- Следи за своим языком, - посоветовала его спутница. – Не дерзи горним владыкам. Они пальчиком пошевелят – и ты будешь жалеть до конца жизни.
Додолицы собрались вдоль дорожки и обрызгали их водой из фонтана.
- Это хороший знак. Нас провожают в добрый путь, - пояснила небесная дева.
Одна из девчушек привела Рублика.
- Не могу отделаться от мысли, что кто-то из них стырил яблоко, - сказал Немил, глядя на плещущихся в воде отроковиц.
- Их бы узнали. В Серебряном городе все слуги наперечет, - возразила Звенислава.
- Это не самая главная из забот, - поделился кудесник. – Возник новый подозреваемый – Велес. Я думаю, как к нему подступиться. Вот кому не понравится, если простой человек бросит ему в лицо обвинения!
- Не лезь на рожон, действуй втихомолку, - посоветовала Звенислава.
- Легко сказать! На меня тут все косятся, того и гляди разорвут. Впрочем, что мне терять? На небе или в пекле – где-нибудь враг да подстережет, - лихо сказал Немил и дал пятками по бокам Рублика, который от этого плавно взмахнул крыльями и взлетел.
Близился вечер, когда Немил и Веня выехали из усадьбы Додолы. Колесница Дажбога села за Большое Вечернее море, солнечный государь снял сияющий венец и отдал его своим слугам. Свет померк, и землю начали окутывать сумерки. Путники остановились посреди дубравы, тихо шелестящей листвой. Над их головами раскинулось звездное небо. Месяц выкатился и закружил созвездия в хороводе.
- Давай переночуем здесь, - предложил Немил.
- Ты можешь остаться, а мне нужно ввысь, к сестрам, - ответила Звенислава.
Она сбросила шубку и вознеслась к небу. Всего несколько мгновений – и еще одна звезда засверкала посреди бархатного небосвода. Немил снял седло с Рублика, накрыл его кафтаном и устроился поудобнее. Он смотрел на сияющую звезду и вспоминал ее лицо, ее голос и ее улыбку. Крылатый конек отправился пастись, не боясь диких зверей – тут, в Горнем мире, никто из них не представлял опасности. В конце концов человек задремал, и ему снилась звезда, превращающаяся в ласковую, волшебную деву.
6 день чернеца
Проснулся он от того, что жгучие лучи солнца упали на его щеки. Колесница Дажбога уже начала путь на востоке, за ночь проделав путь по подземному морю от одного края земли до другого. Огнегривые кони тянули повозку по небесной дороге, пролегающей над всей подселенной. Яркие звезды гасли одна за другой, хотя сам небосвод оставался темным –его не трогала синева, к которой привык человек.
Звенислава вышла из дубравы, веселая и посвежевшая.
- Вставай, лежебока! Жизнь проспишь, - засмеялась она.
Рублик вернулся сам, довольный и смирный. Они въехали в Золотые ворота, обращенные к восходу. Низкое солнце светило им в спину, отчего тени стелились под ноги и тянулись по прямой улице, прозванной Солнечной стрелой.
На прозрачной Зенице уже теснились летучие сани. Навьи слуги помогали сойти божествам, собирающимся на завтрак в Палате пиров.
- Может, винцом угостят? Оно у богов такое сладенькое, - облизнулся кудесник.
- Жаль, нас на пир не позвали, - посмеялась дева.
- Зато его позвали! – угрюмо ответил Немил, указав на сани, едущие от Южных ворот.
За спиной возницы горделиво восседал Вертопрах, разодетый, как заморский принц. Поверх черного камзола с узорным шитьем гремела золотая цепь из непомерно тяжелых звеньев. Тощую, как у цапли, шею черт обернул платком из тонкого шелка, а на пальцах его сверкали перстни с самоцветами, которым на земле позавидовал бы любой царь.
- Кого он хочет впечатлить этими цацками? – спросила Звенислава. – У нас драгоценные камни валяются под ногами.
- Это он! Вор! – внезапно заголосил черт, заметив Немила на Рублике. – Хватай его, пока сам в руки идет!
