Что было дальше, я помню плохо. Не подумайте чего, я не прожженный алкаш, просто вокруг меня все столько пили и лезли поговорить за жизнь, что я невольно надышался. Вот, отмазался, – ладно, продолжим. Короче, часа в три заявился Батон и, проигнорировав мой грозно-окосевший взгляд, плюхнулся где-то в районе бочонка с вином. Я хотел было высказать ему по поводу оставления ответственного поста, но, попытавшись подняться на ноги, быстренько отложил данную затею на следующий день, лишь кинул в него подушкой. Кот ловко поймал ее всем телом и, перевернувшись, устроился на ней поудобнее, да еще язык показал. Ладно, потом разберемся и накажем по всей строгости, связанной с оставлением боевого поста, например, не дадим опохмелиться (ну зверь я, зверь и сатрап и вообще…), а то вон с каким удовольствием морду лица в кружку засунул и хлебает, только уши шевелятся. И где он ее добыл (в смысле кружку), мы все тут, как не знаю кто, из золотых кубков пьем, не привередничаем, а он из какой-то помятой посудины. Выделывается, значит, морда усатая, протокольная, ну-ну…
Где-то часа в три ночи полностью ушел Гоймерыч. Ну как полностью… уходить-то он начал еще в час, но пока прощался, на посошок, пока проводили его до двери, пока он переполз за дверь… ну короче, вы меня поняли. К своему импровизированному столу мы вернулись еще через час: путь-то долгий и трудный, а заначек у Дорофеича много. Но когда мы добрались, измученные и умирающие от жажды, то обнаружили пустой бочонок и лежащего на дне кверху пузом Батона, причем пузо было подозрительно раздувшимся.
Проснулся я от какого-то монотонного гула. Сперва мне почудилось, что это моя голова производит данную мелодию, ибо по внутренним ощущениям мозги мои усохли до неимоверных размеров, так что теперь моя черепная коробка больше всего напоминала пустую бочку, а во рту вовсю повеселились любимые мышки дедушки моей домоправительницы. Я усиленно потряс головой (зачем??!), однако гул не затих, а вот мне несколько поплохело, но о том, что гудело где-то на улице, я сообразить сумел. Обведя окружающую действительность мутным взглядом, я обнаружил Криса, с напряженным видом прислушивающегося к странным вибрациям.
– Что-то случилось? – спросил я.
– Не знаю, – ответил дракон. – Однако что-то мне это не нравится, буди Дорофеича, а я на разведку. Может, это последствия веселья наших магов, а может…
Дракон не договорил, а махнул рукой и практически бегом направился к двери. Судя по всему, похмелья у него не было, да и вообще, возможно, все свое опьянение он, скорее всего, искусно имитировал – было у меня такое подозрение…
Я принялся будить Дорофеича, который упорно не хотел вставать, сжимая в своих объятиях Батона, который в свою очередь имитировал смертельные конвульсии, и вдруг меня точно обухом по голове. Дети!!! Весь мой хмель вылетел, точно ядро из пушки, и я, отпустив гнома, кинулся к двери.
Приехали. Класс был пуст. Я обессиленно прислонился к стене. Одно из двух: либо ребята уже ушли, хотя еще и семи нет, либо… А что-либо? Скорее всего, я просто мню. Ну натанцевались, наобжимались да пошли к себе баиньки. Я усмехнулся: блин, чего только с похмелья в голову не придет. Облегченно вздохнув и мысленно погладив себя по голове, я направился к своей каморке, и тут у меня под ногами что-то хрустнуло. Я замер, затем почему-то нарочито медленно наклонил голову и посмотрел себе под ноги. Очки. Вдребезги раздавленные очки. Я присел на корточки и, подняв оправу, освободил ее от остатков стекол. Так, кто у нас в очках? Правильно, мальчик-волшебник, он же Ом Кум, характер не добрый, но покладистый, очень любит лепестричество и поэтому мечет молнии. М-дя, как же он без очков, умудрился же их грохнуть или…
Мой копчик стал стремительно холодеть, а знаменитые мурашки уже готовились выплясывать танец «мумба-юмба». Блин, я резко встал и обвел класс пристальным взглядом. Пара темных пятен на стенах, точно от удара огнем, кусок парты, словно срезанный острым ножом, вмятая в землю плита пола, как будто по ней ударил огромный кулак. Разорванная юбочка, висящая на нижней ветви дуба. Последнее меня совсем доконало, я сорвал юбку с ветки и со стоном опустился на траву, обхватив голову руками.
