С неизменным своим чудовищным дробовиком. Розалия же, помимо двух «Воузеров», пристроившихся теперь в угловатых, визуально делающих ее бедра заметно шире, кобурах по бокам, была вооружена двумя совершенно одинаковыми винтовками система Гастингса, которые она играючи держала в обеих руках.
– Умеешь пользоваться? – она сходу швырнула одно из них мне.
Я поймал увесистый карабин и с невольным уважением взвесил грозное оружие в ладонях.
– Да, – кивнул, перехватил левой за цевье, а правой, просунув пальцы в спусковую скобу-рычаг, резко потянул вниз и снова на себя, передергивая затвор и загоняя патрон из подствольного магазина в патронник. Щелчок затвора оказался неожиданно приглушенным и мягким – ружье было отлично смазано. – Я всегда обыгрывал брата в стрельбе по тарелочкам, – с гордостью поведал я, поднимая взгляд на мисс Бэнкс.
Та, однако, ответила мне скептически вздернутой вверх бровью. Я стушевался и поспешил уточнить:
– И отец брал меня на охоту с пятнадцати лет. Я даже с седла стрелять умею. По лисам.
– Сколько патронов в магазине? Прицельная дальность стрельбы? – требовательно спросила Розалия.
Я бросил быстрый взгляд на винтовку, проверяя, не ошибся ли в модели? Да нет, форма спусковой скобы, ребристая накладка на цевье, характерный изгиб приклада. М-46А, несомненно.
– Шесть, один в стволе, – я посмотрел на два увесистых патронташа, обернутых вокруг ее талии, – сто двадцать ярдов.
Мисс Бэнкс подцепила ноготками за донышко гильзы один патрон на поясе и, вытянув его на свет божий, щелчком отправила в мою сторону.
– С какого расстояния попадешь по бегущей лисе?
– Ярдов с сорока. – Поймав патрон, я сунул его в приемное окошко магазина, благодарно кивнул и перекинул ружье через плечо.
– Ладно, сгодится, – наконец великодушно согласилась Розалия и, расстегнув один из своих патронташей, бросила его мне. – На твою магию все равно особой надежды нет, а так мне будет хоть немного поспокойнее. – Махнула рукой: – Идем.
– А еще одних очков, – я кивнул на ее окуляры, – у вас, случаем, нет?
– Случаем есть, – проворчала та, разворачиваясь к лестнице. – Как раз еще одни, запасные. Но я их тебе не дам. Еще, не ровен час, сломаешь или потеряешь. Пользуйся своей магией, парень.
– Чары ночного зрения действуют всего несколько минут, – буркнул я, пристраиваясь сбоку и на шаг позади нее. Макс глухо топал следом.
– Значит, будешь их постоянно обновлять, – пожала плечами мисс Бэнкс. – Заряд очков тоже не вечен.
Оказавшись внизу, мы ненадолго остановились возле барной стойки, прислушавшись к звукам из подвала. И лишь уловив приглушенное подвывание пленного волколака, поспешили наружу.
Кареты дилижанса во дворе не было. Как и лошадей в конюшне.
– Поня-а-атно, – Розалия пнула прислоненные к стене вилы, – значит, придется пешком. Ненавижу!
Уже на самом выходе из конюшни я внезапно остановился, заметив выглядывающие из одного из денников знакомые сбитые башмаки.
– О, ччерт!
Это был мальчишка помощник кучера, которому я помогал грузить багаж в Лэйре. Я вдруг вспомнил, как по прибытии на постоялый двор, когда мы высыпали из кареты и гурьбой устремились под крышу дома, так и не снявший капюшон дождевика кучер, как теперь я знаю, в действительности бывший подменившим его вожаком Стаи оборотней, куда-то повел начавшего вдруг упираться парнишку. Тот вроде даже оглядывался в нашу сторону, пытался что-то сказать, пытался привлечь к себе внимание... Но в этот момент я посмотрел на Марту, по ее лицу вновь скользнула теплая улыбка, и мальчишка напрочь вылетел у меня из головы.
Рядом со мной возникла Розалия.
– Логично, – сухо заключила она. – Живыми им нужны были только пассажиры, но не возницы.
