– Что там? – окликнул меня голос охотницы.
– Не знаю, – пробормотал я, разрываясь между желанием, не глядя, спустить курок в темноту, и желанием понять, во что же именно я целюсь, и заслуживает ли оно того, чтобы его убивать? – Здесь... – Опустился на одно колено, заглядывая под стол. – Здесь щенок, – с удивлением закончил я, разглядывая забившегося в угол ощерившегося волчонка, – совсем еще маленький.
– Так пристрели его, – равнодушно бросила Розалия, – и за спиной у меня грохнул выстрел.
– Что? – Я обернулся, вставая с колен.
В самый раз, чтобы стать свидетелем того, как охотница за головами поднимает винтовку от распластавшегося на полу тела Питера. У оборотня больше не было головы.
– Зачем? – Я сам не был до конца уверен, к чему именно относится мой вопрос.
– Затем, что это – волколак, – пожала плечами Розалия, передергивая затвор и делая шаг ко мне, подняла винтовку.
– Нет! – Я перехватил ее «гастингс» за ствол и вздернул вверх. Звук выстрела кувалдой саданул мне по ушам, а с потолка посыпалась побелка.
– Идиот! – рявкнула Розалия, выдергивая винтовку из моих рук. – Какого черта?
– Он же еще щенок! – закричал я в ответ на нее. – Совсем маленький! Он ни в чем...
И в этот момент я взвыл. Хорошо так, основательно. Розалия захохотала, тыча пальцем в меня, а я запрыгал по залу на одной ноге, матерясь и пытаясь стряхнуть с себя волчонка, вцепившегося мне чуть пониже колена. Нога, кстати, вновь была та же, что и парой минут раньше на скале.
– Ах ты ж, сссу-у-у...
– Доволен, засранец? – смеясь, поинтересовалась мисс Бэнкс. – Это тебе благодарность за спасение!
– Иди ты...
Я наконец нашел опору в лице несокрушимой глыбы Макса, вцепился свободной рукой в жилетку у него на груди и, как следует размахнувшись, все-таки сумел отшвырнуть от себя проклятого щенка. Тот, кувыркаясь, пролетел через половину зала, угодив точно в узкое окошко-бойницу напротив. Жалобно взвизгнул, попытался уцепиться когтями за край подоконника, но те лишь впустую проскрежетали по камню, и волчонок исчез где-то снаружи. Где уже вовсю сверкали безмолвные молнии.
– А я предлагала, – все еще улыбаясь, покачала головой Розалия Бэнкс.
Я зашипел, держась за изрядно пожеванную штанину, ощупывая ногу под ней. К счастью, толстая вельветовая ткань брюк оказалась не по зубам молочным еще клыкам мелкого негодяя. Я зло сплюнул и зашептал простенькие заклинания, снимающие боль.
– Пусть это будет тебе уроком. – Охотница вальяжно вскинула винтовку на плечо и, кивнув голему, поспешила к выходу из залы. – Давай, быстрее. Марта ждет своего спасителя.
II
Если в подвале башни, где содержались пленники, и была изначально оставлена какая-то охрана, то при первых же выстрелах наверху она, вероятно, благоразумно сделала ноги. Во всяком случае, дверь в конце коридора, ведущая в небольшой полукруглый зал с зарешеченными нишами по стенам, оказалась даже не заперта изнутри. Слева от входа застыл небольшой столик с колченогим табуретом, еле тлеющим огарком свечи, криво-косо приспособленным в центре треснувшей глиняной плошки, и опрокинутой бутылкой какой-то вонючей сивухи на самом краю. Содержимое бутылки мерзкой лужей растекалось возле ножки стола, протянув длинный язык в сторону ближайшей камеры.
– Фу! Мерзость! – Я шарахнулся от залитого самогоном стола и едва не впечатался в спину Макса, первым вломившегося в помещение.
От одной из решеток кто-то испугано шарахнулся назад в темноту. Прутья другой напротив обхватили белеющие во мраке пальцы, а следом выплыло и бледное, как у мертвеца, лицо. Возникшая у меня за спиною Розалия Бэнкс взяла со стола плошку со свечей и приподняла ее повыше.
