Снова трепыхнулись, подумала Веденея. Как тогда, в карете. Неужели госпожа Кошкинская их слышит? Но ведь Ярмир говорит так, словно его слова до государя и Кошкинской не доходят?
Или государева невеста пытается освободиться? В то время как государь стоически переносит унижение. Наверно, так. Другой причины быть не может. Никак не может! Сигвич не посмеет запустить свои водные лапы под юбки государевой невесты. Это не жалкая вдова-самозванка…
Веденея сглотнула и почему-то отступила к Олонецкому.
— Прошу всех быть моими гостями, — сказал Сигвич, с улыбкой глядя на Веденею. — Яр, твои друзья хорошо устроены? Где, кстати, ты их подцепил? И зачем притащил сюда?
— Не было времени высаживать из кареты, — буркнул Ярмир. — А так хотелось. Но я не рискнул вытряхивать их в воздухе над кварталом водных. Ещё зашибут кого-то из твоих родных, падая…
Затем Олонецкий прошелся по Веденее взглядом, в котором читались досада и презрение. Сигвич бросил:
— Следуйте за мной, очаровательная Веденея.
И зашагал во двор, уводя за собой кули, скользившие по воздуху.
Олонецкий развернулся. Вскинул согнутую руку — Веденее показалось, что он сейчас пихнет её локтем. Но мощная длань волостаря застыла перед грудью Веденеи.
— Цепляйся, — проворчал Ярмир. — Раз уж нуждаешься в опоре.
Веденея нерешительно положила ладонь на сгиб его руки. И покорно перешла на трусцу, когда Олонецкий зашагал к дверям сарая.
Широкий двор поместья, чистенький, с клумбами, заливал свет магических фонарей. Прислуги нигде не было видно.
— Этот дом пустует? — отважилась спросить Веденея.
Ступени роскошного крыльца, с колоннами и широким треугольным фронтоном, были уже близко. Лизейский сероватый мрамор искрился в свете фонарей.
— Слуги ушли этим вечером, — нелюбезно сообщил Ярмир. — Игорь успел послать весточку, чтобы они попрятались на всякий случай. Все разбежались.
Князь позаботился, чтобы прислуга не пострадала, пролетело в уме у Веденеи.
На миг она ощутила тень уважения — но следом припомнила, что саму её Сигвич ни разу не пожалел. Она лишь тело, которое князь хочет заполучить. Да и слуг он бережет, потому что найти хороших работников трудно. А двор выглядит ухоженным, на мелких клумбах цветут фиалки шести оттенков синего…
Но ушедшие слуги напомнили Веденее и о другом.
— Это безумие, — выдохнула она, ступив на первую ступеньку из лизейского мрамора. — Вас все равно выследят. Сюда вот-вот прилетят маги государевой стражи. А среди них будут и мастера Листа, и хозяева Текущей Воды. В государевой страже не может не быть водных магов!
— Да, — согласился Ярмир, не глядя на неё. — Нас вот-вот найдут. Но пока государь у нас, никто не решится ударить в полную силу. Хватит болтать, Веда. Сейчас состоится разговор, во время которого ты должна молчать. Отвечай, только если спросят. А в утешение могу добавить, что на тебя скоро будет большой спрос. Государь с дамами, даже со слабыми на передок, не воюет. И многие захотят переспать с особой, чье имя мелькнуло в истории с государем.
Это безумие, уже молча подумала Веденея. И поднялась на последнюю ступень крыльца.
Мара-Лада, где твое возмездие?
Для беседы с государем князь Сигвич выбрал гостиную, одну из стен которой украшали серебряные лозы римского винограда. С кружевных листьев, журча, падал ажурный занавес из мелких струй.
Олонецкий подвел Веденею к диванчику у окна. Рядом с ней тут же плюхнулся куль с барышней Кошкинской. Её кружевные оборки трепыхнулись чуть сильней, чем следовало — даже с учетом того, как поспешно куль сгрузили на диван.
Куль с государем опустился на кресло в середине гостиной. Неподалеку от стены с льющейся водой.