– Это моя вина, – скрипнул зубами я. – Я должен был заметить подмену еще там, в Кренвилле.
– Вот только не надо мне тут сейчас раскисать не по делу, – скривилась девушка. – Сейчас это все равно уже ничего не изменит. Закончим начатое и тогда уж – на здоровье. Хоть в монахи каяться подавайся.
Я дернул щекою.
– Пошли, – Розалия потянула меня за рукав.
– Мы так и оставим его? – я кивнул на тело.
Мисс Бэнкс посмотрела на меня, как на выжившего из ума:
– А что ты предлагаешь? Похоронить его? Ну тогда копай заодно и могилы на всех остальных, включая свою зазнобу с бантом. – Она постучала пальцем по циферблату хронометра на левом запястье: – У вурдалаков и так хорошая фора во времени, болван. Если мы потеряем его еще больше, то можно и вовсе никуда не рыпаться. А лучше сразу топать в Кренвилл, как я с самого начала и предлагала. Но ты сам же вызвался поиграть в войнушку.
Я закрыл глаза и, плотно сжав веки, сделал глубокий вздох. Кивнул:
– Да, вы правы. Прошу прощения. Нам надо поторопиться.
– Так-то лучше. – Розалия Бэнкс похлопала меня по плечу и поманила за собой во двор. – Так, что там говорил наш песик? Дорога еще три мили идет прямо, забирая немного к югу, затем поворот направо и еще две с небольшим мили в гору, и там уже начинается тропа к замку. – Она вскинула к лицу руку с хронометром, клацнула защелка, и верхний циферблат уполз в сторону, обнаружив расположенный под ним компас. – Придется срезать через лес, если мы еще надеемся успеть кого-то спасти, – пробормотала девушка, щурясь и поворачивая компас так, чтобы поймать защитным стеклом отблеск луны. – Готов? – она обернулась на меня.
– Готов.
Розалия встряхнула рукою, возвращая хронометр на месте, опустила на глаза очки и что-то подкрутила на обоих окулярах. С тихим жужжанием раскрылись диафрагмы, и на меня глянули два горящих тусклым синим пламенем огонька на месте глаз девушки. Пониже них расцвела насмешливая улыбка.
– Тогда айда! – скомандовала она, срываясь с места и устремляясь прочь со двора негостеприимной гостинцы.
III
Розалия бежала легко. Перескакивая через выползающие из земли скрюченные коренья и бросающиеся под ноги стволы поваленных деревьев. Петляя в густом, особенно поначалу, пока мы не удалились от заброшенного большака, подлеске. Уворачиваясь от внезапно вырастающих прямо на пути и так и норовящих зацепить хотя бы веточкой за одежду лесных великанов. Два отчетливо различимых даже в этом кромешном мраке белых хвостика без устали мелькали впереди, указывая мне дорогу.
На заклятие ночного взора я все же силы тратить не стал – глаза и так вскоре привыкли к темноте, а Розалия умело прокладывала маршрут, время от времени сверяясь с компасом. Заблудиться нам точно не грозило. Но вот умереть от одышки...
– Кто... вы... все-таки... такие... – не спросил, но прохрипел я, согнувшись пополам и сплевывая тягучую слюну, во время уже третьего вынужденного привала минут эдак сорок спустя. Нет, я в хорошей форме! Но все-таки я закончил магическую, а не спортивную академию. Меня никто не готовил к марш-броскам через ночной лес!
– А что... – дыша чуть чаще и глубже, чем обычно, ухмыльнулась мисс Бэнкс; все-таки и на ней эта гонка хоть как-то, но отразилась – она стояла, прислонившись спиною к широкому стволу старого ясеня, переводя дух, – сам еще не догадался?
– Неа. – Я выпрямился и с завистью посмотрел на Макса. Вот уж у кого не было никаких проблем. Как, впрочем, и души, сердца, свободы воли.
Розалия Бэнкс отцепила с пояса флягу и сделала небольшой глоток.
– Вольные стрелки, – она перебросила флягу мне. – Охотимся за плохими парнями, за головы которых властями назначена хорошая награда.
