— А пока они будут сражаться с ограми, я лично проверю, как ведется розыск предателя, из-за которого вероломно был убит мой отец, я был пленен, а скипетр — украден! И виновники сего будут сурово наказаны!
- Я тоже пойду с вашим отрядом, — вызвался Дрейк.
- Необходимости в этом нет, — ответил Даин. — Да и тебе не помешало бы отдохнуть после подвига. Негоже идти на дело сонным и усталым.
- У меня будет время отдохнуть, пока вы соберете отряд, — упрямо возразил его спаситель.
- Что ж, не мне мешать воину участвовать в битве, — с пониманием наклонил голову принц гномов. — Награди тебя Гора за твою отвагу и все то, что ты делаешь для нашей расы!
«Главное, чтоб вы не забыли наградить», — подумал тоскливо Дрейк.
- Тогда хотя бы воспользуйся моим гостеприимством. Тебе отведут комнату во дворце, — предложил Даин.
- Благодарю вас сердечно, ваше высочество, но я бы лучше воспользовался гостеприимством моего друга Ансельма, — возразил Дрейк с поклоном. Сапфир тоже поклонился.
- Хорошо, тогда я пошлю за тобой гонца, как только отряд будет готов выступить, — ответил принц. — И ты, Сапфир, жди: как только я расследую это грязное предательство, я распоряжусь, чтобы нагладить тебя, как подобает.
- Благодарю вас, ваше величество, — ответил почтительно Сапфир, чем вызвал легкое недовольство на лице министра.
- Вот незадача-то, а, Дрейк? — сокрушался гном, когда они покинули приемный зал. — Вот ведь этот Берилл, это все его эти, как их, козни! Неужели ты и в самом деле пойдешь в Закатную Чащобу?
- Конечно, пойду! Если я уж взялся доставить Рог, я сдержу свое обещание! Да и не привык я ожидать, когда за меня кто-то другой сделает то, что нужно мне. Кстати, — Дрейк нахмурился, — раз ты подозреваешь министра, то почему бы тебе не обвинить его прямо там?
- Странные у вас, человеков, обычаи, — сказал Ансельм. — Как же я обвиню его, если это только мои догадки, доказательств-то у меня нет! Да и… Сам-то я, того, не боюсь, а вот с Сэн что будет? Бунтовщики прикончили двух наших братьев, она одна у меня из близкой родни осталась… Если министр виноват и его при этом прогневать, он ведь ни перед чем не остановится!
- А так, пока все молчат, этот предатель творит, что хочет! Ты не боишься, что принца просто убьют?
- Нет, сейчас разве он посмеет? Принца-то сейчас охранять будут, как зеницу ока, — авторитетно сказал Ансельм. — А когда принц будет меня награждать, я ему и расскажу все, чтоб без посторонних глаз. Если министр и впрямь замешан, нельзя, чтобы он подозревал, что его гнусные козни раскрыли!
Дрейк хотел было возразить, но тут из дома Ансельма как вихрь выметнулась его сестра.
- Дрейк! Ты жив! — она кинулась обнимать его, до шеи она, естественно, не доставала, поэтому уткнулась головой в живот, обняв его за пояс. — Слава Горе! Анси, ты ранен? Вы вернулись!
Дрейк слегка опешил, что девушка так сильно и искренне радуется его возвращению. Он смотрел на ее русую макушку и едва сдерживался от желания погладить ее. А ее аппетитная грудь прижималась как раз примерно чуть пониже того места, на котором носят пояс… Дрейк слегка покраснел и потихоньку отстранился.
- Скорее, скорее в дом! — она бросилась обнимать и брата. — Отдохнете, расскажете мне все! — она схватила Дрейка за руку. Такому порыву он не мог сопротивляться и последовал за гостеприимной Сэн.
Хоть Ансельм и уверял, что рана его пустяковая, но упорная сестрица настояла на том, чтобы его осмотреть, и отстала, только когда лично убедилась, что все в порядке, и придворный лекарь свое дело знает. За сытным и вкусным поздним завтраком (или даже ранним обедом) Дрейк и Ансельм, постоянно перебивая друг друга, рассказывали о том, как они освободили принца Даина.
- А я его, значит, кааак приложу об камни! Он аж сомлел! — в который раз гордо повествовал Ансельм с набитым ртом. — Сэн, будь добра, передай еще мяса, да этот… кувшин пододвинь.