И как это будет, с ужасом подумала Веденея. Затем приготовилась узреть Праведное Око. Ощутить его тяжесть — о которой детям Арвиновых рассказывала их нянька, Пятеришна. Любившая по вечерам напевать былины о государевых ослушниках, и о мил-девице княжне. Или о несчастной волостарке…
Непрозрачная серая вода, в которую был завернут Дмитрий Васильевич, внезапно протаяла. Образовалась прорезь, обнажившая часть лица государя — и его плечи.
Атласно блеснул воротник черного фрака. В узле белого галстука сверкнула булавка с белым и черным бриллиантом. Все в цветах государева дома.
Но тело и верхнюю часть головы по-прежнему скрывал слой воды. И глаза государя были надежно прикрыты.
— Я знаю, кто поднял на меня руку, — тут же сказал государь. Слова падали размеренно, словно Дмитрий Васильевич старался говорить медленно, не позволяя злости исказить голос. — Это ты, Сигвич? Обиделся на выволочку, полученную от меня после выходки с вдовой Аннерской? Или все было задумано заранее? И это не безумство мага с Границы, полупьяного от своей Силы и вседозволенности? Наконец-то заговор?
— Я рад, что ты вспомнил о вдове Аннерской, Див, — скороговоркой ответил Сигвич, стоя возле кресла с государем. — На том балу, где я запустил свою воду под юбки Аннерской, был ещё Яр. Помнишь его, Див?
— Так это ваша совместная затея? — пробормотал Дмитрий Васильевич. И не сумел удержаться от короткого вздоха. — Матушка предупреждала, что из-за нашей юношеской дружбы вы обнаглели. Что в надежде на мою снисходительность вы ещё натворите дел. Убери воду, Игорь. В память о прошлом я не буду жечь тебя глазами. Хоть и хочется!
— Прежде чем я уберу воду, ты нас выслушаешь, — отрезал Сигвич.
У Дмитрия Васильевича густо порозовел подбородок — и та часть щек, что была видна. Над воротником белоснежной сорочки напряглись жилы.
Он в ярости, осознала Веденея. И сцепила ладони в замок. Скрестила лодыжки, отвела ступни вбок, шкрябнув туфельками по полу — все в попытке сдержать пугливую дрожь.
Движением вышло изящно-нервным, приличествующим благовоспитанной барышне. Только шум все испортил.
Сигвич тут же посмотрел на неё. На чистопородном лице ничего не отразилось, но Веденее он напомнил кота, стерегущего мышь.
— На балу, о котором речь, пострадала честь не только Аннерской, — резко бросил Ярмир, стоя рядом с диванчиком. — Лично я на том балу успел приласкать своими ростками ещё двух вдов. Я ласкал их напористо, Див. Исследуя весь рельеф. Это видел весь зал… но почему-то не увидел ты. Мы подозреваем, что твое Око ослепло на зеленую сторону.
Четко очерченные губы государя сжались в линию.
— А ещё мы подозреваем, что сделавший это готовит какую-то каверзу, — продолжал Ярмир. — После чего тебе подсунут зеленых магов, как мальчиков для битья. Или их подсунут не тебе, а всему мажьему сообществу, когда Всевидящее Око унаследует кто-то другой. После таких перемен ведь принято назначать виновников? Скажи, Див, ты знаешь о своей слепоте в отношении магии Листа? Поэтому ты прислал моему дяде письмо, в котором велел зеленым не соваться в столицу на время торжеств?
— Слепоте? Письмо?
Дмитрий Васильевич держал подбородок высоко, и Веденее было видно, как у него дернулся кадык. Государь сглотнул?
— Я посылал князю Олонецкому одно… скажем так, послание. Но виноват в этом ты, Яр. После твоих забав с девицей Карякиной мне пришлось принять меры. И я официально попросил старого князя подрезать зеленым повесам их шаловливые ростки. Тон послания был резковат, но запрета на появление в столице в нем не было!
— Ты видел хоть одного мага Зеленого Листа на приемах в последние дни? — холодно поинтересовался Ярмир. — Их дружное отсутствие не навело тебя на мысли?
— Оно… — Дмитрий Васильевич почему-то помолчал. Добавил, снова переходя на размеренный тон: — Оно показалось мне закономерным. Известно, что Зеленые обидчивы. Это могло быть попыткой показать мне, что весь Зеленый Лист готов сплотиться в единый дубовый ствол, защищая свое право учить девственниц штучкам, какими брезгуют даже в борделях!