Из вежи выскочили близнецы Мирослав со Славомиром и бросились к крылатому коню. Их ожесточенные лица и порывистые движения не сулили ничего доброго.
- Эй, чего это вы? – опешил кудесник. – Опять что-то случилось?
Звенислава не стала раздумывать. Она саданула сапожками по бокам Рублика и пустила его вскачь.
- Убегает, тать! – не унимаясь, вопил черт. – Видать, знает свою вину!
- Опять ты? – рассерженно выкрикнул Велес, только что вылезший из саней. – Что же тебе неймется?
Он ловко поддел человека клюкой и выбил его из седла. Немил плюхнулся на прозрачные камни и жалобно застонал:
- С ума сошли, что ли? Со мной так нельзя. Я уже, чай, не мальчик. Один раз так грохнусь – и все, поминай, как звали.
Но Велес не слушал его причитания. Сердитый бог поднял его за шкирку и поставил на ноги. Веню на Рублике оттерли в сторону, чтобы не мешала.
- Не знаю, что тут у вас за беда, но я в ней не виноват, - на всякий случай принялся оправдываться кудесник.
По ступенькам спустился Род, заглянул ему в душу пронзительным взглядом и строго спросил:
- Где ты был ночью?
- В дубраве, рядом с городом.
- Каким ветром тебя туда занесло?
- Тьма застала в дороге, вот я и остановился.
- А Оружейную палату кто грабил?
- Опять двадцать пять! Почему я? Почему со всеми обвинениями – сразу ко мне?
- Отвечай, не юли!
- Никого я не грабил! Спал всю ночь, как младенец.
- Подтверждаю! – выкрикнула из-за чужих спин Звенислава. – Я была с ним. Он ни в чем не виновен.
- Ты с ним спелась! – взвизгнул Вертопрах, тыча кривым пальцем. – Уже весь город знает, что ты с этим мешком костей завела шашни!
Окружающие их гриди грохнули со смеху. Велес аж прослезился – до того забавной показалась ему эта мысль.
- Мы послов уважаем, но тут твое превосходительство сильно загнуло, - сказал лесной царь. – Горние души даже коснуться теплокровых не могут – от этого им одна неприятность. Какие тут могут быть шашни?
- Все равно они снюхались! Девице верить нельзя, - не унимался черт.
У Немила подгибались коленки. Навь Владимир протиснулся сквозь толпу, поддержал его и шепнул на ухо:
- Крепись! Кострома скоро будет, она выручит.
- Что случилось? – тем же шепотом спросил человек.
- Ночью кто-то пытался ограбить Оружейную палату. Злодей ломился в хранилище, где держат тот посох, что черт подарил Перуну. Замка тать не сломал – тот заперт такой волшбой, что, пожалуй, и сам Лиходей не одолеет. Но шуму наделал порядочно.
- А причем тут я?
- Черт тебя винит. Видать, переживает за свой дар.
- Чего вы с ним цацкаетесь, государи? Давно пора выдать злодея нам на суд и расправу, - вышел на середину площади воевода Мстивой.
- Зачем тебе нужен был посох? – настойчиво спросил Род, пронизывая человека взглядом.
- Не трогал я его! – с досадой ответил Немил. – На кой ляд он мне? Все равно я его в дело пустить не смогу.
Толпа почтительно расступилась. Облачный Гром вынес на площадь Кострому, ослепительную и блистательную в белом платье, отделанном песцовым мехом. На груди богини ярко сверкал алый мак, оттененный ожерельем из озерного жемчуга. Золотая коса, уложенная вокруг головы, виднелась за кокошником, усыпанным теми же жемчугами.
- Твой холопчик снова набедокурил, - укоризненно молвил ей Род.
- И снова его вина не доказана, - возразила богиня. – У нас нет ничего, кроме пустых обвинений черта, у которого и самого рыльце в пушку.
Толпа гридей и навьев рассмеялась, глядя на то, как задергался влажный пятак на физиономии Вертопраха.
- Я верю своей служанке, - ответила Кострома. – Раз она свидетельствует в пользу человека, значит, он не причем.
- Мы вернем его в темницу до полного прояснения дела, - сказал Род.
- Нет! Он мой слуга. Я за него отвечаю.