– Дора? Родерик? – позвала она, шагнув мимо меня. Я даже не сразу понял, что она называет имена наших спутников по дилижансу. – Лоренцо! Святой отец! – Мисс Бэнкс нагнулась к решетке, из-за которой на нас взирало лицо перепуганной пожилой женщины в одной ночной рубашке.
– Р... роза? В... вы? – дрожащим голосом откликнулся призрак из камеры.
Я вытянул вперед руку раскрытой ладонью вверх, резко сжал и разжал пальцы, запуская под потолок маленький огненный шарик, разом озаривший зал ровным красноватым светом.
– Марта? – позвал я, озираясь, и шагнул в противоположную той, что выбрала Розалия, сторону.
– Все в порядке, мисс Вайзель, – неожиданно мягким вкрадчивым голосом заговорила вдруг охотница за головами, опускаясь на одно колено перед решеткой, задувая свою свечу и накрывая ладонью дрогнувшие пальцы женщины на ржавых прутьях. – Мы здесь, чтобы помочь вам. Все закончилось, поверьте мне. Эти чудовища больше не смогут причинить вам зла. А сейчас отойдите, пожалуйста, от решетки – Макс вас выпустит.
– Не... не... не может быть! – Дора Вайзель со всхлипом закрыла лицо руками и послушно отодвинулась вглубь каменного мешка. Роза повернулась к голему, кивком головы указав ему на решетку.
Я остановился у камеры, возле которой заканчивался ручеек пролитого самогона и встретился взглядом с давешним моим партнером по шахматам.
– Привет, Лоренцо, – натянуто улыбнулся я. – Это я, Ри... – я едва успел прикусить язык, – Марти. Марти Тревистон. Помнишь меня?
Парень, даже к оборотням умудрившийся угодить в мундире своего университета (спит он в нем, что ли?), правда, без штанов, молча закивал головой в ответ. Глаза у него были просто безумные.
– Мы пришли за вами, – я постарался скопировать успокаивающие интонации в голосе Розалии. – Я и мисс Бэнкс с Максом.
Позади послышался звук с хрустом выдираемых из камня стальных петель. Я обернулся, чтобы посмотреть, как голем отставляет в сторону вывороченную из стены решетку камеры мисс Вайзель.
«Да уж, универсальный ключ от любой двери. Даже, наверное, от банковского сейфа», – подумалось мне.
– Мы вас отсюда вытащим, – заверил я Лоренцо. – Подожди немного, сейчас Макс подойдет... Слушай, а Марта, она... – я покосился на соседнюю решетку, – здесь?
Лоренцо замотал головой, теперь уже отрицательно. Мое сердце камнем ухнуло в пятки, но юноша вытянул руку в сторону камеры через одну от его и прошептал севшим голосом:
– Там.
– Марти? – откликнулись из указанной ниши.
Ворох грязной соломы в глубине камеры шевельнулся, обретая черты молодой женщины в темном платье с распущенными по плечам волосами.
– Фу-ух. – Я облегченно выдохнул и поспешил на голос, краем глаза отметив за пропущенной решеткой подвешенный к потолку цепями скрюченный скелет. – Марта! С вами все в порядке?
– Марти! – Та бросилась к прутьям решетки, ловя меня за руку и с неожиданной силой вцепилась в нее. – Какой ужас! Что происходит? Кто эти твари? Где мы? Что вы здесь делаете? – обрушила она на меня целый град вопросов.
– Тихо, тихо, тихо! – поспешил успокоить ее я, повторяя жест мисс Бэнкс и накрывая ладошку Марты своей.
За спиной у меня лязгнула очередная вырванная с мясом решетка чьей-то камеры, раздался надтреснутый голос пастора. Марта вздрогнула и бросила быстрый испуганный взгляд поверх моего плеча. В расширенных от пережитого ужаса зрачках ее плеснула смесь страха и удивления.
– Все в порядке, не бойтесь! – Я ободряюще сжал ее пальчики. Еще бы! Вид Макса, голыми руками, вырывающего стальные прутья из стены, должен был производить неизгладимое впечатление. – Эта ужасная ночь скоро закончится! Сейчас, погодите...
Я окинул взглядом ее решетку.
«Да, подвиг Макса мне точно не повторить», – вздохнул я про себя. – «Что ж, тогда так...»
Не отпуская ее руки, я поднес свободную к механизму замка и сложил пальцы щепотью. Чуть пошевелил ими, словно нащупывая что-то.
