Пока Таиль занималась моим лечением, лагерь потихоньку просыпался, а как только солнце выглянуло из-за горизонта, он уже вовсю загудел, готовясь к отправлению. Я же сидел в сторонке от дороги, прислонясь спиной к стволу развесистого дерева и, наблюдая за суетой, ждал Таиль, которая отправилась к своим, чтобы сообщить, что мы остаемся. После растирания меня начало клонить в сон, и я с трудом удерживал себя в состоянии полудремы, так как она строго-настрого приказала не спать.
— Что-то ты плохо выглядишь?
Я с трудом разлепил глаза. Надо мною склонилась чья-то небритая физиономия.
— Ты кто? — спросил я, пытаясь собрать в кучку разбегающиеся мысли.
— Кто-кто, дед-пихто, — незнакомец усмехнулся и исчез из поля зрения, но через мгновение его голос раздался откуда-то из-за спины. — Я тут, понимаете ли, снизошел на нашего героя посмотреть, а он валяется без задних ног. И что мне прикажете делать. А?
Я с трудом повернул голову и посмотрел на стоявшего ко мне спиной незнакомца. Что-то в нем было не так. Я минут пять пялился на его спину, но так и не понял, что меня смутило. Белый длиннополый плащ, черные брюки в тонкую светлую полоску, белоснежная шляпа и лакированные туфли — в общем, обычный пижон. Я хихикнул и тут же замер, почувствовав неприятный холодок в груди.
— Ты…
— Я, — пижон обернулся и, усмехнувшись, окинул меня презрительным взглядом холодных глаз, зрачки которых имели необычный стальной цвет. — Что-то хочешь сказать?
— Ты, я тут… из-за тебя.
— Из-за меня? — брови незнакомца удивленно взметнулись вверх. — Нет, я тут совершенно не при чем. Хотя признаюсь, имею отношение к нескольким личностям подобным тебе, но, увы не в твоем случае.
— Верни меня, верни меня домой, а не то…
Я задохнулся, слова, застревая в горле, протискивались, словно, сквозь вату. Лицо незнакомца расплывалось, как отражение в текучей воде, и, как ни старался я его рассмотреть, у меня ничего не получалось. Я попытался дотянуться до катара, но мышцы совершенно не подчинялись мне, и все мои усилия привели лишь к судорожным подергиваниям рук.
— Ох, уж эти герои, — незнакомец хрипло рассмеялся. — Впрочем, мне пора, сюда уже идет твоя спутница, а посему спешу откланяться, но с надеждой на новую встречу.
Он иронически изобразил реверанс, махнул передо мной шляпой и быстро направился в сторону дороги. Я снова дернулся, пытаясь встать и… провалился в беспамятство. Очнулся я от холодных струй, стекающих у меня по вискам, и открыв глаза, увидел склонившееся надо мной обеспокоенное лицо эльфийки.
Немного отлежавшись, я рассказал Таиль о своей странной встрече, чем несказанно удивил девушку. Она заявила, что отлучалась всего на несколько минут, да и то я постоянно находился в поле ее зрения, так что, если бы ко мне кто-то подошел, то она точно бы это заметила. Так что таинственный незнакомец, в одежде моего родного мира, скорее всего, был просто видением, которое было спровоцировано моим недомоганием. Слова Таиль меня несколько успокоили, но где-то внутри я чувствовал, что не так уж все просто.
К вечеру, как и говорила Таиль, я уже вполне мог ходить, не слишком кривясь от боли при каждом движении. Тем не менее, мы решили заночевать здесь, посвятив остаток дня моему восстановлению.
Лагерь разбили в рощице, подальше от дороги, так как, по словам Таиль, только боги ведают, кто по ней поедет. Лихие люди в этих местах не редкость, да и различные твари иногда на путников нападают, а в своем нынешнем состоянии я легкая мишень для любого. Ну, тут я был с ней вполне согласен — боец из меня в данный момент никакой. Девушка занялась обустройством лагеря, быстро соорудив из нарубленных жердей, веток и наших походных плащей небольшой шалаш.
