— Чего молчишь? — спросил её он.
— Да вот думаю, с кем связалась.
Фобос ещё больше нахмурился, поджал губы и начал особенно внимательно следить за дорогой.
— Странный ты всё же человек, принц Фобос.
— Я думал, скажешь, что же я за чудовище такое, — веселья в его тоне не прибавилось ничуть.
— Я не стала бы жить с чудовищем. Окажись ты таковым, я бы не вышла за тебя замуж, ну или нашла способ избавиться вскоре после. Моя преданность Кондракару никогда не граничила со здравым смыслом.
Они снова замолчали. Корнелии не хотелось говорить, а Фобос обдумывал сказанное ей, пытался найти нужные слова, осознать ситуацию и правила игры в ней. Непонятно зачем, но он начал стремительно менять их отношения примерно с тех пор, как они вляпались в историю с мятежниками. Корнелия не хотела этого и боялась. Ей нравилась спокойная размеренность их жизни.
— Фобос… — попробовала оправдаться она.
— Не нужно, я всё понимаю. Я тебе нравлюсь, но с ограничениями, уже неплохо и жить можно.
— Ты мне нравишься без ограничений, — внесла ясность Корнелия. — Мне не нравится вероятность завоевания Меридиана и необходимость с тобой воевать.
— Твою ж мать, — выругался Фобос, стукнувшись лбом о руль.
Стражница вновь начала волноваться за их безопасность и подумала, что лучше бы этот разговор они вели дома. Было бы так же неприятно, но зато вероятность въехать во что-нибудь исчезла.
— Осторожнее! — воскликнула она.
Фобос поднял голову, высказал, что думает о других участниках движения и повез их дальше, стараясь сдерживать рвущиеся на волю слова. Было понятно, что надолго его не хватит, но к счастью и домой они почти приехали.
Припарковав машину, он не спешил ее покидать. Повернувшись вполоборота он спросил.
— Всё равно ведь, что я тебе скажу сейчас?
— Не считай меня идиоткой, — ответила Корнелия. — Я прекрасно понимаю, что трон Меридиана — твоя голубая мечта, и ты от него не откажешься. Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы понимать — это не изменится. Не могу сказать, что осуждаю тебя, но стоит начаться заговору нас разведёт по разные стороны баррикад.
Не выдержав ситуации, Корнелия выскочила из машины и поспешила домой. Ей неожиданно стало холодно и обидно почти до слез. Она хотела расслабиться и побыть девочкой с большой буквы, хотя бы дома, хотя бы иногда. Так, чтобы не совершать подвиги и не сворачивать горы в бараний рог, решая свои и чужие проблемы, а глупо хлопать накрашенными глазками, предоставляя другим такую возможность и ни о чём не переживая.
Можно было как угодно к этому относиться, но Фобос давал ей эту возможность. При этом часто и сам того не замечая. Он, не задумываясь, решал множество мелких, но требующих к себе внимания вопросов, живо интересуясь миром, в котором довелось жить, пользуясь более гибким графиком и где-то находя энергию и силы всё успевать. При этом она не чувствовала себя ни униженной, ни подавленной, скорее, просто защищенной от всех бед и невзгод. Отчего и не возражала, после того, как Фобос привык спрашивать её мнение в важных вопросах и прислушиваться к нему. К тому же, он никогда не покушался на её свободу и реальные интересы. Это сближало и привязывало. Понимание того, что всё это временно, игрушечно и в какой-то момент рухнет, было трудным, потому что означало возвращение к истокам, необходимость заново выстраивать жизнь, но уже с наличием этого опыта и прошедшего времени.
Надеясь, что Фобос тоже на какое-то время дезориентирован, Корнелия сползла по стене. Не нужно было поднимать эту тему, особенно, когда и других сомнений по горло.
Муж появился минут через десять, в не менее безрадостном расположении духа, чем она. Только к этому ещё прибавлялась с трудом сдерживаемая ярость. Не заметив её, он взлетел в спальню и на какое-то время исчез из поля доступа.
