Но без магии силы были не равны, а демонстрировать свои возможности я не собиралась. Когда Дэну надоели мои жалкие попытки оттолкнуть его, он схватил меня за руки и сжал запястья, двинул меня к стене и прижал с такой силой, что я почувствовала острый край отколотого камня, впивающийся в спину.
— Я могу убить тебя прямо сейчас, и ты не представляешь, как мне этого хочется, — прошипел он.
— Так давай, чего ты ждешь? — выдохнула я, встречая его взгляд.
— Не так быстро, нет… Ты заслуживаешь самого худшего, и ты получишь его сполна.
Пальцы немели от его хватки. Боль отдавала в запястья, и терпеть становилось все сложнее.
— Отпусти, мне больно! — Я попыталась вырваться, но он лишь сильнее сжал руки.
— Ты думаешь, моей матери не было больно, когда из-за такой, как ты, никому не нужной корыстной твари, погиб отец? Как же я тебя ненавижу!
— Я ничего не сделала! — выкрикнула в отчаянии. — К тому же, я была ребенком! Если бы я могла все вернуть, то сама бы отказалась от этого удочерения. Оно мне тоже ничего хорошего не принесло.
— Какая разница, сколько тебе тогда было? Отец погиб из-за тебя, даже если ты не хотела. Это факт, и изменить его невозможно. — В его голосе слышалась боль и отчаяние.
— Что ты хочешь от меня? — спросила я, чувствуя усталость и холод. Мне хотелось есть, спать и просто выбраться из этой ловушки.
— Дай подумать… — Он сделал вид, будто раздумывает, а затем тихо и четко произнес, чеканя каждое слово: — Я хочу, чтобы ты раскаялась. Чтобы ползала на коленях сначала перед матерью, а потом передо мной, просила прощения и умоляла о пощаде. Возможно, тогда я буду удовлетворен. А если нет, — он приблизился и прошептал: — Тогда я убью тебя.
— Но мне не за что просить прощения, — выдохнула я. — Мне жаль, что это произошло с твоим отцом, особенно потому, что он погиб, занимаясь моими делами. Но на этом все.
На секунду в коридоре повисла тишина, лишь мой прерывистый вздох затерялся в холодной пустоте.
— Понял тебя, Сумрачная Кошка, — тихо сказал Дэн. И я вдруг вспомнила, как он впервые меня так назвал, когда я стояла ночью, заплаканная, на пороге его дома, держа его отца за руку. — Не хочешь по-хорошему, значит, будет…
— Оставь меня в покое, Мракотень! — Я вспомнила и его прозвище, которое когда-то дала ему за хмурый нрав и вечные издевки.
Дэн вздрогнул, сжал мои запястья крепче и собирался что-то сказать, но вдруг тишину разорвал ледяной свист. Дэн резко обернулся, крикнув в пустоту:
— Какого ты здесь делаешь?
Вдруг дверь открылась, и пока Дэн соображал, что происходит, я выскользнула наружу и рванула в сторону восточного крыла, не оглядываясь.
Когда тени от статуй стали едва касаться середины стены, я выскочила в более широкий и светлый коридор. Не сбавляя шаг и стараясь не привлекать внимания проходящих мимо студентов, добежала до восточного крыла и, нырнув в полутемный проход, остановилась, чтобы перевести дыхание перед тем, как войти в комнату номер тринадцать.
Услышав позади странное шуршание, я невольно обернулась. Но, кроме маленькой мышки, которая вильнула хвостиком и скрылась в уголке, никого не увидела. Видимо, случайно оказалась не там, где нужно. Или это место настолько мрачное, что даже мышь не решается тут надолго оставаться.
Времени до работы оставалось немного. Нужно было придумать, как выбраться из комнаты, чтобы никто не заметил. Вдохнув побольше затхлого воздуха, я распахнула дверь и решительно вошла внутрь. Все взгляды тут же устремились на меня.
— Привет! — сказала я, стараясь не выдавать волнения.
В ответ — гробовая тишина. Каэль отвернулся к окну, будто метель за стеклом оказалась намного интереснее. Парень, что в прошлый раз лежал на кровати, и теперь находился там же. Он лениво прикрыл глаза, будто собираясь подремать. Миниатюрная девушка уткнулась в книгу, не желая участвовать в разговоре.