- Вы освободили принца! Милостива Гора! — с облегчением вздохнула Сэн, подвигая к брату требуемое. — Дрейк, ты правда владеешь магией огня?
Она смотрела на него с таким нескрываемым восхищением и обожанием, как… как еще, демоны задери, никто не смотрел! Дрейку было тепло и спокойно от этого взгляда, и хотелось… да, правда, хотелось остаться навсегда в этом гостеприимном доме. В душе герой выругал себя малодушным трусом и предателем.
После еды Ансельм пошел отсыпаться за прошлую бессонную ночь, но Дрейк совершенно не чувствовал себя способным уснуть.
- Я с удовольствием помог бы тебе прибраться, — предложил Дрейк, а гноминья, зардевшись как маков цвет, согласилась.
Он помог ей сложить посуду в большую лоханку, но дальше она уже ему помогать не позволила. Поэтому он просто сидел, откинувшись назад, к стене, и смотрел, как она ловко моет столовые приборы и блюда.
- Давай ты все же спать пойдешь, — сказала она, словно смущаясь под его взглядами. Дрейк неохотно кивнул и поднялся.
Оставшись в отведенной ему спальне, он лег в постель, наслаждаясь ее чистотой и мягкостью. Глаза закрывались, усталость давала о себе знать, но сон все не шел. Погрузившись в приятную полудрему, он предавался сладким мечтам о своем триумфальном возвращении.
Вот он передает Целестии Рог, и… кстати, для чего этот рог, интересно, нужен? Хоть у короля Даина спросить, что ли… Ладно, вот он ведет крестоносцев Целестии в бой — в новой форме, подчеркивающий почетный титул. Некрос повержен, имя Дрейка овеяно славой, и можно честно просить руки Эрин, ведь герою-то она наверняка не откажет. Он поклянется любить ее вечно, защищать от любой опасности и беречь…
Вот она, его любимая, такая невыразимо прекрасная, в подвенечном платье, как она смущена, когда он касается ее слегка приоткрытых розовых губ. Воображение перескочило через свадебный пир сразу к брачной ночи.
…Но вместо лица возлюбленной ему неожиданно привиделся образ прекрасной и самоотверженной Сэн. Он попытался не думать о ней, ведь это значило — осквернить свои чувства к Эрин. Но искренняя радость Сэн, ее нежная забота о его удобстве, вкусная еда, приготовленная ее умелыми руками…
Скрепя сердце, Дрейк позволил себе расслабиться. Какая, к демонам польза от того, что он запрещает себе думать? Наверное, уже завтра он покинет этот уютный дом и отправится совершать новый подвиг. И неизвестно еще, вернется ли он вообще — путь воина непредсказуем и может оборваться в любой момент. Поэтому он просто позволил себе немного помечтать о Сэн, ничего неприличного и порочащего. Но как было бы здорово прижать ее к себе, погладить волосы, заплетенные в толстую тугую косу, провести ладонями по плечам, спине… ну да, груди… Нет, он не таков, он не распутный повеса! Нет, он не станет касаться гноминьи, даже если бы вот она сейчас пришла к нему, присела сюда, на его кровать и позвала бы его по имени…
- Дрейк…
Он подумал, что ослышался, что приснился ему этот нежный голос.
- Дрейк, ты спишь?
Он нехотя открыл глаза — и перед ним действительно сидела Сэн. Наверное, он все-таки спит и видит такой всамделишный, похожий на реальность сон. А раз это сон, то…
Он притянул ее к себе и крепко обнял.
- Сэн… Ты ведь мне снишься, правда?
Она закрыла глаза и прижалась к нему. Кивнула.
- Да, я тебе снюсь.
Дрейк возликовал, зарылся носом в ее макушку, вдохнул запах волос, пахнущих огнем и дымом, едой и травами… и еще чем-то неуловимым... Коснулся губами прядей, слегка выбивающихся из прически. Гноминья подняла лицо.
- Дрейк…
- Что? — спросил он, касаясь ее щеки.
- Не надо, — сказала она, опустив глаза на секунду.
- Что? — снова повторил Дрейк, и словно очнувшись, убрал руки. — Ох, прости, Сэн, я…
– У тебя есть возлюбленная, — уверенно сказала гноминья, поглядев ему в глаза.
