Я довез ребят до базы, а сам отправился к себе на площадь Конституции. Надо привести себя в порядок перед вечерним совещанием. Ничего хорошего я от общего сбора не ждал. Вероятно, мне придется отвечать на вопросы. Часть из которых будет весьма неудобной и скользкой. Но такова работа. На это совещание я шел с двойственным чувством: Кузнеца я упустил, зато нашел ренегата. Важно, что сегодня, как обещал Шахматист, станет понятен план дальнейших действий.
Когда я добрался до дома, на почту пришло письмо от Шахматиста с адресом места встречи. Улица генерала Хрулева, дом шестнадцать. Место мне незнакомое. Я загрузил «Схему» и сверился с картой. Оказывается это находится в районе метро «Пионерская». Глухое место, заводской район, сплошные склады. Рядом склад детских игрушек. Хорошее соседство.
Время до часа отъезда пролетело незаметно. Большую часть я провалялся на диване, разглядывая экран телевизора. Ничего интересного я не увидел, но надо было как-то время убить. Передавали привычные российские ток-шоу, развлекательные программы и набившие оскомину сериалы. Я заметил, наличие нейрофонов на экране уже стало нормой. Через одного актера красовались нейрофонами. В сюжетах сериалов пока их не задействовали, но толи еще будет. В конце концов, назойливая телевизионная картинка мне надоела, я выключил телевизор и сам не заметил, как заснул. Проснулся я по будильнику, который завел на смартфоне заблаговременно. Как говорится, надейся на себя, но о страховке не забывай.
Я быстро собрался (оружие взял с собой по минимуму) и вышел из дома.
До Пионерской я добрался без осложнений. Дороги свободные. Пробки на пять минут, и саморассасываются, как по волшебству. Кто-то объявил для меня зеленый свет. Улицу генерала Хрулева нашел без проблем. Сложнее оказалось найти нужный дом. Это оказался складской ангар, находящейся на закрытой охраняемой территории. Пришлось останавливаться у невзрачной проходной и предъявлять паспорт. Проходная - деревянная будка, обшитая металлическими рифлеными листами, с турникетом внутри. На входе усталый мужик с седыми усами и выцветшими глазами смотрел в черно-белый экран телевизора, который изредка продергивало сполохами помех. Звука у телевизора не было. В левом ухе охранника торчал нейрофон. Это, по крайней мере, объясняло, как он смотрел телевизор без звука. Мое появление вызвало у него зевоту. Он принял документ, записал номер и время проезда на территорию, и выдал магнитную карточку.
Ее я отдал второму охраннику, дежурившему на воротах. Он приложил ее к магнитному замку, и шлагбаум поднялся. Забрав карточку, я въехал на закрытую территорию. Передо мной предстали одинаковые склады. Белые, с кое где облупившейся краской, из-под которой пробивалась ржавчина, они тянулись далеко вперед в несколько рядов. Возле них стояли машины и суетились люди, занимавшиеся погрузочно-разгрузочными работами. Я сверился со «Схемой» и выбрал верный маршрут. Через минуту я уже останавливался перед нужным мне ангаром, возле которого были припаркованы с десяток легковых автомобилей.
Меня встречали двое бойцов в черных куртках и вязаных шапках. Под куртками опытный взгляд тут же вычислил спрятанные стволы. В лица я не вглядывался. Этих ребят я не знал. Возможно кто-то из новичков. Хотя я не все сопротивленцы мне знакомы в лицо.
Заглушив мотор, я выбрался из машины и зашагал в сторону ангара с большой черной цифрой «16». На входе я столкнулся с Барабаном. Он приехал недавно, и выглядел значительно лучше, чем в нашу последнюю встречу.
- О, Гладиатор, какие люди! – протянул он мне руку.
Я пожал ее.
Мы вошли на территорию ангара.
- Спасибо тебе, Рома. Ты тогда вовремя меня остановил. Если бы не ты, я бы еще долго… - попытался поблагодарить меня Барабан.
Я поспешил его остановить
- Не за что. На моем месте ты сделал бы тоже самое.
- Как думаешь, что сегодня решат наши старейшины? – спросил он.
- Я думаю, что пора уже что-то решать, - уклончиво ответил я.
