Монета. Полновесная серебряная монета в десять талеров чеканки Северной Септархии – семимачтовый парусник с аверса и якорь на решке. Быть может, даже с того же монетного двора, которым заведует мой отец.
Я едва не засмеялся в голос. Так вот оно в чем дело! Бант, чертов бант! Мы оба, глупые иностранцы, наслушавшиеся баек про Малые Королевства, обманулись друг в друге. Я принял ее за девицу легкого поведения. А она, должно быть, полагала, что надев этот дурацкий бант и всячески его демонстрируя, привлечет к себе внимание желающих подзаработать молодых людей. Но из нас двоих она первая успела предложить мне деньги в уплату за секс. Хотя и, надо признать, лишь ненамного опередив в этом меня самого.
Улыбаясь от уха до уха, я обернулся к ней. Вытянул вперед руку с зажатой в ней монетой и собрался уже окликнуть ее, объяснить нелепость сложившейся ситуации и предложить вместе над нею посмеяться. Но в этот момент четко обрисовавшийся в конце коридора женский силуэт словно сдуло огромной бесформенной тенью, метнувшейся из-за угла. Раздался сдавленный писк, а затем только удаляющееся приглушенное мычание и глухой топот тяжелых ног. Я захлопнул рот, не успев вымолвить ни звука, и так и замер с протянутой рукою. А в проеме коридора, меж тем, появилась новая тень. Невысокая, ссутуленная, словно скрюченная. В нос мне ударил зловонный запах псины.
Тень медленно повернулась в мою сторону, полыхнув двумя горящими алым глазами, и я непроизвольно сложил пальцы в знаке «Развидь». Простейшая, почти детская магия, к которой в Академии святой Стефании школяры прибегают уже едва ли не с младших классов, когда требуется, чтобы взгляд учителя, скользящий по классу в поисках того, кто пойдет сейчас отвечать у доски, прошел мимо тебя, не задерживаясь, словно ты вдруг превратился в пустое место. Разумеется, с преподающими в Академии профессиональными чародеями такой примитивный трюк никогда не срабатывает. Что не мешает старшеклассникам каждый год передавать его новичкам как величайшую тайну.
Но в этот раз знак все же себя оправдал. Тень громко по-собачьи чихнула, отвернулась и, опустившись вдруг на четвереньки, устремилась дальше по коридору, где исчезла схваченная другой тварью Марта. По полу зацокали самые настоящие когти. Я медленно опустил руку, беззвучно переводя дыхание, и только теперь услышал, как тишина в доме постепенно наполняется посторонними, еще почти неразличимыми звуками. Шуршанием, шепотом, негромким постукиванием и скрипами.
А потом ночь взрезал первый крик. Мужской. И почти сразу же присоединившийся к нему женский визг. Что-то где-то упало, стукнуло, послышался звон разбитого стекла, коридор за поворотом наполнился топотом. Но это был не звук человеческих ног, не выбегающие из своих комнат постояльцы. Глухо клацали об пол тяжеленные неубирающиеся когти. Заскрипела ведущая на первый этаж лестница.
Первый выстрел заставил меня вздрогнуть, встрепенуться, сбрасывая ледяное оцепенение. За ним раздался второй, третий, и дальше они уже звучали почти несмолкающей канонадой. На ходу пытаясь слепить в ладонях что-то вроде огненного шара, я вывалился за угол, не столько полный решимости встретиться лицом к лицу с неведомой опасностью, сколько гонимый вперед собственным страхом. Но коридор встретил меня пустотой и распахнутыми настежь дверьми. Я прыгнул к своей комнате, заглянул внутрь. Стол и стул опрокинуты, кровать с разодранным в клочья пледом наполовину отодвинута от стены, а окно во внутренний дворик распахнуто настежь. И именно оттуда теперь доносятся несмолкающие звуки пальбы.
