Но со стороны это воспринимается, как слабость. Оттого окружающие перестают считаться с твоим мнением и пытаются решать за тебя. А потом приходится доказывать, что ты не верблюд. Иногда радикальным способом.
Женька сделала шаг вперед, отклеиваясь от балконной двери, и Антон снова отступил.
- А надо иногда не молчать! Говорить правду в лицо и открытым текстом: любимому человеку, что он любимый, подлецу и негодяю – что он подлец и негодяй. Ты м*дак, Антон Старшинов, слышишь?! Конченая мразь. Презираю тебя. Возможно, скажи я это сразу – тогда в юности, сегодняшней ситуации не было бы. А, может, и Людке мозги не задурил бы…
На этом по уму надо было бы остановиться. Но Женька посмотрела на Антона и не удержалась.
- Иди ко мне, Антоша! – широко улыбнулась она и повертела в пальцах нож. – Ты ж понимаешь, если мне своей крови не жалко, что про твою говорить? Давай разглядим ее на свет, попробуем на вкус. Только что-то сдается мне, что она дерьмом попахивает. Как и ты.
Женька поймала его взгляд. В глазах Антона стоял дикий, суеверный, прямо-таки животный ужас. Он действительно всегда боялся крови – трясся перед стандартными анализами в поликлинике, чуть не потерял сознание, когда на пляже наступил на стекло. А теперь страшился Женьки – ее неадекватности, непредсказуемости, готовности… непонятно к чему!
Ощущение собственного превосходства, доминирования, способности психологически размазать человека по асфальту, играя на его слабостях и фобиях, было сладким. До дрожи в коленях! Но плохим. Очень плохим. И Женька безжалостно вытолкала его взашей.
- Чокнутая!!! – фыркнул Антон. – По тебе психушка плачет!!
И быстро-быстро пятясь, выскочил в коридор и закрыл за собой дверь, щелкнув замочком:
- Будешь сидеть там, пока не сдохнешь от потери крови! И скорую тебе не вызову. Не надейся.
Женька посмотрела на тоненькую запекшуюся корочку на запястье:
- Реально м*дак.
И опять не удержалась. Вспомнила историю с нелегалами, яркие звезды на небе, Ромкины ассоциации. Незаметно сгребла со стола растекшийся кетчуп, обмакнула в него палец и вывела на мраморном кафеле стены ярко-красную звезду.
- Что ты там рисуешь?! – Антон следил за ее действом сквозь узорчатое стекло двери, и это добавляло Женьке пьянящего азарта. – Кровью?!
- В компьютерные игры играешь? – загадочно отозвалась она. – Это фраг. Моя победа над тобой. Абсолютная.
Часы над кухонным столом тихонько звякнули, сообщая о начале нового часа. Женька взяла со стола выключенный телефон и сунула в карман.
- А вот и тридцать первое декабря наступило! – она сполоснула под краном руки. Сполоснула и нож и вернула его на место.
Наверное, правильным было позвонить… Галине, Соньке, Дамиру, в полицию, в конце концов! Но азарт кипел в крови, требуя красивого завершения ситуации.
Балконная дверь отворилась со скрипом, холодный ветер налетел, пробирая до костей.
Женька запахнула шубку и выглянула на балкон. То, что она хотела увидеть – имелось в наличии. Согласно всем правилам противопожарной безопасности.
«В Италии на Новый год выкидывают старые вещи, - улыбнулась она собственным мыслям. - И я тоже выброшу все ненужное – из мыслей, памяти, воспоминаний. Например, страх перед балконами».
Внезапно вспомнился Ромкин сон, где она бегала по крышам в полураздетом виде. Женька посмотрела на себя, поморщилась и, поймав потайную молнию, привела платье в пристойный вид. Потом застегнула шубу и даже набросила на голову меховой капюшон.
«Порядок! – весело решила она. – Все будет по-моему. Я хакер системы!»
Балконная дверь опять заскрипела и поползла в сторону, открываясь. Женька выскочила на балкон и резко рванула ее на себя. Раздался оглушающий хлопок, и дверь закрылась.
