- Да, Сандер, мы теперь всегда будем вместе, прижалась она к нему.
Она вдруг подняла голову и улыбка сползла с её лица:
- Сандер, ты потемнел.
- Что?
- Сандер, ты сделал что-то плохое? - спросила она.
- Я? Нет, - начал оправдываться он. - Я не хотел делать ничего плохого.
Вдруг что-то невидимое обхватило Сандера и резко дернуло назад.
- Зачем ты это сделал?
- Я не хотел! - попытался освободиться от пут он, продолжая держать Миру, но её рука начала выскальзывать. - Это они заставили сделать всё это!
Что-то невидимое обхватило его руки и начало притягивать их к торсу. Пальцы Миры выскользнули из его ладоней.
- Заставляли они, но делал... Ты!
- Они бы тогда убили моих братьев!
- Убили бы они, но не... Ты!
Мира начала постепенно удаляться от него.
- Что ты наделал, Сандер! Мы теперь никогда не сможем быть вместе!
На глазах у Миры появились слёзы. А путы начали закручиваться вокруг Сандера и стягивать его как удав.
- У меня не было выбора!
- Сандер, выбор есть всегда!
- Нет! - закричал он, пытаясь вырваться, - Мира, нет! Я всё это делал, чтобы только быть с тобой! Я хочу быть с тобой! - он зарычал, как зверь, пытаясь двинуться вперед, но она только неумолимо удалялась.
- Мира! Я найду тебя!
Она что-то сказала, но он уже её не слышал, только лишь видел её слезы. Невидимые путы начали стягивать его лицо, так сильно, что впились в кожу. Путы заползли на глаза, и он сквозь них с трудом смог разглядеть, как светящаяся Мира вдруг исчезла и вокруг начала надвигаться темнота!
Он уже не мог ничего сказать. Он уже не мог ничего слышать, уже не мог ничего видеть, не мог ничего сделать. Путы стали закручивать его в спираль, и его душа закричала от дикой-предикой боли.
Но его никто не слышал, потому что здесь кричали и стонали... Все!
Ему казалось, что он находится здесь уже целую вечность. Та боль, которую он испытывал, была невыносима. Душа выкручивалась так, как будто кто-то невидимый выжимает бельё. И от боли никуда нельзя было скрыться ни на секунду, ни на мгновение, ни заснуть, ни потерять сознание. В какой-то момент он начал ощущать и другие души, сливаясь с местным пространством и от этого становилось ещё хуже. Чужие страдания вливались в него, как тёмные реки в бездонный океан, множа боль до немыслимых пределов. Их стоны сплетались в единый гул, в котором тонули остатки разума.
- Почему этот несчастный стонет сильнее всех? Неужели он нагрешил больше остальных?
- Нет, я нагрешил не больше, а может и меньше. Но я захотел выбраться отсюда. Если тебе придет такая мысль, не делай этого. Выбраться отсюда невозможно.
- Почему?
- Потому что, нужно пройти несколько кругов и в каждом последующем боль будет усиливаться многократно. То что ты чувствуешь сейчас, это ничто по сравнения с тем, что чувствую я сейчас. А я не прошёл и первого круга. Поэтому никто не может покинуть это ужасное место.
- Как жаль. И Ар говорил, что не знает таких.
- И много у тебя грехов? Надо было молиться, может быть Господь простил бы тебя.
- У меня не было времени молиться. А грехов у меня много. Я обманул свою возлюбленную, с которой мы хотели заключить священный союз. Но я предал её, хотя и не хотел этого делать. Из-за меня убили Ушу и её неродившегося ребёнка, потому что однажды я солгал. Однажды я убил и ел ребeнка, хотя так же не хотел этого делать. Я убил Бабура, посчитав его виновным, но это оказалось не так. И я сжёг детей, хотя они и вовсе были не при чём.
- Да, у тебя много грехов, тебя не выпустят из ада. По сравнению с тобой я ангел.
Он задумался и думал долго, пока вдруг не понял, что этого несчастного нет.
- Неужели он всё-таки смог выбраться отсюда?
- Нет, он сдался и превратился в пыль и его съели сущности.
- Сущности, кто это такие?