– Ярослав… – Лицо подошедшего ко мне дракона почему-то было покрыто копотью. – Что-то случилось?
– Дети. – Я протянул ему разорванную юбку. – Думал, уже ушли, но…
– Ясно, – кивнул дракон. – Похоже, дело плохо, я был на улице, там творится невесть что. Хотя пойдем лучше к завхозу, там все расскажу – и обсудим, как нам быть.
– Полный пипец, – констатировал гном, едва Крис закончил описывать происходящее за стенами нашего учебного заведения.
Впрочем, в этом я с гномом был полностью солидарен, ибо, по словам дракона, наша академия в данную минуту находилась под неким энергетическим колпаком, полностью отсекающим ее от внешнего мира. Крис быстренько прошмыгнул вдоль этой границы, пытаясь прощупать ее на прочность в разных местах, – увы, безуспешно. К тому же на него пару раз пытались напасть и даже повредили крыло, правда, нападавших Крис не заметил – впрочем, он вообще никого не заметил, что было вдвойне удивительно. В академии постоянно находятся сотни существ, те же феи-уборщицы например, графты, гномы да вообще фиг знает кто. Помню, идешь вечерком по коридору, а мимо тебя пробегает нечто лохматое, зубастое, глазастое, на множестве ножек – и вежливо так здоровается, одновременно чем-то аппетитно похрустывая. Первое время я аж подумывал о заказе Генриху специальных памперсов для взрослых, но потом ниче – привык.
– А может, они того, как и мы… – робко предположил я.
– Ага, все и сразу, – буркнул гном. – Глупости.
– Ну тогда что произошло?
– Напали на нас, вот что! – Дорофеич с кряхтеньем поднялся. – Наши-то что?
– Прорываются со стороны моста, – ответил Крис. – Хотя даже мои родичи пробить это поле не могут – похоже, оно технарское, так что не знаю, сколько на это уйдет времени.
– Плохо.
– Блин, да объясните толком! – не выдержал я. – Кто напал, что случилось, какое технарское?
– Ярослав. – Гном вздохнул. – Напали – это напали. Кто напал? Откуда я знаю, а технарское, ну…
– Похоже, в этом замешаны техномаги, – отвернулся дракон, – а лично я здесь знаю только двоих.
– Не говори глупости, – я раздраженно поморщился. – Лучше скажи: есть какие идеи, что нам вообще делать?
– Ждать, – пожал плечами гном. – Судя по тому, что на Криса напали, ребята это отчаянные, так что лучше подождать.
– Какое ждать, а дети?
– Ну. – Гном развел руками. – Будем надеяться…
– На что надеяться? – я резко поднялся на ноги. – Ребята, не знаю, как вы, а я пойду искать. В конце концов, это я дал им разрешение на вечеринку, а значит, я виноват в их пропаже.
– И голову будут снимать с тебя, и даже разрешение Гоймерыча тебе не поможет, – согласно поддакнул гном. – Так что с этим не поспоришь.
– Ну спасибо, утешил.
– Да ладно тебе, я пошутил, – усмехнулся гном. – Конечно, взыскание наложат, но и только, а ребят найдут, ты не сомневайся. Так что садись – и будем ждать.
