Слабо верилось, что конец света может начаться с двух пропавших рыбаков из захолустной деревушки. Нет, должно быть не так. Где знамения небесные? Почему не дрожит земля, не разверзаются небеса… где бушующий огонь, или, хотя бы, всемирный потоп?
Субах пропал… Нет, не верится, есть какие-то простые банальные причины… Может быть все еще обойдется.
А демоны эти, какие они из себя? Утнапи задумался. Почему-то представлялась парочка здоровенных рогатых монстров, больше похожих на чертей-переростков. Демоны… Вон, Уршанаби тоже демон, так он не страшный, если конечно не заглядывать ему в глаза, и не рогатый совсем. А илиль, демоны света - так вообще больше похожи на ангелов, херувимы такие… савалар тоже, хоть и темные.
Демоны… Что в них такое?
Илиль и савалар. Главное – и те и другие за гранью добра и зла, как день и ночь, солнце и луна. Демоны – особые силы этого мира, сказал однажды Уршанаби. Они нейтральны. Всегда.
Но как же тогда Спящие? Они – чистая смерть, разрушение… Или нет? Или не так? Или есть что-то еще?
Илиль и савалар, тьма и свет… они на самом деле одно целое, не могут друг без друга. Кто-то говорил даже, что это одни и те же демоны, меняющие форму… кто знает…
Только нейтральность демонов накрепко засела в голове.
Значит, у Спящих должна быть противоположность, другая половина? Такая же сильная, созидающая… Отыскать бы!
Утнапи бродил по берегу реки, думая о своем, и никак не мог сосредоточиться на поиске. А надо было. Что-то не так, что-то подсознательно действовало на нервы, что-то неправильное. Они прочесывали реку вдоль и поперек. Дело шло уже к полудню и солнце начало припекать, когда Утнапи вдруг понял, что его беспокоит - вокруг была тишина, такая, что воздух звенел. Даже собственные шаги казались приглушенными и нереальными, словно сквозь толщу воды.
Вот тебе и знамения небесные!
Утнапи непроизвольно поежился, когда понял.
Ничего, может, просто кажется, столько всего произошло за последнее время. Может, не тишина, может, уляжется само собой? Только укладываться никак не собиралось.
А лодку скоро нашли, далеко вниз по течению, на другом берегу, со стороны Бехреша, и сердце чуяло - неспроста там… Утнапи хмурился, скрипел зубами, но простого объяснения найти не мог, как ни пытался, как ни хотел.
Лодка оказалась пустой.
По всему видно, ее вынесло на берег уже без рыбаков. Лодка ткнулась в песок, сильно накренившись на бок, вокруг никаких следов, лишь любопытный кулик пробежал, заглянул, и скрылся в камышах.
Утнапи стоял над находкой, и ничего не мог придумать. Прыгнули в воду? Утонули? Но как? Почему? Зачем?
- Посмотри, - Салиш подобрал что-то в песке у борта лодки.
Утнапи подошел, пригляделся. На ладони вождя лежала мертвая черная бабочка.
Бабочка? И что? Мало ли их? Салиш хмурился, качая головой, упрямо считая, что что-то не так. Да, наверно он прав, что-то слышал Утнапи про этих бабочек, но вот что и где, вспомнить никак не мог. Он осторожно взял за крылышки двумя пальцами, покрутил, и чуть было не отбросил в сторону, когда понял. Это было не живое существо. То есть живым оно никогда не было. Это не бабочка, а частичка чего-то большого…
Демоны?
Началось?
Эх, Эмеша бы сюда.
13
- Ай! – взвизгнула Лару, когда на нее свалился взъерошенный Утнапи.
Он тут же вскочил на ноги, отряхнулся, тяжело дыша и смущенно извиняясь. Перемещения давались ему нелегко, требовали подготовки и больших затрат сил.
К тому же, он еще не придумал с чего начать. Эмеш сидел рядом, ожидая объяснений. Надо было что-то сказать, и Утнапи глубоко вдохнул, собираясь с мыслями.
- Знаешь, Сар, у нас два рыбака пропали…
- И? – Эмеш выжидающе поднял бровь.
Рыбаки, значит? Ага, ну-ну…
Утнапи нервно теребил ремень, морщил лоб и с трудом подбирал слова.
- Мы нашли пустую лодку, со стороны Бехреша. И еще черную бабочку, - во взгляде Утнапи были разом страх и надежда. Может быть, это всего лишь бабочка? Может этот ничего не значит?