– Охотники за головами, значит, – удивленно покачал головою я, принюхиваясь к содержимому фляжки. – Первый раз вижу настоящих охотников, – опрокинул в рот порцию обжигающего горло виски и тут же, закашлявшись, уткнулся носом в рукав куртки. – Тем паче девушку, – просипел я уже через рукав. – Уфс! – Розалия фыркнула, возвращая себе фляжку. – Так, а вы здесь... – начал я.
– Не из-за этой банды оборотней, нет, – договорила она за меня. – Иначе б тебе не пришлось меня уговаривать.
– Но хотя бы имя-то у вас настоящее? – хмыкнул я.
– Разумеется. – Розалия оттолкнулась лопатками от ствола, повела плечами. – Одно из. За мной!
Скала, расколотая надвое пробивающимся прямо сквозь толщу базальта ручейком, встала на нашем пути внезапно. Я едва не налетел на остановившуюся как вкопанная, уткнувшись в компас, девушку.
– Сюда, – галька скрипнула у нее под ногами, – левее. Придется прижаться ближе к дороге.
– Ага, – только и нашелся что сказать я.
И снова бешеный бег через лес. Прыжки через заросшие крапивой балки и захватывающие дух игры в «не набей себе шишек о нижние, самые толстые ветви деревьев». И не сказал бы, что у меня были хорошие шансы на выигрыш.
– Твою ж мать... – мисс Бэнкс едва успела затормозить, ухватившись обеими руками за куст, растущий на самом краю исподтишка подкравшегося к нам глубокого, с обрывистыми склонами оврага.
Одну ногу она все-таки успела занести над пропастью и теперь смешно прыгала на другой, пытаясь сдать назад. Но тот же куст, за который она держалась, упорно толкал ее в спину, пытаясь спихнуть в плещущийся внизу плотный почти осязаемый мрак. Вломившись в заросли сразу же за ней, я сграбастал Розалию за капюшон куртки и, не особо церемонясь, дернул на себя. А в следующий миг нас обоих обхватили могучие лапищи Макса, и мои ноги оказались в воздухе.
– Спасибо, Макс, – облегченно выдохнула девушка, когда голем опустил нас обоих на землю на безопасном расстоянии от осыпающегося края оврага. – Спасибо, – кивнула она и мне.
– Ага, – вновь вернул я свою коронную фразочку.
Розалия отряхнула с куртки цепляющиеся за ремни и пряжки листья и снова шагнула вперед, к едва не поглотившей ее бездне. Заглянула вниз, затем вдруг подняла очки на лоб и закрутила регулирующие колесики окуляров. Зашипели диафрагмы, закрываясь и гася призрачные синие огоньки. Послышался резкий щелчок, и один из окуляров вновь начал раскрывать свое механическое веко, но в этот раз оттуда вырвался ослепительно-белый постепенно расширяющийся сноп света.
– Смотри, – мисс Бэнкс еще что-то подкрутила, уменьшая яркость луча, и повела им перед собою, выхватывая из темноты дно оврага.
Я встал рядом с нею, заглянул вниз. Выругался.
Это был наш дилижанс. Опрокинутый на бок, с напрочь снесенными, должно быть, в падении с обрыва козлами, перекосившейся передней осью и распахнутой настежь одной дверцей.
– Сбросили ненужный уже экипаж в укромное место, – в пол голоса, словно размышляя вслух, проговорила Розалия, поднимая взгляд и луч фонарика вверх и устремляя его на противоположный заросший бурьяном край оврага. – Значит, дорога и поворот к замку где-то совсем рядом. Интересно, – она вновь посветила вниз, повела лучом из стороны в сторону, – сколько их тут всего?
– Ох ты ж жабья кровь! – невольно вырвалось у меня.
Дилижанс лежал на уже частично заросших вьюнком и чертополохом обломках двух карет поменьше. Рядом, колесами кверху, валялся еще какой-то возок, почти полностью развалившаяся телега попроще, за ней – почтовая карета и снова какая-то телега. Из свежей осыпи торчал бок чего-то, что было трудно опознать, а дальше в темноте, как мне показалось, блеснули даже металлический бок автомобиля и радиаторная решетка.
