– Дорофеич, какой к чертям собачим сортир? Они же просто школьники, а не ассенизаторы.
– А жаль, – вздохнул гном. – Туалет ведь действительно не работает, приходится бегать в другое крыло, а иногда так приспичит.
Я представил приспиченного гнома, несущегося по коридору. Борода развевается, глаза большие-большие, морда красная. От медленно подбирающегося к моей гортани гомерического хохота меня спас грохот, раздавшийся из класса. Мы с Дорофеичем дружно выскочили из каморки – прямо как два чертика из табакерки. В классе вовсю разворачивались боевые действия. Батон, сидя на шкафу, отстреливался с помощью всего, что попадалось под лапу, от подбирающихся к нему Рейнерны и еще одной девицы (вот черт, не помню по фамилии – ведьмочка которая). Девушки, прикрываясь голубоватыми куполами защитного поля, медленно продвигались вперед, изредка пуляя в кота красными и зелеными лучами.
Видимо, очередной такой залп сбил с головы Батона его импровизированную каску, и она рухнула на пол, привлекая своим грохотом наше внимание. Кот тем временем, видно возомнив себя крутым ниндзя, кульбитом перескочил на соседний шкаф, в полете запустив в девочек зажатыми в лапах гвоздями. Те воткнулись в магическую защиту и вдруг, моментально раскалившись добела, лопнули, разметав призрачный щит.
– Батон, а ну прекратить! – крикнул я, видя, что в лапах у кота появилась новая партия гвоздей.
Пушистый террорист покосился в мою сторону и, пожав плечами (или что там у кошек?), спокойно уселся на шкаф, свесив лапы. Я погрозил ему кулаком и оглянулся в поисках Рейнерны. Девушка и не думала прятаться, а обсуждала со столпившимися вокруг нее подругами подробности произошедшей битвы, причем довольно бурно, с возгласами типа: трах, бабах, бубух и тарарам. Моя тяжелая длань, упавшая на ее худенькое плечо, заставила девушку испуганно присесть. Райнерна медленно обернулась и увидела мой указующий перст, направленный в сторону ведра.
– Мыть сортир! – раздался из-за спины голос гнома, в котором чувствовалась робкая надежда.
– Нет, – отрезал я, – коридор – он, насколько я заметил, длинный и пыльный, а добренький дядя гном проследит, правда ведь, Дорофеич?
Я покосился на гнома. Тот сделал попытку придать своему лицу вид типа «а я здесь ни при чем и вообще просто мимо проходил», но, увидя мой насупленный взор, только махнул рукой:
– Ладно, девочки, ведра и тряпки я вам выдам, так что за..а мной.
Рейнерна посмотрела на меня таким умоляющим взглядом, что мне на мгновение стало жалко девочку (гном ведь им спуску не даст, пока те коридор до зеркального блеска не отполируют, уж его-то натуру я прочухал по полной), но я выстоял. Подруга Рейнерны попыталась затеряться среди своих, видимо надеясь на то, что я еще не всех запомнил в лицо, но не прокатило. Батон покинул свой наблюдательный пункт на шкафу и, гордо прошествовав между ногами учеников, ткнул лапой в ногу одной из девочек. Как говорится, сдал с потрохами. Судя по виду ребят, Батона как минимум надо срочно включать в программу защиты свидетелей – иначе шваркнут молнией, поджарят, повесят и утопят напоследок, чтобы, значит, не сильно мучился. А уж ведьмочка на него так зыркнула, что я удивляюсь, как он тут же не стал зеленым и квакающим, хотя, судя по тому, что я видел, кот наш тоже не только крестиком вышивать умеет.
– Итак, – начал я, едва гном с подручными покинул класс, – начнем. Перво-наперво нам надо вымыть эти окна.
Все дружно обернулись и, задрав головы, посмотрели в указанном направлении. Окна, как я уже говорил раньше, были большими, правда, располагались несколько высоковато, но у меня ведь целый класс этаких суперменов.
– Высоковато, – заявил мальчик-волшебник, поправляя сползавшие очки.
– Ну а на метле разве не достанешь?
– На метле. – Мальчик фыркнул. – Я что, ведьма какая-то? Нет, нер, метлы – это чисто женский аксессуар.
