Раз он так и не смог решить, где именно ошибся, то решил действовать по порядку. Начать с первой комнаты, из тех, в которых сомневался, и так пока, наконец, не найдет выход. Все казалось просто – пойти до конца каждый поворот, пройти по тому пути, который он запомнил. Но ведь где-то он допустил ошибку, и может быть не одну. Ладно, в любом случае ничего умнее пока придумать не смог.
Свои новые направления Эмеш решил отмечать кружком, чтобы не запутаться.
Первая попытка закончилась неудачей. Он пошел, как казалось, до самого конца, но выхода там не было. И решил не блуждать без толку, пока совсем не потерялся, а вернуться по знакам назад.
Тем же закончилась вторая, третья и четвертая попытки.
На пятый раз он по пути два раза походил через комнаты с крестиками, и решил, наконец, что вряд ли это направление может быть верным.
Сложно сказать, сколько времени он провел в беготне по комнатам, но порядком устал и окончательно уверился, что таким способом не добраться до цели.
Хорошо. Надо иначе.
Эмеш решил снова вернуться в первую комнату. Она почему-то представлялась чем-то очень надежным и правильным, точкой отсчета, если угодно. Это, пожалуй, было единственное место в лабиринте, в котором он был полностью уверен.
Там он снова сел на пол. Надо было немного отдохнуть и собраться с мыслями. Эмеш размышлял так долго, что едва не уснул, все-таки усталость давала о себе знать, по лабиринту изрядно набегался.
И тут ему голову пришла неожиданная мысль – надо нарисовать карту! Возможно мысль не такая уж неожиданная, но тогда она показалась настоящим озарением.
Комнаты были одинаковые, примерно квадратные. Он расчертил на полу остатками мела ровные ряды клеток. Вот здесь, Эмеш отметил эту комнату крестиком, он находится сейчас. Теперь надо было нарисовать путь, по которому предположительно надо пройти, чтобы выбраться наружу. Раньше ему казалось, то он хорошо его запомнил.
Эмеш принялся за дело.
Хм… интересно, линия дважды пересекла саму себя. Что ж, вполне могло быть, что провожатые водили его кругами.
И еще… Вот черт! Так и есть! По его карте выход оказался в этой самой комнате, его линия вернулась назад. Тут где-то ошибка. Поэтому-то он и ходил кругами, просто плохо запомнил дорогу и каким-то образом вернулся в начало. Что ж, можно сказать повезло, он мог зайти куда угодно.
Та-ак… Нет, подождите, как же это так? Эмеш вдруг осознал одну существенную, но совершенно не реальную вещь – на карте он возвращался в эту комнату через ту же дверь, что и выходил, но на самом деле - возвращался через противоположную. Это совершенно не укладывалось у него в голове. Значит, опять где-то ошибся. Но это как раз не сложно проверить.
Он встал и направился к двери. На этот раз Эмеш старался как можно лучше все запомнить, благо заблудиться было не возможно, на дверях по-прежнему красовались крестики. И скоро вышел в первую комнату с противоположной стороны, как и ожидал. Тогда он попытался проследить этот путь по карте еще раз, и снова оказалось, что выход там же где вход.
Чудно.
Однако это все могло объяснить и оправдать его. Он все запомнил правильно, и вовсе не так глуп, как начал было думать. Просто здесь замешано колдовство. Конечно, и не стоит забывать, ради чего он тут. Экзамен на бога. Но как с этим справиться? Несмотря ни на что, он всего лишь обычный человек. Игра? Но как в нее играть?
Теперь он и не сомневался, куда пропали его провожатые, когда вышли за дверь. Они просто перенеслись сразу к выходу.
У Эмеша опустились руки. Вот все и кончилось.
Он чувствовал себя совершенно беспомощным, и это начинало уже раздражать по-настоящему. Обман! Что за игры, в самом деле!
А они еще дали мел. Словно издевались. Они сказали, что это ему поможет. Хорошая шутка, ничего не скажешь. Вот найти бы выход, тогда…
Вот черт! Эмеш со всего маху саданул ногой по двери, и та закачалась, едва не сорвавшись с петель.