– Марти, что вы делаете? – встревоженно спросила женщина, вплотную придвигаясь к решетке.
– Ничего особенного, – проворчал я, закусывая губу, и крутанул пальцами по часовой стрелке. Замок сухо щелкнул, и дверца подалась вперед под весом прильнувшей к ней женщины, едва не стукнув меня по лбу. – Просто освобождаю вас, – улыбнулся я, распахивая дверь и помогая Марте подняться с пола. – Идемте, – потянул ее на себя.
– Что... что это было? – на негнущихся ногах последовав за мной, она затравленно обернулась на свою камеру.
– Как? – переспросил я. – Я забыл уточнить, что учусь на мага? Простите, бывает.
– Молодец, все-таки выпендрился перед дамой, – хмыкнул у меня над ухом голос Розалии Бэнкс.
Я подхватил Марту под локоть и, повернувшись к охотнице за головами, скорчил физиономию, как бы говорящую «Отвали!» Та криво усмехнулась и махнула рукой голему:
– Макс, иди, вытащи из конуры нашего студентика, и пора уже выбираться отсюда.
За спиной у нее жались друг к другу полуголые, явно выдернутые прямо из постелей Дора Вайзель, Родерик Дарни-Младший, наш пастор, имени которого я так до сих пор и не слышал, и двое незнакомых мне мужчин, судя по изможденному виду и грязным лохмотьям, проведшие в подземельях логова оборотней не пару часов, как наши товарищи, а по меньшей мере с неделю.
– А это кто? – спросил я у Розалии.
Та пожала плечами:
– Говорят, что купцы из Сарра. Наши песики, вроде как, хотели получить за них выкуп. Интересно, – она покосилась на бедолаг, постукивая винтовкой себя по плечу, – могут ли их спасители рассчитывать на какой-нибудь процент от этой суммы?
– Ну ты... – я аж задохнулся от возмущения.
– А что такого? – девушка в ответ лишь развела руками.
Истошно взвизгнув, вывалилась из стены последняя решетка. Лоренцо, кутаясь в свой куцый пиджачок, выскочил из камеры и засеменил к остальным бывшим пленникам.
– Ну что, все в сборе? – подбоченившись, поинтересовалась охотница за головами? – Никого не забыли?
– Питер и Мэгги, они... на самом деле они... – начала было мисс Вайзель, не сводя удивленного взгляда с невероятным образом преобразившейся с прошлого вечера Розы Бэнкс.
– Знаю, – отмахнулась блондинка. – Они свое уже получили. Тогда за мной, на выход! – скомандовала она.
Во главе нашей группы, впрочем, вновь встал Макс со своим дробовиком. За его широкой спиной, перекрывавшей едва ли не весь узкий коридор, ведущий к лестнице наверх, вышагивала Розалия. Следом гурьбою топали освобожденные нами узники подземной тюрьмы. А замыкали шествие мы с Мартой. Уже на пороге я обернулся, вытянул в сторону своего огонька под потолком сложенную «пистолетом» ладонь и «клацнул» большим пальцем, словно курком револьвера. Огненный шарик мигнул и погас, рассыпавшись мерцающим в наступившей тьме пеплом, медленно оседающим на пол. Пальчики Марты стиснули мое запястье.
Первый этаж башни, который мы по пути в подвал миновали, не останавливаясь, был превращен оборотнями в своего рода склад. Награбленного, надо полагать. Ящики, мешки, какие-то наполовину выпотрошенные тюки, громоздящиеся друг на друга вдоль стен и бессистемно разбросанные по полу. Винтовая лестница на верхние этажи в одном конце полутемного зала, и хлипкие двустворчатые врата, надо полагать, во внутренний двор замка, в другом. Эти-то врата и взорвались, разлетевшись в щепки, ровно в тот миг, когда вся наша компания замерла в центре залы, размышляя, куда двинуться дальше?
– Берегись! – взвизгнула Бэнкс.