– Понятно, а вот ты, э-э-э…
– Эрнеста, нер, Эрнеста Гадриан, – улыбнулась вампирша, показав мне пару остреньких клычков.
– Да, Эрнеста, вы же, если я не ошибаюсь, можете… ну в летучих мышей – и фьюить… а?
– Могу, – кивнула девочка. – Но, нер…
– Что?
– Ну паутина…
– И что паутина? Ее и надо убрать, а заодно и стекла помыть.
– Нер…
– Нер, она пауков боится, – спокойно пояснил стоявший справа дриад.
– Что, правда? – Я недоуменно посмотрел на вампиршу. – Летучие мыши вроде же насекомыми питаются.
Блин, лучше бы не говорил: белоснежное лицо вампирши как-то нехорошо позеленело. В это время кто-то в толпе смачно хрумкнул, точно раскусывая крепкий панцирь, и стал столь же смачно похрустывать. Шутники, блин. Вампирша позеленела еще сильнее, да так, что народ стал пятиться от нее во все стороны.
– Все-все, успокойся, понял, если надо – можешь выйти, – быстро сказал я, отступая за ближайший верстак.
Вампирша кивнула и, зажав рот ладонью, пулей вылетела из класса. Впечатлительная девушка, однако, ладно, у всех свои фобии, но кого же на окна послать?
– Нер, а можно мы? – вперед вышла парочка темных эльфов.
– А справитесь?
Эльф усмехнулся и, развернувшись, направился к ближайшей стене, положил на нее руки и… блин, видели фильм про человека-паука? Во – копия. Паренек взлетел по стене за меньшее время, чем я бы прошел такое же расстояние по ровной земле, причем, судя по раскрытым ртам, удивился не только я один. Переведя изумленный взгляд на эльфийку, которая уселась на верстак и, болтая ногами, наблюдала за маневрами своего соплеменника, я только озадаченно почесал в голове.
– Э-э-э-э, ну хорошо, значит, ты с братом…
– С мужем, – поправила меня эльфийка.
– Мужем?
Я недоверчиво посмотрел на девочку, но та только невинно улыбнулась. Блин, нет, надо срочно засаживаться за энциклопедию да Дорофеича порасспрашивать, а то не поймешь, где эти ребятки серьезны, а где шутят.
– Ладно, разберемся, короче – вы на окна, хотя… – я обвел глазами ряды окон, – многовато их для вас двоих, – кто еще, ну, добровольцы есть?
– Я пойду, – поднял руку белобрысый паренек, если я не ошибаюсь, тот, у которого батя местный Властелин перстней – ну в смысле главзлодей. Вслед за пареньком сразу вызвалось еще трое: оборотень, мальчик-волшебник и девочка-магичка (ну, эту я по досье запомнил – блондинка, да еще и магичка огня, – однако компания). Я сделал себе заметочку в уме: похоже, в классе была небольшая группировка – слишком уж они быстро вызвались, стоило только этому белобрысому захотеть, хотя, может, я и не прав, но надо будет понаблюдать.
– Хорошо, действуйте, тряпки и все, что нужно, вон там в углу.
Я указал в нужном направлении, куда Дорофеич сложил все принесенное им для уборки добро. Белобрысый кивнул и бросил взгляд на мальчика-волшебника, тот коротко поклонился и быстренько побежал к инвентарю. Я только хмыкнул. Услышав подобное же хмыканье у себя за спиной, я в недоумении обернулся.
– Подхалим.
Позади меня стоял высокий, прекрасно сложенный парень – черные как смоль длинные волосы, волнами ниспадающие на плечи, мужественное волевое лицо и орлиный взор карих глаз, устремленных куда-то за горизонт, осанка гордая. Прямо хоть сейчас ставь во главе могучей армии, ну так, на высоком холмике, чтобы, значится, войска, видя такого героя, сильно воодушевлялись. Я тоже повернулся в направлении горизонта и несколько минут пытался разглядеть, что там вдали. Если честно, то ни фига хорошего не разглядел, зато заметил в углу кучу строительного мусора, о чем и сообщил данному герою. Тот козырнул и отправился выполнять указание с таким видом, что мне самому захотелось встать под его знамена и с криками «ура» кинуться на бой с грязью, мусором и очень опасными микробами, что наверняка затаились в каком-то пыльном углу. Я мотнул головой и посмотрел на оставшихся – так, дриады и девочки-эльфийки, в которых пальцами тыкать строго нельзя, а то быстро в мужья запишут – отмазывайся потом.