Эмеш хотел было отмахнуться, но вдруг понял, помрачнел, и разом вытянулся, впился в Утнапи взглядом, словно желая что-то особенное в нем разглядеть.
- Черную бабочку? – переспросил он, неожиданно чужим голосом. - Расскажи поподробнее.
Утнапи едва сдержался, чтобы не попятиться.
- Она лежала у лодки, мертвая. Большая, лохматая, с серебристыми точками.
- Ты трогал ее?
- Нет! – поспешно воскликнул Утнапи.
Слишком поспешно и не слишком убедительно. Эмеш встал, подошел, принялся осматривать его, с головы до ног. Он и сам не знал, что точно ищет, но очень надеялся ничего не найти. Какие признаки? Утнапи все-таки не человек, не вполне человек, возможно, это не опасно для него, но кто знает… Мало, что ли, и без этого проблем.
Про этих бабочек Эмеш знал не много, но то, что знал – не оставляло сомнений, время пришло. Демоны на свободе, их больше не нужно искать, они найдут сами.
- Кто еще прикасался к бабочке?
Утнапи молчал, поджав губы.
- Кто еще прикасался к бабочке? – медленно, с нажимом, повторил Эмеш.
Утнапи тяжело сглотнул. Отпираться было бесполезно.
- Двое. Вождь Салиш и еще один рыбак.
Эмеш помрачнел еще больше, нехорошо скрипнул зубами.
- Их нужно убить. Немедленно. Иначе будет поздно.
У Утнапи волосы зашевелились на голове. Такого поворота он не ожидал.
- Как?! – завопил он, протестующее махая руками. - Нет! нельзя!
Эмеш взял его за плечи и хорошенько встряхнул. Это немного привело Утнапи в себя, он замер, обмяк, но в глазах все равно метался ужас.
- Послушай, Ут, это очень серьезно, - медленно начал Эмеш. - Это как вирус. Если коснется тебя – ты заражен… не знаю, сколько времени пройдет, но скоро ты сам погибнешь, превратишься в кучку этих тварей. Ут, их нужно убить раньше и уничтожить тела, сжечь.
- Нет, - Утнапи уже шептал, а не кричал, на крики не осталось сил. - Нельзя. Они же люди. Нужно как-то по-другому. Неужели ничего нельзя сделать? Может, ты ошибаешься? Может, это просто бабочка?
Как бы хотелось ошибаться! Хотелось, чтоб все было не так. Найти дугой выход. Но другого выхода Эмеш не знал. Знал только - если тянуть, то будет хуже. Нельзя тянуть. Он не знал, сколько времени у них в запасе, не важно! Нужно действовать сейчас. Ему самому вовсе не нравились такие меры, но рисковать целой деревней, оставляя жизнь двоим, он не хотел. Что делать? Никогда в жизни еще не приходилось принимать таких решений. Словно все это не с ним… Почему он?
- Нельзя. Это одно из проявлений Спящих, Ут, ты же сам знаешь.
Эмеш говорил тихо, и голос его звучал спокойно, ровно, хотя и давалось это с огромным трудом. Было страшно. Даже испарина выступила на лбу. Только паниковать нельзя, никак, нужно что-то делать, и делать быстро. Спокойно надо.
- Я не знаю другого способа, - медленно говорил он, - но если медлить, то пострадают другие.
Утнапи затравленно смотрел на него и тяжело дышал.
- Не надо, пожалуйста, я никогда не смогу… - просил он, понимая, что спорить все равно бесполезно.
Надо что-то делать. Если тянуть – только хуже.
- Я могу сделать это, - Эмеш невесело усмехнулся, собирая последние силы. - А ты потом, если хочешь, свалишь все на злобного и коварного чужака. Ты не виноват.
- Сар, не надо…
Утнапи был поражен до глубины души.
- Ут, не спорь со мной, - Эмеш старался говорить настолько жестко и строго, насколько мог. - Так надо. Где сейчас эта твоя бабочка? Мне надо на нее посмотреть, чтоб уж наверняка.
- Я оставил ее у лодки, - тихо произнес Утнапи.
- Хорошо, идем.
Слава богу, Утнапи додумался не тащить ее с собой, и уж тем более в деревню. Мало ли, кто бы там захотел посмотреть на бабочку вблизи, потрогать…
- Идем.
- Сар, - голос откуда-то сзади.