Нарвав на поляне траву и разложив ее внутри, она заставила меня залезть в шалаш, после чего вновь растерла уже знакомым составом. Я вновь почувствовал знакомую слабость в мышцах и через мгновение провалился в объятия Морфея.
Снова тот же странный сон. Большой костер посредине странных развалин, непонятные тени внутри клубящегося вокруг тумана. Но все же одно отличие от предыдущего сна имелось — на этот раз я был не один. По другую сторону костра, подогнув ноги под себя, сидел седой мужчина, облаченный в расшитые причудливым узором одежды. Его длинные волосы белыми волнами ниспадали на плечи, схваченные на лбу широкой золотистой повязкой. Незнакомец пристально смотрел на меня, и в его глазах отражалось пламя костра.
— Привет, Александр, проходи, садись.
На секунду я опешил, потом, пожав плечами, шагнул к костру. В конце концов, это был лишь сон. Я хотел было подойти к старику, но не тут-то было, как я не старался обогнуть костер, расстояние между мной и незнакомцем оставалось неизменным.
— Может, перестанешь суетиться, — в голосе старика послышалось нетерпение. — Времени у нас не так уж и много, а сказать есть что.
Я бросил взгляд на старца и, решив прислушаться к его совету, опустился на землю. Пламя костра неожиданно стало спадать и вскоре едва трепыхалось над обугленными поленьями.
— Спрашивай?
— О чем? — не понял я.
Старик вздохнул.
— Обо всем.
Я усмехнулся. Обо всем, это о чем именно? Или он имеет в виду…
— Вы тот, кто переместил меня в этот мир?
— Нет, — старик отрицательно покачал головой. — К этому я не имею отношения…
Он на секунду замолчал, а пламя в его глазах неожиданно полыхнуло с новой силой, наполнив глазницы жидким огнем и заставив меня невольно отшатнуться от неожиданности несмотря на разделявший нас костер.
— К этому я не имею отношения, — повторил старик, — но я тот, кто дал тебе необычное для тебя умение.
— Так вы…
— Ассасин, — улыбнулся старик. — И я не из этого мира, как, впрочем, и не из твоего.
Незнакомец вновь замолчал, и огонь в его глазах стал затухать. Я сидел, не смея шевельнуться, точно мое невольное движение могло разрушить этот странный сон, и во все глаза разглядывал старика. Узкое лицо, острые скулы, прямой узкий нос, одет в нечто напоминающее кимоно, кожа кистей рук, лежащих на коленях, была, словно, пергамент, и настолько тонкой, что сквозь нее отчетливо проступали тонкие темные сосуды.
— Но как…, — решился прервать я затянувшееся молчание. — Как?
— Не спрашивай, — по лицу старца пробежала судорога былой боли. — Да и неважно это сейчас. Я уже мертв, ты жив и так уж получилось, что ты был единственный кому я мог передать свои умения.
Старик вновь умолк, а я задумался. Интересно, когда это произошло? Вроде шел себе по лесу, сам не заметил, как очутился в этом мире, потом дрался с рыцарем и, судя по всему, уже тогда имел необходимые навыки. Впрочем, с другой стороны, это действительно не суть важно, как и то каким макаром он вложил нужные умения ко мне в голову. Магия там, гипноз или еще что, какая разница. Факт, как говорится, налицо. Я мысленно усмехнулся, подумав, что, похоже, уже начинаю перенимать жизненную философию Таиль. Однако, все же, зачем он это сделал? Просто по доброте душевной, или принуждению, или все же с каким-то тайным смыслом. Старик, внимательно наблюдавший за мной, кивнул, точно прочитал мои мысли.
— Ты прав. Мой враг сбежал в этот мир, а я, будучи смертельно ранен, не мог больше его преследовать. Не буду рассказывать тебе всю историю, скажу одно — это страшный человек. Хотя… может уже и не человек.
— Это как? — удивился я.