Дрейк был поражен.
- Но… откуда?...
- Ты во сне шептал ее имя…
- Но… Сэн… — воин, храбрый в бою, чувствовал себя совершенно растерянным. – Я… Ты не подумай… Понимаешь, я… Я не хотел… ничего плохого тебе сделать… Простишь ли ты меня?
- Знаю, — печально кивнула гноминья. — Ничего плохого ты бы мне не сделал. Только себе.
- Себе? — переспросил ничего не понимающий Дрейк.
- Да. Если бы ты хотя бы… поцеловал меня, — объяснила она, а на ее щеках вспыхнул нежный румянец, — ты потом стал бы мучиться и жалеть. Думать, хорошо ли поступил со мной. Думать, что обманул свою возлюбленную, — она говорила это, а Дрейк похолодел от изумления: настолько точно она угадала то, что случилось бы в ближайшем будущем, но о чем он еще даже не успел подумать. — Будешь считать себя негодяем, а я этого не хочу. Я хочу, чтобы ты был счастлив… с той, которую любишь… А не с такой, как я… Я не красавица, знаю…
Но тут Дрейк не выдержал и перебил ее.
- Ты? Не красавица? Кто это сказал? Ответь, и если это мужчина, клянусь, я вызову его на поединок и убью. Если это множество мужчин, я вызову каждого. Если это женщины — они тебе просто завидуют. Ты прекрасна, — он снова прижал к себе ее. — Ты, может быть, одна из лучших женщин на земле. Которая умеет любить по-настоящему. И ты, ты очень красивая. Знаешь, если бы ты попала в наши земли, мужчины сошли бы с ума от желания назвать тебя своей. А женщины бы завидовали тебе. Я честно. Веришь мне?
- Верю… — прошептала она, но было непонятно — верит ли на самом деле или просто не хочет затевать спор. С Сэн вполне сталось бы такое.
Дрейк спохватился. Ведь он до сих пор держал гноминью в своих объятиях.
- Прости, я снова позволил себе лишнего. Клянусь, я больше не сделаю…
- Знаю, что не сделаешь, — улыбнулась она. — Я чувствую. Однако я пришла сюда, чтобы отдать тебе кое-что. Вот это.
Она вынула из-за пазухи сложенный в несколько слоев пергамент.
- Где ты его взяла? — удивился Дрейк.
- Это заклинание Каменной кожи. Ты слышал о нем? Оно защитное, — проигнорировала его вопрос удивительная Сэн. — Раньше гномы часто использовали его, ведь работа в шахтах опасна. Сколько народу спаслось им от смерти и увечий, когда их засыпало тяжелыми камнями. Ни одной кости не сломали. Некоторые оружейные мастера использовали его, чтобы усилять доспехи — их ничто не могло пробить. Правда, тяжелыми становились, говорят, но ведь заклинаний без побочных эффектов почти не бывает. Ты умеешь разбирать магические знаки?
- Да, немного, — Дрейк взял пергамент, все еще хранивший тепло тела Сэн, и внимательно посмотрел на знаки. — Да, я знаю, как его прочесть.
- Это решила, что это заклинание должно принадлежать тебе. Ты владеешь магией Огня, а значит, ты не можешь не быть непобедимым, — она смотрела на него с обожанием. — Я знаю, что ты вернешься живым и принесешь скипетр. Раненым — это ничего, я умею лечить, ты и не заметишь, как я исцелю твои раны. Но главное, вернись живым. Я могу приготовить что-нибудь особо тобою любимое, чтоб тебе еще сильнее хотелось вернуться. Что ты любишь есть?
Дрейк рассмеялся и откинулся на подушки. Забота Сэн очень тронула его.
- Побудь со мной, ладно? Мне кажется… Если ты будешь сейчас рядом, то… я точно вернусь живым и невредимым.
- Ладно, — нерешительно сказала Сэн, набрасывая на него одеяло. — Только обещай, что сейчас заснешь крепко-крепко.
- Хорошо, — Дрейк прикрыл глаза и действительно довольно быстро заснул, пока Сэн ласково гладила его по плечу через одеяло.