— Привет! — неожиданно сказал блондин, который вчера разнимал нас с Каэлем, и я, по крайней мере, перестала чувствовать себя полной дурой.
— Я Адалин Тенебрис, — сказала я, рассчитывая на его ответ.
— Феликс Блейкфен, — он улыбнулся. — Раз уж мы собираемся жить вместе целый год, неплохо бы немного друг о друге узнать. Я сын светлого мага-заклинателя и ведьмы.
В этот момент стало понятно, откуда у него такие яркие зеленые глаза. Он явно унаследовал их от матери. Простые ведьмы в магическом мире Альрамены считались чуть ли не низшими, причем даже не по распределению на работу, а по рождению, что совсем не престижно. Так что у Феликса не просто смешанная кровь, но еще и совсем не аристократическая. Интересно, как Феликс с этим справляется?
— А ты? — спросил он, выдернув меня из мыслей.
— Я происхожу от Хранителей и Поисковиков.
— М-м-м… — Феликс задумался, и мне показалось, что в его глазах мелькнула зависть. Он подошел ближе, улыбнулся и протянул руку. — Будем знакомы, Адалин Тенебрис.
Я ответила на рукопожатие и огляделась: никто больше не собирался представляться. Будто услышав мои мысли, Феликс тоже посмотрел на остальных.
— Может, все-таки познакомимся?
В комнате повисла напряженная тишина. Я взглянула на Каэля и встретила холодный, колючий взгляд — если бы он мог резать, он бы точно это сделал.
— Что смотришь? — пробурчал он. — Сегодня на лекции из-за тебя все узнали мое имя.
— Каэль Сайленс, — обронила я не удержавшись.
Он мгновенно вскинул голову, в его взгляде сверкнул гнев.
— Кто тебя просил? — рявкнул он, сдвинув брови.
— Извини, но ты сам сказал, что все уже слышали, — парировала я.
Каэль приблизился, и мне пришлось поднять голову, чтобы смотреть на него. Золотисто-карие глаза сузились, в них мелькнуло что-то темное и беспокойное, но меня это почему-то не напугало.
— Слушай, — его голос стал тише, но напряжение от этого только усилилось, — я здесь, чтобы учиться, а не обсуждать свою жизнь со всеми подряд.
Я скрестила руки на груди.
— Феликс прав: если мы живем в одной комнате, нам стоит хотя бы познакомиться.
— Феликс прав, — усмехнулся Каэль.
Феликс осторожно встал между нами, подняв руки, как бы желая нас разнять.
— Эй вы, двое, спокойно. Что вы как кошка с собакой?
— Это он на меня нападает! — возмутилась я, указывая на Каэля.
— Не путайся под ногами и не привлекай ко мне внимание! — не унимался он.
— Если ты так хочешь знать, меня зовут Лира Дрейквуд, — раздался сдержанный голос миниатюрной девушки. Она оторвалась от книги и смотрела Феликса, а мы замолчали. — Надеюсь, это все?
— А кто твои родители? — спросил Феликс, явно заинтересовавшись.
— Мои способности: огонь и лед, — нехотя ответила она. — Теперь достаточно?
Феликс кивнул, немного смутившись под ее ледяным взглядом, но все же улыбнулся:
— Спасибо, Лира.
В углу комнаты что-то тихо скрипнуло, и все взгляды обратились туда. Парень на кровати встретился взглядом с Феликсом, но не произнес ни слова.
Феликс наклонил голову набок:
— А ты? Твое имя?
Парень на кровати выдержал паузу, его голос был глухим и тихим, когда он, наконец, произнес:
— Дариан Старквил.
— И? — протянул Феликс, заинтересованно приподняв бровь.
— Отец — Хранитель, а мать — маг времени.
Все охнули. В наше время магов времени можно пересчитать по пальцам, и сейчас передо мной стоял первый за всю мою жизнь. Но больше всего меня насторожило другое — у Дариана тоже были способности Хранителя, как и у меня. А это значит, что он мог создавать иллюзии. Что, если ему удастся понять, что я иногда не ночую в комнате и работаю на станции? Этот риск был вполне реальным. Но менять свои планы я точно не собиралась.
