- Да, у меня отличная оценка по истории, - с вызовом ответил Сандер.
- И чему же ещё вас там учат? Даже интересно, - спросила она, и теперь в её голосе звучало не раздражение, а глубокая, почти печальная ирония. - Что ещё вбили вам в головы, чтобы заставить ненавидеть тех, кого вы никогда не видели?
- Я тебе расскажу. Судя по всему ты многого не знаешь про своих правителей. Ваши жрецы приносят Кристаллу в жертву младенцев, пьют их кровь, а затем бросают их на съедение собакам. Раньше Ат правил Вселенной, но подлый Ар при помощи магического Кристалла поработил большую часть, и теперь мы, аты, сражаемся за свободу и справедливость! Мы уничтожим Кристалл и на планете воцарится рай! - голос Сандера звучал горячо, страстно, в нём звенела убеждённость, выкованная годами наставлений и клятв.
Мира некоторое время молчала. В её глазах читалась не злость, а глубокая печаль. Словно она смотрела на ребёнка, который верит в страшные сказки и не хочет просыпаться, затем проговорила:
- Допустим, - медленно начала она, - Ат никак не мог править Вселенной, потому что Вселенная это Бог, а Ат далеко не Бог, второе, если ты вдруг не знаешь - Ар, Ас и Ат это три брата, Ар старший, Ас средний, Ат младший. Ар на севере, Ас на востоке, Ат на западе, и все три брата жили в мире и согласии, пока Ат не возгордился и не решил стать во главе мира, но он не достоин быть правителем, потому что гордыня пожирает его душу.
Она сделала паузу, посмотрела прямо в глаза Сандеру и в её взгляде читалась искренность, которой трудно было не поверить.
- И никаких младенцев, никакие жрецы в жертву не приносят. Ар же охраняет Кристалл, который оберегает нашу Землю, и если Кристалл уничтожить, то полюса покроются льдами, а планета погрузится в хаос и землетрясения, и многие, многие люди погибнут, выживут лишь единицы. И никакого рая на земле больше никогда не будет. То, что ты видишь сейчас здесь, чем не рай? И твой Ат об этом не может не знать!
Сандер нахмурился, эта информация никак не укладывалась в то, во что он верил и к чему стремился. Всё, что ему внушали с детства, чёткое деление на добро и зло, на угнетателей и угнетённых, вдруг пошатнулось, как дерево с подрубленными корнями. Он почувствовал, как внутри него борются слепая вера и пробуждающееся сомнение.
- Нет, нет, - покачал он головой, - мне говорили, что вы очень коварны. Что вы умеете обманывать и запутывать.
- Хорошо, - Мира вздохнула, но в её голосе не было раздражения, - я покажу тебе нашу страну, и ты сам решишь, вру я тебе или нет.
- Согласен! - вдруг бодро воскликнул он, - попробуй, удиви меня!
Мира улыбнулась, искренне, открыто, и в этой улыбке было что-то, что заставило Сандера усомниться в своих знаниях.
Юноша почувствовал у себя на внешней стороне ладони лёгкое, почти невесомое шевеление. Он опустил взгляд и увидел муравьишку, стремительно бегущего по коже, но то и дело застревающего между тонких волос. Насекомое торопилось, усики его нервно подрагивали, словно оно осознавало, как далеко забралось от родного муравейника.
Сандер другой рукой сложил пальцы так, чтобы одним щелчком отправить муравья в полёт. Без злого умысла, по давней мальчишеской привычке.
Но вдруг Мира накрыла его ладонь своей, мягко, но в тоже время решительно, не давая сделать этого. В её глазах читалось тихое осуждение, почти укор, но без гнева, скорее как напоминание о чём-то важном, что он забыл.
Девушка осторожно взяла сухую травинку, лежавшую рядом на земле, и аккуратно приложила её к насекомому. Муравей, словно поняв замысел спасительницы, быстро взобрался на предмет. Мира бережно убрала травинку в сторону.
- Иди, - прошептала она муравью, и в голосе прозвучала такая нежность, будто она провожала в путь старого друга.
А Сандер растерянно посмотрел на эту девушку, которая, подняв глаза, непринужденно улыбнулась...
