Но чтобы папа помогал Антону – не хотела. Может, действительно мелочность и застарелые обиды? А отправить Антона в черный список означало это признать.
«Хорошо, я подожду», - невозмутимо отозвался Антон.
Женька фыркнула и раздраженно закрыла свою страничку. И следующие несколько дней демонстративно не заходила в соцсети.
«Эти двое утомили, - угрюмо думала она. – А послать их по известному в народе адресу воспитание не позволяет. Ибо формально повода нет. И на Ромкину страничку смотреть – только душу рвать. И не захочешь о плохом думать, а оно само подумается. Обещал, что сам наберет, когда будет в зоне доступа – пусть выполняет обещания».
Но пришел октябрь, до любимого в народе праздника Покрова оставалось меньше двух недель. Ромка так и не позвонил.
Женька приехала домой с работы и, даже не переодеваясь, уселась за компьютер. Нужно было закончить последние приготовления к торжеству: согласовать окончательные варианты, подтвердить договоренности, перевести авансы. В офисе делать этого не стала: и задач навалилось выше крыши, и подчиненные за спиной шептаться начали – не ровен час, директору донесут, чем она занимается в рабочее время.
Основные контакты у Женьки шли через соцсети, поэтому хочешь – не хочешь, пришлось туда зайти. Удивительно, но ни от Марио, ни от Антона сообщений не было.
«Притихли, зайчики! – удовлетворенно улыбнулась она. – Вот и чудненько! А к Ромке не пойду, как и решила. Сейчас по-быстренькому дела порешаю и сбегу отсюда».
Но рука сама собой потянулась.
Женька уставилась на заветную страничку и замерла. Здесь снова были изменения. И вопрос был даже не в увеличившимся количестве друзей, и не в уведомлении, что Ромка опять заходил всего пару часов назад…
На его стене появился новый пост. Автором являлась какая-то Алина.
«Ромочка! – писала она. – Ты – самый лучший в мире! Я тебя очень-очень люблю!»
Заканчивалось ее послание целой вереницей сердечек: одинаковых, ярко-красных, как капельки крови.
Женька смотрела на Ромкину страничку, смотрела… Глаза отчаянно чесались, строчки расплывались, превращаясь в нечитаемую абракадабру. Мерзкое состояние: и больно, и обидно, и, главное, совершенно непонятно, что с этим делать!
«Звонить или писать Ромке самой после такого глупо! – слизывая со щеки соленые капли, четно признала Женька. – Решит, что у меня ни гордости нет, ни чувства собственного достоинства. Но молчать, ждать у моря погоды и делать вид, что ничего не происходит – тоже по-идиотски! И как поступить?»
Женьке было так паршиво, что когтистый зверь с курорта казался милым пушистым котенком. То, что забралось в душу сейчас, рвало ее даже не когтями – огромными раскаленными щипцами. Без остановки, без жалости, без…
Внезапно в дверь комнаты постучали.
- Жень! – послышался из коридора голос мамы. – Стасик пришел. К тебе ему можно?
«Вот уж принесло не вовремя!» - мелькнуло в голове, но Женька тут же устыдилась.
- Да, пусть заходит! – мазнув тыльной стороной ладони по мокрым глазам, произнесла она.
Дверь распахнулась, являя на пороге широко улыбающегося соседа.
- Женечка! – нарочито громко произнес он. – Что-то ты с этой подготовкой к свадьбе совсем обо мне забыла! А я скучаю…
Стас прикрыл дверь, подошел к столу и плюхнулся на стул рядом.
- Реально, Жендосик, мне мать уже мозг проела на тему наших с тобой отношений! – вполголоса продолжил он. - А я даже не знаю, что отвечать. Вдруг твой Ромео объявился, а я тут пылкую страсть изображаю? Неохота дураком выглядеть, если честно.
Женька, не поворачивая головы, быстро захлопнула Ромкину страничку:
- Можешь ничего не изображать. Хватит, наигрались.
И, не удержавшись, всхлипнула.
- Жень, что стряслось? – Стас взял ее за плечо и развернул к себе. – На работе неприятности? Директор наорал? Или премию не дали?