Я торопливо обшарил взглядом пол возле перевернутого стола и, зацепившись краем глаза за тусклый отблеск металла, с радостным криком бросился к револьверу. Магия магией, но я еще не настолько хорошо ею владею, чтобы полагаться только лишь на чары, когда в моем распоряжении имеется более надежное и безотказное оружие. Я подхватил револьвер с пола, на всякий случай опасливо обернулся на дверь и боком-боком приблизился к окну. Впрочем, то, что я там увидел, заставило меня позабыть обо всем прочем.
В центре дворика прямо на смятой, истоптанной клумбе с давно засохшими цветами стояла Розалия Бэнкс. Из одежды на ней были лишь наполовину расшнурованный корсет да белые трогательные панталоны. Растрепанные волосы цвета платины бились на ветру, а в разведенных в разные стороны руках леди играючи, словно пушинки, держала два массивных, поблескивающих вороненой сталью автоматических пистолета системы «Воузер». Те самые, что коробчатыми магазинами на двадцать патронов. Стволы обоих пистолетов дымились, а девушка, хищно оскалившись, переводила взгляд из стороны в сторону, будто в поисках новой цели. За спиной у нее молчаливой громадой высился Макс в расстегнутой на груди сорочке, штанах на подтяжках и с дробовиком в руках. А вокруг странной парочки застыли или все еще корчились в агонии с десяток скрюченных, покрытых свалявшейся серой шерстью тел, причудливо соединяющих в себе черты человека и то ли волка то ли огромной собаки. Еще парочка повисла в проемах окон, ведущих из помещений первого этажа во внутренний двор.
– Роза... – позвал было девушку я, но позади меня вдруг что-то грохнуло, и моего носа вновь коснулся запах псины.
Я, не раздумывая, с головою нырнул в окно. Выставив перед собою руки, приземлился на идущую скатом крышу какое-то сарайчики десятью футами ниже, выронил револьвер и, перекатившись через плечо, плюхнулся наземь на спину. В самый раз, чтобы полюбоваться, как из окна вдогонку за мной с низким утробным рыком сиганула стремительная серая тень.
– Макс! – резанул по ушам звонкий голос мисс Бэркс.
Грохнул дробовик. Невидимая рука подхватила летящую на меня тварь прямо в воздухе и со всей мочи шмякнула ее об стену сарая. Послышался хруст гнилых досок, жалобный взвизг, и наступила тишина.
– Где твоя дама сердца, кавалер? – окликнула меня Розалия Бэнкс таким не вяжущимся с ее уже ставшим привычным мне тоном.
– А? Что? – Я обернулся к ней, одновременно шаря глазами по сторонам в поисках своего револьвера. – Откуда вы...
– Понятно, значит уволокли вместе со всеми. – Розалия отточенным жестом встряхнула разом обоими пистолетами, выщелкивая пустые обоймы. – Перезаряди, – велела она Максу.
Тот встал между мною и Розалией, повернувшись ко мне спиною, и моя челюсть вновь отвисла от удивления. В спине у Макса была дверца. Обыкновенная такая дверца. Как в шкафчике. Двустворчатая. С аккуратно разрезанной и нашитой на нее рубашкой, так что глядя на него спереди, никому бы и в голову не пришло заподозрить неладное. Внутри же Макс был пустой. Точнее, не пустой, конечно же, а под завязку набитый всевозможным оружием. Винтовки, пистолеты, пистолеты-пулеметы, обоймы к ним и даже связка гранат, подвешенная сверху, словно сушеные яблоки на ниточке.
Голем. Еще один голем. За последние два дня я встретил уже в три раза больше големов, чем за восемнадцать лет предыдущей жизни! Я начинаю бояться дожить до следующей недели.
– Кто... кто вы такие? – пораженно выдохнул я. – И что, что, черт возьми, здесь происходит?! – повторил я недавний свой вопрос, что уже пытался сегодня ранее адресовать мисс Джойс, когда на нас вдруг напал явившийся с другого конца света офирский флот. Ну хоть кто-то же за этот безумный день должен мне на него ответить?
Макс отошел в сторону, и Розалия Бэнкс вновь предстала передо мною. Полураздетая, но отнюдь не смешная или же сексуальная, а скорее пугающая. До чертиков пугающая.