– Ждать? Ну уж нет…
Я развернулся и направился к двери. Как хотят, но просто сидеть и ждать у моря погоды я не намерен. Пусть у меня не самый лучший класс, пусть они любят надо мной поиздеваться, но… перед моим внутренним взором промелькнули лица моих учеников. Вечно застенчивые эльфийки, ухмыляющийся оборотень, постоянно читающий сынок злодея, туповатый герой, рассудительный дриад и красавица-дриада, язвительный мальчик-волшебник, темные эльфы; муж с женой – страшные романтики, блондинистая ведьма, девочка-вампир, боящаяся насекомых, и, конечно, Рейнерна. Черт, как все банально, но, скажу… это мой класс, и я за них отвечаю! А значит…
Я завернул к себе в класс, где стояла моя кувалдочка, которую я так и не вернул Дорофеичу. Захватив ее, я накинул на плечи металлическую курточку, которую как-то принес из дома, но по причине тяжести так и оставил валяться на диване, и, еще раз оглядевшись, направился к выходу.
– Собрался геройствовать?
Напротив дверей моего класса стоял гном, облаченный в полный доспех и с огромной секирой наперевес, около окна расположился Крис, что-то рассматривающий на улице с самым своим задумчивым видом, а рядом на подоконнике примостился Батон. Кот был подпоясан поясом, на котором висело несколько ножей, а грудь его перекрестили ремни, в которые, точно в патронташ, были вставлены гвозди на двести.
Мы, словно бравые коммандос, практически перебежками и пригнувшись, перемещались по коридорам академии, пытаясь найти хоть кого-нибудь. Тщетно. Здание академии словно вымерло – лишь надсадный гул, точно от высоковольтного трансформатора, наполнял ее коридоры, да еще этот красноватый полумрак. В конце концов, прочесав весь первый этаж, мы решились выйти на улицу, хотя наш дракон был против. Надо сказать, он был прав. Гул на улице усилился так, что буквально заныли зубы, к тому же появилось странное ощущение запыленности глаз невидимым песком. Мы все застыли, несколько минут рассматривая нависший над академией матово-красный купол, иногда вспыхивающий разноцветными сполохами, затем дружно выругались. Неожиданно раздался протяжный стон, наполненный такой горечью и болью, что все, кроме Криса, вздрогнули и заозирались.
– Что это? – наконец спросил я.
– Академия, – пожал плечами дракон. – Ее духу, похоже, сильно досталось.
Духу? Я на миг задумался. Конечно, я в курсе, что академия – в некотором смысле живое существо, обладающее своей волей и мыслями, а также что я – небольшая заноза в за… ладно, не будем о грустном. Но к тому же я знал, что это довольно сильное существо в магическом смысле, и уж если кто-то смог сотворить с нею такое… блин.
Мы осторожно двинулись через площадь, расположенную перед центральным входом и украшенную шикарным фонтаном, который работал до сих пор, только вот извергающиеся из него струи воды в этом багровом полумраке окрасились в красный цвет и производили довольно гнетущее впечатление. Мало того, над головой вдруг пронеслись какие-то две огромные тени, и Крис буквально с места подпрыгнул воздух и, расправив крылья, рванул следом. Мы с гномом переглянулись, потом дружно посмотрели на кота, который пожал плечами и, сделав умную мину, помахал лапами, точно гордый орел крыльями, – интересно, что он этим хотел сказать? Типа «рожденный ползать…» или «если хотите знать, летите следом». Умный, да, я покосился на гнома, который, похоже, хотел знать и поэтому уже примерял свою ногу в подхвостовый район нашей кисы, с явным желанием отправить воздушного разведчика. Однако ему помешали. Неожиданно откуда-то выскользнула большая рыжая псина породы «дворовая овчаро-бульдо-шавка» и кинулась мне на грудь в страстном желании признаться в своей собачьей любви. От неожиданности я попятился и, споткнувшись о какую-то выбоину в мостовой, грохнулся на свою пятую точку. Ой, блин, япона и прочее. Я схватил пса за загривок, и вдруг – бамс…
– Теодор!