— Древнее знание, он им воспользовался, хотя я и предупреждал его, что не стоит это делать, но увы…, мы тогда были молоды и беспечны. Я все же сдержался, а он нет. Мы были друзьями, но, к сожалению, стали смертельными врагами. Он уничтожил нашу дружбу, убил мою возлюбленную, принес множество бед и страданий нашей родине. В последней битве, когда наши армии сошлись на Пеленейских полях, мы дрались с ним и нанесли друг другу смертельные раны, но его приспешники успели унести тело в этот мир.
— Так он все же умер?
— Нет, — старик вздохнул. — Будь он обычным человеком, бог Смерти давно бы забрал его в свои объятия, но боюсь, что он таким уже не является и очевидно очень давно. Это и была моя ошибка. Я, правда, догадывался об этом, но не хотел верить… и проиграл.
— Хорошая история, — я поднялся, неожиданно почувствовав, что мне пора. — Но причем здесь я?
— Теперь это твоя история, — усмехнулся старик. — Твое проклятие.
— В смысле? — я ошарашено уставился на старца. — С чего ты это взял?
— Я дал тебе свою силу, он почувствует ее и найдет тебя.
Силуэт старика стал размываться, а костер вспыхнул вновь, взметнув свое пламя в черное небо.
— Эй, подожди, это нечестно!!! — закричал я, но фигура старика, молча, продолжала таять. — Скажи хоть как мне вернуться!!!
— Найди слепца, что видит… — донесся издалека тихий голос старого ассасина, а налетевший ветерок, развеял, ставшую полупрозрачной фигуру, превратив ее в клочья тумана.
До деревни мы добрались только к вечеру следующего дня, да и то благодаря тому, что нас подбросили едущие с рынка крестьяне. Мы натолкнулись на их небольшой караван в полдень, когда пройдя напрямую через поле, покрытое невысокой травой с непривычным синеватым оттенком, вновь вышли на дорогу, где его в этот момент остановил конный патруль.
Пока солдаты, спешившись, проверяли подорожные, и осматривали телеги, Таиль нашла старшего и, узнав, что их путь будет проходить как раз через нужную нам деревню, быстренько договорилась о том, чтобы они взяли нас с собой.
Несмотря на то, что на эльфийке был плащ-накидка стражей Эндорина, нам также пришлось предъявить свои бумаги. Командир всадников, бегло бросив на них взгляд, вернул их обратно, пожелав хорошей дороги.
Увидев, с какой тщательностью воины осматривают телеги, проверяя чуть ли не каждый мешок и подолгу изучая предоставленные крестьянами документы, я с удивлением поинтересовался у девушки, к чему такие меры предосторожности. Таиль пояснила, что это связано с гражданской войной, разразившейся в одном из граничных государств, после чего из него в Родарию хлынул поток беженцев.
— В основной массе — это конечно крестьяне и мирные жители, — рассказывала Таиль, — но все же народ попадается всякий. Дезертиры, бандиты, да и просто отчаявшиеся люди, которым терять уже особо нечего, так что на дорогах стало неспокойно. Но пока охрана Приграничья справляется.
— Приграничья?
— Да, — кивнула девушка, снимая с пояса флягу и отхлебывая из нее. — Все, что находится от реки Айдо на западе, до стены Эндорина — это и есть приграничье, или ты не знал? Ах да…
Девушка, покосившись на стражников, которые все еще продолжали свой досмотр, вынула из ножен кинжал и, присев у обочины, быстро набросала на земле схематичную карту.
— Смотри.
Я подошел ближе и склонился над рисунком. Судя по увиденному, и по объяснениям эльфийки, вырисовывалась следующая картина. Государство Родария расположилось на огромном полуострове соединенным с материком узким перешейком, типа бутылочного горлышка, а роль пробки в этом горлышке играл Эндорин.
