Рей бежал по городским лабиринтам, перескакивая через лотки и прилавки, расталкивая спешащих на работу людей. Неожиданно ему перегородили путь сыновья барона с собаками. Рей метнулся от них в сторону. Сердце бешено колотилось, он задыхался, сил становилось всё меньше. Братья-драчуны спустили своих гончих. Вампир чувствовал, что они так близко, что ещё чуть-чуть и вцепятся в его ноги.
Неожиданно Рей обо что-то споткнулся и распластался на земле. Собаки тут же накинулись на него с диким лаем, вампир отбивался от них как мог. Но кусали они недолго – подоспевшие сыновья барона осадили своих псов и принялись разбираться с Реем самостоятельно. Последовала череда тумаков, пинков и подзатыльников. Вскоре к братьям присоединись ещё какие-то люди. Рей уже не понимал, что происходит. Последовавший вскоре удар по затылку лишил его сознания.
Очнулся вампир уже в тюрьме. Всё тело безумно болело. Лицо по ощущениям представляло из себя кровавое месиво, но оба глаза видели и это уже обрадовало его. Вдыхать было больно – очевидно, у него были сломаны рёбра. Всё тело покрывали синяки и ссадины.
С трудом приподнявшись с холодного каменного пола, Рей оценил обстановку. Он находился в небольшой тюремной камере, закрытой решётчатой дверью. Прутья решётки были усилены металлической сеткой с мелкими ячейками. На противоположной от двери стене было маленькое, также прикрытое частыми прутьями решётки и сеткой, окно. Кто-то тщательно позаботился о том, чтобы, обернувшись летучей мышью, он не смог выбраться.
Застонав, Рей снова рухнул на каменный пол. Выхода не было. Он попался!
Послышались шаги, а за ними весёлый и бодрый голос стражника:
– О! Очнулся! – пробасил охранник. – Да, здорово тебя побили, парень! Ну ничего, через месяц будешь как новенький. Я тебе еды принёс.
Стражник отпер и приоткрыл решётчатую дверь камеры, быстро просунул миску и кружку, после чего также стремительно закрыл решётку. Рей попытался было привстать, чтобы кинуться к двери и попробовать вырваться, но лишь застонал от боли. Дверь уже снова была закрыта на замок.
– Извини за эти предосторожности, – стражник провёл рукой по металлической сетке. – Но вдруг ты и впрямь вампир, в летучую мышь превратишься… Я не верю, конечно… Но кто его знает…
Рей только глубоко вздохнул и тут же закашлял – у него перехватило дыхание от резкой боли в боку.
– Парень, а ты точно не вампир? – через некоторое время раздумий спросил стражник.
– Вампир, вампир, – только и смог простонать Рей. Врать и пытаться что-то кому-то доказать у него сил уже не оставалось.
Стражник немного нервно засмеялся:
– Ну раз шутишь, значит, всё-таки не вампир!
Постояв ещё немного у камеры, он ушёл прочь. А Рей остался лежать на полу не в состоянии даже пошевелиться, с ужасом ожидая ночи.
Солнце садилось. Кусочек неба, видный через щель в крышке гроба, стремительно серел. Рей обречённо погружался в пронизанный холодом мрак – ему хотелось заснуть и больше никогда не просыпаться. Смерть стала казаться такой заманчивой, спокойной и тихой. Больше не будет холода, не будет щемящего голода, не станет людских страхов и ненависти, больше ничего не будет болеть. Рея охватило какое-то оцепенение. Но вроде бы не спал, но при этом сознание, казалось, витало где-то совсем не здесь…
Когда на небе появилась луна, Рей снова обернулся летучей мышью. И к своему удивлению обнаружил, что больше ничего у него не болит, дышать он может свободно – ни одна кость больше не была сломана. Он взвился к потолку тюремной камеры. Стражники, поставленные наблюдать за Реем, завопили. Кто-то из них побежал за подмогой.
Рей в первую очередь полетел проверять на прочность оконную решётку, но она была сделана на совесть. Отодрать её от стены или протиснуться сквозь узкие ячейки у него не получилось.
