И действительно живой. Остальные – для отвлечения внимания. После того, как чародей заполучит свою жертву, остальных, – подбросив нож одной рукой, она поймала его другой и сноровисто, не глядя, сунула в ножны на ноге, – кончат! – Одернула штанину панталон и, подбоченившись, посмотрела на меня, как-то странно сузив глаза. – Но для мира и, в первую очередь, для властей, все должно выглядеть именно как исчезновение, а не убийство – тогда их просто искать начнут на день-два позже, чем если на тракте найдут перевернутую карету и растерзанные трупы. И не одного человека, а сразу нескольких. Так как в этом случае полиции придется отрабатывать сразу с десяток версий, связанных с каждым из пропавших. Все это даст злодею хорошую фору.
Я нервно облизал губы.
– Вы так уверенно обо всем этом говорите, – буркнул я. – Так может быть, они за вами и приходили? – Ну хотелось, хотелось мне поверить, что я тут не при чем, и это не из-за меня Марте сейчас, быть может, грозит смерть!
Розалия Бэнкс заразительно расхохоталась, запрокинув назад очаровательную светлую головку, так не вяжущуюся со всем ее нынешним обликом. Я немного обиженно насупился.
– Не-е-ет, – протянула она, отсмеявшись. – У меня, конечно, полно врагов, но в этот раз я тут точно не при чем. Если бы кто-то целился в нас с Максом, – мисс Бэнкс криво усмехнулась, – то уж точно не пытался бы взять нас живыми. Они бы скорее просто взорвали дилижанс к чертям собачьим вместе со всеми пассажирами! Нет, мальчик, – вновь подозрительно прищурившись, покачала она головой, – мое присутствие стало для них неприятной неожиданностью. сорвавшей столь тщательно выстроенный план. – Обвела вокруг себя рукою. – Мы с Максом накрошили тут, наверное, половину Стаи. Держу пари, им впервые так серьезно прищемили хвост со времен бегства из Ментинополя. Так кто же на самом деле нужен якшающемуся с нелюдью чародею? Уж не ты ли, мальчик? – Я с шумом втянул в себя воздух, собираясь с мыслями. – Или, – вдруг широко улыбнулась мисс Бэнкс, – твоя подружка, как там ее, Марта? Она ни о чем странном не обмолвилась, когда вы... ну-у...
Пожалуй, даже в неверном лунном свете, заливавшем этот уголок внутреннего двора таверны, можно было разглядеть, как я залился краской.
– Не помню... нет... кажется, нет. – Я отвернулся смущенный.
Розалия снова негромко засмеялась и, запустив пальчики за край сползшего уже опасно низко корсета, чуть поддернула его вверх.
– Не важно, – наконец, проворчала она. – Сейчас главное – решить, что нам делать дальше? Предлагаю, – быстро оглянулась на окна второго этажа, где располагались наши комнаты, и вдруг шмыгнула носом, – убраться отсюда как можно скорее. Если они не прикончили или не увели с собою лошадей, то еще до рассвета мы будем в Кренвилле и поднимем на ноги жандармерию. А если и нет, то я готова пёхать отсюда хоть пешком, только бы убраться как можно дальше!
– Погодите, – опешил я, – вы предлагаете просто сбежать?
– Ну да, – Розалия недоуменно пожала плечами и посмотрела на меня как на человека, задающего на редкость идиотские вопросы.
– Но остальные в это время могут погибнуть!
– И что ты предлагаешь? – заломила тоненькую светлую бровку девушка. – Изобразить из себя героев и отправиться их спасать? Вдвоем?
– Втроем, – я ткнул пальцем в Макса. – У вас есть голем. И целый арсенал оружия. Вы уже перебили за раз половину оборотней, неужели вы боитесь оставшихся?
Розалия воздела очи горе.
