— Хорошо, — выдохнув, решительно заявила я.
— Замечательно. Тогда жду вас завтра в полдень у нас, подпишем все необходимые документы.
— Спасибо за новость, господин Гиркес.
— Был рад сообщить ее вам лично, — улыбнулся он поднимаясь. – И если быть совсем откровенным, я все еще надеюсь, что вы примете мое приглашение о встрече.
— Мой ответ отрицательный и это не изменится, — спокойно сообщила я. – Была уверена, что вы не станете к этому возвращаться.
— Попытаться стоило, — усмехнулся он, окинув меня взглядом.
— До свидания, — старательно оставаясь спокойной, сказала я.
— До завтра, госпожа Шторм.
Гиркес небрежно бросил на стол несколько монет и неторопливо направился к выходу, бесконечно гордый от собственного ощущения важности, а я снова выдохнула, не совсем веря, что все же решилась на это.
— Ну что? – шепотом спросила Аля.
— Будем расширяться, — улыбнулась я. – Так что готовься к повышению.
— Ох, — она раскраснелась и села на стул, неверяще покачав головой.
— Точно.
— Кстати, с этим Гиркесом, совсем забыла сказать. Приходил господин Уортингтон.
— И что он хотел? – нахмурилась я.
— Кого. Тебя, — она хитро взглянула на меня. – Выглядел очень решительно. Но когда узнал, что тебя нет на месте, ушел и обещал вернуться позже.
Несмотря на любопытный взгляд помощницы, отвечать я ей ничего не стала. Только на секунду глаза закатила, не в силах удержаться.
— Пошли работать, — улыбнулась я поднимаясь.
Хорошо, когда много работы. Посторонние мысли просто не удерживаются в голове, вытесненные более нужными, но все равно рано или поздно наступает момент, когда ты наконец-то можешь позволить себе отдохнуть и выпить чашку чая, как происходит что-то такое, напрочь разбивающее размеренный распорядок.
В моем случае именно так и произошло. Был уже вечер, когда я поняла, что могу позволить себе немного отдохнуть. Зал практически опустел. Оставалось всего несколько человек. Одна парочка расплачивалась, а еще один мужчина как раз заказал счет, когда я выглянула я зал. Так что с чистой совестью убедившись, что девочки начали убирать кухню, я сделала себе чай, захватила кусочек лимонного пирога и направилась в зал. Уселась за «наш» столик с девчонками и напила себе чая. Вытянула ноги, прикрыла глаза и глубоко вздохнула.
Еще один день. Напряженный, плодотворный. Он прошел идеально: полный зал, довольные гости, так что усталость была приятной. Вроде и ноги гудят, и руки устали, но все равно хочется улыбаться. А учитывая, что я стала еще на один день ближе к исполнению моей безумной задумки, то и вовсе все замечательно.
— Закроешь сама? – услышала я голос Али и открыла глаза.
Моя помощница остановилась перед моим столиком, прежде чем, покинуть кофейню.
— Конечно. До завтра, Аля.
— До завтра, — откликнулась помощница, направляясь к выходу.
Проводив ее взглядом и отметив, что пока я сидела, прикрыв глаза, последние гости тоже ушли, я с чистой совестью сделала то, о чем мечтала весь день: разулась и снова вытянула ноги. А затем взяла успевший слегка остыть чай, вдохнула фруктовый аромат, сделала глоток и поняла окончательно – жизнь прекрасна.
Отломив кусочек тортика и отправив его в рот, не удержалась от довольного стона. Нет, я однозначно гениально готовлю. Причем могу смело это сказать без лишней скромности. Тонкая основа из песочного теста, нежнейшее лимонное суфле, тающее во рту, а поверх тонкий мармеладный слой. Все вместе это было настоящим взрывом вкусов. А что главное, сладость и кислинка находились в таком идеальном балансе, что мне даже придраться было не к чему.
Еще кусочек и очередной довольный стон, а затем я услышала, как открылась дверь. Запоздало вспомнив, что дверь я не закрыла, посмотрела в сторону входа и сердце пропустило удар, когда я увидела визитера.