– А вот мы сейчас кое-кого и расспросим на этот счет. – Она вдруг совсем недобро усмехнулась и шагнула мимо меня к одному из разбросанных вокруг тел. – Этот, кажется, еще живой, только прикидывается мертвым. Я в него всего одну пулю всадила, и ту в плечо. Ты видел когда-нибудь волколаков? – неожиданно поинтересовалась она у меня.
– Волколаков? – Я перевел растерянный взгляд с девушки на тушу у ее ног. – В анатомичке, если только...
Девушка пнула ногою свернувшуюся калачиком тварь. Безмолвно выросший рядом с нею Макс сунул ствол дробовика оборотню прямо в морду.
– Тогда полюбуйся вживую, – хмыкнула Розалия. – У тебя, кстати, есть серебро?
– Нет, – покачал я головою.
– Жаль. Ладно, обойдемся и честной сталью.
Розалия поставила ножку на серую тушу и ничтоже сумняшеся задрала штанину панталон, обнажив перевязь с метательными ножами на левом бедре. Поддела один из них за колечко на рукояти, извлекая, и, присев возле не подающего признаков жизни полуволка-получеловека, со всей силы вонзила клинок ему в лапу.
Оборотень взвыл. Задергался, заскулил, беспомощно засучил лапами, надежно прижатый к земле стволом дробовика и ногою возвышающегося над ним голема.
– Слушай сюда, ты, дворняга-переросток, – громко, стараясь перекрыть скулеж волколака, обратилась к нему Розалия Бэнкс. – Сейчас ты у меня заговоришь. И, если хочешь уползти отсюда на брюхе, приволакивая лапу, но все же живой, то ты расскажешь мне все. Вообще все. Все, что знаешь или о чем хотя бы догадываешься. Иначе... – она провернула нож в ране, и тварь забилась сильнее. – Иначе я буду освежевывать тебя до утра. Долго и со вкусом. И можешь не сомневаться, песик, я не позволю тебе сдохнуть раньше, чем первые лучи солнца окрасят стены этой вашей вонючей конуры, куда вы нас заманили! – Она надавила на клинок, погружая его еще глубже в тело оборотня. – Говори!
И волколак заговорил.
I
Волколак заговорил. То и дело срываясь на жалобный скулеж и с трудом выдавливая человеческие слова из волчьей пасти.
Стая, большая, голов в тридцать, пришла с южных отрогов Идарийских гор, где после подавления в прошлом году восстания баронов в Ментинском принципате армия Священной Лиги старательно зачищала лесные убежища нелюди, на которую пытались опереться мятежные дворяне-полукровки. Стаю вел Седой, не самый старый, но самый бывалый и безжалостный из оборотней, тертый калач и, похоже, что в прошлом – один из ментинских рыцарей. К тому же, помимо дара ликантропии, обладавший еще и зачатками магических способностей. Седой, как все знали, хоть он и не распространялся об этом в деталях, состоял в знакомстве с каким-то местным чародеем. Который время от времени и подбрасывал обосновавшимся в этом медвежьем углу Малых Королевств волколакам непыльную работенку: там припугнуть вздумавших бастовать шахтеров, тут шугануть старателей-одиночек, намывающих золото в горных речках, спалить лесопилку, сбивающую цены какому-то крупному дельцу, поспособствовать тому, чтоб излишне принципиальный шериф захолустного городка «пропал без вести» в соседнем с собственным домом лесочке.
Взамен он предупреждал Стаю об облавах, время от времени наводил на следующие в горы обозы с провизией, предназначенной горнякам, а пару раз и на почтовые дилижансы, перевозившие звонкую монету. Ну и, конечно же, подыскал для оборотней укромное логово – руины уже не одно столетие как покинутого людьми замка в теснинах над пробивающейся сквозь горы Саррой. А еще – этот вот заброшенный постоялый двор на почти позабытом даже местными жителями проселке, жмущемся к подножию скалы, на которой и высилась старая крепость. «Приют» волколаки использовали для встреч со скупщиками краденого из большого города (оборотень так и сказал – Большого Города, видимо, не зная наверняка, из Сарра те приезжали или из столицы какого другого Малого Королевства) и для заманивая доверчивых путников в ходе вольной охоты. Ну не все же им было полагаться на загадочного мага, покровителя Седого?