- Они очень прожорливы и постоянно подстрекают души сдаться, и кто сдается, превращается в пыль.
- И что потом?
- Ничего, их больше нет. Первыми всегда сдаются самоубийцы, та душевная боль, которую они ощущают при жизни ничтожна, по сравнению с тем, что они испытывают здесь. Поэтому их очень легко убедить, что всё бессмысленно.
- Меня убеждали, что ада не существует.
- Многих так убедили. И меня тоже.
- И меня.
- И меня.
- И меня, - разнеслось эхом по всему пространству и казалось, что практически нет тех душ, которые промолчали.
- Я хочу отсюда выбраться.
- Не делай этого! Миллионы душ хотели это сделать, но в итоге все превратились в пыль.
- Но здесь невозможно существовать.
- Возможно, многие уже привыкли и как-то живут.
- Разве это жизнь?
- Другого выбора нет.
- Выбор есть всегда. Так сказала мне Мира.
- Я не знаю, кто это.
- Зато я знаю.
В какой-то момент ему показалось, что действительно всё бессмысленно. Зачем терпеть эту боль. Зачем? Ведь можно всё закончить очень быстро и ты никогда её не будешь испытывать. Никогда! Мира там, а он здесь. Он никогда её больше не увидит и не услышит, а зачем ему жизнь без неё. Но он вдруг вспомнил своё обещание, данное ей. Я дал обещание Мире, что никогда, никогда не сделаю этого, чтобы не случилось. Но она там, а я здесь. Какой смысл в этом обещании? Я же давал обещание при жизни, а здесь это обещание ничего не значит... Опять я ищу себе отговорки. Я обещал, и я должен выполнить своё обещание ни смотря ни на что! Я буду жить здесь, а она там. Мне сказали, что отсюда невозможно выбраться. Но мне сказали, что и ада не существует.
Он задумался и в какой-то момент проговорил:
- Мне не нужна такая жизнь, но и обещание своё я не могу нарушить, данное Мире. Значит остаётся последнее, только выбраться отсюда. Пусть я не вынесу эту боль, пусть я превращусь в пыль, но не нарушу своё обещания. Мне не нужна эта боль, не нужен этот ад, мне нужна только ты, Мира, только ты! Я найду тебя, я иду к тебе!
- Я готов! - из глубины души заорал он так, что содрогнулось пространство.
На какое-то мгновение ему показалось, что воцарилась тишина.
"Ну, попробуй!" - вдруг раздалось из ниоткуда.
И все снова начали стонать и кричать, пока вдруг дикий, наидичайший крик ни разнeсся здесь, так что все кто стонал и кричал замолкли...
Волчица бежала по лесной тропинке. В зубах она держала добычу для своего недавно выведенного потомства. Она забежала в нору и замерла. Добыча выпала у неё из пасти. Нора была пустая. Она выскочила наружу, осмотреть близ лежащую территорию, и понюхала воздух. Воняло двуногими. Зверь оскалился и бросился по запаху на поиски своих детишек. Следы с запахом вели далеко, но она шла и шла всю ночь, пока к рассвету не добралась до места, где в надземных норах из мёртвых деревьев жили двуногие. Она знала, что вместе с двуногими всегда находились более мелкие её сородичи - собаки, которые обязательно бросятся на неё. Нужно было зайти тихо с подветренной стороны. Медленно ступая, она пролезла сквозь щель в заборе и тихо зашла во двор. Её потомство ещё ночью было здесь, она это чувствовала, их запах тут и терялся. Оставалось теперь дождаться момента для мести. Но сначала надо тихо выйти назад, потому что за домом, она принюхалась, спит дворняга, преданная двуногим.
Расположившись ближе к лесу, она легла в траву, но ждать оказалось не долго. Потомство двуногого вышло со двора с какими-то полукруглыми вязаными из веток чашами и пошло в сторону леса, одна совсем маленькая, второй чуть по старше. Она убьёт сначала старшего одним крепким захватом челюстями в шею, а младшая, она даже никуда не дeрнется от страха. С ней она разберётся после. Надо только подождать, пусть зайдут поглубже в лес, чтобы её не учуяли собаки.