Эмеш обернулся, и увидел испуганную, бледную Лару.
- Пойдем, - разбираться времени не было, потом как-нибудь… взял Лару за руку. Еще мгновение, и они уже стояли на берегу реки.
- Показывай, - потребовал он.
Бабочка лежала на песке, накрытая керамической плошкой. Утнапи осторожно приподнял, зачерпнул бабочку вместе с песком.
- Вот.
Эмеш аккуратно взял плошку из его дрожащих рук. Да, это действительно та самая бабочка. Аж мороз по коже. Похоже, та. Это то, чего он боялся… Предвестники бури…
Вот оно, значит, как. Искали-искали, и вот нашли. Значит, демоны все же не сказка, и теперь…
- Что это? – Лару пыталась заглянуть через плечо.
Бабочка вдруг шевельнула усиками. Или показалось? Нет, не показалось – лапки дернулись, чуть встрепенулись крылья.
- Ру, назад! – невероятного усилия стоило не выронить плошку, не отбросить подальше, - Ру, уходи! Ты сейчас разбудишь ее!
В руках сонно ворочалась смерть. Лару зажала обеими руками рот, чтобы не закричать, кинулась прочь. Бабочка дернулась еще разок и затихла.
Эмеш с облегчением вздохнул, аккуратно поставил плошку на землю, накрыл сверху тяжелым камнем – теперь не сбежит! Златокудрую, пожалуй, стоит держать подальше, в ней слишком много жизни, черные твари это чуют. Слишком опасные твари.
Подумал, зарыл плошку поглубже в песок, обернулся к Утнапи.
- Покажи мне тех, кто брал в руки бабочку.
Утнапи попятился, прекрасно поняв.
- Нет, Сар, я не могу.
- Хватит, Ут! – Эмеш зло зашипел, - если ничего не сделать пострадают все. Давай.
- Но так нельзя! Пожалуйста, не делай этого.
- Если ты не покажешь, я перебью здесь всех до одного. Для верности. Включая тебя.
Эмеш повернулся к Утнапи спиной и сделал пару шагов. Это подействовало.
- Хорошо, - выдохнул Утнапи, - я покажу.
А ты сможешь убивать настоящих людей, Сар, когда придет время?
Он сможет, конечно сможет. Все же люди не слишком настоящие, их игрушечные человечки…
Набрав воздуху в грудь и зажмурив глаза, он сможет сделать это. Быстро и безболезненно. Он, конечно, их сначала усыпит, как больную собаку, а потом огнем. Гуманно.
Надо сжечь тело, иначе демоны встанут.
Надо. Вот они, перед ним. Он сделает это. Быстро. И безболезненно, да… это он уже говорил… Просто… Нет, это если открыть глаза – быстро и просто, с закрытыми - еще надо попасть. Руки дрожат. Его мутит, еще немного и вывернет наизнанку. Но он сможет. Пусть не сразу… От этого становилось совсем уж не хорошо.
Вот сейчас…
Нужно убить и сжечь. Они еще живые, только спят. Нужно убить. Только никак не удается, его трясет. Все кажется – они сейчас проснуться, кричать будут. Еще немного, и он сдохнет тут сам, никогда не предполагал, что это так сложно.
Утнапи молча стоял рядом, смотрел, и серое лицо каменело все больше, на нем застыли решимость и ужас, да - то и другое сразу.
- Отойди, я сам, - вдруг холодно сказал он, и Эмеш с трудом узнал изменившийся голос.
Утнапи глубоко вздохнул, и без всякой божественной силы, просто, по-человечески, взял нож, подошел и недрогнувшей рукой полоснул по горлу. У ключицы, где проходит артерия – быстрая смерть. Потом другого. Нет, керуби даже не проснулись. Кровь вокруг…
- Теперь сожги тела. Сможешь?
От такого голоса Эмеш вздрогнул. Потом с трудом кивнул, чувствуя, как темнеет в глазах. Теперь да, сможет. Уже мертвые, неуклюже лежащие у ног тела, сжечь отчего-то легко, хотелось поскорее покончить с этим и забыть, не видеть…
Не думать об этом, забыть и больше никогда не вспоминать. Сделать свое дело, повернуться, уйти. Потом брести долго и почти бесцельно, а наткнувшись на реку сбросить одежду, искупаться…
Эмеш ожесточенно тер кожу, надеясь смыть с рук чужую смерть. Долго. Тщетно. Потом устал. Лежал на берегу, приходя в себя. Солнце лениво клонилось к закату.
