- С-с добрым утром, - промямлила смущенно. Все-таки одно застолье не повод для совместного проведения ночи. Каким коварным оказалось вино у этих элларов! По вкусу – выше всяких похвал, как впрочем и по коварности.
- Здесь не бывает утра, Госпожа. - Улыбнулся главарь. - На Путях серые дни и ночи несутся со скоростью пройденных шагов.
- Да вы – поэт, - рискнула предположить.
- Кто бы говорил! – Насмешливо фыркнул Альхар.
Та-а-ак, напрягаю память, пытаясь выцепить подробности вечеринки. Есть у меня одна такая черта…
- Стихи читала? – Уточняю с удрученным видом.
В ответ мне процитировали: «Гой ты, Русь, моя родная». Есенин – не худший вариант, могла ведь и своими стихоплетствами слушателей мучить. И память у главаря, как назло, хорошая. С первого раза запомнил…
- Ну, я умываться. - И не дожидаясь дополнительных подробностей, попыталась ускользнуть. Не получилось.
- Госпожа! – С громким воплем, от которого проснулись уже все, ко мне кинулся Брейм. - Ты мне слова той песенки, что под конец пела, запишешь? Уж больно по душе пришлись. Я кое-что даже запомнил, - и он запел приятным баритоном:
- Пусть нету ни кола и ни двора.
Зато не платят королю налоги
Работники ножа и топора -
Романтики с большой дороги.
Закончив жизнеутверждающим:
- Прямо про нас, да, Альхар?
Тот кивнул с мрачным удовлетворением разглядывая мою кислую физиономию.
- Запишу, позже, - отмахнулась от очередного с хорошей памятью и быстрым шагом отправилась умываться, пока кто-нибудь еще что-то не вспомнил.
Нет, ну что я так распереживалась. Подумаешь, песню спела, да стихи прочитала. Я глянула на свою помятую физиономию, плеснула в неё водой, потом причесала торчащие вихры, точнее попыталась.
И как тут не спеть, когда отдельная личность весь вечер настойчиво упрашивала: «Дорогая Госпожа спой еще что-нибудь, хоть про этих русских. Не хочешь больше петь, не надо. Может стихи?» и при этом умильно глазками с вертикальными зрачками хлопала, да очаровательные улыбки расточала.
Ух, морда чешуйчатая, подстрекатель хвостатый. Диссертацию он по мне что ли защищать собрался? Ладно, с Краусом потом разберусь.
Проснувшаяся совесть вместе с рассудком вдвоем пошли на меня в атаку – так бездарно провести время! Как будто есть у меня право на развлечения! Мне домой вообще-то вернуться надо, а для этого неплохо понимать расклад местных сил и свои шансы на это самое возвращение. Узнать, наконец, что за зверь такой – Путь и как с ним связана Госпожа. Да и про серых выспросить не мешало бы. А то записалась по пьяни в какой-то ку-клус-клан сероплащников, а чем они занимаются, толком и не выяснила. Понятно, что похищениями, могу предположить, не только ими. За столом говорили, и говорили много, но какое мне дело до подгорных, которые опять задрали цены на оружие или до недотепы проводника, заведшего караван к воздушным вместо драконов. А вот про деятельность отряда все скромно умалчивали, словно за одним столом собрались волки и пастухи и обсуждают, что угодно, кроме загрызенных волками овец.
К моему возвращению большинство сидело за столом, попивая горячий напиток, именуемый здесь лаккэ. Судя по вкусу, нечто обжаренное и перемолотое с приятным ореховыми вкусом, и не такое горькое, как кофе.
Разговоры стихли, я скромно прошествовала к свободному месту между Краусом и Альхаром. Мне не только кружку с горячим лаккэ дали, но еще и пару небольших лепешек. Чёрствоватые, правда, но привередничать в походе – последнее дело.
Стоило только сделать первый глоток, как передо мной возник один из элларов. Память напрягалась и выдала его имя – Лэкриэль Ирль чего-то там, глава каравана.