Дрейк проспал несколько часов, и проснулся бодрым и свежим. Оказывается, Сэн сама заснула, положив голову на край его постели. Проснувшись оттого, что Дрейк зашевелился, она резко вскочила и вихрем унеслась на кухню растапливать очаг и подавать ужин.
Проснувшийся чуть раньше Ансельм рубил во дворе дрова и колол щепу на растопку.
- Рассыльный из дворца приходил, — сообщил он важно, когда Дрейк подхватил наколотое, собираясь отнести на кухню. — Говорит, это, сбор завтра на рассвете у дворца.
- Это добрые вести, — на душе у Дрейка потеплело, видать, Даин — человек дела… то есть гном, но это неважно, главное — он сумел организовать поход без проволочек. Сразу в мыслях всплыла томная, надменная Целестия. Уж она-то так торопиться бы точно не стала…
Ужин получился приятным и почти семейным. Даже Ансельм признался в порыве откровенности, что раньше думал о людях куда хуже. Разговор помаленьку повернул на завтрашний поход.
- А, я давно хотел спросить, — вдруг встрепенулся Дрейк. — Когда я искал дорогу в Коранту, я увидел порывника за тонкой стальной решеткой. Он мог бы легко перелезть через нее и напасть, но почему-то не рискнул к ней приближаться. Это ведь тоже гномья работа?
- Да, — подтвердили одновременно брат и сестра, переглянулись, и она уступила дальнейшую реплику Ансельму. — Видишь ли, подземную дорогу построили потому, что обитатели Чащобы, так сказать, были резко против любого строительства. Наши предки тогда и, того, прорыли тоннель, а наверху все равно приходилось ставить особые сооружения, чтобы подавать вниз этот, воздух. Решетку построили, чтобы порывники и огры не разрушили все труды.
- Но чем им мешает решетка? Это же не высокий частокол…
- Эта тонкая сетка гораздо надежнее частокола, — разъяснила Сэн. — Наши предки умели ее… словом, была такая возможность — делать ее опасной для прикоснувшегося. Тот, кто ее касался, испытывал сильную боль. Не знаю, действует ли это сейчас, но, скорее всего, потомки тех порывников и огров переняли от наученных опытом предков, что касаться решетки очень опасно.
- То есть сейчас она безвредна? — полюбопытствовал Дрейк.
- Наверное, — пожала плечами Сэн. — Но это нужно проверить… и желательно не руками, Дрейк.
Дрейк принялся расспрашивать дальше о загадочных искусствах, позволяющих рыть такие тоннели и делать самодвижущиеся повозки. Разговор грозил затянуться, поэтому Сэн рискнула его прервать.
- Уже поздно, мальчики…
- Да я целый день продрых, — отмахнулся Дрейк.
- Нет, правда, Дрейк, тебе ведь вставать до солнца, — сыто отрыгнув, подтвердил Ансельм-Сапфир. — Лучше и правда иди наверх. Отдохнешь, сил наберешься, ведь завтра — поход не из легких!
Дрек нехотя поднялся из-за стола и снова стал помогать Сэн уносить со стола посуду под недоуменные взгляды Сапфира.
- Это женское дело, она справится, Дрейк!
- Я хочу помочь, — упрямо мотнул головой Дрейк.
- Ну, как знаешь, — Ансельм вышел во двор, собираясь поболтать с соседом.
Дрейк собрал всю посуду и принес Сэн воды, чтобы с утра ей не пришлось делать это самой.
- Спасибо, — поблагодарила она его, и герой, невзирая на робкие протесты Сэн, все же привлек гноминью к себе и поцеловал в макушку.
Засыпая в своей комнате, Дрейк долго лежал, надеясь, что к нему снова придет прекрасная гостья, но так и не дождался. Сэн не спала всю ночь, терзаясь желанием придти в комнату Дрейка и нежеланием причинять ему — да и себе — боль от скорого расставания. Лучше уж так, она отдала ему заклинание, она сделала все, что могла, а теперь… пусть лучше он ее скорее забудет!
... (пропущенная сцена есть только в платной версии)
Рано утром Дрейк вышел из своей комнаты. Сэн спала прямо на лавке в горнице — только четверть часа как ее сморил сон. Дрейк ласково посмотрел на нее, но прикоснуться побоялся — не разбудить бы.
Он осторожно притворил за собой дверь и направился к королевскому дворцу. На полдороге его окликнул знакомый голос. Пыхтя, за ним вслед колобком катился Сапфир, в доспехах и вооруженный своей секирой.
