И хоть я ни разу ему не угрожал, он принял меры. Примерно три месяца назад этот правдолюбец договорился со мной о личной встрече, и впрямую заявил, что боится за себя и свою семью. А потому продал все, что у него было, влез в долги, и заключил некий контракт.
– Какой такой контракт?
– Самый обыкновенный. – Крешин нервно усмехнулся. – Если с ним и его семьей что-нибудь случиться – я умру. Может быть не сразу, но в течение трех месяцев точно.
– Вздор! – фыркнул в ответ Анатолий Васильевич. – Он блефует.
– Нет, дядя. Я кое-что понимаю в людях. Это не блеф. Он действительно влез в долги, продал квартиру. И тебе прекрасно известно, что никакая охрана меня не спасет, если он нанял профессионала.
– И какого хрена ты молчал, идиот?! – пожилой и с виду респектабельный дядюшка разразился такими матюгами, что Крешин поперхнулся сигаретным дымом. – Ладно. Хорошо, хоть сейчас предупредил старика.. Теперь придется срочно кое-что корректировать.
– С чего это вы так переполошились, Анатолий Васильевич? – Молодой олигарх состроил кислую мину. – Я собираюсь честно победить в суде. Ну, или почти честно. Вот, только, адвокат этот новый…
– Как ты сказал его зовут?.. – подернутые мутью времени глаза Анатолия Васильевича стали такими же синими, как у племянника.
– Челноков. Кажется, Павел Владимирович.. А что?
– Знакомая фамилия, Витюша. Очень знакомая…
– Да какая, блин, разница, какая фамилия у нашей новой проблемы!
– Ошибаешься, Витюша.. – Вспыхнувшие синим глаза снова потускнели, будто погрузились под лед. – Не у проблемы – у подарка судьбы.
– Какой такой контракт?
– Самый обыкновенный. – Крешин нервно усмехнулся. – Если с ним и его семьей что-нибудь случиться – я умру. Может быть не сразу, но в течение трех месяцев точно.
– Вздор! – фыркнул в ответ Анатолий Васильевич. – Он блефует.
– Нет, дядя. Я кое-что понимаю в людях. Это не блеф. Он действительно влез в долги, продал квартиру. И тебе прекрасно известно, что никакая охрана меня не спасет, если он нанял профессионала.
– И какого хрена ты молчал, идиот?! – пожилой и с виду респектабельный дядюшка разразился такими матюгами, что Крешин поперхнулся сигаретным дымом. – Ладно. Хорошо, хоть сейчас предупредил старика.. Теперь придется срочно кое-что корректировать.
– С чего это вы так переполошились, Анатолий Васильевич? – Молодой олигарх состроил кислую мину. – Я собираюсь честно победить в суде. Ну, или почти честно. Вот, только, адвокат этот новый…
– Как ты сказал его зовут?.. – подернутые мутью времени глаза Анатолия Васильевича стали такими же синими, как у племянника.
– Челноков. Кажется, Павел Владимирович.. А что?
– Знакомая фамилия, Витюша. Очень знакомая…
– Да какая, блин, разница, какая фамилия у нашей новой проблемы!
– Ошибаешься, Витюша.. – Вспыхнувшие синим глаза снова потускнели, будто погрузились под лед. – Не у проблемы – у подарка судьбы.