– Представь себе, да, мальчишка! Боюсь. Точнее, не хочу без нужды рисковать. Нам с Максом здорово повезло. Повезло, что я с самого начала была... настороже. Потому как и проповедники эти, и поворот не туда, и гостиница с их дикарями-хозяевами – все это мне здорово не нравилось. Повезло, что я не как обычно просто поставила Макса на ночь у двери своей комнаты, а дала ему дробовик, из которого он и завалил первого оборотня, что попытался сунуться к нам. Повезло, что я отодвинула кровать от окна, и сиганувший прямо через стекло волк врезался в шкаф, а не приземлился на загривок мне спящей. – Разгоряченная раскрасневшаяся девушка решительно наступала на меня с каждым словом, подбоченившись и вынуждая пятиться назад, покуда я не оказался прижат спиною к стене дома. – Повезло, что когда мы выпрыгнули во двор и эти твари начали выскакивать на нас гурьбою со всех сторон, нам только-только хватило патронов на то, чтобы прикончить их всех, да еще у Макса осталась пуля для того, что прыгнул в окно за тобою. Ты хоть заметил, болван, что у меня оба магазина были уже пусты к тому времени, а? – требовательно поинтересовалась она. – Если б остальные оборотни побросали пленников и вместо того, чтоб улепетывать с ними в лес, помогли своим товарищам, нам бы, вполне возможно, пришел конец! Уж мне-то точно. Об Макса они хотя бы зубы могут пообломать. А мне чем прикажешь от них отмахиваться? Ноготками зенки выцарапывать? – насмешливо фыркнула Розалия, продемонстрировав мне свой идеально-ровный маникюр. – Или думаешь, они куртуазно дали бы мне время на то, чтобы залезть в нутро Макса и поменять оружие?
– И все-таки, – я упрямо наклонил голову вперед, словно ныряя в поток ее слов, обрушившихся на меня, – половину Стаи вы перестреляли. Теперь у них уже точно не будет такого численного перевеса.
– Идиот, – вздохнула мисс Бэнкс, отвернувшись от меня и сокрушенно качая головой.
– Но мы ведь не можем их просто бросить, – заискивающе пробормотал я, пытаясь заглянуть ей в лицо. – Пока мы доберемся до Кренвилла, пока жандармерия очухается и отправится по следу оборотней... они все могут быть к тому времени мертвы! Это все равно что, увидев тонущего человека, побежать за спасательным кругом в соседний город. А мы... у нас... у нас есть вы. Я не знаю, кто вы, – развел я руками, – но вы прекрасно обращаетесь с оружием. И у вас его много. И еще голем, который оборотням вообще не по зубам. А я... – я закусил губу, колеблясь, – я тоже кое-что могу!
Розалия вновь громко фыркнула, повернулась ко мне.
– Да? И что же?
– Вот, – я вытянул вперед руку, зажигая на ней крошечный огонек, затем превращая его в язычок пламени и, наконец, взмахнув ладонью, полностью, одевая ее в огненную «перчатку». Повел пальцами перед лицом отнюдь не казавшейся особо удивленной девушки. – Я – волшебник. То есть, я еще только учусь, конечно же, и каких-то специальных боевых заклятий не знаю. Но я тоже могу на что-то сгодиться! – горячо заверил я ее.
Мисс Бэнкс внимательно посмотрела на меня.
– Ты точно не хочешь признаться мне в том, что вся эта каша заварилась именно из-за тебя, юный чародей? – наконец спросила она. – Что магу, нанявшему оборотней, нужна именно твоя шкура?
Я погасил пламя вокруг ладони и часто-часто заморгал, заполошно перебирая в голове варианты ответов.
– Не знаю, – наконец выдавил я из себя, закусывая губу. – Не уверен.
Сомнение, тем паче, что я в самом деле оставлял небольшой шанс на то, что все это какое-то невероятное совпадение, показалось мне более предпочтительным, нежели откровенная ложь или же чистосердечное признание.
– Как знаешь, – проворчала девушка. – Но если все это только из-за глупого желания предстать благородным рыцарем в глазах девчонки, с которой ты провел одну единственную ночь...
Мои уши вспыхнули почище, чем если бы я взялся украшать их язычками пламени, как только что руку.