В пролом головою вперед влетела неясная фигура в развевающемся на ветру белом балахоне, в ореоле спутанных черных волос и со слепящим бликом на месте лица. Со всего маху врезавшись в Макса, в последний момент успевшего заслонить собою хозяйку, она с неожиданной легкостью отшвырнула его на жалобно крякнувшие ящики у дальней стены, но и сама мячиком отлетела в противоположную сторону. Роза дикой кошкой метнулась куда-то в темноту, сквернословя и на ходу лязгая затвором винтовки, а недавние пленники с испуганными криками бросились ничком на пол. Кто-то попытался уползти за опасно накренившийся штабель старых, уже изрядно тронутых сыростью картонных коробок, кто-то нырнул в ворох тюков с клеймом Саррской мануфактуры и начал зарываться в них с головой, а кто-то просто принялся громко молиться вслух.
– Марта, назад! – Я дернул женщину за руку, увлекая ее в сторону коридора, из которого мы только-что появились, затолкал назад в спасительную темноту и, привалившись плечом к косяку, вскинул ружье перед собой, ища глазами опасность.
Впрочем, та и сама поспешила найти меня. Отрикошетив от стены, она взмыла было вверх, под самый потолок, но только лишь для того, чтобы тут же свалиться оттуда в ворохе осыпающейся штукатурки. Из угла, в котором исчезла Бэнкс, грянули выстрелы. Фигура в белом вильнула в воздухе, совершая изящный пируэт и уклоняясь от пуль, вновь врезалась в стену и пыльным мешком свалилась прямо мне на голову.
– Уфс! – выдохнул я, чувствуя, как пол внезапно встает вертикально и на скорости потерявшего управление локомотива впечатывается мне в спину. А затем еще и отвешивает каменной ладонью хлесткий, так что звезды перед глазами вспыхнули, подзатыльник. Воздух в мгновение ока покинул мои легкие, а винтовка, выскользнув из разжавшихся пальцев, улетела вовсе куда-то в неведомое. – О-о-ох... – прохрипел, ерзая под придавившей меня тяжестью, отчаянно щурясь и пытаясь унять зарницы, танцующие под веками.
Запах. Это было первое, что я почувствовал, еще прежде чем сумел-таки собрать глаза в кучку и получше рассмотреть свалившегося на меня человека, или что это там было. Аромат женских духов. Что-то цветочное, в тонкостях я все равно никогда не разбирался, и с ноткой горького шоколада. И шелк мягких, пахнущих полевыми травами волос, касающийся моего лица.
Я сфокусировал взгляд и с немым удивлением уставился в идеально-ровную зеркальную поверхность маски лежавшей на мне женщины. Да, теперь я уже мог не сомневаться в том, что это была именно женщина. Магичка. С такого расстояния я даже мог разглядеть в узких прорезях для глаз, единственной бреши ее непроницаемой маски, черную подводку на веках и длинные тщательно подкрученные вверх ресницы.
Ярко-фиалковые глаза в прорезях маски растерянно моргнули, уставившись прямо на меня. Что-то хрустнуло. По моему отражению в зеркале маски пробежала изломанная трещинка, расколов ее наискосок, от примерно середины лба до правого уголка губ. Женщина за маской часто-часто заморгала. Отколовшийся кусочек дрогнул, трещина начала опасно расширяться...
А в следующий миг ее локоть вонзился мне под ребра. Я взвыл. Магичка торопливо приподнялась, одной рукой закрывая лицо, а другой упершись мне в грудь. Пошатнувшись, поднялась на ноги и, то ли случайно то ли вполне намеренно вонзив каблук точно в мою левую ладонь, перепрыгнула через меня, устремившись к какой-то ей одной ведомой цели.
– Да вашу ж мать! – Я резко сел, прижимая к груди адски саднящую ладонь. – Что за...
В выломанном дверном проеме башни, меж тем, появилось новое действующее лицо. Парящая примерно в двух футах над землей в окружении коротко потрескивающих молний мисс Джойс. Волосы ее были слишком короткими, чтобы так же эффектно полоскаться на ветру, как у чародейки, первой снесшей дверь, зато очки угрожающе сверкали отсветами молний. Она величественно вплыла в зал, свысока обшаривая взглядом царящий внутри разгром.
За спиной у меня раздался звонкий хлопок, и яркая вспышка отбросила на пол и стену рядом длинные мечущиеся тени. Я обернулся, охнув еще и от боли в ушибленных ребрах. Но только лишь для того, чтобы увидеть, как взметнувшийся белый балахон исчезает в пылающей арке портала.