– И это все они успели наворотить меньше, чем за год, – обманчиво безразличным тоном заметила Розалия, гася фонарик и вновь переключая очки на ночного видения. – Милые песики.
Я только молча скрипнул зубами в ответ.
Чтобы обогнуть превращенный в кладбище экипажей овраг, пришлось взять еще левее. А, оказавшись, на другой стороны, мы почти сразу наткнулись на свежую колею, оставленную, надо понимать, нашим дилижансом и еще через сотню ярдов выведшую нас на дорогу. Старый тракт в этом месте шел по самому краю жмущегося к подножию каменистой осыпи леса. Мы осмотрелись, и я первый вытянул вперед руку, указывая на странные каменные клыки, будто обломанные зубы торчащие над скалистым гребнем в полумиле дальше к югу.
– Башни, – пояснил я свою догадку, – разрушенные башни замка.
Розалия согласно кивнула, но, взяв меня за локоть, перевела руку правее, на возвышающийся над кронами деревьев чуть ближе к нам одинокий утес. Не исключено даже, что тот самый, расколотый у основания бьющим из него источником, в который мы совсем недавно уперлись лбом.
– Нам туда.
Я удивленно посмотрел на нее:
– Зачем?
– Я не собираюсь атаковать логово волколаков в лоб, – поморщилась охотница за головами. – Эта скала даже немного выше замка, с нее можно попробовать заглянуть во внутренний двор, оценить обстановку...
– Вы же сами говорили, что у нас мало времени, – нахмурился я.
– Это не значит, что надо пороть горячку, – отрезала мисс Бэнкс и, не слушая больше моих возражений, поспешила вперед.
Мимо меня, задев плечом, скользнул Макс. Совершенно беззвучно, не смотря на свои размеры. Мне не оставалось ничего другого, кроме как, недовольно ворча, броситься вдогонку.
Подъем на утес и в самом деле обнаружился в лесу за ближайшим поворотом – узкая тропка, убегающая вправо от покосившегося обломка древнего дорожного указателя. И, судя по доносящемуся откуда-то снизу журчанию и плеску воды, это действительно была остановившая нас прежде скала. А еще здесь нашлась пропахшая псиной лежка на небольшом скальном выступе, обращенном к раскинувшейся внизу долине – сваленные в кучу еловые лапы, какие-то тряпки и даже ветхий наполовину выпотрошенный матрас. Розалия, осторожно крадучись, обошла ее по кругу, будто принюхиваясь.
– Тут у них был наблюдательный пункт, – сообщила она, закончив осмотр.
Я скинул ружье с плеча, стиснув его в руках.
– А почему сейчас он пуст?
Та пожала плечами:
– Почем мне знать? Может, они и не держали здесь постоянного дозорного, а только время от времени. А может, после гибели половины Стаи сегодня ночью им уже не до таких мелочей. Иди сюда.
Она с поистине кошачьей ловкостью вскарабкалась на самую вершину утеса и, вытянув из тубуса на поясе сзади тоненькую подзорную трубу с щелчком раздвинула ее, поднесла к глазам и направила на уже отчетливо проступающие в отдалении контуры древней крепости. С тоскою посмотрев ей вслед, я уже собрался было обдирать ладони и колени, как вдруг подошедший сзади голем подхватил меня под мышки и словно кутенка швырнул вверх. Я едва успел уцепиться за край площадки, которую облюбовала себе охотница за головами. Не отрываясь от подзорной трубы, та поймала меня за запястье и рывком втянула к себе.
– Как я и думала, – проворчала она, не замечая даже того, как я судорожно вцепился в ее рукав. – Волчья сыть! На, держи, – протянула мне трубу. – Смотри!
Я плюхнулся на голый камень рядом с нею и послушно посмотрел в указанном направлении.
Ничего. Ничего особенного. Только серые в ночном сумраке мертвые нагромождения камней на месте того, что было когда-то величественным замком. С башнями, бастионами, обширным внутренним двором и величественным донжоном по центру, от которого ныне остался лишь угрожающе накренившийся огрызок. Над всем этим господствовала увенчанная зубчатой короной башня в восточном углу замка, единственная почти не пострадавшая от времени и неведомых врагов. И именно на площадке на ее вершине горел единственный на всю крепость огонек. Точнее, не огонек, а... Я подался всем телом вперед, впившись взглядом в кажущуюся крошечной с такого расстояния огненную арку.