– Нет! – поспешно выпалил я. – Я... я вовсе не храбрец. И не дурак. Я тоже боюсь, и будь я сейчас один, я бы не думал ни о чем другом, кроме спасения собственной жизни. Но вы... и Макс... – я переводил взгляд с голема на его хозяйку и обратно. – С вами у нас точно есть шанс управиться с этой Стаей! Точнее у вас есть шанс. Я же вижу, вы – люди бывалые, – грустно усмехнулся, – а вовсе не те, кем прикидывались с самого начала. А я готов помочь вам всем, чем смогу! И... и это ведь будет просто неправильно, бросить этих людей в беде, когда у нас есть возможность помочь им...
– Это на самом деле было бы очень даже разумно, – буркнула Розалия, поворачиваясь ко мне спиною. – Но так уж и быть, черт с тобою. Корсет завяжи, пожалуйста.
– А? – не сразу врубился я.
– Корсет, – мисс Бэнкс сердито посмотрела на меня через плечо. – Он вот-вот совсем сползет.
– А... да... – я смущенно кашлянул и шагнул к девушке, в полумраке с трудом находя завязки корсета. – А разве обычно вам не Макс помогает? – осторожно предположил я.
Розалия фыркнула, повела голым плечиком:
– Может мне тоже повязать белый бант, чтобы ты все-таки увидел во мне женщину и проявил хоть немного галантности? – Вздернула вверх носик и встряхнула волосами, каскадом обрушившимися на спину, мешая мне управиться со шнуровкой корсета. Пришлось убирать их в сторону, невольно при этом задев кончиками пальцев обнаженную кожу спины девушки. – Ох, сдается, ради меня ты не стал бы так, очертя голову, бросаться в погоню за вурдалаками, как ради этой серой мышки в черном платье, – хмыкнула она. – Или все-таки стал? – она бросила на меня испытующий взгляд поверх матово поблескивающего в лунном свете плеча.
Я облизнул пересохшие губы и потуже стянул половинки корсета.
II
Раненого оборотня, по некоторому размышлению, было решено запереть в подвале. Дожидаться утра и, хотелось бы верить, жандармов из Кренвилла. Макс, подхватив взвизгнувшего, словно щенок, волколака за шкирку, втащил его в общую залу на первом этаже, отыскал за стойкой люк в подпол и, не обращая внимания на жалобный скулеж пополам с человеческими причитаниями, швырнул туда. А для надежности придавил люк сверху, сдвинув с места задребезжавший посудой старый кухонный шкаф. Я предпочел не напоминать мисс Бэнкс о ее обещании волколаку отпустить того, если он ответит на наши вопросы. Плохо это или хорошо, но я не чувствовал себя связанным какими-либо моральными обязательствами перед этим преступником, вором и, несомненно, убийцей. Хоть сейчас он и напоминал скорее большую побитую собаку, потерявшую много крови.
Розалия, оказавшись внутри, радостно вскрикнула и довольно зажмурилась, переступила с ноги на ногу, поджимая под себя испачканные землею из клумб пальчики. Мне вдруг стало нестерпимо стыдно – я только сейчас осознал, что все время наших с нею препирательств во дворе девушка была босиком. Ночью, пусть и летом, но на голой земле!
По давешней широкой деревянной лестнице, минуя чей-то ночной колпак, оброненный, вероятно, когда его владельца тащили вниз по ступеням, мы поднялись на второй этаж. Остановились у распахнутой настежь двери комнаты Розалии. На самом ее пороге, сложившись вдвое и обхватив руками живот, скорчился мужчины в торчащем во все стороны клоками шерсти потрепанном тулупе и с волчьей мордой на человеческих плечах. В глубине на полу темной массой громоздилась туша еще одного оборотня, на этот раз полностью прошедшего трансформацию.
– Дай мне минутку, чтобы переодеться, – попросила мисс Бэнкс, беззаботно перепрыгивая через покойника на пороге и направляясь к наполовину снесенному неудачным приземлением оборотня шифоньеру. – Макс, приберись тут, – небрежно повела она ладошкой.