— Ты там не бывал, Див, — проворчал Ярмир. — Тебе-то откуда знать? Матушка слишком хорошо за тобой приглядывала. Между прочим, в столичных борделях даже зеленым бывает не по себе. Какое тут «брезгуют»? А Карякина, я смотрю, в деталях расписала, как мы с ней развлекались? И папенька её поделился этим с тобой? Редкостная дура. Да ещё с претензией на брак!
— Ты её развратил, — строго сказал Дмитрий Васильевич. — Требовать от неё скромности в речах после этого — уже перебор. Что касается моего письма, то это легко проверяется и выясняется. Уберите воду, допустите меня к глас-почте, и я призову сюда князя Олонецкого вместе с письмом…
— Нет, — бросил Ярмир. — Возможно, те, кто ослепил тебя на зеленую сторону, именно этого и ждут. Я, кстати, не верю, что мой родственник стал бы преувеличивать то, что ты написал. Или слова в твоем послании подправили, или… или его заменили. Кто и как, мы ещё узнаем. Я на это надеюсь. А сейчас нам нужно устроить западню для виновника этих двух событий — твоей зеленой слепоты и как-бы-опалы Зеленого Листа.
— Но я же сказал, что не писал ничего подобного, — пробормотал Дмитрий Васильевич.
И смолк.
Ярмир с князем Сигвичем безмолвствовали. Даже не шевелились. Чуть погодя Дмитрий Васильевич с напряжением спросил:
— И какую западню вы хотите устроить?
— Тут нам понадобится ваше содействие, ваше величество, — церемонно сказал Ярмир. — Пока я исхожу из того, что затеявший это желает получить над вами власть. Сначала он ослабит вас с помощью какого-то волшебства или яда. Затем обвинит в этом зеленых магов. Так он избавит себя от подозрений как ваших, так и сообщества магов. А заодно расправится с Зеленым Листом — и покажет высшему мажьему кругу, что ждет тех, кто ему неугоден. Поэтому надо убедить вашего неведомого врага, что мы, Зеленые, его уже переиграли. Что мы получили над вами власть, пока он только подбирался к этому. Пусть считает, что мы сами воспользовались тем, что он ослепил вас на зеленую сторону…
— Власть надо мной? — Голос государя прозвучал настолько бесстрастно, что показался Веденее почти безжизненным. — В чем это будет выражаться?
— Да во всем, — провозгласил Ярмир. — Во-первых, ты объявишь всем, что оставляешь Иванград, и перебираешься жить в это поместье… как оно называется, Игорь?
— Раковая Заводь, — отозвался князь Сигвич.
— Милое название. — Ярмир повел рукой, и из щели меж плит пола проклюнулся росток. Рванулся вверх, оплел ладонь Ярмира зеленой веревочкой. — Во-вторых, отныне именно мы станем твоей государевой стражей. И твоей свитой. А ещё мы будем за тобой следить. Рано или поздно наш враг…
— Наш? — перебил Ярмира государь.
— Наш, — невозмутимо подтвердил тот. — С того мгновенья, как зеленых втравили в эту историю, ты и я стоим по одну сторону Границы. Жизнь за государя и все такое. А наш враг рано или поздно попытается проникнуть сюда, в Раковую Заводь. Чтобы завершить то, что начал. Но мы не спустим с тебя глаз, и возьмем мерзавца на горяченьком. Как тебе наш план?
— План тоже наш? — буркнул Дмитрий Васильевич. — Всегда мечтал побыть приманкой. А если вы не поймете, какую магию против меня используют? И так называемому «нашему врагу» все удастся?
— Гляди веселей, Див, — быстро сказал Ярмир.
Губы государя саркастически изогнулись.
— Чтобы твое пребывание в Раковой Заводи было приятным, мы захватили с собой госпожу Одарию…
— Она здесь? — как-то рокочуще выдохнул Дмитрий Васильевич.
И Веденея испуганно втянула голову в плечи.
— Вы посмели её похитить? Вы посмели коснуться её своей магией?!
— О, ты вспомнил о своей невесте! — возликовал Ярмир. — Под конец, когда я сам о ней упомянул? Хотя тебя ловили на её записку? Все-таки жаль, Див, что маменька не отпускала тебя в бордели. После пары визитов к ночным феям ты не спутал бы обычную похоть с чем-то серьезным!