– Умеешь пользоваться? – она сходу швырнула одно из них мне.
Я поймал увесистый карабин и с невольным уважением взвесил грозное оружие в ладонях.
– Да, – кивнул, перехватил левой за цевье, а правой, просунув пальцы в спусковую скобу-рычаг, резко потянул вниз и снова на себя, передергивая затвор и загоняя патрон из подствольного магазина в патронник. Щелчок затвора оказался неожиданно приглушенным и мягким – ружье было отлично смазано. – Я всегда обыгрывал брата в стрельбе по тарелочкам, – с гордостью поведал я, поднимая взгляд на мисс Бэнкс.
Та, однако, ответила мне скептически вздернутой вверх бровью. Я стушевался и поспешил уточнить:
– И отец брал меня на охоту с пятнадцати лет. Я даже с седла стрелять умею. По лисам.
– Сколько патронов в магазине? Прицельная дальность стрельбы? – требовательно спросила Розалия.
Я бросил быстрый взгляд на винтовку, проверяя, не ошибся ли в модели? Да нет, форма спусковой скобы, ребристая накладка на цевье, характерный изгиб приклада. М-46А, несомненно.
– Шесть, один в стволе, – я посмотрел на два увесистых патронташа, обернутых вокруг ее талии, – сто двадцать ярдов.
Мисс Бэнкс подцепила ноготками за донышко гильзы один патрон на поясе и, вытянув его на свет божий, щелчком отправила в мою сторону.
– С какого расстояния попадешь по бегущей лисе?
– Ярдов с сорока. – Поймав патрон, я сунул его в приемное окошко магазина, благодарно кивнул и перекинул ружье через плечо.
– Ладно, сгодится, – наконец великодушно согласилась Розалия и, расстегнув один из своих патронташей, бросила его мне. – На твою магию все равно особой надежды нет, а так мне будет хоть немного поспокойнее. – Махнула рукой: – Идем.
– А еще одних очков, – я кивнул на ее окуляры, – у вас, случаем, нет?
– Случаем есть, – проворчала та, разворачиваясь к лестнице. – Как раз еще одни, запасные. Но я их тебе не дам. Еще, не ровен час, сломаешь или потеряешь. Пользуйся своей магией, парень.
– Чары ночного зрения действуют всего несколько минут, – буркнул я, пристраиваясь сбоку и на шаг позади нее. Макс глухо топал следом.
– Значит, будешь их постоянно обновлять, – пожала плечами мисс Бэнкс. – Заряд очков тоже не вечен.
Оказавшись внизу, мы ненадолго остановились возле барной стойки, прислушавшись к звукам из подвала. И лишь уловив приглушенное подвывание пленного волколака, поспешили наружу.
Кареты дилижанса во дворе не было. Как и лошадей в конюшне.
– Поня-а-атно, – Розалия пнула прислоненные к стене вилы, – значит, придется пешком. Ненавижу!
Уже на самом выходе из конюшни я внезапно остановился, заметив выглядывающие из одного из денников знакомые сбитые башмаки.
– О, ччерт!
Это был мальчишка помощник кучера, которому я помогал грузить багаж в Лэйре. Я вдруг вспомнил, как по прибытии на постоялый двор, когда мы высыпали из кареты и гурьбой устремились под крышу дома, так и не снявший капюшон дождевика кучер, как теперь я знаю, в действительности бывший подменившим его вожаком Стаи оборотней, куда-то повел начавшего вдруг упираться парнишку. Тот вроде даже оглядывался в нашу сторону, пытался что-то сказать, пытался привлечь к себе внимание... Но в этот момент я посмотрел на Марту, по ее лицу вновь скользнула теплая улыбка, и мальчишка напрочь вылетел у меня из головы.
Рядом со мной возникла Розалия.
– Логично, – сухо заключила она. – Живыми им нужны были только пассажиры, но не возницы.
– Это моя вина, – скрипнул зубами я. – Я должен был заметить подмену еще там, в Кренвилле.