С другой стороны тюремной двери собралась уже приличная толпа людей. Были там не только стражники. Рей заметил среди них и барона, и его сыновей, и бургомистра, и аптекаря Китера Хона, который совсем недавно так любезно продал ему снотворное, и ещё несколько всегда хорошо относившихся к нему горожан. Они все уставились на пытающуюся одолеть оконную решётку летучую мышь, кричали и что-то бурно между собой обсуждали. Рей не вникал, им двигало одно желание – животная жажда жизни и стремление вырваться на свободу во что бы то ни стало. В теле летучей мыши он осознавал себя не до конца; в целом он мог контролировать свои действия, но инстинкты порой перебивали посылы разума.
Люди по ту сторону двери притащили копья, просунули их сквозь прутья решётки и пытались достать ими юркую летучую мышь. Рей уворачивался как мог. Так прошла ночь. А с рассветом он снова стал человеком. Утомлённая уже толпа, всё ещё находящаяся по ту сторону тюремной решётки, безмолвно уставилась на него. На вампире теперь не было ни единой ссадины, ни одного синяка.
Рей стоял перед ними, не смея пошевелиться, и с ужасом смотрел на удивлённые, испуганные и одновременно яростные лица людей. Многие из них знали его с детства!
Последовала довольно длительная напряжённая тишина. Её прервал бургомистр:
– Боже! Он жил среди нас столько лет! Многие из нас очень хорошо его знают. Мы должны обсудить на городском совете, что с ним делать. Мы не можем позволить себе принять это решение здесь на месте.
– Он нежить! Он чуть не убил мою дочь! – завопил красный от гнева барон. – Чего тут обсуждать?! Да уничтожить его надо!
– А вы знаете, как убивать вампиров? Я – нет. Если верить мифам – это не так уж и просто сделать. У горожан могут найтись какие-нибудь здравые идеи на этот счёт…
– Только кол из осины может убить эту нежить! – вмешался аптекарь. – Любое другое оружие не убьёт, а только разозлит, и мы тогда его не одолеем совсем!
– Где же мы тут осины найдём! – несколько раздражённо произнёс бургомистр. – В округе никогда ни одной осины не росло. Свяжите его как следует и ведите на городскую площадь. Может быть, у кого-то найдутся идеи получше.
Каждое их слово острой стрелой вонзалось в сердце Рея. Стражники ворвались в тюремную камеру сразу толпой. Было заметно, как они боятся его, но Рей боялся их больше. Он хотел было что-то сказать, как-то возразить, но ужас сковал его горло и челюсти. Вампиру приказали одеться, он поспешно натянул штаны и рубашку. Он не сопротивлялся, когда стражники сначала накинули на его грудь верёвку, а потом крепко связали руки и спутали ноги.
Рей покорно шёл туда, куда его тащили. На городской площади его привязали к позорному столбу. Он не пробовал вырываться. В глубине души он всё ещё надеялся, что этот кошмар скоро закончится, что найдутся люди, которым будет что сказать в его защиту. Они поймут, что ни для кого он угрозы не представляет и отпустят. Но он ошибался…
Вынырнув ненадолго из пучины своих мыслей, Рей открыл глаза. Сквозь щель в крышке гроба на него смотрело глубокое чёрное звёздное небо. Как ни странно, эта ночь была теплее, чем предыдущая. Похоже, он всё-таки её переживёт…
Он ощущал выраженную слабость во всём теле, сложно было шевелиться. Гроб плавно раскачивался на волнах, Рей опять закрыл глаза, погружаясь в воспоминания, образы и мысли.
Он думал о людях. О том, как когда-то он их всех любил, и о том, как они его потом предали. В тот день на городской площади, казалось бы, уже очень давно, а на самом деле совсем недавно, когда он стоял привязанным к столбу, не оказалось ни одного человека, который бы не жаждал его уничтожить. Пока он был одним из них, они его любили. Когда в их глазах он стал иным, они все ополчились против него. Он не мог этого понять. Единственным объяснением был страх. Они его очень боялись, Рей ощущал тогда каждым сантиметром своего тела их яростный ужас.