Взяв себя в руки, Корнелия поднялась на ноги и отправилась ему на встречу. Успевший переодеться принц так же стремительно направлялся к выходу.
— Куда ты? — спросила стражница.
— В теплицу, нужно отвести душу, — всё же снизошел до ответа супруг.
Она согласно кивнула головой и больше ничего не сказала, пока он не ушел. Фобос этого, казалось, не заметил. Можно было попробовать радоваться, что не случился скандал с битьем посуды, но облегчения не было. Стражница земли не выдержала и расплакалась.
Ничего похожего с ней давно не происходило. Кошки на душе не только скреблись и выли, а устроили симфонический концерт на свой лад. Худшее не произошло, так же, как не случилось то, чего она боялась. Жизнь была намного коварнее и не терпела и малейшей нечестности и противоречий себе. Усидеть одновременно на двух стульях не получится, как ни старайся. Так что будь добра, стражница, выбирай, что для тебя в жизни важно и чего же ты хочешь.
Какое-то время после того, как истерика сошла на нет, Корнелия ещё лежала, глядя в потолок. Когда в голове стало совсем пусто, она совладала с приступом жалости к себе и попробовала взяться за работу, подключившись к своему рабочему компьютеру.
Вечер нагрянул незаметно, в том числе в виде голода и отсутствия мужа. И если что делать с первым было примерно понятно, хоть готовить никакого желания не было, то вот второе начало вызывать беспокойство, пусть пока и на уровне недовольства.
Когда на улице стало совсем темно, Корнелия всё же добралась до кухни, а недовольство начало трансформироваться в панику. Совершенно абсурдную и не имеющую под собой оснований, но не менее реальную от этого.
Едва ли мередианскому тирану и человеку склонному превращать неугодных себе во всё подряд могло что-то угрожать в тёмной подворотне, но практика показывала, что и не такие глупости случаются. Да ещё когда голова не на месте.
В какой-то момент Корнелия поняла, что чувствует себя домохозяйкой середины прошлого века. Ходит по дому, не находя себе места, вертит обручальное кольцо, на которое привыкла не обращать внимания, и гадает, куда же запропастился муж.
Сравнение при этом было абсурдным. Домохозяйка из стражницы земли была сомнительная. Большую часть домашней работы выполняла помощница по хозяйству. Корнелия бралась за пылесос и тряпку разве что после удавшихся вечеринок, ну и ещё готовила по настроению. В остальном же даже закупкой всего необходимого для дома занималась не она.
Подобное положение вещей устраивало всех. И виноватой себя она не чувствовала, сегодняшний скандал не заставил изменить своё мнение. Раз в десять минут она пробовала набирать знакомый номер, но ответа не поступало. В какой-то момент гудки сменялись голосом автоответчика, начать разговаривать с которым чародейка так и не решилась.
Время перевалило за полночь, когда во входной двери повернулся ключ и Фобос вернулся домой. Поднявшись из-за стола, Корнелия пошла его встречать.
— Где ты был?
Муж выглядел помятым и уставшим, а ещё по его поведению стражница догадалась, что он не совсем трезв.
— Можешь не волноваться, Меридиан всё ещё не захвачен.
Грубости в свой адрес Корнелия не то чтобы не ожидала, но его тон ей не понравился. За последние несколько часов она слишком много всего передумала, чтобы быть готовой к новой волне ссоры.
— Я не об этом спросила, — нахмурилась она.
— Тогда советую тебе определиться, чего ты хочешь, потому что у меня нет желания играть с тобой в непонятные игры. Я спать.
Скажи он ей это днем, Корнелия бы непременно расплакалась. Теперь она была внутренне к этому готова. Ощущения, что её с головой окатили чем-то неприятным, всё равно возникло, но зато она смогла промолчать и дать ему уйти в спальню.