- Если тебе так угодно, сестрица, - с крайне недовольным видом Род отступил. – Но тебе самой придется следить за тем, чтобы он снова чего-нибудь не натворил.
- Я с этим справлюсь! – заверила Кострома.
Звенислава, не мешкая, усадила Немила на Рублика. Они проехали сквозь толпу гридей, уставившихся на человека, как стая волков на овечку. У кудесника отлегло от души, только когда Зеница осталась далеко позади, и они въехали на просторный двор Перуновой усадьбы.
- Тебя будут искать, - бросила Кострома. – Гриди не признают меня за хозяйку. Они станут караулить у дворца и поджидать, пока ты высунешь нос.
- Может, спрятать его на конюшне? Там полно пустых денников, - предложил Владимир.
- Верно! И запах такой, что живого никто не учует.
Звенислава с Владимиром проводили его к просторной деревянной постройке, служившей конюшней. Гром и Рублик занимали лишь пару широких стойл, остальные пустовали, но выглядели при этом так чисто и ухоженно, что Немил с удовольствием устроился на куче соломы.
Владимир долго ухаживал за Громом и доводил его шерстку до блеска. Лишь когда облачный скакун стал белоснежным до безупречности, навь ушел во дворец и оставил кудесника с девой наедине.
- Вот и еще одно преступление! – возбужденно вскочил Немил. – Что за тать пытался украсть посох? Зачем вообще эта палка с камнями кому-то понадобилась?
- Посох – орудие для колдовства, - ответила Звенислава. – Ты – кудесник, тебе ли не знать?
- Я-то знаю. Но с такими вещицами нужно ладить. Слова знать особенные, или приемы. А некоторые вообще только хозяина слушаются. Коснется хозяин такой вещи – она и покажет свою силу. А этот посох – ветхий, как сам белый свет. У него если хозяин и был, то, наверное, давно сгинул в веках.
- Сиди здесь, не высовывайся. Я еды тебе принесу.
- Хорошо бы. И винца захвати. Мне положено подлечиться от таких нервных встрясок.
Звенислава и в самом деле притащила ему целый противень с горячим пирогом, а к нему – кувшин с вином. Немил перестал сдерживаться и устроил праздник живота.
- Пирог с курочкой? То, что надо. Жаль, что чуть-чуть подгорел, - говорил он, не стесняясь набитого рта. – Я тут долго не высижу. Мы узнали, кто мог навредить государю Перуну. Посуди сама. Велес давно с нашим князем не ладил. Они были вечными противниками. Медвежий царь даже жилье себе выбрал не на небе, а в Доле, среди леса, чтобы не встречаться с громовержцем. Утром первого чернеца они сильно поссорились. Перун рассердился, метал громы и молнии. Драчунов помирила Кострома – хорошо, что она сохранила ясный ум. Детинец Велеса стоит рядом с Туманной поляной, где легко набрать ягод для зелья. На свадебном пиру он оказался одним из первых, кто держал в руках чару и что-то в нее подливал. Устранить старого соперника – чем не причина? Если мы хотим узнать правду, мимо Велеса не пройти.
- А история с девочкой и надкушенным яблоком? Он с ней может быть связан?
- Может, это кто-то другой? Пока не расспросим его, не поймем.
- Как его расспросить? Он же в Доле. Спуститься туда можно лишь по мосту, а тебе выход с конюшни заказан.
- Вот задачка! – вытер капли с бородки Немил. – Нужно использовать любой случай, чтобы вернуться на землю. Сказать просто, а на деле – попробуй, прошмыгни из одного мира в другой.
Так и вышло: сидеть на конюшне ему пришлось еще три дня. Гриди шныряли вокруг и все что-то вынюхивали, но выказывать открытое недоверие Костроме не решались даже они. Владимир нарочно отпугивал чужаков, выводя на прогулку свору для дикой охоты – стаю волков, таких же призрачных, как и все в Горнем мире. Эти волки служили Перуну для налетов на нежить, угнездившуюся в Доле. Несмотря на невесомость, которой наделил их Горний мир, Перуновы волки отличались свирепым и необузданным нравом, так что сладить с ними могли лишь такие опытные служаки, как верный навь.