Он думал о своих предках – вампирах. О том, что они убивали людей, пили человеческую кровь. Испокон веков люди и вампиры были врагами – хищниками и жертвами, причём роли периодически менялись. Рей, воспитанный людьми, никогда не был хищником, но стал жертвой. Ему бы начать ненавидеть людей, но он не мог. Несмотря ни на что, он всё ещё ощущал себя одним из них. Он понимал, почему они так поступили, и не был уверен, что на их месте не повёл бы себя также. Но тем не менее он уже не был столь категорично настроен против того, чтобы начать пить человеческую кровь. Впрочем, это уже не имело никакого значения, ведь вскоре ему предстояло умереть.
Стоя привязанным к позорному столбу, Рей видел лица людей, собирающихся на площади для того, чтобы решить его судьбу. Они были искажены страхом, гневом, удивлением и непониманием. Те, кого он хорошо знал, смотрели на него теперь с ненавистью.
Когда площадь заполнилась, Бургомистр обратился к толпе:
– Известный многим из нас Рей Хар, приёмный сын Корда Хара, и с недавнего времени зять нашего глубокоуважаемого барона оказался… вампиром! Мы должны решить, что с ним делать.
Толпа зашумела и закричала. Кто-то начал искать Корда Хара. Но ни отца, ни брата Рей на площади не видел. Вероятно, они скрылись, боясь, что и их тоже могут заподозрить в вампирстве.
Барон вышел вперёд и встал рядом с бургомистром.
– Этот подонок сегодня ночью чуть не убил мою дочь! Казнить его немедленно! – звучно пробасил он.
«Казнить! Казнить! Казнить!» – послышалось в толпе.
Рею показалось, что почва уходит у него из-под ног, он как будто куда-то проваливался, и всё ещё не в силах был произнести ни слова.
– Я… не опасен… – наконец выдавил из себя вампир сдавленным голосом, но его никто не услышал.
Толпа ревела, но держалась от Рея на почтительном расстоянии.
– Это чудовище совратило столько невинных женщин! Казнить его! – завопила из толпы какая-то отвергнутая им бывшая подружка.
– Да! Да! Этот супостат нас околдовал, рассудка лишил, мысли срамные в голову засунул! – подхватила другая.
И ещё несколько женщин закричали: «Убить его! Убить!»
Рей не верил своим ушам.
Вперёд вышел пожилой священник, толпа притихла:
– Вампир – есть порождение дьявола, – проскрипел он. – Его надо уничтожить, но простой казни недостаточно! Освящённая вода! Осиновый кол в сердце! Чеснок и серебро! Вот то, что может убить вампира! Всё остальное лишь разозлит его, и тогда совсем худо будет…
– И я так сказал! – подхватил аптекарь Хон.
– У нас не растут осины! – возразил бургомистр. – А вот всё остальное можно попробовать.
Священник послал в церковь людей за святой водой, барон отправил слугу привезти из замка фамильные серебряные столовые приборы, кто-то из толпы собрался на рынок за чесноком.
Люди гоготали в ожидании, а Рею вдруг стало смешно. Нет, на самом деле он был в ужасе, просто ужас этот достиг такого уровня, что он не мог уже ничего делать, помимо того, как смеяться. Ничего из того, чем его собирались убивать, не могло доставить ему вреда. Ну кроме осинового кола в сердце, конечно. Но, к счастью, осин в округе не было.
Рей стоял у позорного столба и хохотал. Толпа отхлынула от него ещё дальше.
Наконец, из церкви притащили большой чан со святой водой. Двое крупных стражников, с трудом подняв чан, окатили Рея с головы до ног. Святой отец осенил его крестным знамением. Вампир лишь сильнее засмеялся.
Толпа испуганно притихла.
– Наверное, надо больше воды… – растерянно проговорил священник.
Люди на площади молчали, а Рей хохотал, как безумный.
– А вампиры-то, говорят, вообще бессмертны… – выкрикнул какой-то мужичок, держащийся дальше всех. – Они из гробов вылезают.
– Это если их закопать! А если в воду кинуть, то не вылезут! – вмешался какой-то знаток с другого конца площади.