Кейран Уортингтон собственной персоной стоял на входе и неотрывно смотрел на меня. Высокий, сильный, немного суровый, если учесть серьезное выражение его лица. Он явно был настроен пообщаться. А я?
Понимая, что не готова сейчас к разговору с ним, тем более наедине, я вдруг особенно остро осознала также то, что в кофейне кроме нас двоих никого нет. Наверное, надо бы как-нибудь выгнать его, чтобы избавить себя от очередной порции волнения, но я промолчала, будто у меня случился несвоевременный приступ немоты.
Тем временем волк решительно приблизился, а когда остановился рядом со столиком, я невольно задержала дыхание, потому что когда над тобой нависают самой настоящей горой, это нервирует.
— Добрый вечер, Кайли.
— Д-д-добрый, — на миг запнувшись, отозвалась я и на одном дыхании поторопилась добавить. – Мы уже закрыты.
— Выгонишь гостя? Или все же позволишь насладиться кофе и вот этим невероятным тортом после тяжелого дня? – с улыбкой поинтересовался он.
И такое выражение лица у него было, что я машинально поднялась, уже понимая, что выгнать не смогу.
— Ты устала, — взмахнул он рукой, шагнув ко мне. – Сиди, я…
Осекся и замолчал, быстро взглянув на меня. А я нахмурилась, догадавшись, что именно он не сказал. Логика подсказывала, что это должна быть фраза: «я сам». Но тогда получается, что он сказал правду и мы были настолько близко знакомы, что я разрешала пользоваться моей кухней? Нет, это просто невозможно!
— Кофе? – уточнила я.
— Да, — он кивнул, продолжая пристально на меня смотреть. – Крепкий. Без сахара.
— Хорошо.
Я на секунду присела, чтобы обуться, а потом пошла на кухню, стараясь не оборачиваться. Но когда оказалась на кухне и поставила турку на огонь, обнаружила, что Уортингтон не остался в зале, а стоит в дверях и продолжает за мной следить.
— Подождите меня в зале, — твердо, хоть и улыбнувшись, сказала я.
— Хорошо, — волк снова кивнул, но вот уходить не торопился.
Он еще с минуту точно стоял в дверях, пока я выразительно не посмотрела на него.
Тяжелый взгляд, явное нежелание уходить, но он подчинился. И когда я осталась на кухне одна, наверное, впервые с момента его появления выдохнула свободно. Уортингтон слишком давил. Я физически ощущала его силу, хотя он даже не прикоснулся ко мне, ощущала ауру и все сильнее убеждалась в мысли, что нам нужно основательно поговорить.
Вздохнув, сняла кофе с огня, налила его в чашку и направилась обратно в зал, по пути достав из холодильного шкафа еще кусочек лимонного торта.
Вернулась, поставила перед волком кофе и десерт, а сама села напротив. Наблюдая, как он глубоко вдохнул аромат кофе, довольно улыбнувшись, а когда эта самая улыбка стала какой-то нежной, когда он посмотрел на тортик, нахмурилась. Но, промолчала, решив дождаться, что будет дальше.
Наблюдая, как Уортингтон пьет кофе, ест десерт, при этом выглядя как самодовольный кот, я почему-то улыбнулась. А в голове снова промелькнула мысль, что эта картинка не кажется мне чужеродной. Словно я уже сидела вот так, наблюдая, как мужчина ест. Да и он, если так подумать, выглядел совершенно расслабленный.
— Хочу извиниться, — неожиданно заявил он, в один глоток допивая кофе.
— Что?
Я мотнула головой, не совсем понимая столь резкую смену темы разговора. Наверное, это к лучшему. Ведь тот странный туман в голове, что возник, когда я наблюдала за волком, рассеялся. Ощущение непонятной близости ушло. Правда, от этого почему-то стало пусто.
— Порой я бываю излишне резок, — спокойно заявил он.
Я уставилась на него, ведь разум окончательно отказался понимать происходящее. Но промолчала, ожидая объяснений. И они не заставили себя долго ждать. Вот только оказались совсем не теми, что я могла предположить.