Оставшееся до вечера время прошло в полной тишине. В положенный час я выждала момент, когда все разошлись по своим углам — кто в кровать, кто умываться, — и вынесла рюкзак в коридор. Затем вернулась в комнату, легла в постель и создала иллюзию себя, спящей, повернувшись лицом к стене. Сердце билось, как у загнанного зверька, но я осторожно поднялась и бесшумно прокралась к двери. Убедившись, что никто не смотрит, я приоткрыла дверь и, стараясь не издать ни звука, выскользнула наружу. Дверь тихо стукнула, но, если кто-то и услышит, наверняка спишет на сквозняк.
Взяв рюкзак, я осторожно направилась к выходу из академии. Внезапно за спиной раздался шорох. Затаив дыхание, я обернулась и всмотрелась в тени у стены. Два маленьких глаза сверкнули магическим светом в углу, а затем мимо пронеслась мышь. Она выглядела обычной, но меня насторожило свечение в ее глазах. Я когда-то видела такое у кота, когда училась на курсах низшей магии. Это произошло после того, как я стала свидетелем сговора Эдрика Торна. Теперь это казалось тревожным знаком — возможно, за мной следили.
Когда пушистые тучи сгустились, и легкий, почти невесомый снег посыпался с неба, я вышла на улицу. Задержалась на несколько минут у лестницы, настороженно прислушиваясь и осматриваясь, чтобы убедиться, что за мной никто не следит. Только после этого направилась к лифту и вскоре спустилась вниз. Долина утонула в серой мгле.
Я заступила на смену и, в первую очередь, направилась в зал ожидания за чаевыми. На столе у зеленой кофемашины стояла корзинка с рогаликами, посыпанными сахаром, и несколько ярких леденцов, сверкающих в тусклом свете. Закинув один в рот, я вышла на перрон и с удивлением обнаружила там… Дэна. Хорошо, что я заранее надела папино кольцо.
Дэн поежился, заворачиваясь в теплый шарф и пряча руки в шерстяные перчатки. В голове роились тысячи мыслей, подобно снежным ручейкам, суетливо носившимся по пустым рельсам. Что он здесь делает? Пришел кого-то встретить или по мою душу?
Когда Дэн заметил меня, он подошел ближе, и сердце забилось быстрее.
— Тебя-то я и ищу, парень. Как там тебя? — спросил он, пристально глядя на меня.
— Я Алекс.
— Неважно. Ты уже проворонил свои сто фростинов. — Дэн подмигнул, и я почувствовала, как тяжелеют карманы от пустоты. Лишилась денег по глупости. — Есть еще один шанс заработать, — продолжил он. — Может, знаешь, что за девушка недавно танцевала на озере?
Я вздрогнула. Значит, это он приходил и все-таки меня увидел. Вот же глыба растаявшая! Куда ни повернись — везде этот Дэн. Сделав задумчивое лицо, я решила сказать что-то такое, чтобы сбить его со следа.
— Сколько платишь за информацию, сундук с сокровищами?
Дэн усмехнулся.
— А тебе есть что сказать?
— Может, и есть. Так сколько?
— Скажем, пятьдесят.
— Пфффф… — Я закатила глаза, хотя внутри чувствовала удовлетворение. За меня – Адалин он бы заплатил больше, чем за дух. А вслух сказала: — Сто и не меньше!
— Умерь аппетиты, низший!
— Не хочешь — как хочешь. — Я взяла лопату и стала разгребать снег.
— Я тебя еще не отпускал! — Дэн схватил меня за воротник, и лопата полетела на землю, с шумом ударившись о мерзлый асфальт.
— Деньги! — едва выдавила я из-за сдавленного воротником горла.
— Корыстный поганец! Ладно, дам сто фростинов.
— И отпусти!
Дэн отпустил меня, и я, наконец, вздохнула.
— И лопату подними, — пробурчала я.
— А ты не… — начал он, но я перебила:
— Ну, как знаешь…
— Одноглазый снеговик с тобой! — усмехнулся он, поднимая лопату. — Доволен?
— Деньги вперед! — Я упрямо уперла руки в бока.
Он вынул деньги из внутреннего кармана и сунул мне в руку. Я принялась медленно их пересчитывать, заставляя его нервничать и испытывая внутреннее удовлетворение из-за того, что Дэн делал все, что я хотела. Убрав деньги, я сказала:
— Это была одна сумасшедшая старая ведьма. Она давно закончила академию и теперь приезжает иногда поностальгировать.