Почуяв волков, Рублик волновался, всхрапывал и хлопал крыльями в своем деннике. Немил, как мог, успокаивал скакуна, но сам порывался выбраться на волю. Ему так и не терпелось как следует расспросить Велеса. Вот только как подступиться к владыке лесного зверья? Этот вопрос мучал кудесника и не давал спокойно спать по ночам.
Так продолжалось до девятого чернеца, когда Звенислава передала Немилу, что его пожелала увидеть хозяйка.
9 день чернеца
- Мне нужна помощь, - молвила Кострома.
- Государыня, ради тебя – все, что угодно! – с чувством воскликнул Немил.
- После потери моего супруга сила богов пошла на убыль. Враги этим воспользуются. Они уже на пороге. Нам нужен новый союзник, которого они убоятся. Я знаю только одну силу, о которую сломают копья и боги, и бесы – это Святогор. Но он нам не доверяет. Почти все великаны уже уничтожены, остались лишь считанные единицы. Найти с ним общий язык будет ой как непросто. Нужна хитрость, но владыки вселенной слишком горды, чтобы прибегнуть к ней. Они мнят себя безупречными.
- Как же, знаем, - усмехнулся Немил. – У господ – белые ручки, грязная работа им противна. На этот случай они и создали слуг. Хотя что тут словами играть – богам люди не слуги, а просто холопы. Что ж, если надо, мы сделаем дело, которым хозяева брезгуют.
- Сильно пачкаться не придется, - пообещала Кострома. – Наше посольство вернулось от Святогора и сообщило, что он согласен заключить союз на одном условии. Он хочет жениться на самой уважаемой из богинь – Мокоши. Породнившись с небожителями, он сможет им довериться. Но ни Род, ни Дажбог даже слышать не хотят о том, чтобы расстаться с Мокошью. Они ее не отдадут.
- Что же делать?
- Подменить ее кем-то менее важным. Святогор так огромен, что разницы не заметит. Нужен ловкач, который обстряпает дельце, причем так, чтобы небожителей не в чем было упрекнуть.
- Ты обратилась к кому надо, - заверил Немил. – Я надул столько простаков, что ими можно было бы заселить целую улицу. Но я ловчил ради себя, а теперь дело другое. Ради богов я тряхну стариной.
- Мы отправимся на поляну – там состоятся смотрины. Не подведи. Но если что-то пойдет не так, боги открестятся и скажут, что ничего тебе не поручали.
- Кто б сомневался. Ничего. Раз я взялся за службу, то на половине пути не остановлюсь.
- Я в тебе не сомневалась. Твоя верность не знает границ, - сказала Кострома.
Немил поклонился в пол.
Торжественная процессия небожителей выкатилась за ворота Серебряного града. Навь Владимир взял вожжи и вывел сани Костромы на широкую дорогу. Немил старался лишний раз не высовываться, но все равно оставался на виду. Гриди поглядывали на него волком, но не решались приблизиться, видя, что ему покровительствует госпожа.
Из Радужного дома вышла Додола с платочком в руках. Легкий взмах – и посреди неба раскинулся выгнутый мост, переливающийся семью цветами. Стрибог затрубил в рог Рокотун и первым скатился вниз. Сани остальных божеств понеслись следом, налетая друг на друга, сталкиваясь и оглашая поднебесье серебряным звоном.
У подножия моста своих горних собратьев встретил Велес, распахнул им ворота детинца и проводил до Туманной поляны, на удивление безмолвной, как будто все местные обитатели заранее попрятались или разбежались.
С веселым шумом богини и боги высыпали из саней в снег, которого давно уже не видели у себя в Горнем мире, и принялись забавляться снежками.
- Можешь не опасаться. Пока госпожа рядом, никто тебя не тронет, - подлетела к Немилу Звенислава.
Человек повертел головой, убедился, что никто не собирается учинять над ним расправу, по крайней мере, прямо тут, у всех на глазах, и выбрался на заснеженный простор. Внимание его привлекла гора, вздымающаяся над лесом.
