Она двигалась плавно, почти невесомо. То погружалась в воду по шею, и тогда волосы расходились вокруг неё, как тёмное облако, то выныривала по пояс, рассыпая вокруг себя брызги. Капли на мгновение повисали в воздухе, как хрустальные бусинки, сверкая всеми цветами радуги, а затем падали обратно, создавая лёгкую рябь на зеркальной глади.
Сандер лежал, не в силах пошевелиться. Боль в теле притупилась, тревога отступила, а в груди разливалась странная, не понятно откуда взявшаяся, теплота. Он смотрел, заворожённый, и понимал, что никогда прежде не видел ничего столь прекрасного.
- О Боже, - прошептал Сандер, попробовал пошире раздвинуть кусты, чтобы стало лучше видно и сломал ветку.
Юноша от испуга уткнулся лицом в траву, заскрипев зубами от своей неуклюжести. Щеки вспыхнули жаром, а сердце забилось часто-часто, будто пыталось выскочить из груди. С одной стороны ему нужна была помощь, тело всё ныло, мысли метались. Но с другой... Она же была совершенно голая! И хотя девушка находилась спиной к нему, и основные прелести ему не были видны, Сандеру было неловко от этой неожиданной встречи. Он почувствовал себя незваным гостем, подглядывающим за сокровенным мгновением чьей-то жизни.
Через некоторое время он приподнял голову, стараясь не издать ни звука. Девушка продолжала находиться к нему спиной, по пояс в воде, гребнем расчёсывая длинные густые мокрые волосы. Движения её были неторопливы и грациозны, словно она совершала какой-то древний обряд. Солнечные лучи ложились на её плечи золотыми бликами, а капли воды, стекающие по спине, сверкали, как россыпь бриллиантов.
Сандер затаил дыхание. Время словно остановилось, растянулось в бесконечность. Он забыл о боли, о Киве, о буре. Всё отошло на второй план. Перед ним было нечто первозданное, чистое, воплощение самой жизни после хаоса смерти. В груди что-то дрогнуло. Это было не просто восхищение, а глубокое, почти священное чувство, будто он стал свидетелем тайны, которую редко открывают смертным. Словно перед ним явилась сама душа леса, его дух, воплощение гармонии и чистоты, рождённое из утренней росы и первых лучей солнца.
В какой-то момент она вдруг замерла, склонила набок голову, чуть повернув её, и Сандеру показалось, что как будто улыбнулась, едва заметно, словно сама мысль о его присутствии забавляла её. Она встала в полный рост и повернулась в пол-оборота. Молодой воин увидел силуэт, очерченный солнечным светом, стройный и изящный, как у лесной нимфы.
Нет, этого юноша не мог вынести. Он зажмурился изо всех сил, стиснув зубы, и услышал громкий всплеск. Когда Сандер приоткрыл один глаз, то увидел лишь круги на воде, расходящиеся, дрожащие, постепенно затухающие. Он приоткрыл второй, но она не всплывала. Тишина повисла над запрудой, лишь ручей продолжал своё вечное журчание, будто ничего и не произошло.
Сандер подполз ближе, сильнее раздвинул кусты, ещё сильнее, подполз ещё ближе, пытаясь осмотреть речушку ниже по течению.
- Утонула что-ли? - прохрипел он, и в голосе прозвучала неподдельная тревога, смешанная с растерянностью.
Но вдруг услышал за спиной игривый голос, лёгкий, мелодичный, словно перезвон ручейных струй:
- Потерял что-то?
Сандер замер. Некоторое время так и лежал на животе, уткнувшись взглядом в землю, не в силах пошевелиться. Потом только сообразил, что голос был женским, нежным, но полным лукавства. Он кивнул сам себе, собрался с силами и попытался повернуть голову, чтобы осмотреть говорящую.
- Друга потерял, - прохрипел юноша.
- Какого ещё друга, - удивилась девушка и посмотрела по сторонам. - Ты что, сюда с другом пришёл?
Сандер медленно и тяжело повернулся на спину, оперся на локти.
Судя по всему, это была та самая дива, которую он видел у водопада. Только теперь она стояла перед ним в красивом длинном платье. Ткань мягко струилась, ложилась складками, переливалась в лучах солнца.