Но в этот раз приказ пришел именно от него. Седой, взъерошенный, словно после только что полученной доброй взбучки, вывалился из своих покоев в замке вскоре после обеда. Пронзительным воем собрал в главном зале крепости Стаю и сообщил, что у них появилась срочная и очень важная работа! Нужно было во чтобы то ни стало до шести часов вечера попасть в Кренвилл и перехватить там, как они это уже делали, подменив возничего и, для пущей надежности, растворившись среди пассажиров, дневной дилижанс, идущий на Сарр. Усыпив бдительность людишек, увлечь их в «Приют» и здесь, ночью, когда те уснут, повязать всех. Живыми, непременно живыми! Всех. Доставить в замок и там уже ждать дальнейших указаний.
В Кренвилл, напрямки через лес, в волчьем обличье и с узелками человеческой одежды в зубах отправились сам Седой, единственный, кто был способен не только в человека обращаться, но и до определенной степени копировать облик и голоса других людей, а так же Рваное Ухо и Косая. Остальные должны были приготовить теплый прием людям в «Приюте»...
– Стоп, стоп, стоп! – прервал я, замахав руками, рассказ оборотня. – То есть, насчет возницы я уже понял, – мне захотелось отвесить самому себе увесистого пинка за то, что еще там, в Кренвилле, проигнорировал странности в поведении нашего «кучера», тем самым позволив всему этому вообще случиться. – Но эти, Рваное... и Косая... они, что, были среди нас, в салоне? – Я удивленно посмотрел на Розалию Бэнкс.
– Проповедники из Долгого Лога, – смерив меня взглядом, в котором явственно читалось «Ты что, идиот?», пояснила та. – Как они там назвались? Мэгги и Питер... – скривилась недовольно, – не помню. Они были такие серые и неприметные.
– О-ох, чччерт! – Я запустил пятерню в собственную шевелюру, взъерошил волосы, пытаясь примириться с мыслью о том, что ехал в одном дилижансе сразу с двумя замыслившими недоброе оборотнями.
– Ну да, – пожала плечами Розалия, – все правильно. Должен же был кто-то подтвердить нам слова возничего, если бы мы спросили его, почему он везет нас не по той дороге? Эти песики, – она бросила презрительный взгляд на сжавшегося испуганным комком волколака, – не только нападать всем скопом и рвать в клочья горазды. Голова, когда надо, у них тоже варит. По крайней мере, у вожаков, вроде этого их Седого.
– Так, а-а-а... – я развел руками, – зачем вообще кому-то там все это понадобилось? Зачем похищать пассажиров целого дилижанса? Не ограбить. Не убить. А именно похитить?
Я постарался придать своему голосу и растерянному, немного испуганному выражению лица максимум убедительности. Хотя на самом-то деле уже после уточнения оборотня о том, что приказ их вожаку от неизвестного мага пришел сегодня днем после обеда, т.е., когда я был уже в Лэйре и купил билет до Сарра, и интересовал их строго определенный экспресс, сразу же расставил для меня все точки над всеми буквами. Расчет мисс Джойс на то, что ее «кротовью нору» не отследят и я смогу улизнуть из Башни Чайки незамеченным, не оправдался. Хуже того – провалился с треском! Отследили. С точностью до дилижанса. И сразу же бросились ловить. Вероятно, за мною наблюдали уже в Лэйре, на почтовой станции. А когда мы только-только выезжали из городка, троица оборотней уже неслась во весь опор к Кренвиллу нам наперехват. Просто пугающая оперативность! Хотя, если эти люди могут задействовать в рейдерском налете на чужое побережье целый линкор, что им какая-то там банда волколаков?
– Тут-то как раз все понятно, – фыркнула Розалия, рывком выдергивая нож из бедра волколака. Тот пронзительно взвыл и беспомощно забился под неподъемной ступней Макса. – Магу этому, что завел себе личную свору человекособачек, – она сплюнула под ноги и обтерла клинок о шкуру оборотня, – на самом деле нужен только кто-то один, конкретный.