Зверь медленно и бесшумно ступал вслед за детьми ни как не выдавая себя. Потомство двуногого собирало ягоды и складывало их в полукруглые чаши.
Наконец, волчица решила, что они ушли достаточно далеко. Она приготовилась для смертельного броска, оставалось дождаться, когда старший подойдет чуть ближе. Младшая двуногая вышла на поляну и издала звуки в сторону отставшего старшего.
- Алекс, Алекс, алек-Сандр! Ты где?
Зверь вздрогнул.
- Я здесь, Мира-нда, - издал звук старший.
Зверь вздрогнул второй раз. Она мотнула головой. Почему-то эти звуки ей показались знакомыми: Сандр, Мира. Что это значит? Она расслабила стойку, ей стало интересно. Волчица внимательно смотрела из кустов и ей захотелось вдруг узнать: "Она" это или нет. Волчица даже не поняла, зачем ей это нужно, но тихо и спокойно вышла на поляну. Потомство двуногого сразу не заметило её. Сначала расширила глаза в ужасе младшая, затем резко обернулся старший и закрыв собой младшую, прижал своей спиной её к дереву.
Зверь медленно молча подошёл ближе и понюхал воздух. Они даже не пытались убежать. Хотя, куда? Они бы не пробежали и двух шагов. Волчица хотела заглянуть в глаза младшей, но старший закрывал её собой. Она подошла ещё ближе, старший держал перед собой блестящую короткую острую палку и трясся от страха. Зверь обошёл сбоку, чтобы посмотреть на неё, но старший повернулся, снова закрыв её собой. Какой храбрый двуногий! Наконец, младшая выглянула из-за него и волчица посмотрела ей в глаза. Нет, не "Она". А что значит - "Она"? Чего она искала?
Почему-то вдруг, совершенно неожиданно пришла мысль: они же ни в чем не виноваты! Это двуногий виновен в содеянном, но не эти два маленьких беспомощных существа.
Зверь отвернулся, немного постоял и потрусил в лес, как вдруг замер и повернул голову в сторону. Запах! С другой стороны поляны донесся страшный запах. Она с ним уже встречалась и от него всегда нужно было держаться подальше. Лучшее сейчас решение - убежать. Но волчица почему-то медлила и.... развернулась.
На поляну вышел огромный мохнатый бурый медведь, он понюхал воздух и громко грубо проревел.
Волчица посмотрела на потомство двуногого, которое продолжало не шевелиться. Почему эти глупые не убегают? Ведь медведь же сейчас их задерeт. Волчица подошла и встала между двуногими и мохнатым монстром. Она оскалилась, предупреждая, что лёгкой добычи не будет. Затем повернула голову назад и рыкнула на старшего. Старший сообразил быстро, схватил младшую за руку и они бросились бежать. Ну, наконец-то! Медведь метнулся в их сторону, но волчица зарычала и бросилась на него. Монстру пришлось на неё отвлечься. Но не надолго, как только волчица отскочила в сторону, медведь снова бросился за двуногими. Младшая упала, волчице пришлось ускориться и тяпнуть громадину за ляжку. Медведь зарычал, он снова остановился и развернулся. А волчица опять отскочила в сторону. На этот раз, бурый монстр пошёл на неё. Но убегать было рано, потомство двуногого было ещё слишком близко. Волчица пыталась увести здоровяка в сторону, но тот за ней не гнался, периодически пытаясь догнать двуногих. Он сделал движение к ним, и вдруг резко обернулся. Этого волчица не ожидала и не успела отскочить, когти монстра полоснули по телу. Это было глупо с её стороны. Она заскулила, отбежала подальше и почувствовала, что теряет силы. Но потомства двуногого уже не было видно. Медведь стоял на месте, поглядывая то в одну сторону, то в другую. Пора было убегать!
Волчица побежала прочь, иногда оглядываясь, но огромный медведь за ней не гнался. В какой-то момент она остановилась и легла, нужно было зализать раны. А потом она пойдет и убьет двуногого. Надо было отдохнуть.
И снова почуяла страшный запах! Остаётся только уходить ближе к двуногим, медведь туда не сунется. Уже из последних сил она сделала огромный крюк и побежала обратно, в сторону посёлка.