– Не знаю, – пробормотал я, разрываясь между желанием, не глядя, спустить курок в темноту, и желанием понять, во что же именно я целюсь, и заслуживает ли оно того, чтобы его убивать? – Здесь... – Опустился на одно колено, заглядывая под стол. – Здесь щенок, – с удивлением закончил я, разглядывая забившегося в угол ощерившегося волчонка, – совсем еще маленький.
– Так пристрели его, – равнодушно бросила Розалия, – и за спиной у меня грохнул выстрел.
– Что? – Я обернулся, вставая с колен.
В самый раз, чтобы стать свидетелем того, как охотница за головами поднимает винтовку от распластавшегося на полу тела Питера. У оборотня больше не было головы.
– Зачем? – Я сам не был до конца уверен, к чему именно относится мой вопрос.
– Затем, что это – волколак, – пожала плечами Розалия, передергивая затвор и делая шаг ко мне, подняла винтовку.
– Нет! – Я перехватил ее «гастингс» за ствол и вздернул вверх. Звук выстрела кувалдой саданул мне по ушам, а с потолка посыпалась побелка.
– Идиот! – рявкнула Розалия, выдергивая винтовку из моих рук. – Какого черта?
– Он же еще щенок! – закричал я в ответ на нее. – Совсем маленький! Он ни в чем...
И в этот момент я взвыл. Хорошо так, основательно. Розалия захохотала, тыча пальцем в меня, а я запрыгал по залу на одной ноге, матерясь и пытаясь стряхнуть с себя волчонка, вцепившегося мне чуть пониже колена. Нога, кстати, вновь была та же, что и парой минут раньше на скале.
– Ах ты ж, сссу-у-у...
– Доволен, засранец? – смеясь, поинтересовалась мисс Бэнкс. – Это тебе благодарность за спасение!
– Иди ты...
Я наконец нашел опору в лице несокрушимой глыбы Макса, вцепился свободной рукой в жилетку у него на груди и, как следует размахнувшись, все-таки сумел отшвырнуть от себя проклятого щенка. Тот, кувыркаясь, пролетел через половину зала, угодив точно в узкое окошко-бойницу напротив. Жалобно взвизгнул, попытался уцепиться когтями за край подоконника, но те лишь впустую проскрежетали по камню, и волчонок исчез где-то снаружи. Где уже вовсю сверкали безмолвные молнии.
– А я предлагала, – все еще улыбаясь, покачала головой Розалия Бэнкс.
Я зашипел, держась за изрядно пожеванную штанину, ощупывая ногу под ней. К счастью, толстая вельветовая ткань брюк оказалась не по зубам молочным еще клыкам мелкого негодяя. Я зло сплюнул и зашептал простенькие заклинания, снимающие боль.
– Пусть это будет тебе уроком. – Охотница вальяжно вскинула винтовку на плечо и, кивнув голему, поспешила к выходу из залы. – Давай, быстрее. Марта ждет своего спасителя.
II
Если в подвале башни, где содержались пленники, и была изначально оставлена какая-то охрана, то при первых же выстрелах наверху она, вероятно, благоразумно сделала ноги. Во всяком случае, дверь в конце коридора, ведущая в небольшой полукруглый зал с зарешеченными нишами по стенам, оказалась даже не заперта изнутри. Слева от входа застыл небольшой столик с колченогим табуретом, еле тлеющим огарком свечи, криво-косо приспособленным в центре треснувшей глиняной плошки, и опрокинутой бутылкой какой-то вонючей сивухи на самом краю. Содержимое бутылки мерзкой лужей растекалось возле ножки стола, протянув длинный язык в сторону ближайшей камеры.
– Фу! Мерзость! – Я шарахнулся от залитого самогоном стола и едва не впечатался в спину Макса, первым вломившегося в помещение.
От одной из решеток кто-то испугано шарахнулся назад в темноту. Прутья другой напротив обхватили белеющие во мраке пальцы, а следом выплыло и бледное, как у мертвеца, лицо. Возникшая у меня за спиною Розалия Бэнкс взяла со стола плошку со свечей и приподняла ее повыше.
