Я смог только фыркнуть в ответ, развернулся и, оставив на полке у двери несколько монет, вышел с негодованием. Ответов я так и не получил, а вопросов опять стало больше. Меня раздражала слепая вера этих людей в мистику.
Погадать ей, видишь ли, надо! Я, мол, тот человек, что выходил в её раскладах! Какая чушь! Травы подарить мне хотела! Подачек мне не нужно!
Спрятав мешочек в карман мундира, я вспомнил, что хотел встретиться с аптекарем. Но настроение совершенно не располагало к дальнейшей прогулке по этому проклятому городу, где все жители только и твердят – все как один: «Не сможем тебе ничего рассказать, пока ты не станешь одним из нас».
А травница – просто выжившая из ума пожилая женщина. Возможно, я был с ней слишком груб, но интуиция подсказывала, что вежливое расшаркивание вряд ли принесло бы больший результат.
Остаток дня я провёл дома за пессимистичными размышлениями и разглядыванием книг по лесопроизводству, которыми были набиты полки моей гостиной. Заготовкой леса я совершенно не интересовался, но надо было себя чем-то занять, а иного чтива не нашлось.
Когда от разновидностей древесины и инструментов по её обработке меня уже начало тошнить, я поднялся в спальню. Было ещё рановато, но хотелось сбежать в сон от всего того безумия, которым была наполнена моя нынешняя реальность.
Поднимаясь по лестнице, я заметил в потолке коридора второго этажа люк, на который раньше не обращал внимания. Должно быть, он вёл на чердак. Ну что ж, хоть какое-то развлечение. Вряд ли там могло быть что-то, кроме пыли и паутины, но проверить это помещение имело смысл в любом случае. А вдруг там найдётся всё-таки что-то интересное?
Достал из подсобного помещения переносную лестницу, взял керосиновую лампу и полез исследовать неизвестную мне прежде часть собственных владений.
Конечно, если верить в магию, мистику и прочую ерунду, ночь не самое подходящее время для изучения содержимого чердаков, но я не верил.
Ожидания не обманули – пыли там было более чем достаточно. Стоило только открыть люк, как тут же захотелось чихать, похоже на чердак давно никто не поднимался и не убирался здесь. Я просунул в отверстие лампу и, шагнув ещё на пару ступенек вверх, пролез в него сам. Чердак оказался заполнен сундуками и деревянными ящиками, покрытыми внушительным слоем пыли и паутиной. Так себе находка, честно говоря. Ну может быть, здесь хотя бы найдутся какие-то художественные книги.
Покатые своды крыши не давали разогнуться в полный рост – это помещение без окон использовалось только как склад.
Открыл пару ящиков – там оказались старомодная, но довольно богатая мужская, женская и детская одежда для девочки, кое-какая утварь и детские игрушки. Видимо, это были вещи предыдущих хозяев дома. Странно, что они не забрали всё это с собой.
В одном из сундуков действительно нашлись художественные книги. Им я порадовался и отобрал парочку для себя – будет чем заняться в скучные вечера.
Больше на чердаке ничего примечательного не было.
Уже собирался уходить, но моё внимание привлекла, маленькая деревянная лошадка, лежащая в одном из ящиков с игрушками. Она была очень искусно вырезана. Неизвестный резчик явно приложил немало усилий, чтобы придать игрушке такой правдоподобный вид. Покрутив деревянную лошадку в руках, я решил взять ей с собой. Уж больно фигурка была красивая!
Утром, когда проснулся, первым, что увидел, была та самая деревянная фигурка. Она странным образом напоминала мне о доме, о детстве, о сёстрах. О том, как мы вместе играли. Похожие игрушки были и у нас. Интересно, что стало с хозяевами этого дома? Мне сказали, что они уехали, но после того, что я узнал об этом городе, с трудом в это верилось. Интуиция подсказывала, что «ушёл в горы» в этом городе не только Сэмюэль Кюри. Отпускать просто так тут явно никого не собирались – либо ты проезжий, временный гость, но тогда не суй свой нос, куда не следует, либо «свой», тогда не смей никуда уезжать и живи здесь вечно.