Я отпустил воротник формы… бамс – собака. Загривок… бамс – Теодор. Отпустил… Загривок… Отпустил. Блин, да что такое происходит, неужто с моим полем что-то не так? Я озадаченно посмотрел на пса – тот грустным взглядом на меня, затем резко развернулся и медленно потрусил через площадь, но тут же остановился и коротко тявкнул, точно приглашая нас следовать за собой. Пси… тьфу ты, Теодор привел нас в небольшое здание, расположенное прямо на берегу реки, что протекала прямо за площадью. Мост находился метрах в двухстах от него, и над ним полыхало разноцветное зарево. Гном несколько минут рассматривал данное светопредставление, после чего радостно сообщил, что это, скорее всего, наши пытаются пробить барьер с противоположной стороны. Мы дружно попытались рассмотреть, что происходит по ту сторону завесы, но тщетно. Теодор тем временем буквально вцепился зубами мне в штаны и потащил меня внутрь здания. Гном остался снаружи, чтобы если чего, значит, то того, а я оказался внутри помещения, до отказа забитого каким-то ящиками, коробками и всяческой дребеденью, – короче, полная копия моего балкона из родного мира. Теодор провел меня по лабиринту между этим барахлом, и в дальнем углу здания я обнаружил скрючившуюся девичью фигурку, лежащую на полу. Эрнеста! Уж ее-то белоснежную кожу за километр заметно, особенно если учесть, что одежда на девочке сияла довольно большими прорехами. Я быстро скинул куртку и, накрыв ею девочку, поднял лежащую без сознания ученицу на руки.
– Еще кто-то остался?
Теодор посмотрел на меня грустными глазами и, отвернувшись, помотал лопоухой головой. Ясно. Но хорошо, хоть этих нашли, – значит, надо возвращаться назад в академию и выяснить у них, что случилось. Гном, кстати, был со мною вполне солидарен, а Батон так вообще всеми лапами «за», а посему двинулись ко входу, правда, с оглядками. По словам гнома, пока я отсутствовал, над их головами пару раз пролетело что-то большое и чавкающее, но не птичка. Это и понятно – птицы в округе вроде все культурные были, и жующими во время пилотирования я их не видел, а значит, точно кто-то не из наших мест. Когда уже подходили к дверям, откуда-то сверху свалился закопченный Крис и, буквально втолкнув нас внутрь здания, быстренько захлопнул дверь.
– Что там? – поинтересовался гном у запыхавшегося дракона.
– Драконы, – выдохнул тот.
– Наши прорвались?
– Если бы, – буркнул Крис. – Я таких первый раз вижу. Черные как смоль и тупые как пробка, в смысле неумные.
– Ага, а ты у нас гений? – фыркнул Дорофеич.
– Не в том смысле, – бросил дракон и зыркнул на гнома таким взглядом, что у того само собой захлопнулось забрало шлема.
– Ты имеешь в виду, что они неразумные, – догадался я, поправляя на девочке сползающую куртку.
– Да, – кивнул дракон. – Полностью неразумные, я первое время пытался с ними поговорить, но они стали атаковать, так что пришлось поджарить парочку.
– Смотрю, и они в долгу не остались, – поддел гном дракона, но тот проигнорировал данный выпад.
Вскоре мы вновь находились в завхозовых закромах, где я пристроил бесчувственную девушку на одной из наших лежанок, а сам решил заняться Теодором. Схватив пса за загривок, я дождался его превращения и принялся расспрашивать, однако паренек молчал и лишь смотрел на меня грустными глазами да изредка начинал скулить.
– Похоже, это последствие запечатки, – констатировал Крис, наблюдавший за моими попытками расспроса. – Кто-то хотел, чтобы он навеки остался в собачьей шкуре, однако парень не из слабых, да и ты со своим полем подмог.
– Эх. – Я отпустил паренька, который тут же принял собачий вид и, махнув хвостом, растянулся у моих ног. – Кстати, Крис, а почему мое поле так действует? Я вообще-то думал, что оно все заклинания разрушает.