Когда юноша повернулся, девушка подошла ближе и у неё на лице вдруг появилось изумление и даже немного ужаса:
- Ты кто? - спросила она, и голос её дрогнул.
- Сандер, - тихо ответил юноша, невольно сглатывая.
- Сандер? - изумление не пропадало, брови девушки слегка приподнялись. - Я подумала, ты это... - она запнулась, смутилась, щёки чуть порозовели, затем продолжила немного взволновано, - ты видел меня... голой?
- Как бы нет, не совсем, - попытался оправдаться юноша, чувствуя, как жар приливает к лицу. Он хотел добавить что-то ещё, но не успел.
- Он видел тебя голой? - послышался голос второй девушки, которая вдруг оказалась сзади первой с большим полотенцем в руке. В её голосе читался откровенный ужас, усиленный долей возмущения, будто произошло нечто немыслимое.
Первая девушка отмахнулась от протянутого ей полотенца:
- Уже не надо, - она выпрямилась, приняла строгий вид и продолжила с нарочитой серьёзностью. - Молодой человек никому ничего не скажет, иначе ему придётся на мне жениться.
- Что?! - изумленно вылупил глаза Сандер. От неожиданности голос прорезался, громкий, хриплый, почти возмущённый. Он даже приподнялся на локтях, забыв о боли в теле.
Девушки переглянулись и вдруг звонко захохотали. Их смех разлился по лесу, как весенний ручей, лёгкий, искрящийся, заразительный. Они смеялись так долго, что юноша даже устал на них смотреть, сжимая челюсти, и чувствуя, как неловкость постепенно тает, уступая место чему-то новому, то-ли лёгкости, то-ли удивлению.
Сандер невольно улыбнулся в ответ, хотя ещё мгновение назад готов был провалиться сквозь землю. Он смотрел на них, на их сияющие лица, на то, как искрятся смехом глаза, как подрагивают плечи от новых приступов веселья. И вдруг понял, что в этом смехе нет насмешки. Только радость, беззаботность, та самая искра жизни, которую он почти потерял в торнадо.
- Лично я отношусь к женитьбе достаточно серьёзно, - сухо пробурчал он, стараясь сохранить остатки достоинства.
Первая девушка вытерла слёзы, выступившие на глазах от хохота и проговорила:
- У тебя было такое лицо... Так ты здесь откуда, и кто твой друг?
- Мы летели с Кивом через океан, а потом попали в...
- Что вы делали? Летели? - перебила его дива, брови её удивлённо взметнулись. В глазах читалось недоверие, смешанное с любопытством.
- Посмотри, - вдруг сказала вторая девушка, склонив голову набок и внимательно разглядывая Сандера, - у него такой вид, будто его проглотил дракон, и он вышел естественным путём.
Девушки снова переглянулись и захохотали ещё громче и ещё дольше.
Их смех звенел, как серебряные колокольчики, разносясь по лесу и отражаясь от стволов деревьев.
От такого сравнения Сандеру стало обидно. Он и так чувствовал себя измождённым, потрёпанным, почти сломленным. Но он решил ответить сдержанно, стараясь не выдать внутреннего состояния:
- Собственно, почти так и было. Мы попали в торнадо.
Девушки резко прекратили смеяться. На мгновение воцарилась тишина, только шелест листьев и журчание ручья нарушали её. Девчушки переглянулись, и спросили в унисон:
- Куда?
- В торнадо, - повторил он, глядя им прямо в глаза.
- Ты врeшь? - спросила первая девушка, но в голосе уже не было уверенности, лишь растерянность и нарастающее удивление.
- Торнадо было ночью, но далеко, - тихо проговорила вторая, подтверждая слова юноши, задумчиво глядя вдаль, словно вспоминая что-то. - Слышала на заре разговор твоих братьев. Не поверила тогда.
Первая девушка бегло посмотрела на подругу, но снова повернула голову к Сандеру.
- Выжить в торнадо невозможно, - покачала головой дива и в её взгляде появилось что-то новое, почти благоговение. - Видимо ты угоден Богу.