- Откуда она тут взялась? – недоверчиво проговорил он. – Как ни напрягаю память, припомнить ее не могу.
Додолицы собрались вдоль дорожки и обрызгали их водой из фонтана.
- Это хороший знак. Нас провожают в добрый путь, - пояснила небесная дева.
Одна из девчушек привела Рублика.
- Не могу отделаться от мысли, что кто-то из них стырил яблоко, - сказал Немил, глядя на плещущихся в воде отроковиц.
- Их бы узнали. В Серебряном городе все слуги наперечет, - возразила Звенислава.
- Это не самая главная из забот, - поделился кудесник. – Возник новый подозреваемый – Велес. Я думаю, как к нему подступиться. Вот кому не понравится, если простой человек бросит ему в лицо обвинения!
- Не лезь на рожон, действуй втихомолку, - посоветовала Звенислава.
- Легко сказать! На меня тут все косятся, того и гляди разорвут. Впрочем, что мне терять? На небе или в пекле – где-нибудь враг да подстережет, - лихо сказал Немил и дал пятками по бокам Рублика, который от этого плавно взмахнул крыльями и взлетел.
Глава 8. Леля и Святогор
Близился вечер, когда Немил и Веня выехали из усадьбы Додолы. Колесница Дажбога села за Большое Вечернее море, солнечный государь снял сияющий венец и отдал его своим слугам. Свет померк, и землю начали окутывать сумерки. Путники остановились посреди дубравы, тихо шелестящей листвой. Над их головами раскинулось звездное небо. Месяц выкатился и закружил созвездия в хороводе.
- Давай переночуем здесь, - предложил Немил.
- Ты можешь остаться, а мне нужно ввысь, к сестрам, - ответила Звенислава.
Она сбросила шубку и вознеслась к небу. Всего несколько мгновений – и еще одна звезда засверкала посреди бархатного небосвода. Немил снял седло с Рублика, накрыл его кафтаном и устроился поудобнее. Он смотрел на сияющую звезду и вспоминал ее лицо, ее голос и ее улыбку. Крылатый конек отправился пастись, не боясь диких зверей – тут, в Горнем мире, никто из них не представлял опасности. В конце концов человек задремал, и ему снилась звезда, превращающаяся в ласковую, волшебную деву.
6 день чернеца
Проснулся он от того, что жгучие лучи солнца упали на его щеки. Колесница Дажбога уже начала путь на востоке, за ночь проделав путь по подземному морю от одного края земли до другого. Огнегривые кони тянули повозку по небесной дороге, пролегающей над всей подселенной. Яркие звезды гасли одна за другой, хотя сам небосвод оставался темным –его не трогала синева, к которой привык человек.
Звенислава вышла из дубравы, веселая и посвежевшая.
- Вставай, лежебока! Жизнь проспишь, - засмеялась она.
Рублик вернулся сам, довольный и смирный. Они въехали в Золотые ворота, обращенные к восходу. Низкое солнце светило им в спину, отчего тени стелились под ноги и тянулись по прямой улице, прозванной Солнечной стрелой.
На прозрачной Зенице уже теснились летучие сани. Навьи слуги помогали сойти божествам, собирающимся на завтрак в Палате пиров.
- Может, винцом угостят? Оно у богов такое сладенькое, - облизнулся кудесник.
- Жаль, нас на пир не позвали, - посмеялась дева.
- Зато его позвали! – угрюмо ответил Немил, указав на сани, едущие от Южных ворот.
За спиной возницы горделиво восседал Вертопрах, разодетый, как заморский принц. Поверх черного камзола с узорным шитьем гремела золотая цепь из непомерно тяжелых звеньев. Тощую, как у цапли, шею черт обернул платком из тонкого шелка, а на пальцах его сверкали перстни с самоцветами, которым на земле позавидовал бы любой царь.
- Кого он хочет впечатлить этими цацками? – спросила Звенислава. – У нас драгоценные камни валяются под ногами.
- Это он! Вор! – внезапно заголосил черт, заметив Немила на Рублике. – Хватай его, пока сам в руки идет!
Из вежи выскочили близнецы Мирослав со Славомиром и бросились к крылатому коню. Их ожесточенные лица и порывистые движения не сулили ничего доброго.