– Да, да! – подхватил кто-то ещё. – Не святой воды вампиры боятся, а проточной! Я помню, когда детьми были, Рей никогда не ходил с нами купаться на речку Поганку!..
– Вампир – нежить! – заявила какая-то старуха в первом ряду. – Мы его не убьём. А кто попытается – поплатится за это. Проклятье постигнет его!
– Ну и что же нам делать?! – растерянно проговорил бургомистр.
– Отпустите меня! – взмолился Рей. – Я уеду! И никогда больше сюда не вернусь! Клянусь!
Но вампира никто не слушал.
– Надо его как-то убить, но чтобы убийцей был не какой-то конкретный человек… – наконец, решил бургомистр. – Лучше, чтобы его поразила какая-то стихия… Может, и вправду выкинуть в реку?
– А если выплывет? – возразил барон.
– В гроб его надо положить! Вампиру там самое место! И заколотить тот гроб как следует, чтобы выбраться не смог, – вмешался гробовщик – хитрый, уже немолодой мужчина. – У меня как раз завалялся большой и очень прочный гроб – из такого ни одна нежить не выберется! Если ты, барон, заплатишь мне за этот гроб, я мигом его привезу.
Барон покраснел от ярости, но прорычал:
– Заплачу!
Довольный гробовщик поспешно удалился.
– Ну закроем мы его в гробу, а дальше-то что делать будем? – растерянно спросил бургомистр барона.
– В реку кинем, – буркнул тот. – Раз говорят, что этот подонок ни разу в Поганке не купался, значит, боится её…
– Мудрое решение! – облегчённо согласился бургомистр.
– В гроб ещё серебро и чеснок засунем для верности… – добавил тесть Рея чуть погодя.
По толпе пошёл шепоток – люди обсуждали идею барона. Нашлись не совсем согласные, но в целом всех такой выход удовлетворил.
Рей не сразу понял, что с ним собираются сделать, а поняв, закричал и заметался, пытаясь высвободиться из верёвок. Его реакция лишь утвердила жителей города, что они приняли правильное решение.
Гробовщик привёз на повозке большой, обитый бархатом гроб. Солдаты и несколько добровольцев стащили гроб на мостовую, установили перед ногами Рея.
Крышку гроба сняли, внутрь засыпали уже привезённые из замка столовые приборы и принесённый кем-то с рынка чеснок.
Рей орал во всё горло, чуть не плача, и отчаянно пытаясь выпутаться из верёвок. Спазм, сковывающий горло ранее, отпустил его:
– Нет! Освободите меня! Да что же вы делаете! Я не опасен! Никого никогда и пальцем не тронул! Вы же знаете меня с детства! Пустите меня!!! Я ни в чём не виноват!!!
Последовал удар по голове и темнота…
Вынырнув из состояния полузабытья, Рей посмотрел сквозь отверстие, проделанное им в крышке гроба, на звёзды. Он всё ещё был жив. Может быть, он и в правду бессмертен, как предположил кто-то в тот день на площади? Нет. Если бы он действительно был бессмертным, то не чувствовал бы сейчас такую сильную слабость, не ощущал бы дикий голод, не болело бы его затёкшее тело.
Было холодно, но Рей как будто бы этого уже не замечал. Вероятно, смерть подошла к нему уже очень близко. Гроб ровно раскачивался, слышался мирный ритмичный плеск воды. Неожиданно в этом плеске вампиру послышался металлический скрип. Он насторожился, но подумал, что ему это только кажется. Вскоре скрип прекратился. Рей печально выдохнул.
Вдруг что-то ударилось о крышку гроба и скатилось, вслед за этим последовал единичный плеск воды. Через некоторое время всё повторилось. Рей напряжённо замер, ожидая, что будет дальше.
Неожиданно прямо перед лицом вампира в проделанной им дыре с глухим ударом возник якорный крюк. Ещё бы чуть-чуть и он зацепил бы его нос.