Одевшись, сунул лошадку в карман мундира. Почему-то захотелось носить её с собой. Иррациональная часть меня втихомолку назначила её талисманом, а рациональная сделала вид, что не замечает этой слабости. Никакой магии и мистики нет – просто милое чудачество: носить с собой какую-то вещь, думая, что она тебя защищает. Всего лишь напоминание о чём-то детском, светлом и чистом.
Позавтракал и отправился в Департамент.
За ночь довольно сильно похолодало. Изо рта с каждым выдохом вылетало облачко пара, утоптанный снег поскрипывал под ногами, щёки обжигало, а пальцы коченели. Холод достигал их даже сквозь тёплые вязаные варежки. Ненавижу мороз!
Дорога моя шла через рыночную площадь. Было ещё довольно рано, но торговцы уже открывали свои прилавки.
Бегало по площади и несколько лоточников, с подвешенными на шею за лямки и укрытыми шкурами лотками.
– Свежие булочки! Покупайте! Только-только из печки! – кричал один из них. – На таком морозе они очень быстро остынут. Спешите!
Лоточник периодически останавливался, когда к нему подходили прохожие, приподнимал шкуры и полотенце, которое было под ними, и доставал ароматный хлеб. В один из таких моментов я как раз проходил мимо, уловил вкуснейший аромат и не смог удержаться. Горячая булочка в такой морозный день – что может быть лучше? Ну разве что ещё горячий травяной чай к ней.
Остановился, уточнил у продавца цену и полез в карман мундира за монетами. Была у меня такая дурная привычка – всё складывать в карман. Там уже много чего накопилось. Нащупал монеты, потянул и вместе с ними зацепил фигурку деревянной лошадки. Окоченевшие от холода пальцы не отличались ловкостью. Она вывалилась мне под ноги. Я заметил, но решил сначала расплатиться, а потом уже поднять.
Сжимая одной рукой восхитительно пахнущую горячую булочку, наклонился за игрушкой и увидел, как меня опережает изящная женская ручка в меховом рукаве. Перевёл глаза на хозяйку руки – это была та самая девушка с косичками. От удивления я замер, нерешительно смотря в её изумительные карие глаза. Она взгляда не отводила, смотрела твёрдо, уверенно, но и как будто с испугом одновременно. На какое-то мгновение мы застыли в нерешительности, затем девушка резко схватила лошадку и по-детски прижала её к груди.
– Кажется, это моё, – произнесла она мелодичным голосом.
Я как-то растерялся, не знал, что ей на это ответить. Прекрасно помнил, как она беззастенчиво забирала, не заплатив, товары у лавочников. Может, эта девушка вообще считает, что всё в этом городе принадлежит ей? Может, она умалишённая и местные жители её жалеют, потому не препятствуют такому нахальному поведению…
– Не думаю, – неуверенно произнёс я.
– Где ты её нашёл? – спросила девушка, переводя взгляд на лошадку.
Правилам приличия она похоже не была обучена и этим чем-то напомнила мне вчерашнюю Магду.
– На чердаке, в доме, в котором меня поселили… – решил честно ответить я. – Она принадлежала бывшим хозяевам, но так как дом передали мне, то теперь фигурка моя.
Иррациональная часть меня протестовала, она совсем не хотела расставаться с недавно обретённым талисманом.
– Она точно была моей, – медленно проговорила девушка, внимательно рассматривая лошадку. – Я помню, как играла с ней в детстве… Но теперь это уже не имеет значения… Ладно, возьми!
Она протянула мне лошадку, но я не спешил забирать.
– Можете оставить себе, если считаете, что она ваша, – рациональная часть победила возмущающуюся иррациональную, и я вспомнил правила приличия.
– Нет! Держи! – девушка сунула мне в свободную руку игрушку, развернулась и пошла прочь.