— А вот эти земли, — Таиль очертила с одной стороны камешка, изображающего город, довольно большой полукруг, — Приграничье. Формально эти земли принадлежат Родарии; неформально они поделены между местными лордами, которые и поддерживают в них порядок. Часть из них — это бывшие лорды, владеющие этой землей до ее захвата прадедушкой нашего короля и принесшие ему присягу на верность. Остальные — это верные слуги нашего государя, которые некогда получили данные земли в знак благодарности за какие-либо заслуги. Вообще-то приграничье довольно спокойно, лишь время от времени кто-нибудь из лордов начинает плести какие-нибудь интрижки, однако шпионы короля не дремлют, и обычно такой лорд заканчивает свои дни если не на галерах, то на стенах своего замка с петлей на шее.
— Запутанно у вас тут, — бросил я, разглядывая нацарапанную на земле схему.
— Есть немного, — согласилась эльфийка и, заметив, что патрульные, закончив свою работу, уже усаживаются на своих скакунов, молча указала мне на ближайшую телегу.
Пока мы тряслись в одной из повозок, радуясь неожиданному везению, я осмысливал рассказ девушки, прикидывая, дают ли для меня что-нибудь полезное полученные сведения. Придя к выводу, что толку для меня не так уж и много, разве что рассказ Таиль прояснил для меня общую, так сказать, политическую ситуацию, я решил поговорить с возницей.
Правда мужик, правивший телегой, оказался молчаливым и угрюмым типом, к тому же он как-то нехорошо косился на эльфийку, и при этом у него на лице появлялось выражение крайней презрительности.
Однако я его все же разговорил и узнал, что их село находится почти у границы с Керамией (это то государство, где разразилась междоусобица), а в город ездили, чтобы продать собранное зерно. На границе в этот месяц довольно спокойно и ходят слухи, что сын властителя Керамии, все же утихомирил бунтовщиков. Однако в последнее время стала появляться различная нечисть и солдаты лорда уже не справляются, а к «сумеречникам» лорд обращаться не хочет, так как те дорого берут, а лорд не очень богат, да и довольно жаден. Рассказав это, он вопросительно посмотрел на меня. Пришлось объяснять ему, что я к «сумеречникам» не имею никакого отношения, после чего возница потерял ко мне интерес.
***
Дорога была сухая и довольно ровная и лошадки, запряженные в низкие телеги, бежали резвой трусцой, так что можно сказать добрались мы быстро и с комфортом. Прибыв в деревню, мы распрощались с нашими попутчиками, причем Таиль сунула старшему несколько монет. Я ожидал, что караван остановиться на ночлег здесь же, но те почему-то решили продолжить свой путь. Около часа потратили на поиски старосты, пока не обнаружили его в местном трактире на другой стороне деревни. А деревня, надо сказать, была не маленькая, на мой взгляд, домов триста не меньше и раскинулась она на нескольких холмах вдоль большого озера. Дома крепкие добротные сложены из бревен, хотя попалось и несколько кирпичных, стоящих на массивном бетонном фундаменте, что, впрочем, меня не очень удивило, ибо даже в нашем мире бетон, насколько я знаю, применяли еще римляне, а развитее местной цивилизации уже на уровне позднего средневековья. Так что не удивлюсь, если у них тут мушкеты или что-то подобное в наличие имеется.
А вот трактир вполне соответствовал духу эпохи. Большое полутемное помещение, с низенькими прямоугольными столами, рассчитанными человек на шесть, столешницы которых потемнели от времени и множества рук. Коптящие светильники, большой горящий очаг в углу, широкая барная стойка с пузатым барменом за нею одетым в засаленный фартук, а также снующие среди столов грудастые официантки в длиннополых юбках и блузках с глубоким декольте. Староста, высокий несколько нескладный мужчина с маленькой козлиной бородкой, пристроившись в уголке, потягивал себе пиво из высокой кружки и я бы не сказал, что был очень обрадован нашему визиту.
— Из крепости? — несколько нервно буркнул он, бросая беглый взгляд на протянутую эльфийкой бумагу. — Снова по поводу этой бестии?
Староста вздохнул и, окинув Тайль пренебрежительным взглядом, покачал головой.