- Доченька! – позвала из-за двери мама. – Можно мы с отцом машину возьмем? Надо на огороде ботву убрать, листья сгрести, деревья обкопать. Заодно котов выгуляем, совсем они в квартире скуксились. Завтра к обеду вернемся.
- А как я на работу поеду? – старательно придав голосу обычный тон, отозвалась Женька.
- Завтра – суббота! – донесся из коридора веселый бас отца. – Отдохни, дочь, а то уже дни путаешь.
- А… тогда берите, конечно. Ключи на полочке возле зеркала.
В коридоре несколько минут слышалась возня и довольное кошачье мяуканье, потом хлопнула входная дверь, и все стихло.
Женька вздохнула и посмотрела на Стаса. Не хотелось посвящать соседа в проблемы личной жизни, но выдумывать что-то не было сил.
- Нет, на работе все в порядке! – пробормотала она. – А Ромка действительно объявился. Но со мной общаться не желает: сам не звонит и не пишет, а на мои звонки недоступен – наверное, внес в черный список. Зато активно в соцсетях крутит роман с другой барышней!
- Ого! – Стас задумчиво почесал затылок. – Некрасиво оно со стороны выглядит, согласен. Если хотел легкого приключения, зачем было врать про серьезность намерений? Непорядочно. А решил расстаться, расстанься по-человечески – скажи прямо, а не прячься за углами. Я, например, Ирке откровенно все высказал, как есть, хотя было опасение, что в морду вцепится.
Женька почувствовала, что глаза снова становятся влажными.
- Почему он со мной так? – вырвалось у нее по-детски обиженное: - Ничего же плохого не делала: не изменяла, не обманывала, не… Несправедливо!!
Она резко подскочила со стула, подбежала к кровати и, упав лицом в подушку, разревелась. Слезы текли и текли: ручьем, потоком, ниагарским водопадом, но было наплевать: и что распухнет нос, и что тушь размажется по белоснежной наволочке, и что сосед сочтет ее размазней.
Женька терпеть не могла, когда ее жалели, и обычно старалась на людях не рыдать, но в этот раз было наплевать и на это. С высокой башни.
Стас подошел ближе и неуверенно топтался рядом:
- Жендо… Жень! Ну, хватит… перестань... Слезами горю не поможешь, знаешь такое?
Женька кивнула и заревела еще сильнее:
- Да что за наказание! Каждый раз одно и то же! Уехал и с концами! Ни ответа, ни привета! А потом через десятые руки узнаю, что у него, видите ли, новая любовь! Или вообще – женился уже.
- Может, у тебя действительно этот… как мамка твоя говорит… венец безбрачия? – Стас осторожно присел рядом на кровать.
- Ерунда все это! – Женька шумно хлюпнула носом. – Никаких «венцов безбрачия» не существует! Просто я тупая, бесполезная уродина! Никому не нужна и не интересна! Размечталась – чувства, отношения… Не с моим рылом в калашный ряд, как говорится!
- Тоже мне, никому ненужная! – хмыкнул Стас. – Машка вон за тобой прямо кипятком… Нормальный парень, между прочим: толковый, зарабатывает хорошо. Давно говорит, что хочет остепениться – семью завести или хотя бы серьезное что-то. И в Москве живет, рядышком – позови только, прилетит! Может, дашь человеку шанс?
- Угу, прилетит! – язвительно пробормотала Женька, размазывая по щекам слезы. – А потом улетит на вторую родину, и ищи-свищи! Плавали, знаем!
- Думаю, вопрос решаемый! – задумался Стас. - Можно поставить условие, чтобы без тебя никуда не ездил. Кстати, я чего пришел-то… Насчет свадьбы твоей подруги: мать достает - пойду с тобой или нет. А я и не знаю, как ты решила. Надо – могу пойти, но могу и отмазаться – на вечер четырнадцатого как раз корпоративный тренинг назначен, она в курсе, что их нельзя пропускать. Слушай, давай я Машку прикрою, а он с тобой на свадьбу сходит?
- Не хочу я никаких Машек!! – Женька снова уткнулась в подушку. – Никого не хочу! И ничего!! Стас, извини, мне нужно побыть одной!