Теперь остается только ждать, когда за ним придут… если придут. Бегать по лабиринту, как дрессированная крыса, было совершенно бессмысленно.
Ждать пришлось долго.
Его разбудили шаркающие шаги. Приоткрыв один глаз, он увидел старого рогатого смотрителя, который увлеченно разглядывал его карту.
- Так, значит, ты нашел выход? – усмехнулся он, поворачиваясь к Эмешу.
- Как же я мог найти выход? - прошипел Эмеш сквозь зубы, - здесь нет выхода. Это обман.
Смотритель покачал седой головой, и бубенчики на его одежде тихо звякнули.
- Здесь есть выход. Здесь столько выходов, сколько захочешь.
- Это обман! Магия! – фыркнул Эмеш, - я все понял. Из этого лабиринта можно выйти только при помощи магии.
- Вся магия у тебя вот здесь, - смотритель постучал себя указательным пальцем по лбу.
Эмеш выругался и отвернулся, чтобы не сорваться. У него там не было никакой магии, уж это он точно знал.
- Ты мне не веришь? – смотритель не особенно удивлялся, - но все действительно зависит только от тебя. Выход будет за любой дверью, какой ты захочешь, и, если захочешь, там будет любая другая комната. Вот смотри.
Он подошел двери с крестиком и открыл ее. Конечно, у него получилось, там был выход. Эмеш снова презрительно фыркнул. Еще бы, ведь у проклятого демона в голове действительно была магия, в отличие от него. Так Эмеш и сказал. Смотритель с досадой покачал головой.
- Ты ничего не понял. Лабиринт слушается меня, и тебя будет слушаться. Можешь попробовать сам, если хочешь. За дверью будет то, что ты там ожидаешь.
- Я вот очень хотел увидеть там выход.
Смотритель усмехнулся.
- Ты не верил, что выход там есть. Сначала ты знал, что выход далеко, и не мог его найти, потом ты видел свои крестики, и знал, что выхода там быть не может. Все дело вот здесь, - он снова постучал себя по лбу костлявым пальцем. - Ты мог с самого начала перенестись куда угодно, хоть домой, но ты знал, что это не возможно.
Эмеш все равно не верил. Так не бывает. Он не умеет. У него не получится.
- Конечно, не получится, - пожал плечами смотритель, - но ты сам виноват. Я рассказал тебе, что нужно делать, и теперь все зависит лишь от тебя. Выходи, или оставайся тут навсегда.
Он шагнул в сторону и исчез, словно и не было. Без всяких дверей.
Несколько минут Эмеш стоял тихо, шипя сквозь зубы, сжимая и разжимая кулаки. Происходящее по прежнему казалось обманом, то, что ему предлагали – невозможно. Никак. Он никогда не сделает этого, он не приведение, чтобы ходить сквозь стены…
Все это не правда, это не настоящее. Это игра.
Вот сейчас он откроет дверь…
За дверью была еще одна комната, и две двери – направо и налево.
Эмеш с силой захлопнул дверь, так, что со стены посыпалась штукатурка.
А потом долго бегал по комнате кругами, ругая проклятых демонов, лабиринт и себя заодно. Но что толку. Иного выхода у него не было. Нужно либо совершить невозможное, либо сдохнуть тут. Какой он был дурак, что согласился!
Его не выпускали. Он сидел на полу, ходил, метался, распахивая без конца двери, бился о стены, бессильно выл в углу. За ним не приходили. Сколько прошло времени, он точно сказать не мог, вокруг ничего не менялось. Подбородок успел покрыться колючими сантиметровыми волосами.
Странно, что ни голода, ни жажды он почти не испытывал.
Никто больше не приходил к нему, никто не смеялся над нелепыми попытками, никто вообще им не интересовался. И однажды Эмеш проснулся и решил что все, хватит. Либо он сделает это сейчас, либо не сделает уже никогда.
Он встал, огляделся, и, подумав, выбрал дверь на которой никаких крестов не было. Медленно подошел, коснулся пальцами шершавого сухого дерева. Потом глубоко вдохнул, закрыл глаза и взялся за ручку.