— Говори правду, иначе заберу деньги.
— Не дам, — я попятилась, а Дэн шагнул ближе.
— Считаю до трех…
— Дух озера! Да! Это точная информация!
Дэн замер, задумавшись. Он видел на озере мой дух, и совершенно точно понял, что это дух, хоть и не знал, что мой. А значит, должен поверить.
— И как можно увидеть ее снова?
— Тебе зачем?
— Не твое дело, низший.
— Если есть выход из воды на поверхность, она может появиться, — сказала я, точно зная, что на озере все замерзло. — Я видел пару раз, как она это делает.
— Вы разговаривали?
— Она ни с кем не разговаривает. Никогда.
— Пойдем к озеру, — неожиданно сказал Дэн.
— Мы так не договаривались, я на работе.
— Плачу еще пятьдесят, — лукаво улыбнулся Дэн. — Покажешь, где она появлялась.
— Сто!
— Не наглей.
— Ладно.
Конечно, я знала, что на озере никого нет. Но дополнительные пятьдесят фростинов лишними не будут, тем более смотритель сказал, что на следующей неделе в долину приедет ярмарка. Мы пошли к озеру.
Пройдя по перрону мимо выбитых стекол и старых обшарпанных скамеек, мы свернули за здание — самый близкий путь. Подойдя, я подняла ледышку и бросила подальше от берега. Хоть и серо вокруг, но видимость нормальная. Ледышка, позвякивая, отскочила от мерзлой поверхности.
— Видишь, все замерзло. Никто не появится.
— Принеси что-нибудь со станции и разбей лед.
От удивления я чуть не засмеялась. Нашел себе раба! Но вдруг заметила свечение на берегу и торчащие ледяные зубья. Кажется, я такое видела в книгах. Думай, Адалин! Ледяные капканы! Дэну точно понравятся. Отлично! Сам напросился. Сдерживая улыбку, я сказала:
— Ой, смотри-ка! А это что?
— Стой на месте, это капканы, — отрезал Дэн.
Он знал о них, но все же… Шаг. Еще шаг. Щелчок. Попался! Один капкан спрятался под снегом и не светился. Дэн схватился за застрявшую ногу, со всех сторон захваченную льдом.
— Как же так?! — я изобразила удивление. — Кажется, ты попал в капкан! — Хоть совесть немного и мучила. Я не думала, что ему будет так больно. Я просто не хотела делать прорубь.
Достав из рюкзака маленький плоский ледоруб, я подошла ближе и попыталась отколоть лед у основания капкана. Задача оказалась непростой.
— Ты что, всегда эту штуку с собой носишь? — спросил он, скрипя зубами.
— По работе положено. Мало ли, — отозвалась я. — Лучше тебе в академию, ногу лекарю показать.
Сделав еще пару ударов, наконец удалось отделить капкан от основания.
— Доберешься до академии, оставшийся лед там и растает.
— Ты серьезно? Веди меня к себе на станцию, а то отберу деньги.
— Ладно, обопрись на меня, — вздохнула я.
— Совсем хилый. Пополам переломаю.
— Не делай поспешных выводов.
Я подставила ему плечо, и мы отправились к моей комнате на станции.
— Живешь один? — Дэн поднял бровь, оглядывая комнату, как только я его впустила.
— А ты против? — отозвалась я, наблюдая, как он стряхивает снег с рукавов и вешает куртку на крючок, словно давно здесь обосновался.
Он бросил еще один оценивающий взгляд на обстановку, прошел вглубь комнаты и пробормотал себе под нос:
— Неплохо… Все по низшему разряду.
— Тебе ведь не навязываю, — парировала я, следя за тем, как он слегка прихрамывал, осторожно ступая на ту самую ногу, что попала в ледяной капкан, который до сих пор не растаял. Найдя газовую горелку, я установила ее на стул и кивнула на кровать:
— Садись.
— Ну и что дальше? Пассажиры чаевых мало оставили, и ты решил меня поджарить, мелкий прохвост? — фыркнул Дэн, усаживаясь.
— Расслабься, — улыбнулась я. — Я не ем ноги. Только печень. Так что давай, поднимай копыто.