«Как там Линка говорила? – пришло на ум бесшабашно-разудалое. – «С прошлым нужно достойно попрощаться: поблагодарить за все хорошее, проводить и захлопнуть дверь?» Это смотря какое прошлое! Такое, как у меня, надо выгнать пинками, еще и плюнуть вслед. Но итог верный – дверь закрыта».
Внезапно прямо на нос опустилась снежинка: крупная, пушистая, белая-белая, как жизнь с чистого листа.
Женька улыбнулась ей, как родной, слизнула языком и ступила на пожарную лестницу.
Женьке не было страшно. Совсем.
Ветер свистел в ушах, даже сбросил с головы капюшон. Чем-то это напомнило экстремальные аттракционы в Сочи-парке.
«Не! – пренебрежительно подумала Женька. - «Квантовый скачок» заставил полетать вниз головой. А тут и не вниз, и не летать… как говорит папа – штатная ситуация».
На землю она не смотрела. Зачем? Глядела на кучерявые тучки, из которых выпадали, планируя, снежинки, пока еще редкие, но удивительно красивые – каждая уникальная, как произведение искусства. Ловила их языком, чувствуя во рту восхитительный вкус талой воды, и жмурилась от удовольствия.
Крыша оказалась совсем близко – шестнадцатый этаж, верхний, раз-два и на месте. Женька ступила на крышу: поверхность выглядела слегка неровной и пружинящей, как недавно уложенный асфальт. Один из люков?.. шахт?.. или как называются эти выходы на крышу?.. – был открыт.
Но Женька не торопилась спускаться. Она уселась на небольшой, похожий на грибочек, выступ и замерла, наслаждаясь созерцанием. Со всех сторон была Москва – огромная, яркая, великолепная, переливающаяся разноцветными огнями. Светились жилые кварталы, сияли праздничной иллюминацией торговые центры, даже промзона с высоты выглядела мило: аккуратные спичечные коробки зданий в ослепительно-белом свете фонарей.
Снежинки продолжали падать – садились на шубку искрящимися блестками, кое-где припорошили крышу, но до настоящего снегопада было далеко.
«Надо Линке отписаться!! – вдруг вспомнила Женька и торопливо вытащила из кармана телефон. – Волнуется же!»
Включила, подождала, пока загрузится.
«Критически низкий заряд батареи! - Вспыхнула на экране ярко-красная надпись. - Осталось десять процентов!»
- Не кипешуй! – улыбнулась телефону Женька. – На сообщение и вызов такси этого вполне достаточно.
Сумочка с ключами и кошельком осталась в квартире Антона, но это ее не волновало. Ни капли.
«Запасной комплект у бабы Нины, - пришло в голову абсолютно спокойное. – Не очень вежливо поднимать соседку среди ночи, но что поделать – извинюсь. Таксист подождет, пока сбегаю в квартиру за деньгами. А утром подумаю, как вернуть сумку. Может, Мила заберет. Или попрошу кого-нибудь со мной съездить… Вовчика-охранника, например».
Палец тем временем скользил по экрану, открывая список непрочитанных сообщений. Их оказалось, на удивление, много. Верхнее действительно было от Галины.
Женька нажала на него, проваливаясь в цепочку переписки с подругой.
«Жень, как дела? – писала она около часа назад. – Долго еще?»
Практически следом за этим шло другое сообщение:
«Меня Васька раздолбал, что не взяла с тебя локацию. И что одну отпустила. Отпишись, пожалуйста, волнуемся».
Последнее смс было отправлено всего пару минут назад:
«Жень, если не ответишь – поднимаем Палыча и едем все вместе тебя искать!»
Женька вздрогнула и торопливо запорхала пальцами по экрану:
«Все нормально. Работу закончила. Вышла. Сейчас буду ехать домой. Телефон разряжается, поэтому отключала, чтобы не пищал. Завтра наберемся».
Посвящать кормящую подругу в приключения с Антошей пока не хотелось – потом как-нибудь, в спокойной обстановке, за чашечкой чая…
«Слава Богу! - тотчас прилетел ответ. – С наступающим!»
Женька отправила Галине новогодний смайлик с елочкой, смахнула с экрана налетевшие снежинки. Неотвеченные сообщения еще оставались. Последнее по времени было от Дамира.