Я едва не засмеялся в голос. Так вот оно в чем дело! Бант, чертов бант! Мы оба, глупые иностранцы, наслушавшиеся баек про Малые Королевства, обманулись друг в друге. Я принял ее за девицу легкого поведения. А она, должно быть, полагала, что надев этот дурацкий бант и всячески его демонстрируя, привлечет к себе внимание желающих подзаработать молодых людей. Но из нас двоих она первая успела предложить мне деньги в уплату за секс. Хотя и, надо признать, лишь ненамного опередив в этом меня самого.
Улыбаясь от уха до уха, я обернулся к ней. Вытянул вперед руку с зажатой в ней монетой и собрался уже окликнуть ее, объяснить нелепость сложившейся ситуации и предложить вместе над нею посмеяться. Но в этот момент четко обрисовавшийся в конце коридора женский силуэт словно сдуло огромной бесформенной тенью, метнувшейся из-за угла. Раздался сдавленный писк, а затем только удаляющееся приглушенное мычание и глухой топот тяжелых ног. Я захлопнул рот, не успев вымолвить ни звука, и так и замер с протянутой рукою. А в проеме коридора, меж тем, появилась новая тень. Невысокая, ссутуленная, словно скрюченная. В нос мне ударил зловонный запах псины.
Тень медленно повернулась в мою сторону, полыхнув двумя горящими алым глазами, и я непроизвольно сложил пальцы в знаке «Развидь». Простейшая, почти детская магия, к которой в Академии святой Стефании школяры прибегают уже едва ли не с младших классов, когда требуется, чтобы взгляд учителя, скользящий по классу в поисках того, кто пойдет сейчас отвечать у доски, прошел мимо тебя, не задерживаясь, словно ты вдруг превратился в пустое место. Разумеется, с преподающими в Академии профессиональными чародеями такой примитивный трюк никогда не срабатывает. Что не мешает старшеклассникам каждый год передавать его новичкам как величайшую тайну.
Но в этот раз знак все же себя оправдал. Тень громко по-собачьи чихнула, отвернулась и, опустившись вдруг на четвереньки, устремилась дальше по коридору, где исчезла схваченная другой тварью Марта. По полу зацокали самые настоящие когти. Я медленно опустил руку, беззвучно переводя дыхание, и только теперь услышал, как тишина в доме постепенно наполняется посторонними, еще почти неразличимыми звуками. Шуршанием, шепотом, негромким постукиванием и скрипами.
А потом ночь взрезал первый крик. Мужской. И почти сразу же присоединившийся к нему женский визг. Что-то где-то упало, стукнуло, послышался звон разбитого стекла, коридор за поворотом наполнился топотом. Но это был не звук человеческих ног, не выбегающие из своих комнат постояльцы. Глухо клацали об пол тяжеленные неубирающиеся когти. Заскрипела ведущая на первый этаж лестница.
Первый выстрел заставил меня вздрогнуть, встрепенуться, сбрасывая ледяное оцепенение. За ним раздался второй, третий, и дальше они уже звучали почти несмолкающей канонадой. На ходу пытаясь слепить в ладонях что-то вроде огненного шара, я вывалился за угол, не столько полный решимости встретиться лицом к лицу с неведомой опасностью, сколько гонимый вперед собственным страхом. Но коридор встретил меня пустотой и распахнутыми настежь дверьми. Я прыгнул к своей комнате, заглянул внутрь. Стол и стул опрокинуты, кровать с разодранным в клочья пледом наполовину отодвинута от стены, а окно во внутренний дворик распахнуто настежь. И именно оттуда теперь доносятся несмолкающие звуки пальбы.
Я торопливо обшарил взглядом пол возле перевернутого стола и, зацепившись краем глаза за тусклый отблеск металла, с радостным криком бросился к револьверу. Магия магией, но я еще не настолько хорошо ею владею, чтобы полагаться только лишь на чары, когда в моем распоряжении имеется более надежное и безотказное оружие. Я подхватил револьвер с пола, на всякий случай опасливо обернулся на дверь и боком-боком приблизился к окну. Впрочем, то, что я там увидел, заставило меня позабыть обо всем прочем.