Только в темноте, задворками, пробрался в деревню, - смотреть людям в глаза не хотелось.
Утнапи сидел, забившись в угол своей хижины, отвернувшись, словно надеялся спрятаться от самого себя. Все такой же бледный, с вытянувшимся лицом. Утнапи… как же он?
А ведь не первый раз он так ножом по горлу, вдруг понял Эмеш. Или по крайней мере не первый раз убивает. Кто бы мог подумать, добрый, мягкий, тихий Утнапи, который так заботился о своих кривоногих монстрах. Он смог.
Эмеш подошел, тронул его за плечо.
- Ну, как ты?
Утнапи дернулся, словно прикосновение обожгло. Мотнул головой.
- Ут…
Постоял. Что было толку, лучше не трогать его сейчас. Да уж, нелегко ему далось…
- Где Лару? – спросил Эмеш.
Кивнул куда-то в сторону.
* * *
Лару сидела во дворе, обхватив колени руками, покачиваясь из стороны в сторону. Она даже не подняла головы, когда он подошел.
- Как ты вытащил меня из Илара?
Почему-то стало стыдно, захотелось соврать.
- Жизнь за жизнь.
- Чья жизнь?
- Царя. Он сам пришел ко мне.
Нет, он все же оправдывается. Он отправил царя в Илар, на смерть. Смерть есть смерть. Огнем, ножом или в старой лодке с драконом, не так уж и важно, конец один. Но тогда было легко, он не сомневался, а если и сомневался… Это было иначе, не похоже на смерть, похоже на игру, обмен. Но ведь результат один. Хотя, может, были и другие пути – этот показался проще.
А лицом к лицу не смог, своими руками. Струсил, хотя точно знал, что это необходимо.
Он убил царя, принес в жертву Златокудрой.
Она кивнула, словно прекрасно знала сама. Впрочем, может и знала.
- А мой сын?
Эмеш хотел ответить, но не нашел подходящих слов.
- Знаешь, Сар, - грустно улыбнулась она, - я ведь так хотела родить ему сына. Наследника. Сама! Я не позволяла никому, так хотела, чтобы он был со мной счастлив… Выходит, зря.
- Тиз, у тебя есть сыновья?
- Не знаю, может и есть, - Тизкар хохотнул, пытаясь припомнить.
- А у меня нет. Ты знаешь, столько женщин было, но либо вообще не рожали, либо девочек. Как думаешь, почему так?
- Ру… - Эмеш сел рядом, пытаясь все осознать.
- Да, Сар. Я хотела, чтобы он был счастлив. Наверно, меня просто мучила совесть. Я ведь никогда не любила его, но и никогда бы не отпустила, не позволила бы ему найти другую… он был мне нужен. Ты ведь все про меня знаешь, Сар, может быть, знаешь даже больше отца. Ведь ты понимаешь? Правда, очень нужен. Это не честно, но…
Лару едва слышно всхлипнула, сцепив пальцы. Эмеш кивнул.
- И мне хотелось… - тихо говорила она, - ну, хоть что-то для него… родить ему сына. Глупо, да?
Эмеш молча покачал головой.
- И я знала, что он победит. Он всегда побеждал врагов, любых. Я не сомневалась. И я действительно знала, что он откажет мне. Но так надеялась… глупо… Я хочу домой, Сар. Я хочу домой. Я не могу больше так.
Он не плакала, просто уткнулась носом в колени. Закрыла глаза.
14
Тихо, только сонно шуршит белоснежная галька, ворочается с боку на бок, тускло поблескивая сквозь темную гладь воды.
Или нет, галька не белоснежная, она серая, иногда почти черная, и река у ног другая – Могун, и за рекой не Илар, а просто бескрайние пески, пески до края мира, до самого хрустального купола небес. Осторожней! Заденешь неуклюже хрусталь, и он зазвенит, рассыпаясь мириадами сверкающих осколков. А там, за хрусталем, лишь пустота и мрак.
Эмеш закрыл глаза, слушая пустоту.
Чайка тревожно вскрикнула над головой. Или это не чайка?
Она неслышно подошла сзади и осторожно тронула за плечо. Он вздрогнул, медленно обернулся, прекрасно понимая, кого увидит. Говорить не хотелось.
- Эмеш, я хочу спросить… - сказала она.
Он кивнул и закрыл глаза.