– Постойте! Кто вы? Как вас зовут? – бросился я за ней следом.
Как ни странно, девушка отреагировала, остановилась и повернулась ко мне.
– Ари, – ответила она печально.
Явно была расстроена, что вернула фигурку, мне даже стало стыдно из-за того, что настаивал.
– Ари?.. А дальше? Какая у вас фамилия? – спросил я, не желая так просто её отпускать.
– Просто Ари, – с непониманием ответила девушка. – А ты кто?
– Рене, – было бы глупо называться полным именем, когда она не назвала свою фамилию и так сразу лихо перешла на «ты».
Девушка кивнула, снова отвернулась от меня и пошла прочь.
Я только сейчас заметил, что все взгляды людей на площади были обращены на нас, и был в них испуг и немой укор. Но разбираться в том, почему так, у меня не было времени. Я снова кинулся за странной девицей с косичками.
– Ари!.. Подожди!.. Постой! – окликал её, но на сей раз девушка не обращала внимания на мои окрики.
Она дошла до стены одного из зданий, остановилась и через секунду… ИСЧЕЗЛА! Мне оставалось до неё пара шагов, я не мог ошибиться – она испарилась! Только что была передо мной, а в следующее мгновение её уже нет.
То, что я был шокирован – это мягко сказано. Я просто остолбенел. «Так не бывает! Это невозможно!» – кричали остатки моего разума.
Спустя какое-то время, немного придя в себя от шока, я обернулся – люди уже не обращали на меня внимания, занимались своими делами. Мне было по-настоящему страшно. Руки тряслись, сердце колотилось в безумном темпе. Иррациональная часть взяла вверх в моём сознании и принялась паниковать: «А что если магия есть?! Вдруг то, что говорили мне жители этого города – правда?»
Автоматически сунув лошадку в карман, я потоптался на том месте, где совсем недавно стояла Ари. Остатки разума давали мне надежду на то, что исчезновение этой девушки – какой-то фокус. Я пытался найти люк или лаз, ощупывал стену здания на предмет потайных дверей, но ничего не нашёл. Тем не менее, разум постепенно возвращающийся ко мне отказывался верить. Конечно, это был фокус! Что же ещё?! Кто-то усердно пытался заставить меня поверить в магию. Не выйдет!
Так и не найдя в том месте, где исчезла девушка с косичками, ничего примечательного, я поплёлся в сторону Департамента, медленно разжёвывая уже остывшую булочку.
А девица по имени Ари упорно не хотела вылезать из головы – необыкновенно красивая, но такая странная… Как жаль, что она как-то связана со злоумышленниками…
В Департаменте полиции меня ждали подчинённые, готовые приступить к обещанным тренировкам, и целый один новобранец – маркиз Боле.
– Месье Боле, вот уж кого не ожидал увидеть среди полицейских, – обратился я к нему, стараясь скрыть перед подчинёнными своё растерянное состояние, вызванное инцидентом с девушкой.
– Почему? – усмехнулся маркиз. – Я живу при департаменте не один год. Возьму все ночные дежурства на себя уже официально.
Я глянул на Мореса – тот, изображая безразличие, разглядывал потолок. Наверняка маркиз решил стать полицейским благодаря его уговорам. Морес ясно дал понять, что не намерен дежурить по ночам. Но разбираться с ними у меня никакого настроения не было.
– Ну хорошо, давайте приступим к тренировкам, – вздохнул я.
Мы вышли во двор, где, по моему вчерашнему распоряжению, был организован импровизированный тир. Раздав полицейским пистолеты, я предложил им продемонстрировать передо мной свои умения. Они начали стрелять, а я на них почти не смотрел.
Сосредоточиться было сложно, мысли то и дело возвращались к девушке, чьё внезапное исчезновение, похоже, удивило только меня. Ведь на нас же смотрели все, кто был тогда на площади. Это я чётко запомнил. Когда Ари исчезла, люди как будто, наоборот, расслабились. И никого не смутило, что она просто испарилась!