- Я не знаю, кому я угоден, но мне надо найти друга, - устало вздохнул Сандер.
- Так вы с ним летели на чём? - осторожно спросила первая девушка.
- Кив мой друг, я летел на нём, потому что он - горнис.
Девушки снова переглянулись открыв рты от изумления.
- Ты оседлал горниса?! - выдохнула первая, и в голосе прозвучало не просто удивление, а восхищение, граничащее с восторгом.
- Да, - просто ответил Сандер. - Что здесь такого?
Он сказал это буднично, почти равнодушно, но внутри что-то дрогнуло. Он вдруг осознал, насколько необычен его путь. Не каждый может похвастаться дружбой с горнисом, не каждому дано парить над океанами, не каждый выживает в смерче. И эти две девушки, такие живые, непосредственные, своим изумлением напомнили ему, что он действительно прошёл через нечто невероятное.
Лес вокруг словно замер, прислушиваясь к их разговору. Солнечные лучи играли в волосах девушек, блики скользили по траве, а ручей продолжал свой вечный путь, свидетель тайн, чудес и удивительных встреч.
- Он точно сочиняет какие-то небылицы, - покачала головой вторая девушка, слегка нахмурившись. - Торнадо, горнис. Такого не может быть.
- Да как же мне вам доказать-то, - Сандер резко приподнялся, забыв про свои раны. Но тут же осекся, поморщившись от острой вспышки боли, и тяжело задышал, сжимая кулаки. Грудь сдавило, перед глазами заплясали тёмные точки, а земля будто качнулась под ним.
Дива склонилась к нему. Она внимательно осмотрела юношу, провела ладонью по его лбу, потрогала за руку, осторожно коснулась плеч, будто оценивая степень его измождённости. В её глазах читалось не просто любопытство, там была искренняя забота.
- Похоже он не врёт, - тихо произнесла она, и голос её прозвучал мягче, чем раньше. - Посмотри на него, он едва дышит. Ему нужна помощь, беги, - обернулась она к подруге.
Вторая девушка, кивнув, сделала несколько шагов в сторону леса, но вдруг остановилась, обернулась и с лёгкой растерянностью в голосе сказала:
- За кем? Все же ушли на праздник.
- Ну, - первая пожала плечами, на мгновение задумавшись. Лёгкий ветерок растрепал её волосы, и она машинально откинула прядь за ухо. - Попроси кого-нибудь из местных.
- Ага, - коротко бросила вторая и скрылась за деревьями, её платье мелькнуло среди зелени и растворилось в тени леса.
Первая присела рядом с юношей и более внимательно его осмотрела, в то же время он разглядывал её. Она была очень красива, действительно диво дивное. Лёгкий ветерок играл её ещe немного мокрыми русыми локонами, рассыпая их по плечам и спине. Глаза цвета грозовой тучи манили и словно втягивали в себя. В них читалась глубина, в которой таились и тревога за незнакомца, и любопытство, и едва заметная искорка доброты. На щеках играл нежный румянец, будто она только что бежала по цветущему лугу. Красивое льняное платье подчёркивало хрупкость её фигуры. В этой девушке было столько света и искренности, что юноша невольно залюбовался, забыв на миг обо всём вокруг. В ней чувствовалась какая-то первозданная чистота, как в утренней росе, как в первом весеннем цветке, пробившемся сквозь землю.
- Мне бы попить, - сухо прошептал Сандер спустя какое-то время. Голос его звучал хрипло, словно после долгого молчания.
Она встрепенулась, будто очнувшись от задумчивости, и мягко улыбнулась:
- Опирайся на меня, я помогу подняться.
Он положил руку ей на плечо и... тут же застонал, тело пронзила острая боль, напомнив о всех ушибах и ранах.
- Ой, нет, - проговорила она, осторожно выбираясь из-под руки, - тебе, наверно, лучше полежать, ты очень тяжeлый.
- Да, наверно, мне лучше полежать, - выдохнул Сандер.