После этих слов Ярмир вдруг взглянул на Веденею. Зеленая веревочка ростка на его ладони сплелась в узел — и распустилась букетиком бледно-салатовых фиалок.
Затем крохотный букет взмыл в воздух и приземлился на коленях у Веденеи.
А теперь он решил поиграть в чувства, с ненавистью подумала она. Но стряхнуть букетик на пол не решилась.
Сигвич кашлянул. Сказал окаменевшему государю:
— Как хорошо, что уши госпожи Одарии сейчас прикрыты водой, и она нас не слышит. Я не касался тела госпожи Кошкинской своей магией. Просто спрятал её в коконе из крутящейся воды. В таком же, в каком укрыл тебя. А ты должен знать, что такие штуки не любят выходов магии за пределы потока. Это нарушает структуру водной струи в стенке… поэтому я не мог дотронуться до Кошкинской даже каплей воды. И да, мы прихватили для твоей Одарии компаньонку. Вдову Ильинскую, в девичестве Левинскую. Так что все приличия соблюдены! А чуть погодя ты пообщаешься со своей невестой. Но уже наедине. Без надзора родственников…
— Я хочу её видеть, — тяжело уронил государь. — Немедленно!
— Сначала согласись, — бросил Ярмир. — И лик прекрасной Одарии тебе откроется.
Наступила пауза, тишина которой почти осязаемо давила на Веденею.
— А если я откажусь? — с холодком спросил Дмитрий Васильевич.
— Нет, согласишься, — заявил Ярмир. — Я тебя знаю, твое величество. Ты патриотичен сверх меры. Жизнь во имя отчизны, святое Великоречье, земля прадедов и все такое. А сейчас решается судьба всей страны. Если государь потерял способность видеть зеленую магию, то что нас ждет? Смена династии? А если кое-что похуже? Ведь все случилось, когда в столицу приехали гости с Римского континента. Кстати, среди них есть и мастера Зеленого Листа. Своих зеленых магов в Иванграде не осталось, зато понаехали чужие… может, тут замешаны заграничные маги? Кстати, почему сегодня в твоей страже не было магов Листа?
Дмитрий Васильевич снова помолчал. Потом ответил:
— Они не так хороши в защите, как маги Грозовой Стрелы, Живого Пламени и Дрожащей Земли…
— Да? Тогда что я делаю на Границе? — изумился Ярмир.
И тут Веденея услышала, как государь скрипнул зубами. Проговорил приглушенно:
— Предположим, ты прав. Предположим, я был так глуп, что не заметил заговор у себя под носом. Но твое любезное предложение я не приму. Игра на выжидание может затянуться. Нет, я должен вернуться в Государев Кром, к своей… под защиту государевой стражи. Поднять на ноги весь Сыскной приказ, начать расследование. Потребовать от Ученого приказа, чтобы поискали в архивах сведения о похожих случаях…
— Ты не знаешь, как близко затаился враг, — отрезал Ярмир. — Или враги. Может, один из них возглавляет твою охрану? Или твой Сыскной приказ? И кто тебе сказал, что зеленые маги слабоваты для государевой стражи?
Государь чуть слышно выдохнул.
— Прошу прощенья, ваше величество, — буркнул Ярмир. — Был неправ, и непростительно фамильярен. Нижайше извиняюсь! Однако это не праздный интерес. Теперь каждая мелочь может указать на твоего врага. Или врагов.
— Я принимаю ваши извинения, волостарь Олонецкий, — суховато обронил государь. Затем помолчал и добавил: — Два месяца назад случилась дуэль между одним зеленым и магом Дрожащей Земли. Дуэльный кодекс не был соблюден, и мага Зеленого Листа зажевало между пластами почвы.
— Бедолага Прежевицын, — отозвался Ярмир. — Да, я слышал об этой истории. И что?
— Сыскной приказ расследовал этот случай. Их вердикт — при внезапных нападениях маги Зеленого Листа среднего круга уязвимее прочих магов. Росткам нужно время, чтобы прорасти…
— Пара секунд для среднего круга, — отозвался Ярмир. — И эту проблему легко решить. Надо лишь иметь наготове пару ростков. Иметь всегда. Проращивать их везде, где появляешься. Даже если просто гуляешь по улице. Все!