Замерев и затаив дыхание, Рей почувствовал, как к гроб что-то тянет в сторону. Через некоторое время последовал удар об какую-то, очевидно, твёрдую поверхность. Вскоре вампир почувствовал и услышал, как кто-то с пыхтением тянет гроб вверх и затаскивает его на низкую и плоскую платформу.
Неожиданно Рей обо что-то споткнулся и распластался на земле. Собаки тут же накинулись на него с диким лаем, вампир отбивался от них как мог. Но кусали они недолго – подоспевшие сыновья барона осадили своих псов и принялись разбираться с Реем самостоятельно. Последовала череда тумаков, пинков и подзатыльников. Вскоре к братьям присоединись ещё какие-то люди. Рей уже не понимал, что происходит. Последовавший вскоре удар по затылку лишил его сознания.
Очнулся вампир уже в тюрьме. Всё тело безумно болело. Лицо по ощущениям представляло из себя кровавое месиво, но оба глаза видели и это уже обрадовало его. Вдыхать было больно – очевидно, у него были сломаны рёбра. Всё тело покрывали синяки и ссадины.
С трудом приподнявшись с холодного каменного пола, Рей оценил обстановку. Он находился в небольшой тюремной камере, закрытой решётчатой дверью. Прутья решётки были усилены металлической сеткой с мелкими ячейками. На противоположной от двери стене было маленькое, также прикрытое частыми прутьями решётки и сеткой, окно. Кто-то тщательно позаботился о том, чтобы, обернувшись летучей мышью, он не смог выбраться.
Застонав, Рей снова рухнул на каменный пол. Выхода не было. Он попался!
Послышались шаги, а за ними весёлый и бодрый голос стражника:
– О! Очнулся! – пробасил охранник. – Да, здорово тебя побили, парень! Ну ничего, через месяц будешь как новенький. Я тебе еды принёс.
Стражник отпер и приоткрыл решётчатую дверь камеры, быстро просунул миску и кружку, после чего также стремительно закрыл решётку. Рей попытался было привстать, чтобы кинуться к двери и попробовать вырваться, но лишь застонал от боли. Дверь уже снова была закрыта на замок.
– Извини за эти предосторожности, – стражник провёл рукой по металлической сетке. – Но вдруг ты и впрямь вампир, в летучую мышь превратишься… Я не верю, конечно… Но кто его знает…
Рей только глубоко вздохнул и тут же закашлял – у него перехватило дыхание от резкой боли в боку.
– Парень, а ты точно не вампир? – через некоторое время раздумий спросил стражник.
– Вампир, вампир, – только и смог простонать Рей. Врать и пытаться что-то кому-то доказать у него сил уже не оставалось.
Стражник немного нервно засмеялся:
– Ну раз шутишь, значит, всё-таки не вампир!
Постояв ещё немного у камеры, он ушёл прочь. А Рей остался лежать на полу не в состоянии даже пошевелиться, с ужасом ожидая ночи.
***
Солнце садилось. Кусочек неба, видный через щель в крышке гроба, стремительно серел. Рей обречённо погружался в пронизанный холодом мрак – ему хотелось заснуть и больше никогда не просыпаться. Смерть стала казаться такой заманчивой, спокойной и тихой. Больше не будет холода, не будет щемящего голода, не станет людских страхов и ненависти, больше ничего не будет болеть. Рея охватило какое-то оцепенение. Но вроде бы не спал, но при этом сознание, казалось, витало где-то совсем не здесь…
***
Когда на небе появилась луна, Рей снова обернулся летучей мышью. И к своему удивлению обнаружил, что больше ничего у него не болит, дышать он может свободно – ни одна кость больше не была сломана. Он взвился к потолку тюремной камеры. Стражники, поставленные наблюдать за Реем, завопили. Кто-то из них побежал за подмогой.
Рей в первую очередь полетел проверять на прочность оконную решётку, но она была сделана на совесть. Отодрать её от стены или протиснуться сквозь узкие ячейки у него не получилось.