Она стремглав сбежала к водопаду, и не придумав ничего лучше, набрала воду в полотенце, быстро забежала, пока вся вода не вытекла, и напоила бедолагу. Затем вытерла сырым полотенцем ему лоб. Движения были нежными, заботливыми, словно она ухаживала за младшим братом. Капли воды скатились по его виску, а он, сам не осознавая, прилёг и невольно взял её за руку. Сандер почувствовал, как тепло её ладони передаётся ему, тихое, успокаивающее, которое проникало глубже, чем просто прикосновение. Оно затрагивало что-то внутри.
- Ты очень добра, как тебя зовут? - тихо произнёс Сандер, глядя на девушку с искренней благодарностью.
- Мира.
- Мира? Разве есть такое имя? - удивился он, невольно приподняв голову.
Девушка вскинула вверх брови, удивившись даже больше, чем он. В её глазах мелькнуло что-то вроде лёгкого веселья, но тут же сменилось любопытством.
- Ты не местный? Откуда ты? - только сейчас она обратила внимание на его одежду, потрёпанную, мокрую, с вышитыми на плече знаками рода, и невольно охнула. - Ты с земли атов?
Сандер кивнул.
- Я помогу тебе отыскать твоего друга, если ты никому не расскажешь, что был здесь, - вдруг серьёзно сказала она, и голос её зазвучал твёрже, почти строго. Взгляд, ещё недавно такой мягкий, стал настороженным.
- На самом деле я ничего такого не видел, когда ты обернулась, я зажмурился, - попытался оправдаться он, чувствуя, как снова краснеют щёки.
Она улыбнулась, не насмешливо, а тепло, почти по-доброму, и покачала головой:
- Я не об этом. Тебе лучше не говорить, что ты из Атии, скажи, что ты из Асии.
Сандер внимательно посмотрел на неё, пытаясь осмыслить сказанное. В воздухе повисло напряжение, едва уловимое, но ощутимое, словно перед грозой.
Сандер внимательно посмотрел на неё:
- Я в Арии? - он запнулся, а когда увидел, что она кивнула, продолжил, и в голосе прозвучало изумление. - Надо же, как меня так далеко занесло?
- Видимо, действительно торнадо, - тихо ответила Мира, и в её взгляде промелькнула тень тревоги.
- И что теперь со мной сделают, и с Кивом? - тревожно спросил юноша.
- Ничего с тобой не сделают, и с Кивом тоже, - уверенно сказала Мира, наклоняясь ближе. — Просто не говори, что был здесь и всё. Это место… оно особенное. Его лучше не тревожить.
- Ты меня не выдашь? - с надеждой спросил Сандер, вглядываясь в её глаза.
- Мы найдем твоего друга, и вы улетите отсюда, - твёрдо пообещала она. — Только ничего не рассказывай про это место. Оно должно остаться тайной.
- Хорошо, - медленно произнёс Сандер, - если тебе это так важно. Я тебе обещаю.
- Не нужно никому ничего обещать, особенно если ты не понимаешь кому и что обещаешь. Так можно оказаться заложником собственных слов, и тебе придется сделать то, что делать ни в коем случае нельзя. Просто сделай и всё.
- Ты очень мудра для своих лет, и добра, - поднял вверх брови Сандер, искренне поражённый её словами. - Не то, что ваш правитель.
Мира резко выдернула руку, которую юноша продолжал держать всё это время. Её лицо мгновенно изменилось. Лёгкость и теплота исчезли, сменившись настороженностью и даже обидой.
- Чем же тебе не угодил Ар? - в голосе девушки прозвучала сталь, которой Сандер раньше не слышал.
- Он очень жестокий человек, - твёрдо произнёс юноша. - Хочет поработить нашу страну и сделать нас его рабами.
- Ты больной что-ли? - громко с раздражением воскликнула она.
- Нам говорили, что вы все подвержены пропаганде, - продолжил Сандер, не замечая её реакциии. - Для вас рабство за счастье. Вы готовы умирать за своего гнусного тирана.
Мира во все глаза с ужасом смотрела на него:
- И вас всех этому учат? И где же ты увидел хоть одного раба?
- Ты просто не понимаешь, - упрямо повторил он. - Я могу освободить тебя от тирании.