Какое-то время она вновь пила чай, пусть за вечер и осилила уже литров десять. Голова медленно, но верно вставала на место, оставалось только подвести итоги. Справившись с этой задачей, она отправилась спать, памятуя о трудном рабочем дне утром. Правда, кровати решила предпочесть диван в гостинной.
Князь Фобос проснулся утром в постели один. В качестве следствия этого факта он был готов к чему угодно, но не найти жену хлопочущей на кухне. Даже протёр глаза, лишний раз убеждаясь, что не спит, и это в самом деле Корнелия.
— Садись завтракать, — сказала супруга.
Вид у неё был утомлённый, но доброжелательный, что не отменяло факта хождения по минному полю. Не решившись попусту гневить судьбу, князь поспешил выполнить её требование.
Корнелия не знала, как себя вести. Её предыдущие отношения до такого не доходили, да и не могли дойти. Всё же их с Фобосом ситуация и поднятая при ссоре тема была на редкость скользкой. Она не хотела в это погружаться, лишь попробовать восстановить хрупкое равновесие, разрушенное вчера по неосторожности.
Что можно сделать кроме такой абсурдной банальщины, которая не факт, что будет понята, она не придумала. Князю Фобосу не нужна стряпуха, как и нянька. Он прекрасно справляется с жизненными трудностями, пусть и, как любой человек, ценит заботу о себе. Если кто-то близкий и был ему нужен, то жена. И здесь в своей профпригодности стражница сомневалась.
— Что с тобой? — неожиданно спросил Фобос.
Только на этом моменте Корнелия заметила, что он хмурится, наблюдая, как она замерла перед кружкой сварившегося кофе. Встряхнув головой, она взяла чашку и села за стол.
— Просто не выспалась. Совсем расслабилась от хорошей жизни — теряю хватку.
Муж улыбнулся или скорее усмехнулся, с больной головы было не разобрать. Максимум, на который она сейчас была способна — это сдерживать свою нервозность.
— Раньше было лучше? — поинтересовался он.
Чем был этот вопрос, догадываться стражница не стала, решив попробовать разобраться позже. О своей жизни до брака они оба рассказывали мало, как-то так сложилось. Только вчера Фобос решил всерьёз нарушить эту традицию.
— Когда училась и начинала работать, у меня редко получалось больше шести часов сна, чаще — меньше.
— Сомнительное удовольствие, — понимающе кивнул он. — Через месяц-полтора начинаешь падать и срываться на всех подряд, пока не проспишь часов двенадцать, а лучше двадцать.
Наличию у него такого опыта Корнелия не удивилась. По её мнению, через это проходил если не каждый, то почти каждый. В жизни по-другому не бывает — вертеться нужно, как и выполнять обязательства. Будь ты тёмный князь или студентка юрфака.
— Когда с тобой такое было? — поинтересовалась она, растирая виски.
В таком состоянии главное на что-то отвлечься и занять голову, потом становится легче и усталость отступает, проигрывая неравное сражение требованиям воли. Потом, конечно, отыграется, особенно если вовремя не взять паузу и продолжать динамичный график, но это другая история.
— Когда с вами боролся, — как ни в чём не бывало ответил принц.
Вот эту тему Корнелия как-то исключала из возможных обсуждений. Возможно, из-за излишней сюрреалистичности представляемой картины: сидеть с кофе, да и даже с чем покрепче с бывшим врагом и обсуждать детали совместных сражений.
— То ещё было время, ладно бы только вся эта ерунда с восстаниями, так и других проблем по горло, — Фобос потер переносицу.
Как показалось Корнелии, даже воспоминания об этом периоде вызывали у её супруга головную боль, и это показалось забавным.
— Мне через два часа нужно быть в суде, — сообщила стражница, обратив внимание на время.
Пусть и узнать, что же такое отвлекало его темнейшество от борьбы с ними было ой, как любопытно, но, увы, как-нибудь в другой раз.
— Я отвезу тебя, — сказал он.