С другой стороны тюремной двери собралась уже приличная толпа людей. Были там не только стражники. Рей заметил среди них и барона, и его сыновей, и бургомистра, и аптекаря Китера Хона, который совсем недавно так любезно продал ему снотворное, и ещё несколько всегда хорошо относившихся к нему горожан. Они все уставились на пытающуюся одолеть оконную решётку летучую мышь, кричали и что-то бурно между собой обсуждали. Рей не вникал, им двигало одно желание – животная жажда жизни и стремление вырваться на свободу во что бы то ни стало. В теле летучей мыши он осознавал себя не до конца; в целом он мог контролировать свои действия, но инстинкты порой перебивали посылы разума.
Люди по ту сторону двери притащили копья, просунули их сквозь прутья решётки и пытались достать ими юркую летучую мышь. Рей уворачивался как мог. Так прошла ночь. А с рассветом он снова стал человеком. Утомлённая уже толпа, всё ещё находящаяся по ту сторону тюремной решётки, безмолвно уставилась на него. На вампире теперь не было ни единой ссадины, ни одного синяка.
Рей стоял перед ними, не смея пошевелиться, и с ужасом смотрел на удивлённые, испуганные и одновременно яростные лица людей. Многие из них знали его с детства!
Последовала довольно длительная напряжённая тишина. Её прервал бургомистр:
– Боже! Он жил среди нас столько лет! Многие из нас очень хорошо его знают. Мы должны обсудить на городском совете, что с ним делать. Мы не можем позволить себе принять это решение здесь на месте.
– Он нежить! Он чуть не убил мою дочь! – завопил красный от гнева барон. – Чего тут обсуждать?! Да уничтожить его надо!
– А вы знаете, как убивать вампиров? Я – нет. Если верить мифам – это не так уж и просто сделать. У горожан могут найтись какие-нибудь здравые идеи на этот счёт…
– Только кол из осины может убить эту нежить! – вмешался аптекарь. – Любое другое оружие не убьёт, а только разозлит, и мы тогда его не одолеем совсем!
– Где же мы тут осины найдём! – несколько раздражённо произнёс бургомистр. – В округе никогда ни одной осины не росло. Свяжите его как следует и ведите на городскую площадь. Может быть, у кого-то найдутся идеи получше.
Каждое их слово острой стрелой вонзалось в сердце Рея. Стражники ворвались в тюремную камеру сразу толпой. Было заметно, как они боятся его, но Рей боялся их больше. Он хотел было что-то сказать, как-то возразить, но ужас сковал его горло и челюсти. Вампиру приказали одеться, он поспешно натянул штаны и рубашку. Он не сопротивлялся, когда стражники сначала накинули на его грудь верёвку, а потом крепко связали руки и спутали ноги.
Рей покорно шёл туда, куда его тащили. На городской площади его привязали к позорному столбу. Он не пробовал вырываться. В глубине души он всё ещё надеялся, что этот кошмар скоро закончится, что найдутся люди, которым будет что сказать в его защиту. Они поймут, что ни для кого он угрозы не представляет и отпустят. Но он ошибался…
***
Вынырнув ненадолго из пучины своих мыслей, Рей открыл глаза. Сквозь щель в крышке гроба на него смотрело глубокое чёрное звёздное небо. Как ни странно, эта ночь была теплее, чем предыдущая. Похоже, он всё-таки её переживёт…
Он ощущал выраженную слабость во всём теле, сложно было шевелиться. Гроб плавно раскачивался на волнах, Рей опять закрыл глаза, погружаясь в воспоминания, образы и мысли.
Он думал о людях. О том, как когда-то он их всех любил, и о том, как они его потом предали. В тот день на городской площади, казалось бы, уже очень давно, а на самом деле совсем недавно, когда он стоял привязанным к столбу, не оказалось ни одного человека, который бы не жаждал его уничтожить. Пока он был одним из них, они его любили. Когда в их глазах он стал иным, они все ополчились против него. Он не мог этого понять. Единственным объяснением был страх. Они его очень боялись, Рей ощущал тогда каждым сантиметром своего тела их яростный ужас.