– Вот только не надо мне тут сейчас раскисать не по делу, – скривилась девушка. – Сейчас это все равно уже ничего не изменит. Закончим начатое и тогда уж – на здоровье. Хоть в монахи каяться подавайся.
Я дернул щекою.
– Пошли, – Розалия потянула меня за рукав.
– Мы так и оставим его? – я кивнул на тело.
Мисс Бэнкс посмотрела на меня, как на выжившего из ума:
– А что ты предлагаешь? Похоронить его? Ну тогда копай заодно и могилы на всех остальных, включая свою зазнобу с бантом. – Она постучала пальцем по циферблату хронометра на левом запястье: – У вурдалаков и так хорошая фора во времени, болван. Если мы потеряем его еще больше, то можно и вовсе никуда не рыпаться. А лучше сразу топать в Кренвилл, как я с самого начала и предлагала. Но ты сам же вызвался поиграть в войнушку.
Я закрыл глаза и, плотно сжав веки, сделал глубокий вздох. Кивнул:
– Да, вы правы. Прошу прощения. Нам надо поторопиться.
– Так-то лучше. – Розалия Бэнкс похлопала меня по плечу и поманила за собой во двор. – Так, что там говорил наш песик? Дорога еще три мили идет прямо, забирая немного к югу, затем поворот направо и еще две с небольшим мили в гору, и там уже начинается тропа к замку. – Она вскинула к лицу руку с хронометром, клацнула защелка, и верхний циферблат уполз в сторону, обнаружив расположенный под ним компас. – Придется срезать через лес, если мы еще надеемся успеть кого-то спасти, – пробормотала девушка, щурясь и поворачивая компас так, чтобы поймать защитным стеклом отблеск луны. – Готов? – она обернулась на меня.
– Готов.
Розалия встряхнула рукою, возвращая хронометр на месте, опустила на глаза очки и что-то подкрутила на обоих окулярах. С тихим жужжанием раскрылись диафрагмы, и на меня глянули два горящих тусклым синим пламенем огонька на месте глаз девушки. Пониже них расцвела насмешливая улыбка.
– Тогда айда! – скомандовала она, срываясь с места и устремляясь прочь со двора негостеприимной гостинцы.
III
Розалия бежала легко. Перескакивая через выползающие из земли скрюченные коренья и бросающиеся под ноги стволы поваленных деревьев. Петляя в густом, особенно поначалу, пока мы не удалились от заброшенного большака, подлеске. Уворачиваясь от внезапно вырастающих прямо на пути и так и норовящих зацепить хотя бы веточкой за одежду лесных великанов. Два отчетливо различимых даже в этом кромешном мраке белых хвостика без устали мелькали впереди, указывая мне дорогу.
На заклятие ночного взора я все же силы тратить не стал – глаза и так вскоре привыкли к темноте, а Розалия умело прокладывала маршрут, время от времени сверяясь с компасом. Заблудиться нам точно не грозило. Но вот умереть от одышки...
– Кто... вы... все-таки... такие... – не спросил, но прохрипел я, согнувшись пополам и сплевывая тягучую слюну, во время уже третьего вынужденного привала минут эдак сорок спустя. Нет, я в хорошей форме! Но все-таки я закончил магическую, а не спортивную академию. Меня никто не готовил к марш-броскам через ночной лес!
– А что... – дыша чуть чаще и глубже, чем обычно, ухмыльнулась мисс Бэнкс; все-таки и на ней эта гонка хоть как-то, но отразилась – она стояла, прислонившись спиною к широкому стволу старого ясеня, переводя дух, – сам еще не догадался?
– Неа. – Я выпрямился и с завистью посмотрел на Макса. Вот уж у кого не было никаких проблем. Как, впрочем, и души, сердца, свободы воли.
Розалия Бэнкс отцепила с пояса флягу и сделала небольшой глоток.
– Вольные стрелки, – она перебросила флягу мне. – Охотимся за плохими парнями, за головы которых властями назначена хорошая награда.
– Охотники за головами, значит, – удивленно покачал головою я, принюхиваясь к содержимому фляжки. – Первый раз вижу настоящих охотников, – опрокинул в рот порцию обжигающего горло виски и тут же, закашлявшись, уткнулся носом в рукав куртки. – Тем паче девушку, – просипел я уже через рукав. – Уфс! – Розалия фыркнула, возвращая себе фляжку. – Так, а вы здесь... – начал я.