«А может быть, она привидение?» – испуганно шептала моя иррациональная часть. «Нет! Нет! Мне просто пытаются это внушить! Всему должно быть рациональное объяснение», – утверждал разум.
Собрав силу воли, я всё-таки обратил внимание на своих подчинённых, которые усердно перезаряжали пистолеты и стреляли по мишеням. Лучше всех попадал в цель, как ни странно, Людвиг Боле – из пяти выстрелов он не промахнулся ни разу, всегда поражая центр мишени. Сайд, Морес и Хейн стреляли сносно, попадая в мишень, но не достигая «яблочка», а вот Хон Ландо и Бертран Соле, видимо, держали оружие в своих руках впервые. Я подошёл к ним, помог правильно зарядить пистолеты и объяснил азы, которые необходимо знать любому стрелку. Занимаясь с молодыми полицейскими, я немного отвлёкся от мыслей, повергающих меня в состояние растерянности.
После стрельбы мы отправились в здание Департамента, и я показал своим полицейским некоторые хитрые приёмы рукопашного боя. К концу тренировки я уже почти полностью пришёл в себя от утреннего потрясения, но когда занятие завершилось и мои подчинённые разошлись по своим рабочим местам, вновь вспомнилась странная девушка, исчезнувшая на моих глазах.
Чтобы не демонстрировать своей растерянности, я поднялся к себе в кабинет, закрыл дверь, уселся в кресло, облокотился на стол и спрятал лицо в ладони, погружаясь в раздумья. Обсуждать с кем-либо утреннюю встречу с Ари мне не хотелось. Я легко мог предположить, что любой из жителей Ванкорна сказал бы мне: «Ничего не знаю, ничего не скажу». Или, в лучшем случае: «Это магия! Держись от неё подальше!».
Прокручивая в голове, что происходило после того, как я вышел сегодня из дома, старался вспомнить всё в мельчайших деталях.
Вдруг дверь скрипнула. Я вздрогнул, поднял глаза и увидел перед собой Ари!
Сперва не поверил и на всякий случай зажмурился. Когда открыл глаза, девушка с косичками уже стояла перед моим столом и смотрела на меня. Как она вообще вошла в Департамент?! И кто позволил ей так спокойно, без стука заходить кабинет начальника полиции?! Не успев отойти от утренней встречи, я ошарашенно смотрел на неё, а она - на меня.
– Тебя раньше не было здесь, – заключила она, наконец. – В городе, я имею в виду, не было.
– Не было, – кивнул, не сводя с неё зачарованного взгляда. – Я приехал несколько дней назад.
– Откуда?
– Из столицы…
– Ясно, – безучастно констатировала девушка. – Я передумала по поводу игрушки.
– Что? – я не сразу сообразил, о чём она говорила.
– Деревянная лошадка. Я её заберу, – пояснила девушка и протянула раскрытую ладонь.
– А, понятно, – я рассеянно порылся в своём кармане и достал фигурку.
Глянул ещё разок на искусное деревянное творение неизвестного мастера и положил на ладонь девушки. Она взяла её обеими руками и с озабоченным видом принялась внимательно рассматривать. А я в это время не мог оторвать глаз от её красивого лица, с правильными чёткими чертами, от столь необычной причёски, усеянной ленточками, бусами и пёрышками и от стройной фигуры, которую не скрывали даже грубые шкуры. Совсем не то, о чём следовало думать в подобных обстоятельствах, но ничего не мог с собой поделать.
– Позволь задать вопрос, – наконец, очнулся я. – Как тебе удалось исчезнуть сегодня утром?
– С помощью этого, – не отрывая глаз от лошадки, Ари положила руку на деревянный диск, висящий на длинном шнурке у неё на груди.
Я присмотрелся. Это был своеобразный кулон, усеянный какими-то непонятными символами и письменами.
– И как эта штука помогла тебе исчезнуть? – поинтересовался я, стараясь не выдать очередного приступа растерянности.
