ГЛАВА 1
Солнце было уже высоко. На городской площади кипела жизнь. Бойкие торговцы зазывали покупателей, присматривавшихся к товарам или просто проходивших мимо. То-там, то-тут появлялись грузчики, пытаясь протолкнуться со своими нагруженными тележками сквозь толпу.
Но вот с одной из улиц послышался звонкий стук десятков подкованных копыт о камни мостовой. Со стороны солнца, в зловещем ореоле его горячих лучей, на вороных боевых конях стремительно приближались десять всадников в черных одеяниях. У каждого в руках был тяжелый каплевидный щит и кавалерийская пика, а на набранных из серебряных пластин рыцарских поясах висели ножны с тяжелыми двуручными саблями. Скакавший первым всадник поднял тяжёлый горн и жуткий трубный звук смешался с свирепым боевым кличем его спутников.
Площадь мгновенно опустела, словно над ней пронесся смерч. Люди попрятались в лавках и подворотнях, понимая, что происходит что-то ужасное. На площади остались лишь брошенные в беспорядке мешки, корзины и тележки с товаром.
- К оружию - закричал часовой на смотровой башне дворца.
Стражники еще не успели похватать свои алебарды и арбалеты, а черные рыцари уже достигли ворот.
- Опять спим?! - усмехнулся их предводитель, снимая скрывающий лицо капюшон.
- Арий, ты когда-нибудь дошутишься и мы пристрелим тебя - воскликнул начальник караула, вкладывая саблю обратно в ножны.
Командир черной десятки, Арий, молча протянул ему свиток с царской печатью. Внимательно рассмотрев печать и свиток, Игван (так звали главного стражника) подал знак и тяжёлая решетка ворот начала со скрипом подниматься.
Уже через несколько минут молодой десятник созерцал величественное убранство дворца с его высокими потолками, серебряными и позолоченными колоннами и бархатными занавесями.
Перед ним распахнули огромные двери тронного зала и представили царице. Она смотрела на Ария дружелюбно, но в то же время, гордо, сохраняя величественную осанку. Лицо царицы скрывала полупрозрачная вуаль.
Выполнив все необходимые церемонии, десятник передал ей свиток, опечатанный личной печатью царя Нурхетлана.
Поблагодарив за верную службу, отметив, что путь Ария был опасный и долгий, ее величество распорядилась о награде.
- Со мной мои люди, еще девять Ваших верных воинов, Повелительница.
- Будут вознаграждены и они. Можете отдыхать пять дней, прежде чем поступите в распоряжение начальника городского гарнизона.
Девять солдат, дожидавшиеся своего командира у ворот, встретили награду ликованием.
Чтобы забыть на время о службе, веселая десятка решила отправиться в самую дорогую местную пивную. Вновь по звонким узким улочкам застучали десятки копыт.
Всадники хвастались друг перед другом быстротой своих коней, заставляя прохожих вжиматься в стены и прятаться в арках домов. Вернее это были не кони, а другие животные, используемые на той планете для верховой езды. Звались они "эоахи" и имели черты напоминающие не только лошадь, но и гончую собаку. Хвосты их не были покрыты длинной шерстью, скелет был скорее увеличенный собачий, чем лошадиный, а на передних лапах были когти.
Но вот у них на пути из-за угла дома вышла молодая женщина с корзиной на плече, не замечая несущихся галопом эоахов. Арий, ехавший впереди, лишь успел крикнуть: "посторонись", но было поздно - он сбил горожанку с ног. Из опрокинутой корзины рассыпались спелые красные яблоки. Воин, нецензурно ругаясь, спешился, чтобы помочь несчастной девушке. Та не могла подняться, ничего не отвечала, лишь плакала, держась за ушибленную ногу. Десятник отправил подчиненных развлекаться без него.
- Пожалуй, придется отвести тебя к лекарю. - пробормотал он.
- Тут живет один, недалеко - со слезами и раздражением сказала пострадавшая.