- Эй, чего это вы? – опешил кудесник. – Опять что-то случилось?
Звенислава не стала раздумывать. Она саданула сапожками по бокам Рублика и пустила его вскачь.
- Убегает, тать! – не унимаясь, вопил черт. – Видать, знает свою вину!
- Опять ты? – рассерженно выкрикнул Велес, только что вылезший из саней. – Что же тебе неймется?
Он ловко поддел человека клюкой и выбил его из седла. Немил плюхнулся на прозрачные камни и жалобно застонал:
- С ума сошли, что ли? Со мной так нельзя. Я уже, чай, не мальчик. Один раз так грохнусь – и все, поминай, как звали.
Но Велес не слушал его причитания. Сердитый бог поднял его за шкирку и поставил на ноги. Веню на Рублике оттерли в сторону, чтобы не мешала.
- Не знаю, что тут у вас за беда, но я в ней не виноват, - на всякий случай принялся оправдываться кудесник.
По ступенькам спустился Род, заглянул ему в душу пронзительным взглядом и строго спросил:
- Где ты был ночью?
- В дубраве, рядом с городом.
- Каким ветром тебя туда занесло?
- Тьма застала в дороге, вот я и остановился.
- А Оружейную палату кто грабил?
- Опять двадцать пять! Почему я? Почему со всеми обвинениями – сразу ко мне?
- Отвечай, не юли!
- Никого я не грабил! Спал всю ночь, как младенец.
- Подтверждаю! – выкрикнула из-за чужих спин Звенислава. – Я была с ним. Он ни в чем не виновен.
- Ты с ним спелась! – взвизгнул Вертопрах, тыча кривым пальцем. – Уже весь город знает, что ты с этим мешком костей завела шашни!
Окружающие их гриди грохнули со смеху. Велес аж прослезился – до того забавной показалась ему эта мысль.
- Мы послов уважаем, но тут твое превосходительство сильно загнуло, - сказал лесной царь. – Горние души даже коснуться теплокровых не могут – от этого им одна неприятность. Какие тут могут быть шашни?
- Все равно они снюхались! Девице верить нельзя, - не унимался черт.
У Немила подгибались коленки. Навь Владимир протиснулся сквозь толпу, поддержал его и шепнул на ухо:
- Крепись! Кострома скоро будет, она выручит.
- Что случилось? – тем же шепотом спросил человек.
- Ночью кто-то пытался ограбить Оружейную палату. Злодей ломился в хранилище, где держат тот посох, что черт подарил Перуну. Замка тать не сломал – тот заперт такой волшбой, что, пожалуй, и сам Лиходей не одолеет. Но шуму наделал порядочно.
- А причем тут я?
- Черт тебя винит. Видать, переживает за свой дар.
- Чего вы с ним цацкаетесь, государи? Давно пора выдать злодея нам на суд и расправу, - вышел на середину площади воевода Мстивой.
- Зачем тебе нужен был посох? – настойчиво спросил Род, пронизывая человека взглядом.
- Не трогал я его! – с досадой ответил Немил. – На кой ляд он мне? Все равно я его в дело пустить не смогу.
Толпа почтительно расступилась. Облачный Гром вынес на площадь Кострому, ослепительную и блистательную в белом платье, отделанном песцовым мехом. На груди богини ярко сверкал алый мак, оттененный ожерельем из озерного жемчуга. Золотая коса, уложенная вокруг головы, виднелась за кокошником, усыпанным теми же жемчугами.
- Твой холопчик снова набедокурил, - укоризненно молвил ей Род.
- И снова его вина не доказана, - возразила богиня. – У нас нет ничего, кроме пустых обвинений черта, у которого и самого рыльце в пушку.
Толпа гридей и навьев рассмеялась, глядя на то, как задергался влажный пятак на физиономии Вертопраха.
- Я верю своей служанке, - ответила Кострома. – Раз она свидетельствует в пользу человека, значит, он не причем.
- Мы вернем его в темницу до полного прояснения дела, - сказал Род.
- Нет! Он мой слуга. Я за него отвечаю.