– Дора? Родерик? – позвала она, шагнув мимо меня. Я даже не сразу понял, что она называет имена наших спутников по дилижансу. – Лоренцо! Святой отец! – Мисс Бэнкс нагнулась к решетке, из-за которой на нас взирало лицо перепуганной пожилой женщины в одной ночной рубашке.
– Р... роза? В... вы? – дрожащим голосом откликнулся призрак из камеры.
Я вытянул вперед руку раскрытой ладонью вверх, резко сжал и разжал пальцы, запуская под потолок маленький огненный шарик, разом озаривший зал ровным красноватым светом.
– Марта? – позвал я, озираясь, и шагнул в противоположную той, что выбрала Розалия, сторону.
– Все в порядке, мисс Вайзель, – неожиданно мягким вкрадчивым голосом заговорила вдруг охотница за головами, опускаясь на одно колено перед решеткой, задувая свою свечу и накрывая ладонью дрогнувшие пальцы женщины на ржавых прутьях. – Мы здесь, чтобы помочь вам. Все закончилось, поверьте мне. Эти чудовища больше не смогут причинить вам зла. А сейчас отойдите, пожалуйста, от решетки – Макс вас выпустит.
– Не... не... не может быть! – Дора Вайзель со всхлипом закрыла лицо руками и послушно отодвинулась вглубь каменного мешка. Роза повернулась к голему, кивком головы указав ему на решетку.
Я остановился у камеры, возле которой заканчивался ручеек пролитого самогона и встретился взглядом с давешним моим партнером по шахматам.
– Привет, Лоренцо, – натянуто улыбнулся я. – Это я, Ри... – я едва успел прикусить язык, – Марти. Марти Тревистон. Помнишь меня?
Парень, даже к оборотням умудрившийся угодить в мундире своего университета (спит он в нем, что ли?), правда, без штанов, молча закивал головой в ответ. Глаза у него были просто безумные.
– Мы пришли за вами, – я постарался скопировать успокаивающие интонации в голосе Розалии. – Я и мисс Бэнкс с Максом.
Позади послышался звук с хрустом выдираемых из камня стальных петель. Я обернулся, чтобы посмотреть, как голем отставляет в сторону вывороченную из стены решетку камеры мисс Вайзель.
«Да уж, универсальный ключ от любой двери. Даже, наверное, от банковского сейфа», – подумалось мне.
– Мы вас отсюда вытащим, – заверил я Лоренцо. – Подожди немного, сейчас Макс подойдет... Слушай, а Марта, она... – я покосился на соседнюю решетку, – здесь?
Лоренцо замотал головой, теперь уже отрицательно. Мое сердце камнем ухнуло в пятки, но юноша вытянул руку в сторону камеры через одну от его и прошептал севшим голосом:
– Там.
– Марти? – откликнулись из указанной ниши.
Ворох грязной соломы в глубине камеры шевельнулся, обретая черты молодой женщины в темном платье с распущенными по плечам волосами.
– Фу-ух. – Я облегченно выдохнул и поспешил на голос, краем глаза отметив за пропущенной решеткой подвешенный к потолку цепями скрюченный скелет. – Марта! С вами все в порядке?
– Марти! – Та бросилась к прутьям решетки, ловя меня за руку и с неожиданной силой вцепилась в нее. – Какой ужас! Что происходит? Кто эти твари? Где мы? Что вы здесь делаете? – обрушила она на меня целый град вопросов.
– Тихо, тихо, тихо! – поспешил успокоить ее я, повторяя жест мисс Бэнкс и накрывая ладошку Марты своей.
За спиной у меня лязгнула очередная вырванная с мясом решетка чьей-то камеры, раздался надтреснутый голос пастора. Марта вздрогнула и бросила быстрый испуганный взгляд поверх моего плеча. В расширенных от пережитого ужаса зрачках ее плеснула смесь страха и удивления.
– Все в порядке, не бойтесь! – Я ободряюще сжал ее пальчики. Еще бы! Вид Макса, голыми руками, вырывающего стальные прутья из стены, должен был производить неизгладимое впечатление. – Эта ужасная ночь скоро закончится! Сейчас, погодите...
Я окинул взглядом ее решетку.
«Да, подвиг Макса мне точно не повторить», – вздохнул я про себя. – «Что ж, тогда так...»
Не отпуская ее руки, я поднес свободную к механизму замка и сложил пальцы щепотью. Чуть пошевелил ими, словно нащупывая что-то.