Волчица очнулась от чьего-то прикосновения. Она резко подняла голову, перед ней находилась та самая маленькая девочка, отозвавшаяся на звуки Миранда. Девочка отдeрнула руку от волчицы, немного испугавшись, но увидев, что та просто смотрит, улыбнулась.
- Я принесла тебе покушать, - сказала девочка и развязала узелок.
Какое глупое создание! Волчица подала голову вперёд, понюхала. Мясо! Это то, что сейчас было нужно ей. С такой раной добыть пропитание становилось почти невыполнимой задачей, а силы надо было восстанавливать.
Волчица приподнялась на передних лапах, посмотрела по сторонам, понюхала. Девочка была одна, рядом никого не было. И подобравшись поближе, ещё раз глянув на малышку, приступила к трапезе. Почувствовав руку у себя на холке, замерла, чуть повернула голову и слегка рыкнула. Дай поесть-то!
Девочка отдернула руку. Мясо кончилось быстро, волчица облизнулась и снова посмотрела на младшую двуногую.
- Хочешь, я тебе принесу ещё? - проговорила малышка.
Волчица легла и положила голову на передние лапы. Она прикрыла глаза и снова почувствовала руку на спине.
- Поспи, поспи, тебе надо поспать.
Девочка начала её гладить, на этот раз волчица разрешила.
- Какой у тебя страшный бок, он весь разодран! Тебя нужно срочно полечить.
От ласковых слов девочки и её поглаживаний зверю почему-то стало спокойно...
Волчица открыла глаза и огляделась. Она лежала на какой-то соломе в каком-то сарае, резко встала и почувствовала на шее верёвку, привязанную к бревну. Волчица подергала привязь, крепкая, не разорвать. Ну, как же она могла довериться этим двуногим?! Оглядела себя, бок уже так не болел и был перемотан какими-то тряпицами.
В сарай зашли большой двуногий, большая двуногая и тот мальчик в лесу. Волчица оскалилась и бросилась на них, так что все, кроме мужчины отскочили. Но верёвка оказалась не настолько длинной, что бы достать их.
- Да, это он, - спустя некоторое время поговорил мальчик. - Этот волк спас нас от медведя. Он сказал нам убегать.
- Сказал?
- Да, он так прорычал на меня, что я понял, что он говорит, убегайте. Волк хотел уйти, но когда появился медведь, то закрыл нас собой.
- Может это Рэкс вселился в этого волка, помнишь, тот случай на охоте? Ты рассказывал, - проговорила женщина.
- Такое не забудешь, - задумчиво сказал старший двуногий. - Я даже похоронил его, как человека. Нет, переселения душ не бывает, это всё выдумки. Но это не волк, это волчица.
- Какая разница, мы должны его вылечить и отпустить за то, что он... то есть, она сделала.
- Хорошо, отпустим, как только окрепнет. Только Миранду к ней не пускайте, зверь всё-таки. И смотрите, Алекс, никому не говорите, а то Чавес сразу со своими оголтелыми прибежит её убивать.
Мальчик кивнул.
Ночью волчице не спалось, она думала, какая ирония, пришла мстить за волчат, никого не убила и лишь сама попала в капкан. Скрипнула дверь, в сарай зашла Миранда.
- Меня к тебе не пускают, Пушок, - шёпотом проговорила девочка. - Смотри, я принесла тебе внусненького.
Девочка не церомонясь подошла к волчице и села рядом.
- Ну, как ты, выздоравливаешь?
Зверь удивленно посмотрел на малышку, но ничего не сделал. И как не боится-то? Волчица слизнула с протянутой ладони девочки. О, что-то сладенькое!
- Завтра я принесу тебе ещё. Папа сказал, что как только ты поправишься, тебя сразу отпустят в лес. Так что не волнуйся, - стала гладить девочка, а волчица легла рядом с ней. - У тебя такие грустные глаза...
Утром за сараем волчица услышала шаги, сначала одного, потом второго, потом ещё и ещё.
- Мы нашли медведя, Тунган, которого видели твои дети. Мы его закололи, - послышался грубый голос.