— Видно в городе совсем людей не хватает, если шлют таких…
— А что не так? — вскинулась девушка. — Или может, хотите, чтобы эта тварь продолжала угрожать вашей деревне, если так, то мы сейчас же вас покинем, а по возвращению доложим начальству об отказе от наших услуг.
— Что-то ты плохо выглядишь?
Я с трудом разлепил глаза. Надо мною склонилась чья-то небритая физиономия.
— Ты кто? — спросил я, пытаясь собрать в кучку разбегающиеся мысли.
— Кто-кто, дед-пихто, — незнакомец усмехнулся и исчез из поля зрения, но через мгновение его голос раздался откуда-то из-за спины. — Я тут, понимаете ли, снизошел на нашего героя посмотреть, а он валяется без задних ног. И что мне прикажете делать. А?
Я с трудом повернул голову и посмотрел на стоявшего ко мне спиной незнакомца. Что-то в нем было не так. Я минут пять пялился на его спину, но так и не понял, что меня смутило. Белый длиннополый плащ, черные брюки в тонкую светлую полоску, белоснежная шляпа и лакированные туфли — в общем, обычный пижон. Я хихикнул и тут же замер, почувствовав неприятный холодок в груди.
— Ты…
— Я, — пижон обернулся и, усмехнувшись, окинул меня презрительным взглядом холодных глаз, зрачки которых имели необычный стальной цвет. — Что-то хочешь сказать?
— Ты, я тут… из-за тебя.
— Из-за меня? — брови незнакомца удивленно взметнулись вверх. — Нет, я тут совершенно не при чем. Хотя признаюсь, имею отношение к нескольким личностям подобным тебе, но, увы не в твоем случае.
— Верни меня, верни меня домой, а не то…
Я задохнулся, слова, застревая в горле, протискивались, словно, сквозь вату. Лицо незнакомца расплывалось, как отражение в текучей воде, и, как ни старался я его рассмотреть, у меня ничего не получалось. Я попытался дотянуться до катара, но мышцы совершенно не подчинялись мне, и все мои усилия привели лишь к судорожным подергиваниям рук.
— Ох, уж эти герои, — незнакомец хрипло рассмеялся. — Впрочем, мне пора, сюда уже идет твоя спутница, а посему спешу откланяться, но с надеждой на новую встречу.
Он иронически изобразил реверанс, махнул передо мной шляпой и быстро направился в сторону дороги. Я снова дернулся, пытаясь встать и… провалился в беспамятство. Очнулся я от холодных струй, стекающих у меня по вискам, и открыв глаза, увидел склонившееся надо мной обеспокоенное лицо эльфийки.
Немного отлежавшись, я рассказал Таиль о своей странной встрече, чем несказанно удивил девушку. Она заявила, что отлучалась всего на несколько минут, да и то я постоянно находился в поле ее зрения, так что, если бы ко мне кто-то подошел, то она точно бы это заметила. Так что таинственный незнакомец, в одежде моего родного мира, скорее всего, был просто видением, которое было спровоцировано моим недомоганием. Слова Таиль меня несколько успокоили, но где-то внутри я чувствовал, что не так уж все просто.
К вечеру, как и говорила Таиль, я уже вполне мог ходить, не слишком кривясь от боли при каждом движении. Тем не менее, мы решили заночевать здесь, посвятив остаток дня моему восстановлению.
Лагерь разбили в рощице, подальше от дороги, так как, по словам Таиль, только боги ведают, кто по ней поедет. Лихие люди в этих местах не редкость, да и различные твари иногда на путников нападают, а в своем нынешнем состоянии я легкая мишень для любого. Ну, тут я был с ней вполне согласен — боец из меня в данный момент никакой. Девушка занялась обустройством лагеря, быстро соорудив из нарубленных жердей, веток и наших походных плащей небольшой шалаш.
Нарвав на поляне траву и разложив ее внутри, она заставила меня залезть в шалаш, после чего вновь растерла уже знакомым составом. Я вновь почувствовал знакомую слабость в мышцах и через мгновение провалился в объятия Морфея.