– Разрушает, – кивнул Крис. – Но не все. Вообще твое поле – это некий побочный эффект твоего магического иммунитета, – вот он разрушит любое заклинание, направленное против тебя.
– Значит…
– Угу, ты вот рядом со мной стоишь, однако я ведь не перекидываюсь в свой истинный облик, хотя, признаюсь, приходится значительно корректировать прилагаемые для этого усилия, да и… ну в общем, тебе просто надо запомнить, что не все заклинания твое поле может нейтрализовать.
Где-то часа в три ночи полностью ушел Гоймерыч. Ну как полностью… уходить-то он начал еще в час, но пока прощался, на посошок, пока проводили его до двери, пока он переполз за дверь… ну короче, вы меня поняли. К своему импровизированному столу мы вернулись еще через час: путь-то долгий и трудный, а заначек у Дорофеича много. Но когда мы добрались, измученные и умирающие от жажды, то обнаружили пустой бочонок и лежащего на дне кверху пузом Батона, причем пузо было подозрительно раздувшимся.
Проснулся я от какого-то монотонного гула. Сперва мне почудилось, что это моя голова производит данную мелодию, ибо по внутренним ощущениям мозги мои усохли до неимоверных размеров, так что теперь моя черепная коробка больше всего напоминала пустую бочку, а во рту вовсю повеселились любимые мышки дедушки моей домоправительницы. Я усиленно потряс головой (зачем??!), однако гул не затих, а вот мне несколько поплохело, но о том, что гудело где-то на улице, я сообразить сумел. Обведя окружающую действительность мутным взглядом, я обнаружил Криса, с напряженным видом прислушивающегося к странным вибрациям.
– Что-то случилось? – спросил я.
– Не знаю, – ответил дракон. – Однако что-то мне это не нравится, буди Дорофеича, а я на разведку. Может, это последствия веселья наших магов, а может…
Дракон не договорил, а махнул рукой и практически бегом направился к двери. Судя по всему, похмелья у него не было, да и вообще, возможно, все свое опьянение он, скорее всего, искусно имитировал – было у меня такое подозрение…
Я принялся будить Дорофеича, который упорно не хотел вставать, сжимая в своих объятиях Батона, который в свою очередь имитировал смертельные конвульсии, и вдруг меня точно обухом по голове. Дети!!! Весь мой хмель вылетел, точно ядро из пушки, и я, отпустив гнома, кинулся к двери.
Приехали. Класс был пуст. Я обессиленно прислонился к стене. Одно из двух: либо ребята уже ушли, хотя еще и семи нет, либо… А что-либо? Скорее всего, я просто мню. Ну натанцевались, наобжимались да пошли к себе баиньки. Я усмехнулся: блин, чего только с похмелья в голову не придет. Облегченно вздохнув и мысленно погладив себя по голове, я направился к своей каморке, и тут у меня под ногами что-то хрустнуло. Я замер, затем почему-то нарочито медленно наклонил голову и посмотрел себе под ноги. Очки. Вдребезги раздавленные очки. Я присел на корточки и, подняв оправу, освободил ее от остатков стекол. Так, кто у нас в очках? Правильно, мальчик-волшебник, он же Ом Кум, характер не добрый, но покладистый, очень любит лепестричество и поэтому мечет молнии. М-дя, как же он без очков, умудрился же их грохнуть или…
Мой копчик стал стремительно холодеть, а знаменитые мурашки уже готовились выплясывать танец «мумба-юмба». Блин, я резко встал и обвел класс пристальным взглядом. Пара темных пятен на стенах, точно от удара огнем, кусок парты, словно срезанный острым ножом, вмятая в землю плита пола, как будто по ней ударил огромный кулак. Разорванная юбочка, висящая на нижней ветви дуба. Последнее меня совсем доконало, я сорвал юбку с ветки и со стоном опустился на траву, обхватив голову руками.
