Правда, вместо строгого делового прикида пришлось довольствоваться рубашкой необычного стального цвета и джинсами, зато все это было новое, купленное на последнюю зарплату в федералке и практически ни разу не надеванное по причине: «Авось понадобится, а приличный прикид отсутствует». Так, теперь зеркало.
Я несколько минут покрутился перед трюмо, внимательно разглядывая свое отражение. Ну волосы слегка неухоженные, некоторая небритость, но это даже сейчас модно – брутально, так сказать, – а на самом-то деле обыкновенная отмазка в случаях, когда влом скрестись бритвой. Так что, можно сказать, красавец-мужчина. Я даже попытался втянуть в себя пузо, но оно, как назло, этого делать не хотело, и, как всегда, борьба закончилась в его пользу.
Бросив взгляд на часы, я обнаружил, что до «мгновения истины» осталось чуть меньше часа, и, вздохнув, принялся обуваться. Адрес, указанный в объявлении, я хорошо знал, ибо это был старый кинотеатр, расположенный примерно в квартале от моего дома. В детстве я с друзьями часто там пропадал, причем даже не столько из-за фильмов, сколько из-за возможности перед сеансом поиграть на стоявших в холле автоматах. Как сейчас помню, особенно мне нравился морской бой – пару раз я даже доходил до призовой игры… Однако потом кинотеатр выкупили коммерсанты, и за последние годы он несколько раз переходил из рук в руки, пока не превратился непонятно во что. В данное время там находилось несколько коммерческих фирм, занимающихся не ведомой мне деятельностью, а бывший кинозал регулярно занимали какие-то партии или кружки по интересам. Любители аквариумных рыбок, девушки-феминистки, рокеры-металлисты, кружок вязания морскими узлами или что-то подобное – постоянно устраивали там свои собрания по нескольку раз на дню. Не знаю, что это были за люди, но на дверях регулярно висело объявление об очередном собрании членов такой-то организации с очередным вычурным названием.
Наверное, поэтому в бывшем здании кинотеатра было всегда оживленно и шумно – жизнь буквально била ключом, но не сегодня. Видимо, сказывались жара и суббота, когда даже любители аквариумных рыбок предпочитали обсуждать данную живность на природе, лежа на травке с бутылочкой холодного пива и задумчиво жуя засоленную мумию той же рыбки.
Однако сейчас холл кинотеатра был пуст. Присутствовал лишь охранник, сидевший в своей стеклянной будке и изнывающий от духоты, несмотря на работающий вовсю вентилятор. На мой вопрос о местонахождении искомого мною кабинета он молча ткнул куда-то в глубь холла и вновь уставился в экран компьютера. Я пожал плечами и не спеша двинулся в нужном мне направлении, ибо до начала собеседования было еще минут десять, а я не обольщался насчет того, что буду единственным пришедшим.
Так и оказалось: около двери на стульях, стоявших вдоль стены, уже сидело около десятка человек. Нескольких из них я знал и, приветливо поздоровавшись, скромно устроился на дальнем стульчике. Расспросов сегодня мне не хотелось, настроение было не то, да и вообще…
Собеседование началось ровно в девять нуль-нуль. Несколько обшарпанная дверь распахнулась, и на пороге появился приятный молодой человек в строгом деловом костюме. Оглядев сидящих, он приветственно кивнул и жестом попросил первого проходить. Я вздохнул: костюм на парне был явно не из дешевых, а я тут в джинсах за триста с копейками и такой же рубахе – то-то на меня все косятся. Пришел устраиваться в элитную гимназию – смех, да и только. Я уже было собирался подняться и уйти – в конце концов, после программы «Время» должен был начаться неплохой боевичок, но тут дверь распахнулась и на пороге появилась первая из пропущенных претенденток. Сказать, что вид у нее был растерянный, значило совсем ничего не сказать: по моему мнению, женщина вообще находилась в полной прострации. Она ошалевшим взглядом окинула сидящих и медленно направилась в сторону выхода. Все непонимающе переглянулись, но тут дверь опять распахнулась, и в кабинет отправился следующий. Вышел он минут через десять. На вопросительные взгляды других претендентов мужчина только пожал плечами и, буркнув что-то о тестах для космонавтов, спешно удалился. Короче, моя очередь подошла довольно быстро, работодатели долго ни с кем не сюсюкались, отщелкивая претендентов одного за другим. И поэтому, когда подоспела моя очередь, в кабинет я заходил уже из чистого интереса, а не в надежде на хорошо оплачиваемую работу.