- Да уж, утешатель из меня никакущий… - он неловко погладил ее по плечу. – Не могу видеть, как женщины плачут. Особенно близкие – мама там или тетка. А ваша семья нам, считай, как родные. Честное слово, хоть я убежденный пацифист, но твоему Ромео охота рожу расквасить! Или гадость какую-нибудь сделать, чтобы до печенок пробрало.
Стас вздохнул, поднялся с кровати и направился к выходу:
- Дверь захлопну. Если что – сразу звони, не стесняйся! По любому поводу.
- Спасибо, Стас! – не отрывая лица от подушки, отозвалась Женька. – Ты настоящий друг. Но не волнуйся, справлюсь. Не первый раз.
Плакала Женька после ухода Стаса отчаянно, но недолго.
Сбросила переполняющие душу эмоции, словно спустила пар через специальный клапан в мультиварке, встала и пошла дальше заниматься подготовкой к свадьбе.
«Подруга ни в чем не виновата! – твердо решила она. – Вот отдам ее замуж, тогда и настрадаюсь, наревусь и надепрессирую! А сейчас некогда».
Сонька тем временем продолжала капризничать.
Октябрь принес дожди и холодные ветра. И она внезапно захотела меховую жилетку из горностая: беленькую, легонькую, пушистую, хотя до этого уверяла, что свадебного платья вполне достаточно – что там из машины выскочили и все. Но передумала. Невеста, имеет право!
Выбранной из каталога жилетки в Москве не оказалось. И доставка ее к четырнадцатому октября не успевала. Зато искомый товар обнаружился в Хабаровске.
Женька, стиснув зубы, звонила дальним родственникам, просила выкупить Сонькин заказ и передать самолетом.
За несколько дней до торжества заранее заказанный и оплаченный ведущий-тамада попал в больницу с аппендицитом, фирма, занимающаяся прокатом лимузинов, обанкротилась, а пекарню, которая должна была печь свадебный каравай, закрыла санэпидстанция. В общем, стандартные рабочие моменты!
Женька срослась с телефоном: целыми днями куда-то звонила, просила, требовала, искала компромиссы. Домой возвращалась поздно, сразу падала в постель и засыпала. Страдать по Ромке времени не оставалось и, пожалуй, это было к лучшему.
Но на заветную страничку заходила ежедневно, хотя каждый раз клялась не делать этого больше никогда. Неведомая Алина продолжала строчить Ромке признания, слать сердечки и поцелуйчики. Женька попыталась узнать кто она такая, и что ей Ромка пишет в ответ, но профиль Алины оказался закрытым.
В дополнение к прочим гадостям потерялась расческа – любимая, можжевеловая, память о Сочи. Женька обыскала всю квартиру, перерыла ящики стола на работе, но пропажа не обнаружилась.
Зато вечером, засыпая, услышала из-за неплотно закрытой двери разговор родителей.
- Лена, что за фокусы! – недовольно бурчал папин голос. - Сама же утверждала, что Стасик – хороший парень!
- Хороший – не спорю! – воодушевленно возражал голос мамы. – Но ни рыба, ни мясо. За столько времени Женечке предложение не сделал. Нет, ей нужен другой мужчина – сильный, решительный, да и Аграфена сразу сказала: первая любовь вернется.
Отец еще что-то ворчал про антинаучный подход, но Женька уже отключилась.
Мама действительно поменяла тактику: перестала донимать Стасом, но Женька порой ловила ее загадочные взгляды – будто что-то хочет сказать, но изо всех сил сдерживается.
Отец развел небывалую активность: возобновил старые знакомства, постоянно общался по телефону и даже пару раз ездил куда-то на такси. Правда, обсуждал он почему-то не любимую историю, а какие-то производственные процессы. Но это значения не имело – главное, был бодр, весел и полон сил. И Женька от души радовалось папиному выздоровлению.
Со Стасом они перестали изображать влюбленную пару, но были приветливы друг с другом и, столкнувшись на лестнице, мило поболтали.
- И что – твой Ромео так и не позвонил? – пренебрежительным тоном поинтересовался сосед.