Голем молча убрал с дороги волкоголового и, шагнув внутрь, склонился над трупом второго волколака. Я едва успел увернуться, когда здоровая мохнатая туша весом, наверное, немногим меньше моего, вылетела в коридор и шмякнулась о противоположную стену.
– Хорошо. Я тоже, сейчас...
Дверь комнаты мисс Бэнкс захлопнулась перед самым моим носом. Я от неожиданности моргнул, оборвав себя на полуслове, поежился и немного неуверенно покосился дальше по коридору. По загривку пробежал легкий холодок. Проклятье! А оставаться одному в темном коридоре мне как-то совсем не улыбалось. Что, если кто-то из оборотней все еще в доме? Или они захотят вернуться? А мой револьвер остался где-то то ли на крыше то ли в развалинах сарая во внутреннем дворе.
Я мгновение поколебался, размышляя, а не стоит ли постучать в дверь и попросить у Розалии один из ее пистолетов? Но тут же мысленно отвесил себе подзатыльник – клянчить оружие у женщины, расписавшись тем самым в том, что боишься пройти один какие-то двадцать шагов, отделяющие тебя от твоей комнаты? Это будет выглядеть слишком уж жалко.
Я помотал головой, резко выдохнул, вскинул перед собою руки и старательно, как на экзамене, с которого, к слову, и прошло-то всего несколько дней, слепил маленький туго скрученный огненный шарик, еле слышно потрескивающий и озаряющий стены коридора красными сполохами. Держа его подвешенным в дюйме от раскрытой ладони правой руки, я двинулся к своей двери.
Предосторожности, впрочем, оказались напрасными – комната встретила меня ничуть не изменившимся с прошлого раза разгромом, а серые тени оборотней так и не подумали выскакивать ни из-за угла ни из приоткрытых створок шкафа. Я все же прикрыл за собою дверь и даже подпер ее столом – в отличие от Розалии у меня не было голема-телохранителя, который прикрывал бы мне спину. Пристроил свой начинающий уже потихоньку затухать шарик на краешек столешницы и начал торопливо одеваться.
Куртка, слетевшая со спинки опрокинутого волколаками, когда те искали меня, стула, валялась на полу. Я бросил ее на кровать и полез в шкаф за сумкой. Через минуту мой гардероб пополнился клетчатым джемпером, шарфом, что связала мне мачеха, и перчатками из тонкой коричневой кожи. Я натянул сверху куртку и, еще немного подумав, довершил преображение твидовой кепкой, отвернув для вящего тепла уши – первое возбуждение этой безумной ночи уже шло на спад и дуновение холодного ветра в открытое окно напомнило мне о том, что ночи здесь, в предгорьях, не смотря на время года, не столь уж и теплые.
Подобрав почти погасший шарик, я покрутил его в ладонях, оживляя, отодвинул стол и выскользнул в коридор. Остановился, закусив губу, в сомнении. Но так как дверь в комнату Розалии Бэнкс все еще оставалась закрыта, все же сделал шаг в сторону и нырнул за поворот в закуток, в котором состоялось наше с Мартой ночное свидание. Поднял сгусток пламени в руке повыше, давая больше света, и склонился, тщательно обыскивая пол. Ну где, где же она?
Монета, серебряная десятка, заговорщицки подмигнула мне ребристым боком от самой стены. Я бухнулся на одно колено, подхватил ее и жадно стиснул в ладони.
В коридоре где-то позади скрипнули плохо смазанные петли, послышались тяжелые шаги.
– Тревистон? – услышал я голос мисс Бэнкс. – Вы где? У вас все в порядке?
– Да-да, я тут! – Я сунул монету в карман и, гася огненный шар, выскочил из-за угла. – Ух ты! – от удивления я аж присвистнул.
Розалия облачилась в коротенькую кожаную курточку, перетянутую в талии и груди несколькими ремнями, словно корсетом, облегающие бриджи с накладными карманами и короткие замшевые сапожки. Волосы были стянуты в два тугих белых хвостика, задорно торчащих в стороны, а на голове у нее сверкали отполированными до блеска окулярами очки на ремешках, вроде тех, что носят авиаторы. Очки ночного видения. Я такие прежде видел только в синематографе, в фильмах о приключениях супер агента Бойда. Или в фотографиях из газетных репортажей о тренировках республиканских Сил Специальных Операций. Над ней в дверном проеме безмолвной горою возвышался Макс, переодевшийся в темно-серый охотничий костюм и надвинувший на лоб козырек огромной, едва ли не в три моих, кепки.