Вторая девушка, Уша, вернулась с помощью довольно быстро, следом за ней поспевал седой мужчина с телегой, запряжённой крепкой гнедой лошадью. Старик был суров лицом, но глаза его, глубокие и мудрые, светились добротой. От него Сандер узнал, что охотники в горах видели раненого горниса, но он никого к себе не подпустил. Юноша обрадовался надежде, что Кив жив, и даже порывался тот час отправиться на его поиски, но его тут же остановили:
- Сам-то ещё ходить не можешь!
Погрузив Сандера на телегу, устланную мягким сеном, они неторопливо двинулись в сторону деревни. Но не успели они отъехать далеко, как их настиг всадник в роскошном убранстве. Конь его был статен, грива развевалась на ветру, а сбруя сверкала серебряными накладками.
- Мира! Я тебя искал у водопада! Что случилось? - молодой холёный мужчина спрыгнул с коня, стремительно подошёл к ней. Его голос звучал взволнованно, а в глазах читалась искренняя забота.
Новый спутник и Мира неторопливо двигались сзади телеги, а Сандер пытался его рассмотреть, опрокидывая назад голову, по возможности, на сколько давали ему раны и боль, выгибал спину дугой, морщась от неприятных ощущений.
- Тут такое случилось, Бабур, ты не поверишь. Мы с Ушей нашли раненого человека, оказывается он летел на горнисе и попал в торнадо, - сказала Мира взволновано.
- Что за небылицы, - усмехнулся тот, слегка приподняв бровь, - конечно, я не поверю.
- Мы тоже с Ушей сначала не поверили, - настойчиво продолжила Мира, - но посмотри на него, его словно через мельницу пропустили.
Бабур искоса глянул на телегу, взгляд его скользнул по израненному человеку, задержался на потрёпанной одежде. Сандер попытался принять непринуждённый вид, даже взял в рот соломку, стараясь выглядеть беспечным.
Мужчина продолжил взволнованно и очень тихо, видимо для того, чтобы никто не услышал, но Сандер умудрился навострить уши:
- Мира, если ты всe-таки не хотела стать моей суженой, чтобы я не увидел тебя в это священное утро обнажённой...
От этих слов Сандер поперхнулся. Глубоко вздохнул и соломка, которую он всё ещё держал во рту, залетела ему в горло, от чего он громко закашлял, прервав говорящего Бабура. Кашель получился надрывным, хриплым, сотрясающим всё измученное тело. Юноша склонился с телеги, хватая ртом воздух, задыхаясь и чувствуя, как боль от ушибов вспыхивает с новой силой. Подбежала Мира. Не раздумывая, она наотмашь вдарила его кулаком по хребтине, резко, но точно. От удара Сандер болезненно приложился подбородком об край телеги. Зубы лязгнули, во рту появился металлический привкус, но кашель вдруг прекратился, дыхание выровнялось.
- Так лучше? - спросила она сверкнув глазами, как молниями.
- Да... Вполне... Спасибо... Помогло... Чуть зубы не по вылетали, - начал приходить в себя он, потирая подбородок.
Она ещё раз заглянула ему в глаза, как бы напоминая об уговоре. На что Сандер заговорщицки моргнул, коротко, едва заметно, но достаточно выразительно.
- На вот, утрись, - Мира достала из кармана платок и протянула ему.
В тот же самый момент юноши показалось, что из платка что-то вылетело блестящее и упало в телегу. Он взял платок, вытер лицо и попытался найти в соломе то, что упало.
Тем временем Мира догнала Бабура и взяла его за руку:
- Всё это старые поверья, зато я приготовила тебе кольцо, - она сунула руку в кармашек, - а где кольцо?
- Ты что, потеряла кольцо? - нахмурился Бабур.
- Да нет же, оно было в кармане, - продолжила искать его девушка.
- Это что-ли? - раздался голос с телеги.
Все обернулись и увидели, как Сандер поднял вверх руку, и на его мизинце, переливаясь в лучах солнца, сверкало небывалой красоты кольцо.
Воцарилось молчание. У смотрящих был такой вид, как будто они увидели что-то невероятно невозможное. Молчание прервала Мира. Её голос прозвучал резко, но в нём слышалась растерянность:
- Ты что, дурак, надел кольцо для суженого?!