- Я тоже пойду с вашим отрядом, — вызвался Дрейк.
- Необходимости в этом нет, — ответил Даин. — Да и тебе не помешало бы отдохнуть после подвига. Негоже идти на дело сонным и усталым.
- У меня будет время отдохнуть, пока вы соберете отряд, — упрямо возразил его спаситель.
- Что ж, не мне мешать воину участвовать в битве, — с пониманием наклонил голову принц гномов. — Награди тебя Гора за твою отвагу и все то, что ты делаешь для нашей расы!
«Главное, чтоб вы не забыли наградить», — подумал тоскливо Дрейк.
- Тогда хотя бы воспользуйся моим гостеприимством. Тебе отведут комнату во дворце, — предложил Даин.
- Благодарю вас сердечно, ваше высочество, но я бы лучше воспользовался гостеприимством моего друга Ансельма, — возразил Дрейк с поклоном. Сапфир тоже поклонился.
- Хорошо, тогда я пошлю за тобой гонца, как только отряд будет готов выступить, — ответил принц. — И ты, Сапфир, жди: как только я расследую это грязное предательство, я распоряжусь, чтобы нагладить тебя, как подобает.
- Благодарю вас, ваше величество, — ответил почтительно Сапфир, чем вызвал легкое недовольство на лице министра.
- Вот незадача-то, а, Дрейк? — сокрушался гном, когда они покинули приемный зал. — Вот ведь этот Берилл, это все его эти, как их, козни! Неужели ты и в самом деле пойдешь в Закатную Чащобу?
- Конечно, пойду! Если я уж взялся доставить Рог, я сдержу свое обещание! Да и не привык я ожидать, когда за меня кто-то другой сделает то, что нужно мне. Кстати, — Дрейк нахмурился, — раз ты подозреваешь министра, то почему бы тебе не обвинить его прямо там?
- Странные у вас, человеков, обычаи, — сказал Ансельм. — Как же я обвиню его, если это только мои догадки, доказательств-то у меня нет! Да и… Сам-то я, того, не боюсь, а вот с Сэн что будет? Бунтовщики прикончили двух наших братьев, она одна у меня из близкой родни осталась… Если министр виноват и его при этом прогневать, он ведь ни перед чем не остановится!
- А так, пока все молчат, этот предатель творит, что хочет! Ты не боишься, что принца просто убьют?
- Нет, сейчас разве он посмеет? Принца-то сейчас охранять будут, как зеницу ока, — авторитетно сказал Ансельм. — А когда принц будет меня награждать, я ему и расскажу все, чтоб без посторонних глаз. Если министр и впрямь замешан, нельзя, чтобы он подозревал, что его гнусные козни раскрыли!
Дрейк хотел было возразить, но тут из дома Ансельма как вихрь выметнулась его сестра.
- Дрейк! Ты жив! — она кинулась обнимать его, до шеи она, естественно, не доставала, поэтому уткнулась головой в живот, обняв его за пояс. — Слава Горе! Анси, ты ранен? Вы вернулись!
Дрейк слегка опешил, что девушка так сильно и искренне радуется его возвращению. Он смотрел на ее русую макушку и едва сдерживался от желания погладить ее. А ее аппетитная грудь прижималась как раз примерно чуть пониже того места, на котором носят пояс… Дрейк слегка покраснел и потихоньку отстранился.
- Скорее, скорее в дом! — она бросилась обнимать и брата. — Отдохнете, расскажете мне все! — она схватила Дрейка за руку. Такому порыву он не мог сопротивляться и последовал за гостеприимной Сэн.
Хоть Ансельм и уверял, что рана его пустяковая, но упорная сестрица настояла на том, чтобы его осмотреть, и отстала, только когда лично убедилась, что все в порядке, и придворный лекарь свое дело знает. За сытным и вкусным поздним завтраком (или даже ранним обедом) Дрейк и Ансельм, постоянно перебивая друг друга, рассказывали о том, как они освободили принца Даина.
- А я его, значит, кааак приложу об камни! Он аж сомлел! — в который раз гордо повествовал Ансельм с набитым ртом. — Сэн, будь добра, передай еще мяса, да этот… кувшин пододвинь.