Оставалось только открыть. Там, за дверью, его уже давно ждут, там люди, солнце и свежий воздух. Они все там, а он здесь. И нужно лишь потянуть ручку на себя.
Вот так, спокойно, не спеша. Там его ждут.
Ему все равно нечего терять, да и верить уже давно не во что. Все просто.
Дверь распахнулась, и легкий ветерок дунул в лицо, играючи взъерошил волосы.
* * *
- А знаешь, что сделал Утнапи? – засмеялся Атт.
- Что?
- Когда провожатые ушли, он написал на противоположной двери мелом «выход», и вышел! Сразу. Он сказал – ведь ясно же, что это только игра.
3
Решил заглянуть домой по дороге, посмотреть, как там дела, заодно побриться и переодеться.
С кухни доносилось нестройное пение на два дурных голоса, Эмеш даже испугался сначала, неожиданно как-то. Потом понял - это пастух философствует на кухне с Иникером. Демон свое дело знал твердо – стройный ряд бутылок уже выстроился под столом.
Увидев хозяина дома, Кинакулуш заметно занервничал. М-да, пора бы отправить этого пастуха домой.
- Собирайся.
- Я тут эта… - пытался оправдаться пастух.
- Ага, я понял. Домой сейчас пойдешь.
- А можно мне в Аннумгун? – неожиданно попросил он.
- Зачем?
- У меня братик там, мне бы повидать…
В Аннумгун? Да можно и в Аннумгун, какая разница куда, только братика своего пусть сам ищет, самому не когда, дел по горло. Оставит его у ворот, а дальше - пусть как знает.
- Да, да, конечно! Я сам найду, только отведи меня в Аннумгун, прошу тебя. Я знаю, братик там, мне царь сказал.
- Царь?
- Да, он сказал Илькум-стрелок, мальчик, они подобрали его год назад в степях.
Столько надежды и счастья в глазах.
Ладно. Хоть что-то полезное сделать…
* * *
Подумал, решил оттащить пастуха поближе к дворцу, раз царь знает его брата, то наверно стоит искать где-то поблизости.
Давно он тут не был. Давно собирался заглянуть к людям, а теперь уже, считай, ни к чему. Побродить по улицам, посмотреть, как они живут, поговорить… хотел, и понял, что не сможет сейчас. Все казалось, он ходит среди мертвецов, которые пока и сами не знают, что они мертвецы, ходят, смеются, ругаются, занимаются своими делами. Но все они обречены, слишком мало шансов у них на удачу. Даже боги бессильны.
Среди людей было страшно. Нет, здесь ему нечего делать.
Хотел уже уйти, но решил немного прогуляться по Аннумгунской стене.
Отсюда, открывается самый лучший вид на море, отсюда можно увидеть его почти целиком, с высоты оно кажется больше, чем с берега. Море, и край земли у края небес. Кажется, ударь…
Нет, там не мрак. Море уходило в бесконечную даль. Вдруг показалось, там, за крутым гребнем волны есть неведомы края, отсюда до них рукой подать, стоит только снарядить корабли… Хрусталь небес таял за горизонтом.
Это все море…
Только не изумрудно-зеленое оно сегодня, не такое, как он привык. Сегодня море посерело, вздыбилось пенными стадами барашков, и барашки эти взволнованно блеют, и смотрят в небо, ища защиты… Они так же боятся, как и он, так же не знают куда идти. Море всегда было под стать ему. Его море.
Вдруг подумалось – море действительно его. Захоти он, и море успокоится, захоти – и с горизонта поднимется гигантская волна, налетит, накроет город. И сила тут не при чем. Это просто его море.
Море - это он сам.
Шелест прибоя отдается в его сердце. Крики чаек…
- Эмеш?
Едва не подпрыгнул от неожиданности, оглянулся. За спиной стоял сухощавый старик, высокий, прямой и еще удивительно крепкий для своих седин… крупный породистый нос и пронзительный взгляд. Где-то он видел его, давно, слишком давно.
- Я Мелам, - сказал старик, - возможно, ты помнишь меня… хотя это не важно сейчас.
- Мелам?