Он недовольно поморщился, но поднял ногу над пламенем и стал наблюдать, как лед понемногу тает, превращаясь в тонкие струйки воды, стекающие на прогнивший деревянный пол.
— Я могу убить тебя прямо сейчас, и ты не представляешь, как мне этого хочется, — прошипел он.
— Так давай, чего ты ждешь? — выдохнула я, встречая его взгляд.
— Не так быстро, нет… Ты заслуживаешь самого худшего, и ты получишь его сполна.
Пальцы немели от его хватки. Боль отдавала в запястья, и терпеть становилось все сложнее.
— Отпусти, мне больно! — Я попыталась вырваться, но он лишь сильнее сжал руки.
— Ты думаешь, моей матери не было больно, когда из-за такой, как ты, никому не нужной корыстной твари, погиб отец? Как же я тебя ненавижу!
— Я ничего не сделала! — выкрикнула в отчаянии. — К тому же, я была ребенком! Если бы я могла все вернуть, то сама бы отказалась от этого удочерения. Оно мне тоже ничего хорошего не принесло.
— Какая разница, сколько тебе тогда было? Отец погиб из-за тебя, даже если ты не хотела. Это факт, и изменить его невозможно. — В его голосе слышалась боль и отчаяние.
— Что ты хочешь от меня? — спросила я, чувствуя усталость и холод. Мне хотелось есть, спать и просто выбраться из этой ловушки.
— Дай подумать… — Он сделал вид, будто раздумывает, а затем тихо и четко произнес, чеканя каждое слово: — Я хочу, чтобы ты раскаялась. Чтобы ползала на коленях сначала перед матерью, а потом передо мной, просила прощения и умоляла о пощаде. Возможно, тогда я буду удовлетворен. А если нет, — он приблизился и прошептал: — Тогда я убью тебя.
— Но мне не за что просить прощения, — выдохнула я. — Мне жаль, что это произошло с твоим отцом, особенно потому, что он погиб, занимаясь моими делами. Но на этом все.
На секунду в коридоре повисла тишина, лишь мой прерывистый вздох затерялся в холодной пустоте.
— Понял тебя, Сумрачная Кошка, — тихо сказал Дэн. И я вдруг вспомнила, как он впервые меня так назвал, когда я стояла ночью, заплаканная, на пороге его дома, держа его отца за руку. — Не хочешь по-хорошему, значит, будет…
— Оставь меня в покое, Мракотень! — Я вспомнила и его прозвище, которое когда-то дала ему за хмурый нрав и вечные издевки.
Дэн вздрогнул, сжал мои запястья крепче и собирался что-то сказать, но вдруг тишину разорвал ледяной свист. Дэн резко обернулся, крикнув в пустоту:
— Какого ты здесь делаешь?
Вдруг дверь открылась, и пока Дэн соображал, что происходит, я выскользнула наружу и рванула в сторону восточного крыла, не оглядываясь.
Глава 8
Когда тени от статуй стали едва касаться середины стены, я выскочила в более широкий и светлый коридор. Не сбавляя шаг и стараясь не привлекать внимания проходящих мимо студентов, добежала до восточного крыла и, нырнув в полутемный проход, остановилась, чтобы перевести дыхание перед тем, как войти в комнату номер тринадцать.
Услышав позади странное шуршание, я невольно обернулась. Но, кроме маленькой мышки, которая вильнула хвостиком и скрылась в уголке, никого не увидела. Видимо, случайно оказалась не там, где нужно. Или это место настолько мрачное, что даже мышь не решается тут надолго оставаться.
Времени до работы оставалось немного. Нужно было придумать, как выбраться из комнаты, чтобы никто не заметил. Вдохнув побольше затхлого воздуха, я распахнула дверь и решительно вошла внутрь. Все взгляды тут же устремились на меня.
— Привет! — сказала я, стараясь не выдавать волнения.
В ответ — гробовая тишина. Каэль отвернулся к окну, будто метель за стеклом оказалась намного интереснее. Парень, что в прошлый раз лежал на кровати, и теперь находился там же. Он лениво прикрыл глаза, будто собираясь подремать. Миниатюрная девушка уткнулась в книгу, не желая участвовать в разговоре.
— Привет! — неожиданно сказал блондин, который вчера разнимал нас с Каэлем, и я, по крайней мере, перестала чувствовать себя полной дурой.