– Марти, что вы делаете? – встревоженно спросила женщина, вплотную придвигаясь к решетке.
– Ничего особенного, – проворчал я, закусывая губу, и крутанул пальцами по часовой стрелке. Замок сухо щелкнул, и дверца подалась вперед под весом прильнувшей к ней женщины, едва не стукнув меня по лбу. – Просто освобождаю вас, – улыбнулся я, распахивая дверь и помогая Марте подняться с пола. – Идемте, – потянул ее на себя.
– Что... что это было? – на негнущихся ногах последовав за мной, она затравленно обернулась на свою камеру.
– Как? – переспросил я. – Я забыл уточнить, что учусь на мага? Простите, бывает.
– Молодец, все-таки выпендрился перед дамой, – хмыкнул у меня над ухом голос Розалии Бэнкс.
Я подхватил Марту под локоть и, повернувшись к охотнице за головами, скорчил физиономию, как бы говорящую «Отвали!» Та криво усмехнулась и махнула рукой голему:
– Макс, иди, вытащи из конуры нашего студентика, и пора уже выбираться отсюда.
За спиной у нее жались друг к другу полуголые, явно выдернутые прямо из постелей Дора Вайзель, Родерик Дарни-Младший, наш пастор, имени которого я так до сих пор и не слышал, и двое незнакомых мне мужчин, судя по изможденному виду и грязным лохмотьям, проведшие в подземельях логова оборотней не пару часов, как наши товарищи, а по меньшей мере с неделю.
– А это кто? – спросил я у Розалии.
Та пожала плечами:
– Говорят, что купцы из Сарра. Наши песики, вроде как, хотели получить за них выкуп. Интересно, – она покосилась на бедолаг, постукивая винтовкой себя по плечу, – могут ли их спасители рассчитывать на какой-нибудь процент от этой суммы?
– Ну ты... – я аж задохнулся от возмущения.
– А что такого? – девушка в ответ лишь развела руками.
Истошно взвизгнув, вывалилась из стены последняя решетка. Лоренцо, кутаясь в свой куцый пиджачок, выскочил из камеры и засеменил к остальным бывшим пленникам.
– Ну что, все в сборе? – подбоченившись, поинтересовалась охотница за головами? – Никого не забыли?
– Питер и Мэгги, они... на самом деле они... – начала было мисс Вайзель, не сводя удивленного взгляда с невероятным образом преобразившейся с прошлого вечера Розы Бэнкс.
– Знаю, – отмахнулась блондинка. – Они свое уже получили. Тогда за мной, на выход! – скомандовала она.
Во главе нашей группы, впрочем, вновь встал Макс со своим дробовиком. За его широкой спиной, перекрывавшей едва ли не весь узкий коридор, ведущий к лестнице наверх, вышагивала Розалия. Следом гурьбою топали освобожденные нами узники подземной тюрьмы. А замыкали шествие мы с Мартой. Уже на пороге я обернулся, вытянул в сторону своего огонька под потолком сложенную «пистолетом» ладонь и «клацнул» большим пальцем, словно курком револьвера. Огненный шарик мигнул и погас, рассыпавшись мерцающим в наступившей тьме пеплом, медленно оседающим на пол. Пальчики Марты стиснули мое запястье.
Первый этаж башни, который мы по пути в подвал миновали, не останавливаясь, был превращен оборотнями в своего рода склад. Награбленного, надо полагать. Ящики, мешки, какие-то наполовину выпотрошенные тюки, громоздящиеся друг на друга вдоль стен и бессистемно разбросанные по полу. Винтовая лестница на верхние этажи в одном конце полутемного зала, и хлипкие двустворчатые врата, надо полагать, во внутренний двор замка, в другом. Эти-то врата и взорвались, разлетевшись в щепки, ровно в тот миг, когда вся наша компания замерла в центре залы, размышляя, куда двинуться дальше?
– Берегись! – взвизгнула Бэнкс.