- Госпожа, - замялся полукровка, его руки теребили медальон, висящий на груди, пытаясь согнуть желтый металл. Миндалевидные глаза стали темно-фиолетовыми. Верный признак того, что их обладатель жутко нервничает, а вместе с ним и я, предчувствуя близкие неприятности. - Госпожа, я много думал о ваших словах, - собрался он с духом и, наконец, выпалил: - Госпожа, мы решили – нам нужно стать русскими!
От неожиданности я онемела, мысли, начавшие было выползать из углов, в страхе рванули прочь. Слева абсолютно не по-драконьи хрюкнул Краус, справа глубокомысленно хмыкнул Альхар.
А я? Ну, что я? И кто меня дернул за язык с этим тостом? Откуда вообще этот патриотизм взялся? Уж как из нас его выкорчёвывали, кока-колой выпенивали, голливудскими боевиками выбивали, а нет, жив и еще как жив! Стоило только оказаться на чужбине среди чужих, как расцвел во всей красе.
- Э-э-э, - глубокомысленно промямлила, пытаясь наскрести хоть одну здравую мысль. Все же похмелье абсолютно неподходящее состояние для подобных разговоров, хотя... если брать идиотизм ситуации в целом, то на трезвую голову на такое я никогда бы не решилась, - Лэкриэль, дорогой мой, ну зачем вам становится русским? Если вы так переживаете из-за своей полукровности, так плюньте и разотрите. Подумаешь, нет у вас длинных ушей, у меня их тоже нет, да и у Крауса, заметьте, они даже коротковаты – не переживает же. А песни, на мой взгляд, вы вообще лучше всяких длинноухих поете, и разрез глаз у вас просто потрясающий. Знаете что, давайте я вас такой песне научу, пару слов поменяем, и все Пути её распевать будут. Согласны?
- Вы не понимаете, - с отчаяньем простонала жертва моего патриотического порыва, - так тяжело быть полу – полуэльфом, получеловеком, иметь полудушу, раздираемую противоречиями. Один раз мне довелось видеть своего отца. - Глаза эллара заблестели. - Он был ... совершенством.
Полукровка настолько погрузился в восхитительное воспоминание, что даже не заметил, как с брезгливой гримасой на лице из-за стола встал Тарриэль – терпение у эльфа закончилось.
- Мне всю жизнь хотелось стать таким, как он. Но ваши слова, Госпожа, пробудили во мне нечто новое. Я подумал, что нам, элларам, как раз и не хватает широкой русской души, чтобы перестать быть половинками. Прошу, Госпожа, не отказывайтесь, сделайте нас русскими, - фиалковые глаза смотрели на меня с невыразимой мольбой и отчаяньем.
Вот оно «вы в ответе за тех, кого приручили», твою мать!
- Это невозможно, - произношу с не меньшим отчаяньем.
Глаза эллара тухнут, лицо каменеет, он еле слышно шепчет:
- Да, я понимаю. Кто мы, полукровки, чтобы стать русскими? Прошу простить мою самонадеянность, Госпожа. Я не должен был…
И поворачивается, чтобы уйти.
- Подождите! – Понимаю, что сейчас сделаю самый глупый иррациональный поступок, что всё это - фарс, бред, но не могу иначе. Да за одно вино, которым нас вчера угощали, я готова назвать эллара кем угодно – русским, французом, хоть японцем, лишь бы вернуть улыбку на его лицо. А тому эльфу, что ни разу не заглянул навестить родное дитя, я готова запихнуть его эльфивость в глотку по самые гланды. - Хорошо, я согласна, но стать русским непросто.
- Мы готовы на все! - в фиалковых глазах загорается фанатичный огонек надежды.
- На всё – не надо, - улыбаюсь, - вам нужно научиться самим выбирать свой путь. Понимаете, русские всегда делают всё по-своему, так как велит им сердце и душа. Начните с простого – перестаньте повторять всё за эльфами. Сколько можно жить с оглядкой на других! Вы - отдельный народ, и у вас должно быть что-то своё, особенное. Сделайте, хотя бы новый напиток. Не вино, а, может, нечто прозрачное и более крепкое. Песни повеселее придумайте. Да мало ли что!