— Наверное, я ошибся и принял вас за другую девушку, — сказал он, внезапно перестав мне тыкать. — Вы похожи как две капли воды. Одинаковые имена, внешность… Слишком много совпадений. Но я не имею права обвинять вас во лжи и за это я тоже хочу извиниться.
Сначала мне показалось, что я ослышалась и даже хотела попросить повторить сказанное, но снова промолчала. Происходящее выглядело слишком невероятно, поэтому может кто-то другой и поверил бы Уортингтону, но я могла думать лишь о том, что он не просто так взял и кардинально изменил свою точку зрения. Опыта в сердечных делах у меня было маловато, но я прекрасно осознавала тот факт, что такой мужчина как ректор Волчьей академии не стал бы бросаться заявлениями, если бы не был уверен в том, что говорит. И я настолько была в этом убеждена, что даже не рассматривала возможность случайной ошибки. Именно поэтому пришла к выводу, что кто-то воздействовал или на его, или на мою память. И вот такой поворот? Немыслимо! Зачем он это делает? Что задумал?
— Я рада, что недоразумение прояснилось, — улыбнулась я.
То, что я ни на секунду не поверила ему, не значит, что не могу подыграть. Так будет проще разобраться в подоплеке происходящего.
— А еще я очень хочу искупить свою вину за недостойное поведение. Преследовать девушку за то, что она похожа на его потерянную избранницу – как минимум некрасиво.
Он пристально на меня взглянул, что лишь подтвердило подозрения. Он явно что-то задумал и своим резким разворотом просто-напросто пытается добиться цели другим путем.
— Извинения вполне достаточно.
— И все же, я себе не прощу, если не попытаюсь, — настойчиво заявил он. – Я долго думал, что могу предложить и что не покажется грубым. Вариантов, как, мне кажется, не слишком много. Тем более, что букет кажется банальным, а искупать вину перед хозяйкой самой лучшей кофейни Аньона сладостями – глупо.
Как я не пыталась сохранять спокойствие, улыбнулась. Он был прав.
— Зачем вам это? – прищурилась я.
— Хочу с вами общаться, — прямо заявил он и улыбнулся. – А еще каждый день наслаждаться прекрасными блюдами.
— Откровенно.
Очень хотелось спросить, какой подтекст в желаниях волка, но я снова промолчала. Если так подумать, самым правильным будет сделать вид, что я приняла его извинения и понаблюдать, что будет дальше.
— Я вообще предпочитаю ясность и конкретность. Профессиональная деформация.
Для обычного бойца – возможно. Но точно не для ректора. Он из тех, уверена, кто продумывает многосоставные операции, а не бездумно следует приказам. Вопрос в том, какую игру он начал в отношении меня. Будь иначе, он бы просто извинился и на этом бы все закончилось. Но ему крайне важно продолжить наше общение. Что ж, не буду препятствовать этому.
— Раз мы прояснили недоразумение, то я ничего не имею против ни первого, ни второго. Но я довольно занята и не уверена, что смогу уделить вам время. Кстати, вы так и не ответили, как хотите искупить вину.
— Я хотел бы рассказать вам про это завтра.
— Почему не сегодня? – вырвалось у меня.
— Это займет много времени, — уклончиво ответил он. – Что скажете, Кайли?
От того, как он произнес мое имя, внутри пронеслась легкая волна дрожи. Немного нервно схватив свою чашку, я допила остывший чай, чтобы избавиться еще и от внезапной сухости во рту. Странная реакция тела. Что ж, буду выяснять, что к чему. Других вариантов нет.
— Хорошо, — кивнула я и мстительно заявила. – Что ж, не смею вас задерживать.
— Выгоняете? – с какой-то непонятной веселостью поинтересовался он.
— Так время позднее, сами сказали, — хмыкнула я. – Да и кофейня закрыта.
— Тогда разрешите мне проводить вас домой. Вечером на улицах может быть опасно.
— С таким сопровождающим ничего не страшно. Вот только я близко живу. Нет смысла утруждаться.