Первый этаж ангара ровными рядами занимали стеллажи, заставленные коробками. Типичное складское помещение. Уверен, что в обычное время его используют по назначению. Днем здесь работают сотрудники, загружают машины, осуществляют поставки товаров по всему городу. Но нас первый этаж не интересовал. В паре метров от входа стояли двое охранников в серых спецовках. С виду обыкновенные грузчики, ждущие конца своей смены. Только это обманчивое впечатление. Я видел в них опытных бойцов, прошедших не одну уличную бойню. Может, когда-то они работали в правоохранительных органах, а теперь сменили форму.
Один из охранников указал нам на лестницу, ведущую на второй этаж. Я кивнул ему в знак благодарности, и пропустил вперед Барабана. Поднявшись, мы оказались в коридоре, по обе стороны которого находились белые двери, помеченные цифрами. Коридор упирался в выставочный зал, заставленный образцами продукции, всевозможной посудой на все случаи жизни. Здесь по центру выставочного зала в окружении кастрюль и сковородок был установлен большой вытянутый стол, вокруг которого сидели люди. В основном это были мужчины, но хватало и женщин. Часть из них я знал, но хватало и незнакомых лиц.
Во главе стола восседал Михаил Бражников, известный более как Шахматист, координатор сопротивления, в неизменном строгом черном костюме. По правую руку от него сидел Андрей Кожухов, один из ветеранов нашего движения. По левую Семен Карпов, бывший мой командир. Также за столом я узнал командиров отрядов: Мишу Поспелова, Армена Айвазяна, Лешу Бреславца, по прозвищу Боцман, Рустама Бови и Светлану Огонек. Остальные восемь человек мне были незнакомы, вероятно кто-то из молодых, кто только недавно принял на себя командование людьми. Если вдуматься, то нас очень мало, это просто капля в море против многочисленной армии «охваченных».
Заметив нас, Шахматист наклонил голову в приветствии и указал на свободные стулья, которые стояли вне общего стола, за спинами других командиров. Несколько обидно, конечно, находиться на выселках, но мы приехали позже всех, так что стоит смириться. Главное, не положение за столом, а дело которому мы служили. Хотя если посмотреть на ту не афишируемую конкуренцию, что царила за столом совещания, я готов был усомниться в своем мнении. А конкуренция чувствовалась. Словно между боевыми командирами была натянута колючая проволока, по которой был пущен электрический ток, и время от времени кто-то из них нарушал границы. Ток не убивал, но доставлял изрядное беспокойство
- Теперь, когда почти все в сборе, я открываю наше совещание, - негромко произнес Шахматист, и тут же все разговоры за столом стихли. – Собираемся мы в тревожное для нас время. С каждым днем наш противник становится все сильнее, а мы все беспомощнее. Наши методики больше не работают. Отлавливать «кукол» по темным подворотням и обезвреживать по одному больше не выход. Мы должны выработать новую методику борьбы.
- Пока не будет уничтожен последний «охваченный», никакая методика не сработает. Заразу надо выжечь каленым железом, - заявил Семен Карпов.
Он всегда был горячим человеком, не способным на компромиссы.
- Так мы все человечество уничтожим. А надо признаться, это не в наших силах. Давайте не будем растекаться мыслью по древу, и углубляться в дебри демагогии. Сперва я обрисую общее положение на улицах, а потом обозначу план дальнейших действий. И мы его обсудим, - предложил Шахматист.
Никто не посмел ему возразить. Я сидел тихо и не вмешивался в общение за столом. Мое время еще не настало. Спросят, отвечу. Будет что сказать, скажу. А пока сиди тихо, да анализируй. Так когда-то меня Карпов учил. Похоже, он свою школу давно забыл.
- В последнее время на нашего брата была объявлена охота. За несколько дней мы потеряли многих. Погибла практически полностью группа Гладиатора. Выжил только один боец, но и он находится на излечении. Пострадали и другие группы, но не так катастрофично. На улицах города отстреливали наших бойцов. Мы потеряли лучших ребят. Погибли Анатолий Козырев, Гриша Бойков, Федор Ковач, и другие. Перечислять не буду всех. Вы и так все знаете. Все это началось, когда мы стали копать под каналы распространения нелегального оружия, которое появилось в городе. В разработке групп оказались так называемые Кузнецы, оружейники, через которых нелегальное оружие попадало в руки конечных потребителей. Операции по задержанию Кузнецов оказались сорваны. Погибли люди. Оружия на улицах только прибавилось…
На лестнице послышались шаги и в коридоре показалась грузная фигура. Когда она приблизилась, я узнал Даниила Дмитриевича Щеглова. Майор выглядел вулканом, в котором пламя клокочет, но пока еще не вырвалось наружу. Увидев меня, он кивнул и сел на свободный стул в стороне.