«Жень, прости идиота, - он поставил виноватый смайл. – Только подумал, что надо было с тобой поехать. Ты уже закончила с работой?»
Женька улыбнулась и настрочила ответ. Примерно такой же, как Галине. И сразу поздравила с наступающим.
«Дамир - хороший человек! – думала она. – Хоть и несколько своеобразный. Но он меня не любит. Любил бы – подумал об этом сразу. Ромка, например, даже когда мы поругались, почувствовал, что мне нужна помощь. В военном санатории. На танцах. И сам позвонил».
От Дамира пришел ответ, содержащий стандартные новогодние пожелания. Женька прочитала его и посмотрела на заряд батареи – оставалось восемь процентов.
«Переписка мало энергии берет! – весело констатировала она. – Столько настрочила и всего два процента потратила».
На экране горело последнее непрочитанное сообщение. Женька ткнула на него пальцем и замерла… отправителем был Ромка!!
Удивительное дело - рука, которая еще полчаса назад крепко сжимала нож, и не дрогнула, порезав собственное запястье, сейчас тряслась, как у алкоголика со стажем. Женька даже не сразу смогла открыть сообщение – промахивалась.
«Что же он мне написал?! – горячей кровью стучало в висках. – Что-то плохое? Или, наоборот, хорошее?!»
Наконец, Ромкино послание возникло на экране.
«Женек, привет! – писал он. – У нас уже 31-е, поэтому поздравляю с Новым годом! Желаю всего, чего сама себе желаешь».
Женька прочитала текст несколько раз и напряженно засопела. Плохого в нем, конечно, не было. Хотя и откровенно хорошего тоже – обычные слова, которые тысячи знакомых и даже малознакомых людей шлют друг другу в преддверии праздника.
«Но зато Ромка сам написал! – подумала она. – Первым. Он всегда первым приходил мириться. Возможно, поздравление – только предлог? Я ведь тоже собиралась им воспользоваться, чтобы позвонить. И воспользуюсь! Накатаю ответные пожелания, и добавлю, что хочу серьезно поговорить. Когда ему будет удобно».
Но только взялась за это дело, прилетело свежее сообщение от Ромки:
«Не спишь? Вижу, ты онлайн».
«Не сплю, - сразу же отозвалась Женька. - Ответное поздравление тебе с НГ рисую».
«Спасибо! – Ромка поставил застенчивый смайл. – Значит, у тебя все хорошо?»
Она поправила на голове капюшон и задумалась. В глобальном масштабе все было хорошо: близкие живы-здоровы, Новый год, даже снег пошел, как по заказу. А в душе намешалось всякого-разного: и радость, что избавилась от Антона, и тоска по Ромке, и обида, и… Как свести это в одно слово?
«Не собираюсь лезть в твою жизнь, - по-своему понял он ее молчание. – Просто состояние дурацкое. Проснулся два часа назад и не могу уснуть. Напиши, что у тебя все в порядке. Пожалуйста».
Телефон в руке снова задрожал. Да так, что едва не шлепнулся на крышу! С небес сыпануло снегом – щедро, кучно, будто кто-то невидимый схватил целую охапку и бросил на голову.
«Ромка почувствовал, что я в опасности!! Как и в прошлый раз! - разлетелось в душе разноцветным конфетти – ярким, праздничным, волшебным. Хотелось петь, танцевать, прыгать на месте: - Значит, все еще любит меня. Любит-любит-любит!!»
«Или давай наберу? – прилетело от Ромки новое смс. – А то в перчатках печатать неудобно. Можно?»
Женька посмотрела на заряд батареи: над коротенькой красной полоской высветилась цифра шесть процентов. И бесшабашно написала:
«Да».
Ромка стоял под ярким фонарем с голубовато-молочным освещением. На заднем плане был виден синий вагончик-бытовка, как и во время прошлого видео-разговора. Но пейзаж поменялся - все вокруг было завалено снегом. Снег лежал на крыше, свисая по краям тоненькими сосульками, укутывал деревья белоснежной пелериной, заполнял все видимое пространство. Даже расчищенная перед домиком дорожка казалась магической тропой через снежные пустоши.
На Ромке была красная лыжная куртка – та же, что и на фото со снегоходом, надвинутая на самые глаза шапка, длинные термо-перчатки.
