Профессор успел подняться с пола, но отчаянно делал вид, что его здесь нет. Пряча улыбку, я понимала, что мне не следует присутствовать при личной разборке, но и заставить уйти себя не могла. Я уже забыла про то, что и сама хотела задать Петршину несколько вопросов, не говоря уже про кофе. Профессор, в шевелюре которого все также торчали застрявшие маргаритки, покаянно потупив глаза и вжав голову в плечи, до боли напомнил мне того самого Карлсона, который живет на крыше….
- «Да мы тут просто плюшками балуемся», - пробормотала я и, не в силах сдерживать себя, хихикнула.
Воронов казался невозмутимым, но стало понятно, он услышал меня и его плечи тоже начали подрагивать от смеха. Адам на минуту вздрогнул, затем, осмотрев всю собравшуюся компанию, и сам улыбнулся. И только Божена оставалась серьезной и походила на ангела мщения.
- Ну что же, - подытожила она. - Очень хорошо, что у вас такое прекрасное настроение. Потому что у вас есть ровно пятнадцать минут, чтобы привести мою кухню в идеальное состояние и еще пять – чтобы сварить нам кофе. А мы с Ланой не будем вам мешать и пока побеседуем в гостиной. Пойдем дорогая, - Божена взяла меня за руку и вновь взглянула на профессора. – Ах да, Петршин, не думай, что на этом все закончилось. Нам с тобой тоже предстоит очень серьезный разговор. Алек, вместо того чтобы улыбаться, приступай к работе. Время пошло.
- Жестко вы с ними, - заметила я, присаживаясь на диван в гостиной.
- А иначе нельзя. Только дай слабину, и эти мерзавцы живо усядутся тебе на шею и свесят ноги. И давай на «ты». Я еще не настолько старая, - кокетливо добавила Белькевич. – К тому же мы уже, можно сказать, познакомились. Я приезжала вчера, – заметив мой недоуменный взгляд, пояснила она. - Адам позвонил вчера, когда Алек привез тебя к нему в абсолютно невменяемом состоянии. Я – врач, так что оказала тебе первую помощь.
- Но…
- Вижу, у тебя есть вопросы. Давай так, - перебила ее Белькевич, - я расскажу тебе все, что знаю сама. Все остальное уточнишь у тех двух остолопов, когда они закончат с уборкой.
- Даже не знаю с чего начать.
- Хм… тогда это сделаю я, - заявила женщина. – Чего ты так испугалась вчера? Алек упомянул, что когда вы вчера ехали обратно, у тебя была настоящая истерика.
- Я ехала на машине?! Очень сомневаюсь.
- Что так?
- Эм… В некотором смысле разновидность фобии, - призналась. – Если не нагрузиться успокоительным, то вероятность панической атаки практически сто процентов. Так что общественный транспорт – мое все, - грустно добавила я.
- Так ты ничего не помнишь? – протянула Божена, задумчиво разглядывая меня.
- У меня такой туман в голове. Вчерашний вечер напрочь вылетел из памяти.
- Меня тоже не помнишь… Наверное, это следствие укола, который я тебе вчера сделала. Но ничего. Это пройдет, - успокоила Белькевич. – Расскажи-ка мне о своей фобии.
- Это долгая история.
Ничего секретного в ней, конечно, не было, но пусть Божена и врач, вот так сразу с порога говорить о своих проблемах…
- Сделаем так, - заявила Божена. - С сегодняшнего дня ты моя пациентка. Мне нравится твоя фобия, особенно ее выборочность. Расскажи мне, когда все началось, и я постараюсь тебе помочь.
- Но… С чего вы решили, что я хочу об этом говорить? - прищурилась я. - Это мои тараканы. Сомневаюсь, что кто-то сможет с ними справиться кроме меня. По крайней мере, до сих пор это никому не удалось.
- Дорогая, мы вроде перешли на «ты», - укоризненно заметила Божена. – А твою фобию я воспринимаю как вызов моему профессионализму. К тому же, - Белькевич сделала торжественную паузу и добавила. - Я еду с вами вместе. Так что, дорогая моя, можешь считать меня своим исповедником, подружкой или врачом. Я в любом случае докопаюсь до истины и изведу всех твоих тараканов.