Сандер замялся, неловко пошевелил пальцами, пытаясь снять украшение, но оно сидело плотно, будто приросло:
- Я просто хотел примерить, а оно само как-то залетело. На безымянный оказалось мало, а вот на мизинец - раз и вот, теперь не слезает, - пробормотал он.
- Ну всё, с меня хватит, - раздраженно бросил Бабур и лихо вскочил на коня. - Мне уже надоели твои выходки. Сколько можно надо мной издеваться? Разбирайся со своими сужеными, Мира, без меня.
Бабур слегка тронул поводья, конь фыркнул и сделал шаг вперёд. Мира бросилась сначала за Бабуром, её платье взметнулось, как крыло испуганной птицы, волосы растрепались от внезапного рывка. Но уже через мгновение она метнулась обратно к телеге, схватила Сандера за руку и с жаром попыталась сдёрнуть кольцо:
- Отрастил тут свои толстые коряги! - воскликнула она, дёргая за палец, но украшение сидело мёртво, будто вросло в кожу. В её голосе звучали и досада, и отчаяние, и едва заметная нотка беспомощности.
Бабур ещё раз обернулся. Он замедлил коня, посмотрел на эту картину. На Миру, которая отчаянно возится с кольцом, на Сандера, растерянного и смущённого и, пришпорил скакуна. Конь рванул с места, застучали копыта по лесной дороге.
Мира, не раздумывая, побежала за ним:
- Бабур, Бабур, подожди!
Сандер встретился глазами с Ушей, которая ошарашенно моргала, глядя на происходящее. Он развёл руками в стороны и спросил:
- Я что-то сделал не так?
- Да ты всё сделал не так! - резко сказала она. - Ты хоть понимаешь, что это не просто кольцо? Теперь Бабур думает, что Мира смеётся над ним, - она махнула рукой, мол, что с тобой говорить, и побежала за подругой.
Он опустил взгляд на свой мизинец. Кольцо по-прежнему сверкало, переливаясь в лучах солнца.
- Я как-то не понял, - растерянно обратился Сандер к старику, управляющего повозкой. - Что это за голые игры такие у водопада?
Старик покосился на юношу, усмехнулся в седые усы и неторопливо поправил вожжи.
- У водопада? Так ты не местный? Ну так поверье такое древнее, ещё со времён богов. Когда один молодой бог увидел богиню, купающуюся в водопаде обнажённой, то обомлел от её красоты, и тут же пришёл к её отцу и попросил руки и сердца. Но отец богини отказал ему. Тогда он поведал, что видел её во всей красе. И отцу не осталось ничего, как выдать свою единственную дочь за него.
Старик помолчал, глядя вдаль, и продолжил, понизив голос, словно передавая священную тайну:
- Поэтому теперь, когда влюбленные решают совершить союз, но боятся, что родители выбор не одобрят, то в священное утро устраивают сей трюк. Вот они и договариваются по желанию. Они говорят родителям, что молодец случайно увидел деву, купающуюся в водопаде обнажённой, и поэтому она должна стать суженой ему. После чего, они обмениваются кольцами. Обычно, девушка ещё берёт с собой подругу, чтобы она могла подтвердить это событие.
Он бросил взгляд на Сандера, и в его глазах блеснула искорка веселья:
- Но я смотрю, раз ты был у водопада, да ещё надел её кольцо, теперь ты у неё суженый, - усмехнулся пожилой человек.
- Да брось, какой из меня суженый, тем более я в это всё не верю, - покачал головой Сандер.
Старик пожал плечами:
- Всякое бывает.
Когда телега нагнала сидящую у обочины Миру, Сандер протянул ей кольцо:
- На, вот, снял я твоe кольцо, чуть палец не сломал.
Мира отмахнулась:
- Да оставь теперь его себе... На память.
Телега проехала мимо, а Сандер обернулся и крикнул:
- Знать не суженый он тебе, раз обиделся не пойми на что! Суженый нашелся тоже!