- Если тебе так угодно, сестрица, - с крайне недовольным видом Род отступил. – Но тебе самой придется следить за тем, чтобы он снова чего-нибудь не натворил.
- Я с этим справлюсь! – заверила Кострома.
Звенислава, не мешкая, усадила Немила на Рублика. Они проехали сквозь толпу гридей, уставившихся на человека, как стая волков на овечку. У кудесника отлегло от души, только когда Зеница осталась далеко позади, и они въехали на просторный двор Перуновой усадьбы.
- Тебя будут искать, - бросила Кострома. – Гриди не признают меня за хозяйку. Они станут караулить у дворца и поджидать, пока ты высунешь нос.
- Может, спрятать его на конюшне? Там полно пустых денников, - предложил Владимир.
- Верно! И запах такой, что живого никто не учует.
Звенислава с Владимиром проводили его к просторной деревянной постройке, служившей конюшней. Гром и Рублик занимали лишь пару широких стойл, остальные пустовали, но выглядели при этом так чисто и ухоженно, что Немил с удовольствием устроился на куче соломы.
Владимир долго ухаживал за Громом и доводил его шерстку до блеска. Лишь когда облачный скакун стал белоснежным до безупречности, навь ушел во дворец и оставил кудесника с девой наедине.
- Вот и еще одно преступление! – возбужденно вскочил Немил. – Что за тать пытался украсть посох? Зачем вообще эта палка с камнями кому-то понадобилась?
- Посох – орудие для колдовства, - ответила Звенислава. – Ты – кудесник, тебе ли не знать?
- Я-то знаю. Но с такими вещицами нужно ладить. Слова знать особенные, или приемы. А некоторые вообще только хозяина слушаются. Коснется хозяин такой вещи – она и покажет свою силу. А этот посох – ветхий, как сам белый свет. У него если хозяин и был, то, наверное, давно сгинул в веках.
- Сиди здесь, не высовывайся. Я еды тебе принесу.
- Хорошо бы. И винца захвати. Мне положено подлечиться от таких нервных встрясок.
Звенислава и в самом деле притащила ему целый противень с горячим пирогом, а к нему – кувшин с вином. Немил перестал сдерживаться и устроил праздник живота.
- Пирог с курочкой? То, что надо. Жаль, что чуть-чуть подгорел, - говорил он, не стесняясь набитого рта. – Я тут долго не высижу. Мы узнали, кто мог навредить государю Перуну. Посуди сама. Велес давно с нашим князем не ладил. Они были вечными противниками. Медвежий царь даже жилье себе выбрал не на небе, а в Доле, среди леса, чтобы не встречаться с громовержцем. Утром первого чернеца они сильно поссорились. Перун рассердился, метал громы и молнии. Драчунов помирила Кострома – хорошо, что она сохранила ясный ум. Детинец Велеса стоит рядом с Туманной поляной, где легко набрать ягод для зелья. На свадебном пиру он оказался одним из первых, кто держал в руках чару и что-то в нее подливал. Устранить старого соперника – чем не причина? Если мы хотим узнать правду, мимо Велеса не пройти.
- А история с девочкой и надкушенным яблоком? Он с ней может быть связан?
- Может, это кто-то другой? Пока не расспросим его, не поймем.
- Как его расспросить? Он же в Доле. Спуститься туда можно лишь по мосту, а тебе выход с конюшни заказан.
- Вот задачка! – вытер капли с бородки Немил. – Нужно использовать любой случай, чтобы вернуться на землю. Сказать просто, а на деле – попробуй, прошмыгни из одного мира в другой.
Так и вышло: сидеть на конюшне ему пришлось еще три дня. Гриди шныряли вокруг и все что-то вынюхивали, но выказывать открытое недоверие Костроме не решались даже они. Владимир нарочно отпугивал чужаков, выводя на прогулку свору для дикой охоты – стаю волков, таких же призрачных, как и все в Горнем мире. Эти волки служили Перуну для налетов на нежить, угнездившуюся в Доле. Несмотря на невесомость, которой наделил их Горний мир, Перуновы волки отличались свирепым и необузданным нравом, так что сладить с ними могли лишь такие опытные служаки, как верный навь.