В центре дворика прямо на смятой, истоптанной клумбе с давно засохшими цветами стояла Розалия Бэнкс. Из одежды на ней были лишь наполовину расшнурованный корсет да белые трогательные панталоны. Растрепанные волосы цвета платины бились на ветру, а в разведенных в разные стороны руках леди играючи, словно пушинки, держала два массивных, поблескивающих вороненой сталью автоматических пистолета системы «Воузер». Те самые, что коробчатыми магазинами на двадцать патронов. Стволы обоих пистолетов дымились, а девушка, хищно оскалившись, переводила взгляд из стороны в сторону, будто в поисках новой цели. За спиной у нее молчаливой громадой высился Макс в расстегнутой на груди сорочке, штанах на подтяжках и с дробовиком в руках. А вокруг странной парочки застыли или все еще корчились в агонии с десяток скрюченных, покрытых свалявшейся серой шерстью тел, причудливо соединяющих в себе черты человека и то ли волка то ли огромной собаки. Еще парочка повисла в проемах окон, ведущих из помещений первого этажа во внутренний двор.
– Роза... – позвал было девушку я, но позади меня вдруг что-то грохнуло, и моего носа вновь коснулся запах псины.
Я, не раздумывая, с головою нырнул в окно. Выставив перед собою руки, приземлился на идущую скатом крышу какое-то сарайчики десятью футами ниже, выронил револьвер и, перекатившись через плечо, плюхнулся наземь на спину. В самый раз, чтобы полюбоваться, как из окна вдогонку за мной с низким утробным рыком сиганула стремительная серая тень.
– Макс! – резанул по ушам звонкий голос мисс Бэркс.
Грохнул дробовик. Невидимая рука подхватила летящую на меня тварь прямо в воздухе и со всей мочи шмякнула ее об стену сарая. Послышался хруст гнилых досок, жалобный взвизг, и наступила тишина.
– Где твоя дама сердца, кавалер? – окликнула меня Розалия Бэнкс таким не вяжущимся с ее уже ставшим привычным мне тоном.
– А? Что? – Я обернулся к ней, одновременно шаря глазами по сторонам в поисках своего револьвера. – Откуда вы...
– Понятно, значит уволокли вместе со всеми. – Розалия отточенным жестом встряхнула разом обоими пистолетами, выщелкивая пустые обоймы. – Перезаряди, – велела она Максу.
Тот встал между мною и Розалией, повернувшись ко мне спиною, и моя челюсть вновь отвисла от удивления. В спине у Макса была дверца. Обыкновенная такая дверца. Как в шкафчике. Двустворчатая. С аккуратно разрезанной и нашитой на нее рубашкой, так что глядя на него спереди, никому бы и в голову не пришло заподозрить неладное. Внутри же Макс был пустой. Точнее, не пустой, конечно же, а под завязку набитый всевозможным оружием. Винтовки, пистолеты, пистолеты-пулеметы, обоймы к ним и даже связка гранат, подвешенная сверху, словно сушеные яблоки на ниточке.
Голем. Еще один голем. За последние два дня я встретил уже в три раза больше големов, чем за восемнадцать лет предыдущей жизни! Я начинаю бояться дожить до следующей недели.
– Кто... кто вы такие? – пораженно выдохнул я. – И что, что, черт возьми, здесь происходит?! – повторил я недавний свой вопрос, что уже пытался сегодня ранее адресовать мисс Джойс, когда на нас вдруг напал явившийся с другого конца света офирский флот. Ну хоть кто-то же за этот безумный день должен мне на него ответить?
Макс отошел в сторону, и Розалия Бэнкс вновь предстала передо мною. Полураздетая, но отнюдь не смешная или же сексуальная, а скорее пугающая. До чертиков пугающая.