В пролом головою вперед влетела неясная фигура в развевающемся на ветру белом балахоне, в ореоле спутанных черных волос и со слепящим бликом на месте лица. Со всего маху врезавшись в Макса, в последний момент успевшего заслонить собою хозяйку, она с неожиданной легкостью отшвырнула его на жалобно крякнувшие ящики у дальней стены, но и сама мячиком отлетела в противоположную сторону. Роза дикой кошкой метнулась куда-то в темноту, сквернословя и на ходу лязгая затвором винтовки, а недавние пленники с испуганными криками бросились ничком на пол. Кто-то попытался уползти за опасно накренившийся штабель старых, уже изрядно тронутых сыростью картонных коробок, кто-то нырнул в ворох тюков с клеймом Саррской мануфактуры и начал зарываться в них с головой, а кто-то просто принялся громко молиться вслух.
– Марта, назад! – Я дернул женщину за руку, увлекая ее в сторону коридора, из которого мы только-что появились, затолкал назад в спасительную темноту и, привалившись плечом к косяку, вскинул ружье перед собой, ища глазами опасность.
Впрочем, та и сама поспешила найти меня. Отрикошетив от стены, она взмыла было вверх, под самый потолок, но только лишь для того, чтобы тут же свалиться оттуда в ворохе осыпающейся штукатурки. Из угла, в котором исчезла Бэнкс, грянули выстрелы. Фигура в белом вильнула в воздухе, совершая изящный пируэт и уклоняясь от пуль, вновь врезалась в стену и пыльным мешком свалилась прямо мне на голову.
– Уфс! – выдохнул я, чувствуя, как пол внезапно встает вертикально и на скорости потерявшего управление локомотива впечатывается мне в спину. А затем еще и отвешивает каменной ладонью хлесткий, так что звезды перед глазами вспыхнули, подзатыльник. Воздух в мгновение ока покинул мои легкие, а винтовка, выскользнув из разжавшихся пальцев, улетела вовсе куда-то в неведомое. – О-о-ох... – прохрипел, ерзая под придавившей меня тяжестью, отчаянно щурясь и пытаясь унять зарницы, танцующие под веками.
Запах. Это было первое, что я почувствовал, еще прежде чем сумел-таки собрать глаза в кучку и получше рассмотреть свалившегося на меня человека, или что это там было. Аромат женских духов. Что-то цветочное, в тонкостях я все равно никогда не разбирался, и с ноткой горького шоколада. И шелк мягких, пахнущих полевыми травами волос, касающийся моего лица.
Я сфокусировал взгляд и с немым удивлением уставился в идеально-ровную зеркальную поверхность маски лежавшей на мне женщины. Да, теперь я уже мог не сомневаться в том, что это была именно женщина. Магичка. С такого расстояния я даже мог разглядеть в узких прорезях для глаз, единственной бреши ее непроницаемой маски, черную подводку на веках и длинные тщательно подкрученные вверх ресницы.
Ярко-фиалковые глаза в прорезях маски растерянно моргнули, уставившись прямо на меня. Что-то хрустнуло. По моему отражению в зеркале маски пробежала изломанная трещинка, расколов ее наискосок, от примерно середины лба до правого уголка губ. Женщина за маской часто-часто заморгала. Отколовшийся кусочек дрогнул, трещина начала опасно расширяться...
А в следующий миг ее локоть вонзился мне под ребра. Я взвыл. Магичка торопливо приподнялась, одной рукой закрывая лицо, а другой упершись мне в грудь. Пошатнувшись, поднялась на ноги и, то ли случайно то ли вполне намеренно вонзив каблук точно в мою левую ладонь, перепрыгнула через меня, устремившись к какой-то ей одной ведомой цели.
– Да вашу ж мать! – Я резко сел, прижимая к груди адски саднящую ладонь. – Что за...
В выломанном дверном проеме башни, меж тем, появилось новое действующее лицо. Парящая примерно в двух футах над землей в окружении коротко потрескивающих молний мисс Джойс. Волосы ее были слишком короткими, чтобы так же эффектно полоскаться на ветру, как у чародейки, первой снесшей дверь, зато очки угрожающе сверкали отсветами молний. Она величественно вплыла в зал, свысока обшаривая взглядом царящий внутри разгром.
За спиной у меня раздался звонкий хлопок, и яркая вспышка отбросила на пол и стену рядом длинные мечущиеся тени. Я обернулся, охнув еще и от боли в ушибленных ребрах. Но только лишь для того, чтобы увидеть, как взметнувшийся белый балахон исчезает в пылающей арке портала.