- Куда едете?
- В Ирландию, конечно.
- Вы тоже? Сделаем так, - хмыкнула я, видя огонек азарта в глазах врача и понимая его причины. – Сейчас мы про это говорить не станем. Кофе хочется просто ужас как.
- Ну, недолго ждать осталось, - Божена взглянула на часы и лукаво подмигнула мне. - К тому же, скажу тебе по секрету, Алек варит удивительный кофе. Да он и сам - ничего. Мерзавец, правда, тот еще, - добавила она. - Но хорош!
- Откуда вы все друг друга знаете? – я решительно перевела тему разговора.
- Если коротко, то Петршин мой бывший муж, а Алек - друг. Потом я как-нибудь расскажу тебе пару смешных случаев. Чем еще заниматься у костра?
- У костра? – переспросила я. – Я думала, в этот раз все будет цивилизованно.
- Цивилизованно, - рассмеялась Белькевич. - Это тебе Адам так сказал? На какие только ухищрения не идут мужики, чтобы заставить молодую и красивую девушку составить им компанию. Нет, дорогая, все намного прозаичнее и проще. Палатки, костры, дождь, слякоть, грязь и ветер. Но ты не переживай, - успокоила меня она. – Вопрос с душем я уже задавала Петршину. Обещал, что все будет. Я как-то тоже не понимаю этой сельской романтики. Готова лазить по горам хоть целыми сутками напролет, но нормальная постель, душ и кофе по утрам – это святое. И пусть только попробует не предоставить мне этого всего. Ему же хуже будет.
Профессор окинул взглядом кухню, отдельно заострив внимание на Александре, сгребающим мусор в мешок, и принялся за мытье посуды.
- Кому скажи, что я убираюсь на кухне, никто бы не поверил, - задумчиво протянул Воронов. - Как это у нее так получается? В смысле командовать нами.
- Это же моя Божена. Она кого хочешь заставит делать то, что ей нужно. Со мной все ясно, у нее было десять лет, чтобы меня выдрессировать, а вот ты…. Предполагаю, она нашла подход и к тебе. А вообще, она мой ангел-хранитель.
- Немного резковатый на язык, - заметил Воронов.
- Иначе это была бы не она, - Адам широко улыбнулся, но сразу же помрачнел. - Вот скажи, как мы могли столько выпить ночью? У меня голова просто чугунная. Во рту пустыня Сахара. А вкусовые ощущения такие, словно там была стоянка воинов-кочевников или, по меньшей мере, финал конкурса друидов на самое поганое зелье. В смысле, что особо удачные образцы испытывали на мне.
- С каких это пор хорошо выдержанный виски стал зельем?
- А, как ни назови, все равно менее гадко не станет.
- По крайней мере, ты успел принять душ с утра, - хмыкнул Алекс. – Мне же только предстоит прошмыгнуть мимо нашего цербера. Адам, вот смотрю на тебя и не понимаю. Вы с Боженой развелись пять лет назад, почему ты ей позволяешь командовать? Ну, не убрался… велика беда.
- Вообще-то у меня домработница есть, - гордо заметил Петршин и уныло добавил. - Только вот попробуй объясни это Божене. Мы когда женаты были, я даже в туалете оставался под ее зорким оком. Попробуй там круг не опустить или пеной для бритья зеркало забрызгать. Все, скандал обеспечен. А вообще, она хорошая. Резкая, но зато хозяйка отличная. Эх, какие она пирожки пекла, - мечтательно вздохнул Адам. – Хотя, наверное, и сейчас печет. Правда меня ими точно не кормит. А с кухней у нее всегда пунктик был. Все должно на своих местах лежать, стоять и так далее. Знаешь, а ведь я в последнее время, постоянно про нее думаю. Пусто здесь без нее. Если бы можно было повернуть время вспять, я бы никогда так не поступил. Вот пришла она, накричала, а я даже рад этому.
- Все хотел спросить. А почему вы все-таки развелись?