Она вдруг подняла голову и улыбка сползла с её лица:
- Сандер, ты потемнел.
- Что?
- Сандер, ты сделал что-то плохое? - спросила она.
- Я? Нет, - начал оправдываться он. - Я не хотел делать ничего плохого.
Вдруг что-то невидимое обхватило Сандера и резко дернуло назад.
- Зачем ты это сделал?
- Я не хотел! - попытался освободиться от пут он, продолжая держать Миру, но её рука начала выскальзывать. - Это они заставили сделать всё это!
Что-то невидимое обхватило его руки и начало притягивать их к торсу. Пальцы Миры выскользнули из его ладоней.
- Заставляли они, но делал... Ты!
- Они бы тогда убили моих братьев!
- Убили бы они, но не... Ты!
Мира начала постепенно удаляться от него.
- Что ты наделал, Сандер! Мы теперь никогда не сможем быть вместе!
На глазах у Миры появились слёзы. А путы начали закручиваться вокруг Сандера и стягивать его как удав.
- У меня не было выбора!
- Сандер, выбор есть всегда!
- Нет! - закричал он, пытаясь вырваться, - Мира, нет! Я всё это делал, чтобы только быть с тобой! Я хочу быть с тобой! - он зарычал, как зверь, пытаясь двинуться вперед, но она только неумолимо удалялась.
- Мира! Я найду тебя!
Она что-то сказала, но он уже её не слышал, только лишь видел её слезы. Невидимые путы начали стягивать его лицо, так сильно, что впились в кожу. Путы заползли на глаза, и он сквозь них с трудом смог разглядеть, как светящаяся Мира вдруг исчезла и вокруг начала надвигаться темнота!
Он уже не мог ничего сказать. Он уже не мог ничего слышать, уже не мог ничего видеть, не мог ничего сделать. Путы стали закручивать его в спираль, и его душа закричала от дикой-предикой боли.
Но его никто не слышал, потому что здесь кричали и стонали... Все!
Глава четырнадцатая.
Ему казалось, что он находится здесь уже целую вечность. Та боль, которую он испытывал, была невыносима. Душа выкручивалась так, как будто кто-то невидимый выжимает бельё. И от боли никуда нельзя было скрыться ни на секунду, ни на мгновение, ни заснуть, ни потерять сознание. В какой-то момент он начал ощущать и другие души, сливаясь с местным пространством и от этого становилось ещё хуже. Чужие страдания вливались в него, как тёмные реки в бездонный океан, множа боль до немыслимых пределов. Их стоны сплетались в единый гул, в котором тонули остатки разума.
- Почему этот несчастный стонет сильнее всех? Неужели он нагрешил больше остальных?
- Нет, я нагрешил не больше, а может и меньше. Но я захотел выбраться отсюда. Если тебе придет такая мысль, не делай этого. Выбраться отсюда невозможно.
- Почему?
- Потому что, нужно пройти несколько кругов и в каждом последующем боль будет усиливаться многократно. То что ты чувствуешь сейчас, это ничто по сравнения с тем, что чувствую я сейчас. А я не прошёл и первого круга. Поэтому никто не может покинуть это ужасное место.
- Как жаль. И Ар говорил, что не знает таких.
- И много у тебя грехов? Надо было молиться, может быть Господь простил бы тебя.
- У меня не было времени молиться. А грехов у меня много. Я обманул свою возлюбленную, с которой мы хотели заключить священный союз. Но я предал её, хотя и не хотел этого делать. Из-за меня убили Ушу и её неродившегося ребёнка, потому что однажды я солгал. Однажды я убил и ел ребeнка, хотя так же не хотел этого делать. Я убил Бабура, посчитав его виновным, но это оказалось не так. И я сжёг детей, хотя они и вовсе были не при чём.
- Да, у тебя много грехов, тебя не выпустят из ада. По сравнению с тобой я ангел.
Он задумался и думал долго, пока вдруг не понял, что этого несчастного нет.
- Неужели он всё-таки смог выбраться отсюда?
- Нет, он сдался и превратился в пыль и его съели сущности.
- Сущности, кто это такие?