- Нет, - с деланным безразличием отозвалась Женька. – У него новый роман в самом разгаре.
И, поймав в глазах Стаса сочувствие, бесшабашно тряхнула волосами:
- Да мне сейчас не до него! Только-только все приготовления к свадьбе закончила. И вообще – на девичник иду!
- Вроде ходила уже, - удивился сосед. – На прошлой неделе.
- То был официальный девичник для коллег по работе! – весело пояснила Женька. – А сегодня для самых близких подруг – эксклюзив на троих.
- Пенная вечеринка с мужским стриптизом? – подмигнул Стас.
- Не! – рассмеялась Женька. – Всего лишь сауна на дровах с открытым бассейном.
- Ого! – сосед задумчиво почесал подбородок. – Холодновато уже для подобных вещей, двенадцатое октября на календаре. Хотя обычно эти бассейны с подогревом… Гляди, сильно не напивайся там!
- Ты что! – искренне возмутилась Женька. – Мы вообще алкоголь не планируем! Линка грудью кормит, а Соньке нельзя – она после выпитого чудит, а сегодня ночью как раз ее жених прилетает. Заказали травяной чай, мед, несколько видов домашнего варенья и маковые баранки.
На этом Стас пожелал ей хорошо отдохнуть, и не думать о грустном, и Женька помчалась собираться.
На самом деле первоначально этого, повторного девичника, в программе не было. Но Сонька, усиленно налегающая в последние дни на сладкое – для успокоения нервов, внезапно обнаружила, что поправилась.
- Целых восемьсот граммов набрала! – с ужасом сообщила она. – В свадебном платье буду жирной коровой смотреться! Белое полнит!
На все уверения подруг, что это обычные гормональные колебания, и она отлично выглядит, Сонька лишь недовольно пыхтела и шерстила интернет на предмет рецепта быстрого похудания.
- Вечером едем в сауну! – наконец объявила она. – Отличное место за городом: тишина, красивая природа и отзывы хорошие. Отговорки не принимаются – я уже все оплатила.
Женька с Галиной переглянулись – Сонька была в своем репертуаре. Но не отказывать же человеку за два дня до свадьбы? Да и отчего не собраться лишний раз тесным кружком: отдохнуть, расслабиться, поболтать и посмеяться?
Женька согласилась сразу. Галина позвонила мужу и договорилась, что тот отпросится у начальства уйти пораньше и посидит с малышкой, после чего тоже подтвердила участие.
С работы подруги дружно сбежали после обеда, благо директор был в командировке. Галина же и так работала на удаленке и в офисе появлялась изредка.
Ехать решили на Линкиной машине – она была самой вместительной и больше всего подходила для вылазок за город.
Дома Женька быстро переоделась, побросала в сумку шампуни-бальзамы-кремы и уже через час садилась в машину к задорно хохочущим подругам. Судя по их настроению, девичник обещал быть веселым.
За окном проносились осенние пейзажи: яркие, красочные, разноцветные. Красновато-оранжевые клены соседствовали с нежно-желтыми березками, умудренные жизнью дубы окрасили кроны в модный горчичный оттенок, у дороги неизвестный куст поражал ярко-бордовой, почти свекольного оттенка листвой. Только зеленые ели свысока наблюдали за этим маскарадом, мол, мы деревья серьезные и ценим постоянство. Землю устилал ковер из опавших листьев – пестрый, пышный, волшебный.
И Женька вдруг почувствовала, как в душе разливается умиротворение. Нет, обида на Ромку не исчезла, но сейчас она лежала на самом дне, припорошенная яркими эмоциями от созерцания красот природы.
- Кажется, это здесь! – Галина сверилась с навигатором и припарковала машину в уютном карманчике у шлагбаума. – Дальше пешком через лесок.
Подхватив сумки, подруги высыпали из машины. Лесная дорожка тоже была щедро засыпана листвой, в некоторых местах ветер намел из нее нечто похожее на ярко-желтые сугробы.
Женьку неожиданно потянуло на шалости.
- С детства мечтала в золоте искупаться! – со смехом заявила она подругам. – Как Скрудж Макдак из мультика!