- Эх… Как, как. Вот так. Потому что кобель я, в этом Божена права. Признаю, что далеко не ангел и совершил много ошибок, хотя, конкретно в тот раз был не виноват, но Божена не стала разбираться, что к чему. Давай не будем об этом.
Профессор домыл последний стакан и закрыл воду. Огляделся и удовлетворенно заметил:
– Ну вот, вроде все чисто. Алек, сделаешь кофе? – казалось, у Петршина закончился запал, он присел и грустно посмотрел на сломанный стул. - Как думаешь, его можно отремонтировать, Божена любит их.
- Не знаю насчет ремонта, - Воронов придвинул сломанный стул к стене и внимательно посмотрел на бледного профессора. - Хм, ты уверен, что кофе сейчас для тебя подходящий вариант?
- Так я же не про себя говорю. Божене нравится, как ты варишь кофе. Да и Лане он тоже не помешает.
- Лана, - Александр улыбнулся, но сразу стал серьезным и посмотрел на Петршина. – Кстати, мы ведь с Боженой не обговорили ничего….
- Поздно спохватился, - покачал головой профессор. – Не переживай, Божена знает, что Лане нельзя волноваться, так что все будет хорошо.
Александр посмотрел на Петршина. Уверенность Адама в бывшей жене поражала Воронова. Он и представить себе не мог, что можно настолько сильно доверять женщине. Отогнав от себя весьма неприятные воспоминания, он подошел к шкафу, достал медную турку и стеклянную банку с кофе. Открыл крышку и вдохнул запах.
- Когда обжаривал?
- Вчера.
Воронов покачал головой, но не стал ничего говорить, лишь уверенно подошел к мельнице, засыпал в нее кофе и смолол. Пленительный аромат заполнил кухню, вытеснив запахи вчерашней ночи. Александр же приступил к варке, полностью сосредоточившись на процессе.
- Наш кофе готов, - улыбнулась Божена, поднимаясь с дивана.
Последовав за ней, я наблюдала, как уверенно Белькевич прошла на кухню, как придирчиво оглядела комнату и, наконец, уселась за стол.
Одобрительно кивнув, когда Александр поставил перед ней чашечку кофе, врач с наслаждением сделала первый глоток.
- Вот за это я готова простить тебе многое, - подмигнула она Воронову и посмотрела на меня. – Лана, иди сюда.
Присоединившись к Божене, я села рядом и получила свою чашку. Подозрительно посмотрев на Воронова, с наслаждением вдохнула аромат кофе и сделала первый глоток…Маленький и очень медленный. Кофе был невообразимо хорош. Не удержавшись, я прикрыла глаза. Казалось, аромат напитка проник в кровь и достиг сердца, растапливая ледяную корочку вокруг него, а вкус заставил взбодриться и остался на губах вкуснейшим лакомством. Невольно облизав губы и медленно выдохнув, я взглянула на Александра с восхищением.
- Ну, как тебе кофе? – голос Божены вернул к реальности.
Белькевич загадочно улыбалась и лукаво смотрела на меня.
- Божественно, - искренне призналась я. - Это настоящая песня! Вот уж не думала, что обычный напиток возможно превратить в такое волшебство. Я настаиваю на проведении мастер-класса.
- Может, я просто буду сам варить тебе кофе каждое утро? - подмигнул мне Воронов, явно польщенный такой реакцией на его умение.
- Алек, - предупреждающе одернула его Белькевич. – А ты что такой грустный Петршин? - перевела она взгляд на профессора. - Неужели аромат кофе не может перебить исходящие алкогольные пары?
- Божена, - застонал Адам, - ну зачем ты? Мне и так нелегко.
- Ладно, я в необычайно добродушном настроении, - Божена с сожалением посмотрела на опустевшую чашечку с кофе, встала и направилась к холодильнику. – Сделаю столь необходимую тебе Мари.
- Что это? – уточнила я.
- Так она называет «Кровавую Мэри», - откликнулся Александр, - самое то, что сейчас необходимо Адаму.