– Ярослав… – Лицо подошедшего ко мне дракона почему-то было покрыто копотью. – Что-то случилось?
– Дети. – Я протянул ему разорванную юбку. – Думал, уже ушли, но…
– Ясно, – кивнул дракон. – Похоже, дело плохо, я был на улице, там творится невесть что. Хотя пойдем лучше к завхозу, там все расскажу – и обсудим, как нам быть.
***
– Полный пипец, – констатировал гном, едва Крис закончил описывать происходящее за стенами нашего учебного заведения.
Впрочем, в этом я с гномом был полностью солидарен, ибо, по словам дракона, наша академия в данную минуту находилась под неким энергетическим колпаком, полностью отсекающим ее от внешнего мира. Крис быстренько прошмыгнул вдоль этой границы, пытаясь прощупать ее на прочность в разных местах, – увы, безуспешно. К тому же на него пару раз пытались напасть и даже повредили крыло, правда, нападавших Крис не заметил – впрочем, он вообще никого не заметил, что было вдвойне удивительно. В академии постоянно находятся сотни существ, те же феи-уборщицы например, графты, гномы да вообще фиг знает кто. Помню, идешь вечерком по коридору, а мимо тебя пробегает нечто лохматое, зубастое, глазастое, на множестве ножек – и вежливо так здоровается, одновременно чем-то аппетитно похрустывая. Первое время я аж подумывал о заказе Генриху специальных памперсов для взрослых, но потом ниче – привык.
– А может, они того, как и мы… – робко предположил я.
– Ага, все и сразу, – буркнул гном. – Глупости.
– Ну тогда что произошло?
– Напали на нас, вот что! – Дорофеич с кряхтеньем поднялся. – Наши-то что?
– Прорываются со стороны моста, – ответил Крис. – Хотя даже мои родичи пробить это поле не могут – похоже, оно технарское, так что не знаю, сколько на это уйдет времени.
– Плохо.
– Блин, да объясните толком! – не выдержал я. – Кто напал, что случилось, какое технарское?
– Ярослав. – Гном вздохнул. – Напали – это напали. Кто напал? Откуда я знаю, а технарское, ну…
– Похоже, в этом замешаны техномаги, – отвернулся дракон, – а лично я здесь знаю только двоих.
– Не говори глупости, – я раздраженно поморщился. – Лучше скажи: есть какие идеи, что нам вообще делать?
– Ждать, – пожал плечами гном. – Судя по тому, что на Криса напали, ребята это отчаянные, так что лучше подождать.
– Какое ждать, а дети?
– Ну. – Гном развел руками. – Будем надеяться…
– На что надеяться? – я резко поднялся на ноги. – Ребята, не знаю, как вы, а я пойду искать. В конце концов, это я дал им разрешение на вечеринку, а значит, я виноват в их пропаже.
– И голову будут снимать с тебя, и даже разрешение Гоймерыча тебе не поможет, – согласно поддакнул гном. – Так что с этим не поспоришь.
– Ну спасибо, утешил.
– Да ладно тебе, я пошутил, – усмехнулся гном. – Конечно, взыскание наложат, но и только, а ребят найдут, ты не сомневайся. Так что садись – и будем ждать.
– Ждать? Ну уж нет…
Я развернулся и направился к двери. Как хотят, но просто сидеть и ждать у моря погоды я не намерен. Пусть у меня не самый лучший класс, пусть они любят надо мной поиздеваться, но… перед моим внутренним взором промелькнули лица моих учеников. Вечно застенчивые эльфийки, ухмыляющийся оборотень, постоянно читающий сынок злодея, туповатый герой, рассудительный дриад и красавица-дриада, язвительный мальчик-волшебник, темные эльфы; муж с женой – страшные романтики, блондинистая ведьма, девочка-вампир, боящаяся насекомых, и, конечно, Рейнерна. Черт, как все банально, но, скажу… это мой класс, и я за них отвечаю! А значит…
Я завернул к себе в класс, где стояла моя кувалдочка, которую я так и не вернул Дорофеичу. Захватив ее, я накинул на плечи металлическую курточку, которую как-то принес из дома, но по причине тяжести так и оставил валяться на диване, и, еще раз оглядевшись, направился к выходу.