Мира в ответ лишь только горько улыбнулась и поплелась вслед за повозкой, размахивая руками и сшибая палкой белые одуванчики, которые разлетались лёгким облачком пушинок. Они кружились в медленном танце, подхваченные лёгким ветерком. То устремлялись вверх, к голубому небу, то опускались обратно на траву, будто не решаясь покинуть родной луг.
В местной деревне нормального знахаря не оказалось, поэтому Мира с Ушей решили отвезти раненого в свой лагерь.
Сандера определили в общую палатку. Пожилой муж, не знахарь по жизни, но умеющий знахарить, осмотрел бедолагу и проговорил:
- Знатно тебя, дружище, поломало, - затем обернулся к девушкам и попросил их удалиться.
Лекарь вышел на улицу, вытирая руки уже ближе к обеду и успокоил встретившею его Миру.
- Я ему вправил пару суставов. Серьёзных переломов нет, но постегало его сильно. Ничего, через недельку будет как новенький. А пока пусть поспит, я дал ему снадобья.
Ближе к вечеру Мира решила проверить найдёныша и вошла в палатку. Сандер находился за шторой, она приоткрыла её и увидела юношу спящего и всего перемотанного бинтами, прикрытого тряпицей. Казалось, открытых частей тела было меньше, чем замотанных. Сандер был достаточно крупный, широкие плечи, мощные руки, даже в расслабленном состоянии выдавали недюжинную силу. Мира невольно залюбовалась. Его бицепсы казались больше, чем у самого сильного богатыря Арии. Ей захотелось ткнуть пальцем в его выпирающую мощную грудь, размеренно поднимающуюся и опускающаяся под тряпицей в такт дыханию, даже занесла руку, но не успела.
В этот момент в палатку зашёл мужчина в дорогой одежде, а Мира резко задернула шторку обратно.
- О, сестрица, - удивился он, увидев её здесь. - Где у нас тут водица студеная?
Мира зачерпнула ковшом воды из бочки и подала ему.
- Как прошел праздничный день, Арус?
- Отлично! - испив воды, проговорил тот, вытирая губы тыльной стороной ладони. - Только вас с Бабуром что-то я не заметил. Я думал, ты захочешь стать его суженой.
- Не вышло, брат, - тихо ответила она, и в этих словах прозвучала не просто констатация факта, а целая буря невысказанных чувств. И облегчение, и тоска, и смутное разочарование.
- Даже так, - протянул он задумчиво. - Может оно и к лучшему, на мой взгляд он тебе не ровня, слишком заносчив. Отец бы твой выбор не одобрил, а раз и с водопадом не вышло, знать не судьба...
Сзади раздался кашель. Арус обернулся и отдернул штору, увидев перемотанного Сандера, который вдруг открыл глаза, оглядевшись, будто не понимая, где находится. В полумраке палатки его взгляд на мгновение показался растерянным.
- Это еще кто? - удивлённо приподнял бровь брат девушки, внимательно разглядывая незнакомца. Его взгляд скользнул по толстым слоям бинтов, по напряжённым мышцам рук.
- Ты не поверишь, - быстро заговорила Мира, и голос её зазвучал чуть выше обычного, выдавая волнение, - это какое-то ужасное стечение обстоятельств...
- Подожди, подожди, не тараторь, - строго прервал её Арус, слегка нахмурившись. - Поверить или не поверить, я сам решу. Он кто и откуда?
- Это Сандер, он из Асии, - выпалила Мира, стараясь говорить уверенно, но взгляд невольно метнулся к полу.
Девушка в этот момент увидела рваную одежду раненого, лежащую на полу и ногой, незаметно для брата, попыталась затолкать её за полог, но та предательски цеплялась за всё подряд.
- Что-то не похож он на асов, больно здоровый, - скептически заметил Арус, продолжая изучать Сандера. - А язык у него есть?
Сандер только лишь открыл рот, как Мира его перебила:
- У него всё есть, и язык и всё остальное... Тоже есть, - запнулась она, посмотрев ниже пояса и поняв, что сказала, что-то не то.
Арус и Сандер переглянулись. Повисла неловкая пауза. В этот момент в палатку зашел ещё один мужчина:
- Дайте попить, жарко.
- Вон там чарка, брат, - обернулся на него Арус, - хорошая вода, только что из колодца.