- Настоящая «Кровавая Мэри» – категорически безалкогольный коктейль, - заметила Божена. - Те, кто называют так смесь водки с томатным соком, в корне не правы. В томатный сок надо добавить соли, перца и один яичный желток, - перечислила ингредиенты Белькевич, доставая необходимое из холодильника и смешивая все это в блендере. – Этот рецепт приводит в норму электролитный баланс организма и хорошо снимает жажду. Хотя Петршину я бы еще порекомендовала выпить прохладной минеральной воды с соком лимона и одной столовой ложкой мёда. А еще был бы нелишним свежевыжатый сок из киви и апельсина. Так как этот старый… профессор вдобавок перебрал с сигаретами. Следовательно ему надо восстановить в организме запас витамина С, полностью убитый никотином. Но я знаю, как помочь страждущему. Мой фирменный коктейль не даст ему умереть от обезвоживания. В конце концов, я не просто так клятву Гиппократа давала.
- Божена, - застонал снова профессор.
- Ты повторяешься, дорогой мой, – съязвила Божена. - Затем. Думать надо, прежде чем пить с молодыми представителями твоего… племени.
- Эй, а я-то тут причем? - возмутился Воронов. - Я в него насильно не вливал.
- Алек, - укоризненно глянула на него Белькевич, - не пытайся казаться глупым. Тебе это не идет. Или ты хочешь сказать, что я лгу?
- Спорить я с тобой не буду, - примиряющее подняв руки вверх, ответил Александр. – Но, Божена, все-таки ты не права сейчас.
- А это решать только мне, мой мальчик, - отрезала она и перелив ярко красное с зеленоватым отливом содержимое блендера в стеклянный бокал, поставила его перед профессором. - Пей на здоровье. Тут три в одном, – злорадно добавила она.
Петршин послушно взял стакан, поморщился, но выпил все. С размаху поставил сего на стол и резко отвернулся в сторону. Я успела заметить, как побелело его лицо. Мне и самой на мгновение стало нехорошо, стоило только представить, каков на самом деле вкус выпитого напитка, и от души посочувствовала профессору.
Петршин резко отодвинул стул и поднялся из-за стола. Видимо, немного не рассчитал сил, потому что следующим неловким движением рукой уронил стоящую на столе вазу. Ту самую, остатки цветов из которой, до сих пор украшали его шевелюру. Словно в замедленной съемке ваза покачнулась, потом упала на бок и покатилась к краю стола... За этим ее перемещением наблюдали четыре пары глаз, но никто ничего не сделал, чтобы остановить это движение. Хрупкий стеклянный сосуд на мгновение задержался на краешке стола, упал на мраморный пол, и разбился, превратившись в груду осколков.
- Это была моя любимая ваза, - голос Белькевич не предвещал ничего хорошего.
- Боженочка, ну не злись, - умоляюще протянул профессор.
В следующую секунду цвет его лица поменялся с белого на зеленоватый и Петршин опрометью бросился вон из кухни.
Воронов молча встал и закрыл распахнутую настежь профессором дверь. Присел на корточки около стола, аккуратно собрал крупные осколки от разбитой вазы. Поднялся, вопросительно посмотрел на Божену.
- Выкинь их. Разбитого не склеить, - Белькевич проследила, как остатки вазы отправились в мусорное ведро, обхватила ладонями свою чашку с кофе и замолчала, уставившись на закрытую дверь.
- Мне надо уйти, - коротко сказал Александр, посмотрев на часы.
- Я побуду с Ланой, - улыбнулась она. – Не волнуйся.
Мужчина кивнул, пристально взглянул на меня и вышел. Допивая свой кофе, я думала о происходящем и неожиданно поняла, что не спросила ничего из того, что меня так интересовало.
- Божена, мы можем поговорить? – тихо уточнила я.
Олег Лагерт пытался взбодриться с помощью обжигающего кофе, но получалось плохо. Бессонная ночь давала о себе знать, хотя больше повлияло то, что весь ритм его жизни напрочь изменился за одну минуту.
- Это все, что я знаю, - растерянно сказал Марат.
Посмотрев на подчиненного, Олег поморщился. Никакой новой информации, лишь жалкие оправдания и попытка выслужиться. Это раздражало, а Лагерт не любил, когда что-то шло не по его плану. Вот только… за двенадцатичасовой перелет он так и не решил, какую стратегию поведения выбрать. Вызвав Марата для разговора, он надеялся получить зацепку, но этого не произошло.