Кажется, меня понесло. Лицо эллара принимало все более недоуменное выражение. Может, он ждал чего-то другого? Грома, молнии, ритуального посвящения? Кстати, посвящение. Я похлопала себя по карманам, где-то они должны быть. На прошлой неделе к нам в офис приезжала делегация иностранных коллег. В качестве памятных сувениров я купила значки с российским флагом. Часть раздала, но несколько осталось. Достала значок, перегнулась через стол. Чувствую себя главой государства, награждающим чиновников.
- Госпожа. - На глаза Лэкриэля навернулись слезы, а пальцы нежно погладили маленький значок.
- Он мало что будет значить, если вы сами не захотите меняться.
Эллар понятливо кивнул. Вот и славно, может действительно попытаются начать жить своей жизнью. Надо им пожелать что-нибудь хорошее в дорогу.
- И пусть на Путях удача всегда будет идти вместе с вами.
Лэкриэль аж в лице переменился. Что-то сдавлено булькнул в ответ, низко поклонился и поспешил к каравану. Похоже, я опять намудрила. Нет, словоблудие – грех, а в моем случае еще и смертельный.
Дракон, чеканя шаг подошел к стойке, кивнул стоящему за стойкой полуэльфу. Бармен в одно мгновенье смешал что-то жгуче-красное с ярко-синим, потом поджег и поставил перед клиентом. Дракон залпом осушил горящую смесь, одобрительно причмокнул и оглядел зал суровым взглядом. После отдыха здесь собрались остальные конкуренты и те, кто ими никогда не являлся.
- Что слышно на фронте поисков Госпожи? – Старикашка-маг уселся рядом (неслыханная наглость), затребовал двадцать капель травяной настойки (обычная доза стимулятора) и с довольным видом пригубил (причина для радости была выдающейся - старшие народы неожиданно сели в глубокую лужу).
- Как будто вы не в курсе? – недовольно фыркнул дракон, не собираясь тратить время на человека.
- Но услышать ваше мнение хотелось бы, - проявил настойчивость маг. Когда еще появиться возможность насладиться бедой у соседа!
Дракон в ответ невежливо рыкнул. Делиться информацией он не собирался.
- А вот и наш дорогой Лаэстраль Эльсион Дэ Ллакрас, - осветилось радостью лицо мага. Он хихикнул и предвкушающе потер руки. Дракон соизволил повернуться. Беда соседа ему была так же не чужда.
Великий и почти бессмертный, но очень мрачный подошел к стойке, щелкнул изящными длинными пальцами. Через пару мгновений перед ним возник высокий бокал с клубящимся внутри напитком.
- Многих вам Путей, - поприветствовал, гаденько улыбаясь, маг. Эльф зло блеснул фиолетовыми глазами и еле заметно дернулся, отчего бокал в руках опасно наклонился, а бармен быстро ретировался под стойку.
- Как поживают ваши многоуважаемые эллары?
Маг явно желал довести дело до логичного конца – своей безвременной кончины.
В саэне мгновенно стало тихо. Даже дракон замер, прислушиваясь к назревающему скандалу. Лаэстраль не спешил с ответом, поэтому маг продолжил самостоятельно развивать интересующую всех тему, все больше приближаясь к статусу непременного покойника:
- Говорят, они решили сменить свое эльфийское подданство и стать русскими. Удивительная наглость! Какие-то русские на Путях и откуда только выползли? Ну, ладно, выползли и выползли, зачем чужие народы к себе переманивать, да еще не посоветовавшись с вами. Я бы их, вот где имел!!! – Маг сжал кулак, продемонстрировав всем, куда бы он их засунул, но наткнувшись на скептический взгляд дракона, быстренько добавил, - Давайте их к нам. Мы быстро на место поставим!
- Вы забываетесь, Лексар! - Певуче и изящно прошипел эльф. - Мы сами разберемся со своими подданными.
- Ну да, конечно, - поспешно согласился маг, энергично кивая головой и кривя губы в недоверчивой улыбке.
- Хотите убедиться, что мы можем справиться не только с элларами? – Фиолетовые глаза эльфа напоминали темное грозовое небо, а тихий голос наполняла угроза.