Почуяв волков, Рублик волновался, всхрапывал и хлопал крыльями в своем деннике. Немил, как мог, успокаивал скакуна, но сам порывался выбраться на волю. Ему так и не терпелось как следует расспросить Велеса. Вот только как подступиться к владыке лесного зверья? Этот вопрос мучал кудесника и не давал спокойно спать по ночам.
Так продолжалось до девятого чернеца, когда Звенислава передала Немилу, что его пожелала увидеть хозяйка.
9 день чернеца
- Мне нужна помощь, - молвила Кострома.
- Государыня, ради тебя – все, что угодно! – с чувством воскликнул Немил.
- После потери моего супруга сила богов пошла на убыль. Враги этим воспользуются. Они уже на пороге. Нам нужен новый союзник, которого они убоятся. Я знаю только одну силу, о которую сломают копья и боги, и бесы – это Святогор. Но он нам не доверяет. Почти все великаны уже уничтожены, остались лишь считанные единицы. Найти с ним общий язык будет ой как непросто. Нужна хитрость, но владыки вселенной слишком горды, чтобы прибегнуть к ней. Они мнят себя безупречными.
- Как же, знаем, - усмехнулся Немил. – У господ – белые ручки, грязная работа им противна. На этот случай они и создали слуг. Хотя что тут словами играть – богам люди не слуги, а просто холопы. Что ж, если надо, мы сделаем дело, которым хозяева брезгуют.
- Сильно пачкаться не придется, - пообещала Кострома. – Наше посольство вернулось от Святогора и сообщило, что он согласен заключить союз на одном условии. Он хочет жениться на самой уважаемой из богинь – Мокоши. Породнившись с небожителями, он сможет им довериться. Но ни Род, ни Дажбог даже слышать не хотят о том, чтобы расстаться с Мокошью. Они ее не отдадут.
- Что же делать?
- Подменить ее кем-то менее важным. Святогор так огромен, что разницы не заметит. Нужен ловкач, который обстряпает дельце, причем так, чтобы небожителей не в чем было упрекнуть.
- Ты обратилась к кому надо, - заверил Немил. – Я надул столько простаков, что ими можно было бы заселить целую улицу. Но я ловчил ради себя, а теперь дело другое. Ради богов я тряхну стариной.
- Мы отправимся на поляну – там состоятся смотрины. Не подведи. Но если что-то пойдет не так, боги открестятся и скажут, что ничего тебе не поручали.
- Кто б сомневался. Ничего. Раз я взялся за службу, то на половине пути не остановлюсь.
- Я в тебе не сомневалась. Твоя верность не знает границ, - сказала Кострома.
Немил поклонился в пол.
Торжественная процессия небожителей выкатилась за ворота Серебряного града. Навь Владимир взял вожжи и вывел сани Костромы на широкую дорогу. Немил старался лишний раз не высовываться, но все равно оставался на виду. Гриди поглядывали на него волком, но не решались приблизиться, видя, что ему покровительствует госпожа.
Из Радужного дома вышла Додола с платочком в руках. Легкий взмах – и посреди неба раскинулся выгнутый мост, переливающийся семью цветами. Стрибог затрубил в рог Рокотун и первым скатился вниз. Сани остальных божеств понеслись следом, налетая друг на друга, сталкиваясь и оглашая поднебесье серебряным звоном.
У подножия моста своих горних собратьев встретил Велес, распахнул им ворота детинца и проводил до Туманной поляны, на удивление безмолвной, как будто все местные обитатели заранее попрятались или разбежались.
С веселым шумом богини и боги высыпали из саней в снег, которого давно уже не видели у себя в Горнем мире, и принялись забавляться снежками.
- Можешь не опасаться. Пока госпожа рядом, никто тебя не тронет, - подлетела к Немилу Звенислава.
Человек повертел головой, убедился, что никто не собирается учинять над ним расправу, по крайней мере, прямо тут, у всех на глазах, и выбрался на заснеженный простор. Внимание его привлекла гора, вздымающаяся над лесом.
- Откуда она тут взялась? – недоверчиво проговорил он. – Как ни напрягаю память, припомнить ее не могу.