— Я Адалин Тенебрис, — сказала я, рассчитывая на его ответ.
— Феликс Блейкфен, — он улыбнулся. — Раз уж мы собираемся жить вместе целый год, неплохо бы немного друг о друге узнать. Я сын светлого мага-заклинателя и ведьмы.
В этот момент стало понятно, откуда у него такие яркие зеленые глаза. Он явно унаследовал их от матери. Простые ведьмы в магическом мире Альрамены считались чуть ли не низшими, причем даже не по распределению на работу, а по рождению, что совсем не престижно. Так что у Феликса не просто смешанная кровь, но еще и совсем не аристократическая. Интересно, как Феликс с этим справляется?
— А ты? — спросил он, выдернув меня из мыслей.
— Я происхожу от Хранителей и Поисковиков.
— М-м-м… — Феликс задумался, и мне показалось, что в его глазах мелькнула зависть. Он подошел ближе, улыбнулся и протянул руку. — Будем знакомы, Адалин Тенебрис.
Я ответила на рукопожатие и огляделась: никто больше не собирался представляться. Будто услышав мои мысли, Феликс тоже посмотрел на остальных.
— Может, все-таки познакомимся?
В комнате повисла напряженная тишина. Я взглянула на Каэля и встретила холодный, колючий взгляд — если бы он мог резать, он бы точно это сделал.
— Что смотришь? — пробурчал он. — Сегодня на лекции из-за тебя все узнали мое имя.
— Каэль Сайленс, — обронила я не удержавшись.
Он мгновенно вскинул голову, в его взгляде сверкнул гнев.
— Кто тебя просил? — рявкнул он, сдвинув брови.
— Извини, но ты сам сказал, что все уже слышали, — парировала я.
Каэль приблизился, и мне пришлось поднять голову, чтобы смотреть на него. Золотисто-карие глаза сузились, в них мелькнуло что-то темное и беспокойное, но меня это почему-то не напугало.
— Слушай, — его голос стал тише, но напряжение от этого только усилилось, — я здесь, чтобы учиться, а не обсуждать свою жизнь со всеми подряд.
Я скрестила руки на груди.
— Феликс прав: если мы живем в одной комнате, нам стоит хотя бы познакомиться.
— Феликс прав, — усмехнулся Каэль.
Феликс осторожно встал между нами, подняв руки, как бы желая нас разнять.
— Эй вы, двое, спокойно. Что вы как кошка с собакой?
— Это он на меня нападает! — возмутилась я, указывая на Каэля.
— Не путайся под ногами и не привлекай ко мне внимание! — не унимался он.
— Если ты так хочешь знать, меня зовут Лира Дрейквуд, — раздался сдержанный голос миниатюрной девушки. Она оторвалась от книги и смотрела Феликса, а мы замолчали. — Надеюсь, это все?
— А кто твои родители? — спросил Феликс, явно заинтересовавшись.
— Мои способности: огонь и лед, — нехотя ответила она. — Теперь достаточно?
Феликс кивнул, немного смутившись под ее ледяным взглядом, но все же улыбнулся:
— Спасибо, Лира.
В углу комнаты что-то тихо скрипнуло, и все взгляды обратились туда. Парень на кровати встретился взглядом с Феликсом, но не произнес ни слова.
Феликс наклонил голову набок:
— А ты? Твое имя?
Парень на кровати выдержал паузу, его голос был глухим и тихим, когда он, наконец, произнес:
— Дариан Старквил.
— И? — протянул Феликс, заинтересованно приподняв бровь.
— Отец — Хранитель, а мать — маг времени.
Все охнули. В наше время магов времени можно пересчитать по пальцам, и сейчас передо мной стоял первый за всю мою жизнь. Но больше всего меня насторожило другое — у Дариана тоже были способности Хранителя, как и у меня. А это значит, что он мог создавать иллюзии. Что, если ему удастся понять, что я иногда не ночую в комнате и работаю на станции? Этот риск был вполне реальным. Но менять свои планы я точно не собиралась.