К моему разочарованию, внутри не оказалось ничего примечательного. Пара офисных столов со стоявшими на них ЖК-мониторами и принтерами да несколько шкафов, уставленных какими-то толстыми книжками в вычурных переплетах и здоровенной тумбой старого ксерокса в углу. А еще в офисе было прохладно, поэтому после духоты коридора я буквально почувствовал, как мой изнывающий организм облегченно вздохнул. Оглядевшись, я обнаружил, что помимо знакомого мне молодого человека, стоявшего около окна, закрытого жалюзи, за одним из столов сидел старец. Да-да – старец, по-другому я и сказать не мог, – ну или патриарх. По моему мнению, такие личности вообще бывают только в кино. Да он мог этого, как его там, ну, короче, знаменитого волшебника из известного фильма без грима играть. Волевое лицо, орлиный нос, прям как у вождя индейцев, пронзительные глаза из-под белоснежных бровей, а уж борода в стиле а-ля «Санта-Клаус помер от зависти»… Короче, смотришь на него и ждешь, когда он достанет длинную трубку и, закурив ее, начнет рассказывать сказки. Вот только деловой костюм портил весь коленкор – ему бы мантию и островерхую шляпу со звездами.
Видимо, мой вид все сказал вместо меня. Старик как-то сочувственно улыбнулся и жестом пригласил садиться в кресло напротив.
– Итак, насколько я вижу, резюме вы с собой не принесли, – сказал он.
– А надо было? – удивился я, пытаясь припомнить, что говорилось в объявлении.
– В принципе нет, – успокоил меня старец. – У нас и так прекрасная база по всем возможным претендентам.
Он склонился над клавиатурой компьютера и несколько минут сосредоточенно щелкал по клавишам.
– Итак, Краснов Ярослав Сергеевич, 1979 года рождения, тридцать семь лет, в разводе, образование высшее, служил, не был, не участвовал, не замечен.
Чем дальше этот загадочный старик читал мое досье, тем отчетливее я чувствовал нехороший зуд в одном месте. Конечно, в моей биографии нет ничего таинственного, но я ведь пришел наниматься в школу, а не в подразделение ГРУ.
– Что ж, – тем временем продолжил старец. – По данным вы вполне нам подходите, не желаете пройти парочку тестов, для того чтобы мы удостоверились в вашей профпригодности?
Я только пожал плечами, решив дойти до конца этого непонятного представления.
– Хорошо. – Старик повернулся и посмотрел на стоявшего у окна парня: – Генрих, проводите нашего друга.
Молодой человек кивнул и жестом пригласил меня следовать за собой. Пройдя вместе с ним в другую комнату, я неожиданно оказался… Да хрен знает, где я оказался. По количеству электроники на сантиметр квадратный эта комната напоминала лабораторию какого-то безумного ученого из голливудского блокбастера. Свободным от нее был только небольшой столик с огромным монитором и белое кресло посреди комнаты, куда мне и предложено было сесть.
Следующие полчаса меня просвечивали, простукивали и прослушивали несколько докторов – или кто они там, не знаю. Напоследок выкачали из меня миллилитров сто крови и отправили назад, в предыдущую комнату, растерянного и совершенно ошалевшего. Поэтому я несколько минут стоял столбом, затем, оглядевшись и обнаружив, что в офисе совершенно один, подошел к окну и приоткрыл жалюзи. Глаза мои сделали попытку на мгновение вылезти из орбит, а сам я застыл, чувствуя, что моя челюсть медленно едет вниз, и всерьез беспокоясь за свое психическое здоровье.