- Вы освободили принца! Милостива Гора! — с облегчением вздохнула Сэн, подвигая к брату требуемое. — Дрейк, ты правда владеешь магией огня?
Она смотрела на него с таким нескрываемым восхищением и обожанием, как… как еще, демоны задери, никто не смотрел! Дрейку было тепло и спокойно от этого взгляда, и хотелось… да, правда, хотелось остаться навсегда в этом гостеприимном доме. В душе герой выругал себя малодушным трусом и предателем.
После еды Ансельм пошел отсыпаться за прошлую бессонную ночь, но Дрейк совершенно не чувствовал себя способным уснуть.
- Я с удовольствием помог бы тебе прибраться, — предложил Дрейк, а гноминья, зардевшись как маков цвет, согласилась.
Он помог ей сложить посуду в большую лоханку, но дальше она уже ему помогать не позволила. Поэтому он просто сидел, откинувшись назад, к стене, и смотрел, как она ловко моет столовые приборы и блюда.
- Давай ты все же спать пойдешь, — сказала она, словно смущаясь под его взглядами. Дрейк неохотно кивнул и поднялся.
Оставшись в отведенной ему спальне, он лег в постель, наслаждаясь ее чистотой и мягкостью. Глаза закрывались, усталость давала о себе знать, но сон все не шел. Погрузившись в приятную полудрему, он предавался сладким мечтам о своем триумфальном возвращении.
Вот он передает Целестии Рог, и… кстати, для чего этот рог, интересно, нужен? Хоть у короля Даина спросить, что ли… Ладно, вот он ведет крестоносцев Целестии в бой — в новой форме, подчеркивающий почетный титул. Некрос повержен, имя Дрейка овеяно славой, и можно честно просить руки Эрин, ведь герою-то она наверняка не откажет. Он поклянется любить ее вечно, защищать от любой опасности и беречь…
Вот она, его любимая, такая невыразимо прекрасная, в подвенечном платье, как она смущена, когда он касается ее слегка приоткрытых розовых губ. Воображение перескочило через свадебный пир сразу к брачной ночи.
…Но вместо лица возлюбленной ему неожиданно привиделся образ прекрасной и самоотверженной Сэн. Он попытался не думать о ней, ведь это значило — осквернить свои чувства к Эрин. Но искренняя радость Сэн, ее нежная забота о его удобстве, вкусная еда, приготовленная ее умелыми руками…
Скрепя сердце, Дрейк позволил себе расслабиться. Какая, к демонам польза от того, что он запрещает себе думать? Наверное, уже завтра он покинет этот уютный дом и отправится совершать новый подвиг. И неизвестно еще, вернется ли он вообще — путь воина непредсказуем и может оборваться в любой момент. Поэтому он просто позволил себе немного помечтать о Сэн, ничего неприличного и порочащего. Но как было бы здорово прижать ее к себе, погладить волосы, заплетенные в толстую тугую косу, провести ладонями по плечам, спине… ну да, груди… Нет, он не таков, он не распутный повеса! Нет, он не станет касаться гноминьи, даже если бы вот она сейчас пришла к нему, присела сюда, на его кровать и позвала бы его по имени…
- Дрейк…
Он подумал, что ослышался, что приснился ему этот нежный голос.
- Дрейк, ты спишь?
Он нехотя открыл глаза — и перед ним действительно сидела Сэн. Наверное, он все-таки спит и видит такой всамделишный, похожий на реальность сон. А раз это сон, то…
Он притянул ее к себе и крепко обнял.
- Сэн… Ты ведь мне снишься, правда?
Она закрыла глаза и прижалась к нему. Кивнула.
- Да, я тебе снюсь.
Дрейк возликовал, зарылся носом в ее макушку, вдохнул запах волос, пахнущих огнем и дымом, едой и травами… и еще чем-то неуловимым... Коснулся губами прядей, слегка выбивающихся из прически. Гноминья подняла лицо.
- Дрейк…
- Что? — спросил он, касаясь ее щеки.
- Не надо, — сказала она, опустив глаза на секунду.
- Что? — снова повторил Дрейк, и словно очнувшись, убрал руки. — Ох, прости, Сэн, я…
– У тебя есть возлюбленная, — уверенно сказала гноминья, поглядев ему в глаза.
Дрейк был поражен.
- Но… откуда?...