Я нервно облизал губы.
– Вы так уверенно обо всем этом говорите, – буркнул я. – Так может быть, они за вами и приходили? – Ну хотелось, хотелось мне поверить, что я тут не при чем, и это не из-за меня Марте сейчас, быть может, грозит смерть!
Розалия Бэнкс заразительно расхохоталась, запрокинув назад очаровательную светлую головку, так не вяжущуюся со всем ее нынешним обликом. Я немного обиженно насупился.
– Не-е-ет, – протянула она, отсмеявшись. – У меня, конечно, полно врагов, но в этот раз я тут точно не при чем. Если бы кто-то целился в нас с Максом, – мисс Бэнкс криво усмехнулась, – то уж точно не пытался бы взять нас живыми. Они бы скорее просто взорвали дилижанс к чертям собачьим вместе со всеми пассажирами! Нет, мальчик, – вновь подозрительно прищурившись, покачала она головой, – мое присутствие стало для них неприятной неожиданностью. сорвавшей столь тщательно выстроенный план. – Обвела вокруг себя рукою. – Мы с Максом накрошили тут, наверное, половину Стаи. Держу пари, им впервые так серьезно прищемили хвост со времен бегства из Ментинополя. Так кто же на самом деле нужен якшающемуся с нелюдью чародею? Уж не ты ли, мальчик? – Я с шумом втянул в себя воздух, собираясь с мыслями. – Или, – вдруг широко улыбнулась мисс Бэнкс, – твоя подружка, как там ее, Марта? Она ни о чем странном не обмолвилась, когда вы... ну-у...
Пожалуй, даже в неверном лунном свете, заливавшем этот уголок внутреннего двора таверны, можно было разглядеть, как я залился краской.
– Не помню... нет... кажется, нет. – Я отвернулся смущенный.
Розалия снова негромко засмеялась и, запустив пальчики за край сползшего уже опасно низко корсета, чуть поддернула его вверх.
– Не важно, – наконец, проворчала она. – Сейчас главное – решить, что нам делать дальше? Предлагаю, – быстро оглянулась на окна второго этажа, где располагались наши комнаты, и вдруг шмыгнула носом, – убраться отсюда как можно скорее. Если они не прикончили или не увели с собою лошадей, то еще до рассвета мы будем в Кренвилле и поднимем на ноги жандармерию. А если и нет, то я готова пёхать отсюда хоть пешком, только бы убраться как можно дальше!
– Погодите, – опешил я, – вы предлагаете просто сбежать?
– Ну да, – Розалия недоуменно пожала плечами и посмотрела на меня как на человека, задающего на редкость идиотские вопросы.
– Но остальные в это время могут погибнуть!
– И что ты предлагаешь? – заломила тоненькую светлую бровку девушка. – Изобразить из себя героев и отправиться их спасать? Вдвоем?
– Втроем, – я ткнул пальцем в Макса. – У вас есть голем. И целый арсенал оружия. Вы уже перебили за раз половину оборотней, неужели вы боитесь оставшихся?
Розалия воздела очи горе.