Она провела ладонью по лицу, словно пытаясь стереть отзвук этих слов:
- Какой кошмар! - выдохнула Мира. - То есть я здесь живу и не понимаю, а ты там, никогда здесь не был, и всё понимаешь? Ты видел наши города? Наших людей? Ты знаешь, как мы живём?
Сандер лежал, не в силах пошевелиться. Боль в теле притупилась, тревога отступила, а в груди разливалась странная, не понятно откуда взявшаяся, теплота. Он смотрел, заворожённый, и понимал, что никогда прежде не видел ничего столь прекрасного.
- О Боже, - прошептал Сандер, попробовал пошире раздвинуть кусты, чтобы стало лучше видно и сломал ветку.
Юноша от испуга уткнулся лицом в траву, заскрипев зубами от своей неуклюжести. Щеки вспыхнули жаром, а сердце забилось часто-часто, будто пыталось выскочить из груди. С одной стороны ему нужна была помощь, тело всё ныло, мысли метались. Но с другой... Она же была совершенно голая! И хотя девушка находилась спиной к нему, и основные прелести ему не были видны, Сандеру было неловко от этой неожиданной встречи. Он почувствовал себя незваным гостем, подглядывающим за сокровенным мгновением чьей-то жизни.
Через некоторое время он приподнял голову, стараясь не издать ни звука. Девушка продолжала находиться к нему спиной, по пояс в воде, гребнем расчёсывая длинные густые мокрые волосы. Движения её были неторопливы и грациозны, словно она совершала какой-то древний обряд. Солнечные лучи ложились на её плечи золотыми бликами, а капли воды, стекающие по спине, сверкали, как россыпь бриллиантов.
Сандер затаил дыхание. Время словно остановилось, растянулось в бесконечность. Он забыл о боли, о Киве, о буре. Всё отошло на второй план. Перед ним было нечто первозданное, чистое, воплощение самой жизни после хаоса смерти. В груди что-то дрогнуло. Это было не просто восхищение, а глубокое, почти священное чувство, будто он стал свидетелем тайны, которую редко открывают смертным. Словно перед ним явилась сама душа леса, его дух, воплощение гармонии и чистоты, рождённое из утренней росы и первых лучей солнца.
В какой-то момент она вдруг замерла, склонила набок голову, чуть повернув её, и Сандеру показалось, что как будто улыбнулась, едва заметно, словно сама мысль о его присутствии забавляла её. Она встала в полный рост и повернулась в пол-оборота. Молодой воин увидел силуэт, очерченный солнечным светом, стройный и изящный, как у лесной нимфы.
Нет, этого юноша не мог вынести. Он зажмурился изо всех сил, стиснув зубы, и услышал громкий всплеск. Когда Сандер приоткрыл один глаз, то увидел лишь круги на воде, расходящиеся, дрожащие, постепенно затухающие. Он приоткрыл второй, но она не всплывала. Тишина повисла над запрудой, лишь ручей продолжал своё вечное журчание, будто ничего и не произошло.
Сандер подполз ближе, сильнее раздвинул кусты, ещё сильнее, подполз ещё ближе, пытаясь осмотреть речушку ниже по течению.
- Утонула что-ли? - прохрипел он, и в голосе прозвучала неподдельная тревога, смешанная с растерянностью.
Но вдруг услышал за спиной игривый голос, лёгкий, мелодичный, словно перезвон ручейных струй:
- Потерял что-то?
Сандер замер. Некоторое время так и лежал на животе, уткнувшись взглядом в землю, не в силах пошевелиться. Потом только сообразил, что голос был женским, нежным, но полным лукавства. Он кивнул сам себе, собрался с силами и попытался повернуть голову, чтобы осмотреть говорящую.
- Друга потерял, - прохрипел юноша.
- Какого ещё друга, - удивилась девушка и посмотрела по сторонам. - Ты что, сюда с другом пришёл?
Сандер медленно и тяжело повернулся на спину, оперся на локти.
Судя по всему, это была та самая дива, которую он видел у водопада. Только теперь она стояла перед ним в красивом длинном платье. Ткань мягко струилась, ложилась складками, переливалась в лучах солнца.
Когда юноша повернулся, девушка подошла ближе и у неё на лице вдруг появилось изумление и даже немного ужаса:
- Ты кто? - спросила она, и голос её дрогнул.