Или государева невеста пытается освободиться? В то время как государь стоически переносит унижение. Наверно, так. Другой причины быть не может. Никак не может! Сигвич не посмеет запустить свои водные лапы под юбки государевой невесты. Это не жалкая вдова-самозванка…
Веденея сглотнула и почему-то отступила к Олонецкому.
— Прошу всех быть моими гостями, — сказал Сигвич, с улыбкой глядя на Веденею. — Яр, твои друзья хорошо устроены? Где, кстати, ты их подцепил? И зачем притащил сюда?
— Не было времени высаживать из кареты, — буркнул Ярмир. — А так хотелось. Но я не рискнул вытряхивать их в воздухе над кварталом водных. Ещё зашибут кого-то из твоих родных, падая…
Затем Олонецкий прошелся по Веденее взглядом, в котором читались досада и презрение. Сигвич бросил:
— Следуйте за мной, очаровательная Веденея.
И зашагал во двор, уводя за собой кули, скользившие по воздуху.
Олонецкий развернулся. Вскинул согнутую руку — Веденее показалось, что он сейчас пихнет её локтем. Но мощная длань волостаря застыла перед грудью Веденеи.
— Цепляйся, — проворчал Ярмир. — Раз уж нуждаешься в опоре.
Веденея нерешительно положила ладонь на сгиб его руки. И покорно перешла на трусцу, когда Олонецкий зашагал к дверям сарая.
Широкий двор поместья, чистенький, с клумбами, заливал свет магических фонарей. Прислуги нигде не было видно.
— Этот дом пустует? — отважилась спросить Веденея.
Ступени роскошного крыльца, с колоннами и широким треугольным фронтоном, были уже близко. Лизейский сероватый мрамор искрился в свете фонарей.
— Слуги ушли этим вечером, — нелюбезно сообщил Ярмир. — Игорь успел послать весточку, чтобы они попрятались на всякий случай. Все разбежались.
Князь позаботился, чтобы прислуга не пострадала, пролетело в уме у Веденеи.
На миг она ощутила тень уважения — но следом припомнила, что саму её Сигвич ни разу не пожалел. Она лишь тело, которое князь хочет заполучить. Да и слуг он бережет, потому что найти хороших работников трудно. А двор выглядит ухоженным, на мелких клумбах цветут фиалки шести оттенков синего…
Но ушедшие слуги напомнили Веденее и о другом.
— Это безумие, — выдохнула она, ступив на первую ступеньку из лизейского мрамора. — Вас все равно выследят. Сюда вот-вот прилетят маги государевой стражи. А среди них будут и мастера Листа, и хозяева Текущей Воды. В государевой страже не может не быть водных магов!
— Да, — согласился Ярмир, не глядя на неё. — Нас вот-вот найдут. Но пока государь у нас, никто не решится ударить в полную силу. Хватит болтать, Веда. Сейчас состоится разговор, во время которого ты должна молчать. Отвечай, только если спросят. А в утешение могу добавить, что на тебя скоро будет большой спрос. Государь с дамами, даже со слабыми на передок, не воюет. И многие захотят переспать с особой, чье имя мелькнуло в истории с государем.
Это безумие, уже молча подумала Веденея. И поднялась на последнюю ступень крыльца.
Мара-Лада, где твое возмездие?
***
Для беседы с государем князь Сигвич выбрал гостиную, одну из стен которой украшали серебряные лозы римского винограда. С кружевных листьев, журча, падал ажурный занавес из мелких струй.
Олонецкий подвел Веденею к диванчику у окна. Рядом с ней тут же плюхнулся куль с барышней Кошкинской. Её кружевные оборки трепыхнулись чуть сильней, чем следовало — даже с учетом того, как поспешно куль сгрузили на диван.
Куль с государем опустился на кресло в середине гостиной. Неподалеку от стены с льющейся водой.
И как это будет, с ужасом подумала Веденея. Затем приготовилась узреть Праведное Око. Ощутить его тяжесть — о которой детям Арвиновых рассказывала их нянька, Пятеришна. Любившая по вечерам напевать былины о государевых ослушниках, и о мил-девице княжне. Или о несчастной волостарке…
Непрозрачная серая вода, в которую был завернут Дмитрий Васильевич, внезапно протаяла. Образовалась прорезь, обнажившая часть лица государя — и его плечи.