– Представь себе, да, мальчишка! Боюсь. Точнее, не хочу без нужды рисковать. Нам с Максом здорово повезло. Повезло, что я с самого начала была... настороже. Потому как и проповедники эти, и поворот не туда, и гостиница с их дикарями-хозяевами – все это мне здорово не нравилось. Повезло, что я не как обычно просто поставила Макса на ночь у двери своей комнаты, а дала ему дробовик, из которого он и завалил первого оборотня, что попытался сунуться к нам. Повезло, что я отодвинула кровать от окна, и сиганувший прямо через стекло волк врезался в шкаф, а не приземлился на загривок мне спящей. – Разгоряченная раскрасневшаяся девушка решительно наступала на меня с каждым словом, подбоченившись и вынуждая пятиться назад, покуда я не оказался прижат спиною к стене дома. – Повезло, что когда мы выпрыгнули во двор и эти твари начали выскакивать на нас гурьбою со всех сторон, нам только-только хватило патронов на то, чтобы прикончить их всех, да еще у Макса осталась пуля для того, что прыгнул в окно за тобою. Ты хоть заметил, болван, что у меня оба магазина были уже пусты к тому времени, а? – требовательно поинтересовалась она. – Если б остальные оборотни побросали пленников и вместо того, чтоб улепетывать с ними в лес, помогли своим товарищам, нам бы, вполне возможно, пришел конец! Уж мне-то точно. Об Макса они хотя бы зубы могут пообломать. А мне чем прикажешь от них отмахиваться? Ноготками зенки выцарапывать? – насмешливо фыркнула Розалия, продемонстрировав мне свой идеально-ровный маникюр. – Или думаешь, они куртуазно дали бы мне время на то, чтобы залезть в нутро Макса и поменять оружие?
– И все-таки, – я упрямо наклонил голову вперед, словно ныряя в поток ее слов, обрушившихся на меня, – половину Стаи вы перестреляли. Теперь у них уже точно не будет такого численного перевеса.
– Идиот, – вздохнула мисс Бэнкс, отвернувшись от меня и сокрушенно качая головой.
– Но мы ведь не можем их просто бросить, – заискивающе пробормотал я, пытаясь заглянуть ей в лицо. – Пока мы доберемся до Кренвилла, пока жандармерия очухается и отправится по следу оборотней... они все могут быть к тому времени мертвы! Это все равно что, увидев тонущего человека, побежать за спасательным кругом в соседний город. А мы... у нас... у нас есть вы. Я не знаю, кто вы, – развел я руками, – но вы прекрасно обращаетесь с оружием. И у вас его много. И еще голем, который оборотням вообще не по зубам. А я... – я закусил губу, колеблясь, – я тоже кое-что могу!
Розалия вновь громко фыркнула, повернулась ко мне.
– Да? И что же?
– Вот, – я вытянул вперед руку, зажигая на ней крошечный огонек, затем превращая его в язычок пламени и, наконец, взмахнув ладонью, полностью, одевая ее в огненную «перчатку». Повел пальцами перед лицом отнюдь не казавшейся особо удивленной девушки. – Я – волшебник. То есть, я еще только учусь, конечно же, и каких-то специальных боевых заклятий не знаю. Но я тоже могу на что-то сгодиться! – горячо заверил я ее.
Мисс Бэнкс внимательно посмотрела на меня.
– Ты точно не хочешь признаться мне в том, что вся эта каша заварилась именно из-за тебя, юный чародей? – наконец спросила она. – Что магу, нанявшему оборотней, нужна именно твоя шкура?
Я погасил пламя вокруг ладони и часто-часто заморгал, заполошно перебирая в голове варианты ответов.
– Не знаю, – наконец выдавил я из себя, закусывая губу. – Не уверен.
Сомнение, тем паче, что я в самом деле оставлял небольшой шанс на то, что все это какое-то невероятное совпадение, показалось мне более предпочтительным, нежели откровенная ложь или же чистосердечное признание.
– Как знаешь, – проворчала девушка. – Но если все это только из-за глупого желания предстать благородным рыцарем в глазах девчонки, с которой ты провел одну единственную ночь...
Мои уши вспыхнули почище, чем если бы я взялся украшать их язычками пламени, как только что руку.
– Нет! – поспешно выпалил я. – Я... я вовсе не храбрец. И не дурак. Я тоже боюсь, и будь я сейчас один, я бы не думал ни о чем другом, кроме спасения собственной жизни. Но вы... и Макс... – я переводил взгляд с голема на его хозяйку и обратно. – С вами у нас точно есть шанс управиться с этой Стаей! Точнее у вас есть шанс. Я же вижу, вы – люди бывалые, – грустно усмехнулся, – а вовсе не те, кем прикидывались с самого начала. А я готов помочь вам всем, чем смогу! И... и это ведь будет просто неправильно, бросить этих людей в беде, когда у нас есть возможность помочь им...