Дом лекаря оказался буквально на соседней улице. На стенах приемной были развешаны красивые цветные лицензии гильдий лекарей, аптекарей и еще бог знает кого.
- Марк Макам, лекарь. - Представился стоящий в комнате человек. - Чем могу...
- Арий Хатэп, десятник царской армии! Её сбил с ног мой эоах. - кивнул он на девушку, которую нес на руках.
- Положите ее на ту кушетку.
После нескольких минут осмотра, Макам позвал Ария и объявил, что у пострадавшей сломана кость, но он наложит гипс и всего через полгода та будет как новая!
Услышав это девушка безотлагательно впала в истерику, причитая, что ее выгонят из хозяйского дома и она умрет с голоду.
Десятник высыпал на стол гость золотых монет:
- Этого хватит на лечение и полгода жизни.
Слезы мгновенно просохли и несчастная жертва принялась благодарить своего обидчика.
Уже собираясь уходить воин обернулся:
- Как звать тебя, красавица?
- Азида, сударь.
Когда дверь закрылась и послышался удаляющийся стук копыт, Азида ловко спрыгнула на пол и радостно крикнула:
- Да тут целое состояние! Попалась бы еще пара-тройка таких простофиль!
Лекарь спокойно, с легкой улыбкой ответил:
- Этот человек сегодня доставил во дворец послание от самого царя. Ты ведь не упустишь наш шанс приблизиться ко двору?!
ГЛАВА 2
По возвращении на службу, Арий получил приказ сопроводить со своим отрядом торговый караван до северо-восточных пограничных застав. Дорога проходила по степям и пустыне. Заставы были самым удалённым от столицы населёнными пунктами империи. Там жили лишь стражники границ со своими семьями. Граница проходила по рекам, которые были недостаточно широки, чтобы остановить постоянные набеги пустынных и степных кочевников. Полупустынная провинция Фажбер была не лучшим местом для жизни, но только там выращивали хлопок, который был очень ценным товаром.
Караван состоял из двух десятков навьюченных торлымов - сильных и выносливых, но не слишком быстрых животных. На широкой спине торлыма можно разместить десяток человек, но обычно на нем едут два погонщика, а остальное место занимает огромная корзина-контейнер для товаров. Она же служит для отдыха погонщиков. Шесть длинных ног с очень широкими и мягкими ступнями легко преодолевают песчаные барханы и топкие болота. Голова, покрытая костяными щитками и шипами служит торлымам грозным оружием. Их используют и на войне. Закованные в броню, с арбалетчиками на спинах, торлымы вклиниваются в ряды вражеской пехоты сея настоящий ужас. Но они слишком медлительны, чтобы защититься от внезапных налётов конных лучников.
Поэтому каждого торлыма обычно сопровождают не меньше трех всадников на быстрых эоахах, но в этом караване была обратная пропорция. Не то в это время не ждали нападения врагов, не то Арий пользовался таким доверием, а может быть просто не хватало воинов. Как бы то ни было, но десятник царской конницы стал начальником каравана из двух десятков торлымов. Солдаты Ария явились точно в назначенный час. Накануне они могли пьянствовать до умопомрачения, но десятник был уверен: пусть похмельные и сонные, но его подчинённые придут когда и куда он прикажет в полном вооружении. А не явятся - он лично найдёт и убьет каждого, не дожидаясь решения трибунала, а затем вонзит кинжал себе в сердце, чтобы избежать позора того же трибунала.
Уже через пару часов караван двинулся в путь. Медленно шли тяжело нагруженные торлымы. Караванщики вели праздные разговоры горожан, не упоминая ни опасности, поджидавшие в пути ни грядущую прибыль от удачной торговли. Охранявшие караван воины тоже выглядели беззаботными. Арий всё же иногда высылал одного - двух разведчиков проверить дорогу на несколько вёрст вперёд или осмотреть подозрительную рощу, раскинувшуюся среди лугов и полей, но вместо опасных врагов попадались лишь отары овец. Дневные привалы были коротки. Лишь на ночь караванщики разводили бивачный костёр и ставили палатки. Торлымов усаживали в круг по периметру лагеря, а эоахов привязывали у палаток.