– Мне стоит только подумать о каком-то месте, прикоснуться к амулету, и я туда перемещаюсь, – буднично объяснила Ари.
Погадать ей, видишь ли, надо! Я, мол, тот человек, что выходил в её раскладах! Какая чушь! Травы подарить мне хотела! Подачек мне не нужно!
Спрятав мешочек в карман мундира, я вспомнил, что хотел встретиться с аптекарем. Но настроение совершенно не располагало к дальнейшей прогулке по этому проклятому городу, где все жители только и твердят – все как один: «Не сможем тебе ничего рассказать, пока ты не станешь одним из нас».
А травница – просто выжившая из ума пожилая женщина. Возможно, я был с ней слишком груб, но интуиция подсказывала, что вежливое расшаркивание вряд ли принесло бы больший результат.
Остаток дня я провёл дома за пессимистичными размышлениями и разглядыванием книг по лесопроизводству, которыми были набиты полки моей гостиной. Заготовкой леса я совершенно не интересовался, но надо было себя чем-то занять, а иного чтива не нашлось.
Когда от разновидностей древесины и инструментов по её обработке меня уже начало тошнить, я поднялся в спальню. Было ещё рановато, но хотелось сбежать в сон от всего того безумия, которым была наполнена моя нынешняя реальность.
Поднимаясь по лестнице, я заметил в потолке коридора второго этажа люк, на который раньше не обращал внимания. Должно быть, он вёл на чердак. Ну что ж, хоть какое-то развлечение. Вряд ли там могло быть что-то, кроме пыли и паутины, но проверить это помещение имело смысл в любом случае. А вдруг там найдётся всё-таки что-то интересное?
Достал из подсобного помещения переносную лестницу, взял керосиновую лампу и полез исследовать неизвестную мне прежде часть собственных владений.
Конечно, если верить в магию, мистику и прочую ерунду, ночь не самое подходящее время для изучения содержимого чердаков, но я не верил.
Ожидания не обманули – пыли там было более чем достаточно. Стоило только открыть люк, как тут же захотелось чихать, похоже на чердак давно никто не поднимался и не убирался здесь. Я просунул в отверстие лампу и, шагнув ещё на пару ступенек вверх, пролез в него сам. Чердак оказался заполнен сундуками и деревянными ящиками, покрытыми внушительным слоем пыли и паутиной. Так себе находка, честно говоря. Ну может быть, здесь хотя бы найдутся какие-то художественные книги.
Покатые своды крыши не давали разогнуться в полный рост – это помещение без окон использовалось только как склад.
Открыл пару ящиков – там оказались старомодная, но довольно богатая мужская, женская и детская одежда для девочки, кое-какая утварь и детские игрушки. Видимо, это были вещи предыдущих хозяев дома. Странно, что они не забрали всё это с собой.
В одном из сундуков действительно нашлись художественные книги. Им я порадовался и отобрал парочку для себя – будет чем заняться в скучные вечера.
Больше на чердаке ничего примечательного не было.
Уже собирался уходить, но моё внимание привлекла, маленькая деревянная лошадка, лежащая в одном из ящиков с игрушками. Она была очень искусно вырезана. Неизвестный резчик явно приложил немало усилий, чтобы придать игрушке такой правдоподобный вид. Покрутив деревянную лошадку в руках, я решил взять ей с собой. Уж больно фигурка была красивая!
ГЛАВА 6. ДЕРЕВЯННАЯ ЛОШАДКА
Утром, когда проснулся, первым, что увидел, была та самая деревянная фигурка. Она странным образом напоминала мне о доме, о детстве, о сёстрах. О том, как мы вместе играли. Похожие игрушки были и у нас. Интересно, что стало с хозяевами этого дома? Мне сказали, что они уехали, но после того, что я узнал об этом городе, с трудом в это верилось. Интуиция подсказывала, что «ушёл в горы» в этом городе не только Сэмюэль Кюри. Отпускать просто так тут явно никого не собирались – либо ты проезжий, временный гость, но тогда не суй свой нос, куда не следует, либо «свой», тогда не смей никуда уезжать и живи здесь вечно.