- Вот теперь все в сборе. Я продолжу. Не смотря на все потери, мы продолжили работу, и теперь у нас есть полная цепь Кузнецов, со всеми адресами, и зонами охвата. Нет сомнения, что у Кузнецов есть единое руководство. Также нет сомнения, что это руководство ответственно за распространение нейрофонов, и является тем самым невидимым «кукловодом», которого мы пока не можем вычислить. У нас разное мнение относительно происхождения «кукловодов» и их целей, но если мы захватим Кузнецов, уничтожим их единым ударом, то сможем однозначно установить, кто стоит за всей этой многоходовой комбинацией.
- Тут и думать нечего, это мировое правительство, которое пытается взять нашу страну под свой контроль, - заявил с горячностью в голосе Рустам Бови.
- А у него, что не напасть, так мировое правительство виновато. Глобалисты проклятые, - с усмешкой в голосе сказал Армен Айвазян.
- А кто по-вашему? – загорелся Рустам Бови.
Сейчас все пойдет по кругу.
Одни будут утверждать, что во всем виновато теневое правительство, которое своими щупальцами опутало весь мир и влияет как на мировую политику, так и экономику. Именно оно запустило проект нейрофонов, чтобы получить послушное стадо, которым удобно управлять. Другие будут возражать, что эта разработка российского правительства с целью получения послушного народа, верных подданных, которые будут всегда и всем довольны. Третьи заявят, что нейрофон это продукт оппозиции с целью провести безболезненную смену власти. И начнется базар, который Шахматист попробует прекратить, но у него это будет плохо получаться. Как все-таки все совещания сопротивления похожи друг на друга. Быть может, благодаря этому, мы и не добились никаких заметных результатов. Вроде объединились, действуем сообща, имеем общий командный центр, который отвечает за разработку и управление всеми отрядами, но продолжаем при этом играть в партизанщину.
- На российский рынок нейрофон запустила компания «Лоджитек». Вам не кажется, что надо проникнуть в компанию, и попытаться выяснить, что такое нейрофон, зачем он нужен и кто за всем этим стоит, - неожиданно сам для себя я вступил в спор с командирами сопротивления. – Уже сейчас ясно, что это не просто прибор. Он вживляется в человека, подключается ко всем его органам чувств, и разъединить его с владельцем не представляется возможным без летального исхода. При этом нейрофон это симбиоз техники и биологии. Те кто видел эту штуку вблизи, может это подтвердить. Я очень сомневаюсь, что наши компании способны на такие технологии. Тут что-то другое. И пока мы не тряханем основательно «Лоджитек», мы не сможем сказать точно, кто за этим стоит и что им надо.
- Гладиатор, смотрю в своем репертуаре, - заявил Рустам Бови.
- Вы сваливаете вину за нейрофон на кого угодно, но не пытаетесь докопаться до истины. Просто говорить, виноваты американцы, наше правительство или кто-то еще. Ни до кого из них вы дотянуться не можете. Вы можете бороться только с последствиями, а не с причиной. Поэтому и людей теряем, поэтому и плетемся в хвосте. Я предлагаю взять в разработку «Лоджитек». Если мы объединимся, то сможем справиться с этой задачей. Но только вместе.
Я поймал на себе заинтересованный взгляд Шахматиста. Но кроме него никто всерьез к моим словам не отнесся.
- Сейчас у нас другая угроза. Мы должны решить вопрос с Кузнецами. Через них идет поток нелегального оружия в город. Потом это оружие расползается по улицам. Оно легкодоступно, и из-за этого мы теряем контроль над улицами. Любой сопляк на перекрестке может стрельнуть в нас, или в соседа. Если мы сейчас упустим этот момент, то скоро у нас будет как на Диком Западе, - сказал как отрезал Армен Айвазян.
- Если мы найдем и уничтожим управляющий центр нейрофонов, то проблема с Кузнецами решится автоматически, - возразил я.
- Бороться надо с тем, что мы знаем, а не с ветряными мельницами. Где этот управляющий центр? Есть ли он вообще? Что это такое? Слишком много вопросов, ответов на которых нет. А Кузнецы это реальная проблема, и она вот здесь, прямо тут. Бери и решай, - голос Рустама Бови дрожал от напряжения.