– Итак, у нас осталось навести порядок в шкафах с инструментом, а также надо где-то раздобыть какие-нибудь цветочки или что-то типа этого, а то как-то неуютно тут.
– Ясно, – кивнул дриад. – Нер, если вы не против, то мы с Райкой займемся шкафами, да и мусор Гаю поможем вытащить, а то он хоть и сильный, но…
Я посмотрел в сторону нашего героя, который нагрузился обломками досок по самое не хочу и пытался всунуть еще одну под мышку, отчего все остальные грохнули вниз. Но тот упорно не сдавался и предпринял еще одну попытку, на этот раз под чутким руководством Батона, который советовал, куда засунуть очередную плашку, – в результате Гай вышел из класса загруженный так, что даже в зубах торчала какая-то корявая палка.
– Понятно… – Я вздохнул: похоже, у нашего красавца-героя все же есть небольшой изъян.
– Нер. – В дверь класса просунулась голова Рейнерны. – Вас дедушка Дорф зовет.
Дедушка? Я мысленно хохотнул, хотя, с другой стороны, – похож. Ему бы сидеть в кресле-качалке да нянчить внуков, сказки там перед сном рассказывать. Дедушка… надо будет спросить, чем это он заслужил такое обращение, – кстати, интересно, какое для меня прозвище мои ученики придумают?
– Сейчас, – махнул я рукой Рейнерне и, повернувшись к девочкам-эльфийкам, сказал: – Так, красавицы, а на вас украшение нашей пещерки растениями – кровь из носу, но, чтобы зелень была, пробегитесь там по классам, попросите, но, чтобы, когда вернулся, пара цветочков у нас тут была.
Девочки на мгновение задумались, потом переглянулись и дружно кивнули. Подозрительно как-то. Я направился к двери, но на минуту задержался у сидевшего на верстаке Батона.
– Так, проследи за этими эльфийками, а то натворят чего, ясно?
Кот взял под козырек и, спрыгнув с верстака, направился к девочкам.
Рейнерна со своей подружкой шуршали буквально как пчелки – в смысле драили палубу как заправские матросы, короче – мыли коридор вовсю под чутким присмотром Дорофеича. Ну ведьмочка, надо сказать, мыла довольно умело – сразу было видно, что такая работа ей не впервой, а вот Рейнерна… эх, размахнись рука, развернись плечо, сила, блин, молодецкая. Короче, такое впечатление, что девушка не пол мыла, а сено косила, брызги летели… аж с потолка капало.
– Чего хотел? – спросил я гнома, который внимательно наблюдал за происходящим.
– Эх, дети пошли, – вздохнул тот.
– Зато потолок мыть не надо, – усмехнулся я.
– Ага, но побелить придется.
– Давно пора.
– Это точно. Да, кстати, я что тебя позвал – там у меня стол ненужный стоит, только место занимает, давай к тебе в класс перетащим – глядишь, куда пригодится.
Я кивнул – и только тут заметил вампиршу, которая с деловитым видом протирала окно в дальнем конце коридора.
– У тебя там народу и так хватает, а окна грязные, – заметил гном, видя, что я смотрю на моющую стекла девочку.
– Да я не против, только вот вопрос – ладно, с моим классом понятно, несколько лет закрытым простоял, но почему тут, в коридоре, так пыльно? Ребята вроде про каких-то фей-уборщиц заикались…
– А. – Гном отмахнулся. – Сперва их этот призрак распугал, а потом – как всегда…
Короче, стол мы приволокли, открываем дверь и… сцена: дуб… занавес.
Мы с Дорофеичем растянулись под дубом на травке, а Батон устроился на нижней ветке и сладко потягивался.
– Хорошо, – потянулся и я.
– Точно, – подтвердил гном, поглаживая бороду, и заметил: – Хорошо, хоть все спокойно прошло.