Одевшись, сунул лошадку в карман мундира. Почему-то захотелось носить её с собой. Иррациональная часть меня втихомолку назначила её талисманом, а рациональная сделала вид, что не замечает этой слабости. Никакой магии и мистики нет – просто милое чудачество: носить с собой какую-то вещь, думая, что она тебя защищает. Всего лишь напоминание о чём-то детском, светлом и чистом.
Позавтракал и отправился в Департамент.
За ночь довольно сильно похолодало. Изо рта с каждым выдохом вылетало облачко пара, утоптанный снег поскрипывал под ногами, щёки обжигало, а пальцы коченели. Холод достигал их даже сквозь тёплые вязаные варежки. Ненавижу мороз!
Дорога моя шла через рыночную площадь. Было ещё довольно рано, но торговцы уже открывали свои прилавки.
Бегало по площади и несколько лоточников, с подвешенными на шею за лямки и укрытыми шкурами лотками.
– Свежие булочки! Покупайте! Только-только из печки! – кричал один из них. – На таком морозе они очень быстро остынут. Спешите!
Лоточник периодически останавливался, когда к нему подходили прохожие, приподнимал шкуры и полотенце, которое было под ними, и доставал ароматный хлеб. В один из таких моментов я как раз проходил мимо, уловил вкуснейший аромат и не смог удержаться. Горячая булочка в такой морозный день – что может быть лучше? Ну разве что ещё горячий травяной чай к ней.
Остановился, уточнил у продавца цену и полез в карман мундира за монетами. Была у меня такая дурная привычка – всё складывать в карман. Там уже много чего накопилось. Нащупал монеты, потянул и вместе с ними зацепил фигурку деревянной лошадки. Окоченевшие от холода пальцы не отличались ловкостью. Она вывалилась мне под ноги. Я заметил, но решил сначала расплатиться, а потом уже поднять.
Сжимая одной рукой восхитительно пахнущую горячую булочку, наклонился за игрушкой и увидел, как меня опережает изящная женская ручка в меховом рукаве. Перевёл глаза на хозяйку руки – это была та самая девушка с косичками. От удивления я замер, нерешительно смотря в её изумительные карие глаза. Она взгляда не отводила, смотрела твёрдо, уверенно, но и как будто с испугом одновременно. На какое-то мгновение мы застыли в нерешительности, затем девушка резко схватила лошадку и по-детски прижала её к груди.
– Кажется, это моё, – произнесла она мелодичным голосом.
Я как-то растерялся, не знал, что ей на это ответить. Прекрасно помнил, как она беззастенчиво забирала, не заплатив, товары у лавочников. Может, эта девушка вообще считает, что всё в этом городе принадлежит ей? Может, она умалишённая и местные жители её жалеют, потому не препятствуют такому нахальному поведению…
– Не думаю, – неуверенно произнёс я.
– Где ты её нашёл? – спросила девушка, переводя взгляд на лошадку.
Правилам приличия она похоже не была обучена и этим чем-то напомнила мне вчерашнюю Магду.
– На чердаке, в доме, в котором меня поселили… – решил честно ответить я. – Она принадлежала бывшим хозяевам, но так как дом передали мне, то теперь фигурка моя.
Иррациональная часть меня протестовала, она совсем не хотела расставаться с недавно обретённым талисманом.
– Она точно была моей, – медленно проговорила девушка, внимательно рассматривая лошадку. – Я помню, как играла с ней в детстве… Но теперь это уже не имеет значения… Ладно, возьми!
Она протянула мне лошадку, но я не спешил забирать.
– Можете оставить себе, если считаете, что она ваша, – рациональная часть победила возмущающуюся иррациональную, и я вспомнил правила приличия.
– Нет! Держи! – девушка сунула мне в свободную руку игрушку, развернулась и пошла прочь.
– Постойте! Кто вы? Как вас зовут? – бросился я за ней следом.