- Когда мы уничтожим Кузнецов, то сможем начать разработку «кукловода». Пока же дыры в дамбе не закрыты, и вода хлещет в долину, мы не можем распылять свои силы, - сказал Армен Айвазян.
Остальные командиры отмалчивались. Но было видно по их усталым лицам они целиком и полностью поддерживают Бови и Айвазяна.
- Если мы закончили с этим вопросом, то предлагаю перейди непосредственно к обсуждению операции «Наковальня», - поставил точку в споре Шахматист.
Он смерил меня холодным взглядом, и я вынужден был отступить.
Кто спорит, проблема с оружием есть, Кузнецы завалили дешевыми стволами улицы нашего города. Теперь у каждого подростка, только вставившего нейрофон в ухо, может оказаться пистолет. Город еще как-то живет и справляется с проблемой. Но если не остановить процесс, то начнется форменный беспредел. Я понимал это, но в то же время чувствовал, что мы делаем ошибку, отвлекаемся на второстепенные задачи, в то время как не решена главная.
Однако, солдат на войне должен подчиняться приказам командиров. И я подчинился.
Между тем, Шахматист развернул у себя за спиной большой белый экран и вывел на него картинку с ноутбука, который словно по волшебству появился перед ним на столе. Похоже, кто-то из подручных подсуетился. На экране появилась карта города. Шахматист запустил проекцию и стал рассказывать. По мере его слов карта города изменялась.
- Вот сейчас вы можете увидеть, как увеличилось количество нелегального оружия в городе за последние три месяца. Сейчас мы видим, что в районах города…
И началась нудная статистика, которая по мне так вообще не нужна. Шахматист пытался донести до самых тупых, таких как я, что с Кузнецами надо разбираться немедленно, и для этой цели решил использовать графики и слайды. Но я и так уже со всем согласился. Надо убрать Кузнецов, уберем. Но я на своем опыте убедился, что Кузнецы это не самая главная проблема, если что их пустят в расход без размышлений. Значит, на место каждого выбывшего из игры Кузнеца тут же встанет пару новых. Если чему и научил меня провал по поимке Кормчего, то только тому что нужно бороться с первопричиной, а не с последствиями. Поэтому раз руководство сопротивления решило прикрыть сеть Кузнецов, мы в этом участвуем. Но параллельно я займусь своим расследованием. Я проникну в компанию «Лоджитек», и выясню, кто стоит за распространением нейрофонов.
Когда я добрался до дома, на почту пришло письмо от Шахматиста с адресом места встречи. Улица генерала Хрулева, дом шестнадцать. Место мне незнакомое. Я загрузил «Схему» и сверился с картой. Оказывается это находится в районе метро «Пионерская». Глухое место, заводской район, сплошные склады. Рядом склад детских игрушек. Хорошее соседство.
Время до часа отъезда пролетело незаметно. Большую часть я провалялся на диване, разглядывая экран телевизора. Ничего интересного я не увидел, но надо было как-то время убить. Передавали привычные российские ток-шоу, развлекательные программы и набившие оскомину сериалы. Я заметил, наличие нейрофонов на экране уже стало нормой. Через одного актера красовались нейрофонами. В сюжетах сериалов пока их не задействовали, но толи еще будет. В конце концов, назойливая телевизионная картинка мне надоела, я выключил телевизор и сам не заметил, как заснул. Проснулся я по будильнику, который завел на смартфоне заблаговременно. Как говорится, надейся на себя, но о страховке не забывай.
Я быстро собрался (оружие взял с собой по минимуму) и вышел из дома.
До Пионерской я добрался без осложнений. Дороги свободные. Пробки на пять минут, и саморассасываются, как по волшебству. Кто-то объявил для меня зеленый свет. Улицу генерала Хрулева нашел без проблем. Сложнее оказалось найти нужный дом. Это оказался складской ангар, находящейся на закрытой охраняемой территории. Пришлось останавливаться у невзрачной проходной и предъявлять паспорт. Проходная - деревянная будка, обшитая металлическими рифлеными листами, с турникетом внутри. На входе усталый мужик с седыми усами и выцветшими глазами смотрел в черно-белый экран телевизора, который изредка продергивало сполохами помех. Звука у телевизора не было. В левом ухе охранника торчал нейрофон. Это, по крайней мере, объясняло, как он смотрел телевизор без звука. Мое появление вызвало у него зевоту. Он принял документ, записал номер и время проезда на территорию, и выдал магнитную карточку.