– А вот мы сейчас кое-кого и расспросим на этот счет. – Она вдруг совсем недобро усмехнулась и шагнула мимо меня к одному из разбросанных вокруг тел. – Этот, кажется, еще живой, только прикидывается мертвым. Я в него всего одну пулю всадила, и ту в плечо. Ты видел когда-нибудь волколаков? – неожиданно поинтересовалась она у меня.
– Волколаков? – Я перевел растерянный взгляд с девушки на тушу у ее ног. – В анатомичке, если только...
Девушка пнула ногою свернувшуюся калачиком тварь. Безмолвно выросший рядом с нею Макс сунул ствол дробовика оборотню прямо в морду.
– Тогда полюбуйся вживую, – хмыкнула Розалия. – У тебя, кстати, есть серебро?
– Нет, – покачал я головою.
– Жаль. Ладно, обойдемся и честной сталью.
Розалия поставила ножку на серую тушу и ничтоже сумняшеся задрала штанину панталон, обнажив перевязь с метательными ножами на левом бедре. Поддела один из них за колечко на рукояти, извлекая, и, присев возле не подающего признаков жизни полуволка-получеловека, со всей силы вонзила клинок ему в лапу.
Оборотень взвыл. Задергался, заскулил, беспомощно засучил лапами, надежно прижатый к земле стволом дробовика и ногою возвышающегося над ним голема.
– Слушай сюда, ты, дворняга-переросток, – громко, стараясь перекрыть скулеж волколака, обратилась к нему Розалия Бэнкс. – Сейчас ты у меня заговоришь. И, если хочешь уползти отсюда на брюхе, приволакивая лапу, но все же живой, то ты расскажешь мне все. Вообще все. Все, что знаешь или о чем хотя бы догадываешься. Иначе... – она провернула нож в ране, и тварь забилась сильнее. – Иначе я буду освежевывать тебя до утра. Долго и со вкусом. И можешь не сомневаться, песик, я не позволю тебе сдохнуть раньше, чем первые лучи солнца окрасят стены этой вашей вонючей конуры, куда вы нас заманили! – Она надавила на клинок, погружая его еще глубже в тело оборотня. – Говори!
И волколак заговорил.
Глава четвертая: Час волка
I
Волколак заговорил. То и дело срываясь на жалобный скулеж и с трудом выдавливая человеческие слова из волчьей пасти.
Стая, большая, голов в тридцать, пришла с южных отрогов Идарийских гор, где после подавления в прошлом году восстания баронов в Ментинском принципате армия Священной Лиги старательно зачищала лесные убежища нелюди, на которую пытались опереться мятежные дворяне-полукровки. Стаю вел Седой, не самый старый, но самый бывалый и безжалостный из оборотней, тертый калач и, похоже, что в прошлом – один из ментинских рыцарей. К тому же, помимо дара ликантропии, обладавший еще и зачатками магических способностей. Седой, как все знали, хоть он и не распространялся об этом в деталях, состоял в знакомстве с каким-то местным чародеем. Который время от времени и подбрасывал обосновавшимся в этом медвежьем углу Малых Королевств волколакам непыльную работенку: там припугнуть вздумавших бастовать шахтеров, тут шугануть старателей-одиночек, намывающих золото в горных речках, спалить лесопилку, сбивающую цены какому-то крупному дельцу, поспособствовать тому, чтоб излишне принципиальный шериф захолустного городка «пропал без вести» в соседнем с собственным домом лесочке.
Взамен он предупреждал Стаю об облавах, время от времени наводил на следующие в горы обозы с провизией, предназначенной горнякам, а пару раз и на почтовые дилижансы, перевозившие звонкую монету. Ну и, конечно же, подыскал для оборотней укромное логово – руины уже не одно столетие как покинутого людьми замка в теснинах над пробивающейся сквозь горы Саррой. А еще – этот вот заброшенный постоялый двор на почти позабытом даже местными жителями проселке, жмущемся к подножию скалы, на которой и высилась старая крепость. «Приют» волколаки использовали для встреч со скупщиками краденого из большого города (оборотень так и сказал – Большого Города, видимо, не зная наверняка, из Сарра те приезжали или из столицы какого другого Малого Королевства) и для заманивая доверчивых путников в ходе вольной охоты. Ну не все же им было полагаться на загадочного мага, покровителя Седого?