– Собрался геройствовать?
Напротив дверей моего класса стоял гном, облаченный в полный доспех и с огромной секирой наперевес, около окна расположился Крис, что-то рассматривающий на улице с самым своим задумчивым видом, а рядом на подоконнике примостился Батон. Кот был подпоясан поясом, на котором висело несколько ножей, а грудь его перекрестили ремни, в которые, точно в патронташ, были вставлены гвозди на двести.
Мы, словно бравые коммандос, практически перебежками и пригнувшись, перемещались по коридорам академии, пытаясь найти хоть кого-нибудь. Тщетно. Здание академии словно вымерло – лишь надсадный гул, точно от высоковольтного трансформатора, наполнял ее коридоры, да еще этот красноватый полумрак. В конце концов, прочесав весь первый этаж, мы решились выйти на улицу, хотя наш дракон был против. Надо сказать, он был прав. Гул на улице усилился так, что буквально заныли зубы, к тому же появилось странное ощущение запыленности глаз невидимым песком. Мы все застыли, несколько минут рассматривая нависший над академией матово-красный купол, иногда вспыхивающий разноцветными сполохами, затем дружно выругались. Неожиданно раздался протяжный стон, наполненный такой горечью и болью, что все, кроме Криса, вздрогнули и заозирались.
– Что это? – наконец спросил я.
– Академия, – пожал плечами дракон. – Ее духу, похоже, сильно досталось.
Духу? Я на миг задумался. Конечно, я в курсе, что академия – в некотором смысле живое существо, обладающее своей волей и мыслями, а также что я – небольшая заноза в за… ладно, не будем о грустном. Но к тому же я знал, что это довольно сильное существо в магическом смысле, и уж если кто-то смог сотворить с нею такое… блин.
Мы осторожно двинулись через площадь, расположенную перед центральным входом и украшенную шикарным фонтаном, который работал до сих пор, только вот извергающиеся из него струи воды в этом багровом полумраке окрасились в красный цвет и производили довольно гнетущее впечатление. Мало того, над головой вдруг пронеслись какие-то две огромные тени, и Крис буквально с места подпрыгнул воздух и, расправив крылья, рванул следом. Мы с гномом переглянулись, потом дружно посмотрели на кота, который пожал плечами и, сделав умную мину, помахал лапами, точно гордый орел крыльями, – интересно, что он этим хотел сказать? Типа «рожденный ползать…» или «если хотите знать, летите следом». Умный, да, я покосился на гнома, который, похоже, хотел знать и поэтому уже примерял свою ногу в подхвостовый район нашей кисы, с явным желанием отправить воздушного разведчика. Однако ему помешали. Неожиданно откуда-то выскользнула большая рыжая псина породы «дворовая овчаро-бульдо-шавка» и кинулась мне на грудь в страстном желании признаться в своей собачьей любви. От неожиданности я попятился и, споткнувшись о какую-то выбоину в мостовой, грохнулся на свою пятую точку. Ой, блин, япона и прочее. Я схватил пса за загривок, и вдруг – бамс…
– Теодор!