***
Снова тот же странный сон. Большой костер посредине странных развалин, непонятные тени внутри клубящегося вокруг тумана. Но все же одно отличие от предыдущего сна имелось — на этот раз я был не один. По другую сторону костра, подогнув ноги под себя, сидел седой мужчина, облаченный в расшитые причудливым узором одежды. Его длинные волосы белыми волнами ниспадали на плечи, схваченные на лбу широкой золотистой повязкой. Незнакомец пристально смотрел на меня, и в его глазах отражалось пламя костра.
— Привет, Александр, проходи, садись.
На секунду я опешил, потом, пожав плечами, шагнул к костру. В конце концов, это был лишь сон. Я хотел было подойти к старику, но не тут-то было, как я не старался обогнуть костер, расстояние между мной и незнакомцем оставалось неизменным.
— Может, перестанешь суетиться, — в голосе старика послышалось нетерпение. — Времени у нас не так уж и много, а сказать есть что.
Я бросил взгляд на старца и, решив прислушаться к его совету, опустился на землю. Пламя костра неожиданно стало спадать и вскоре едва трепыхалось над обугленными поленьями.
— Спрашивай?
— О чем? — не понял я.
Старик вздохнул.
— Обо всем.
Я усмехнулся. Обо всем, это о чем именно? Или он имеет в виду…
— Вы тот, кто переместил меня в этот мир?
— Нет, — старик отрицательно покачал головой. — К этому я не имею отношения…
Он на секунду замолчал, а пламя в его глазах неожиданно полыхнуло с новой силой, наполнив глазницы жидким огнем и заставив меня невольно отшатнуться от неожиданности несмотря на разделявший нас костер.
— К этому я не имею отношения, — повторил старик, — но я тот, кто дал тебе необычное для тебя умение.
— Так вы…
— Ассасин, — улыбнулся старик. — И я не из этого мира, как, впрочем, и не из твоего.
Незнакомец вновь замолчал, и огонь в его глазах стал затухать. Я сидел, не смея шевельнуться, точно мое невольное движение могло разрушить этот странный сон, и во все глаза разглядывал старика. Узкое лицо, острые скулы, прямой узкий нос, одет в нечто напоминающее кимоно, кожа кистей рук, лежащих на коленях, была, словно, пергамент, и настолько тонкой, что сквозь нее отчетливо проступали тонкие темные сосуды.
— Но как…, — решился прервать я затянувшееся молчание. — Как?
— Не спрашивай, — по лицу старца пробежала судорога былой боли. — Да и неважно это сейчас. Я уже мертв, ты жив и так уж получилось, что ты был единственный кому я мог передать свои умения.
Старик вновь умолк, а я задумался. Интересно, когда это произошло? Вроде шел себе по лесу, сам не заметил, как очутился в этом мире, потом дрался с рыцарем и, судя по всему, уже тогда имел необходимые навыки. Впрочем, с другой стороны, это действительно не суть важно, как и то каким макаром он вложил нужные умения ко мне в голову. Магия там, гипноз или еще что, какая разница. Факт, как говорится, налицо. Я мысленно усмехнулся, подумав, что, похоже, уже начинаю перенимать жизненную философию Таиль. Однако, все же, зачем он это сделал? Просто по доброте душевной, или принуждению, или все же с каким-то тайным смыслом. Старик, внимательно наблюдавший за мной, кивнул, точно прочитал мои мысли.
— Ты прав. Мой враг сбежал в этот мир, а я, будучи смертельно ранен, не мог больше его преследовать. Не буду рассказывать тебе всю историю, скажу одно — это страшный человек. Хотя… может уже и не человек.
— Это как? — удивился я.
— Древнее знание, он им воспользовался, хотя я и предупреждал его, что не стоит это делать, но увы…, мы тогда были молоды и беспечны. Я все же сдержался, а он нет. Мы были друзьями, но, к сожалению, стали смертельными врагами. Он уничтожил нашу дружбу, убил мою возлюбленную, принес множество бед и страданий нашей родине. В последней битве, когда наши армии сошлись на Пеленейских полях, мы дрались с ним и нанесли друг другу смертельные раны, но его приспешники успели унести тело в этот мир.