- Хватит грызться, словно недолетки из-за первого хвоста. - Дракон встал, тяжелым взглядом придавливая к земле. - Лучше бы подумали, что нам делать с Госпожой.
- А что тут думать? – Откликнулся эльф. - Бойцы рано или поздно их поймают и вернут Госпожу.
- Вот именно, - раздраженно дернул уголком рта дракон, - или поздно. Пути уже почувствовали Госпожу, и та с каждым мгновением становится сильней. У меня лично такое чувство, что Пути сорвались в пике. Новый саэн, идиотское желание элларов стать русскими – все это звенья одной цепи. Госпожа не просто идет по Путям, она их меняет и не только их. Пока еще не сознательно, она меняет всех, кто оказывается рядом.
- Но разве так не было всегда? – Осторожно уточнил маг Республики. Маг не верил своим ушам – старшие народы делились сведениям о Госпоже. Неслыханная удача!
- Нет, - покачал головой дракон, - никогда Пути не реагировали так быстро и так явно, а кроме того, Госпожу никогда выпускали на существующий Путь – в этом не было никакого смысла, да и могло быть опасно. Предназначение Госпожи – строить новое, а не ломать старое. Кроме того, Госпожа выходит на Путь только тогда, когда мы уверены, что она под полным контролем и никогда не будет диктовать сэльеру свои желания. А сейчас рядом с ней лишь банда Альхара. Нет надежды, что этот хвостовой отросток справится с Госпожой. Очень скоро та осознает свою силу, и во что это выльется – никто не знает. Вы сами видели - Госпожа сильна и непредсказуема.
- Что вы предлагаете, уважаемый Ррахан Риаф Колласхар? - Спросил эльф, успокаиваясь.
- Если мы не можем приручить зверя, у нас остается два варианта – посадить его за решетку или уничтожить. Держать в клетке эту Госпожу я не вижу смысла – слишком опасно, остается лишь одно.
- Но ведь это, - побелел лицом маг.
- Мы готовы пожертвовать одним из Путей, - быстро проговорил дракон, - загоним туда Альхара и уничтожим крысу вместе с Госпожой.
- Нет, - поднялся воздушный, - мне кажется, ваши опасения, Ррахан Риаф Колласхар, преждевременны. Если вы так боитесь Госпожу, отдайте её нам. Мы найдем способ держать девочку под контролем.
- Почему именно вам, Сайран? – Вскинулся эльф. - Мне кажется, ваш боец еще не пересек границу саэна, неся Госпожу на своем плече?
После слов Лаэстраля поднялся гвалт, даже подгорный влез в спор.
- Тихо! – Перекрыл шум дракон, поднимая руку вверх. - Хорошо, пусть всё остается по-прежнему. Состязание продолжится, но когда станет слишком поздно, у нас не будет времени выбирать, какой Путь уничтожить вместе с Госпожой. И поверьте, русские эллары –только начало. Даже я не берусь предсказать, что взбредет в голову этой Госпоже.
Эллары собрались почти мгновенно. С выражением затаенной радости, даже какого-то просветления на лицах они покинули саэн.
- Щедро, очень щедро, - пробурчал себе в кружку Краус.
- Что, простите? – Уточнила.
- Им бы хватило и временной удачи, небольшой, скажем на год-полгода, но зачем же навсегда?
- Но ведь это всего лишь пожелание, - пожала плечами.
- А ты всего лишь Госпожа, - усмехнулся он и, не вдаваясь в подробности, встал из-за стола.
За моей спиной отряд активно готовился к выходу. Мне же собирать было нечего, и пока появилось время можно было попытаться разложить окружающий меня бред по полочкам. Но мысли решили уйти в отпуск - посвящение элларов было их последней конвульсией.
Уходить из уютного саэна и опять вступать на серую узость Пути категорически не хотелось, как и снова следовать за Альхаром. Он ведь так и не удосужился рассказать, зачем я ему понадобилась, зачем рисковал и продолжает рисковать собой и отрядом. Нет желания оказаться в роли спасателя, которого просят потушить дом, а он даже понятия не имеет с какой стороны браться за шланг с водой. И удобный момент подбить главаря на откровенность упущен – в дороге особо не поговоришь.