Он думал о своих предках – вампирах. О том, что они убивали людей, пили человеческую кровь. Испокон веков люди и вампиры были врагами – хищниками и жертвами, причём роли периодически менялись. Рей, воспитанный людьми, никогда не был хищником, но стал жертвой. Ему бы начать ненавидеть людей, но он не мог. Несмотря ни на что, он всё ещё ощущал себя одним из них. Он понимал, почему они так поступили, и не был уверен, что на их месте не повёл бы себя также. Но тем не менее он уже не был столь категорично настроен против того, чтобы начать пить человеческую кровь. Впрочем, это уже не имело никакого значения, ведь вскоре ему предстояло умереть.
Глава 5. Расправа и спасение
Стоя привязанным к позорному столбу, Рей видел лица людей, собирающихся на площади для того, чтобы решить его судьбу. Они были искажены страхом, гневом, удивлением и непониманием. Те, кого он хорошо знал, смотрели на него теперь с ненавистью.
Когда площадь заполнилась, Бургомистр обратился к толпе:
– Известный многим из нас Рей Хар, приёмный сын Корда Хара, и с недавнего времени зять нашего глубокоуважаемого барона оказался… вампиром! Мы должны решить, что с ним делать.
Толпа зашумела и закричала. Кто-то начал искать Корда Хара. Но ни отца, ни брата Рей на площади не видел. Вероятно, они скрылись, боясь, что и их тоже могут заподозрить в вампирстве.
Барон вышел вперёд и встал рядом с бургомистром.
– Этот подонок сегодня ночью чуть не убил мою дочь! Казнить его немедленно! – звучно пробасил он.
«Казнить! Казнить! Казнить!» – послышалось в толпе.
Рею показалось, что почва уходит у него из-под ног, он как будто куда-то проваливался, и всё ещё не в силах был произнести ни слова.
– Я… не опасен… – наконец выдавил из себя вампир сдавленным голосом, но его никто не услышал.
Толпа ревела, но держалась от Рея на почтительном расстоянии.
– Это чудовище совратило столько невинных женщин! Казнить его! – завопила из толпы какая-то отвергнутая им бывшая подружка.
– Да! Да! Этот супостат нас околдовал, рассудка лишил, мысли срамные в голову засунул! – подхватила другая.
И ещё несколько женщин закричали: «Убить его! Убить!»
Рей не верил своим ушам.
Вперёд вышел пожилой священник, толпа притихла:
– Вампир – есть порождение дьявола, – проскрипел он. – Его надо уничтожить, но простой казни недостаточно! Освящённая вода! Осиновый кол в сердце! Чеснок и серебро! Вот то, что может убить вампира! Всё остальное лишь разозлит его, и тогда совсем худо будет…
– И я так сказал! – подхватил аптекарь Хон.
– У нас не растут осины! – возразил бургомистр. – А вот всё остальное можно попробовать.
Священник послал в церковь людей за святой водой, барон отправил слугу привезти из замка фамильные серебряные столовые приборы, кто-то из толпы собрался на рынок за чесноком.
Люди гоготали в ожидании, а Рею вдруг стало смешно. Нет, на самом деле он был в ужасе, просто ужас этот достиг такого уровня, что он не мог уже ничего делать, помимо того, как смеяться. Ничего из того, чем его собирались убивать, не могло доставить ему вреда. Ну кроме осинового кола в сердце, конечно. Но, к счастью, осин в округе не было.
Рей стоял у позорного столба и хохотал. Толпа отхлынула от него ещё дальше.
Наконец, из церкви притащили большой чан со святой водой. Двое крупных стражников, с трудом подняв чан, окатили Рея с головы до ног. Святой отец осенил его крестным знамением. Вампир лишь сильнее засмеялся.
Толпа испуганно притихла.
– Наверное, надо больше воды… – растерянно проговорил священник.
Люди на площади молчали, а Рей хохотал, как безумный.
– А вампиры-то, говорят, вообще бессмертны… – выкрикнул какой-то мужичок, держащийся дальше всех. – Они из гробов вылезают.
– Это если их закопать! А если в воду кинуть, то не вылезут! – вмешался какой-то знаток с другого конца площади.
– Да, да! – подхватил кто-то ещё. – Не святой воды вампиры боятся, а проточной! Я помню, когда детьми были, Рей никогда не ходил с нами купаться на речку Поганку!..