- Как она? – как можно равнодушнее спросил Олег, размешивая сахар в кофе, а сам затаил дыхание, приготовившись жадно выслушать любые новости.
- «Да мы тут просто плюшками балуемся», - пробормотала я и, не в силах сдерживать себя, хихикнула.
Воронов казался невозмутимым, но стало понятно, он услышал меня и его плечи тоже начали подрагивать от смеха. Адам на минуту вздрогнул, затем, осмотрев всю собравшуюся компанию, и сам улыбнулся. И только Божена оставалась серьезной и походила на ангела мщения.
- Ну что же, - подытожила она. - Очень хорошо, что у вас такое прекрасное настроение. Потому что у вас есть ровно пятнадцать минут, чтобы привести мою кухню в идеальное состояние и еще пять – чтобы сварить нам кофе. А мы с Ланой не будем вам мешать и пока побеседуем в гостиной. Пойдем дорогая, - Божена взяла меня за руку и вновь взглянула на профессора. – Ах да, Петршин, не думай, что на этом все закончилось. Нам с тобой тоже предстоит очень серьезный разговор. Алек, вместо того чтобы улыбаться, приступай к работе. Время пошло.
***
- Жестко вы с ними, - заметила я, присаживаясь на диван в гостиной.
- А иначе нельзя. Только дай слабину, и эти мерзавцы живо усядутся тебе на шею и свесят ноги. И давай на «ты». Я еще не настолько старая, - кокетливо добавила Белькевич. – К тому же мы уже, можно сказать, познакомились. Я приезжала вчера, – заметив мой недоуменный взгляд, пояснила она. - Адам позвонил вчера, когда Алек привез тебя к нему в абсолютно невменяемом состоянии. Я – врач, так что оказала тебе первую помощь.
- Но…
- Вижу, у тебя есть вопросы. Давай так, - перебила ее Белькевич, - я расскажу тебе все, что знаю сама. Все остальное уточнишь у тех двух остолопов, когда они закончат с уборкой.
- Даже не знаю с чего начать.
- Хм… тогда это сделаю я, - заявила женщина. – Чего ты так испугалась вчера? Алек упомянул, что когда вы вчера ехали обратно, у тебя была настоящая истерика.
- Я ехала на машине?! Очень сомневаюсь.
- Что так?
- Эм… В некотором смысле разновидность фобии, - призналась. – Если не нагрузиться успокоительным, то вероятность панической атаки практически сто процентов. Так что общественный транспорт – мое все, - грустно добавила я.
- Так ты ничего не помнишь? – протянула Божена, задумчиво разглядывая меня.
- У меня такой туман в голове. Вчерашний вечер напрочь вылетел из памяти.
- Меня тоже не помнишь… Наверное, это следствие укола, который я тебе вчера сделала. Но ничего. Это пройдет, - успокоила Белькевич. – Расскажи-ка мне о своей фобии.
- Это долгая история.
Ничего секретного в ней, конечно, не было, но пусть Божена и врач, вот так сразу с порога говорить о своих проблемах…
- Сделаем так, - заявила Божена. - С сегодняшнего дня ты моя пациентка. Мне нравится твоя фобия, особенно ее выборочность. Расскажи мне, когда все началось, и я постараюсь тебе помочь.
- Но… С чего вы решили, что я хочу об этом говорить? - прищурилась я. - Это мои тараканы. Сомневаюсь, что кто-то сможет с ними справиться кроме меня. По крайней мере, до сих пор это никому не удалось.
- Дорогая, мы вроде перешли на «ты», - укоризненно заметила Божена. – А твою фобию я воспринимаю как вызов моему профессионализму. К тому же, - Белькевич сделала торжественную паузу и добавила. - Я еду с вами вместе. Так что, дорогая моя, можешь считать меня своим исповедником, подружкой или врачом. Я в любом случае докопаюсь до истины и изведу всех твоих тараканов.
- Куда едете?
- В Ирландию, конечно.
- Вы тоже? Сделаем так, - хмыкнула я, видя огонек азарта в глазах врача и понимая его причины. – Сейчас мы про это говорить не станем. Кофе хочется просто ужас как.