- Здесь не бывает утра, Госпожа. - Улыбнулся главарь. - На Путях серые дни и ночи несутся со скоростью пройденных шагов.
- Да вы – поэт, - рискнула предположить.
- Кто бы говорил! – Насмешливо фыркнул Альхар.
Та-а-ак, напрягаю память, пытаясь выцепить подробности вечеринки. Есть у меня одна такая черта…
- Стихи читала? – Уточняю с удрученным видом.
В ответ мне процитировали: «Гой ты, Русь, моя родная». Есенин – не худший вариант, могла ведь и своими стихоплетствами слушателей мучить. И память у главаря, как назло, хорошая. С первого раза запомнил…
- Ну, я умываться. - И не дожидаясь дополнительных подробностей, попыталась ускользнуть. Не получилось.
- Госпожа! – С громким воплем, от которого проснулись уже все, ко мне кинулся Брейм. - Ты мне слова той песенки, что под конец пела, запишешь? Уж больно по душе пришлись. Я кое-что даже запомнил, - и он запел приятным баритоном:
- Пусть нету ни кола и ни двора.
Зато не платят королю налоги
Работники ножа и топора -
Романтики с большой дороги.
Закончив жизнеутверждающим:
- Прямо про нас, да, Альхар?
Тот кивнул с мрачным удовлетворением разглядывая мою кислую физиономию.
- Запишу, позже, - отмахнулась от очередного с хорошей памятью и быстрым шагом отправилась умываться, пока кто-нибудь еще что-то не вспомнил.
Нет, ну что я так распереживалась. Подумаешь, песню спела, да стихи прочитала. Я глянула на свою помятую физиономию, плеснула в неё водой, потом причесала торчащие вихры, точнее попыталась.
И как тут не спеть, когда отдельная личность весь вечер настойчиво упрашивала: «Дорогая Госпожа спой еще что-нибудь, хоть про этих русских. Не хочешь больше петь, не надо. Может стихи?» и при этом умильно глазками с вертикальными зрачками хлопала, да очаровательные улыбки расточала.
Ух, морда чешуйчатая, подстрекатель хвостатый. Диссертацию он по мне что ли защищать собрался? Ладно, с Краусом потом разберусь.
Проснувшаяся совесть вместе с рассудком вдвоем пошли на меня в атаку – так бездарно провести время! Как будто есть у меня право на развлечения! Мне домой вообще-то вернуться надо, а для этого неплохо понимать расклад местных сил и свои шансы на это самое возвращение. Узнать, наконец, что за зверь такой – Путь и как с ним связана Госпожа. Да и про серых выспросить не мешало бы. А то записалась по пьяни в какой-то ку-клус-клан сероплащников, а чем они занимаются, толком и не выяснила. Понятно, что похищениями, могу предположить, не только ими. За столом говорили, и говорили много, но какое мне дело до подгорных, которые опять задрали цены на оружие или до недотепы проводника, заведшего караван к воздушным вместо драконов. А вот про деятельность отряда все скромно умалчивали, словно за одним столом собрались волки и пастухи и обсуждают, что угодно, кроме загрызенных волками овец.
К моему возвращению большинство сидело за столом, попивая горячий напиток, именуемый здесь лаккэ. Судя по вкусу, нечто обжаренное и перемолотое с приятным ореховыми вкусом, и не такое горькое, как кофе.
Разговоры стихли, я скромно прошествовала к свободному месту между Краусом и Альхаром. Мне не только кружку с горячим лаккэ дали, но еще и пару небольших лепешек. Чёрствоватые, правда, но привередничать в походе – последнее дело.
Стоило только сделать первый глоток, как передо мной возник один из элларов. Память напрягалась и выдала его имя – Лэкриэль Ирль чего-то там, глава каравана.
- Госпожа, - замялся полукровка, его руки теребили медальон, висящий на груди, пытаясь согнуть желтый металл. Миндалевидные глаза стали темно-фиолетовыми. Верный признак того, что их обладатель жутко нервничает, а вместе с ним и я, предчувствуя близкие неприятности. - Госпожа, я много думал о ваших словах, - собрался он с духом и, наконец, выпалил: - Госпожа, мы решили – нам нужно стать русскими!