- Они очень прожорливы и постоянно подстрекают души сдаться, и кто сдается, превращается в пыль.
- И что потом?
- Ничего, их больше нет. Первыми всегда сдаются самоубийцы, та душевная боль, которую они ощущают при жизни ничтожна, по сравнению с тем, что они испытывают здесь. Поэтому их очень легко убедить, что всё бессмысленно.
- Меня убеждали, что ада не существует.
- Многих так убедили. И меня тоже.
- И меня.
- И меня.
- И меня, - разнеслось эхом по всему пространству и казалось, что практически нет тех душ, которые промолчали.
- Я хочу отсюда выбраться.
- Не делай этого! Миллионы душ хотели это сделать, но в итоге все превратились в пыль.
- Но здесь невозможно существовать.
- Возможно, многие уже привыкли и как-то живут.
- Разве это жизнь?
- Другого выбора нет.
- Выбор есть всегда. Так сказала мне Мира.
- Я не знаю, кто это.
- Зато я знаю.
В какой-то момент ему показалось, что действительно всё бессмысленно. Зачем терпеть эту боль. Зачем? Ведь можно всё закончить очень быстро и ты никогда её не будешь испытывать. Никогда! Мира там, а он здесь. Он никогда её больше не увидит и не услышит, а зачем ему жизнь без неё. Но он вдруг вспомнил своё обещание, данное ей. Я дал обещание Мире, что никогда, никогда не сделаю этого, чтобы не случилось. Но она там, а я здесь. Какой смысл в этом обещании? Я же давал обещание при жизни, а здесь это обещание ничего не значит... Опять я ищу себе отговорки. Я обещал, и я должен выполнить своё обещание ни смотря ни на что! Я буду жить здесь, а она там. Мне сказали, что отсюда невозможно выбраться. Но мне сказали, что и ада не существует.
Он задумался и в какой-то момент проговорил:
- Мне не нужна такая жизнь, но и обещание своё я не могу нарушить, данное Мире. Значит остаётся последнее, только выбраться отсюда. Пусть я не вынесу эту боль, пусть я превращусь в пыль, но не нарушу своё обещания. Мне не нужна эта боль, не нужен этот ад, мне нужна только ты, Мира, только ты! Я найду тебя, я иду к тебе!
- Я готов! - из глубины души заорал он так, что содрогнулось пространство.
На какое-то мгновение ему показалось, что воцарилась тишина.
"Ну, попробуй!" - вдруг раздалось из ниоткуда.
И все снова начали стонать и кричать, пока вдруг дикий, наидичайший крик ни разнeсся здесь, так что все кто стонал и кричал замолкли...
Глава пятнадцатая.
Волчица бежала по лесной тропинке. В зубах она держала добычу для своего недавно выведенного потомства. Она забежала в нору и замерла. Добыча выпала у неё из пасти. Нора была пустая. Она выскочила наружу, осмотреть близ лежащую территорию, и понюхала воздух. Воняло двуногими. Зверь оскалился и бросился по запаху на поиски своих детишек. Следы с запахом вели далеко, но она шла и шла всю ночь, пока к рассвету не добралась до места, где в надземных норах из мёртвых деревьев жили двуногие. Она знала, что вместе с двуногими всегда находились более мелкие её сородичи - собаки, которые обязательно бросятся на неё. Нужно было зайти тихо с подветренной стороны. Медленно ступая, она пролезла сквозь щель в заборе и тихо зашла во двор. Её потомство ещё ночью было здесь, она это чувствовала, их запах тут и терялся. Оставалось теперь дождаться момента для мести. Но сначала надо тихо выйти назад, потому что за домом, она принюхалась, спит дворняга, преданная двуногим.
Расположившись ближе к лесу, она легла в траву, но ждать оказалось не долго. Потомство двуногого вышло со двора с какими-то полукруглыми вязаными из веток чашами и пошло в сторону леса, одна совсем маленькая, второй чуть по старше. Она убьёт сначала старшего одним крепким захватом челюстями в шею, а младшая, она даже никуда не дeрнется от страха. С ней она разберётся после. Надо только подождать, пусть зайдут поглубже в лес, чтобы её не учуяли собаки.