Так прошли четверо суток, но постепенно высокие деревья и рощи стали исчезать, а луга с густыми сочными травами сменили степи, которые в это время года цвели очень яркими цветами. Красота здешней природы будто бы насторожила людей. Всё пристальнее они всматривались вдаль, всё внимательнее вслушивались в каждый подозрительный звук. Больше на привале не жгли костёр и выставляли не меньше трёх часовых. Словно чувствуя неуверенность путешественников, всё наглее вели себя степные звери. Шакалы крутились у самого лагеря, пугая эоахов. В небе над караваном кружили грифы, неся на своих чёрных крыльях предвестие смерти. Но людей страшили не звери. Караванщики знали, что в этих местах могут бродить отряды дикарей и лучше не разводить огонь, мирясь с обществом шакалов, чем привлечь внимание степных племён.
Шла вторая неделя пути. На небе не было ни облака, люди и животные страдали от жары, а тут ещё и разразилась пыльная буря! Было трудно дышать глаза и нос залеплял песок. Арий увидел скачущего к ним разведчика, который недавно был выслан им вперёд.
- Пустынные гномы! Едут прямо на нас! Не меньше сотни верблюдов! - Крикнул тот.
Начальник каравана приказал всем взять курс на девяносто градусов левее, чтобы уйти с пути кочевников. Молодой, но опытный воин рассчитал, что времени им должно хватить, чтобы скрыться из виду, а ветру пустыни - развеять следы.
Поняв, что опасность миновала караванщики успокоились. К тому же утихла песчаная буря и путь стал легче. Но вот из-за бархана показались два верблюда с низкорослыми, но крепкими наездниками, закутанными в пустынные накидки.
- В клещи! - Скомандовал десятник, направив эоаха на встречу верблюдам. За ним последовали остальные девять всадников. Гномы развернули верблюдов и те побежали так резво, что с головы одного из пустынников слетел тяжелый тюрбан. Эти двое могли быть только разведывательным дозором, идущим вперёд основных сил, поэтому их нельзя было упустить. Эоахи оказались намного проворнее верблюдов и расстояние до тех стремительно сокращалось. Один из гномов взял в руки короткий лук, склеенный из костей, рогов и сухожилий животных. Такой лук при небольших габаритах и весе достаточно тугой и идеально подходит для всадников пустыни. Стрела пролетела прямо над головой одного из солдат империи, издавая зловещий свист. Второй гном прицелился лучше и ранил одного из эоахов, который тут же повалилась в песок. Следующая стрела вонзилась в щит и стала последней в этом бою, потому что в следующее мгновение неудачливые стрелки оказались насаженными на острые пики.
Отряд вернулся к торлымам, подобрав безлошадного товарища, который не пострадал сколько-нибудь серьёзно. Раненого эоаха пришлось добить, но взамен они получили двух верблюдов.
Арий постоянно менял направление движение каравана, путая следы. К ночи путешественники совершенно выдохлись от физической нагрузки, жары и нервного напряжения. Для лагеря выбрали место в небольшом овраге, заросшем колючками и кактусами, так-что заметить его издали было совершенно невозможно. Начальника каравана больше беспокоило, что гномы могут услышать рёв торлымов.
Арий слышал когда-то легенду, что торлымов создали древние волшебники, смешав кровь верблюдов, ящериц и даже слонов - мифических животных со вторым хвостом на голове. Он решил, что если доживёт до пенсии, то непременно займется их разведением.
Спокойный сон прервали крики часовых. Солнце ещё не взошло, уже начало светать. К оврагу приближалась толпа верблюдов. Ревели торлымы, разбуженные погонщиками. Пар из их ноздрей в морозном утреннем воздухе создавал муар, наподобие того, что создаётся вокруг горячего пламени. От этого зрелища на ум приходили старые легенды об огнедышащих драконах.