— Тогда мне придется еще раз извиниться за свою настойчивость. Но отпустить вас одну я не могу.
— Спорить бесполезно? – хмыкнула я.
— Увы.
Раскаянием и не пахло, несмотря на притворное сожаление, так что мне оставалось лишь покачать головой, забрать пустую посуду и отнести ее на кухню. При этом отстоять право сделать это самой. А после этого указать рукой на выход, предлагая волку уже покинуть кофейню.
Как только он оказался на улице и я заперла дверь, с усмешкой глянула на ректора и направилась вдоль дома, ощущая, как волк идет следом. Завернув за угол, я повернулась к мужчине и с усмешкой заметила:
— Вот я и дома. До свидания, господин Уортингтон.
Как я и говорила ректору, меня на самом деле не стоило провожать, ведь жила я в квартире на втором этаже в том же доме, где и находилась кофейня. Очень удобно! Пару минут утром и я на работе.
— До завтра, Кайли, — он неожиданно взял меня за руку, чтобы через мгновение прижаться губами к ладони.
Прикосновение вынудило вздрогнуть, хотя я и пыталась оставаться спокойной. Какое-то странное томление, снова дымка в голове, да и сердце забилось чаще. А когда волк отпустил мою руку, я на миг зажмурилась, чтобы прийти в себя. Получилось не очень хорошо, так что я решила позорно бежать, а не пытаться справиться с собой. Снова повернулась, открыла дверь и тут вошла, закрывая ее за собой. Вот только жар поцелуя никуда не делся. И когда я вошла в квартиру, невольно первым делом приблизилась к окну и осторожно глянула вниз, прячась за шторой.
Кейран Уортингтон стоял и смотрел наверх, словно ожидая меня. Но я продолжала прятаться за шторкой, разглядывая мужчину. Что-то в нем такое было, притягательное и непонятное, что так и манило узнать его получше. И одновременно он пугал. Своей настойчивостью, тайнами, упорством. Опять же, что там случилось с его невестой? На самом деле он ее убил, как ходят слухи или там случилось что-то еще? Впрочем, теперь у меня будет возможность все это выяснить. Я сама на это согласилась.
Осторожно отойдя от окна, я не стала зажигать свет. Так и разделась в кромешной темноте, если не считать свет от уличных фонарей, а затем упала на кровать. Но появилась новая проблема. Вместо привычного планирования дел на завтра, я думала про волка. И эти самые мысли были довольно разными. А еще меня терзало любопытство. Что же именно он задумал для искупления «вины»?
Как и всегда, я проснулась на рассвете. Быстрый душ и прокручивание в голове списка дел на сегодня пока я выбирала платье и укладывала волосы. И вроде привычный список действий, но кое-что изменилось, если так подумать.
Кейран Уортингтон основательно поселился у меня в голове, и мысли о нем то и дело прорывались сквозь все остальные, вынуждая отвлекаться. И я не могла понять, нравится мне это или нет.
Волк интриговал настолько сильно, что я могла лишь покачать головой, принимая неизбежное и жадно ожидая новой встречи с ним. А еще мне до безумия было интересно, каким образом он собирается искупать «вину», да и вообще стоило признать – общаться с ним интересно и приятно. Умный, с хорошей речью, да и что уж врать себе – очень привлекательный. На него приятно было смотреть, интересно слушать, а прикосновения и вовсе вызывали странную реакцию в теле. А еще они были приятны. Вот вообще никакого отторжения. Наоборот, хотелось повторения, что казалось полнейшей глупостью. Но отрицать тот факт, что меня немного тянуло к нему – нельзя.
Но опаска никуда не исчезла, несмотря на все его извинения. Я отчетливо понимала, что милый и добрый не смог бы стать ректором Волчьей академии. Среди военных ценились такие качества как жесткость, граничащая с жестокостью, уверенность в себе, быстрота принятия решений. И это я не говорю о невероятной физической силе, воинских умениях и способностью все это применять на практике.
Учитывая все это, слухи о том, что он убил свою невесту, могли вовсе не быть ими.