Эмеш нахмурился, пытаясь вспомнить. Да, кажется, было что-то такое, молодой герой… неужели он еще жив? Так давно… Может, Атт решил подбросить несколько лишних десятков лет… может быть… Впрочем, наверно это и правда не важно. Старик ведь пришел не за этим.
Он прекрасно узнал бога. Он чего-то хочет, чего-то ждет.
- Все так плохо? – спросил Мелам.
- Да, - отчего-то ответил Эмеш, - плохо. Все даже еще хуже.
И Мелам спокойно кивнул ему, словно они оба знают, о чем идет речь. Потом долго глядел на море.
- Ты боишься? – спросил старик.
- Боюсь, - покорно согласился бог.
Даже в голову не приходило, что говорят они о чем-то не том, так не может быть, так неправильно.
- Море выдает тебя с головой, - усмехнулся Мелам. - Море – это ты.
- Да, - снова согласился, - море это я.
- Зачем ты пришел?
Эмеш пожал плечами.
- Не знаю. Я не знаю, как быть. Мир ускользает из наших рук. Боюсь, осталось не долго. Там бабочки, летят, с юга… Мы должны что-то делать, но никто не знает что. Мы никогда не умели сражаться. Мне страшно… Мы должны стать богами… Я должен научиться быть богом взаправду. Но я не умею. Я не понимаю как. И я боюсь потерять этот мир. Мой мир.
Опускались руки.
Мелам стоял, чуть склонив голову набок, улыбаясь ему в глаза, словно зная какую-то тайну.
- Да, это твой мир, - уверенно сказал он. - Ты – это весь мир. Не бойся.
Потом вдруг повернулся и тихо ушел. А Эмеш еще долго стоял, не в силах даже вздохнуть. Что хотел сказать этот человек? Зачем он приходил?
Весь мир… Правда ли?
Какой-то Мелам… Был ли он? Не был ли? Словно приснился. Появился, сказал, исчез…
Весь мир! Мой, как мое море.
Сердце вдруг встрепенулось в груди, забилось, предчувствуя бурю.
Накатила, и с ревом разбилась о берег волна.
4
У хижины Утнапи собралась вся деревня - мужчины, женщины, дети. Вид у них был очень решительный, суровый и можно даже сказать кровожадный. Впрочем, керуби всегда так выглядели, даже если намерения у них были самые мирные. Но сейчас в толпе чувствовалось звенящее напряжении. "Они пришли меня убивать", ехидно подумал Эмеш, подходя ближе. Не удивительно, после того, что он сделал. Он бы и сам был столь же гостеприимен к чужаку, который решил поубивать ни в чем не повинных людей. Без него тут было тихо и спокойно, добрый тихий Утнапи… А теперь – это конечно он, Эмеш, во всем виноват. Давайте его убьем!
Они, конечно, ничего ему сделать не смогут, он будет защищаться. Возможно, стоило просто смотаться, чтобы не было лишних жертв, или все же попытаться как-то убедить: то, что он сделал - необходимо, правильно и иначе никак нельзя. Пожалей он этих, и погибли бы слишком многие. Эти двое принесли себя в жертву ради…
В жертву? Бред какой-то. Он так не умеет.
Пожалуй, стоило бы привести Иникера сюда, вот кто мастерски вешает на уши лапшу, он бы их тут всех споил, а потом быстренько убедил в величии и непогрешимости хозяина. Жаль, не выйдет, эх…
В конце концов, можно просто пригрозить им скорой расправой и разогнать, бог он или не бог! Бог. Значит, эти люди должны его бояться. Проблема в том, что керуби не знали богов кроме Утнапи, а Утнапи… ну, он не слишком годится на роль грозного божества.
Хотя кто его знает, этого Утнапи, может он как раз грознее всех прочих, вместе взятых.
Значит, поговорить. Можно еще подкрепить слова молниями и фейерверками, вот уж что-что, а это он умеет точно.
Эмеш вышел в центр образовавшегося круга, разглядывая собравшихся людей. Интересно, кто возьмет на себя инициативу, вождя-то больше нет.
Керуби перешептывались, нервно сопели, но ни нападать, ни говорить пока не стремились.