- Привет! – выдохнула Женька и широко улыбнулась: - Ого! Сколько снега!! А в Москве он только-только пошел, представляешь? И то непонятно еще - будет лежать или растает. Хоть на твою зиму полюбуюсь – просто сказка!
«И на тебя», - добавила про себя. Смотреть на Ромку было удивительно приятно – сладко так, радостно. И думать о плохом не хотелось. А, может, Дамир прав? И не было того, всякого-разного?
- Снега у нас много. Могу поделиться. - Ромка повел камерой вокруг себя, демонстрируя заметенные кусты и внушительные сугробы вдоль дороги.
У забора обнаружился высоченный снеговик в шапке-ушанке, с балалайкой и пустой бутылкой под мышкой. Рядом с ним улыбалась во весь нарисованный рот снежная баба – в платке из мешковины и ярко-красных рябиновых бусах. Формы у бабы были выдающиеся – пятый размер, не меньше, и вылеплены так натурально, можно сказать – с любовью. В руках снежная красотка держала огромную деревянную скалку.
Женька посмотрела на скульптурную группу и, не выдержав, залилась звонким смехом.
Ромка осторожно улыбнулся в ответ:
- Рад видеть твою веселую сияющую мордашку! Прямо от сердца отлегло. А то такая тревога была – даже молитву за тебя прочитал, какую вспомнил.
Женька резко перестала смеяться и во все глаза уставилась на Ромку. Такого она точно не ожидала!
«Он что - аж так меня чувствует? – всплыло в голове растерянно-счастливое. – И настолько волнуется?!»
Ромка прищурил глаза, вглядываясь Женьке за спину:
- Гуляешь что ли? Поздновато, даже для вас. Почти час ночи в Москве.
- Была на корпоративе, - язык болтал первое пришедшее на ум. А сердце летело вскачь от восторга, предвкушения чего-то удивительного, сказочного, истинно новогоднего: – В ресторане. Теперь любуюсь с высоты на Москву – гляди, какая красота! Но скоро поеду домой.
- Ресторан со смотровой площадкой? – он еще сильнее прищурился. – Нет, не разобрать ничего. Или слишком темно, или камера плохая. Домой куда – к маме с папой?
- Телефон на экономном режиме! – беззаботно пояснила Женька. – Потому что зарядки мало. Нет, я теперь в квартире подруги живу – она к мужу переехала. Помнишь, где твой старый двор?
- Помню. На два этажа ниже нашей бывшей квартиры. Одна живешь или…?
Женька замерла и посмотрела в Ромкины глаза. В них стояла такая глубокая, щемящая грусть, читающаяся даже при экономном режиме изображения, что ей стало не по себе.
- Одна, конечно! – быстро выпалила она. – Точнее, с золотыми рыбками – их у меня целый аквариум. На сто литров.
- Кто бы сомневался, все по Пушкину! – медовые глазищи слегка потеплели. И в них даже мелькнула знакомая хитринка: – Ты же у нас владычица морская. И рыбки золотые служат у тебя на посылках.
Женька, конечно, сразу вспомнила безбашенную «швартовку» на Тяни-Толкае и залилась краской.
- Ромка, ты – верующий? – попыталась она перевести разговор.
- Теоретически - да, но не понимаю в этом ничего, - он смахнул внушительную горку снега с деревянной скамейки и сел. - Недавно попал в одно место – старое поселение, дореволюционное еще. И церквушка – деревянная, резная, как кружево. А на стене памятная табличка – мой прадед ее строил. Представляешь? Много думал потом, обо всем. Мое увлечение работой по дереву не просто так, получается. Генетическая память. Все не просто так.
Женька молчала, растерянно уставившись в экран телефона. Полоска, показывающая заряд батареи, превратилась в узенькую бордовую черточку. Но замерла на месте, не двигаясь. Будто кто-то невероятно могущественный временно отменил законы физики, давая договорить. Капюшон сполз с головы, за шиворот сыпались снежинки. Но было не до того.
«Все не просто так! - эхом отзывалось в мыслях. – Все имеет смысл. И наша встреча с Ромкой – особенная! Мы любим друг друга - не смотря ни на что. Зачем расстались, кто бы объяснил?»