Предложение застало врасплох. Не то чтобы такого никогда не было, но и привычным оно тоже не становилось. У каждого из них была машина, а с ней и возможность самостоятельного передвижения.
— Не нужно, сама доберусь, в обед ещё возвращаться.
Фобос нахмурился и начал смотреть на неё настолько пристально, что стало неудобно.
— Ты еле живая, — заметил муж.
— Да ладно тебе, в первый раз, что ли? Никуда не въеду, — заметив, что его это ничуть не успокоило, а напряжение продолжает висеть, она смирилась. — Если хочешь, конечно, пожалуйста.
Фобос согласно кивнул и спешно доел завтрак, пока она проверяла, всё ли готово и ничего ли не забыла.
В машине Корнелия заснула чуть ли не сразу, как они тронулись, и проснулась уже у самого здания суда. Да ещё и не сама, а потому, что её растормошил благоверный. Зевнув и проморгавшись, она попыталась прийти в себя. Когда требуемое более-менее получилось, попрощалась и отправилась защищать своего клиента. Проводившего её взгляда и неожиданной мужской веселости она уже не видела.
Единственное же, на что хватило вечером — это дойти до первой горизонтальной поверхности и упасть на неё, не раздеваясь. День выдался напряженным, хоть и удачным. Как к ней подошел муж, она ещё почувствовала, пусть и шевелиться в его сторону не хотелось совсем. Когда, выйдя из здания офиса, она обнаружила его, то была рада как ребёнок Рождеству. Это была забота, та, о которой не просишь и не ожидаешь, а оттого не можешь остаться равнодушным. А ещё это означало, что ей не нужно тащиться домой непонятно как и сколько. Собственный авто давно разбаловал её, и Корнелия с трудом представляла, как в их городке ходит общественный транспорт.
По пути домой она уже дремала, лишенная сил размышлять о своей ничтожности, неспособности не обратить внимание на всего одну бессонную ночь и прочих требованиях, которые она обычно предъявляла к себе. До квартиры она дошла в том же полубессознательном состоянии. И теперь отвлекаться на что-либо не хотелось совсем. Чародейка честно выполнила все обязательства прошедшего дня, и если Фобос хочет обязать её ещё чем-то, то ему придётся столкнуться с её хладным трупом.
— Спать удобней в постели, а если ты не снимешь макияж, то пожалеешь об этом завтра утром, — сообщил присевший рядом муж.
Когда злобный иномирный тиран успел превратиться в мамочку-наседку, осталось за кадром, но сейчас раздражало, как писк насекомого над ухом.
— Я полежу пять минут и займусь делами, — отозвалась Корнелия.
— Ага, как же, — не поверил ей Фобос.- Давай вставай, я провожу тебя в спальню.
Это показалось Корнелии неприятным. И она попробовала сопротивляться по мере сил, пока он сначала усаживал её, а потом поднимал и вел по намеченному адресу.
Косметику Фобос смывал с её лица так же сам, Корнелия злилась и достаточно пришла в себя уже ближе к концу. Дотерла тушь и помогла вытряхнуть себя из одежды. Заснула она минут через пять после того, как голова коснулась подушки, а одеяло начало согреваться.
Проснулась стражница часов в одиннадцать, чувствуя себя уже гораздо лучше. Она подумала, вставать или нет. Делать что-либо было откровенно лень. Лучше поваляться дальше и выспаться с запасом, тогда остаток недели гарантированно не превратится в пытку. Почувствовав под боком привычное уже тепло мужского тела, она окончательно решила никуда не ходить. Перекинув через него ногу и устроив голову поближе, а руки вокруг его талии, Корнелия вознамерилась спать дальше.
— Чего тебе, женщина? — заворчал потревоженный супруг.
— Красивый, мой, — непонятно зачем отозвалась она. Не иначе не до конца проснувшись.
— Договорились, только спи, — согласился Фобос, обнимая её за талию в ответ.