- Сандер, - тихо ответил юноша, невольно сглатывая.
- Сандер? - изумление не пропадало, брови девушки слегка приподнялись. - Я подумала, ты это... - она запнулась, смутилась, щёки чуть порозовели, затем продолжила немного взволновано, - ты видел меня... голой?
- Как бы нет, не совсем, - попытался оправдаться юноша, чувствуя, как жар приливает к лицу. Он хотел добавить что-то ещё, но не успел.
- Он видел тебя голой? - послышался голос второй девушки, которая вдруг оказалась сзади первой с большим полотенцем в руке. В её голосе читался откровенный ужас, усиленный долей возмущения, будто произошло нечто немыслимое.
Первая девушка отмахнулась от протянутого ей полотенца:
- Уже не надо, - она выпрямилась, приняла строгий вид и продолжила с нарочитой серьёзностью. - Молодой человек никому ничего не скажет, иначе ему придётся на мне жениться.
- Что?! - изумленно вылупил глаза Сандер. От неожиданности голос прорезался, громкий, хриплый, почти возмущённый. Он даже приподнялся на локтях, забыв о боли в теле.
Девушки переглянулись и вдруг звонко захохотали. Их смех разлился по лесу, как весенний ручей, лёгкий, искрящийся, заразительный. Они смеялись так долго, что юноша даже устал на них смотреть, сжимая челюсти, и чувствуя, как неловкость постепенно тает, уступая место чему-то новому, то-ли лёгкости, то-ли удивлению.
Сандер невольно улыбнулся в ответ, хотя ещё мгновение назад готов был провалиться сквозь землю. Он смотрел на них, на их сияющие лица, на то, как искрятся смехом глаза, как подрагивают плечи от новых приступов веселья. И вдруг понял, что в этом смехе нет насмешки. Только радость, беззаботность, та самая искра жизни, которую он почти потерял в торнадо.
- Лично я отношусь к женитьбе достаточно серьёзно, - сухо пробурчал он, стараясь сохранить остатки достоинства.
Первая девушка вытерла слёзы, выступившие на глазах от хохота и проговорила:
- У тебя было такое лицо... Так ты здесь откуда, и кто твой друг?
- Мы летели с Кивом через океан, а потом попали в...
- Что вы делали? Летели? - перебила его дива, брови её удивлённо взметнулись. В глазах читалось недоверие, смешанное с любопытством.
- Посмотри, - вдруг сказала вторая девушка, склонив голову набок и внимательно разглядывая Сандера, - у него такой вид, будто его проглотил дракон, и он вышел естественным путём.
Девушки снова переглянулись и захохотали ещё громче и ещё дольше.
Их смех звенел, как серебряные колокольчики, разносясь по лесу и отражаясь от стволов деревьев.
От такого сравнения Сандеру стало обидно. Он и так чувствовал себя измождённым, потрёпанным, почти сломленным. Но он решил ответить сдержанно, стараясь не выдать внутреннего состояния:
- Собственно, почти так и было. Мы попали в торнадо.
Девушки резко прекратили смеяться. На мгновение воцарилась тишина, только шелест листьев и журчание ручья нарушали её. Девчушки переглянулись, и спросили в унисон:
- Куда?
- В торнадо, - повторил он, глядя им прямо в глаза.
- Ты врeшь? - спросила первая девушка, но в голосе уже не было уверенности, лишь растерянность и нарастающее удивление.
- Торнадо было ночью, но далеко, - тихо проговорила вторая, подтверждая слова юноши, задумчиво глядя вдаль, словно вспоминая что-то. - Слышала на заре разговор твоих братьев. Не поверила тогда.
Первая девушка бегло посмотрела на подругу, но снова повернула голову к Сандеру.
- Выжить в торнадо невозможно, - покачала головой дива и в её взгляде появилось что-то новое, почти благоговение. - Видимо ты угоден Богу.
- Я не знаю, кому я угоден, но мне надо найти друга, - устало вздохнул Сандер.
- Так вы с ним летели на чём? - осторожно спросила первая девушка.
- Кив мой друг, я летел на нём, потому что он - горнис.