- И чему же ещё вас там учат? Даже интересно, - спросила она, и теперь в её голосе звучало не раздражение, а глубокая, почти печальная ирония. - Что ещё вбили вам в головы, чтобы заставить ненавидеть тех, кого вы никогда не видели?
- Я тебе расскажу. Судя по всему ты многого не знаешь про своих правителей. Ваши жрецы приносят Кристаллу в жертву младенцев, пьют их кровь, а затем бросают их на съедение собакам. Раньше Ат правил Вселенной, но подлый Ар при помощи магического Кристалла поработил большую часть, и теперь мы, аты, сражаемся за свободу и справедливость! Мы уничтожим Кристалл и на планете воцарится рай! - голос Сандера звучал горячо, страстно, в нём звенела убеждённость, выкованная годами наставлений и клятв.
Мира некоторое время молчала. В её глазах читалась не злость, а глубокая печаль. Словно она смотрела на ребёнка, который верит в страшные сказки и не хочет просыпаться, затем проговорила:
- Допустим, - медленно начала она, - Ат никак не мог править Вселенной, потому что Вселенная это Бог, а Ат далеко не Бог, второе, если ты вдруг не знаешь - Ар, Ас и Ат это три брата, Ар старший, Ас средний, Ат младший. Ар на севере, Ас на востоке, Ат на западе, и все три брата жили в мире и согласии, пока Ат не возгордился и не решил стать во главе мира, но он не достоин быть правителем, потому что гордыня пожирает его душу.
Она сделала паузу, посмотрела прямо в глаза Сандеру и в её взгляде читалась искренность, которой трудно было не поверить.
- И никаких младенцев, никакие жрецы в жертву не приносят. Ар же охраняет Кристалл, который оберегает нашу Землю, и если Кристалл уничтожить, то полюса покроются льдами, а планета погрузится в хаос и землетрясения, и многие, многие люди погибнут, выживут лишь единицы. И никакого рая на земле больше никогда не будет. То, что ты видишь сейчас здесь, чем не рай? И твой Ат об этом не может не знать!
Сандер нахмурился, эта информация никак не укладывалась в то, во что он верил и к чему стремился. Всё, что ему внушали с детства, чёткое деление на добро и зло, на угнетателей и угнетённых, вдруг пошатнулось, как дерево с подрубленными корнями. Он почувствовал, как внутри него борются слепая вера и пробуждающееся сомнение.
- Нет, нет, - покачал он головой, - мне говорили, что вы очень коварны. Что вы умеете обманывать и запутывать.
- Хорошо, - Мира вздохнула, но в её голосе не было раздражения, - я покажу тебе нашу страну, и ты сам решишь, вру я тебе или нет.
- Согласен! - вдруг бодро воскликнул он, - попробуй, удиви меня!
Мира улыбнулась, искренне, открыто, и в этой улыбке было что-то, что заставило Сандера усомниться в своих знаниях.
Юноша почувствовал у себя на внешней стороне ладони лёгкое, почти невесомое шевеление. Он опустил взгляд и увидел муравьишку, стремительно бегущего по коже, но то и дело застревающего между тонких волос. Насекомое торопилось, усики его нервно подрагивали, словно оно осознавало, как далеко забралось от родного муравейника.
Сандер другой рукой сложил пальцы так, чтобы одним щелчком отправить муравья в полёт. Без злого умысла, по давней мальчишеской привычке.
Но вдруг Мира накрыла его ладонь своей, мягко, но в тоже время решительно, не давая сделать этого. В её глазах читалось тихое осуждение, почти укор, но без гнева, скорее как напоминание о чём-то важном, что он забыл.
Девушка осторожно взяла сухую травинку, лежавшую рядом на земле, и аккуратно приложила её к насекомому. Муравей, словно поняв замысел спасительницы, быстро взобрался на предмет. Мира бережно убрала травинку в сторону.
- Иди, - прошептала она муравью, и в голосе прозвучала такая нежность, будто она провожала в путь старого друга.
А Сандер растерянно посмотрел на эту девушку, которая, подняв глаза, непринужденно улыбнулась...
Глава третья.