Эмеш ждал, но скоро это бессмысленное стояние в центре круга начало ему надоедать. Он еще раз окинул их испытывающим взглядом, переступил с ноги ногу.
- Что вам нужно? - поинтересовался он, когда стало очевидно, что ждать можно долго.
Свои новые направления Эмеш решил отмечать кружком, чтобы не запутаться.
Первая попытка закончилась неудачей. Он пошел, как казалось, до самого конца, но выхода там не было. И решил не блуждать без толку, пока совсем не потерялся, а вернуться по знакам назад.
Тем же закончилась вторая, третья и четвертая попытки.
На пятый раз он по пути два раза походил через комнаты с крестиками, и решил, наконец, что вряд ли это направление может быть верным.
Сложно сказать, сколько времени он провел в беготне по комнатам, но порядком устал и окончательно уверился, что таким способом не добраться до цели.
Хорошо. Надо иначе.
Эмеш решил снова вернуться в первую комнату. Она почему-то представлялась чем-то очень надежным и правильным, точкой отсчета, если угодно. Это, пожалуй, было единственное место в лабиринте, в котором он был полностью уверен.
Там он снова сел на пол. Надо было немного отдохнуть и собраться с мыслями. Эмеш размышлял так долго, что едва не уснул, все-таки усталость давала о себе знать, по лабиринту изрядно набегался.
И тут ему голову пришла неожиданная мысль – надо нарисовать карту! Возможно мысль не такая уж неожиданная, но тогда она показалась настоящим озарением.
Комнаты были одинаковые, примерно квадратные. Он расчертил на полу остатками мела ровные ряды клеток. Вот здесь, Эмеш отметил эту комнату крестиком, он находится сейчас. Теперь надо было нарисовать путь, по которому предположительно надо пройти, чтобы выбраться наружу. Раньше ему казалось, то он хорошо его запомнил.
Эмеш принялся за дело.
Хм… интересно, линия дважды пересекла саму себя. Что ж, вполне могло быть, что провожатые водили его кругами.
И еще… Вот черт! Так и есть! По его карте выход оказался в этой самой комнате, его линия вернулась назад. Тут где-то ошибка. Поэтому-то он и ходил кругами, просто плохо запомнил дорогу и каким-то образом вернулся в начало. Что ж, можно сказать повезло, он мог зайти куда угодно.
Та-ак… Нет, подождите, как же это так? Эмеш вдруг осознал одну существенную, но совершенно не реальную вещь – на карте он возвращался в эту комнату через ту же дверь, что и выходил, но на самом деле - возвращался через противоположную. Это совершенно не укладывалось у него в голове. Значит, опять где-то ошибся. Но это как раз не сложно проверить.
Он встал и направился к двери. На этот раз Эмеш старался как можно лучше все запомнить, благо заблудиться было не возможно, на дверях по-прежнему красовались крестики. И скоро вышел в первую комнату с противоположной стороны, как и ожидал. Тогда он попытался проследить этот путь по карте еще раз, и снова оказалось, что выход там же где вход.
Чудно.
Однако это все могло объяснить и оправдать его. Он все запомнил правильно, и вовсе не так глуп, как начал было думать. Просто здесь замешано колдовство. Конечно, и не стоит забывать, ради чего он тут. Экзамен на бога. Но как с этим справиться? Несмотря ни на что, он всего лишь обычный человек. Игра? Но как в нее играть?
Теперь он и не сомневался, куда пропали его провожатые, когда вышли за дверь. Они просто перенеслись сразу к выходу.
У Эмеша опустились руки. Вот все и кончилось.
Он чувствовал себя совершенно беспомощным, и это начинало уже раздражать по-настоящему. Обман! Что за игры, в самом деле!
А они еще дали мел. Словно издевались. Они сказали, что это ему поможет. Хорошая шутка, ничего не скажешь. Вот найти бы выход, тогда…
Вот черт! Эмеш со всего маху саданул ногой по двери, и та закачалась, едва не сорвавшись с петель.
Теперь остается только ждать, когда за ним придут… если придут. Бегать по лабиринту, как дрессированная крыса, было совершенно бессмысленно.
Ждать пришлось долго.