– Ну что ж, молодой человек, вы нам вполне подходите, – раздалось позади меня.
Я медленно, со скрипом в позвонках, повернул свою голову и посмотрел на старика, который уже раздувал свою длинную трубку. Идиотски хихикнув, я вновь повернул голову к окну и уставился на расстилающиеся далеко внизу луга, а главное – на парящих недалеко от окна золотых драконов. Особенно мне понравился один, с красным гребнем, который лихо выкручивал фигуры высшего пилотажа над шпилем высокой башни, что расположилась напротив моего окна. Дракон, тем временем выйдя из очередной «бочки», пронесся прямо перед окном, на несколько мгновений завис напротив и задорно мне подмигнул.
По-моему, последней моей мыслью было: «Добрые дядечки санитары, не подскажете, где же моя треуголка?»
В которой герой выясняет, что другие миры существуют, маги – не выдумка, а также напевает песню тучки
Если вы когда-нибудь были в сумасшедшем доме, то поверьте мне на слово, это место ненамного лучше. По крайней мере, я до сих пор сомневаюсь, что решение остаться здесь было для меня предпочтительней. Может, было бы лучше, лежи я сейчас на кроватке под присмотром добрых дяденек-санитаров и счастливо пускай слюнки пузыриками. Но что сделано, то сделано. А так… Ну вот вам, предположим, один маленький примерчик из разряда математики. Вы вышли из учительской и направляетесь к кабинету директора, находящемуся от вас на расстоянии десяти метров. Вопрос: через сколько вы будете на месте, если идти быстрым шагом? Думаете, ответ – пара минут? Ага, разбежались – если повезет, минимум минут десять, а однажды я вообще шел два часа и то, если бы не Гаврик…
Пардон, о чем это я? Ах да, извините, что забежал несколько вперед, просто наболело. Итак, …
Очнулся я от чего-то холодного, что медленно стекало у меня по щеке. Открыв глаза, я обнаружил себя лежащим на кровати, а на голове у меня была намоченная холодной водой тряпка. «Странные у них в дурдоме методы лечения –гомеопатические можно сказать», – подумал я, снимая со лба тряпку и кидая ее на пол. Ну я же типа сумасшедший, а значит, на все плевать, можно даже было запустить ею вон в тот фикус, что стоит на окне. Но с другой стороны, я вроде как вежливый сумасшедший, а посему метания предметами оставим на потом, вдруг еще обеда лишат, а там макароны…. Однако все же мой пассаж с тряпкой не остался незамеченным: шлепок, надо сказать, получился довольно смачным, поэтому я не удивился, когда через пару минут дверь палаты дрогнула и в нее влетела медсестра. «Не иначе как караулила под дверью», – подумал я, спокойно глядя на парящую в полуметре от пола девушку. А чего мне уже беспокоиться-то? Хотя, с другой стороны, жалко – я еще не такой старый, а уже слетел с катушек, причем, видимо, со всех сразу. Я вздохнул, во все глаза разглядывая стройные ноги медсестры, затянутые в необычные колготки голубого цвета в тон такому же халатику. Надо сказать, что, вероятно, некоторые «катушки» у меня все же сохранились – по крайней мере, на красивых девушек я все же реагирую вполне адекватно, т. е. грудь колесом, глаза полны молодецкого огня, ниже пояса, гм … пропустим. А тут не просто красивая девушка, а очень красивая!!! Тут не банальные 90–60 – 90, тут где-то 120 – 50–70. Согласен, несколько странноватая конфигурация, но это так, на глазок. Хотя талия, может, даже еще уже, по крайней мере очень тоненькая, зато выше… закачаешься. А это точеное личико с белоснежной кожей и огромные глаза фиолетового цвета, а губки… Ух. И что главное, ее совершенно не портили даже чересчур длинные, на мой взгляд, ушки и небольшие клычки, торчавшие изо рта. Ну и пусть она в реальности обычная серая мышка, но в моем больном воображении – просто мужской идеал. Девушка неожиданно фыркнула и, бросив на меня кокетливый взгляд, произнесла каким-то шипящим голосом:
– Вот надо же, первый день на работе, а мало того, что в кровати валяется – еще и заигрывает! Вот возьму и доложу о вашем поведении директору.