Вторая девушка, Уша, вернулась с помощью довольно быстро, следом за ней поспевал седой мужчина с телегой, запряжённой крепкой гнедой лошадью. Старик был суров лицом, но глаза его, глубокие и мудрые, светились добротой. От него Сандер узнал, что охотники в горах видели раненого горниса, но он никого к себе не подпустил. Юноша обрадовался надежде, что Кив жив, и даже порывался тот час отправиться на его поиски, но его тут же остановили:
- Сам-то ещё ходить не можешь!
Погрузив Сандера на телегу, устланную мягким сеном, они неторопливо двинулись в сторону деревни. Но не успели они отъехать далеко, как их настиг всадник в роскошном убранстве. Конь его был статен, грива развевалась на ветру, а сбруя сверкала серебряными накладками.
- Мира! Я тебя искал у водопада! Что случилось? - молодой холёный мужчина спрыгнул с коня, стремительно подошёл к ней. Его голос звучал взволнованно, а в глазах читалась искренняя забота.
Новый спутник и Мира неторопливо двигались сзади телеги, а Сандер пытался его рассмотреть, опрокидывая назад голову, по возможности, на сколько давали ему раны и боль, выгибал спину дугой, морщась от неприятных ощущений.
- Тут такое случилось, Бабур, ты не поверишь. Мы с Ушей нашли раненого человека, оказывается он летел на горнисе и попал в торнадо, - сказала Мира взволновано.
- Что за небылицы, - усмехнулся тот, слегка приподняв бровь, - конечно, я не поверю.
- Мы тоже с Ушей сначала не поверили, - настойчиво продолжила Мира, - но посмотри на него, его словно через мельницу пропустили.
Бабур искоса глянул на телегу, взгляд его скользнул по израненному человеку, задержался на потрёпанной одежде. Сандер попытался принять непринуждённый вид, даже взял в рот соломку, стараясь выглядеть беспечным.
Мужчина продолжил взволнованно и очень тихо, видимо для того, чтобы никто не услышал, но Сандер умудрился навострить уши:
- Мира, если ты всe-таки не хотела стать моей суженой, чтобы я не увидел тебя в это священное утро обнажённой...
От этих слов Сандер поперхнулся. Глубоко вздохнул и соломка, которую он всё ещё держал во рту, залетела ему в горло, от чего он громко закашлял, прервав говорящего Бабура. Кашель получился надрывным, хриплым, сотрясающим всё измученное тело. Юноша склонился с телеги, хватая ртом воздух, задыхаясь и чувствуя, как боль от ушибов вспыхивает с новой силой. Подбежала Мира. Не раздумывая, она наотмашь вдарила его кулаком по хребтине, резко, но точно. От удара Сандер болезненно приложился подбородком об край телеги. Зубы лязгнули, во рту появился металлический привкус, но кашель вдруг прекратился, дыхание выровнялось.
- Так лучше? - спросила она сверкнув глазами, как молниями.
- Да... Вполне... Спасибо... Помогло... Чуть зубы не по вылетали, - начал приходить в себя он, потирая подбородок.
Она ещё раз заглянула ему в глаза, как бы напоминая об уговоре. На что Сандер заговорщицки моргнул, коротко, едва заметно, но достаточно выразительно.
- На вот, утрись, - Мира достала из кармана платок и протянула ему.
В тот же самый момент юноши показалось, что из платка что-то вылетело блестящее и упало в телегу. Он взял платок, вытер лицо и попытался найти в соломе то, что упало.
Тем временем Мира догнала Бабура и взяла его за руку:
- Всё это старые поверья, зато я приготовила тебе кольцо, - она сунула руку в кармашек, - а где кольцо?
- Ты что, потеряла кольцо? - нахмурился Бабур.
- Да нет же, оно было в кармане, - продолжила искать его девушка.
- Это что-ли? - раздался голос с телеги.
Все обернулись и увидели, как Сандер поднял вверх руку, и на его мизинце, переливаясь в лучах солнца, сверкало небывалой красоты кольцо.
Воцарилось молчание. У смотрящих был такой вид, как будто они увидели что-то невероятно невозможное. Молчание прервала Мира. Её голос прозвучал резко, но в нём слышалась растерянность:
- Ты что, дурак, надел кольцо для суженого?!