– Это на самом деле было бы очень даже разумно, – буркнула Розалия, поворачиваясь ко мне спиною. – Но так уж и быть, черт с тобою. Корсет завяжи, пожалуйста.
– А? – не сразу врубился я.
– Корсет, – мисс Бэнкс сердито посмотрела на меня через плечо. – Он вот-вот совсем сползет.
– А... да... – я смущенно кашлянул и шагнул к девушке, в полумраке с трудом находя завязки корсета. – А разве обычно вам не Макс помогает? – осторожно предположил я.
Розалия фыркнула, повела голым плечиком:
– Может мне тоже повязать белый бант, чтобы ты все-таки увидел во мне женщину и проявил хоть немного галантности? – Вздернула вверх носик и встряхнула волосами, каскадом обрушившимися на спину, мешая мне управиться со шнуровкой корсета. Пришлось убирать их в сторону, невольно при этом задев кончиками пальцев обнаженную кожу спины девушки. – Ох, сдается, ради меня ты не стал бы так, очертя голову, бросаться в погоню за вурдалаками, как ради этой серой мышки в черном платье, – хмыкнула она. – Или все-таки стал? – она бросила на меня испытующий взгляд поверх матово поблескивающего в лунном свете плеча.
Я облизнул пересохшие губы и потуже стянул половинки корсета.
II
Раненого оборотня, по некоторому размышлению, было решено запереть в подвале. Дожидаться утра и, хотелось бы верить, жандармов из Кренвилла. Макс, подхватив взвизгнувшего, словно щенок, волколака за шкирку, втащил его в общую залу на первом этаже, отыскал за стойкой люк в подпол и, не обращая внимания на жалобный скулеж пополам с человеческими причитаниями, швырнул туда. А для надежности придавил люк сверху, сдвинув с места задребезжавший посудой старый кухонный шкаф. Я предпочел не напоминать мисс Бэнкс о ее обещании волколаку отпустить того, если он ответит на наши вопросы. Плохо это или хорошо, но я не чувствовал себя связанным какими-либо моральными обязательствами перед этим преступником, вором и, несомненно, убийцей. Хоть сейчас он и напоминал скорее большую побитую собаку, потерявшую много крови.
Розалия, оказавшись внутри, радостно вскрикнула и довольно зажмурилась, переступила с ноги на ногу, поджимая под себя испачканные землею из клумб пальчики. Мне вдруг стало нестерпимо стыдно – я только сейчас осознал, что все время наших с нею препирательств во дворе девушка была босиком. Ночью, пусть и летом, но на голой земле!
По давешней широкой деревянной лестнице, минуя чей-то ночной колпак, оброненный, вероятно, когда его владельца тащили вниз по ступеням, мы поднялись на второй этаж. Остановились у распахнутой настежь двери комнаты Розалии. На самом ее пороге, сложившись вдвое и обхватив руками живот, скорчился мужчины в торчащем во все стороны клоками шерсти потрепанном тулупе и с волчьей мордой на человеческих плечах. В глубине на полу темной массой громоздилась туша еще одного оборотня, на этот раз полностью прошедшего трансформацию.
– Дай мне минутку, чтобы переодеться, – попросила мисс Бэнкс, беззаботно перепрыгивая через покойника на пороге и направляясь к наполовину снесенному неудачным приземлением оборотня шифоньеру. – Макс, приберись тут, – небрежно повела она ладошкой.
Голем молча убрал с дороги волкоголового и, шагнув внутрь, склонился над трупом второго волколака. Я едва успел увернуться, когда здоровая мохнатая туша весом, наверное, немногим меньше моего, вылетела в коридор и шмякнулась о противоположную стену.
– Хорошо. Я тоже, сейчас...