- Ну, недолго ждать осталось, - Божена взглянула на часы и лукаво подмигнула мне. - К тому же, скажу тебе по секрету, Алек варит удивительный кофе. Да он и сам - ничего. Мерзавец, правда, тот еще, - добавила она. - Но хорош!
- Откуда вы все друг друга знаете? – я решительно перевела тему разговора.
- Если коротко, то Петршин мой бывший муж, а Алек - друг. Потом я как-нибудь расскажу тебе пару смешных случаев. Чем еще заниматься у костра?
- У костра? – переспросила я. – Я думала, в этот раз все будет цивилизованно.
- Цивилизованно, - рассмеялась Белькевич. - Это тебе Адам так сказал? На какие только ухищрения не идут мужики, чтобы заставить молодую и красивую девушку составить им компанию. Нет, дорогая, все намного прозаичнее и проще. Палатки, костры, дождь, слякоть, грязь и ветер. Но ты не переживай, - успокоила меня она. – Вопрос с душем я уже задавала Петршину. Обещал, что все будет. Я как-то тоже не понимаю этой сельской романтики. Готова лазить по горам хоть целыми сутками напролет, но нормальная постель, душ и кофе по утрам – это святое. И пусть только попробует не предоставить мне этого всего. Ему же хуже будет.
***
Профессор окинул взглядом кухню, отдельно заострив внимание на Александре, сгребающим мусор в мешок, и принялся за мытье посуды.
- Кому скажи, что я убираюсь на кухне, никто бы не поверил, - задумчиво протянул Воронов. - Как это у нее так получается? В смысле командовать нами.
- Это же моя Божена. Она кого хочешь заставит делать то, что ей нужно. Со мной все ясно, у нее было десять лет, чтобы меня выдрессировать, а вот ты…. Предполагаю, она нашла подход и к тебе. А вообще, она мой ангел-хранитель.
- Немного резковатый на язык, - заметил Воронов.
- Иначе это была бы не она, - Адам широко улыбнулся, но сразу же помрачнел. - Вот скажи, как мы могли столько выпить ночью? У меня голова просто чугунная. Во рту пустыня Сахара. А вкусовые ощущения такие, словно там была стоянка воинов-кочевников или, по меньшей мере, финал конкурса друидов на самое поганое зелье. В смысле, что особо удачные образцы испытывали на мне.
- С каких это пор хорошо выдержанный виски стал зельем?
- А, как ни назови, все равно менее гадко не станет.
- По крайней мере, ты успел принять душ с утра, - хмыкнул Алекс. – Мне же только предстоит прошмыгнуть мимо нашего цербера. Адам, вот смотрю на тебя и не понимаю. Вы с Боженой развелись пять лет назад, почему ты ей позволяешь командовать? Ну, не убрался… велика беда.
- Вообще-то у меня домработница есть, - гордо заметил Петршин и уныло добавил. - Только вот попробуй объясни это Божене. Мы когда женаты были, я даже в туалете оставался под ее зорким оком. Попробуй там круг не опустить или пеной для бритья зеркало забрызгать. Все, скандал обеспечен. А вообще, она хорошая. Резкая, но зато хозяйка отличная. Эх, какие она пирожки пекла, - мечтательно вздохнул Адам. – Хотя, наверное, и сейчас печет. Правда меня ими точно не кормит. А с кухней у нее всегда пунктик был. Все должно на своих местах лежать, стоять и так далее. Знаешь, а ведь я в последнее время, постоянно про нее думаю. Пусто здесь без нее. Если бы можно было повернуть время вспять, я бы никогда так не поступил. Вот пришла она, накричала, а я даже рад этому.
- Все хотел спросить. А почему вы все-таки развелись?
- Эх… Как, как. Вот так. Потому что кобель я, в этом Божена права. Признаю, что далеко не ангел и совершил много ошибок, хотя, конкретно в тот раз был не виноват, но Божена не стала разбираться, что к чему. Давай не будем об этом.