Она снова фыркнула, резко развернулась и вылетела прямо сквозь дверь. Я только усмехнулся. Похоже, болезнь прогрессировала, правда определенно в приемлемом для меня направлении. Если и далее в моем воспаленном мозгу будут присутствовать такие очаровательные видения, то я в обще-то не против.
Через пару минут, когда дверь вновь открылась и я уже приготовился разразиться комплиментами в адрес этой черноволосой красавицы, в комнату вошел невысокий лысоватый мужик в белом халате, заставив меня разочарованно вздохнуть, отложив признание в искренней любви на потом. Оглядев меня грустным взглядом поверх небольших очков в золотистой оправе, он пощупал мне пульс, посмотрел глаза, заставил высунуть язык, после чего ласково мне улыбнулся, сочувственно похлопал по коленке и сказал:
– Молодой человек, хочу вас разочаровать, но – увы, вы – не сумасшедший.
Легко сказать, «не сумасшедший» – тяжелее оказалось принять, особенно когда ты видишь такое, от чего нормальный человек давно начал бы задумываться как минимум о белой горячке. Вот и сейчас, пока я сидел в приемной директора, ожидая, когда меня вызовут, туда ввалилась компания чертей и, расположившись за журнальным столиком, принялась распивать бутылку коньяку. Один из них, заметив, что я кошусь в их сторону, жестом предложил присоединиться, но я вежливо отказался. Не хотелось попасть на прием к начальству с запахом. Черт только пожал плечами и, плеснув из новой бутылки себе в стакан, отсалютовал мне оным. Я только завистливо вздохнул.
Дверь кабинета неожиданно распахнулась, и чертей точно подменили. Как они смогли за пару секунд ликвидировать все следы своего банкета – понятия не имею. Однако, когда из кабинета вышел знакомый мне молодой человек, те смирно сидели вокруг столика, внимательно изучая какие-то цветастые буклетики. Секретарь бросил на них подозрительный взгляд, но промолчал, затем повернулся ко мне и жестом пригласил пройти внутрь кабинета. Надо сказать, что за время моего отсутствия там ничего не изменилось – лишь хозяин кабинета сменил свой строгий деловой костюм на какое-то подобие поповской рясы, расшитой диковинными узорами. Однако привычный вид обычного городского офиса заставил меня несколько успокоиться, а стоявший в углу запыленный ксерокс прямо вызвал во мне чувство умиления и прошиб скупую мужскую слезу по стремительно утрачиваемой связи с реальностью.
– Садитесь, садитесь, Ярослав Сергеевич, – махнул рукой старик в сторону кресла. – Сейчас Генрих нам кофейку сделает, а знаете ли, батенька, какой у него кофеек?
Знакомые по многочисленным кинофильмам картавые нотки, неожиданно раздавшиеся в голосе старика, заставили меня вздрогнуть и с подозрением посмотреть на хозяина кабинета, вновь усомнившись в своей адекватности. Но тот только добродушно усмехнулся и, взяв с подноса чашку с кофе, шумно отхлебнул. Генрих поставил на стол вазочку с печеньем и, удалившись, вернулся со второй чашкой – для меня.
Кофе действительно оказался прекрасным, по крайней мере, после пары глотков в моей голове точно пронесся маленький смерч, неожиданно сделав мои мысли ясными и четкими.
– Ну как, Ярослав Сергеевич, пришли в норму? – спросил старик, добродушно улыбаясь в бороду.