Ее я отдал второму охраннику, дежурившему на воротах. Он приложил ее к магнитному замку, и шлагбаум поднялся. Забрав карточку, я въехал на закрытую территорию. Передо мной предстали одинаковые склады. Белые, с кое где облупившейся краской, из-под которой пробивалась ржавчина, они тянулись далеко вперед в несколько рядов. Возле них стояли машины и суетились люди, занимавшиеся погрузочно-разгрузочными работами. Я сверился со «Схемой» и выбрал верный маршрут. Через минуту я уже останавливался перед нужным мне ангаром, возле которого были припаркованы с десяток легковых автомобилей.
Меня встречали двое бойцов в черных куртках и вязаных шапках. Под куртками опытный взгляд тут же вычислил спрятанные стволы. В лица я не вглядывался. Этих ребят я не знал. Возможно кто-то из новичков. Хотя я не все сопротивленцы мне знакомы в лицо.
Заглушив мотор, я выбрался из машины и зашагал в сторону ангара с большой черной цифрой «16». На входе я столкнулся с Барабаном. Он приехал недавно, и выглядел значительно лучше, чем в нашу последнюю встречу.
- О, Гладиатор, какие люди! – протянул он мне руку.
Я пожал ее.
Мы вошли на территорию ангара.
- Спасибо тебе, Рома. Ты тогда вовремя меня остановил. Если бы не ты, я бы еще долго… - попытался поблагодарить меня Барабан.
Я поспешил его остановить
- Не за что. На моем месте ты сделал бы тоже самое.
- Как думаешь, что сегодня решат наши старейшины? – спросил он.
- Я думаю, что пора уже что-то решать, - уклончиво ответил я.
Первый этаж ангара ровными рядами занимали стеллажи, заставленные коробками. Типичное складское помещение. Уверен, что в обычное время его используют по назначению. Днем здесь работают сотрудники, загружают машины, осуществляют поставки товаров по всему городу. Но нас первый этаж не интересовал. В паре метров от входа стояли двое охранников в серых спецовках. С виду обыкновенные грузчики, ждущие конца своей смены. Только это обманчивое впечатление. Я видел в них опытных бойцов, прошедших не одну уличную бойню. Может, когда-то они работали в правоохранительных органах, а теперь сменили форму.
Один из охранников указал нам на лестницу, ведущую на второй этаж. Я кивнул ему в знак благодарности, и пропустил вперед Барабана. Поднявшись, мы оказались в коридоре, по обе стороны которого находились белые двери, помеченные цифрами. Коридор упирался в выставочный зал, заставленный образцами продукции, всевозможной посудой на все случаи жизни. Здесь по центру выставочного зала в окружении кастрюль и сковородок был установлен большой вытянутый стол, вокруг которого сидели люди. В основном это были мужчины, но хватало и женщин. Часть из них я знал, но хватало и незнакомых лиц.
Во главе стола восседал Михаил Бражников, известный более как Шахматист, координатор сопротивления, в неизменном строгом черном костюме. По правую руку от него сидел Андрей Кожухов, один из ветеранов нашего движения. По левую Семен Карпов, бывший мой командир. Также за столом я узнал командиров отрядов: Мишу Поспелова, Армена Айвазяна, Лешу Бреславца, по прозвищу Боцман, Рустама Бови и Светлану Огонек. Остальные восемь человек мне были незнакомы, вероятно кто-то из молодых, кто только недавно принял на себя командование людьми. Если вдуматься, то нас очень мало, это просто капля в море против многочисленной армии «охваченных».
Заметив нас, Шахматист наклонил голову в приветствии и указал на свободные стулья, которые стояли вне общего стола, за спинами других командиров. Несколько обидно, конечно, находиться на выселках, но мы приехали позже всех, так что стоит смириться. Главное, не положение за столом, а дело которому мы служили. Хотя если посмотреть на ту не афишируемую конкуренцию, что царила за столом совещания, я готов был усомниться в своем мнении. А конкуренция чувствовалась. Словно между боевыми командирами была натянута колючая проволока, по которой был пущен электрический ток, и время от времени кто-то из них нарушал границы. Ток не убивал, но доставлял изрядное беспокойство
- Теперь, когда почти все в сборе, я открываю наше совещание, - негромко произнес Шахматист, и тут же все разговоры за столом стихли. – Собираемся мы в тревожное для нас время. С каждым днем наш противник становится все сильнее, а мы все беспомощнее. Наши методики больше не работают. Отлавливать «кукол» по темным подворотням и обезвреживать по одному больше не выход. Мы должны выработать новую методику борьбы.