Я отпустил воротник формы… бамс – собака. Загривок… бамс – Теодор. Отпустил… Загривок… Отпустил. Блин, да что такое происходит, неужто с моим полем что-то не так? Я озадаченно посмотрел на пса – тот грустным взглядом на меня, затем резко развернулся и медленно потрусил через площадь, но тут же остановился и коротко тявкнул, точно приглашая нас следовать за собой. Пси… тьфу ты, Теодор привел нас в небольшое здание, расположенное прямо на берегу реки, что протекала прямо за площадью. Мост находился метрах в двухстах от него, и над ним полыхало разноцветное зарево. Гном несколько минут рассматривал данное светопредставление, после чего радостно сообщил, что это, скорее всего, наши пытаются пробить барьер с противоположной стороны. Мы дружно попытались рассмотреть, что происходит по ту сторону завесы, но тщетно. Теодор тем временем буквально вцепился зубами мне в штаны и потащил меня внутрь здания. Гном остался снаружи, чтобы если чего, значит, то того, а я оказался внутри помещения, до отказа забитого каким-то ящиками, коробками и всяческой дребеденью, – короче, полная копия моего балкона из родного мира. Теодор провел меня по лабиринту между этим барахлом, и в дальнем углу здания я обнаружил скрючившуюся девичью фигурку, лежащую на полу. Эрнеста! Уж ее-то белоснежную кожу за километр заметно, особенно если учесть, что одежда на девочке сияла довольно большими прорехами. Я быстро скинул куртку и, накрыв ею девочку, поднял лежащую без сознания ученицу на руки.
– Еще кто-то остался?
Теодор посмотрел на меня грустными глазами и, отвернувшись, помотал лопоухой головой. Ясно. Но хорошо, хоть этих нашли, – значит, надо возвращаться назад в академию и выяснить у них, что случилось. Гном, кстати, был со мною вполне солидарен, а Батон так вообще всеми лапами «за», а посему двинулись ко входу, правда, с оглядками. По словам гнома, пока я отсутствовал, над их головами пару раз пролетело что-то большое и чавкающее, но не птичка. Это и понятно – птицы в округе вроде все культурные были, и жующими во время пилотирования я их не видел, а значит, точно кто-то не из наших мест. Когда уже подходили к дверям, откуда-то сверху свалился закопченный Крис и, буквально втолкнув нас внутрь здания, быстренько захлопнул дверь.
– Что там? – поинтересовался гном у запыхавшегося дракона.
– Драконы, – выдохнул тот.
– Наши прорвались?
– Если бы, – буркнул Крис. – Я таких первый раз вижу. Черные как смоль и тупые как пробка, в смысле неумные.
– Ага, а ты у нас гений? – фыркнул Дорофеич.
– Не в том смысле, – бросил дракон и зыркнул на гнома таким взглядом, что у того само собой захлопнулось забрало шлема.
– Ты имеешь в виду, что они неразумные, – догадался я, поправляя на девочке сползающую куртку.
– Да, – кивнул дракон. – Полностью неразумные, я первое время пытался с ними поговорить, но они стали атаковать, так что пришлось поджарить парочку.
– Смотрю, и они в долгу не остались, – поддел гном дракона, но тот проигнорировал данный выпад.
Вскоре мы вновь находились в завхозовых закромах, где я пристроил бесчувственную девушку на одной из наших лежанок, а сам решил заняться Теодором. Схватив пса за загривок, я дождался его превращения и принялся расспрашивать, однако паренек молчал и лишь смотрел на меня грустными глазами да изредка начинал скулить.
– Похоже, это последствие запечатки, – констатировал Крис, наблюдавший за моими попытками расспроса. – Кто-то хотел, чтобы он навеки остался в собачьей шкуре, однако парень не из слабых, да и ты со своим полем подмог.
– Эх. – Я отпустил паренька, который тут же принял собачий вид и, махнув хвостом, растянулся у моих ног. – Кстати, Крис, а почему мое поле так действует? Я вообще-то думал, что оно все заклинания разрушает.
– Разрушает, – кивнул Крис. – Но не все. Вообще твое поле – это некий побочный эффект твоего магического иммунитета, – вот он разрушит любое заклинание, направленное против тебя.
– Значит…
– Угу, ты вот рядом со мной стоишь, однако я ведь не перекидываюсь в свой истинный облик, хотя, признаюсь, приходится значительно корректировать прилагаемые для этого усилия, да и… ну в общем, тебе просто надо запомнить, что не все заклинания твое поле может нейтрализовать.