«Хорошо, я подожду», - невозмутимо отозвался Антон.
Женька фыркнула и раздраженно закрыла свою страничку. И следующие несколько дней демонстративно не заходила в соцсети.
«Эти двое утомили, - угрюмо думала она. – А послать их по известному в народе адресу воспитание не позволяет. Ибо формально повода нет. И на Ромкину страничку смотреть – только душу рвать. И не захочешь о плохом думать, а оно само подумается. Обещал, что сам наберет, когда будет в зоне доступа – пусть выполняет обещания».
Но пришел октябрь, до любимого в народе праздника Покрова оставалось меньше двух недель. Ромка так и не позвонил.
Женька приехала домой с работы и, даже не переодеваясь, уселась за компьютер. Нужно было закончить последние приготовления к торжеству: согласовать окончательные варианты, подтвердить договоренности, перевести авансы. В офисе делать этого не стала: и задач навалилось выше крыши, и подчиненные за спиной шептаться начали – не ровен час, директору донесут, чем она занимается в рабочее время.
Основные контакты у Женьки шли через соцсети, поэтому хочешь – не хочешь, пришлось туда зайти. Удивительно, но ни от Марио, ни от Антона сообщений не было.
«Притихли, зайчики! – удовлетворенно улыбнулась она. – Вот и чудненько! А к Ромке не пойду, как и решила. Сейчас по-быстренькому дела порешаю и сбегу отсюда».
Но рука сама собой потянулась.
Женька уставилась на заветную страничку и замерла. Здесь снова были изменения. И вопрос был даже не в увеличившимся количестве друзей, и не в уведомлении, что Ромка опять заходил всего пару часов назад…
На его стене появился новый пост. Автором являлась какая-то Алина.
«Ромочка! – писала она. – Ты – самый лучший в мире! Я тебя очень-очень люблю!»
Заканчивалось ее послание целой вереницей сердечек: одинаковых, ярко-красных, как капельки крови.
Женька смотрела на Ромкину страничку, смотрела… Глаза отчаянно чесались, строчки расплывались, превращаясь в нечитаемую абракадабру. Мерзкое состояние: и больно, и обидно, и, главное, совершенно непонятно, что с этим делать!
«Звонить или писать Ромке самой после такого глупо! – слизывая со щеки соленые капли, четно признала Женька. – Решит, что у меня ни гордости нет, ни чувства собственного достоинства. Но молчать, ждать у моря погоды и делать вид, что ничего не происходит – тоже по-идиотски! И как поступить?»
Женьке было так паршиво, что когтистый зверь с курорта казался милым пушистым котенком. То, что забралось в душу сейчас, рвало ее даже не когтями – огромными раскаленными щипцами. Без остановки, без жалости, без…
Внезапно в дверь комнаты постучали.
- Жень! – послышался из коридора голос мамы. – Стасик пришел. К тебе ему можно?
«Вот уж принесло не вовремя!» - мелькнуло в голове, но Женька тут же устыдилась.
- Да, пусть заходит! – мазнув тыльной стороной ладони по мокрым глазам, произнесла она.
Дверь распахнулась, являя на пороге широко улыбающегося соседа.
- Женечка! – нарочито громко произнес он. – Что-то ты с этой подготовкой к свадьбе совсем обо мне забыла! А я скучаю…
Стас прикрыл дверь, подошел к столу и плюхнулся на стул рядом.
- Реально, Жендосик, мне мать уже мозг проела на тему наших с тобой отношений! – вполголоса продолжил он. - А я даже не знаю, что отвечать. Вдруг твой Ромео объявился, а я тут пылкую страсть изображаю? Неохота дураком выглядеть, если честно.
Женька, не поворачивая головы, быстро захлопнула Ромкину страничку:
- Можешь ничего не изображать. Хватит, наигрались.
И, не удержавшись, всхлипнула.
- Жень, что стряслось? – Стас взял ее за плечо и развернул к себе. – На работе неприятности? Директор наорал? Или премию не дали?