Атласно блеснул воротник черного фрака. В узле белого галстука сверкнула булавка с белым и черным бриллиантом. Все в цветах государева дома.
Но тело и верхнюю часть головы по-прежнему скрывал слой воды. И глаза государя были надежно прикрыты.
— Я знаю, кто поднял на меня руку, — тут же сказал государь. Слова падали размеренно, словно Дмитрий Васильевич старался говорить медленно, не позволяя злости исказить голос. — Это ты, Сигвич? Обиделся на выволочку, полученную от меня после выходки с вдовой Аннерской? Или все было задумано заранее? И это не безумство мага с Границы, полупьяного от своей Силы и вседозволенности? Наконец-то заговор?
— Я рад, что ты вспомнил о вдове Аннерской, Див, — скороговоркой ответил Сигвич, стоя возле кресла с государем. — На том балу, где я запустил свою воду под юбки Аннерской, был ещё Яр. Помнишь его, Див?
— Так это ваша совместная затея? — пробормотал Дмитрий Васильевич. И не сумел удержаться от короткого вздоха. — Матушка предупреждала, что из-за нашей юношеской дружбы вы обнаглели. Что в надежде на мою снисходительность вы ещё натворите дел. Убери воду, Игорь. В память о прошлом я не буду жечь тебя глазами. Хоть и хочется!
— Прежде чем я уберу воду, ты нас выслушаешь, — отрезал Сигвич.
У Дмитрия Васильевича густо порозовел подбородок — и та часть щек, что была видна. Над воротником белоснежной сорочки напряглись жилы.
Он в ярости, осознала Веденея. И сцепила ладони в замок. Скрестила лодыжки, отвела ступни вбок, шкрябнув туфельками по полу — все в попытке сдержать пугливую дрожь.
Движением вышло изящно-нервным, приличествующим благовоспитанной барышне. Только шум все испортил.
Сигвич тут же посмотрел на неё. На чистопородном лице ничего не отразилось, но Веденее он напомнил кота, стерегущего мышь.
— На балу, о котором речь, пострадала честь не только Аннерской, — резко бросил Ярмир, стоя рядом с диванчиком. — Лично я на том балу успел приласкать своими ростками ещё двух вдов. Я ласкал их напористо, Див. Исследуя весь рельеф. Это видел весь зал… но почему-то не увидел ты. Мы подозреваем, что твое Око ослепло на зеленую сторону.
Четко очерченные губы государя сжались в линию.
— А ещё мы подозреваем, что сделавший это готовит какую-то каверзу, — продолжал Ярмир. — После чего тебе подсунут зеленых магов, как мальчиков для битья. Или их подсунут не тебе, а всему мажьему сообществу, когда Всевидящее Око унаследует кто-то другой. После таких перемен ведь принято назначать виновников? Скажи, Див, ты знаешь о своей слепоте в отношении магии Листа? Поэтому ты прислал моему дяде письмо, в котором велел зеленым не соваться в столицу на время торжеств?
— Слепоте? Письмо?
Дмитрий Васильевич держал подбородок высоко, и Веденее было видно, как у него дернулся кадык. Государь сглотнул?
— Я посылал князю Олонецкому одно… скажем так, послание. Но виноват в этом ты, Яр. После твоих забав с девицей Карякиной мне пришлось принять меры. И я официально попросил старого князя подрезать зеленым повесам их шаловливые ростки. Тон послания был резковат, но запрета на появление в столице в нем не было!
— Ты видел хоть одного мага Зеленого Листа на приемах в последние дни? — холодно поинтересовался Ярмир. — Их дружное отсутствие не навело тебя на мысли?
— Оно… — Дмитрий Васильевич почему-то помолчал. Добавил, снова переходя на размеренный тон: — Оно показалось мне закономерным. Известно, что Зеленые обидчивы. Это могло быть попыткой показать мне, что весь Зеленый Лист готов сплотиться в единый дубовый ствол, защищая свое право учить девственниц штучкам, какими брезгуют даже в борделях!