Женька сделала шаг вперед, отклеиваясь от балконной двери, и Антон снова отступил.
- А надо иногда не молчать! Говорить правду в лицо и открытым текстом: любимому человеку, что он любимый, подлецу и негодяю – что он подлец и негодяй. Ты м*дак, Антон Старшинов, слышишь?! Конченая мразь. Презираю тебя. Возможно, скажи я это сразу – тогда в юности, сегодняшней ситуации не было бы. А, может, и Людке мозги не задурил бы…
На этом по уму надо было бы остановиться. Но Женька посмотрела на Антона и не удержалась.
- Иди ко мне, Антоша! – широко улыбнулась она и повертела в пальцах нож. – Ты ж понимаешь, если мне своей крови не жалко, что про твою говорить? Давай разглядим ее на свет, попробуем на вкус. Только что-то сдается мне, что она дерьмом попахивает. Как и ты.
Женька поймала его взгляд. В глазах Антона стоял дикий, суеверный, прямо-таки животный ужас. Он действительно всегда боялся крови – трясся перед стандартными анализами в поликлинике, чуть не потерял сознание, когда на пляже наступил на стекло. А теперь страшился Женьки – ее неадекватности, непредсказуемости, готовности… непонятно к чему!
Ощущение собственного превосходства, доминирования, способности психологически размазать человека по асфальту, играя на его слабостях и фобиях, было сладким. До дрожи в коленях! Но плохим. Очень плохим. И Женька безжалостно вытолкала его взашей.
- Чокнутая!!! – фыркнул Антон. – По тебе психушка плачет!!
И быстро-быстро пятясь, выскочил в коридор и закрыл за собой дверь, щелкнув замочком:
- Будешь сидеть там, пока не сдохнешь от потери крови! И скорую тебе не вызову. Не надейся.
Женька посмотрела на тоненькую запекшуюся корочку на запястье:
- Реально м*дак.
И опять не удержалась. Вспомнила историю с нелегалами, яркие звезды на небе, Ромкины ассоциации. Незаметно сгребла со стола растекшийся кетчуп, обмакнула в него палец и вывела на мраморном кафеле стены ярко-красную звезду.
- Что ты там рисуешь?! – Антон следил за ее действом сквозь узорчатое стекло двери, и это добавляло Женьке пьянящего азарта. – Кровью?!
- В компьютерные игры играешь? – загадочно отозвалась она. – Это фраг. Моя победа над тобой. Абсолютная.
Часы над кухонным столом тихонько звякнули, сообщая о начале нового часа. Женька взяла со стола выключенный телефон и сунула в карман.
- А вот и тридцать первое декабря наступило! – она сполоснула под краном руки. Сполоснула и нож и вернула его на место.
Наверное, правильным было позвонить… Галине, Соньке, Дамиру, в полицию, в конце концов! Но азарт кипел в крови, требуя красивого завершения ситуации.
Балконная дверь отворилась со скрипом, холодный ветер налетел, пробирая до костей.
Женька запахнула шубку и выглянула на балкон. То, что она хотела увидеть – имелось в наличии. Согласно всем правилам противопожарной безопасности.
«В Италии на Новый год выкидывают старые вещи, - улыбнулась она собственным мыслям. - И я тоже выброшу все ненужное – из мыслей, памяти, воспоминаний. Например, страх перед балконами».
Внезапно вспомнился Ромкин сон, где она бегала по крышам в полураздетом виде. Женька посмотрела на себя, поморщилась и, поймав потайную молнию, привела платье в пристойный вид. Потом застегнула шубу и даже набросила на голову меховой капюшон.
«Порядок! – весело решила она. – Все будет по-моему. Я хакер системы!»
Балконная дверь опять заскрипела и поползла в сторону, открываясь. Женька выскочила на балкон и резко рванула ее на себя. Раздался оглушающий хлопок, и дверь закрылась.
«Как там Линка говорила? – пришло на ум бесшабашно-разудалое. – «С прошлым нужно достойно попрощаться: поблагодарить за все хорошее, проводить и захлопнуть дверь?» Это смотря какое прошлое! Такое, как у меня, надо выгнать пинками, еще и плюнуть вслед. Но итог верный – дверь закрыта».