— Так он все же умер?
— Нет, — старик вздохнул. — Будь он обычным человеком, бог Смерти давно бы забрал его в свои объятия, но боюсь, что он таким уже не является и очевидно очень давно. Это и была моя ошибка. Я, правда, догадывался об этом, но не хотел верить… и проиграл.
— Хорошая история, — я поднялся, неожиданно почувствовав, что мне пора. — Но причем здесь я?
— Теперь это твоя история, — усмехнулся старик. — Твое проклятие.
— В смысле? — я ошарашено уставился на старца. — С чего ты это взял?
— Я дал тебе свою силу, он почувствует ее и найдет тебя.
Силуэт старика стал размываться, а костер вспыхнул вновь, взметнув свое пламя в черное небо.
— Эй, подожди, это нечестно!!! — закричал я, но фигура старика, молча, продолжала таять. — Скажи хоть как мне вернуться!!!
— Найди слепца, что видит… — донесся издалека тихий голос старого ассасина, а налетевший ветерок, развеял, ставшую полупрозрачной фигуру, превратив ее в клочья тумана.
Глава 4
До деревни мы добрались только к вечеру следующего дня, да и то благодаря тому, что нас подбросили едущие с рынка крестьяне. Мы натолкнулись на их небольшой караван в полдень, когда пройдя напрямую через поле, покрытое невысокой травой с непривычным синеватым оттенком, вновь вышли на дорогу, где его в этот момент остановил конный патруль.
Пока солдаты, спешившись, проверяли подорожные, и осматривали телеги, Таиль нашла старшего и, узнав, что их путь будет проходить как раз через нужную нам деревню, быстренько договорилась о том, чтобы они взяли нас с собой.
Несмотря на то, что на эльфийке был плащ-накидка стражей Эндорина, нам также пришлось предъявить свои бумаги. Командир всадников, бегло бросив на них взгляд, вернул их обратно, пожелав хорошей дороги.
Увидев, с какой тщательностью воины осматривают телеги, проверяя чуть ли не каждый мешок и подолгу изучая предоставленные крестьянами документы, я с удивлением поинтересовался у девушки, к чему такие меры предосторожности. Таиль пояснила, что это связано с гражданской войной, разразившейся в одном из граничных государств, после чего из него в Родарию хлынул поток беженцев.
— В основной массе — это конечно крестьяне и мирные жители, — рассказывала Таиль, — но все же народ попадается всякий. Дезертиры, бандиты, да и просто отчаявшиеся люди, которым терять уже особо нечего, так что на дорогах стало неспокойно. Но пока охрана Приграничья справляется.
— Приграничья?
— Да, — кивнула девушка, снимая с пояса флягу и отхлебывая из нее. — Все, что находится от реки Айдо на западе, до стены Эндорина — это и есть приграничье, или ты не знал? Ах да…
Девушка, покосившись на стражников, которые все еще продолжали свой досмотр, вынула из ножен кинжал и, присев у обочины, быстро набросала на земле схематичную карту.
— Смотри.
Я подошел ближе и склонился над рисунком. Судя по увиденному, и по объяснениям эльфийки, вырисовывалась следующая картина. Государство Родария расположилось на огромном полуострове соединенным с материком узким перешейком, типа бутылочного горлышка, а роль пробки в этом горлышке играл Эндорин.
— А вот эти земли, — Таиль очертила с одной стороны камешка, изображающего город, довольно большой полукруг, — Приграничье. Формально эти земли принадлежат Родарии; неформально они поделены между местными лордами, которые и поддерживают в них порядок. Часть из них — это бывшие лорды, владеющие этой землей до ее захвата прадедушкой нашего короля и принесшие ему присягу на верность. Остальные — это верные слуги нашего государя, которые некогда получили данные земли в знак благодарности за какие-либо заслуги. Вообще-то приграничье довольно спокойно, лишь время от времени кто-нибудь из лордов начинает плести какие-нибудь интрижки, однако шпионы короля не дремлют, и обычно такой лорд заканчивает свои дни если не на галерах, то на стенах своего замка с петлей на шее.