Девушки снова переглянулись открыв рты от изумления.
- Ты оседлал горниса?! - выдохнула первая, и в голосе прозвучало не просто удивление, а восхищение, граничащее с восторгом.
- Да, - просто ответил Сандер. - Что здесь такого?
Он сказал это буднично, почти равнодушно, но внутри что-то дрогнуло. Он вдруг осознал, насколько необычен его путь. Не каждый может похвастаться дружбой с горнисом, не каждому дано парить над океанами, не каждый выживает в смерче. И эти две девушки, такие живые, непосредственные, своим изумлением напомнили ему, что он действительно прошёл через нечто невероятное.
Лес вокруг словно замер, прислушиваясь к их разговору. Солнечные лучи играли в волосах девушек, блики скользили по траве, а ручей продолжал свой вечный путь, свидетель тайн, чудес и удивительных встреч.
- Он точно сочиняет какие-то небылицы, - покачала головой вторая девушка, слегка нахмурившись. - Торнадо, горнис. Такого не может быть.
- Да как же мне вам доказать-то, - Сандер резко приподнялся, забыв про свои раны. Но тут же осекся, поморщившись от острой вспышки боли, и тяжело задышал, сжимая кулаки. Грудь сдавило, перед глазами заплясали тёмные точки, а земля будто качнулась под ним.
Дива склонилась к нему. Она внимательно осмотрела юношу, провела ладонью по его лбу, потрогала за руку, осторожно коснулась плеч, будто оценивая степень его измождённости. В её глазах читалось не просто любопытство, там была искренняя забота.
- Похоже он не врёт, - тихо произнесла она, и голос её прозвучал мягче, чем раньше. - Посмотри на него, он едва дышит. Ему нужна помощь, беги, - обернулась она к подруге.
Вторая девушка, кивнув, сделала несколько шагов в сторону леса, но вдруг остановилась, обернулась и с лёгкой растерянностью в голосе сказала:
- За кем? Все же ушли на праздник.
- Ну, - первая пожала плечами, на мгновение задумавшись. Лёгкий ветерок растрепал её волосы, и она машинально откинула прядь за ухо. - Попроси кого-нибудь из местных.
- Ага, - коротко бросила вторая и скрылась за деревьями, её платье мелькнуло среди зелени и растворилось в тени леса.
Первая присела рядом с юношей и более внимательно его осмотрела, в то же время он разглядывал её. Она была очень красива, действительно диво дивное. Лёгкий ветерок играл её ещe немного мокрыми русыми локонами, рассыпая их по плечам и спине. Глаза цвета грозовой тучи манили и словно втягивали в себя. В них читалась глубина, в которой таились и тревога за незнакомца, и любопытство, и едва заметная искорка доброты. На щеках играл нежный румянец, будто она только что бежала по цветущему лугу. Красивое льняное платье подчёркивало хрупкость её фигуры. В этой девушке было столько света и искренности, что юноша невольно залюбовался, забыв на миг обо всём вокруг. В ней чувствовалась какая-то первозданная чистота, как в утренней росе, как в первом весеннем цветке, пробившемся сквозь землю.
- Мне бы попить, - сухо прошептал Сандер спустя какое-то время. Голос его звучал хрипло, словно после долгого молчания.
Она встрепенулась, будто очнувшись от задумчивости, и мягко улыбнулась:
- Опирайся на меня, я помогу подняться.
Он положил руку ей на плечо и... тут же застонал, тело пронзила острая боль, напомнив о всех ушибах и ранах.
- Ой, нет, - проговорила она, осторожно выбираясь из-под руки, - тебе, наверно, лучше полежать, ты очень тяжeлый.
- Да, наверно, мне лучше полежать, - выдохнул Сандер.
Она стремглав сбежала к водопаду, и не придумав ничего лучше, набрала воду в полотенце, быстро забежала, пока вся вода не вытекла, и напоила бедолагу. Затем вытерла сырым полотенцем ему лоб. Движения были нежными, заботливыми, словно она ухаживала за младшим братом. Капли воды скатились по его виску, а он, сам не осознавая, прилёг и невольно взял её за руку. Сандер почувствовал, как тепло её ладони передаётся ему, тихое, успокаивающее, которое проникало глубже, чем просто прикосновение. Оно затрагивало что-то внутри.