От неожиданности я онемела, мысли, начавшие было выползать из углов, в страхе рванули прочь. Слева абсолютно не по-драконьи хрюкнул Краус, справа глубокомысленно хмыкнул Альхар.
А я? Ну, что я? И кто меня дернул за язык с этим тостом? Откуда вообще этот патриотизм взялся? Уж как из нас его выкорчёвывали, кока-колой выпенивали, голливудскими боевиками выбивали, а нет, жив и еще как жив! Стоило только оказаться на чужбине среди чужих, как расцвел во всей красе.
- Э-э-э, - глубокомысленно промямлила, пытаясь наскрести хоть одну здравую мысль. Все же похмелье абсолютно неподходящее состояние для подобных разговоров, хотя... если брать идиотизм ситуации в целом, то на трезвую голову на такое я никогда бы не решилась, - Лэкриэль, дорогой мой, ну зачем вам становится русским? Если вы так переживаете из-за своей полукровности, так плюньте и разотрите. Подумаешь, нет у вас длинных ушей, у меня их тоже нет, да и у Крауса, заметьте, они даже коротковаты – не переживает же. А песни, на мой взгляд, вы вообще лучше всяких длинноухих поете, и разрез глаз у вас просто потрясающий. Знаете что, давайте я вас такой песне научу, пару слов поменяем, и все Пути её распевать будут. Согласны?
- Вы не понимаете, - с отчаяньем простонала жертва моего патриотического порыва, - так тяжело быть полу – полуэльфом, получеловеком, иметь полудушу, раздираемую противоречиями. Один раз мне довелось видеть своего отца. - Глаза эллара заблестели. - Он был ... совершенством.
Полукровка настолько погрузился в восхитительное воспоминание, что даже не заметил, как с брезгливой гримасой на лице из-за стола встал Тарриэль – терпение у эльфа закончилось.
- Мне всю жизнь хотелось стать таким, как он. Но ваши слова, Госпожа, пробудили во мне нечто новое. Я подумал, что нам, элларам, как раз и не хватает широкой русской души, чтобы перестать быть половинками. Прошу, Госпожа, не отказывайтесь, сделайте нас русскими, - фиалковые глаза смотрели на меня с невыразимой мольбой и отчаяньем.
Вот оно «вы в ответе за тех, кого приручили», твою мать!
- Это невозможно, - произношу с не меньшим отчаяньем.
Глаза эллара тухнут, лицо каменеет, он еле слышно шепчет:
- Да, я понимаю. Кто мы, полукровки, чтобы стать русскими? Прошу простить мою самонадеянность, Госпожа. Я не должен был…
И поворачивается, чтобы уйти.
- Подождите! – Понимаю, что сейчас сделаю самый глупый иррациональный поступок, что всё это - фарс, бред, но не могу иначе. Да за одно вино, которым нас вчера угощали, я готова назвать эллара кем угодно – русским, французом, хоть японцем, лишь бы вернуть улыбку на его лицо. А тому эльфу, что ни разу не заглянул навестить родное дитя, я готова запихнуть его эльфивость в глотку по самые гланды. - Хорошо, я согласна, но стать русским непросто.
- Мы готовы на все! - в фиалковых глазах загорается фанатичный огонек надежды.
- На всё – не надо, - улыбаюсь, - вам нужно научиться самим выбирать свой путь. Понимаете, русские всегда делают всё по-своему, так как велит им сердце и душа. Начните с простого – перестаньте повторять всё за эльфами. Сколько можно жить с оглядкой на других! Вы - отдельный народ, и у вас должно быть что-то своё, особенное. Сделайте, хотя бы новый напиток. Не вино, а, может, нечто прозрачное и более крепкое. Песни повеселее придумайте. Да мало ли что!