– Спокойно? – Я усмехнулся. – Ну в принципе, да, если не считать этой растительности.
Мы замолчали. Уборка действительно прошла вполне по-будничному. Группа под предводительством Грея шустро мыла окна, а после подключения к этому делу дриада, который к тому же был магом воды, вообще все пошло по-быстрому. Тот сформировал над одним из окон такой гигантский водный шар, который пронесся по всем стеклам, буквально заставив их заблестеть от чистоты, и вылетел в открытое одним из учеников окно. Правда, через пару секунд откуда-то снизу прилетел чей-то возмущенный вопль, но все сделали вид, что ничего не слышали, и быстренько прикрыли окошко.
– Кстати, Ярослав, а что ты там о золотой цепи говорил?
– Да так, стишок один вспомнил… – Я прикрыл глаза и принялся декламировать поэта.
– Интересно.
Дорофеич сел и, обернувшись, принялся разглядывать дуб, в глазах гнома явственно отражался золотой блеск призрачной пока цепи. Но ведь склепает и навесит, подлец эдакий. Похоже, Батон подумал об этом же и с озабоченным видом посмотрел на меня: ходить кругами вокруг древа ему явно не улыбалось, но я сделал морду лица кирпичом и ответственно заявил:
– А вам, киса, мы дадим пара… тьфу ты – гусли. Чтобы, значит, играли баллады всякие, сказания, песенки там, чисто для поддержания нашего морального духа.
Кот фыркнул и, показав мне неприличную фигуру из двух лап, скрылся в ветвях. Я усмехнулся и прикрыл глаза. Наверное, задремал, потому что мне привиделся сидящий на ветке Батон в кепке, с цигаркой в зубах, который ловко перебирал когтями по струнам расписных гуслей и хриплым голосом пел песни из репертуара Высоцкого.
О несколько неудачном знакомстве главного героя с бывшим паладином и падающей прямо в руки техномагичке.
– Блин, ну полегче! – Я поморщился и осторожно прикоснулся указательным пальцем к своему опухшему носу.
Глафира укоризненно покачала головой и, обмакнув палец в баночку с мазью, вновь принялась втирать оную в мой распухший до безобразия шнобель (ну, по-другому это синее картофелевидное образование, разместившееся на моем лице, я пока и назвать не могу).
– А говорил я тебе – незачем к Герберту ходить, – усмехнулся гном, внимательно наблюдая за манипуляциями моей домоправительницы. – Так нет, заладил: установить дружеские отношения. Ну как, установил?
– Ну кое-какие мостики уже наведены… – Я вновь поморщился, потому как палец Глафиры усердно принялся массировать область, когда-то называвшуюся переносицей.
– Угу, – кивнул гном и, заграбастав из вазочки очередной кекс, отправил его в рот, при этом смачно причмокнув.
Я с тоской посмотрел на кучку стремительно убывавшей стряпни, затем на улыбающегося и одновременно жующего гнома, после чего тяжело вздохнул. Чую, пока Глафира не закончит с моим носом, до еды мне не добраться. Наконец мое мучение закончилось, и я дружно собрал глаза в кучу, попытавшись рассмотреть свою лицевую выпуклость. Видение чего-то очень объемного и синего хорошего настроения мне не прибавило, а тут еще Глафира сунула мне в руки зеркало… эх, хорошо еще, что, по уверениям моей домоправительницы, к завтрашнему утру все заживет, и вообще будет даже лучше, чем раньше. Тем более что мазь по рецепту ее дедушки (большой, видать, знаток был в подобных делах, буквально медицинский гений) – у него вся округа ее покупала – на чистейшем мышином помете (ёпрст, а с другой стороны, может, не очень большой знаток, но коммерческая жилка у старика явно была). Так что, если честно, в чудесное исцеление верилось с трудом (а вы бы поверили, зная, что у вас по носу, пардон, мышиные какашки размазаны?), – хорошо, хоть впереди выходные, так что можно будет дома отсидеться, а то как-то показываться ученикам с такой физиономией… Утешает только одно – Герберту сейчас еще хуже, чем мне. Уж фингалы у него такие, что ночью может не включая света ходить, хотя с местной магией, возможно, от них даже следа уже не осталось. Я опять вздохнул. А ведь хотел как лучше…
– А жаль, – вздохнул гном. – Туалет ведь действительно не работает, приходится бегать в другое крыло, а иногда так приспичит.