- Ты очень добра, как тебя зовут? - тихо произнёс Сандер, глядя на девушку с искренней благодарностью.
- Мира.
- Мира? Разве есть такое имя? - удивился он, невольно приподняв голову.
Девушка вскинула вверх брови, удивившись даже больше, чем он. В её глазах мелькнуло что-то вроде лёгкого веселья, но тут же сменилось любопытством.
- Ты не местный? Откуда ты? - только сейчас она обратила внимание на его одежду, потрёпанную, мокрую, с вышитыми на плече знаками рода, и невольно охнула. - Ты с земли атов?
Сандер кивнул.
- Я помогу тебе отыскать твоего друга, если ты никому не расскажешь, что был здесь, - вдруг серьёзно сказала она, и голос её зазвучал твёрже, почти строго. Взгляд, ещё недавно такой мягкий, стал настороженным.
- На самом деле я ничего такого не видел, когда ты обернулась, я зажмурился, - попытался оправдаться он, чувствуя, как снова краснеют щёки.
Она улыбнулась, не насмешливо, а тепло, почти по-доброму, и покачала головой:
- Я не об этом. Тебе лучше не говорить, что ты из Атии, скажи, что ты из Асии.
Сандер внимательно посмотрел на неё, пытаясь осмыслить сказанное. В воздухе повисло напряжение, едва уловимое, но ощутимое, словно перед грозой.
Сандер внимательно посмотрел на неё:
- Я в Арии? - он запнулся, а когда увидел, что она кивнула, продолжил, и в голосе прозвучало изумление. - Надо же, как меня так далеко занесло?
- Видимо, действительно торнадо, - тихо ответила Мира, и в её взгляде промелькнула тень тревоги.
- И что теперь со мной сделают, и с Кивом? - тревожно спросил юноша.
- Ничего с тобой не сделают, и с Кивом тоже, - уверенно сказала Мира, наклоняясь ближе. — Просто не говори, что был здесь и всё. Это место… оно особенное. Его лучше не тревожить.
- Ты меня не выдашь? - с надеждой спросил Сандер, вглядываясь в её глаза.
- Мы найдем твоего друга, и вы улетите отсюда, - твёрдо пообещала она. — Только ничего не рассказывай про это место. Оно должно остаться тайной.
- Хорошо, - медленно произнёс Сандер, - если тебе это так важно. Я тебе обещаю.
- Не нужно никому ничего обещать, особенно если ты не понимаешь кому и что обещаешь. Так можно оказаться заложником собственных слов, и тебе придется сделать то, что делать ни в коем случае нельзя. Просто сделай и всё.
- Ты очень мудра для своих лет, и добра, - поднял вверх брови Сандер, искренне поражённый её словами. - Не то, что ваш правитель.
Мира резко выдернула руку, которую юноша продолжал держать всё это время. Её лицо мгновенно изменилось. Лёгкость и теплота исчезли, сменившись настороженностью и даже обидой.
- Чем же тебе не угодил Ар? - в голосе девушки прозвучала сталь, которой Сандер раньше не слышал.
- Он очень жестокий человек, - твёрдо произнёс юноша. - Хочет поработить нашу страну и сделать нас его рабами.
- Ты больной что-ли? - громко с раздражением воскликнула она.
- Нам говорили, что вы все подвержены пропаганде, - продолжил Сандер, не замечая её реакциии. - Для вас рабство за счастье. Вы готовы умирать за своего гнусного тирана.
Мира во все глаза с ужасом смотрела на него:
- И вас всех этому учат? И где же ты увидел хоть одного раба?
- Ты просто не понимаешь, - упрямо повторил он. - Я могу освободить тебя от тирании.
Она провела ладонью по лицу, словно пытаясь стереть отзвук этих слов:
- Какой кошмар! - выдохнула Мира. - То есть я здесь живу и не понимаю, а ты там, никогда здесь не был, и всё понимаешь? Ты видел наши города? Наших людей? Ты знаешь, как мы живём?