- Доченька! – позвала из-за двери мама. – Можно мы с отцом машину возьмем? Надо на огороде ботву убрать, листья сгрести, деревья обкопать. Заодно котов выгуляем, совсем они в квартире скуксились. Завтра к обеду вернемся.
- А как я на работу поеду? – старательно придав голосу обычный тон, отозвалась Женька.
- Завтра – суббота! – донесся из коридора веселый бас отца. – Отдохни, дочь, а то уже дни путаешь.
- А… тогда берите, конечно. Ключи на полочке возле зеркала.
В коридоре несколько минут слышалась возня и довольное кошачье мяуканье, потом хлопнула входная дверь, и все стихло.
Женька вздохнула и посмотрела на Стаса. Не хотелось посвящать соседа в проблемы личной жизни, но выдумывать что-то не было сил.
- Нет, на работе все в порядке! – пробормотала она. – А Ромка действительно объявился. Но со мной общаться не желает: сам не звонит и не пишет, а на мои звонки недоступен – наверное, внес в черный список. Зато активно в соцсетях крутит роман с другой барышней!
- Ого! – Стас задумчиво почесал затылок. – Некрасиво оно со стороны выглядит, согласен. Если хотел легкого приключения, зачем было врать про серьезность намерений? Непорядочно. А решил расстаться, расстанься по-человечески – скажи прямо, а не прячься за углами. Я, например, Ирке откровенно все высказал, как есть, хотя было опасение, что в морду вцепится.
Женька почувствовала, что глаза снова становятся влажными.
- Почему он со мной так? – вырвалось у нее по-детски обиженное: - Ничего же плохого не делала: не изменяла, не обманывала, не… Несправедливо!!
Она резко подскочила со стула, подбежала к кровати и, упав лицом в подушку, разревелась. Слезы текли и текли: ручьем, потоком, ниагарским водопадом, но было наплевать: и что распухнет нос, и что тушь размажется по белоснежной наволочке, и что сосед сочтет ее размазней.
Женька терпеть не могла, когда ее жалели, и обычно старалась на людях не рыдать, но в этот раз было наплевать и на это. С высокой башни.
Стас подошел ближе и неуверенно топтался рядом:
- Жендо… Жень! Ну, хватит… перестань... Слезами горю не поможешь, знаешь такое?
Женька кивнула и заревела еще сильнее:
- Да что за наказание! Каждый раз одно и то же! Уехал и с концами! Ни ответа, ни привета! А потом через десятые руки узнаю, что у него, видите ли, новая любовь! Или вообще – женился уже.
- Может, у тебя действительно этот… как мамка твоя говорит… венец безбрачия? – Стас осторожно присел рядом на кровать.
- Ерунда все это! – Женька шумно хлюпнула носом. – Никаких «венцов безбрачия» не существует! Просто я тупая, бесполезная уродина! Никому не нужна и не интересна! Размечталась – чувства, отношения… Не с моим рылом в калашный ряд, как говорится!
- Тоже мне, никому ненужная! – хмыкнул Стас. – Машка вон за тобой прямо кипятком… Нормальный парень, между прочим: толковый, зарабатывает хорошо. Давно говорит, что хочет остепениться – семью завести или хотя бы серьезное что-то. И в Москве живет, рядышком – позови только, прилетит! Может, дашь человеку шанс?
- Угу, прилетит! – язвительно пробормотала Женька, размазывая по щекам слезы. – А потом улетит на вторую родину, и ищи-свищи! Плавали, знаем!
- Думаю, вопрос решаемый! – задумался Стас. - Можно поставить условие, чтобы без тебя никуда не ездил. Кстати, я чего пришел-то… Насчет свадьбы твоей подруги: мать достает - пойду с тобой или нет. А я и не знаю, как ты решила. Надо – могу пойти, но могу и отмазаться – на вечер четырнадцатого как раз корпоративный тренинг назначен, она в курсе, что их нельзя пропускать. Слушай, давай я Машку прикрою, а он с тобой на свадьбу сходит?
- Не хочу я никаких Машек!! – Женька снова уткнулась в подушку. – Никого не хочу! И ничего!! Стас, извини, мне нужно побыть одной!