Я представил приспиченного гнома, несущегося по коридору. Борода развевается, глаза большие-большие, морда красная. От медленно подбирающегося к моей гортани гомерического хохота меня спас грохот, раздавшийся из класса. Мы с Дорофеичем дружно выскочили из каморки – прямо как два чертика из табакерки. В классе вовсю разворачивались боевые действия. Батон, сидя на шкафу, отстреливался с помощью всего, что попадалось под лапу, от подбирающихся к нему Рейнерны и еще одной девицы (вот черт, не помню по фамилии – ведьмочка которая). Девушки, прикрываясь голубоватыми куполами защитного поля, медленно продвигались вперед, изредка пуляя в кота красными и зелеными лучами.
Видимо, очередной такой залп сбил с головы Батона его импровизированную каску, и она рухнула на пол, привлекая своим грохотом наше внимание. Кот тем временем, видно возомнив себя крутым ниндзя, кульбитом перескочил на соседний шкаф, в полете запустив в девочек зажатыми в лапах гвоздями. Те воткнулись в магическую защиту и вдруг, моментально раскалившись добела, лопнули, разметав призрачный щит.
– Батон, а ну прекратить! – крикнул я, видя, что в лапах у кота появилась новая партия гвоздей.
Пушистый террорист покосился в мою сторону и, пожав плечами (или что там у кошек?), спокойно уселся на шкаф, свесив лапы. Я погрозил ему кулаком и оглянулся в поисках Рейнерны. Девушка и не думала прятаться, а обсуждала со столпившимися вокруг нее подругами подробности произошедшей битвы, причем довольно бурно, с возгласами типа: трах, бабах, бубух и тарарам. Моя тяжелая длань, упавшая на ее худенькое плечо, заставила девушку испуганно присесть. Райнерна медленно обернулась и увидела мой указующий перст, направленный в сторону ведра.
– Мыть сортир! – раздался из-за спины голос гнома, в котором чувствовалась робкая надежда.
– Нет, – отрезал я, – коридор – он, насколько я заметил, длинный и пыльный, а добренький дядя гном проследит, правда ведь, Дорофеич?
Я покосился на гнома. Тот сделал попытку придать своему лицу вид типа «а я здесь ни при чем и вообще просто мимо проходил», но, увидя мой насупленный взор, только махнул рукой:
– Ладно, девочки, ведра и тряпки я вам выдам, так что за..а мной.
Рейнерна посмотрела на меня таким умоляющим взглядом, что мне на мгновение стало жалко девочку (гном ведь им спуску не даст, пока те коридор до зеркального блеска не отполируют, уж его-то натуру я прочухал по полной), но я выстоял. Подруга Рейнерны попыталась затеряться среди своих, видимо надеясь на то, что я еще не всех запомнил в лицо, но не прокатило. Батон покинул свой наблюдательный пункт на шкафу и, гордо прошествовав между ногами учеников, ткнул лапой в ногу одной из девочек. Как говорится, сдал с потрохами. Судя по виду ребят, Батона как минимум надо срочно включать в программу защиты свидетелей – иначе шваркнут молнией, поджарят, повесят и утопят напоследок, чтобы, значит, не сильно мучился. А уж ведьмочка на него так зыркнула, что я удивляюсь, как он тут же не стал зеленым и квакающим, хотя, судя по тому, что я видел, кот наш тоже не только крестиком вышивать умеет.
– Итак, – начал я, едва гном с подручными покинул класс, – начнем. Перво-наперво нам надо вымыть эти окна.
Все дружно обернулись и, задрав головы, посмотрели в указанном направлении. Окна, как я уже говорил раньше, были большими, правда, располагались несколько высоковато, но у меня ведь целый класс этаких суперменов.
– Высоковато, – заявил мальчик-волшебник, поправляя сползавшие очки.
– Ну а на метле разве не достанешь?
– На метле. – Мальчик фыркнул. – Я что, ведьма какая-то? Нет, нер, метлы – это чисто женский аксессуар.