– Вроде, – кивнул я благодарственно. – Кстати, у вас там в приемной – черти.
– Черти? – Старик вопросительно посмотрел на Генриха.
Я несколько минут покрутился перед трюмо, внимательно разглядывая свое отражение. Ну волосы слегка неухоженные, некоторая небритость, но это даже сейчас модно – брутально, так сказать, – а на самом-то деле обыкновенная отмазка в случаях, когда влом скрестись бритвой. Так что, можно сказать, красавец-мужчина. Я даже попытался втянуть в себя пузо, но оно, как назло, этого делать не хотело, и, как всегда, борьба закончилась в его пользу.
Бросив взгляд на часы, я обнаружил, что до «мгновения истины» осталось чуть меньше часа, и, вздохнув, принялся обуваться. Адрес, указанный в объявлении, я хорошо знал, ибо это был старый кинотеатр, расположенный примерно в квартале от моего дома. В детстве я с друзьями часто там пропадал, причем даже не столько из-за фильмов, сколько из-за возможности перед сеансом поиграть на стоявших в холле автоматах. Как сейчас помню, особенно мне нравился морской бой – пару раз я даже доходил до призовой игры… Однако потом кинотеатр выкупили коммерсанты, и за последние годы он несколько раз переходил из рук в руки, пока не превратился непонятно во что. В данное время там находилось несколько коммерческих фирм, занимающихся не ведомой мне деятельностью, а бывший кинозал регулярно занимали какие-то партии или кружки по интересам. Любители аквариумных рыбок, девушки-феминистки, рокеры-металлисты, кружок вязания морскими узлами или что-то подобное – постоянно устраивали там свои собрания по нескольку раз на дню. Не знаю, что это были за люди, но на дверях регулярно висело объявление об очередном собрании членов такой-то организации с очередным вычурным названием.
Наверное, поэтому в бывшем здании кинотеатра было всегда оживленно и шумно – жизнь буквально била ключом, но не сегодня. Видимо, сказывались жара и суббота, когда даже любители аквариумных рыбок предпочитали обсуждать данную живность на природе, лежа на травке с бутылочкой холодного пива и задумчиво жуя засоленную мумию той же рыбки.
Однако сейчас холл кинотеатра был пуст. Присутствовал лишь охранник, сидевший в своей стеклянной будке и изнывающий от духоты, несмотря на работающий вовсю вентилятор. На мой вопрос о местонахождении искомого мною кабинета он молча ткнул куда-то в глубь холла и вновь уставился в экран компьютера. Я пожал плечами и не спеша двинулся в нужном мне направлении, ибо до начала собеседования было еще минут десять, а я не обольщался насчет того, что буду единственным пришедшим.
Так и оказалось: около двери на стульях, стоявших вдоль стены, уже сидело около десятка человек. Нескольких из них я знал и, приветливо поздоровавшись, скромно устроился на дальнем стульчике. Расспросов сегодня мне не хотелось, настроение было не то, да и вообще…
Собеседование началось ровно в девять нуль-нуль. Несколько обшарпанная дверь распахнулась, и на пороге появился приятный молодой человек в строгом деловом костюме. Оглядев сидящих, он приветственно кивнул и жестом попросил первого проходить. Я вздохнул: костюм на парне был явно не из дешевых, а я тут в джинсах за триста с копейками и такой же рубахе – то-то на меня все косятся. Пришел устраиваться в элитную гимназию – смех, да и только. Я уже было собирался подняться и уйти – в конце концов, после программы «Время» должен был начаться неплохой боевичок, но тут дверь распахнулась и на пороге появилась первая из пропущенных претенденток. Сказать, что вид у нее был растерянный, значило совсем ничего не сказать: по моему мнению, женщина вообще находилась в полной прострации. Она ошалевшим взглядом окинула сидящих и медленно направилась в сторону выхода. Все непонимающе переглянулись, но тут дверь опять распахнулась, и в кабинет отправился следующий. Вышел он минут через десять. На вопросительные взгляды других претендентов мужчина только пожал плечами и, буркнув что-то о тестах для космонавтов, спешно удалился. Короче, моя очередь подошла довольно быстро, работодатели долго ни с кем не сюсюкались, отщелкивая претендентов одного за другим. И поэтому, когда подоспела моя очередь, в кабинет я заходил уже из чистого интереса, а не в надежде на хорошо оплачиваемую работу.