— Замечательно. Тогда жду вас завтра в полдень у нас, подпишем все необходимые документы.
— Спасибо за новость, господин Гиркес.
— Был рад сообщить ее вам лично, — улыбнулся он поднимаясь. – И если быть совсем откровенным, я все еще надеюсь, что вы примете мое приглашение о встрече.
— Мой ответ отрицательный и это не изменится, — спокойно сообщила я. – Была уверена, что вы не станете к этому возвращаться.
— Попытаться стоило, — усмехнулся он, окинув меня взглядом.
— До свидания, — старательно оставаясь спокойной, сказала я.
— До завтра, госпожа Шторм.
Гиркес небрежно бросил на стол несколько монет и неторопливо направился к выходу, бесконечно гордый от собственного ощущения важности, а я снова выдохнула, не совсем веря, что все же решилась на это.
— Ну что? – шепотом спросила Аля.
— Будем расширяться, — улыбнулась я. – Так что готовься к повышению.
— Ох, — она раскраснелась и села на стул, неверяще покачав головой.
— Точно.
— Кстати, с этим Гиркесом, совсем забыла сказать. Приходил господин Уортингтон.
— И что он хотел? – нахмурилась я.
— Кого. Тебя, — она хитро взглянула на меня. – Выглядел очень решительно. Но когда узнал, что тебя нет на месте, ушел и обещал вернуться позже.
Несмотря на любопытный взгляд помощницы, отвечать я ей ничего не стала. Только на секунду глаза закатила, не в силах удержаться.
— Пошли работать, — улыбнулась я поднимаясь.
ГЛАВА 9
Хорошо, когда много работы. Посторонние мысли просто не удерживаются в голове, вытесненные более нужными, но все равно рано или поздно наступает момент, когда ты наконец-то можешь позволить себе отдохнуть и выпить чашку чая, как происходит что-то такое, напрочь разбивающее размеренный распорядок.
В моем случае именно так и произошло. Был уже вечер, когда я поняла, что могу позволить себе немного отдохнуть. Зал практически опустел. Оставалось всего несколько человек. Одна парочка расплачивалась, а еще один мужчина как раз заказал счет, когда я выглянула я зал. Так что с чистой совестью убедившись, что девочки начали убирать кухню, я сделала себе чай, захватила кусочек лимонного пирога и направилась в зал. Уселась за «наш» столик с девчонками и напила себе чая. Вытянула ноги, прикрыла глаза и глубоко вздохнула.
Еще один день. Напряженный, плодотворный. Он прошел идеально: полный зал, довольные гости, так что усталость была приятной. Вроде и ноги гудят, и руки устали, но все равно хочется улыбаться. А учитывая, что я стала еще на один день ближе к исполнению моей безумной задумки, то и вовсе все замечательно.
— Закроешь сама? – услышала я голос Али и открыла глаза.
Моя помощница остановилась перед моим столиком, прежде чем, покинуть кофейню.
— Конечно. До завтра, Аля.
— До завтра, — откликнулась помощница, направляясь к выходу.
Проводив ее взглядом и отметив, что пока я сидела, прикрыв глаза, последние гости тоже ушли, я с чистой совестью сделала то, о чем мечтала весь день: разулась и снова вытянула ноги. А затем взяла успевший слегка остыть чай, вдохнула фруктовый аромат, сделала глоток и поняла окончательно – жизнь прекрасна.
Отломив кусочек тортика и отправив его в рот, не удержалась от довольного стона. Нет, я однозначно гениально готовлю. Причем могу смело это сказать без лишней скромности. Тонкая основа из песочного теста, нежнейшее лимонное суфле, тающее во рту, а поверх тонкий мармеладный слой. Все вместе это было настоящим взрывом вкусов. А что главное, сладость и кислинка находились в таком идеальном балансе, что мне даже придраться было не к чему.
Еще кусочек и очередной довольный стон, а затем я услышала, как открылась дверь. Запоздало вспомнив, что дверь я не закрыла, посмотрела в сторону входа и сердце пропустило удар, когда я увидела визитера.