– Понятно, а вот ты, э-э-э…
– Эрнеста, нер, Эрнеста Гадриан, – улыбнулась вампирша, показав мне пару остреньких клычков.
– Да, Эрнеста, вы же, если я не ошибаюсь, можете… ну в летучих мышей – и фьюить… а?
– Могу, – кивнула девочка. – Но, нер…
– Что?
– Ну паутина…
– И что паутина? Ее и надо убрать, а заодно и стекла помыть.
– Нер…
– Нер, она пауков боится, – спокойно пояснил стоявший справа дриад.
– Что, правда? – Я недоуменно посмотрел на вампиршу. – Летучие мыши вроде же насекомыми питаются.
Блин, лучше бы не говорил: белоснежное лицо вампирши как-то нехорошо позеленело. В это время кто-то в толпе смачно хрумкнул, точно раскусывая крепкий панцирь, и стал столь же смачно похрустывать. Шутники, блин. Вампирша позеленела еще сильнее, да так, что народ стал пятиться от нее во все стороны.
– Все-все, успокойся, понял, если надо – можешь выйти, – быстро сказал я, отступая за ближайший верстак.
Вампирша кивнула и, зажав рот ладонью, пулей вылетела из класса. Впечатлительная девушка, однако, ладно, у всех свои фобии, но кого же на окна послать?
– Нер, а можно мы? – вперед вышла парочка темных эльфов.
– А справитесь?
Эльф усмехнулся и, развернувшись, направился к ближайшей стене, положил на нее руки и… блин, видели фильм про человека-паука? Во – копия. Паренек взлетел по стене за меньшее время, чем я бы прошел такое же расстояние по ровной земле, причем, судя по раскрытым ртам, удивился не только я один. Переведя изумленный взгляд на эльфийку, которая уселась на верстак и, болтая ногами, наблюдала за маневрами своего соплеменника, я только озадаченно почесал в голове.
– Э-э-э-э, ну хорошо, значит, ты с братом…
– С мужем, – поправила меня эльфийка.
– Мужем?
Я недоверчиво посмотрел на девочку, но та только невинно улыбнулась. Блин, нет, надо срочно засаживаться за энциклопедию да Дорофеича порасспрашивать, а то не поймешь, где эти ребятки серьезны, а где шутят.
– Ладно, разберемся, короче – вы на окна, хотя… – я обвел глазами ряды окон, – многовато их для вас двоих, – кто еще, ну, добровольцы есть?
– Я пойду, – поднял руку белобрысый паренек, если я не ошибаюсь, тот, у которого батя местный Властелин перстней – ну в смысле главзлодей. Вслед за пареньком сразу вызвалось еще трое: оборотень, мальчик-волшебник и девочка-магичка (ну, эту я по досье запомнил – блондинка, да еще и магичка огня, – однако компания). Я сделал себе заметочку в уме: похоже, в классе была небольшая группировка – слишком уж они быстро вызвались, стоило только этому белобрысому захотеть, хотя, может, я и не прав, но надо будет понаблюдать.
– Хорошо, действуйте, тряпки и все, что нужно, вон там в углу.
Я указал в нужном направлении, куда Дорофеич сложил все принесенное им для уборки добро. Белобрысый кивнул и бросил взгляд на мальчика-волшебника, тот коротко поклонился и быстренько побежал к инвентарю. Я только хмыкнул. Услышав подобное же хмыканье у себя за спиной, я в недоумении обернулся.
– Подхалим.
Позади меня стоял высокий, прекрасно сложенный парень – черные как смоль длинные волосы, волнами ниспадающие на плечи, мужественное волевое лицо и орлиный взор карих глаз, устремленных куда-то за горизонт, осанка гордая. Прямо хоть сейчас ставь во главе могучей армии, ну так, на высоком холмике, чтобы, значится, войска, видя такого героя, сильно воодушевлялись. Я тоже повернулся в направлении горизонта и несколько минут пытался разглядеть, что там вдали. Если честно, то ни фига хорошего не разглядел, зато заметил в углу кучу строительного мусора, о чем и сообщил данному герою. Тот козырнул и отправился выполнять указание с таким видом, что мне самому захотелось встать под его знамена и с криками «ура» кинуться на бой с грязью, мусором и очень опасными микробами, что наверняка затаились в каком-то пыльном углу. Я мотнул головой и посмотрел на оставшихся – так, дриады и девочки-эльфийки, в которых пальцами тыкать строго нельзя, а то быстро в мужья запишут – отмазывайся потом.