Как ни странно, девушка отреагировала, остановилась и повернулась ко мне.
– Ари, – ответила она печально.
Явно была расстроена, что вернула фигурку, мне даже стало стыдно из-за того, что настаивал.
– Ари?.. А дальше? Какая у вас фамилия? – спросил я, не желая так просто её отпускать.
– Просто Ари, – с непониманием ответила девушка. – А ты кто?
– Рене, – было бы глупо называться полным именем, когда она не назвала свою фамилию и так сразу лихо перешла на «ты».
Девушка кивнула, снова отвернулась от меня и пошла прочь.
Я только сейчас заметил, что все взгляды людей на площади были обращены на нас, и был в них испуг и немой укор. Но разбираться в том, почему так, у меня не было времени. Я снова кинулся за странной девицей с косичками.
– Ари!.. Подожди!.. Постой! – окликал её, но на сей раз девушка не обращала внимания на мои окрики.
Она дошла до стены одного из зданий, остановилась и через секунду… ИСЧЕЗЛА! Мне оставалось до неё пара шагов, я не мог ошибиться – она испарилась! Только что была передо мной, а в следующее мгновение её уже нет.
То, что я был шокирован – это мягко сказано. Я просто остолбенел. «Так не бывает! Это невозможно!» – кричали остатки моего разума.
Спустя какое-то время, немного придя в себя от шока, я обернулся – люди уже не обращали на меня внимания, занимались своими делами. Мне было по-настоящему страшно. Руки тряслись, сердце колотилось в безумном темпе. Иррациональная часть взяла вверх в моём сознании и принялась паниковать: «А что если магия есть?! Вдруг то, что говорили мне жители этого города – правда?»
Автоматически сунув лошадку в карман, я потоптался на том месте, где совсем недавно стояла Ари. Остатки разума давали мне надежду на то, что исчезновение этой девушки – какой-то фокус. Я пытался найти люк или лаз, ощупывал стену здания на предмет потайных дверей, но ничего не нашёл. Тем не менее, разум постепенно возвращающийся ко мне отказывался верить. Конечно, это был фокус! Что же ещё?! Кто-то усердно пытался заставить меня поверить в магию. Не выйдет!
Так и не найдя в том месте, где исчезла девушка с косичками, ничего примечательного, я поплёлся в сторону Департамента, медленно разжёвывая уже остывшую булочку.
А девица по имени Ари упорно не хотела вылезать из головы – необыкновенно красивая, но такая странная… Как жаль, что она как-то связана со злоумышленниками…
В Департаменте полиции меня ждали подчинённые, готовые приступить к обещанным тренировкам, и целый один новобранец – маркиз Боле.
– Месье Боле, вот уж кого не ожидал увидеть среди полицейских, – обратился я к нему, стараясь скрыть перед подчинёнными своё растерянное состояние, вызванное инцидентом с девушкой.
– Почему? – усмехнулся маркиз. – Я живу при департаменте не один год. Возьму все ночные дежурства на себя уже официально.
Я глянул на Мореса – тот, изображая безразличие, разглядывал потолок. Наверняка маркиз решил стать полицейским благодаря его уговорам. Морес ясно дал понять, что не намерен дежурить по ночам. Но разбираться с ними у меня никакого настроения не было.
– Ну хорошо, давайте приступим к тренировкам, – вздохнул я.
Мы вышли во двор, где, по моему вчерашнему распоряжению, был организован импровизированный тир. Раздав полицейским пистолеты, я предложил им продемонстрировать передо мной свои умения. Они начали стрелять, а я на них почти не смотрел.
Сосредоточиться было сложно, мысли то и дело возвращались к девушке, чьё внезапное исчезновение, похоже, удивило только меня. Ведь на нас же смотрели все, кто был тогда на площади. Это я чётко запомнил. Когда Ари исчезла, люди как будто, наоборот, расслабились. И никого не смутило, что она просто испарилась!
«А может быть, она привидение?» – испуганно шептала моя иррациональная часть. «Нет! Нет! Мне просто пытаются это внушить! Всему должно быть рациональное объяснение», – утверждал разум.