Оставшееся до вечера время прошло в полной тишине. В положенный час я выждала момент, когда все разошлись по своим углам — кто в кровать, кто умываться, — и вынесла рюкзак в коридор. Затем вернулась в комнату, легла в постель и создала иллюзию себя, спящей, повернувшись лицом к стене. Сердце билось, как у загнанного зверька, но я осторожно поднялась и бесшумно прокралась к двери. Убедившись, что никто не смотрит, я приоткрыла дверь и, стараясь не издать ни звука, выскользнула наружу. Дверь тихо стукнула, но, если кто-то и услышит, наверняка спишет на сквозняк.
Взяв рюкзак, я осторожно направилась к выходу из академии. Внезапно за спиной раздался шорох. Затаив дыхание, я обернулась и всмотрелась в тени у стены. Два маленьких глаза сверкнули магическим светом в углу, а затем мимо пронеслась мышь. Она выглядела обычной, но меня насторожило свечение в ее глазах. Я когда-то видела такое у кота, когда училась на курсах низшей магии. Это произошло после того, как я стала свидетелем сговора Эдрика Торна. Теперь это казалось тревожным знаком — возможно, за мной следили.
***
Когда пушистые тучи сгустились, и легкий, почти невесомый снег посыпался с неба, я вышла на улицу. Задержалась на несколько минут у лестницы, настороженно прислушиваясь и осматриваясь, чтобы убедиться, что за мной никто не следит. Только после этого направилась к лифту и вскоре спустилась вниз. Долина утонула в серой мгле.
Я заступила на смену и, в первую очередь, направилась в зал ожидания за чаевыми. На столе у зеленой кофемашины стояла корзинка с рогаликами, посыпанными сахаром, и несколько ярких леденцов, сверкающих в тусклом свете. Закинув один в рот, я вышла на перрон и с удивлением обнаружила там… Дэна. Хорошо, что я заранее надела папино кольцо.
Дэн поежился, заворачиваясь в теплый шарф и пряча руки в шерстяные перчатки. В голове роились тысячи мыслей, подобно снежным ручейкам, суетливо носившимся по пустым рельсам. Что он здесь делает? Пришел кого-то встретить или по мою душу?
Когда Дэн заметил меня, он подошел ближе, и сердце забилось быстрее.
— Тебя-то я и ищу, парень. Как там тебя? — спросил он, пристально глядя на меня.
— Я Алекс.
— Неважно. Ты уже проворонил свои сто фростинов. — Дэн подмигнул, и я почувствовала, как тяжелеют карманы от пустоты. Лишилась денег по глупости. — Есть еще один шанс заработать, — продолжил он. — Может, знаешь, что за девушка недавно танцевала на озере?
Я вздрогнула. Значит, это он приходил и все-таки меня увидел. Вот же глыба растаявшая! Куда ни повернись — везде этот Дэн. Сделав задумчивое лицо, я решила сказать что-то такое, чтобы сбить его со следа.
— Сколько платишь за информацию, сундук с сокровищами?
Дэн усмехнулся.
— А тебе есть что сказать?
— Может, и есть. Так сколько?
— Скажем, пятьдесят.
— Пфффф… — Я закатила глаза, хотя внутри чувствовала удовлетворение. За меня – Адалин он бы заплатил больше, чем за дух. А вслух сказала: — Сто и не меньше!
— Умерь аппетиты, низший!
— Не хочешь — как хочешь. — Я взяла лопату и стала разгребать снег.
— Я тебя еще не отпускал! — Дэн схватил меня за воротник, и лопата полетела на землю, с шумом ударившись о мерзлый асфальт.
— Деньги! — едва выдавила я из-за сдавленного воротником горла.
— Корыстный поганец! Ладно, дам сто фростинов.
— И отпусти!
Дэн отпустил меня, и я, наконец, вздохнула.
— И лопату подними, — пробурчала я.
— А ты не… — начал он, но я перебила:
— Ну, как знаешь…
— Одноглазый снеговик с тобой! — усмехнулся он, поднимая лопату. — Доволен?
— Деньги вперед! — Я упрямо уперла руки в бока.
Он вынул деньги из внутреннего кармана и сунул мне в руку. Я принялась медленно их пересчитывать, заставляя его нервничать и испытывая внутреннее удовлетворение из-за того, что Дэн делал все, что я хотела. Убрав деньги, я сказала:
— Это была одна сумасшедшая старая ведьма. Она давно закончила академию и теперь приезжает иногда поностальгировать.
— Говори правду, иначе заберу деньги.