Сандер замялся, неловко пошевелил пальцами, пытаясь снять украшение, но оно сидело плотно, будто приросло:
- Я просто хотел примерить, а оно само как-то залетело. На безымянный оказалось мало, а вот на мизинец - раз и вот, теперь не слезает, - пробормотал он.
- Ну всё, с меня хватит, - раздраженно бросил Бабур и лихо вскочил на коня. - Мне уже надоели твои выходки. Сколько можно надо мной издеваться? Разбирайся со своими сужеными, Мира, без меня.
Бабур слегка тронул поводья, конь фыркнул и сделал шаг вперёд. Мира бросилась сначала за Бабуром, её платье взметнулось, как крыло испуганной птицы, волосы растрепались от внезапного рывка. Но уже через мгновение она метнулась обратно к телеге, схватила Сандера за руку и с жаром попыталась сдёрнуть кольцо:
- Отрастил тут свои толстые коряги! - воскликнула она, дёргая за палец, но украшение сидело мёртво, будто вросло в кожу. В её голосе звучали и досада, и отчаяние, и едва заметная нотка беспомощности.
Бабур ещё раз обернулся. Он замедлил коня, посмотрел на эту картину. На Миру, которая отчаянно возится с кольцом, на Сандера, растерянного и смущённого и, пришпорил скакуна. Конь рванул с места, застучали копыта по лесной дороге.
Мира, не раздумывая, побежала за ним:
- Бабур, Бабур, подожди!
Сандер встретился глазами с Ушей, которая ошарашенно моргала, глядя на происходящее. Он развёл руками в стороны и спросил:
- Я что-то сделал не так?
- Да ты всё сделал не так! - резко сказала она. - Ты хоть понимаешь, что это не просто кольцо? Теперь Бабур думает, что Мира смеётся над ним, - она махнула рукой, мол, что с тобой говорить, и побежала за подругой.
Он опустил взгляд на свой мизинец. Кольцо по-прежнему сверкало, переливаясь в лучах солнца.
- Я как-то не понял, - растерянно обратился Сандер к старику, управляющего повозкой. - Что это за голые игры такие у водопада?
Старик покосился на юношу, усмехнулся в седые усы и неторопливо поправил вожжи.
- У водопада? Так ты не местный? Ну так поверье такое древнее, ещё со времён богов. Когда один молодой бог увидел богиню, купающуюся в водопаде обнажённой, то обомлел от её красоты, и тут же пришёл к её отцу и попросил руки и сердца. Но отец богини отказал ему. Тогда он поведал, что видел её во всей красе. И отцу не осталось ничего, как выдать свою единственную дочь за него.
Старик помолчал, глядя вдаль, и продолжил, понизив голос, словно передавая священную тайну:
- Поэтому теперь, когда влюбленные решают совершить союз, но боятся, что родители выбор не одобрят, то в священное утро устраивают сей трюк. Вот они и договариваются по желанию. Они говорят родителям, что молодец случайно увидел деву, купающуюся в водопаде обнажённой, и поэтому она должна стать суженой ему. После чего, они обмениваются кольцами. Обычно, девушка ещё берёт с собой подругу, чтобы она могла подтвердить это событие.
Он бросил взгляд на Сандера, и в его глазах блеснула искорка веселья:
- Но я смотрю, раз ты был у водопада, да ещё надел её кольцо, теперь ты у неё суженый, - усмехнулся пожилой человек.
- Да брось, какой из меня суженый, тем более я в это всё не верю, - покачал головой Сандер.
Старик пожал плечами:
- Всякое бывает.
Когда телега нагнала сидящую у обочины Миру, Сандер протянул ей кольцо:
- На, вот, снял я твоe кольцо, чуть палец не сломал.
Мира отмахнулась:
- Да оставь теперь его себе... На память.
Телега проехала мимо, а Сандер обернулся и крикнул:
- Знать не суженый он тебе, раз обиделся не пойми на что! Суженый нашелся тоже!