Кейран Уортингтон собственной персоной стоял на входе и неотрывно смотрел на меня. Высокий, сильный, немного суровый, если учесть серьезное выражение его лица. Он явно был настроен пообщаться. А я?
Понимая, что не готова сейчас к разговору с ним, тем более наедине, я вдруг особенно остро осознала также то, что в кофейне кроме нас двоих никого нет. Наверное, надо бы как-нибудь выгнать его, чтобы избавить себя от очередной порции волнения, но я промолчала, будто у меня случился несвоевременный приступ немоты.
Тем временем волк решительно приблизился, а когда остановился рядом со столиком, я невольно задержала дыхание, потому что когда над тобой нависают самой настоящей горой, это нервирует.
— Добрый вечер, Кайли.
— Д-д-добрый, — на миг запнувшись, отозвалась я и на одном дыхании поторопилась добавить. – Мы уже закрыты.
— Выгонишь гостя? Или все же позволишь насладиться кофе и вот этим невероятным тортом после тяжелого дня? – с улыбкой поинтересовался он.
И такое выражение лица у него было, что я машинально поднялась, уже понимая, что выгнать не смогу.
— Ты устала, — взмахнул он рукой, шагнув ко мне. – Сиди, я…
Осекся и замолчал, быстро взглянув на меня. А я нахмурилась, догадавшись, что именно он не сказал. Логика подсказывала, что это должна быть фраза: «я сам». Но тогда получается, что он сказал правду и мы были настолько близко знакомы, что я разрешала пользоваться моей кухней? Нет, это просто невозможно!
— Кофе? – уточнила я.
— Да, — он кивнул, продолжая пристально на меня смотреть. – Крепкий. Без сахара.
— Хорошо.
Я на секунду присела, чтобы обуться, а потом пошла на кухню, стараясь не оборачиваться. Но когда оказалась на кухне и поставила турку на огонь, обнаружила, что Уортингтон не остался в зале, а стоит в дверях и продолжает за мной следить.
— Подождите меня в зале, — твердо, хоть и улыбнувшись, сказала я.
— Хорошо, — волк снова кивнул, но вот уходить не торопился.
Он еще с минуту точно стоял в дверях, пока я выразительно не посмотрела на него.
Тяжелый взгляд, явное нежелание уходить, но он подчинился. И когда я осталась на кухне одна, наверное, впервые с момента его появления выдохнула свободно. Уортингтон слишком давил. Я физически ощущала его силу, хотя он даже не прикоснулся ко мне, ощущала ауру и все сильнее убеждалась в мысли, что нам нужно основательно поговорить.
Вздохнув, сняла кофе с огня, налила его в чашку и направилась обратно в зал, по пути достав из холодильного шкафа еще кусочек лимонного торта.
Вернулась, поставила перед волком кофе и десерт, а сама села напротив. Наблюдая, как он глубоко вдохнул аромат кофе, довольно улыбнувшись, а когда эта самая улыбка стала какой-то нежной, когда он посмотрел на тортик, нахмурилась. Но, промолчала, решив дождаться, что будет дальше.
ГЛАВА 10
Наблюдая, как Уортингтон пьет кофе, ест десерт, при этом выглядя как самодовольный кот, я почему-то улыбнулась. А в голове снова промелькнула мысль, что эта картинка не кажется мне чужеродной. Словно я уже сидела вот так, наблюдая, как мужчина ест. Да и он, если так подумать, выглядел совершенно расслабленный.
— Хочу извиниться, — неожиданно заявил он, в один глоток допивая кофе.
— Что?
Я мотнула головой, не совсем понимая столь резкую смену темы разговора. Наверное, это к лучшему. Ведь тот странный туман в голове, что возник, когда я наблюдала за волком, рассеялся. Ощущение непонятной близости ушло. Правда, от этого почему-то стало пусто.
— Порой я бываю излишне резок, — спокойно заявил он.
Я уставилась на него, ведь разум окончательно отказался понимать происходящее. Но промолчала, ожидая объяснений. И они не заставили себя долго ждать. Вот только оказались совсем не теми, что я могла предположить.