- Пока не будет уничтожен последний «охваченный», никакая методика не сработает. Заразу надо выжечь каленым железом, - заявил Семен Карпов.
Он всегда был горячим человеком, не способным на компромиссы.
- Так мы все человечество уничтожим. А надо признаться, это не в наших силах. Давайте не будем растекаться мыслью по древу, и углубляться в дебри демагогии. Сперва я обрисую общее положение на улицах, а потом обозначу план дальнейших действий. И мы его обсудим, - предложил Шахматист.
Никто не посмел ему возразить. Я сидел тихо и не вмешивался в общение за столом. Мое время еще не настало. Спросят, отвечу. Будет что сказать, скажу. А пока сиди тихо, да анализируй. Так когда-то меня Карпов учил. Похоже, он свою школу давно забыл.
- В последнее время на нашего брата была объявлена охота. За несколько дней мы потеряли многих. Погибла практически полностью группа Гладиатора. Выжил только один боец, но и он находится на излечении. Пострадали и другие группы, но не так катастрофично. На улицах города отстреливали наших бойцов. Мы потеряли лучших ребят. Погибли Анатолий Козырев, Гриша Бойков, Федор Ковач, и другие. Перечислять не буду всех. Вы и так все знаете. Все это началось, когда мы стали копать под каналы распространения нелегального оружия, которое появилось в городе. В разработке групп оказались так называемые Кузнецы, оружейники, через которых нелегальное оружие попадало в руки конечных потребителей. Операции по задержанию Кузнецов оказались сорваны. Погибли люди. Оружия на улицах только прибавилось…
На лестнице послышались шаги и в коридоре показалась грузная фигура. Когда она приблизилась, я узнал Даниила Дмитриевича Щеглова. Майор выглядел вулканом, в котором пламя клокочет, но пока еще не вырвалось наружу. Увидев меня, он кивнул и сел на свободный стул в стороне.
- Вот теперь все в сборе. Я продолжу. Не смотря на все потери, мы продолжили работу, и теперь у нас есть полная цепь Кузнецов, со всеми адресами, и зонами охвата. Нет сомнения, что у Кузнецов есть единое руководство. Также нет сомнения, что это руководство ответственно за распространение нейрофонов, и является тем самым невидимым «кукловодом», которого мы пока не можем вычислить. У нас разное мнение относительно происхождения «кукловодов» и их целей, но если мы захватим Кузнецов, уничтожим их единым ударом, то сможем однозначно установить, кто стоит за всей этой многоходовой комбинацией.
- Тут и думать нечего, это мировое правительство, которое пытается взять нашу страну под свой контроль, - заявил с горячностью в голосе Рустам Бови.
- А у него, что не напасть, так мировое правительство виновато. Глобалисты проклятые, - с усмешкой в голосе сказал Армен Айвазян.
- А кто по-вашему? – загорелся Рустам Бови.
Сейчас все пойдет по кругу.
Одни будут утверждать, что во всем виновато теневое правительство, которое своими щупальцами опутало весь мир и влияет как на мировую политику, так и экономику. Именно оно запустило проект нейрофонов, чтобы получить послушное стадо, которым удобно управлять. Другие будут возражать, что эта разработка российского правительства с целью получения послушного народа, верных подданных, которые будут всегда и всем довольны. Третьи заявят, что нейрофон это продукт оппозиции с целью провести безболезненную смену власти. И начнется базар, который Шахматист попробует прекратить, но у него это будет плохо получаться. Как все-таки все совещания сопротивления похожи друг на друга. Быть может, благодаря этому, мы и не добились никаких заметных результатов. Вроде объединились, действуем сообща, имеем общий командный центр, который отвечает за разработку и управление всеми отрядами, но продолжаем при этом играть в партизанщину.
- На российский рынок нейрофон запустила компания «Лоджитек». Вам не кажется, что надо проникнуть в компанию, и попытаться выяснить, что такое нейрофон, зачем он нужен и кто за всем этим стоит, - неожиданно сам для себя я вступил в спор с командирами сопротивления. – Уже сейчас ясно, что это не просто прибор. Он вживляется в человека, подключается ко всем его органам чувств, и разъединить его с владельцем не представляется возможным без летального исхода. При этом нейрофон это симбиоз техники и биологии. Те кто видел эту штуку вблизи, может это подтвердить. Я очень сомневаюсь, что наши компании способны на такие технологии. Тут что-то другое. И пока мы не тряханем основательно «Лоджитек», мы не сможем сказать точно, кто за этим стоит и что им надо.