– Итак, у нас осталось навести порядок в шкафах с инструментом, а также надо где-то раздобыть какие-нибудь цветочки или что-то типа этого, а то как-то неуютно тут.
– Ясно, – кивнул дриад. – Нер, если вы не против, то мы с Райкой займемся шкафами, да и мусор Гаю поможем вытащить, а то он хоть и сильный, но…
Я посмотрел в сторону нашего героя, который нагрузился обломками досок по самое не хочу и пытался всунуть еще одну под мышку, отчего все остальные грохнули вниз. Но тот упорно не сдавался и предпринял еще одну попытку, на этот раз под чутким руководством Батона, который советовал, куда засунуть очередную плашку, – в результате Гай вышел из класса загруженный так, что даже в зубах торчала какая-то корявая палка.
– Понятно… – Я вздохнул: похоже, у нашего красавца-героя все же есть небольшой изъян.
– Нер. – В дверь класса просунулась голова Рейнерны. – Вас дедушка Дорф зовет.
Дедушка? Я мысленно хохотнул, хотя, с другой стороны, – похож. Ему бы сидеть в кресле-качалке да нянчить внуков, сказки там перед сном рассказывать. Дедушка… надо будет спросить, чем это он заслужил такое обращение, – кстати, интересно, какое для меня прозвище мои ученики придумают?
– Сейчас, – махнул я рукой Рейнерне и, повернувшись к девочкам-эльфийкам, сказал: – Так, красавицы, а на вас украшение нашей пещерки растениями – кровь из носу, но, чтобы зелень была, пробегитесь там по классам, попросите, но, чтобы, когда вернулся, пара цветочков у нас тут была.
Девочки на мгновение задумались, потом переглянулись и дружно кивнули. Подозрительно как-то. Я направился к двери, но на минуту задержался у сидевшего на верстаке Батона.
– Так, проследи за этими эльфийками, а то натворят чего, ясно?
Кот взял под козырек и, спрыгнув с верстака, направился к девочкам.
***
Рейнерна со своей подружкой шуршали буквально как пчелки – в смысле драили палубу как заправские матросы, короче – мыли коридор вовсю под чутким присмотром Дорофеича. Ну ведьмочка, надо сказать, мыла довольно умело – сразу было видно, что такая работа ей не впервой, а вот Рейнерна… эх, размахнись рука, развернись плечо, сила, блин, молодецкая. Короче, такое впечатление, что девушка не пол мыла, а сено косила, брызги летели… аж с потолка капало.
– Чего хотел? – спросил я гнома, который внимательно наблюдал за происходящим.
– Эх, дети пошли, – вздохнул тот.
– Зато потолок мыть не надо, – усмехнулся я.
– Ага, но побелить придется.
– Давно пора.
– Это точно. Да, кстати, я что тебя позвал – там у меня стол ненужный стоит, только место занимает, давай к тебе в класс перетащим – глядишь, куда пригодится.
Я кивнул – и только тут заметил вампиршу, которая с деловитым видом протирала окно в дальнем конце коридора.
– У тебя там народу и так хватает, а окна грязные, – заметил гном, видя, что я смотрю на моющую стекла девочку.
– Да я не против, только вот вопрос – ладно, с моим классом понятно, несколько лет закрытым простоял, но почему тут, в коридоре, так пыльно? Ребята вроде про каких-то фей-уборщиц заикались…
– А. – Гном отмахнулся. – Сперва их этот призрак распугал, а потом – как всегда…
Короче, стол мы приволокли, открываем дверь и… сцена: дуб… занавес.
***
Мы с Дорофеичем растянулись под дубом на травке, а Батон устроился на нижней ветке и сладко потягивался.
– Хорошо, – потянулся и я.
– Точно, – подтвердил гном, поглаживая бороду, и заметил: – Хорошо, хоть все спокойно прошло.
– Спокойно? – Я усмехнулся. – Ну в принципе, да, если не считать этой растительности.