Кажется, меня понесло. Лицо эллара принимало все более недоуменное выражение. Может, он ждал чего-то другого? Грома, молнии, ритуального посвящения? Кстати, посвящение. Я похлопала себя по карманам, где-то они должны быть. На прошлой неделе к нам в офис приезжала делегация иностранных коллег. В качестве памятных сувениров я купила значки с российским флагом. Часть раздала, но несколько осталось. Достала значок, перегнулась через стол. Чувствую себя главой государства, награждающим чиновников.
- Госпожа. - На глаза Лэкриэля навернулись слезы, а пальцы нежно погладили маленький значок.
- Он мало что будет значить, если вы сами не захотите меняться.
Эллар понятливо кивнул. Вот и славно, может действительно попытаются начать жить своей жизнью. Надо им пожелать что-нибудь хорошее в дорогу.
- И пусть на Путях удача всегда будет идти вместе с вами.
Лэкриэль аж в лице переменился. Что-то сдавлено булькнул в ответ, низко поклонился и поспешил к каравану. Похоже, я опять намудрила. Нет, словоблудие – грех, а в моем случае еще и смертельный.
Глава, сулящая героине крупные неприятности – чешуйчатые и длинноухие и открывающая в ней талант к дрессировке
Дракон, чеканя шаг подошел к стойке, кивнул стоящему за стойкой полуэльфу. Бармен в одно мгновенье смешал что-то жгуче-красное с ярко-синим, потом поджег и поставил перед клиентом. Дракон залпом осушил горящую смесь, одобрительно причмокнул и оглядел зал суровым взглядом. После отдыха здесь собрались остальные конкуренты и те, кто ими никогда не являлся.
- Что слышно на фронте поисков Госпожи? – Старикашка-маг уселся рядом (неслыханная наглость), затребовал двадцать капель травяной настойки (обычная доза стимулятора) и с довольным видом пригубил (причина для радости была выдающейся - старшие народы неожиданно сели в глубокую лужу).
- Как будто вы не в курсе? – недовольно фыркнул дракон, не собираясь тратить время на человека.
- Но услышать ваше мнение хотелось бы, - проявил настойчивость маг. Когда еще появиться возможность насладиться бедой у соседа!
Дракон в ответ невежливо рыкнул. Делиться информацией он не собирался.
- А вот и наш дорогой Лаэстраль Эльсион Дэ Ллакрас, - осветилось радостью лицо мага. Он хихикнул и предвкушающе потер руки. Дракон соизволил повернуться. Беда соседа ему была так же не чужда.
Великий и почти бессмертный, но очень мрачный подошел к стойке, щелкнул изящными длинными пальцами. Через пару мгновений перед ним возник высокий бокал с клубящимся внутри напитком.
- Многих вам Путей, - поприветствовал, гаденько улыбаясь, маг. Эльф зло блеснул фиолетовыми глазами и еле заметно дернулся, отчего бокал в руках опасно наклонился, а бармен быстро ретировался под стойку.
- Как поживают ваши многоуважаемые эллары?
Маг явно желал довести дело до логичного конца – своей безвременной кончины.
В саэне мгновенно стало тихо. Даже дракон замер, прислушиваясь к назревающему скандалу. Лаэстраль не спешил с ответом, поэтому маг продолжил самостоятельно развивать интересующую всех тему, все больше приближаясь к статусу непременного покойника:
- Говорят, они решили сменить свое эльфийское подданство и стать русскими. Удивительная наглость! Какие-то русские на Путях и откуда только выползли? Ну, ладно, выползли и выползли, зачем чужие народы к себе переманивать, да еще не посоветовавшись с вами. Я бы их, вот где имел!!! – Маг сжал кулак, продемонстрировав всем, куда бы он их засунул, но наткнувшись на скептический взгляд дракона, быстренько добавил, - Давайте их к нам. Мы быстро на место поставим!
- Вы забываетесь, Лексар! - Певуче и изящно прошипел эльф. - Мы сами разберемся со своими подданными.
- Ну да, конечно, - поспешно согласился маг, энергично кивая головой и кривя губы в недоверчивой улыбке.
- Хотите убедиться, что мы можем справиться не только с элларами? – Фиолетовые глаза эльфа напоминали темное грозовое небо, а тихий голос наполняла угроза.