— Запутанно у вас тут, — бросил я, разглядывая нацарапанную на земле схему.
— Есть немного, — согласилась эльфийка и, заметив, что патрульные, закончив свою работу, уже усаживаются на своих скакунов, молча указала мне на ближайшую телегу.
Пока мы тряслись в одной из повозок, радуясь неожиданному везению, я осмысливал рассказ девушки, прикидывая, дают ли для меня что-нибудь полезное полученные сведения. Придя к выводу, что толку для меня не так уж и много, разве что рассказ Таиль прояснил для меня общую, так сказать, политическую ситуацию, я решил поговорить с возницей.
Правда мужик, правивший телегой, оказался молчаливым и угрюмым типом, к тому же он как-то нехорошо косился на эльфийку, и при этом у него на лице появлялось выражение крайней презрительности.
Однако я его все же разговорил и узнал, что их село находится почти у границы с Керамией (это то государство, где разразилась междоусобица), а в город ездили, чтобы продать собранное зерно. На границе в этот месяц довольно спокойно и ходят слухи, что сын властителя Керамии, все же утихомирил бунтовщиков. Однако в последнее время стала появляться различная нечисть и солдаты лорда уже не справляются, а к «сумеречникам» лорд обращаться не хочет, так как те дорого берут, а лорд не очень богат, да и довольно жаден. Рассказав это, он вопросительно посмотрел на меня. Пришлось объяснять ему, что я к «сумеречникам» не имею никакого отношения, после чего возница потерял ко мне интерес.
***
Дорога была сухая и довольно ровная и лошадки, запряженные в низкие телеги, бежали резвой трусцой, так что можно сказать добрались мы быстро и с комфортом. Прибыв в деревню, мы распрощались с нашими попутчиками, причем Таиль сунула старшему несколько монет. Я ожидал, что караван остановиться на ночлег здесь же, но те почему-то решили продолжить свой путь. Около часа потратили на поиски старосты, пока не обнаружили его в местном трактире на другой стороне деревни. А деревня, надо сказать, была не маленькая, на мой взгляд, домов триста не меньше и раскинулась она на нескольких холмах вдоль большого озера. Дома крепкие добротные сложены из бревен, хотя попалось и несколько кирпичных, стоящих на массивном бетонном фундаменте, что, впрочем, меня не очень удивило, ибо даже в нашем мире бетон, насколько я знаю, применяли еще римляне, а развитее местной цивилизации уже на уровне позднего средневековья. Так что не удивлюсь, если у них тут мушкеты или что-то подобное в наличие имеется.
А вот трактир вполне соответствовал духу эпохи. Большое полутемное помещение, с низенькими прямоугольными столами, рассчитанными человек на шесть, столешницы которых потемнели от времени и множества рук. Коптящие светильники, большой горящий очаг в углу, широкая барная стойка с пузатым барменом за нею одетым в засаленный фартук, а также снующие среди столов грудастые официантки в длиннополых юбках и блузках с глубоким декольте. Староста, высокий несколько нескладный мужчина с маленькой козлиной бородкой, пристроившись в уголке, потягивал себе пиво из высокой кружки и я бы не сказал, что был очень обрадован нашему визиту.
— Из крепости? — несколько нервно буркнул он, бросая беглый взгляд на протянутую эльфийкой бумагу. — Снова по поводу этой бестии?
Староста вздохнул и, окинув Тайль пренебрежительным взглядом, покачал головой.
— Видно в городе совсем людей не хватает, если шлют таких…
— А что не так? — вскинулась девушка. — Или может, хотите, чтобы эта тварь продолжала угрожать вашей деревне, если так, то мы сейчас же вас покинем, а по возвращению доложим начальству об отказе от наших услуг.