Внезапно прямо на нос опустилась снежинка: крупная, пушистая, белая-белая, как жизнь с чистого листа.
Женька улыбнулась ей, как родной, слизнула языком и ступила на пожарную лестницу.
Глава 19. Я, сидя на крыше, в сто раз к тебе ближе
Женьке не было страшно. Совсем.
Ветер свистел в ушах, даже сбросил с головы капюшон. Чем-то это напомнило экстремальные аттракционы в Сочи-парке.
«Не! – пренебрежительно подумала Женька. - «Квантовый скачок» заставил полетать вниз головой. А тут и не вниз, и не летать… как говорит папа – штатная ситуация».
На землю она не смотрела. Зачем? Глядела на кучерявые тучки, из которых выпадали, планируя, снежинки, пока еще редкие, но удивительно красивые – каждая уникальная, как произведение искусства. Ловила их языком, чувствуя во рту восхитительный вкус талой воды, и жмурилась от удовольствия.
Крыша оказалась совсем близко – шестнадцатый этаж, верхний, раз-два и на месте. Женька ступила на крышу: поверхность выглядела слегка неровной и пружинящей, как недавно уложенный асфальт. Один из люков?.. шахт?.. или как называются эти выходы на крышу?.. – был открыт.
Но Женька не торопилась спускаться. Она уселась на небольшой, похожий на грибочек, выступ и замерла, наслаждаясь созерцанием. Со всех сторон была Москва – огромная, яркая, великолепная, переливающаяся разноцветными огнями. Светились жилые кварталы, сияли праздничной иллюминацией торговые центры, даже промзона с высоты выглядела мило: аккуратные спичечные коробки зданий в ослепительно-белом свете фонарей.
Снежинки продолжали падать – садились на шубку искрящимися блестками, кое-где припорошили крышу, но до настоящего снегопада было далеко.
«Надо Линке отписаться!! – вдруг вспомнила Женька и торопливо вытащила из кармана телефон. – Волнуется же!»
Включила, подождала, пока загрузится.
«Критически низкий заряд батареи! - Вспыхнула на экране ярко-красная надпись. - Осталось десять процентов!»
- Не кипешуй! – улыбнулась телефону Женька. – На сообщение и вызов такси этого вполне достаточно.
Сумочка с ключами и кошельком осталась в квартире Антона, но это ее не волновало. Ни капли.
«Запасной комплект у бабы Нины, - пришло в голову абсолютно спокойное. – Не очень вежливо поднимать соседку среди ночи, но что поделать – извинюсь. Таксист подождет, пока сбегаю в квартиру за деньгами. А утром подумаю, как вернуть сумку. Может, Мила заберет. Или попрошу кого-нибудь со мной съездить… Вовчика-охранника, например».
Палец тем временем скользил по экрану, открывая список непрочитанных сообщений. Их оказалось, на удивление, много. Верхнее действительно было от Галины.
Женька нажала на него, проваливаясь в цепочку переписки с подругой.
«Жень, как дела? – писала она около часа назад. – Долго еще?»
Практически следом за этим шло другое сообщение:
«Меня Васька раздолбал, что не взяла с тебя локацию. И что одну отпустила. Отпишись, пожалуйста, волнуемся».
Последнее смс было отправлено всего пару минут назад:
«Жень, если не ответишь – поднимаем Палыча и едем все вместе тебя искать!»
Женька вздрогнула и торопливо запорхала пальцами по экрану:
«Все нормально. Работу закончила. Вышла. Сейчас буду ехать домой. Телефон разряжается, поэтому отключала, чтобы не пищал. Завтра наберемся».
Посвящать кормящую подругу в приключения с Антошей пока не хотелось – потом как-нибудь, в спокойной обстановке, за чашечкой чая…
«Слава Богу! - тотчас прилетел ответ. – С наступающим!»
Женька отправила Галине новогодний смайлик с елочкой, смахнула с экрана налетевшие снежинки. Неотвеченные сообщения еще оставались. Последнее по времени было от Дамира.
«Жень, прости идиота, - он поставил виноватый смайл. – Только подумал, что надо было с тобой поехать. Ты уже закончила с работой?»