– Не из-за этой банды оборотней, нет, – договорила она за меня. – Иначе б тебе не пришлось меня уговаривать.
– Но хотя бы имя-то у вас настоящее? – хмыкнул я.
– Разумеется. – Розалия оттолкнулась лопатками от ствола, повела плечами. – Одно из. За мной!
Скала, расколотая надвое пробивающимся прямо сквозь толщу базальта ручейком, встала на нашем пути внезапно. Я едва не налетел на остановившуюся как вкопанная, уткнувшись в компас, девушку.
– Сюда, – галька скрипнула у нее под ногами, – левее. Придется прижаться ближе к дороге.
– Ага, – только и нашелся что сказать я.
И снова бешеный бег через лес. Прыжки через заросшие крапивой балки и захватывающие дух игры в «не набей себе шишек о нижние, самые толстые ветви деревьев». И не сказал бы, что у меня были хорошие шансы на выигрыш.
– Твою ж мать... – мисс Бэнкс едва успела затормозить, ухватившись обеими руками за куст, растущий на самом краю исподтишка подкравшегося к нам глубокого, с обрывистыми склонами оврага.
Одну ногу она все-таки успела занести над пропастью и теперь смешно прыгала на другой, пытаясь сдать назад. Но тот же куст, за который она держалась, упорно толкал ее в спину, пытаясь спихнуть в плещущийся внизу плотный почти осязаемый мрак. Вломившись в заросли сразу же за ней, я сграбастал Розалию за капюшон куртки и, не особо церемонясь, дернул на себя. А в следующий миг нас обоих обхватили могучие лапищи Макса, и мои ноги оказались в воздухе.
– Спасибо, Макс, – облегченно выдохнула девушка, когда голем опустил нас обоих на землю на безопасном расстоянии от осыпающегося края оврага. – Спасибо, – кивнула она и мне.
– Ага, – вновь вернул я свою коронную фразочку.
Розалия отряхнула с куртки цепляющиеся за ремни и пряжки листья и снова шагнула вперед, к едва не поглотившей ее бездне. Заглянула вниз, затем вдруг подняла очки на лоб и закрутила регулирующие колесики окуляров. Зашипели диафрагмы, закрываясь и гася призрачные синие огоньки. Послышался резкий щелчок, и один из окуляров вновь начал раскрывать свое механическое веко, но в этот раз оттуда вырвался ослепительно-белый постепенно расширяющийся сноп света.
– Смотри, – мисс Бэнкс еще что-то подкрутила, уменьшая яркость луча, и повела им перед собою, выхватывая из темноты дно оврага.
Я встал рядом с нею, заглянул вниз. Выругался.
Это был наш дилижанс. Опрокинутый на бок, с напрочь снесенными, должно быть, в падении с обрыва козлами, перекосившейся передней осью и распахнутой настежь одной дверцей.
– Сбросили ненужный уже экипаж в укромное место, – в пол голоса, словно размышляя вслух, проговорила Розалия, поднимая взгляд и луч фонарика вверх и устремляя его на противоположный заросший бурьяном край оврага. – Значит, дорога и поворот к замку где-то совсем рядом. Интересно, – она вновь посветила вниз, повела лучом из стороны в сторону, – сколько их тут всего?
– Ох ты ж жабья кровь! – невольно вырвалось у меня.
Дилижанс лежал на уже частично заросших вьюнком и чертополохом обломках двух карет поменьше. Рядом, колесами кверху, валялся еще какой-то возок, почти полностью развалившаяся телега попроще, за ней – почтовая карета и снова какая-то телега. Из свежей осыпи торчал бок чего-то, что было трудно опознать, а дальше в темноте, как мне показалось, блеснули даже металлический бок автомобиля и радиаторная решетка.
– И это все они успели наворотить меньше, чем за год, – обманчиво безразличным тоном заметила Розалия, гася фонарик и вновь переключая очки на ночного видения. – Милые песики.
Я только молча скрипнул зубами в ответ.