- Хватит грызться, словно недолетки из-за первого хвоста. - Дракон встал, тяжелым взглядом придавливая к земле. - Лучше бы подумали, что нам делать с Госпожой.
- А что тут думать? – Откликнулся эльф. - Бойцы рано или поздно их поймают и вернут Госпожу.
- Вот именно, - раздраженно дернул уголком рта дракон, - или поздно. Пути уже почувствовали Госпожу, и та с каждым мгновением становится сильней. У меня лично такое чувство, что Пути сорвались в пике. Новый саэн, идиотское желание элларов стать русскими – все это звенья одной цепи. Госпожа не просто идет по Путям, она их меняет и не только их. Пока еще не сознательно, она меняет всех, кто оказывается рядом.
- Но разве так не было всегда? – Осторожно уточнил маг Республики. Маг не верил своим ушам – старшие народы делились сведениям о Госпоже. Неслыханная удача!
- Нет, - покачал головой дракон, - никогда Пути не реагировали так быстро и так явно, а кроме того, Госпожу никогда выпускали на существующий Путь – в этом не было никакого смысла, да и могло быть опасно. Предназначение Госпожи – строить новое, а не ломать старое. Кроме того, Госпожа выходит на Путь только тогда, когда мы уверены, что она под полным контролем и никогда не будет диктовать сэльеру свои желания. А сейчас рядом с ней лишь банда Альхара. Нет надежды, что этот хвостовой отросток справится с Госпожой. Очень скоро та осознает свою силу, и во что это выльется – никто не знает. Вы сами видели - Госпожа сильна и непредсказуема.
- Что вы предлагаете, уважаемый Ррахан Риаф Колласхар? - Спросил эльф, успокаиваясь.
- Если мы не можем приручить зверя, у нас остается два варианта – посадить его за решетку или уничтожить. Держать в клетке эту Госпожу я не вижу смысла – слишком опасно, остается лишь одно.
- Но ведь это, - побелел лицом маг.
- Мы готовы пожертвовать одним из Путей, - быстро проговорил дракон, - загоним туда Альхара и уничтожим крысу вместе с Госпожой.
- Нет, - поднялся воздушный, - мне кажется, ваши опасения, Ррахан Риаф Колласхар, преждевременны. Если вы так боитесь Госпожу, отдайте её нам. Мы найдем способ держать девочку под контролем.
- Почему именно вам, Сайран? – Вскинулся эльф. - Мне кажется, ваш боец еще не пересек границу саэна, неся Госпожу на своем плече?
После слов Лаэстраля поднялся гвалт, даже подгорный влез в спор.
- Тихо! – Перекрыл шум дракон, поднимая руку вверх. - Хорошо, пусть всё остается по-прежнему. Состязание продолжится, но когда станет слишком поздно, у нас не будет времени выбирать, какой Путь уничтожить вместе с Госпожой. И поверьте, русские эллары –только начало. Даже я не берусь предсказать, что взбредет в голову этой Госпоже.
Эллары собрались почти мгновенно. С выражением затаенной радости, даже какого-то просветления на лицах они покинули саэн.
- Щедро, очень щедро, - пробурчал себе в кружку Краус.
- Что, простите? – Уточнила.
- Им бы хватило и временной удачи, небольшой, скажем на год-полгода, но зачем же навсегда?
- Но ведь это всего лишь пожелание, - пожала плечами.
- А ты всего лишь Госпожа, - усмехнулся он и, не вдаваясь в подробности, встал из-за стола.
За моей спиной отряд активно готовился к выходу. Мне же собирать было нечего, и пока появилось время можно было попытаться разложить окружающий меня бред по полочкам. Но мысли решили уйти в отпуск - посвящение элларов было их последней конвульсией.
Уходить из уютного саэна и опять вступать на серую узость Пути категорически не хотелось, как и снова следовать за Альхаром. Он ведь так и не удосужился рассказать, зачем я ему понадобилась, зачем рисковал и продолжает рисковать собой и отрядом. Нет желания оказаться в роли спасателя, которого просят потушить дом, а он даже понятия не имеет с какой стороны браться за шланг с водой. И удобный момент подбить главаря на откровенность упущен – в дороге особо не поговоришь.
