрясся даже кончик носа.
- А вы, случаем, не хотите поменять свою фамилию? – недобрым тоном поинтересовался он у меня. – Например, на Нею Дерзкую? Отчаянную? Или Защитницу простолюдинов?
- Нет, моя меня полностью устраивает. Я считаю, не имя красит человека. А ум и поступки.
Профессор попыхтел и заметил:
- На будущее, всегда добавляйте в конце обращение, кирон профессор Минейрин.
- Да, кирон профессор Минейрин, – послушно повторила я.
- Итак, адептка Вирка Умная, докажете ли обоснованность взятой новой фамилии? Сколько утеряно магических даров и сможете ли вы их все перечислить?
- Пять, – отчеканила Вирка и начала перечислять: – Исчезли демонологи, болотники, прорицатели, эмпаты и зеркальщики.
- Отлично, адептка, – признал профессор и обратился ко всем. – А теперь давайте разберем каждый из них. Начнем с демонологии. Только давайте вспомним, причины исчезновения даров? Кто ответит?
Какой-то адепт, кажется, тот бородач, которого я видела с командатом кирией Мискари, вызвался ответить. Когда он заговорил, сомнения исчезли, его бас был слишком узнаваем.
- Причина исчезновения магического дара – либо в нем перестают нуждаться, и он отмирает сам собой, либо его хотят уничтожить, и тогда, уничтожая его носителей, дар умирает вместе с ними.
- Правильно, адепт Сохар. Только одно уточнение. В случае, когда дар пытаются уничтожить, есть два последствия – либо он защищается и становится сильнее. Как получилось, например, с эмпатией – появились эмпаты с более сильным даром: поглощающие и отражающие. Правда, это им не помогло. Либо, когда его приходится прятать и не развивать, он отмирает. Но вернемся к демонологии.
Я внимательно слушала и кратко пометила себе, хотя все запомнила и так. Демонологи и болотники исчезли как отдельные виды магии за ненадобностью. После почти полного истребления демонов, когда они перестали быть угрозой, надобность в многочисленных на то время демоноголах отпала.
Демонов изучили вдоль и поперек, им было посвящено столько трактатов и имелось столько информации, что их был способен изучить любой боевик.