Она все знает. Поэтому называет его не по имени, а как бога. Что ж, так проще, боги имеют право делать все, что считают нужным, в отличие от людей.
Субах пропал… Нет, не верится, есть какие-то простые банальные причины… Может быть все еще обойдется.
А демоны эти, какие они из себя? Утнапи задумался. Почему-то представлялась парочка здоровенных рогатых монстров, больше похожих на чертей-переростков. Демоны… Вон, Уршанаби тоже демон, так он не страшный, если конечно не заглядывать ему в глаза, и не рогатый совсем. А илиль, демоны света - так вообще больше похожи на ангелов, херувимы такие… савалар тоже, хоть и темные.
Демоны… Что в них такое?
Илиль и савалар. Главное – и те и другие за гранью добра и зла, как день и ночь, солнце и луна. Демоны – особые силы этого мира, сказал однажды Уршанаби. Они нейтральны. Всегда.
Но как же тогда Спящие? Они – чистая смерть, разрушение… Или нет? Или не так? Или есть что-то еще?
Илиль и савалар, тьма и свет… они на самом деле одно целое, не могут друг без друга. Кто-то говорил даже, что это одни и те же демоны, меняющие форму… кто знает…
Только нейтральность демонов накрепко засела в голове.
Значит, у Спящих должна быть противоположность, другая половина? Такая же сильная, созидающая… Отыскать бы!
Утнапи бродил по берегу реки, думая о своем, и никак не мог сосредоточиться на поиске. А надо было. Что-то не так, что-то подсознательно действовало на нервы, что-то неправильное. Они прочесывали реку вдоль и поперек. Дело шло уже к полудню и солнце начало припекать, когда Утнапи вдруг понял, что его беспокоит - вокруг была тишина, такая, что воздух звенел. Даже собственные шаги казались приглушенными и нереальными, словно сквозь толщу воды.
Вот тебе и знамения небесные!
Утнапи непроизвольно поежился, когда понял.
Ничего, может, просто кажется, столько всего произошло за последнее время. Может, не тишина, может, уляжется само собой? Только укладываться никак не собиралось.
А лодку скоро нашли, далеко вниз по течению, на другом берегу, со стороны Бехреша, и сердце чуяло - неспроста там… Утнапи хмурился, скрипел зубами, но простого объяснения найти не мог, как ни пытался, как ни хотел.
Лодка оказалась пустой.
По всему видно, ее вынесло на берег уже без рыбаков. Лодка ткнулась в песок, сильно накренившись на бок, вокруг никаких следов, лишь любопытный кулик пробежал, заглянул, и скрылся в камышах.
Утнапи стоял над находкой, и ничего не мог придумать. Прыгнули в воду? Утонули? Но как? Почему? Зачем?
- Посмотри, - Салиш подобрал что-то в песке у борта лодки.
Утнапи подошел, пригляделся. На ладони вождя лежала мертвая черная бабочка.
Бабочка? И что? Мало ли их? Салиш хмурился, качая головой, упрямо считая, что что-то не так. Да, наверно он прав, что-то слышал Утнапи про этих бабочек, но вот что и где, вспомнить никак не мог. Он осторожно взял за крылышки двумя пальцами, покрутил, и чуть было не отбросил в сторону, когда понял. Это было не живое существо. То есть живым оно никогда не было. Это не бабочка, а частичка чего-то большого…
Демоны?
Началось?
Эх, Эмеша бы сюда.
13
- Ай! – взвизгнула Лару, когда на нее свалился взъерошенный Утнапи.
Он тут же вскочил на ноги, отряхнулся, тяжело дыша и смущенно извиняясь. Перемещения давались ему нелегко, требовали подготовки и больших затрат сил.
К тому же, он еще не придумал с чего начать. Эмеш сидел рядом, ожидая объяснений. Надо было что-то сказать, и Утнапи глубоко вдохнул, собираясь с мыслями.
- Знаешь, Сар, у нас два рыбака пропали…
- И? – Эмеш выжидающе поднял бровь.
Рыбаки, значит? Ага, ну-ну…
Утнапи нервно теребил ремень, морщил лоб и с трудом подбирал слова.
- Мы нашли пустую лодку, со стороны Бехреша. И еще черную бабочку, - во взгляде Утнапи были разом страх и надежда. Может быть, это всего лишь бабочка? Может этот ничего не значит?