– Вампир – нежить! – заявила какая-то старуха в первом ряду. – Мы его не убьём. А кто попытается – поплатится за это. Проклятье постигнет его!
– Ну и что же нам делать?! – растерянно проговорил бургомистр.
– Отпустите меня! – взмолился Рей. – Я уеду! И никогда больше сюда не вернусь! Клянусь!
Но вампира никто не слушал.
– Надо его как-то убить, но чтобы убийцей был не какой-то конкретный человек… – наконец, решил бургомистр. – Лучше, чтобы его поразила какая-то стихия… Может, и вправду выкинуть в реку?
– А если выплывет? – возразил барон.
– В гроб его надо положить! Вампиру там самое место! И заколотить тот гроб как следует, чтобы выбраться не смог, – вмешался гробовщик – хитрый, уже немолодой мужчина. – У меня как раз завалялся большой и очень прочный гроб – из такого ни одна нежить не выберется! Если ты, барон, заплатишь мне за этот гроб, я мигом его привезу.
Барон покраснел от ярости, но прорычал:
– Заплачу!
Довольный гробовщик поспешно удалился.
– Ну закроем мы его в гробу, а дальше-то что делать будем? – растерянно спросил бургомистр барона.
– В реку кинем, – буркнул тот. – Раз говорят, что этот подонок ни разу в Поганке не купался, значит, боится её…
– Мудрое решение! – облегчённо согласился бургомистр.
– В гроб ещё серебро и чеснок засунем для верности… – добавил тесть Рея чуть погодя.
По толпе пошёл шепоток – люди обсуждали идею барона. Нашлись не совсем согласные, но в целом всех такой выход удовлетворил.
Рей не сразу понял, что с ним собираются сделать, а поняв, закричал и заметался, пытаясь высвободиться из верёвок. Его реакция лишь утвердила жителей города, что они приняли правильное решение.
Гробовщик привёз на повозке большой, обитый бархатом гроб. Солдаты и несколько добровольцев стащили гроб на мостовую, установили перед ногами Рея.
Крышку гроба сняли, внутрь засыпали уже привезённые из замка столовые приборы и принесённый кем-то с рынка чеснок.
Рей орал во всё горло, чуть не плача, и отчаянно пытаясь выпутаться из верёвок. Спазм, сковывающий горло ранее, отпустил его:
– Нет! Освободите меня! Да что же вы делаете! Я не опасен! Никого никогда и пальцем не тронул! Вы же знаете меня с детства! Пустите меня!!! Я ни в чём не виноват!!!
Последовал удар по голове и темнота…
***
Вынырнув из состояния полузабытья, Рей посмотрел сквозь отверстие, проделанное им в крышке гроба, на звёзды. Он всё ещё был жив. Может быть, он и в правду бессмертен, как предположил кто-то в тот день на площади? Нет. Если бы он действительно был бессмертным, то не чувствовал бы сейчас такую сильную слабость, не ощущал бы дикий голод, не болело бы его затёкшее тело.
Было холодно, но Рей как будто бы этого уже не замечал. Вероятно, смерть подошла к нему уже очень близко. Гроб ровно раскачивался, слышался мирный ритмичный плеск воды. Неожиданно в этом плеске вампиру послышался металлический скрип. Он насторожился, но подумал, что ему это только кажется. Вскоре скрип прекратился. Рей печально выдохнул.
Вдруг что-то ударилось о крышку гроба и скатилось, вслед за этим последовал единичный плеск воды. Через некоторое время всё повторилось. Рей напряжённо замер, ожидая, что будет дальше.
Неожиданно прямо перед лицом вампира в проделанной им дыре с глухим ударом возник якорный крюк. Ещё бы чуть-чуть и он зацепил бы его нос.
Замерев и затаив дыхание, Рей почувствовал, как к гроб что-то тянет в сторону. Через некоторое время последовал удар об какую-то, очевидно, твёрдую поверхность. Вскоре вампир почувствовал и услышал, как кто-то с пыхтением тянет гроб вверх и затаскивает его на низкую и плоскую платформу.