— Ты там не бывал, Див, — проворчал Ярмир. — Тебе-то откуда знать? Матушка слишком хорошо за тобой приглядывала. Между прочим, в столичных борделях даже зеленым бывает не по себе. Какое тут «брезгуют»? А Карякина, я смотрю, в деталях расписала, как мы с ней развлекались? И папенька её поделился этим с тобой? Редкостная дура. Да ещё с претензией на брак!
— Ты её развратил, — строго сказал Дмитрий Васильевич. — Требовать от неё скромности в речах после этого — уже перебор. Что касается моего письма, то это легко проверяется и выясняется. Уберите воду, допустите меня к глас-почте, и я призову сюда князя Олонецкого вместе с письмом…
— Нет, — бросил Ярмир. — Возможно, те, кто ослепил тебя на зеленую сторону, именно этого и ждут. Я, кстати, не верю, что мой родственник стал бы преувеличивать то, что ты написал. Или слова в твоем послании подправили, или… или его заменили. Кто и как, мы ещё узнаем. Я на это надеюсь. А сейчас нам нужно устроить западню для виновника этих двух событий — твоей зеленой слепоты и как-бы-опалы Зеленого Листа.
— Но я же сказал, что не писал ничего подобного, — пробормотал Дмитрий Васильевич.
И смолк.
Ярмир с князем Сигвичем безмолвствовали. Даже не шевелились. Чуть погодя Дмитрий Васильевич с напряжением спросил:
— И какую западню вы хотите устроить?
— Тут нам понадобится ваше содействие, ваше величество, — церемонно сказал Ярмир. — Пока я исхожу из того, что затеявший это желает получить над вами власть. Сначала он ослабит вас с помощью какого-то волшебства или яда. Затем обвинит в этом зеленых магов. Так он избавит себя от подозрений как ваших, так и сообщества магов. А заодно расправится с Зеленым Листом — и покажет высшему мажьему кругу, что ждет тех, кто ему неугоден. Поэтому надо убедить вашего неведомого врага, что мы, Зеленые, его уже переиграли. Что мы получили над вами власть, пока он только подбирался к этому. Пусть считает, что мы сами воспользовались тем, что он ослепил вас на зеленую сторону…
— Власть надо мной? — Голос государя прозвучал настолько бесстрастно, что показался Веденее почти безжизненным. — В чем это будет выражаться?
— Да во всем, — провозгласил Ярмир. — Во-первых, ты объявишь всем, что оставляешь Иванград, и перебираешься жить в это поместье… как оно называется, Игорь?
— Раковая Заводь, — отозвался князь Сигвич.
— Милое название. — Ярмир повел рукой, и из щели меж плит пола проклюнулся росток. Рванулся вверх, оплел ладонь Ярмира зеленой веревочкой. — Во-вторых, отныне именно мы станем твоей государевой стражей. И твоей свитой. А ещё мы будем за тобой следить. Рано или поздно наш враг…
— Наш? — перебил Ярмира государь.
— Наш, — невозмутимо подтвердил тот. — С того мгновенья, как зеленых втравили в эту историю, ты и я стоим по одну сторону Границы. Жизнь за государя и все такое. А наш враг рано или поздно попытается проникнуть сюда, в Раковую Заводь. Чтобы завершить то, что начал. Но мы не спустим с тебя глаз, и возьмем мерзавца на горяченьком. Как тебе наш план?
— План тоже наш? — буркнул Дмитрий Васильевич. — Всегда мечтал побыть приманкой. А если вы не поймете, какую магию против меня используют? И так называемому «нашему врагу» все удастся?
— Гляди веселей, Див, — быстро сказал Ярмир.
Губы государя саркастически изогнулись.
— Чтобы твое пребывание в Раковой Заводи было приятным, мы захватили с собой госпожу Одарию…
— Она здесь? — как-то рокочуще выдохнул Дмитрий Васильевич.
И Веденея испуганно втянула голову в плечи.
— Вы посмели её похитить? Вы посмели коснуться её своей магией?!
— О, ты вспомнил о своей невесте! — возликовал Ярмир. — Под конец, когда я сам о ней упомянул? Хотя тебя ловили на её записку? Все-таки жаль, Див, что маменька не отпускала тебя в бордели. После пары визитов к ночным феям ты не спутал бы обычную похоть с чем-то серьезным!