Дверь комнаты мисс Бэнкс захлопнулась перед самым моим носом. Я от неожиданности моргнул, оборвав себя на полуслове, поежился и немного неуверенно покосился дальше по коридору. По загривку пробежал легкий холодок. Проклятье! А оставаться одному в темном коридоре мне как-то совсем не улыбалось. Что, если кто-то из оборотней все еще в доме? Или они захотят вернуться? А мой револьвер остался где-то то ли на крыше то ли в развалинах сарая во внутреннем дворе.
Я мгновение поколебался, размышляя, а не стоит ли постучать в дверь и попросить у Розалии один из ее пистолетов? Но тут же мысленно отвесил себе подзатыльник – клянчить оружие у женщины, расписавшись тем самым в том, что боишься пройти один какие-то двадцать шагов, отделяющие тебя от твоей комнаты? Это будет выглядеть слишком уж жалко.
Я помотал головой, резко выдохнул, вскинул перед собою руки и старательно, как на экзамене, с которого, к слову, и прошло-то всего несколько дней, слепил маленький туго скрученный огненный шарик, еле слышно потрескивающий и озаряющий стены коридора красными сполохами. Держа его подвешенным в дюйме от раскрытой ладони правой руки, я двинулся к своей двери.
Предосторожности, впрочем, оказались напрасными – комната встретила меня ничуть не изменившимся с прошлого раза разгромом, а серые тени оборотней так и не подумали выскакивать ни из-за угла ни из приоткрытых створок шкафа. Я все же прикрыл за собою дверь и даже подпер ее столом – в отличие от Розалии у меня не было голема-телохранителя, который прикрывал бы мне спину. Пристроил свой начинающий уже потихоньку затухать шарик на краешек столешницы и начал торопливо одеваться.
Куртка, слетевшая со спинки опрокинутого волколаками, когда те искали меня, стула, валялась на полу. Я бросил ее на кровать и полез в шкаф за сумкой. Через минуту мой гардероб пополнился клетчатым джемпером, шарфом, что связала мне мачеха, и перчатками из тонкой коричневой кожи. Я натянул сверху куртку и, еще немного подумав, довершил преображение твидовой кепкой, отвернув для вящего тепла уши – первое возбуждение этой безумной ночи уже шло на спад и дуновение холодного ветра в открытое окно напомнило мне о том, что ночи здесь, в предгорьях, не смотря на время года, не столь уж и теплые.
Подобрав почти погасший шарик, я покрутил его в ладонях, оживляя, отодвинул стол и выскользнул в коридор. Остановился, закусив губу, в сомнении. Но так как дверь в комнату Розалии Бэнкс все еще оставалась закрыта, все же сделал шаг в сторону и нырнул за поворот в закуток, в котором состоялось наше с Мартой ночное свидание. Поднял сгусток пламени в руке повыше, давая больше света, и склонился, тщательно обыскивая пол. Ну где, где же она?
Монета, серебряная десятка, заговорщицки подмигнула мне ребристым боком от самой стены. Я бухнулся на одно колено, подхватил ее и жадно стиснул в ладони.
В коридоре где-то позади скрипнули плохо смазанные петли, послышались тяжелые шаги.
– Тревистон? – услышал я голос мисс Бэнкс. – Вы где? У вас все в порядке?
– Да-да, я тут! – Я сунул монету в карман и, гася огненный шар, выскочил из-за угла. – Ух ты! – от удивления я аж присвистнул.
Розалия облачилась в коротенькую кожаную курточку, перетянутую в талии и груди несколькими ремнями, словно корсетом, облегающие бриджи с накладными карманами и короткие замшевые сапожки. Волосы были стянуты в два тугих белых хвостика, задорно торчащих в стороны, а на голове у нее сверкали отполированными до блеска окулярами очки на ремешках, вроде тех, что носят авиаторы. Очки ночного видения. Я такие прежде видел только в синематографе, в фильмах о приключениях супер агента Бойда. Или в фотографиях из газетных репортажей о тренировках республиканских Сил Специальных Операций. Над ней в дверном проеме безмолвной горою возвышался Макс, переодевшийся в темно-серый охотничий костюм и надвинувший на лоб козырек огромной, едва ли не в три моих, кепки.