Зверь медленно и бесшумно ступал вслед за детьми ни как не выдавая себя. Потомство двуногого собирало ягоды и складывало их в полукруглые чаши.
Наконец, волчица решила, что они ушли достаточно далеко. Она приготовилась для смертельного броска, оставалось дождаться, когда старший подойдет чуть ближе. Младшая двуногая вышла на поляну и издала звуки в сторону отставшего старшего.
- Алекс, Алекс, алек-Сандр! Ты где?
Зверь вздрогнул.
- Я здесь, Мира-нда, - издал звук старший.
Зверь вздрогнул второй раз. Она мотнула головой. Почему-то эти звуки ей показались знакомыми: Сандр, Мира. Что это значит? Она расслабила стойку, ей стало интересно. Волчица внимательно смотрела из кустов и ей захотелось вдруг узнать: "Она" это или нет. Волчица даже не поняла, зачем ей это нужно, но тихо и спокойно вышла на поляну. Потомство двуногого сразу не заметило её. Сначала расширила глаза в ужасе младшая, затем резко обернулся старший и закрыв собой младшую, прижал своей спиной её к дереву.
Зверь медленно молча подошёл ближе и понюхал воздух. Они даже не пытались убежать. Хотя, куда? Они бы не пробежали и двух шагов. Волчица хотела заглянуть в глаза младшей, но старший закрывал её собой. Она подошла ещё ближе, старший держал перед собой блестящую короткую острую палку и трясся от страха. Зверь обошёл сбоку, чтобы посмотреть на неё, но старший повернулся, снова закрыв её собой. Какой храбрый двуногий! Наконец, младшая выглянула из-за него и волчица посмотрела ей в глаза. Нет, не "Она". А что значит - "Она"? Чего она искала?
Почему-то вдруг, совершенно неожиданно пришла мысль: они же ни в чем не виноваты! Это двуногий виновен в содеянном, но не эти два маленьких беспомощных существа.
Зверь отвернулся, немного постоял и потрусил в лес, как вдруг замер и повернул голову в сторону. Запах! С другой стороны поляны донесся страшный запах. Она с ним уже встречалась и от него всегда нужно было держаться подальше. Лучшее сейчас решение - убежать. Но волчица почему-то медлила и.... развернулась.
На поляну вышел огромный мохнатый бурый медведь, он понюхал воздух и громко грубо проревел.
Волчица посмотрела на потомство двуногого, которое продолжало не шевелиться. Почему эти глупые не убегают? Ведь медведь же сейчас их задерeт. Волчица подошла и встала между двуногими и мохнатым монстром. Она оскалилась, предупреждая, что лёгкой добычи не будет. Затем повернула голову назад и рыкнула на старшего. Старший сообразил быстро, схватил младшую за руку и они бросились бежать. Ну, наконец-то! Медведь метнулся в их сторону, но волчица зарычала и бросилась на него. Монстру пришлось на неё отвлечься. Но не надолго, как только волчица отскочила в сторону, медведь снова бросился за двуногими. Младшая упала, волчице пришлось ускориться и тяпнуть громадину за ляжку. Медведь зарычал, он снова остановился и развернулся. А волчица опять отскочила в сторону. На этот раз, бурый монстр пошёл на неё. Но убегать было рано, потомство двуногого было ещё слишком близко. Волчица пыталась увести здоровяка в сторону, но тот за ней не гнался, периодически пытаясь догнать двуногих. Он сделал движение к ним, и вдруг резко обернулся. Этого волчица не ожидала и не успела отскочить, когти монстра полоснули по телу. Это было глупо с её стороны. Она заскулила, отбежала подальше и почувствовала, что теряет силы. Но потомства двуногого уже не было видно. Медведь стоял на месте, поглядывая то в одну сторону, то в другую. Пора было убегать!
Волчица побежала прочь, иногда оглядываясь, но огромный медведь за ней не гнался. В какой-то момент она остановилась и легла, нужно было зализать раны. А потом она пойдет и убьет двуногого. Надо было отдохнуть.
И снова почуяла страшный запах! Остаётся только уходить ближе к двуногим, медведь туда не сунется. Уже из последних сил она сделала огромный крюк и побежала обратно, в сторону посёлка.