Чтобы обогнуть превращенный в кладбище экипажей овраг, пришлось взять еще левее. А, оказавшись, на другой стороны, мы почти сразу наткнулись на свежую колею, оставленную, надо понимать, нашим дилижансом и еще через сотню ярдов выведшую нас на дорогу. Старый тракт в этом месте шел по самому краю жмущегося к подножию каменистой осыпи леса. Мы осмотрелись, и я первый вытянул вперед руку, указывая на странные каменные клыки, будто обломанные зубы торчащие над скалистым гребнем в полумиле дальше к югу.
– Башни, – пояснил я свою догадку, – разрушенные башни замка.
Розалия согласно кивнула, но, взяв меня за локоть, перевела руку правее, на возвышающийся над кронами деревьев чуть ближе к нам одинокий утес. Не исключено даже, что тот самый, расколотый у основания бьющим из него источником, в который мы совсем недавно уперлись лбом.
– Нам туда.
Я удивленно посмотрел на нее:
– Зачем?
– Я не собираюсь атаковать логово волколаков в лоб, – поморщилась охотница за головами. – Эта скала даже немного выше замка, с нее можно попробовать заглянуть во внутренний двор, оценить обстановку...
– Вы же сами говорили, что у нас мало времени, – нахмурился я.
– Это не значит, что надо пороть горячку, – отрезала мисс Бэнкс и, не слушая больше моих возражений, поспешила вперед.
Мимо меня, задев плечом, скользнул Макс. Совершенно беззвучно, не смотря на свои размеры. Мне не оставалось ничего другого, кроме как, недовольно ворча, броситься вдогонку.
Подъем на утес и в самом деле обнаружился в лесу за ближайшим поворотом – узкая тропка, убегающая вправо от покосившегося обломка древнего дорожного указателя. И, судя по доносящемуся откуда-то снизу журчанию и плеску воды, это действительно была остановившая нас прежде скала. А еще здесь нашлась пропахшая псиной лежка на небольшом скальном выступе, обращенном к раскинувшейся внизу долине – сваленные в кучу еловые лапы, какие-то тряпки и даже ветхий наполовину выпотрошенный матрас. Розалия, осторожно крадучись, обошла ее по кругу, будто принюхиваясь.
– Тут у них был наблюдательный пункт, – сообщила она, закончив осмотр.
Я скинул ружье с плеча, стиснув его в руках.
– А почему сейчас он пуст?
Та пожала плечами:
– Почем мне знать? Может, они и не держали здесь постоянного дозорного, а только время от времени. А может, после гибели половины Стаи сегодня ночью им уже не до таких мелочей. Иди сюда.
Она с поистине кошачьей ловкостью вскарабкалась на самую вершину утеса и, вытянув из тубуса на поясе сзади тоненькую подзорную трубу с щелчком раздвинула ее, поднесла к глазам и направила на уже отчетливо проступающие в отдалении контуры древней крепости. С тоскою посмотрев ей вслед, я уже собрался было обдирать ладони и колени, как вдруг подошедший сзади голем подхватил меня под мышки и словно кутенка швырнул вверх. Я едва успел уцепиться за край площадки, которую облюбовала себе охотница за головами. Не отрываясь от подзорной трубы, та поймала меня за запястье и рывком втянула к себе.
– Как я и думала, – проворчала она, не замечая даже того, как я судорожно вцепился в ее рукав. – Волчья сыть! На, держи, – протянула мне трубу. – Смотри!
Я плюхнулся на голый камень рядом с нею и послушно посмотрел в указанном направлении.
Ничего. Ничего особенного. Только серые в ночном сумраке мертвые нагромождения камней на месте того, что было когда-то величественным замком. С башнями, бастионами, обширным внутренним двором и величественным донжоном по центру, от которого ныне остался лишь угрожающе накренившийся огрызок. Над всем этим господствовала увенчанная зубчатой короной башня в восточном углу замка, единственная почти не пострадавшая от времени и неведомых врагов. И именно на площадке на ее вершине горел единственный на всю крепость огонек. Точнее, не огонек, а... Я подался всем телом вперед, впившись взглядом в кажущуюся крошечной с такого расстояния огненную арку.