Эмеш хотел было отмахнуться, но вдруг понял, помрачнел, и разом вытянулся, впился в Утнапи взглядом, словно желая что-то особенное в нем разглядеть.
- Черную бабочку? – переспросил он, неожиданно чужим голосом. - Расскажи поподробнее.
Утнапи едва сдержался, чтобы не попятиться.
- Она лежала у лодки, мертвая. Большая, лохматая, с серебристыми точками.
- Ты трогал ее?
- Нет! – поспешно воскликнул Утнапи.
Слишком поспешно и не слишком убедительно. Эмеш встал, подошел, принялся осматривать его, с головы до ног. Он и сам не знал, что точно ищет, но очень надеялся ничего не найти. Какие признаки? Утнапи все-таки не человек, не вполне человек, возможно, это не опасно для него, но кто знает… Мало, что ли, и без этого проблем.
Про этих бабочек Эмеш знал не много, но то, что знал – не оставляло сомнений, время пришло. Демоны на свободе, их больше не нужно искать, они найдут сами.
- Кто еще прикасался к бабочке?
Утнапи молчал, поджав губы.
- Кто еще прикасался к бабочке? – медленно, с нажимом, повторил Эмеш.
Утнапи тяжело сглотнул. Отпираться было бесполезно.
- Двое. Вождь Салиш и еще один рыбак.
Эмеш помрачнел еще больше, нехорошо скрипнул зубами.
- Их нужно убить. Немедленно. Иначе будет поздно.
У Утнапи волосы зашевелились на голове. Такого поворота он не ожидал.
- Как?! – завопил он, протестующее махая руками. - Нет! нельзя!
Эмеш взял его за плечи и хорошенько встряхнул. Это немного привело Утнапи в себя, он замер, обмяк, но в глазах все равно метался ужас.
- Послушай, Ут, это очень серьезно, - медленно начал Эмеш. - Это как вирус. Если коснется тебя – ты заражен… не знаю, сколько времени пройдет, но скоро ты сам погибнешь, превратишься в кучку этих тварей. Ут, их нужно убить раньше и уничтожить тела, сжечь.
- Нет, - Утнапи уже шептал, а не кричал, на крики не осталось сил. - Нельзя. Они же люди. Нужно как-то по-другому. Неужели ничего нельзя сделать? Может, ты ошибаешься? Может, это просто бабочка?
Как бы хотелось ошибаться! Хотелось, чтоб все было не так. Найти дугой выход. Но другого выхода Эмеш не знал. Знал только - если тянуть, то будет хуже. Нельзя тянуть. Он не знал, сколько времени у них в запасе, не важно! Нужно действовать сейчас. Ему самому вовсе не нравились такие меры, но рисковать целой деревней, оставляя жизнь двоим, он не хотел. Что делать? Никогда в жизни еще не приходилось принимать таких решений. Словно все это не с ним… Почему он?
- Нельзя. Это одно из проявлений Спящих, Ут, ты же сам знаешь.
Эмеш говорил тихо, и голос его звучал спокойно, ровно, хотя и давалось это с огромным трудом. Было страшно. Даже испарина выступила на лбу. Только паниковать нельзя, никак, нужно что-то делать, и делать быстро. Спокойно надо.
- Я не знаю другого способа, - медленно говорил он, - но если медлить, то пострадают другие.
Утнапи затравленно смотрел на него и тяжело дышал.
- Не надо, пожалуйста, я никогда не смогу… - просил он, понимая, что спорить все равно бесполезно.
Надо что-то делать. Если тянуть – только хуже.
- Я могу сделать это, - Эмеш невесело усмехнулся, собирая последние силы. - А ты потом, если хочешь, свалишь все на злобного и коварного чужака. Ты не виноват.
- Сар, не надо…
Утнапи был поражен до глубины души.
- Ут, не спорь со мной, - Эмеш старался говорить настолько жестко и строго, насколько мог. - Так надо. Где сейчас эта твоя бабочка? Мне надо на нее посмотреть, чтоб уж наверняка.
- Я оставил ее у лодки, - тихо произнес Утнапи.
- Хорошо, идем.
Слава богу, Утнапи додумался не тащить ее с собой, и уж тем более в деревню. Мало ли, кто бы там захотел посмотреть на бабочку вблизи, потрогать…
- Идем.
- Сар, - голос откуда-то сзади.
Эмеш обернулся, и увидел испуганную, бледную Лару.
- Пойдем, - разбираться времени не было, потом как-нибудь… взял Лару за руку. Еще мгновение, и они уже стояли на берегу реки.