Его разбудили шаркающие шаги. Приоткрыв один глаз, он увидел старого рогатого смотрителя, который увлеченно разглядывал его карту.
- Так, значит, ты нашел выход? – усмехнулся он, поворачиваясь к Эмешу.
- Как же я мог найти выход? - прошипел Эмеш сквозь зубы, - здесь нет выхода. Это обман.
Смотритель покачал седой головой, и бубенчики на его одежде тихо звякнули.
- Здесь есть выход. Здесь столько выходов, сколько захочешь.
- Это обман! Магия! – фыркнул Эмеш, - я все понял. Из этого лабиринта можно выйти только при помощи магии.
- Вся магия у тебя вот здесь, - смотритель постучал себя указательным пальцем по лбу.
Эмеш выругался и отвернулся, чтобы не сорваться. У него там не было никакой магии, уж это он точно знал.
- Ты мне не веришь? – смотритель не особенно удивлялся, - но все действительно зависит только от тебя. Выход будет за любой дверью, какой ты захочешь, и, если захочешь, там будет любая другая комната. Вот смотри.
Он подошел двери с крестиком и открыл ее. Конечно, у него получилось, там был выход. Эмеш снова презрительно фыркнул. Еще бы, ведь у проклятого демона в голове действительно была магия, в отличие от него. Так Эмеш и сказал. Смотритель с досадой покачал головой.
- Ты ничего не понял. Лабиринт слушается меня, и тебя будет слушаться. Можешь попробовать сам, если хочешь. За дверью будет то, что ты там ожидаешь.
- Я вот очень хотел увидеть там выход.
Смотритель усмехнулся.
- Ты не верил, что выход там есть. Сначала ты знал, что выход далеко, и не мог его найти, потом ты видел свои крестики, и знал, что выхода там быть не может. Все дело вот здесь, - он снова постучал себя по лбу костлявым пальцем. - Ты мог с самого начала перенестись куда угодно, хоть домой, но ты знал, что это не возможно.
Эмеш все равно не верил. Так не бывает. Он не умеет. У него не получится.
- Конечно, не получится, - пожал плечами смотритель, - но ты сам виноват. Я рассказал тебе, что нужно делать, и теперь все зависит лишь от тебя. Выходи, или оставайся тут навсегда.
Он шагнул в сторону и исчез, словно и не было. Без всяких дверей.
Несколько минут Эмеш стоял тихо, шипя сквозь зубы, сжимая и разжимая кулаки. Происходящее по прежнему казалось обманом, то, что ему предлагали – невозможно. Никак. Он никогда не сделает этого, он не приведение, чтобы ходить сквозь стены…
Все это не правда, это не настоящее. Это игра.
Вот сейчас он откроет дверь…
За дверью была еще одна комната, и две двери – направо и налево.
Эмеш с силой захлопнул дверь, так, что со стены посыпалась штукатурка.
А потом долго бегал по комнате кругами, ругая проклятых демонов, лабиринт и себя заодно. Но что толку. Иного выхода у него не было. Нужно либо совершить невозможное, либо сдохнуть тут. Какой он был дурак, что согласился!
Его не выпускали. Он сидел на полу, ходил, метался, распахивая без конца двери, бился о стены, бессильно выл в углу. За ним не приходили. Сколько прошло времени, он точно сказать не мог, вокруг ничего не менялось. Подбородок успел покрыться колючими сантиметровыми волосами.
Странно, что ни голода, ни жажды он почти не испытывал.
Никто больше не приходил к нему, никто не смеялся над нелепыми попытками, никто вообще им не интересовался. И однажды Эмеш проснулся и решил что все, хватит. Либо он сделает это сейчас, либо не сделает уже никогда.
Он встал, огляделся, и, подумав, выбрал дверь на которой никаких крестов не было. Медленно подошел, коснулся пальцами шершавого сухого дерева. Потом глубоко вдохнул, закрыл глаза и взялся за ручку.
Оставалось только открыть. Там, за дверью, его уже давно ждут, там люди, солнце и свежий воздух. Они все там, а он здесь. И нужно лишь потянуть ручку на себя.
Вот так, спокойно, не спеша. Там его ждут.