- Ты во сне шептал ее имя…
- Но… Сэн… — воин, храбрый в бою, чувствовал себя совершенно растерянным. – Я… Ты не подумай… Понимаешь, я… Я не хотел… ничего плохого тебе сделать… Простишь ли ты меня?
- Знаю, — печально кивнула гноминья. — Ничего плохого ты бы мне не сделал. Только себе.
- Себе? — переспросил ничего не понимающий Дрейк.
- Да. Если бы ты хотя бы… поцеловал меня, — объяснила она, а на ее щеках вспыхнул нежный румянец, — ты потом стал бы мучиться и жалеть. Думать, хорошо ли поступил со мной. Думать, что обманул свою возлюбленную, — она говорила это, а Дрейк похолодел от изумления: настолько точно она угадала то, что случилось бы в ближайшем будущем, но о чем он еще даже не успел подумать. — Будешь считать себя негодяем, а я этого не хочу. Я хочу, чтобы ты был счастлив… с той, которую любишь… А не с такой, как я… Я не красавица, знаю…
Но тут Дрейк не выдержал и перебил ее.
- Ты? Не красавица? Кто это сказал? Ответь, и если это мужчина, клянусь, я вызову его на поединок и убью. Если это множество мужчин, я вызову каждого. Если это женщины — они тебе просто завидуют. Ты прекрасна, — он снова прижал к себе ее. — Ты, может быть, одна из лучших женщин на земле. Которая умеет любить по-настоящему. И ты, ты очень красивая. Знаешь, если бы ты попала в наши земли, мужчины сошли бы с ума от желания назвать тебя своей. А женщины бы завидовали тебе. Я честно. Веришь мне?
- Верю… — прошептала она, но было непонятно — верит ли на самом деле или просто не хочет затевать спор. С Сэн вполне сталось бы такое.
Дрейк спохватился. Ведь он до сих пор держал гноминью в своих объятиях.
- Прости, я снова позволил себе лишнего. Клянусь, я больше не сделаю…
- Знаю, что не сделаешь, — улыбнулась она. — Я чувствую. Однако я пришла сюда, чтобы отдать тебе кое-что. Вот это.
Она вынула из-за пазухи сложенный в несколько слоев пергамент.
- Где ты его взяла? — удивился Дрейк.
- Это заклинание Каменной кожи. Ты слышал о нем? Оно защитное, — проигнорировала его вопрос удивительная Сэн. — Раньше гномы часто использовали его, ведь работа в шахтах опасна. Сколько народу спаслось им от смерти и увечий, когда их засыпало тяжелыми камнями. Ни одной кости не сломали. Некоторые оружейные мастера использовали его, чтобы усилять доспехи — их ничто не могло пробить. Правда, тяжелыми становились, говорят, но ведь заклинаний без побочных эффектов почти не бывает. Ты умеешь разбирать магические знаки?
- Да, немного, — Дрейк взял пергамент, все еще хранивший тепло тела Сэн, и внимательно посмотрел на знаки. — Да, я знаю, как его прочесть.
- Это решила, что это заклинание должно принадлежать тебе. Ты владеешь магией Огня, а значит, ты не можешь не быть непобедимым, — она смотрела на него с обожанием. — Я знаю, что ты вернешься живым и принесешь скипетр. Раненым — это ничего, я умею лечить, ты и не заметишь, как я исцелю твои раны. Но главное, вернись живым. Я могу приготовить что-нибудь особо тобою любимое, чтоб тебе еще сильнее хотелось вернуться. Что ты любишь есть?
Дрейк рассмеялся и откинулся на подушки. Забота Сэн очень тронула его.
- Побудь со мной, ладно? Мне кажется… Если ты будешь сейчас рядом, то… я точно вернусь живым и невредимым.
- Ладно, — нерешительно сказала Сэн, набрасывая на него одеяло. — Только обещай, что сейчас заснешь крепко-крепко.
- Хорошо, — Дрейк прикрыл глаза и действительно довольно быстро заснул, пока Сэн ласково гладила его по плечу через одеяло.
Дрейк проспал несколько часов, и проснулся бодрым и свежим. Оказывается, Сэн сама заснула, положив голову на край его постели. Проснувшись оттого, что Дрейк зашевелился, она резко вскочила и вихрем унеслась на кухню растапливать очаг и подавать ужин.