Мы замолчали. Уборка действительно прошла вполне по-будничному. Группа под предводительством Грея шустро мыла окна, а после подключения к этому делу дриада, который к тому же был магом воды, вообще все пошло по-быстрому. Тот сформировал над одним из окон такой гигантский водный шар, который пронесся по всем стеклам, буквально заставив их заблестеть от чистоты, и вылетел в открытое одним из учеников окно. Правда, через пару секунд откуда-то снизу прилетел чей-то возмущенный вопль, но все сделали вид, что ничего не слышали, и быстренько прикрыли окошко.
– Кстати, Ярослав, а что ты там о золотой цепи говорил?
– Да так, стишок один вспомнил… – Я прикрыл глаза и принялся декламировать поэта.
– Интересно.
Дорофеич сел и, обернувшись, принялся разглядывать дуб, в глазах гнома явственно отражался золотой блеск призрачной пока цепи. Но ведь склепает и навесит, подлец эдакий. Похоже, Батон подумал об этом же и с озабоченным видом посмотрел на меня: ходить кругами вокруг древа ему явно не улыбалось, но я сделал морду лица кирпичом и ответственно заявил:
– А вам, киса, мы дадим пара… тьфу ты – гусли. Чтобы, значит, играли баллады всякие, сказания, песенки там, чисто для поддержания нашего морального духа.
Кот фыркнул и, показав мне неприличную фигуру из двух лап, скрылся в ветвях. Я усмехнулся и прикрыл глаза. Наверное, задремал, потому что мне привиделся сидящий на ветке Батон в кепке, с цигаркой в зубах, который ловко перебирал когтями по струнам расписных гуслей и хриплым голосом пел песни из репертуара Высоцкого.
Глава 10
О несколько неудачном знакомстве главного героя с бывшим паладином и падающей прямо в руки техномагичке.
– Блин, ну полегче! – Я поморщился и осторожно прикоснулся указательным пальцем к своему опухшему носу.
Глафира укоризненно покачала головой и, обмакнув палец в баночку с мазью, вновь принялась втирать оную в мой распухший до безобразия шнобель (ну, по-другому это синее картофелевидное образование, разместившееся на моем лице, я пока и назвать не могу).
– А говорил я тебе – незачем к Герберту ходить, – усмехнулся гном, внимательно наблюдая за манипуляциями моей домоправительницы. – Так нет, заладил: установить дружеские отношения. Ну как, установил?
– Ну кое-какие мостики уже наведены… – Я вновь поморщился, потому как палец Глафиры усердно принялся массировать область, когда-то называвшуюся переносицей.
– Угу, – кивнул гном и, заграбастав из вазочки очередной кекс, отправил его в рот, при этом смачно причмокнув.
Я с тоской посмотрел на кучку стремительно убывавшей стряпни, затем на улыбающегося и одновременно жующего гнома, после чего тяжело вздохнул. Чую, пока Глафира не закончит с моим носом, до еды мне не добраться. Наконец мое мучение закончилось, и я дружно собрал глаза в кучу, попытавшись рассмотреть свою лицевую выпуклость. Видение чего-то очень объемного и синего хорошего настроения мне не прибавило, а тут еще Глафира сунула мне в руки зеркало… эх, хорошо еще, что, по уверениям моей домоправительницы, к завтрашнему утру все заживет, и вообще будет даже лучше, чем раньше. Тем более что мазь по рецепту ее дедушки (большой, видать, знаток был в подобных делах, буквально медицинский гений) – у него вся округа ее покупала – на чистейшем мышином помете (ёпрст, а с другой стороны, может, не очень большой знаток, но коммерческая жилка у старика явно была). Так что, если честно, в чудесное исцеление верилось с трудом (а вы бы поверили, зная, что у вас по носу, пардон, мышиные какашки размазаны?), – хорошо, хоть впереди выходные, так что можно будет дома отсидеться, а то как-то показываться ученикам с такой физиономией… Утешает только одно – Герберту сейчас еще хуже, чем мне. Уж фингалы у него такие, что ночью может не включая света ходить, хотя с местной магией, возможно, от них даже следа уже не осталось. Я опять вздохнул. А ведь хотел как лучше…