Собрав силу воли, я всё-таки обратил внимание на своих подчинённых, которые усердно перезаряжали пистолеты и стреляли по мишеням. Лучше всех попадал в цель, как ни странно, Людвиг Боле – из пяти выстрелов он не промахнулся ни разу, всегда поражая центр мишени. Сайд, Морес и Хейн стреляли сносно, попадая в мишень, но не достигая «яблочка», а вот Хон Ландо и Бертран Соле, видимо, держали оружие в своих руках впервые. Я подошёл к ним, помог правильно зарядить пистолеты и объяснил азы, которые необходимо знать любому стрелку. Занимаясь с молодыми полицейскими, я немного отвлёкся от мыслей, повергающих меня в состояние растерянности.
После стрельбы мы отправились в здание Департамента, и я показал своим полицейским некоторые хитрые приёмы рукопашного боя. К концу тренировки я уже почти полностью пришёл в себя от утреннего потрясения, но когда занятие завершилось и мои подчинённые разошлись по своим рабочим местам, вновь вспомнилась странная девушка, исчезнувшая на моих глазах.
Чтобы не демонстрировать своей растерянности, я поднялся к себе в кабинет, закрыл дверь, уселся в кресло, облокотился на стол и спрятал лицо в ладони, погружаясь в раздумья. Обсуждать с кем-либо утреннюю встречу с Ари мне не хотелось. Я легко мог предположить, что любой из жителей Ванкорна сказал бы мне: «Ничего не знаю, ничего не скажу». Или, в лучшем случае: «Это магия! Держись от неё подальше!».
Прокручивая в голове, что происходило после того, как я вышел сегодня из дома, старался вспомнить всё в мельчайших деталях.
Вдруг дверь скрипнула. Я вздрогнул, поднял глаза и увидел перед собой Ари!
Сперва не поверил и на всякий случай зажмурился. Когда открыл глаза, девушка с косичками уже стояла перед моим столом и смотрела на меня. Как она вообще вошла в Департамент?! И кто позволил ей так спокойно, без стука заходить кабинет начальника полиции?! Не успев отойти от утренней встречи, я ошарашенно смотрел на неё, а она - на меня.
– Тебя раньше не было здесь, – заключила она, наконец. – В городе, я имею в виду, не было.
– Не было, – кивнул, не сводя с неё зачарованного взгляда. – Я приехал несколько дней назад.
– Откуда?
– Из столицы…
– Ясно, – безучастно констатировала девушка. – Я передумала по поводу игрушки.
– Что? – я не сразу сообразил, о чём она говорила.
– Деревянная лошадка. Я её заберу, – пояснила девушка и протянула раскрытую ладонь.
– А, понятно, – я рассеянно порылся в своём кармане и достал фигурку.
Глянул ещё разок на искусное деревянное творение неизвестного мастера и положил на ладонь девушки. Она взяла её обеими руками и с озабоченным видом принялась внимательно рассматривать. А я в это время не мог оторвать глаз от её красивого лица, с правильными чёткими чертами, от столь необычной причёски, усеянной ленточками, бусами и пёрышками и от стройной фигуры, которую не скрывали даже грубые шкуры. Совсем не то, о чём следовало думать в подобных обстоятельствах, но ничего не мог с собой поделать.
– Позволь задать вопрос, – наконец, очнулся я. – Как тебе удалось исчезнуть сегодня утром?
– С помощью этого, – не отрывая глаз от лошадки, Ари положила руку на деревянный диск, висящий на длинном шнурке у неё на груди.
Я присмотрелся. Это был своеобразный кулон, усеянный какими-то непонятными символами и письменами.
– И как эта штука помогла тебе исчезнуть? – поинтересовался я, стараясь не выдать очередного приступа растерянности.
– Мне стоит только подумать о каком-то месте, прикоснуться к амулету, и я туда перемещаюсь, – буднично объяснила Ари.