Проснувшийся чуть раньше Ансельм рубил во дворе дрова и колол щепу на растопку.
- Рассыльный из дворца приходил, — сообщил он важно, когда Дрейк подхватил наколотое, собираясь отнести на кухню. — Говорит, это, сбор завтра на рассвете у дворца.
- Это добрые вести, — на душе у Дрейка потеплело, видать, Даин — человек дела… то есть гном, но это неважно, главное — он сумел организовать поход без проволочек. Сразу в мыслях всплыла томная, надменная Целестия. Уж она-то так торопиться бы точно не стала…
Ужин получился приятным и почти семейным. Даже Ансельм признался в порыве откровенности, что раньше думал о людях куда хуже. Разговор помаленьку повернул на завтрашний поход.
- А, я давно хотел спросить, — вдруг встрепенулся Дрейк. — Когда я искал дорогу в Коранту, я увидел порывника за тонкой стальной решеткой. Он мог бы легко перелезть через нее и напасть, но почему-то не рискнул к ней приближаться. Это ведь тоже гномья работа?
- Да, — подтвердили одновременно брат и сестра, переглянулись, и она уступила дальнейшую реплику Ансельму. — Видишь ли, подземную дорогу построили потому, что обитатели Чащобы, так сказать, были резко против любого строительства. Наши предки тогда и, того, прорыли тоннель, а наверху все равно приходилось ставить особые сооружения, чтобы подавать вниз этот, воздух. Решетку построили, чтобы порывники и огры не разрушили все труды.
- Но чем им мешает решетка? Это же не высокий частокол…
- Эта тонкая сетка гораздо надежнее частокола, — разъяснила Сэн. — Наши предки умели ее… словом, была такая возможность — делать ее опасной для прикоснувшегося. Тот, кто ее касался, испытывал сильную боль. Не знаю, действует ли это сейчас, но, скорее всего, потомки тех порывников и огров переняли от наученных опытом предков, что касаться решетки очень опасно.
- То есть сейчас она безвредна? — полюбопытствовал Дрейк.
- Наверное, — пожала плечами Сэн. — Но это нужно проверить… и желательно не руками, Дрейк.
Дрейк принялся расспрашивать дальше о загадочных искусствах, позволяющих рыть такие тоннели и делать самодвижущиеся повозки. Разговор грозил затянуться, поэтому Сэн рискнула его прервать.
- Уже поздно, мальчики…
- Да я целый день продрых, — отмахнулся Дрейк.
- Нет, правда, Дрейк, тебе ведь вставать до солнца, — сыто отрыгнув, подтвердил Ансельм-Сапфир. — Лучше и правда иди наверх. Отдохнешь, сил наберешься, ведь завтра — поход не из легких!
Дрек нехотя поднялся из-за стола и снова стал помогать Сэн уносить со стола посуду под недоуменные взгляды Сапфира.
- Это женское дело, она справится, Дрейк!
- Я хочу помочь, — упрямо мотнул головой Дрейк.
- Ну, как знаешь, — Ансельм вышел во двор, собираясь поболтать с соседом.
Дрейк собрал всю посуду и принес Сэн воды, чтобы с утра ей не пришлось делать это самой.
- Спасибо, — поблагодарила она его, и герой, невзирая на робкие протесты Сэн, все же привлек гноминью к себе и поцеловал в макушку.
Засыпая в своей комнате, Дрейк долго лежал, надеясь, что к нему снова придет прекрасная гостья, но так и не дождался. Сэн не спала всю ночь, терзаясь желанием придти в комнату Дрейка и нежеланием причинять ему — да и себе — боль от скорого расставания. Лучше уж так, она отдала ему заклинание, она сделала все, что могла, а теперь… пусть лучше он ее скорее забудет!
***
... (пропущенная сцена есть только в платной версии)
***
Рано утром Дрейк вышел из своей комнаты. Сэн спала прямо на лавке в горнице — только четверть часа как ее сморил сон. Дрейк ласково посмотрел на нее, но прикоснуться побоялся — не разбудить бы.
Он осторожно притворил за собой дверь и направился к королевскому дворцу. На полдороге его окликнул знакомый голос. Пыхтя, за ним вслед колобком катился Сапфир, в доспехах и вооруженный своей секирой.