К моему разочарованию, внутри не оказалось ничего примечательного. Пара офисных столов со стоявшими на них ЖК-мониторами и принтерами да несколько шкафов, уставленных какими-то толстыми книжками в вычурных переплетах и здоровенной тумбой старого ксерокса в углу. А еще в офисе было прохладно, поэтому после духоты коридора я буквально почувствовал, как мой изнывающий организм облегченно вздохнул. Оглядевшись, я обнаружил, что помимо знакомого мне молодого человека, стоявшего около окна, закрытого жалюзи, за одним из столов сидел старец. Да-да – старец, по-другому я и сказать не мог, – ну или патриарх. По моему мнению, такие личности вообще бывают только в кино. Да он мог этого, как его там, ну, короче, знаменитого волшебника из известного фильма без грима играть. Волевое лицо, орлиный нос, прям как у вождя индейцев, пронзительные глаза из-под белоснежных бровей, а уж борода в стиле а-ля «Санта-Клаус помер от зависти»… Короче, смотришь на него и ждешь, когда он достанет длинную трубку и, закурив ее, начнет рассказывать сказки. Вот только деловой костюм портил весь коленкор – ему бы мантию и островерхую шляпу со звездами.
Видимо, мой вид все сказал вместо меня. Старик как-то сочувственно улыбнулся и жестом пригласил садиться в кресло напротив.
– Итак, насколько я вижу, резюме вы с собой не принесли, – сказал он.
– А надо было? – удивился я, пытаясь припомнить, что говорилось в объявлении.
– В принципе нет, – успокоил меня старец. – У нас и так прекрасная база по всем возможным претендентам.
Он склонился над клавиатурой компьютера и несколько минут сосредоточенно щелкал по клавишам.
– Итак, Краснов Ярослав Сергеевич, 1979 года рождения, тридцать семь лет, в разводе, образование высшее, служил, не был, не участвовал, не замечен.
Чем дальше этот загадочный старик читал мое досье, тем отчетливее я чувствовал нехороший зуд в одном месте. Конечно, в моей биографии нет ничего таинственного, но я ведь пришел наниматься в школу, а не в подразделение ГРУ.
– Что ж, – тем временем продолжил старец. – По данным вы вполне нам подходите, не желаете пройти парочку тестов, для того чтобы мы удостоверились в вашей профпригодности?
Я только пожал плечами, решив дойти до конца этого непонятного представления.
– Хорошо. – Старик повернулся и посмотрел на стоявшего у окна парня: – Генрих, проводите нашего друга.
Молодой человек кивнул и жестом пригласил меня следовать за собой. Пройдя вместе с ним в другую комнату, я неожиданно оказался… Да хрен знает, где я оказался. По количеству электроники на сантиметр квадратный эта комната напоминала лабораторию какого-то безумного ученого из голливудского блокбастера. Свободным от нее был только небольшой столик с огромным монитором и белое кресло посреди комнаты, куда мне и предложено было сесть.
Следующие полчаса меня просвечивали, простукивали и прослушивали несколько докторов – или кто они там, не знаю. Напоследок выкачали из меня миллилитров сто крови и отправили назад, в предыдущую комнату, растерянного и совершенно ошалевшего. Поэтому я несколько минут стоял столбом, затем, оглядевшись и обнаружив, что в офисе совершенно один, подошел к окну и приоткрыл жалюзи. Глаза мои сделали попытку на мгновение вылезти из орбит, а сам я застыл, чувствуя, что моя челюсть медленно едет вниз, и всерьез беспокоясь за свое психическое здоровье.