Волчица очнулась от чьего-то прикосновения. Она резко подняла голову, перед ней находилась та самая маленькая девочка, отозвавшаяся на звуки Миранда. Девочка отдeрнула руку от волчицы, немного испугавшись, но увидев, что та просто смотрит, улыбнулась.
- Я принесла тебе покушать, - сказала девочка и развязала узелок.
Какое глупое создание! Волчица подала голову вперёд, понюхала. Мясо! Это то, что сейчас было нужно ей. С такой раной добыть пропитание становилось почти невыполнимой задачей, а силы надо было восстанавливать.
Волчица приподнялась на передних лапах, посмотрела по сторонам, понюхала. Девочка была одна, рядом никого не было. И подобравшись поближе, ещё раз глянув на малышку, приступила к трапезе. Почувствовав руку у себя на холке, замерла, чуть повернула голову и слегка рыкнула. Дай поесть-то!
Девочка отдернула руку. Мясо кончилось быстро, волчица облизнулась и снова посмотрела на младшую двуногую.
- Хочешь, я тебе принесу ещё? - проговорила малышка.
Волчица легла и положила голову на передние лапы. Она прикрыла глаза и снова почувствовала руку на спине.
- Поспи, поспи, тебе надо поспать.
Девочка начала её гладить, на этот раз волчица разрешила.
- Какой у тебя страшный бок, он весь разодран! Тебя нужно срочно полечить.
От ласковых слов девочки и её поглаживаний зверю почему-то стало спокойно...
Волчица открыла глаза и огляделась. Она лежала на какой-то соломе в каком-то сарае, резко встала и почувствовала на шее верёвку, привязанную к бревну. Волчица подергала привязь, крепкая, не разорвать. Ну, как же она могла довериться этим двуногим?! Оглядела себя, бок уже так не болел и был перемотан какими-то тряпицами.
В сарай зашли большой двуногий, большая двуногая и тот мальчик в лесу. Волчица оскалилась и бросилась на них, так что все, кроме мужчины отскочили. Но верёвка оказалась не настолько длинной, что бы достать их.
- Да, это он, - спустя некоторое время поговорил мальчик. - Этот волк спас нас от медведя. Он сказал нам убегать.
- Сказал?
- Да, он так прорычал на меня, что я понял, что он говорит, убегайте. Волк хотел уйти, но когда появился медведь, то закрыл нас собой.
- Может это Рэкс вселился в этого волка, помнишь, тот случай на охоте? Ты рассказывал, - проговорила женщина.
- Такое не забудешь, - задумчиво сказал старший двуногий. - Я даже похоронил его, как человека. Нет, переселения душ не бывает, это всё выдумки. Но это не волк, это волчица.
- Какая разница, мы должны его вылечить и отпустить за то, что он... то есть, она сделала.
- Хорошо, отпустим, как только окрепнет. Только Миранду к ней не пускайте, зверь всё-таки. И смотрите, Алекс, никому не говорите, а то Чавес сразу со своими оголтелыми прибежит её убивать.
Мальчик кивнул.
Ночью волчице не спалось, она думала, какая ирония, пришла мстить за волчат, никого не убила и лишь сама попала в капкан. Скрипнула дверь, в сарай зашла Миранда.
- Меня к тебе не пускают, Пушок, - шёпотом проговорила девочка. - Смотри, я принесла тебе внусненького.
Девочка не церомонясь подошла к волчице и села рядом.
- Ну, как ты, выздоравливаешь?
Зверь удивленно посмотрел на малышку, но ничего не сделал. И как не боится-то? Волчица слизнула с протянутой ладони девочки. О, что-то сладенькое!
- Завтра я принесу тебе ещё. Папа сказал, что как только ты поправишься, тебя сразу отпустят в лес. Так что не волнуйся, - стала гладить девочка, а волчица легла рядом с ней. - У тебя такие грустные глаза...
Утром за сараем волчица услышала шаги, сначала одного, потом второго, потом ещё и ещё.
- Мы нашли медведя, Тунган, которого видели твои дети. Мы его закололи, - послышался грубый голос.