Профессор домыл последний стакан и закрыл воду. Огляделся и удовлетворенно заметил:
– Ну вот, вроде все чисто. Алек, сделаешь кофе? – казалось, у Петршина закончился запал, он присел и грустно посмотрел на сломанный стул. - Как думаешь, его можно отремонтировать, Божена любит их.
- Не знаю насчет ремонта, - Воронов придвинул сломанный стул к стене и внимательно посмотрел на бледного профессора. - Хм, ты уверен, что кофе сейчас для тебя подходящий вариант?
- Так я же не про себя говорю. Божене нравится, как ты варишь кофе. Да и Лане он тоже не помешает.
- Лана, - Александр улыбнулся, но сразу стал серьезным и посмотрел на Петршина. – Кстати, мы ведь с Боженой не обговорили ничего….
- Поздно спохватился, - покачал головой профессор. – Не переживай, Божена знает, что Лане нельзя волноваться, так что все будет хорошо.
Александр посмотрел на Петршина. Уверенность Адама в бывшей жене поражала Воронова. Он и представить себе не мог, что можно настолько сильно доверять женщине. Отогнав от себя весьма неприятные воспоминания, он подошел к шкафу, достал медную турку и стеклянную банку с кофе. Открыл крышку и вдохнул запах.
- Когда обжаривал?
- Вчера.
Воронов покачал головой, но не стал ничего говорить, лишь уверенно подошел к мельнице, засыпал в нее кофе и смолол. Пленительный аромат заполнил кухню, вытеснив запахи вчерашней ночи. Александр же приступил к варке, полностью сосредоточившись на процессе.
***
- Наш кофе готов, - улыбнулась Божена, поднимаясь с дивана.
Последовав за ней, я наблюдала, как уверенно Белькевич прошла на кухню, как придирчиво оглядела комнату и, наконец, уселась за стол.
Одобрительно кивнув, когда Александр поставил перед ней чашечку кофе, врач с наслаждением сделала первый глоток.
- Вот за это я готова простить тебе многое, - подмигнула она Воронову и посмотрела на меня. – Лана, иди сюда.
Присоединившись к Божене, я села рядом и получила свою чашку. Подозрительно посмотрев на Воронова, с наслаждением вдохнула аромат кофе и сделала первый глоток…Маленький и очень медленный. Кофе был невообразимо хорош. Не удержавшись, я прикрыла глаза. Казалось, аромат напитка проник в кровь и достиг сердца, растапливая ледяную корочку вокруг него, а вкус заставил взбодриться и остался на губах вкуснейшим лакомством. Невольно облизав губы и медленно выдохнув, я взглянула на Александра с восхищением.
- Ну, как тебе кофе? – голос Божены вернул к реальности.
Белькевич загадочно улыбалась и лукаво смотрела на меня.
- Божественно, - искренне призналась я. - Это настоящая песня! Вот уж не думала, что обычный напиток возможно превратить в такое волшебство. Я настаиваю на проведении мастер-класса.
- Может, я просто буду сам варить тебе кофе каждое утро? - подмигнул мне Воронов, явно польщенный такой реакцией на его умение.
- Алек, - предупреждающе одернула его Белькевич. – А ты что такой грустный Петршин? - перевела она взгляд на профессора. - Неужели аромат кофе не может перебить исходящие алкогольные пары?
- Божена, - застонал Адам, - ну зачем ты? Мне и так нелегко.
- Ладно, я в необычайно добродушном настроении, - Божена с сожалением посмотрела на опустевшую чашечку с кофе, встала и направилась к холодильнику. – Сделаю столь необходимую тебе Мари.
- Что это? – уточнила я.
- Так она называет «Кровавую Мэри», - откликнулся Александр, - самое то, что сейчас необходимо Адаму.
- Настоящая «Кровавая Мэри» – категорически безалкогольный коктейль, - заметила Божена. - Те, кто называют так смесь водки с томатным соком, в корне не правы. В томатный сок надо добавить соли, перца и один яичный желток, - перечислила ингредиенты Белькевич, доставая необходимое из холодильника и смешивая все это в блендере. – Этот рецепт приводит в норму электролитный баланс организма и хорошо снимает жажду. Хотя Петршину я бы еще порекомендовала выпить прохладной минеральной воды с соком лимона и одной столовой ложкой мёда. А еще был бы нелишним свежевыжатый сок из киви и апельсина. Так как этот старый… профессор вдобавок перебрал с сигаретами. Следовательно ему надо восстановить в организме запас витамина С, полностью убитый никотином. Но я знаю, как помочь страждущему. Мой фирменный коктейль не даст ему умереть от обезвоживания. В конце концов, я не просто так клятву Гиппократа давала.
