В один из вечеров на пороге их квартирки появился молодой человек.
Он был так высок, что ему пришлось наклониться, чтобы пройти в низенькую дверь, а когда он выпрямился и оглянулся по сторонам, девушка не смогла оторвать от него глаз, так он был красив. И это было не удивительно, ведь Эстер была заперта своим отцом в четырех стенах и почти не видела молодых людей.
Сейчас перед ней стоял эталон мужской красоты. Высокий рост, широкие плечи, такие рубленные чисто мужские черты лица, жесткие темные волосы и серые, как сталь, глаза.
- Здравствуйте,- запинаясь, сказала она.
- Ой, Максимушка, знакомься это Эстер, мы так рады тебя видеть, давно тебя не было.
- Здравствуйте, Эстер, - Максим назвал ее имя, словно смакуя каждую букву на языке, при этом пристально всматриваясь ей в лицо, затем протянул огромную корзинку со всякой снедью и букет роз Марьи Ильиничне. – Простите, не знал, что у вас гостья, а то бы два букета купил.
- Ну что ты, Максимушка, и так меня балуешь, - засуетилась Марья Ильинична. – Да ты проходи, проходи.
Максим разулся и прошествовал на кухню, при его появлении кот важно поднялся с табуретки, сладко потянулся, и подошел поздороваться. Макс пару раз погладил его по спине, почесал за ухом, на этом взаимное приветствие было окончено. Кот, задрав пышный хвост, удалился, важно шагая. А Максим сел на табурет.
От присутствия высокого мужчины на кухне сразу стало как-то тесно, Макс словно почувствовал это, и отодвинул табурет в уголок, откуда продолжал рассматривать Эстер. От его внимательного, испытывающего взгляда она покраснела и засуетилась, помогая бабушке раскладывать снедь из корзинки и накрывать на стол.
- Давно ты у меня не был, - Марья Ильинична уже разливала запашистый чай по кружкам, раскладывала румяную выпечку, на столе появились вазочки с зефиром и пастилой.
- Все дела, Марь Ильинична, дела.
- Вот и я думаю, что дела, наверное, тебя задержали, а так каждый год приезжал, внученьку мою вспоминал.
- Три года прошло,- Макс замялся, затем продолжил, - как исчезла Этель.
Он говорил так, словно боялся произносить это имя, словно каждая буква имени заставляла кровоточить его сердце. Марья Ильинична смахнула осторожно слезу с уголка глаза и печально посмотрела в свою чашку.
- Да, уже три года прошло, быстро время бежит, я все одна да одна, вот родственница у меня дальняя ко мне приехала, - при этом она махнула головой в сторону Эстер. Та закивала головой, не понимая, зачем надо было врать и называть ее родственницей, но спрашивать об этом при госте не стала.
И они продолжили разговор, вспоминая прошлое, внучку Марьи Ильиничны, детские годы, школу, рассматривали, наверное, по сотому разу фотографии, разные безделушки, что коллекционировала в детстве Этель, и смеялись, вспоминая проделки Этель в школе.
Эстер сидела рядом, но в разговор не вникала, это были не ее воспоминания, случайно ее рука скользнула в кармашек платья, там лежал мешочек с волшебным песком, что оставила в наследство ей мама. Мешочек был сделан из куска шелковой ткани, что приятно холодило руки. Но вот сейчас мешочек был странно горяч. Эстер пальчиками раздвинула завязки и взяла несколько крупинок. Те просто обжигали руку, от неожиданности Эстер уронила крупинки на пол, а они по-змеиному извиваясь, пробежали по полу, испугав кота, и приклеились к штанине Макса.
«Мама, мама дает мне подсказку…»
Надо не упустить этого Максима, значит мама где-то рядом.
Этель откашлялась, приосанилась, про себя решив, что так ей дадут больше лет, и спросила: Максим, а на работу в вашу организацию устроиться можно?
- Да, ты бы помог моей родственнице на работу к себе взял, а то девчонка молодая еще, профессии нет,- поддакнула Марья Ильинична, с удивлением посмотрев на Эстер.
- Школу окончила? – спросил ее Макс, смотря ей прямо в глаза.
Эстер не любила врать, но уж коли Марья Ильинична для нее солгала, то отступать ей было некуда.
- Да.
- Ну, давай попробуем взять тебя помощницей секретаря, приходи завтра в офис, возьми с собой паспорт, посмотрим, что из тебя получится.
Эстер чуть не запрыгала от радости. Но потом в голове всплыло странное слово «паспорт», что бы это значило. Спроси она сейчас у своей хозяйки про паспорт и как он выглядит, наверное, это бы вызвало подозрение, поэтому Эстер тихонечко выскользнула из кухни, пока хозяйка с гостем наслаждались воспоминаниями, и пошла в гостиную, где у бабушки хранилась коробка с надписью «документы».