После этих слов Ярмир вдруг взглянул на Веденею. Зеленая веревочка ростка на его ладони сплелась в узел — и распустилась букетиком бледно-салатовых фиалок.
Затем крохотный букет взмыл в воздух и приземлился на коленях у Веденеи.
А теперь он решил поиграть в чувства, с ненавистью подумала она. Но стряхнуть букетик на пол не решилась.
Сигвич кашлянул. Сказал окаменевшему государю:
— Как хорошо, что уши госпожи Одарии сейчас прикрыты водой, и она нас не слышит. Я не касался тела госпожи Кошкинской своей магией. Просто спрятал её в коконе из крутящейся воды. В таком же, в каком укрыл тебя. А ты должен знать, что такие штуки не любят выходов магии за пределы потока. Это нарушает структуру водной струи в стенке… поэтому я не мог дотронуться до Кошкинской даже каплей воды. И да, мы прихватили для твоей Одарии компаньонку. Вдову Ильинскую, в девичестве Левинскую. Так что все приличия соблюдены! А чуть погодя ты пообщаешься со своей невестой. Но уже наедине. Без надзора родственников…
— Я хочу её видеть, — тяжело уронил государь. — Немедленно!
— Сначала согласись, — бросил Ярмир. — И лик прекрасной Одарии тебе откроется.
Наступила пауза, тишина которой почти осязаемо давила на Веденею.
— А если я откажусь? — с холодком спросил Дмитрий Васильевич.
— Нет, согласишься, — заявил Ярмир. — Я тебя знаю, твое величество. Ты патриотичен сверх меры. Жизнь во имя отчизны, святое Великоречье, земля прадедов и все такое. А сейчас решается судьба всей страны. Если государь потерял способность видеть зеленую магию, то что нас ждет? Смена династии? А если кое-что похуже? Ведь все случилось, когда в столицу приехали гости с Римского континента. Кстати, среди них есть и мастера Зеленого Листа. Своих зеленых магов в Иванграде не осталось, зато понаехали чужие… может, тут замешаны заграничные маги? Кстати, почему сегодня в твоей страже не было магов Листа?
Дмитрий Васильевич снова помолчал. Потом ответил:
— Они не так хороши в защите, как маги Грозовой Стрелы, Живого Пламени и Дрожащей Земли…
— Да? Тогда что я делаю на Границе? — изумился Ярмир.
И тут Веденея услышала, как государь скрипнул зубами. Проговорил приглушенно:
— Предположим, ты прав. Предположим, я был так глуп, что не заметил заговор у себя под носом. Но твое любезное предложение я не приму. Игра на выжидание может затянуться. Нет, я должен вернуться в Государев Кром, к своей… под защиту государевой стражи. Поднять на ноги весь Сыскной приказ, начать расследование. Потребовать от Ученого приказа, чтобы поискали в архивах сведения о похожих случаях…
— Ты не знаешь, как близко затаился враг, — отрезал Ярмир. — Или враги. Может, один из них возглавляет твою охрану? Или твой Сыскной приказ? И кто тебе сказал, что зеленые маги слабоваты для государевой стражи?
Государь чуть слышно выдохнул.
— Прошу прощенья, ваше величество, — буркнул Ярмир. — Был неправ, и непростительно фамильярен. Нижайше извиняюсь! Однако это не праздный интерес. Теперь каждая мелочь может указать на твоего врага. Или врагов.
— Я принимаю ваши извинения, волостарь Олонецкий, — суховато обронил государь. Затем помолчал и добавил: — Два месяца назад случилась дуэль между одним зеленым и магом Дрожащей Земли. Дуэльный кодекс не был соблюден, и мага Зеленого Листа зажевало между пластами почвы.
— Бедолага Прежевицын, — отозвался Ярмир. — Да, я слышал об этой истории. И что?
— Сыскной приказ расследовал этот случай. Их вердикт — при внезапных нападениях маги Зеленого Листа среднего круга уязвимее прочих магов. Росткам нужно время, чтобы прорасти…
— Пара секунд для среднего круга, — отозвался Ярмир. — И эту проблему легко решить. Надо лишь иметь наготове пару ростков. Иметь всегда. Проращивать их везде, где появляешься. Даже если просто гуляешь по улице. Все!