Мира в ответ лишь только горько улыбнулась и поплелась вслед за повозкой, размахивая руками и сшибая палкой белые одуванчики, которые разлетались лёгким облачком пушинок. Они кружились в медленном танце, подхваченные лёгким ветерком. То устремлялись вверх, к голубому небу, то опускались обратно на траву, будто не решаясь покинуть родной луг.
Глава четвертая.
В местной деревне нормального знахаря не оказалось, поэтому Мира с Ушей решили отвезти раненого в свой лагерь.
Сандера определили в общую палатку. Пожилой муж, не знахарь по жизни, но умеющий знахарить, осмотрел бедолагу и проговорил:
- Знатно тебя, дружище, поломало, - затем обернулся к девушкам и попросил их удалиться.
Лекарь вышел на улицу, вытирая руки уже ближе к обеду и успокоил встретившею его Миру.
- Я ему вправил пару суставов. Серьёзных переломов нет, но постегало его сильно. Ничего, через недельку будет как новенький. А пока пусть поспит, я дал ему снадобья.
Ближе к вечеру Мира решила проверить найдёныша и вошла в палатку. Сандер находился за шторой, она приоткрыла её и увидела юношу спящего и всего перемотанного бинтами, прикрытого тряпицей. Казалось, открытых частей тела было меньше, чем замотанных. Сандер был достаточно крупный, широкие плечи, мощные руки, даже в расслабленном состоянии выдавали недюжинную силу. Мира невольно залюбовалась. Его бицепсы казались больше, чем у самого сильного богатыря Арии. Ей захотелось ткнуть пальцем в его выпирающую мощную грудь, размеренно поднимающуюся и опускающаяся под тряпицей в такт дыханию, даже занесла руку, но не успела.
В этот момент в палатку зашёл мужчина в дорогой одежде, а Мира резко задернула шторку обратно.
- О, сестрица, - удивился он, увидев её здесь. - Где у нас тут водица студеная?
Мира зачерпнула ковшом воды из бочки и подала ему.
- Как прошел праздничный день, Арус?
- Отлично! - испив воды, проговорил тот, вытирая губы тыльной стороной ладони. - Только вас с Бабуром что-то я не заметил. Я думал, ты захочешь стать его суженой.
- Не вышло, брат, - тихо ответила она, и в этих словах прозвучала не просто констатация факта, а целая буря невысказанных чувств. И облегчение, и тоска, и смутное разочарование.
- Даже так, - протянул он задумчиво. - Может оно и к лучшему, на мой взгляд он тебе не ровня, слишком заносчив. Отец бы твой выбор не одобрил, а раз и с водопадом не вышло, знать не судьба...
Сзади раздался кашель. Арус обернулся и отдернул штору, увидев перемотанного Сандера, который вдруг открыл глаза, оглядевшись, будто не понимая, где находится. В полумраке палатки его взгляд на мгновение показался растерянным.
- Это еще кто? - удивлённо приподнял бровь брат девушки, внимательно разглядывая незнакомца. Его взгляд скользнул по толстым слоям бинтов, по напряжённым мышцам рук.
- Ты не поверишь, - быстро заговорила Мира, и голос её зазвучал чуть выше обычного, выдавая волнение, - это какое-то ужасное стечение обстоятельств...
- Подожди, подожди, не тараторь, - строго прервал её Арус, слегка нахмурившись. - Поверить или не поверить, я сам решу. Он кто и откуда?
- Это Сандер, он из Асии, - выпалила Мира, стараясь говорить уверенно, но взгляд невольно метнулся к полу.
Девушка в этот момент увидела рваную одежду раненого, лежащую на полу и ногой, незаметно для брата, попыталась затолкать её за полог, но та предательски цеплялась за всё подряд.
- Что-то не похож он на асов, больно здоровый, - скептически заметил Арус, продолжая изучать Сандера. - А язык у него есть?
Сандер только лишь открыл рот, как Мира его перебила:
- У него всё есть, и язык и всё остальное... Тоже есть, - запнулась она, посмотрев ниже пояса и поняв, что сказала, что-то не то.
Арус и Сандер переглянулись. Повисла неловкая пауза. В этот момент в палатку зашел ещё один мужчина:
- Дайте попить, жарко.
- Вон там чарка, брат, - обернулся на него Арус, - хорошая вода, только что из колодца.