– Ну что ж, молодой человек, вы нам вполне подходите, – раздалось позади меня.
Я медленно, со скрипом в позвонках, повернул свою голову и посмотрел на старика, который уже раздувал свою длинную трубку. Идиотски хихикнув, я вновь повернул голову к окну и уставился на расстилающиеся далеко внизу луга, а главное – на парящих недалеко от окна золотых драконов. Особенно мне понравился один, с красным гребнем, который лихо выкручивал фигуры высшего пилотажа над шпилем высокой башни, что расположилась напротив моего окна. Дракон, тем временем выйдя из очередной «бочки», пронесся прямо перед окном, на несколько мгновений завис напротив и задорно мне подмигнул.
По-моему, последней моей мыслью было: «Добрые дядечки санитары, не подскажете, где же моя треуголка?»
Глава 2
В которой герой выясняет, что другие миры существуют, маги – не выдумка, а также напевает песню тучки
Если вы когда-нибудь были в сумасшедшем доме, то поверьте мне на слово, это место ненамного лучше. По крайней мере, я до сих пор сомневаюсь, что решение остаться здесь было для меня предпочтительней. Может, было бы лучше, лежи я сейчас на кроватке под присмотром добрых дяденек-санитаров и счастливо пускай слюнки пузыриками. Но что сделано, то сделано. А так… Ну вот вам, предположим, один маленький примерчик из разряда математики. Вы вышли из учительской и направляетесь к кабинету директора, находящемуся от вас на расстоянии десяти метров. Вопрос: через сколько вы будете на месте, если идти быстрым шагом? Думаете, ответ – пара минут? Ага, разбежались – если повезет, минимум минут десять, а однажды я вообще шел два часа и то, если бы не Гаврик…
Пардон, о чем это я? Ах да, извините, что забежал несколько вперед, просто наболело. Итак, …
Очнулся я от чего-то холодного, что медленно стекало у меня по щеке. Открыв глаза, я обнаружил себя лежащим на кровати, а на голове у меня была намоченная холодной водой тряпка. «Странные у них в дурдоме методы лечения –гомеопатические можно сказать», – подумал я, снимая со лба тряпку и кидая ее на пол. Ну я же типа сумасшедший, а значит, на все плевать, можно даже было запустить ею вон в тот фикус, что стоит на окне. Но с другой стороны, я вроде как вежливый сумасшедший, а посему метания предметами оставим на потом, вдруг еще обеда лишат, а там макароны…. Однако все же мой пассаж с тряпкой не остался незамеченным: шлепок, надо сказать, получился довольно смачным, поэтому я не удивился, когда через пару минут дверь палаты дрогнула и в нее влетела медсестра. «Не иначе как караулила под дверью», – подумал я, спокойно глядя на парящую в полуметре от пола девушку. А чего мне уже беспокоиться-то? Хотя, с другой стороны, жалко – я еще не такой старый, а уже слетел с катушек, причем, видимо, со всех сразу. Я вздохнул, во все глаза разглядывая стройные ноги медсестры, затянутые в необычные колготки голубого цвета в тон такому же халатику. Надо сказать, что, вероятно, некоторые «катушки» у меня все же сохранились – по крайней мере, на красивых девушек я все же реагирую вполне адекватно, т. е. грудь колесом, глаза полны молодецкого огня, ниже пояса, гм … пропустим. А тут не просто красивая девушка, а очень красивая!!! Тут не банальные 90–60 – 90, тут где-то 120 – 50–70. Согласен, несколько странноватая конфигурация, но это так, на глазок. Хотя талия, может, даже еще уже, по крайней мере очень тоненькая, зато выше… закачаешься. А это точеное личико с белоснежной кожей и огромные глаза фиолетового цвета, а губки… Ух. И что главное, ее совершенно не портили даже чересчур длинные, на мой взгляд, ушки и небольшие клычки, торчавшие изо рта. Ну и пусть она в реальности обычная серая мышка, но в моем больном воображении – просто мужской идеал. Девушка неожиданно фыркнула и, бросив на меня кокетливый взгляд, произнесла каким-то шипящим голосом:
– Вот надо же, первый день на работе, а мало того, что в кровати валяется – еще и заигрывает! Вот возьму и доложу о вашем поведении директору.