Женька улыбнулась и настрочила ответ. Примерно такой же, как Галине. И сразу поздравила с наступающим.
«Дамир - хороший человек! – думала она. – Хоть и несколько своеобразный. Но он меня не любит. Любил бы – подумал об этом сразу. Ромка, например, даже когда мы поругались, почувствовал, что мне нужна помощь. В военном санатории. На танцах. И сам позвонил».
От Дамира пришел ответ, содержащий стандартные новогодние пожелания. Женька прочитала его и посмотрела на заряд батареи – оставалось восемь процентов.
«Переписка мало энергии берет! – весело констатировала она. – Столько настрочила и всего два процента потратила».
На экране горело последнее непрочитанное сообщение. Женька ткнула на него пальцем и замерла… отправителем был Ромка!!
Удивительное дело - рука, которая еще полчаса назад крепко сжимала нож, и не дрогнула, порезав собственное запястье, сейчас тряслась, как у алкоголика со стажем. Женька даже не сразу смогла открыть сообщение – промахивалась.
«Что же он мне написал?! – горячей кровью стучало в висках. – Что-то плохое? Или, наоборот, хорошее?!»
Наконец, Ромкино послание возникло на экране.
«Женек, привет! – писал он. – У нас уже 31-е, поэтому поздравляю с Новым годом! Желаю всего, чего сама себе желаешь».
Женька прочитала текст несколько раз и напряженно засопела. Плохого в нем, конечно, не было. Хотя и откровенно хорошего тоже – обычные слова, которые тысячи знакомых и даже малознакомых людей шлют друг другу в преддверии праздника.
«Но зато Ромка сам написал! – подумала она. – Первым. Он всегда первым приходил мириться. Возможно, поздравление – только предлог? Я ведь тоже собиралась им воспользоваться, чтобы позвонить. И воспользуюсь! Накатаю ответные пожелания, и добавлю, что хочу серьезно поговорить. Когда ему будет удобно».
Но только взялась за это дело, прилетело свежее сообщение от Ромки:
«Не спишь? Вижу, ты онлайн».
«Не сплю, - сразу же отозвалась Женька. - Ответное поздравление тебе с НГ рисую».
«Спасибо! – Ромка поставил застенчивый смайл. – Значит, у тебя все хорошо?»
Она поправила на голове капюшон и задумалась. В глобальном масштабе все было хорошо: близкие живы-здоровы, Новый год, даже снег пошел, как по заказу. А в душе намешалось всякого-разного: и радость, что избавилась от Антона, и тоска по Ромке, и обида, и… Как свести это в одно слово?
«Не собираюсь лезть в твою жизнь, - по-своему понял он ее молчание. – Просто состояние дурацкое. Проснулся два часа назад и не могу уснуть. Напиши, что у тебя все в порядке. Пожалуйста».
Телефон в руке снова задрожал. Да так, что едва не шлепнулся на крышу! С небес сыпануло снегом – щедро, кучно, будто кто-то невидимый схватил целую охапку и бросил на голову.
«Ромка почувствовал, что я в опасности!! Как и в прошлый раз! - разлетелось в душе разноцветным конфетти – ярким, праздничным, волшебным. Хотелось петь, танцевать, прыгать на месте: - Значит, все еще любит меня. Любит-любит-любит!!»
«Или давай наберу? – прилетело от Ромки новое смс. – А то в перчатках печатать неудобно. Можно?»
Женька посмотрела на заряд батареи: над коротенькой красной полоской высветилась цифра шесть процентов. И бесшабашно написала:
«Да».
Ромка стоял под ярким фонарем с голубовато-молочным освещением. На заднем плане был виден синий вагончик-бытовка, как и во время прошлого видео-разговора. Но пейзаж поменялся - все вокруг было завалено снегом. Снег лежал на крыше, свисая по краям тоненькими сосульками, укутывал деревья белоснежной пелериной, заполнял все видимое пространство. Даже расчищенная перед домиком дорожка казалась магической тропой через снежные пустоши.
На Ромке была красная лыжная куртка – та же, что и на фото со снегоходом, надвинутая на самые глаза шапка, длинные термо-перчатки.