— Наверное, я ошибся и принял вас за другую девушку, — сказал он, внезапно перестав мне тыкать. — Вы похожи как две капли воды. Одинаковые имена, внешность… Слишком много совпадений. Но я не имею права обвинять вас во лжи и за это я тоже хочу извиниться.
Сначала мне показалось, что я ослышалась и даже хотела попросить повторить сказанное, но снова промолчала. Происходящее выглядело слишком невероятно, поэтому может кто-то другой и поверил бы Уортингтону, но я могла думать лишь о том, что он не просто так взял и кардинально изменил свою точку зрения. Опыта в сердечных делах у меня было маловато, но я прекрасно осознавала тот факт, что такой мужчина как ректор Волчьей академии не стал бы бросаться заявлениями, если бы не был уверен в том, что говорит. И я настолько была в этом убеждена, что даже не рассматривала возможность случайной ошибки. Именно поэтому пришла к выводу, что кто-то воздействовал или на его, или на мою память. И вот такой поворот? Немыслимо! Зачем он это делает? Что задумал?
— Я рада, что недоразумение прояснилось, — улыбнулась я.
То, что я ни на секунду не поверила ему, не значит, что не могу подыграть. Так будет проще разобраться в подоплеке происходящего.
— А еще я очень хочу искупить свою вину за недостойное поведение. Преследовать девушку за то, что она похожа на его потерянную избранницу – как минимум некрасиво.
Он пристально на меня взглянул, что лишь подтвердило подозрения. Он явно что-то задумал и своим резким разворотом просто-напросто пытается добиться цели другим путем.
— Извинения вполне достаточно.
— И все же, я себе не прощу, если не попытаюсь, — настойчиво заявил он. – Я долго думал, что могу предложить и что не покажется грубым. Вариантов, как, мне кажется, не слишком много. Тем более, что букет кажется банальным, а искупать вину перед хозяйкой самой лучшей кофейни Аньона сладостями – глупо.
Как я не пыталась сохранять спокойствие, улыбнулась. Он был прав.
— Зачем вам это? – прищурилась я.
— Хочу с вами общаться, — прямо заявил он и улыбнулся. – А еще каждый день наслаждаться прекрасными блюдами.
— Откровенно.
Очень хотелось спросить, какой подтекст в желаниях волка, но я снова промолчала. Если так подумать, самым правильным будет сделать вид, что я приняла его извинения и понаблюдать, что будет дальше.
— Я вообще предпочитаю ясность и конкретность. Профессиональная деформация.
Для обычного бойца – возможно. Но точно не для ректора. Он из тех, уверена, кто продумывает многосоставные операции, а не бездумно следует приказам. Вопрос в том, какую игру он начал в отношении меня. Будь иначе, он бы просто извинился и на этом бы все закончилось. Но ему крайне важно продолжить наше общение. Что ж, не буду препятствовать этому.
— Раз мы прояснили недоразумение, то я ничего не имею против ни первого, ни второго. Но я довольно занята и не уверена, что смогу уделить вам время. Кстати, вы так и не ответили, как хотите искупить вину.
— Я хотел бы рассказать вам про это завтра.
— Почему не сегодня? – вырвалось у меня.
— Это займет много времени, — уклончиво ответил он. – Что скажете, Кайли?
От того, как он произнес мое имя, внутри пронеслась легкая волна дрожи. Немного нервно схватив свою чашку, я допила остывший чай, чтобы избавиться еще и от внезапной сухости во рту. Странная реакция тела. Что ж, буду выяснять, что к чему. Других вариантов нет.
— Хорошо, — кивнула я и мстительно заявила. – Что ж, не смею вас задерживать.
— Выгоняете? – с какой-то непонятной веселостью поинтересовался он.
— Так время позднее, сами сказали, — хмыкнула я. – Да и кофейня закрыта.
— Тогда разрешите мне проводить вас домой. Вечером на улицах может быть опасно.
— С таким сопровождающим ничего не страшно. Вот только я близко живу. Нет смысла утруждаться.