- Да уж, утешатель из меня никакущий… - он неловко погладил ее по плечу. – Не могу видеть, как женщины плачут. Особенно близкие – мама там или тетка. А ваша семья нам, считай, как родные. Честное слово, хоть я убежденный пацифист, но твоему Ромео охота рожу расквасить! Или гадость какую-нибудь сделать, чтобы до печенок пробрало.
Стас вздохнул, поднялся с кровати и направился к выходу:
- Дверь захлопну. Если что – сразу звони, не стесняйся! По любому поводу.
- Спасибо, Стас! – не отрывая лица от подушки, отозвалась Женька. – Ты настоящий друг. Но не волнуйся, справлюсь. Не первый раз.
Глава 8. Девичник
Плакала Женька после ухода Стаса отчаянно, но недолго.
Сбросила переполняющие душу эмоции, словно спустила пар через специальный клапан в мультиварке, встала и пошла дальше заниматься подготовкой к свадьбе.
«Подруга ни в чем не виновата! – твердо решила она. – Вот отдам ее замуж, тогда и настрадаюсь, наревусь и надепрессирую! А сейчас некогда».
Сонька тем временем продолжала капризничать.
Октябрь принес дожди и холодные ветра. И она внезапно захотела меховую жилетку из горностая: беленькую, легонькую, пушистую, хотя до этого уверяла, что свадебного платья вполне достаточно – что там из машины выскочили и все. Но передумала. Невеста, имеет право!
Выбранной из каталога жилетки в Москве не оказалось. И доставка ее к четырнадцатому октября не успевала. Зато искомый товар обнаружился в Хабаровске.
Женька, стиснув зубы, звонила дальним родственникам, просила выкупить Сонькин заказ и передать самолетом.
За несколько дней до торжества заранее заказанный и оплаченный ведущий-тамада попал в больницу с аппендицитом, фирма, занимающаяся прокатом лимузинов, обанкротилась, а пекарню, которая должна была печь свадебный каравай, закрыла санэпидстанция. В общем, стандартные рабочие моменты!
Женька срослась с телефоном: целыми днями куда-то звонила, просила, требовала, искала компромиссы. Домой возвращалась поздно, сразу падала в постель и засыпала. Страдать по Ромке времени не оставалось и, пожалуй, это было к лучшему.
Но на заветную страничку заходила ежедневно, хотя каждый раз клялась не делать этого больше никогда. Неведомая Алина продолжала строчить Ромке признания, слать сердечки и поцелуйчики. Женька попыталась узнать кто она такая, и что ей Ромка пишет в ответ, но профиль Алины оказался закрытым.
В дополнение к прочим гадостям потерялась расческа – любимая, можжевеловая, память о Сочи. Женька обыскала всю квартиру, перерыла ящики стола на работе, но пропажа не обнаружилась.
Зато вечером, засыпая, услышала из-за неплотно закрытой двери разговор родителей.
- Лена, что за фокусы! – недовольно бурчал папин голос. - Сама же утверждала, что Стасик – хороший парень!
- Хороший – не спорю! – воодушевленно возражал голос мамы. – Но ни рыба, ни мясо. За столько времени Женечке предложение не сделал. Нет, ей нужен другой мужчина – сильный, решительный, да и Аграфена сразу сказала: первая любовь вернется.
Отец еще что-то ворчал про антинаучный подход, но Женька уже отключилась.
Мама действительно поменяла тактику: перестала донимать Стасом, но Женька порой ловила ее загадочные взгляды – будто что-то хочет сказать, но изо всех сил сдерживается.
Отец развел небывалую активность: возобновил старые знакомства, постоянно общался по телефону и даже пару раз ездил куда-то на такси. Правда, обсуждал он почему-то не любимую историю, а какие-то производственные процессы. Но это значения не имело – главное, был бодр, весел и полон сил. И Женька от души радовалось папиному выздоровлению.
Со Стасом они перестали изображать влюбленную пару, но были приветливы друг с другом и, столкнувшись на лестнице, мило поболтали.
- И что – твой Ромео так и не позвонил? – пренебрежительным тоном поинтересовался сосед.