— Не дам, — я попятилась, а Дэн шагнул ближе.
— Считаю до трех…
— Дух озера! Да! Это точная информация!
Дэн замер, задумавшись. Он видел на озере мой дух, и совершенно точно понял, что это дух, хоть и не знал, что мой. А значит, должен поверить.
— И как можно увидеть ее снова?
— Тебе зачем?
— Не твое дело, низший.
— Если есть выход из воды на поверхность, она может появиться, — сказала я, точно зная, что на озере все замерзло. — Я видел пару раз, как она это делает.
— Вы разговаривали?
— Она ни с кем не разговаривает. Никогда.
— Пойдем к озеру, — неожиданно сказал Дэн.
— Мы так не договаривались, я на работе.
— Плачу еще пятьдесят, — лукаво улыбнулся Дэн. — Покажешь, где она появлялась.
— Сто!
— Не наглей.
— Ладно.
Конечно, я знала, что на озере никого нет. Но дополнительные пятьдесят фростинов лишними не будут, тем более смотритель сказал, что на следующей неделе в долину приедет ярмарка. Мы пошли к озеру.
Пройдя по перрону мимо выбитых стекол и старых обшарпанных скамеек, мы свернули за здание — самый близкий путь. Подойдя, я подняла ледышку и бросила подальше от берега. Хоть и серо вокруг, но видимость нормальная. Ледышка, позвякивая, отскочила от мерзлой поверхности.
— Видишь, все замерзло. Никто не появится.
— Принеси что-нибудь со станции и разбей лед.
От удивления я чуть не засмеялась. Нашел себе раба! Но вдруг заметила свечение на берегу и торчащие ледяные зубья. Кажется, я такое видела в книгах. Думай, Адалин! Ледяные капканы! Дэну точно понравятся. Отлично! Сам напросился. Сдерживая улыбку, я сказала:
— Ой, смотри-ка! А это что?
— Стой на месте, это капканы, — отрезал Дэн.
Он знал о них, но все же… Шаг. Еще шаг. Щелчок. Попался! Один капкан спрятался под снегом и не светился. Дэн схватился за застрявшую ногу, со всех сторон захваченную льдом.
— Как же так?! — я изобразила удивление. — Кажется, ты попал в капкан! — Хоть совесть немного и мучила. Я не думала, что ему будет так больно. Я просто не хотела делать прорубь.
Достав из рюкзака маленький плоский ледоруб, я подошла ближе и попыталась отколоть лед у основания капкана. Задача оказалась непростой.
— Ты что, всегда эту штуку с собой носишь? — спросил он, скрипя зубами.
— По работе положено. Мало ли, — отозвалась я. — Лучше тебе в академию, ногу лекарю показать.
Сделав еще пару ударов, наконец удалось отделить капкан от основания.
— Доберешься до академии, оставшийся лед там и растает.
— Ты серьезно? Веди меня к себе на станцию, а то отберу деньги.
— Ладно, обопрись на меня, — вздохнула я.
— Совсем хилый. Пополам переломаю.
— Не делай поспешных выводов.
Я подставила ему плечо, и мы отправились к моей комнате на станции.
***
— Живешь один? — Дэн поднял бровь, оглядывая комнату, как только я его впустила.
— А ты против? — отозвалась я, наблюдая, как он стряхивает снег с рукавов и вешает куртку на крючок, словно давно здесь обосновался.
Он бросил еще один оценивающий взгляд на обстановку, прошел вглубь комнаты и пробормотал себе под нос:
— Неплохо… Все по низшему разряду.
— Тебе ведь не навязываю, — парировала я, следя за тем, как он слегка прихрамывал, осторожно ступая на ту самую ногу, что попала в ледяной капкан, который до сих пор не растаял. Найдя газовую горелку, я установила ее на стул и кивнула на кровать:
— Садись.
— Ну и что дальше? Пассажиры чаевых мало оставили, и ты решил меня поджарить, мелкий прохвост? — фыркнул Дэн, усаживаясь.
— Расслабься, — улыбнулась я. — Я не ем ноги. Только печень. Так что давай, поднимай копыто.
Он недовольно поморщился, но поднял ногу над пламенем и стал наблюдать, как лед понемногу тает, превращаясь в тонкие струйки воды, стекающие на прогнивший деревянный пол.