В воздух взвились стрелы. Один из караващиков упал замертво, рядом душераздирающе взревел раненый несколькими стрелами торлым. Караванщики стали стрелять в ответ, используя в основном арбалеты, лишь у одного был длинный лук из орешника. Два верблюда атакующих упали сраженные арбалетными болтами. Пустынники не приближались к лагерю, а кружили на некотором удалении, засыпая защитников градом стрел. Те были защищены торлымами как живыми стенами, поэтому поначалу не несли больших потерь, но вскоре израненные гиганты начали приходить в ярость. Один из них рванулся убегать, раздавив своего погощика. Двух других удалось оседлать.
На краю оврага появилась вторая группа гномов, ещё больше первой. Обороняющиеся попали в окружение и один за другим падали сраженные стрелами. Острая стрела пронзила насквозь плечо десятника. Собрав последние силы, Арий выстрелил из уже заряженного арбалета. В глазах потемнело, больше он ничего не помнил.
Воин очнулся от того, что его тащили по песку и колючкам. Ноги были стянуты орканом - верёвкой с затягивающейся петлёй. Дословно слово 'оркан' означает: 'орчий узел'. Придумали его горные орки, но кочевники степей и пустынь не только переняли это изобретение, но и стали настоящими мастерами в его применении. Десятника тянул за собой верблюд. Сознание вновь оставило Ария, а когда вернулось, он сидел связанный в лагере гномов. Рану ему перевязали, но она сильно болела. Вокруг было не меньше сотни гномов и столько же верблюдов. В нескольких десятках шагов он заметил двух торлымов. Никого из своих спутников бывший начальник каравана не увидел и решил, что все погибли. Вокруг была пустыня. Тьму безлунной ночи нарушали три больших костра. Из палатки рядом вышел коренастый седой пустынник и заметив, что пленник пришёл в себя что-то крикнул сидящим у ближайшего костра. Один из воинов-гномов подошел к Арию и завязал ему глаза плотной повязкой. Через некоторое время ему принесли воды и пшеничную лепёшку, развязали ненадолго руки. Офицер империи не счёл позором принять воду и еду от варваров.
Днём караван пустынников шел без остановок. Арий сидел привязанный к горбу верблюда. Глаза закрывала повязка, но было ясно, что идут они по пустыне. Переход длился около двух недель, но вот гномы явно оживились, радуясь, очевидно, родным местам. Караван достиг оазиса и его встречали местные жители. Слышались и радостные приветствия и горький плачь по не вернувшимся из похода. Пленник вспомнил, что причиной этого плача мог быть и он, поэтому стал продумывать возможные способы самоубийства, ожидая, что его могут подвергнуть мучительной казни. Гномы не проявляли никакой агрессии, но ведь и с жертвенным быком поначалу обращаются неплохо!
Этим вечером оазис праздновал возвращение своих воинов. Арий сидел взаперти, в конуре, где не было даже окон, и не знал обычаев племён пустыни, но звуки праздника ни с чем нельзя было спутать. На следующий день всё было тихо. Его накормили, но вечером вывели во двор, связали руки и завязали глаза. Пленник ожидал казни, но его вновь усадили на верблюда. Арию стало понятно: пустынники отправляются продавать трофеи, а его продадут в рабство где-то к северу от великой пустыни.
Дорога обещала быть долгой, но через несколько дней, во время дневного перехода, человек услышал тревожные крики своих пленителей, а через несколько минут понял, что рядом идёт сражение. Верблюд куда-то быстро побежал, затем шум битвы начал затихать и удаляться. Человек понял, что его верблюд идёт сам по себе, им никто не управлял. Арий попытался стянуть с глаз повязку, используя верблюжий горб. На удивление скоро ему это удалось. Вокруг, насколько хватало взора был лишь белый песок.