- Показывай, - потребовал он.
Бабочка лежала на песке, накрытая керамической плошкой. Утнапи осторожно приподнял, зачерпнул бабочку вместе с песком.
- Вот.
Эмеш аккуратно взял плошку из его дрожащих рук. Да, это действительно та самая бабочка. Аж мороз по коже. Похоже, та. Это то, чего он боялся… Предвестники бури…
Вот оно, значит, как. Искали-искали, и вот нашли. Значит, демоны все же не сказка, и теперь…
- Что это? – Лару пыталась заглянуть через плечо.
Бабочка вдруг шевельнула усиками. Или показалось? Нет, не показалось – лапки дернулись, чуть встрепенулись крылья.
- Ру, назад! – невероятного усилия стоило не выронить плошку, не отбросить подальше, - Ру, уходи! Ты сейчас разбудишь ее!
В руках сонно ворочалась смерть. Лару зажала обеими руками рот, чтобы не закричать, кинулась прочь. Бабочка дернулась еще разок и затихла.
Эмеш с облегчением вздохнул, аккуратно поставил плошку на землю, накрыл сверху тяжелым камнем – теперь не сбежит! Златокудрую, пожалуй, стоит держать подальше, в ней слишком много жизни, черные твари это чуют. Слишком опасные твари.
Подумал, зарыл плошку поглубже в песок, обернулся к Утнапи.
- Покажи мне тех, кто брал в руки бабочку.
Утнапи попятился, прекрасно поняв.
- Нет, Сар, я не могу.
- Хватит, Ут! – Эмеш зло зашипел, - если ничего не сделать пострадают все. Давай.
- Но так нельзя! Пожалуйста, не делай этого.
- Если ты не покажешь, я перебью здесь всех до одного. Для верности. Включая тебя.
Эмеш повернулся к Утнапи спиной и сделал пару шагов. Это подействовало.
- Хорошо, - выдохнул Утнапи, - я покажу.
А ты сможешь убивать настоящих людей, Сар, когда придет время?
Он сможет, конечно сможет. Все же люди не слишком настоящие, их игрушечные человечки…
Набрав воздуху в грудь и зажмурив глаза, он сможет сделать это. Быстро и безболезненно. Он, конечно, их сначала усыпит, как больную собаку, а потом огнем. Гуманно.
Надо сжечь тело, иначе демоны встанут.
Надо. Вот они, перед ним. Он сделает это. Быстро. И безболезненно, да… это он уже говорил… Просто… Нет, это если открыть глаза – быстро и просто, с закрытыми - еще надо попасть. Руки дрожат. Его мутит, еще немного и вывернет наизнанку. Но он сможет. Пусть не сразу… От этого становилось совсем уж не хорошо.
Вот сейчас…
Нужно убить и сжечь. Они еще живые, только спят. Нужно убить. Только никак не удается, его трясет. Все кажется – они сейчас проснуться, кричать будут. Еще немного, и он сдохнет тут сам, никогда не предполагал, что это так сложно.
Утнапи молча стоял рядом, смотрел, и серое лицо каменело все больше, на нем застыли решимость и ужас, да - то и другое сразу.
- Отойди, я сам, - вдруг холодно сказал он, и Эмеш с трудом узнал изменившийся голос.
Утнапи глубоко вздохнул, и без всякой божественной силы, просто, по-человечески, взял нож, подошел и недрогнувшей рукой полоснул по горлу. У ключицы, где проходит артерия – быстрая смерть. Потом другого. Нет, керуби даже не проснулись. Кровь вокруг…
- Теперь сожги тела. Сможешь?
От такого голоса Эмеш вздрогнул. Потом с трудом кивнул, чувствуя, как темнеет в глазах. Теперь да, сможет. Уже мертвые, неуклюже лежащие у ног тела, сжечь отчего-то легко, хотелось поскорее покончить с этим и забыть, не видеть…
Не думать об этом, забыть и больше никогда не вспоминать. Сделать свое дело, повернуться, уйти. Потом брести долго и почти бесцельно, а наткнувшись на реку сбросить одежду, искупаться…
Эмеш ожесточенно тер кожу, надеясь смыть с рук чужую смерть. Долго. Тщетно. Потом устал. Лежал на берегу, приходя в себя. Солнце лениво клонилось к закату.
Только в темноте, задворками, пробрался в деревню, - смотреть людям в глаза не хотелось.