- Привет! – выдохнула Женька и широко улыбнулась: - Ого! Сколько снега!! А в Москве он только-только пошел, представляешь? И то непонятно еще - будет лежать или растает. Хоть на твою зиму полюбуюсь – просто сказка!
«И на тебя», - добавила про себя. Смотреть на Ромку было удивительно приятно – сладко так, радостно. И думать о плохом не хотелось. А, может, Дамир прав? И не было того, всякого-разного?
- Снега у нас много. Могу поделиться. - Ромка повел камерой вокруг себя, демонстрируя заметенные кусты и внушительные сугробы вдоль дороги.
У забора обнаружился высоченный снеговик в шапке-ушанке, с балалайкой и пустой бутылкой под мышкой. Рядом с ним улыбалась во весь нарисованный рот снежная баба – в платке из мешковины и ярко-красных рябиновых бусах. Формы у бабы были выдающиеся – пятый размер, не меньше, и вылеплены так натурально, можно сказать – с любовью. В руках снежная красотка держала огромную деревянную скалку.
Женька посмотрела на скульптурную группу и, не выдержав, залилась звонким смехом.
Ромка осторожно улыбнулся в ответ:
- Рад видеть твою веселую сияющую мордашку! Прямо от сердца отлегло. А то такая тревога была – даже молитву за тебя прочитал, какую вспомнил.
Женька резко перестала смеяться и во все глаза уставилась на Ромку. Такого она точно не ожидала!
«Он что - аж так меня чувствует? – всплыло в голове растерянно-счастливое. – И настолько волнуется?!»
Ромка прищурил глаза, вглядываясь Женьке за спину:
- Гуляешь что ли? Поздновато, даже для вас. Почти час ночи в Москве.
- Была на корпоративе, - язык болтал первое пришедшее на ум. А сердце летело вскачь от восторга, предвкушения чего-то удивительного, сказочного, истинно новогоднего: – В ресторане. Теперь любуюсь с высоты на Москву – гляди, какая красота! Но скоро поеду домой.
- Ресторан со смотровой площадкой? – он еще сильнее прищурился. – Нет, не разобрать ничего. Или слишком темно, или камера плохая. Домой куда – к маме с папой?
- Телефон на экономном режиме! – беззаботно пояснила Женька. – Потому что зарядки мало. Нет, я теперь в квартире подруги живу – она к мужу переехала. Помнишь, где твой старый двор?
- Помню. На два этажа ниже нашей бывшей квартиры. Одна живешь или…?
Женька замерла и посмотрела в Ромкины глаза. В них стояла такая глубокая, щемящая грусть, читающаяся даже при экономном режиме изображения, что ей стало не по себе.
- Одна, конечно! – быстро выпалила она. – Точнее, с золотыми рыбками – их у меня целый аквариум. На сто литров.
- Кто бы сомневался, все по Пушкину! – медовые глазищи слегка потеплели. И в них даже мелькнула знакомая хитринка: – Ты же у нас владычица морская. И рыбки золотые служат у тебя на посылках.
Женька, конечно, сразу вспомнила безбашенную «швартовку» на Тяни-Толкае и залилась краской.
- Ромка, ты – верующий? – попыталась она перевести разговор.
- Теоретически - да, но не понимаю в этом ничего, - он смахнул внушительную горку снега с деревянной скамейки и сел. - Недавно попал в одно место – старое поселение, дореволюционное еще. И церквушка – деревянная, резная, как кружево. А на стене памятная табличка – мой прадед ее строил. Представляешь? Много думал потом, обо всем. Мое увлечение работой по дереву не просто так, получается. Генетическая память. Все не просто так.
Женька молчала, растерянно уставившись в экран телефона. Полоска, показывающая заряд батареи, превратилась в узенькую бордовую черточку. Но замерла на месте, не двигаясь. Будто кто-то невероятно могущественный временно отменил законы физики, давая договорить. Капюшон сполз с головы, за шиворот сыпались снежинки. Но было не до того.
«Все не просто так! - эхом отзывалось в мыслях. – Все имеет смысл. И наша встреча с Ромкой – особенная! Мы любим друг друга - не смотря ни на что. Зачем расстались, кто бы объяснил?»