Ему все равно нечего терять, да и верить уже давно не во что. Все просто.
Дверь распахнулась, и легкий ветерок дунул в лицо, играючи взъерошил волосы.
* * *
- А знаешь, что сделал Утнапи? – засмеялся Атт.
- Что?
- Когда провожатые ушли, он написал на противоположной двери мелом «выход», и вышел! Сразу. Он сказал – ведь ясно же, что это только игра.
3
Решил заглянуть домой по дороге, посмотреть, как там дела, заодно побриться и переодеться.
С кухни доносилось нестройное пение на два дурных голоса, Эмеш даже испугался сначала, неожиданно как-то. Потом понял - это пастух философствует на кухне с Иникером. Демон свое дело знал твердо – стройный ряд бутылок уже выстроился под столом.
Увидев хозяина дома, Кинакулуш заметно занервничал. М-да, пора бы отправить этого пастуха домой.
- Собирайся.
- Я тут эта… - пытался оправдаться пастух.
- Ага, я понял. Домой сейчас пойдешь.
- А можно мне в Аннумгун? – неожиданно попросил он.
- Зачем?
- У меня братик там, мне бы повидать…
В Аннумгун? Да можно и в Аннумгун, какая разница куда, только братика своего пусть сам ищет, самому не когда, дел по горло. Оставит его у ворот, а дальше - пусть как знает.
- Да, да, конечно! Я сам найду, только отведи меня в Аннумгун, прошу тебя. Я знаю, братик там, мне царь сказал.
- Царь?
- Да, он сказал Илькум-стрелок, мальчик, они подобрали его год назад в степях.
Столько надежды и счастья в глазах.
Ладно. Хоть что-то полезное сделать…
* * *
Подумал, решил оттащить пастуха поближе к дворцу, раз царь знает его брата, то наверно стоит искать где-то поблизости.
Давно он тут не был. Давно собирался заглянуть к людям, а теперь уже, считай, ни к чему. Побродить по улицам, посмотреть, как они живут, поговорить… хотел, и понял, что не сможет сейчас. Все казалось, он ходит среди мертвецов, которые пока и сами не знают, что они мертвецы, ходят, смеются, ругаются, занимаются своими делами. Но все они обречены, слишком мало шансов у них на удачу. Даже боги бессильны.
Среди людей было страшно. Нет, здесь ему нечего делать.
Хотел уже уйти, но решил немного прогуляться по Аннумгунской стене.
Отсюда, открывается самый лучший вид на море, отсюда можно увидеть его почти целиком, с высоты оно кажется больше, чем с берега. Море, и край земли у края небес. Кажется, ударь…
Нет, там не мрак. Море уходило в бесконечную даль. Вдруг показалось, там, за крутым гребнем волны есть неведомы края, отсюда до них рукой подать, стоит только снарядить корабли… Хрусталь небес таял за горизонтом.
Это все море…
Только не изумрудно-зеленое оно сегодня, не такое, как он привык. Сегодня море посерело, вздыбилось пенными стадами барашков, и барашки эти взволнованно блеют, и смотрят в небо, ища защиты… Они так же боятся, как и он, так же не знают куда идти. Море всегда было под стать ему. Его море.
Вдруг подумалось – море действительно его. Захоти он, и море успокоится, захоти – и с горизонта поднимется гигантская волна, налетит, накроет город. И сила тут не при чем. Это просто его море.
Море - это он сам.
Шелест прибоя отдается в его сердце. Крики чаек…
- Эмеш?
Едва не подпрыгнул от неожиданности, оглянулся. За спиной стоял сухощавый старик, высокий, прямой и еще удивительно крепкий для своих седин… крупный породистый нос и пронзительный взгляд. Где-то он видел его, давно, слишком давно.
- Я Мелам, - сказал старик, - возможно, ты помнишь меня… хотя это не важно сейчас.
- Мелам?
Эмеш нахмурился, пытаясь вспомнить. Да, кажется, было что-то такое, молодой герой… неужели он еще жив? Так давно… Может, Атт решил подбросить несколько лишних десятков лет… может быть… Впрочем, наверно это и правда не важно. Старик ведь пришел не за этим.