Утнапи сидел, забившись в угол своей хижины, отвернувшись, словно надеялся спрятаться от самого себя. Все такой же бледный, с вытянувшимся лицом. Утнапи… как же он?
А ведь не первый раз он так ножом по горлу, вдруг понял Эмеш. Или по крайней мере не первый раз убивает. Кто бы мог подумать, добрый, мягкий, тихий Утнапи, который так заботился о своих кривоногих монстрах. Он смог.
Эмеш подошел, тронул его за плечо.
- Ну, как ты?
Утнапи дернулся, словно прикосновение обожгло. Мотнул головой.
- Ут…
Постоял. Что было толку, лучше не трогать его сейчас. Да уж, нелегко ему далось…
- Где Лару? – спросил Эмеш.
Кивнул куда-то в сторону.
* * *
Лару сидела во дворе, обхватив колени руками, покачиваясь из стороны в сторону. Она даже не подняла головы, когда он подошел.
- Как ты вытащил меня из Илара?
Почему-то стало стыдно, захотелось соврать.
- Жизнь за жизнь.
- Чья жизнь?
- Царя. Он сам пришел ко мне.
Нет, он все же оправдывается. Он отправил царя в Илар, на смерть. Смерть есть смерть. Огнем, ножом или в старой лодке с драконом, не так уж и важно, конец один. Но тогда было легко, он не сомневался, а если и сомневался… Это было иначе, не похоже на смерть, похоже на игру, обмен. Но ведь результат один. Хотя, может, были и другие пути – этот показался проще.
А лицом к лицу не смог, своими руками. Струсил, хотя точно знал, что это необходимо.
Он убил царя, принес в жертву Златокудрой.
Она кивнула, словно прекрасно знала сама. Впрочем, может и знала.
- А мой сын?
Эмеш хотел ответить, но не нашел подходящих слов.
- Знаешь, Сар, - грустно улыбнулась она, - я ведь так хотела родить ему сына. Наследника. Сама! Я не позволяла никому, так хотела, чтобы он был со мной счастлив… Выходит, зря.
- Тиз, у тебя есть сыновья?
- Не знаю, может и есть, - Тизкар хохотнул, пытаясь припомнить.
- А у меня нет. Ты знаешь, столько женщин было, но либо вообще не рожали, либо девочек. Как думаешь, почему так?
- Ру… - Эмеш сел рядом, пытаясь все осознать.
- Да, Сар. Я хотела, чтобы он был счастлив. Наверно, меня просто мучила совесть. Я ведь никогда не любила его, но и никогда бы не отпустила, не позволила бы ему найти другую… он был мне нужен. Ты ведь все про меня знаешь, Сар, может быть, знаешь даже больше отца. Ведь ты понимаешь? Правда, очень нужен. Это не честно, но…
Лару едва слышно всхлипнула, сцепив пальцы. Эмеш кивнул.
- И мне хотелось… - тихо говорила она, - ну, хоть что-то для него… родить ему сына. Глупо, да?
Эмеш молча покачал головой.
- И я знала, что он победит. Он всегда побеждал врагов, любых. Я не сомневалась. И я действительно знала, что он откажет мне. Но так надеялась… глупо… Я хочу домой, Сар. Я хочу домой. Я не могу больше так.
Он не плакала, просто уткнулась носом в колени. Закрыла глаза.
14
Тихо, только сонно шуршит белоснежная галька, ворочается с боку на бок, тускло поблескивая сквозь темную гладь воды.
Или нет, галька не белоснежная, она серая, иногда почти черная, и река у ног другая – Могун, и за рекой не Илар, а просто бескрайние пески, пески до края мира, до самого хрустального купола небес. Осторожней! Заденешь неуклюже хрусталь, и он зазвенит, рассыпаясь мириадами сверкающих осколков. А там, за хрусталем, лишь пустота и мрак.
Эмеш закрыл глаза, слушая пустоту.
Чайка тревожно вскрикнула над головой. Или это не чайка?
Она неслышно подошла сзади и осторожно тронула за плечо. Он вздрогнул, медленно обернулся, прекрасно понимая, кого увидит. Говорить не хотелось.
- Эмеш, я хочу спросить… - сказала она.
Он кивнул и закрыл глаза.
Она все знает. Поэтому называет его не по имени, а как бога. Что ж, так проще, боги имеют право делать все, что считают нужным, в отличие от людей.