- Нет, - с деланным безразличием отозвалась Женька. – У него новый роман в самом разгаре.
И, поймав в глазах Стаса сочувствие, бесшабашно тряхнула волосами:
- Да мне сейчас не до него! Только-только все приготовления к свадьбе закончила. И вообще – на девичник иду!
- Вроде ходила уже, - удивился сосед. – На прошлой неделе.
- То был официальный девичник для коллег по работе! – весело пояснила Женька. – А сегодня для самых близких подруг – эксклюзив на троих.
- Пенная вечеринка с мужским стриптизом? – подмигнул Стас.
- Не! – рассмеялась Женька. – Всего лишь сауна на дровах с открытым бассейном.
- Ого! – сосед задумчиво почесал подбородок. – Холодновато уже для подобных вещей, двенадцатое октября на календаре. Хотя обычно эти бассейны с подогревом… Гляди, сильно не напивайся там!
- Ты что! – искренне возмутилась Женька. – Мы вообще алкоголь не планируем! Линка грудью кормит, а Соньке нельзя – она после выпитого чудит, а сегодня ночью как раз ее жених прилетает. Заказали травяной чай, мед, несколько видов домашнего варенья и маковые баранки.
На этом Стас пожелал ей хорошо отдохнуть, и не думать о грустном, и Женька помчалась собираться.
На самом деле первоначально этого, повторного девичника, в программе не было. Но Сонька, усиленно налегающая в последние дни на сладкое – для успокоения нервов, внезапно обнаружила, что поправилась.
- Целых восемьсот граммов набрала! – с ужасом сообщила она. – В свадебном платье буду жирной коровой смотреться! Белое полнит!
На все уверения подруг, что это обычные гормональные колебания, и она отлично выглядит, Сонька лишь недовольно пыхтела и шерстила интернет на предмет рецепта быстрого похудания.
- Вечером едем в сауну! – наконец объявила она. – Отличное место за городом: тишина, красивая природа и отзывы хорошие. Отговорки не принимаются – я уже все оплатила.
Женька с Галиной переглянулись – Сонька была в своем репертуаре. Но не отказывать же человеку за два дня до свадьбы? Да и отчего не собраться лишний раз тесным кружком: отдохнуть, расслабиться, поболтать и посмеяться?
Женька согласилась сразу. Галина позвонила мужу и договорилась, что тот отпросится у начальства уйти пораньше и посидит с малышкой, после чего тоже подтвердила участие.
С работы подруги дружно сбежали после обеда, благо директор был в командировке. Галина же и так работала на удаленке и в офисе появлялась изредка.
Ехать решили на Линкиной машине – она была самой вместительной и больше всего подходила для вылазок за город.
Дома Женька быстро переоделась, побросала в сумку шампуни-бальзамы-кремы и уже через час садилась в машину к задорно хохочущим подругам. Судя по их настроению, девичник обещал быть веселым.
За окном проносились осенние пейзажи: яркие, красочные, разноцветные. Красновато-оранжевые клены соседствовали с нежно-желтыми березками, умудренные жизнью дубы окрасили кроны в модный горчичный оттенок, у дороги неизвестный куст поражал ярко-бордовой, почти свекольного оттенка листвой. Только зеленые ели свысока наблюдали за этим маскарадом, мол, мы деревья серьезные и ценим постоянство. Землю устилал ковер из опавших листьев – пестрый, пышный, волшебный.
И Женька вдруг почувствовала, как в душе разливается умиротворение. Нет, обида на Ромку не исчезла, но сейчас она лежала на самом дне, припорошенная яркими эмоциями от созерцания красот природы.
- Кажется, это здесь! – Галина сверилась с навигатором и припарковала машину в уютном карманчике у шлагбаума. – Дальше пешком через лесок.
Подхватив сумки, подруги высыпали из машины. Лесная дорожка тоже была щедро засыпана листвой, в некоторых местах ветер намел из нее нечто похожее на ярко-желтые сугробы.
Женьку неожиданно потянуло на шалости.
- С детства мечтала в золоте искупаться! – со смехом заявила она подругам. – Как Скрудж Макдак из мультика!