- Божена, - застонал снова профессор.
- Ты повторяешься, дорогой мой, – съязвила Божена. - Затем. Думать надо, прежде чем пить с молодыми представителями твоего… племени.
- Эй, а я-то тут причем? - возмутился Воронов. - Я в него насильно не вливал.
- Алек, - укоризненно глянула на него Белькевич, - не пытайся казаться глупым. Тебе это не идет. Или ты хочешь сказать, что я лгу?
- Спорить я с тобой не буду, - примиряющее подняв руки вверх, ответил Александр. – Но, Божена, все-таки ты не права сейчас.
- А это решать только мне, мой мальчик, - отрезала она и перелив ярко красное с зеленоватым отливом содержимое блендера в стеклянный бокал, поставила его перед профессором. - Пей на здоровье. Тут три в одном, – злорадно добавила она.
Петршин послушно взял стакан, поморщился, но выпил все. С размаху поставил сего на стол и резко отвернулся в сторону. Я успела заметить, как побелело его лицо. Мне и самой на мгновение стало нехорошо, стоило только представить, каков на самом деле вкус выпитого напитка, и от души посочувствовала профессору.
Петршин резко отодвинул стул и поднялся из-за стола. Видимо, немного не рассчитал сил, потому что следующим неловким движением рукой уронил стоящую на столе вазу. Ту самую, остатки цветов из которой, до сих пор украшали его шевелюру. Словно в замедленной съемке ваза покачнулась, потом упала на бок и покатилась к краю стола... За этим ее перемещением наблюдали четыре пары глаз, но никто ничего не сделал, чтобы остановить это движение. Хрупкий стеклянный сосуд на мгновение задержался на краешке стола, упал на мраморный пол, и разбился, превратившись в груду осколков.
- Это была моя любимая ваза, - голос Белькевич не предвещал ничего хорошего.
- Боженочка, ну не злись, - умоляюще протянул профессор.
В следующую секунду цвет его лица поменялся с белого на зеленоватый и Петршин опрометью бросился вон из кухни.
Воронов молча встал и закрыл распахнутую настежь профессором дверь. Присел на корточки около стола, аккуратно собрал крупные осколки от разбитой вазы. Поднялся, вопросительно посмотрел на Божену.
- Выкинь их. Разбитого не склеить, - Белькевич проследила, как остатки вазы отправились в мусорное ведро, обхватила ладонями свою чашку с кофе и замолчала, уставившись на закрытую дверь.
- Мне надо уйти, - коротко сказал Александр, посмотрев на часы.
- Я побуду с Ланой, - улыбнулась она. – Не волнуйся.
Мужчина кивнул, пристально взглянул на меня и вышел. Допивая свой кофе, я думала о происходящем и неожиданно поняла, что не спросила ничего из того, что меня так интересовало.
- Божена, мы можем поговорить? – тихо уточнила я.
Глава 5
***
Олег Лагерт пытался взбодриться с помощью обжигающего кофе, но получалось плохо. Бессонная ночь давала о себе знать, хотя больше повлияло то, что весь ритм его жизни напрочь изменился за одну минуту.
- Это все, что я знаю, - растерянно сказал Марат.
Посмотрев на подчиненного, Олег поморщился. Никакой новой информации, лишь жалкие оправдания и попытка выслужиться. Это раздражало, а Лагерт не любил, когда что-то шло не по его плану. Вот только… за двенадцатичасовой перелет он так и не решил, какую стратегию поведения выбрать. Вызвав Марата для разговора, он надеялся получить зацепку, но этого не произошло.
- Как она? – как можно равнодушнее спросил Олег, размешивая сахар в кофе, а сам затаил дыхание, приготовившись жадно выслушать любые новости.