Он прекрасно узнал бога. Он чего-то хочет, чего-то ждет.
- Все так плохо? – спросил Мелам.
- Да, - отчего-то ответил Эмеш, - плохо. Все даже еще хуже.
И Мелам спокойно кивнул ему, словно они оба знают, о чем идет речь. Потом долго глядел на море.
- Ты боишься? – спросил старик.
- Боюсь, - покорно согласился бог.
Даже в голову не приходило, что говорят они о чем-то не том, так не может быть, так неправильно.
- Море выдает тебя с головой, - усмехнулся Мелам. - Море – это ты.
- Да, - снова согласился, - море это я.
- Зачем ты пришел?
Эмеш пожал плечами.
- Не знаю. Я не знаю, как быть. Мир ускользает из наших рук. Боюсь, осталось не долго. Там бабочки, летят, с юга… Мы должны что-то делать, но никто не знает что. Мы никогда не умели сражаться. Мне страшно… Мы должны стать богами… Я должен научиться быть богом взаправду. Но я не умею. Я не понимаю как. И я боюсь потерять этот мир. Мой мир.
Опускались руки.
Мелам стоял, чуть склонив голову набок, улыбаясь ему в глаза, словно зная какую-то тайну.
- Да, это твой мир, - уверенно сказал он. - Ты – это весь мир. Не бойся.
Потом вдруг повернулся и тихо ушел. А Эмеш еще долго стоял, не в силах даже вздохнуть. Что хотел сказать этот человек? Зачем он приходил?
Весь мир… Правда ли?
Какой-то Мелам… Был ли он? Не был ли? Словно приснился. Появился, сказал, исчез…
Весь мир! Мой, как мое море.
Сердце вдруг встрепенулось в груди, забилось, предчувствуя бурю.
Накатила, и с ревом разбилась о берег волна.
4
У хижины Утнапи собралась вся деревня - мужчины, женщины, дети. Вид у них был очень решительный, суровый и можно даже сказать кровожадный. Впрочем, керуби всегда так выглядели, даже если намерения у них были самые мирные. Но сейчас в толпе чувствовалось звенящее напряжении. "Они пришли меня убивать", ехидно подумал Эмеш, подходя ближе. Не удивительно, после того, что он сделал. Он бы и сам был столь же гостеприимен к чужаку, который решил поубивать ни в чем не повинных людей. Без него тут было тихо и спокойно, добрый тихий Утнапи… А теперь – это конечно он, Эмеш, во всем виноват. Давайте его убьем!
Они, конечно, ничего ему сделать не смогут, он будет защищаться. Возможно, стоило просто смотаться, чтобы не было лишних жертв, или все же попытаться как-то убедить: то, что он сделал - необходимо, правильно и иначе никак нельзя. Пожалей он этих, и погибли бы слишком многие. Эти двое принесли себя в жертву ради…
В жертву? Бред какой-то. Он так не умеет.
Пожалуй, стоило бы привести Иникера сюда, вот кто мастерски вешает на уши лапшу, он бы их тут всех споил, а потом быстренько убедил в величии и непогрешимости хозяина. Жаль, не выйдет, эх…
В конце концов, можно просто пригрозить им скорой расправой и разогнать, бог он или не бог! Бог. Значит, эти люди должны его бояться. Проблема в том, что керуби не знали богов кроме Утнапи, а Утнапи… ну, он не слишком годится на роль грозного божества.
Хотя кто его знает, этого Утнапи, может он как раз грознее всех прочих, вместе взятых.
Значит, поговорить. Можно еще подкрепить слова молниями и фейерверками, вот уж что-что, а это он умеет точно.
Эмеш вышел в центр образовавшегося круга, разглядывая собравшихся людей. Интересно, кто возьмет на себя инициативу, вождя-то больше нет.
Керуби перешептывались, нервно сопели, но ни нападать, ни говорить пока не стремились.
Эмеш ждал, но скоро это бессмысленное стояние в центре круга начало ему надоедать. Он еще раз окинул их испытывающим взглядом, переступил с ноги ногу.
- Что вам нужно? - поинтересовался он, когда стало очевидно, что ждать можно долго.