Она снова фыркнула, резко развернулась и вылетела прямо сквозь дверь. Я только усмехнулся. Похоже, болезнь прогрессировала, правда определенно в приемлемом для меня направлении. Если и далее в моем воспаленном мозгу будут присутствовать такие очаровательные видения, то я в обще-то не против.
Через пару минут, когда дверь вновь открылась и я уже приготовился разразиться комплиментами в адрес этой черноволосой красавицы, в комнату вошел невысокий лысоватый мужик в белом халате, заставив меня разочарованно вздохнуть, отложив признание в искренней любви на потом. Оглядев меня грустным взглядом поверх небольших очков в золотистой оправе, он пощупал мне пульс, посмотрел глаза, заставил высунуть язык, после чего ласково мне улыбнулся, сочувственно похлопал по коленке и сказал:
– Молодой человек, хочу вас разочаровать, но – увы, вы – не сумасшедший.
***
Легко сказать, «не сумасшедший» – тяжелее оказалось принять, особенно когда ты видишь такое, от чего нормальный человек давно начал бы задумываться как минимум о белой горячке. Вот и сейчас, пока я сидел в приемной директора, ожидая, когда меня вызовут, туда ввалилась компания чертей и, расположившись за журнальным столиком, принялась распивать бутылку коньяку. Один из них, заметив, что я кошусь в их сторону, жестом предложил присоединиться, но я вежливо отказался. Не хотелось попасть на прием к начальству с запахом. Черт только пожал плечами и, плеснув из новой бутылки себе в стакан, отсалютовал мне оным. Я только завистливо вздохнул.
Дверь кабинета неожиданно распахнулась, и чертей точно подменили. Как они смогли за пару секунд ликвидировать все следы своего банкета – понятия не имею. Однако, когда из кабинета вышел знакомый мне молодой человек, те смирно сидели вокруг столика, внимательно изучая какие-то цветастые буклетики. Секретарь бросил на них подозрительный взгляд, но промолчал, затем повернулся ко мне и жестом пригласил пройти внутрь кабинета. Надо сказать, что за время моего отсутствия там ничего не изменилось – лишь хозяин кабинета сменил свой строгий деловой костюм на какое-то подобие поповской рясы, расшитой диковинными узорами. Однако привычный вид обычного городского офиса заставил меня несколько успокоиться, а стоявший в углу запыленный ксерокс прямо вызвал во мне чувство умиления и прошиб скупую мужскую слезу по стремительно утрачиваемой связи с реальностью.
– Садитесь, садитесь, Ярослав Сергеевич, – махнул рукой старик в сторону кресла. – Сейчас Генрих нам кофейку сделает, а знаете ли, батенька, какой у него кофеек?
Знакомые по многочисленным кинофильмам картавые нотки, неожиданно раздавшиеся в голосе старика, заставили меня вздрогнуть и с подозрением посмотреть на хозяина кабинета, вновь усомнившись в своей адекватности. Но тот только добродушно усмехнулся и, взяв с подноса чашку с кофе, шумно отхлебнул. Генрих поставил на стол вазочку с печеньем и, удалившись, вернулся со второй чашкой – для меня.
Кофе действительно оказался прекрасным, по крайней мере, после пары глотков в моей голове точно пронесся маленький смерч, неожиданно сделав мои мысли ясными и четкими.
– Ну как, Ярослав Сергеевич, пришли в норму? – спросил старик, добродушно улыбаясь в бороду.
– Вроде, – кивнул я благодарственно. – Кстати, у вас там в приемной – черти.
– Черти? – Старик вопросительно посмотрел на Генриха.