- Гладиатор, смотрю в своем репертуаре, - заявил Рустам Бови.
- Вы сваливаете вину за нейрофон на кого угодно, но не пытаетесь докопаться до истины. Просто говорить, виноваты американцы, наше правительство или кто-то еще. Ни до кого из них вы дотянуться не можете. Вы можете бороться только с последствиями, а не с причиной. Поэтому и людей теряем, поэтому и плетемся в хвосте. Я предлагаю взять в разработку «Лоджитек». Если мы объединимся, то сможем справиться с этой задачей. Но только вместе.
Я поймал на себе заинтересованный взгляд Шахматиста. Но кроме него никто всерьез к моим словам не отнесся.
- Сейчас у нас другая угроза. Мы должны решить вопрос с Кузнецами. Через них идет поток нелегального оружия в город. Потом это оружие расползается по улицам. Оно легкодоступно, и из-за этого мы теряем контроль над улицами. Любой сопляк на перекрестке может стрельнуть в нас, или в соседа. Если мы сейчас упустим этот момент, то скоро у нас будет как на Диком Западе, - сказал как отрезал Армен Айвазян.
- Если мы найдем и уничтожим управляющий центр нейрофонов, то проблема с Кузнецами решится автоматически, - возразил я.
- Бороться надо с тем, что мы знаем, а не с ветряными мельницами. Где этот управляющий центр? Есть ли он вообще? Что это такое? Слишком много вопросов, ответов на которых нет. А Кузнецы это реальная проблема, и она вот здесь, прямо тут. Бери и решай, - голос Рустама Бови дрожал от напряжения.
- Когда мы уничтожим Кузнецов, то сможем начать разработку «кукловода». Пока же дыры в дамбе не закрыты, и вода хлещет в долину, мы не можем распылять свои силы, - сказал Армен Айвазян.
Остальные командиры отмалчивались. Но было видно по их усталым лицам они целиком и полностью поддерживают Бови и Айвазяна.
- Если мы закончили с этим вопросом, то предлагаю перейди непосредственно к обсуждению операции «Наковальня», - поставил точку в споре Шахматист.
Он смерил меня холодным взглядом, и я вынужден был отступить.
Кто спорит, проблема с оружием есть, Кузнецы завалили дешевыми стволами улицы нашего города. Теперь у каждого подростка, только вставившего нейрофон в ухо, может оказаться пистолет. Город еще как-то живет и справляется с проблемой. Но если не остановить процесс, то начнется форменный беспредел. Я понимал это, но в то же время чувствовал, что мы делаем ошибку, отвлекаемся на второстепенные задачи, в то время как не решена главная.
Однако, солдат на войне должен подчиняться приказам командиров. И я подчинился.
Между тем, Шахматист развернул у себя за спиной большой белый экран и вывел на него картинку с ноутбука, который словно по волшебству появился перед ним на столе. Похоже, кто-то из подручных подсуетился. На экране появилась карта города. Шахматист запустил проекцию и стал рассказывать. По мере его слов карта города изменялась.
- Вот сейчас вы можете увидеть, как увеличилось количество нелегального оружия в городе за последние три месяца. Сейчас мы видим, что в районах города…
И началась нудная статистика, которая по мне так вообще не нужна. Шахматист пытался донести до самых тупых, таких как я, что с Кузнецами надо разбираться немедленно, и для этой цели решил использовать графики и слайды. Но я и так уже со всем согласился. Надо убрать Кузнецов, уберем. Но я на своем опыте убедился, что Кузнецы это не самая главная проблема, если что их пустят в расход без размышлений. Значит, на место каждого выбывшего из игры Кузнеца тут же встанет пару новых. Если чему и научил меня провал по поимке Кормчего, то только тому что нужно бороться с первопричиной, а не с последствиями. Поэтому раз руководство сопротивления решило прикрыть сеть Кузнецов, мы в этом участвуем. Но параллельно я займусь своим расследованием. Я проникну в компанию «Лоджитек», и выясню, кто стоит за распространением нейрофонов.