Но в этот раз приказ пришел именно от него. Седой, взъерошенный, словно после только что полученной доброй взбучки, вывалился из своих покоев в замке вскоре после обеда. Пронзительным воем собрал в главном зале крепости Стаю и сообщил, что у них появилась срочная и очень важная работа! Нужно было во чтобы то ни стало до шести часов вечера попасть в Кренвилл и перехватить там, как они это уже делали, подменив возничего и, для пущей надежности, растворившись среди пассажиров, дневной дилижанс, идущий на Сарр. Усыпив бдительность людишек, увлечь их в «Приют» и здесь, ночью, когда те уснут, повязать всех. Живыми, непременно живыми! Всех. Доставить в замок и там уже ждать дальнейших указаний.
В Кренвилл, напрямки через лес, в волчьем обличье и с узелками человеческой одежды в зубах отправились сам Седой, единственный, кто был способен не только в человека обращаться, но и до определенной степени копировать облик и голоса других людей, а так же Рваное Ухо и Косая. Остальные должны были приготовить теплый прием людям в «Приюте»...
– Стоп, стоп, стоп! – прервал я, замахав руками, рассказ оборотня. – То есть, насчет возницы я уже понял, – мне захотелось отвесить самому себе увесистого пинка за то, что еще там, в Кренвилле, проигнорировал странности в поведении нашего «кучера», тем самым позволив всему этому вообще случиться. – Но эти, Рваное... и Косая... они, что, были среди нас, в салоне? – Я удивленно посмотрел на Розалию Бэнкс.
– Проповедники из Долгого Лога, – смерив меня взглядом, в котором явственно читалось «Ты что, идиот?», пояснила та. – Как они там назвались? Мэгги и Питер... – скривилась недовольно, – не помню. Они были такие серые и неприметные.
– О-ох, чччерт! – Я запустил пятерню в собственную шевелюру, взъерошил волосы, пытаясь примириться с мыслью о том, что ехал в одном дилижансе сразу с двумя замыслившими недоброе оборотнями.
– Ну да, – пожала плечами Розалия, – все правильно. Должен же был кто-то подтвердить нам слова возничего, если бы мы спросили его, почему он везет нас не по той дороге? Эти песики, – она бросила презрительный взгляд на сжавшегося испуганным комком волколака, – не только нападать всем скопом и рвать в клочья горазды. Голова, когда надо, у них тоже варит. По крайней мере, у вожаков, вроде этого их Седого.
– Так, а-а-а... – я развел руками, – зачем вообще кому-то там все это понадобилось? Зачем похищать пассажиров целого дилижанса? Не ограбить. Не убить. А именно похитить?
Я постарался придать своему голосу и растерянному, немного испуганному выражению лица максимум убедительности. Хотя на самом-то деле уже после уточнения оборотня о том, что приказ их вожаку от неизвестного мага пришел сегодня днем после обеда, т.е., когда я был уже в Лэйре и купил билет до Сарра, и интересовал их строго определенный экспресс, сразу же расставил для меня все точки над всеми буквами. Расчет мисс Джойс на то, что ее «кротовью нору» не отследят и я смогу улизнуть из Башни Чайки незамеченным, не оправдался. Хуже того – провалился с треском! Отследили. С точностью до дилижанса. И сразу же бросились ловить. Вероятно, за мною наблюдали уже в Лэйре, на почтовой станции. А когда мы только-только выезжали из городка, троица оборотней уже неслась во весь опор к Кренвиллу нам наперехват. Просто пугающая оперативность! Хотя, если эти люди могут задействовать в рейдерском налете на чужое побережье целый линкор, что им какая-то там банда волколаков?
– Тут-то как раз все понятно, – фыркнула Розалия, рывком выдергивая нож из бедра волколака. Тот пронзительно взвыл и беспомощно забился под неподъемной ступней Макса. – Магу этому, что завел себе личную свору человекособачек, – она сплюнула под ноги и обтерла клинок о шкуру оборотня, – на самом деле нужен только кто-то один, конкретный.