— Тогда мне придется еще раз извиниться за свою настойчивость. Но отпустить вас одну я не могу.
— Спорить бесполезно? – хмыкнула я.
— Увы.
Раскаянием и не пахло, несмотря на притворное сожаление, так что мне оставалось лишь покачать головой, забрать пустую посуду и отнести ее на кухню. При этом отстоять право сделать это самой. А после этого указать рукой на выход, предлагая волку уже покинуть кофейню.
Как только он оказался на улице и я заперла дверь, с усмешкой глянула на ректора и направилась вдоль дома, ощущая, как волк идет следом. Завернув за угол, я повернулась к мужчине и с усмешкой заметила:
— Вот я и дома. До свидания, господин Уортингтон.
Как я и говорила ректору, меня на самом деле не стоило провожать, ведь жила я в квартире на втором этаже в том же доме, где и находилась кофейня. Очень удобно! Пару минут утром и я на работе.
— До завтра, Кайли, — он неожиданно взял меня за руку, чтобы через мгновение прижаться губами к ладони.
Прикосновение вынудило вздрогнуть, хотя я и пыталась оставаться спокойной. Какое-то странное томление, снова дымка в голове, да и сердце забилось чаще. А когда волк отпустил мою руку, я на миг зажмурилась, чтобы прийти в себя. Получилось не очень хорошо, так что я решила позорно бежать, а не пытаться справиться с собой. Снова повернулась, открыла дверь и тут вошла, закрывая ее за собой. Вот только жар поцелуя никуда не делся. И когда я вошла в квартиру, невольно первым делом приблизилась к окну и осторожно глянула вниз, прячась за шторой.
Кейран Уортингтон стоял и смотрел наверх, словно ожидая меня. Но я продолжала прятаться за шторкой, разглядывая мужчину. Что-то в нем такое было, притягательное и непонятное, что так и манило узнать его получше. И одновременно он пугал. Своей настойчивостью, тайнами, упорством. Опять же, что там случилось с его невестой? На самом деле он ее убил, как ходят слухи или там случилось что-то еще? Впрочем, теперь у меня будет возможность все это выяснить. Я сама на это согласилась.
Осторожно отойдя от окна, я не стала зажигать свет. Так и разделась в кромешной темноте, если не считать свет от уличных фонарей, а затем упала на кровать. Но появилась новая проблема. Вместо привычного планирования дел на завтра, я думала про волка. И эти самые мысли были довольно разными. А еще меня терзало любопытство. Что же именно он задумал для искупления «вины»?
ГЛАВА 11
Как и всегда, я проснулась на рассвете. Быстрый душ и прокручивание в голове списка дел на сегодня пока я выбирала платье и укладывала волосы. И вроде привычный список действий, но кое-что изменилось, если так подумать.
Кейран Уортингтон основательно поселился у меня в голове, и мысли о нем то и дело прорывались сквозь все остальные, вынуждая отвлекаться. И я не могла понять, нравится мне это или нет.
Волк интриговал настолько сильно, что я могла лишь покачать головой, принимая неизбежное и жадно ожидая новой встречи с ним. А еще мне до безумия было интересно, каким образом он собирается искупать «вину», да и вообще стоило признать – общаться с ним интересно и приятно. Умный, с хорошей речью, да и что уж врать себе – очень привлекательный. На него приятно было смотреть, интересно слушать, а прикосновения и вовсе вызывали странную реакцию в теле. А еще они были приятны. Вот вообще никакого отторжения. Наоборот, хотелось повторения, что казалось полнейшей глупостью. Но отрицать тот факт, что меня немного тянуло к нему – нельзя.
Но опаска никуда не исчезла, несмотря на все его извинения. Я отчетливо понимала, что милый и добрый не смог бы стать ректором Волчьей академии. Среди военных ценились такие качества как жесткость, граничащая с жестокостью, уверенность в себе, быстрота принятия решений. И это я не говорю о невероятной физической силе, воинских умениях и способностью все это применять на практике.
Учитывая все это, слухи о том, что он убил свою невесту, могли вовсе не быть ими.