Перерыв все бумажки, она наткнулась на книжицу с золотыми буквами и надписью «паспорт». Открыв его и пролистав, она решила, что может такой сделать сама. Всего то и надо щепотка песочка, что захватила с собой при побеге.
После трех неудачных попыток и нескольких щепоток песка, документ, наконец, получился. И Эстер с радостью засунула его в холщевую сумочку, и начала выбирать одежду для завтрашнего дня.
Гость сидел недолго и, распрощавшись с хозяйкой, пожелав Эстер удачи, ушел.
- Бабушка, а почему вы ему соврали, я ведь не ваша родственница,- спросила она Марью Ильиничну, когда за гостем захлопнулась дверь.
- Так он чужому человеку вряд ли бы помог, а моей родственнице обязательно, видишь, он в Этель еще со школы влюблен был, но она выбрала шебутного и непутевого Ваську, тот Васька и уволок ее в горы, - Марья Ильинична тяжело вздохнула, словно в голове перелистовала воспоминания, затем продолжила. – Васька и привил ей любовь по горам лазить, и в последний раз они вместе уехали, вместе и пропали. А ты на нее чем-то похожа, вот я и сказала, что ты родственница, теперь он точно не откажет.
Теперь Эстер точно знала, в какую сторону нужно идти, чтобы найти маму!
Герцог Магнус не простил Эрну, любовь к ней разорвала его сердце на кусочки, а когда придворные лекари его сшили, там не осталось место для любви. Теперь Магнус хотел только денег и власти.
Но власти было добиться сложно, на троне уже двести лет восседал король Бёрн. А вот расширить свои владения можно было за счет женитьбы. И такой вариант подвернулся. Баронесса Белинда стала вдовой. Барон умер, оставив неутешной вдове довольно приличное состояние, земли, а так как других наследников не предвиделось, то баронесса стала самой богатой вдовушкой королевства.
На ее и ее земли и положил глаз герцог.
И полетели гонцы на другой край королевства, свахи запорхали, как пчелы над медом. Не прошло и трех месяцев, а уже сыграли свадьбу. И бывшая баронесса переехала к своему новому мужу.
Ненависть своего мужа к ведьмам Белинда поддерживала, но не потому, что ей они сделали что-то плохое, а потому что сама была ведьмой, черной ведьмой, она поклонялась самым мрачным и злым духам. И не терпела конкуренции. В этом королевстве должна была остаться только одна ведьма – Белинда!
Поговаривали, что и муженек ее не просто так вдруг скончался. Его сразила неизлечимая болезнь, после того, как он застал свою жену за прелюбодеянием с конюхом, и пригрозил ей разводом. Вот и отправила своего муженька черная ведьма к праотцам, чтобы остаться богатой вдовой.
С собой баронесса привезла трех ведьмаков Вестара, Магни и Ормарра, наделенных сверх способностями и возможностями, они могли вычислить за несколько лье тех, кто применил свои магические способности. И хотя ведьмаки должны были уберегать королевство от злых чудовищ, что жили в заколдованном, темном лесу, Белинда направила их силу на истребление ведьм, а оставшихся заставила поклоняться себе и темным силам.
Поэтому отец и запер Эстер дома, последние шесть лет она общалась только с ним, кухаркой Эльзой, да помощником по хозяйству Мартином. Весь мир ее сузился до двора, огороженного забором, полем с овощами, что тянулось до леса, да перелеском, который был в конце их усадьбы. От скуки она стала читать, читала день и ночь, благо библиотека у отца была большая. Прочитав одну книгу, она брала с полки другую, и читала все книги подряд, тут была история их королевства, сказания о рыцарях и войнах, истории о большой и чистой любви, даже травники. И однажды, за книжными полками в самом низу книжного шкафа, Эстер наткнулась на нишу, в которой стоял красивый ларец. Тот ларчик был заперт, и замок тот был странный, напоминал змею, которая обвила дужки ларца, скважину для ключа в нем не так-то просто было найти. Из любопытства Эстер попробовала все ключи, что были в доме, но не один из них ларец не открыл. Отцу говорить о находке Эстер побоялась, он и так прятал от нее все вещи, чтобы были хоть как-то связаны с магией, поэтому она пошла к кухарке Эльзе, но говорить о ларце напрямую не хотелось, поэтому она зашла издалека.
- Эльза, ты не знаешь, может от мамы что-то осталось, ну хоть какая ни будь вещь?
- Чу, так стражники все выгребли, ничего не оставили, по приказу короля и герцога нельзя в доме хранить магические вещи.
- Жаль, так хотелось хоть что-нибудь, - печально проговорила Эстер.- А вот если она на вещь наложила заклятие и закрыли замком, то, что его снять может.
- Так ведьмы для заклятия на сокрытие всегда особую траву используют, насыпали порошок и говорят заклинание, оно закрывало вещь, - только никому не говори, что я тебе это рассказала,- шёпотом сказала Эльза.- Такие замки только сама ведьма открыть может, а другие открыть можно только кровью ведьмы, смотря, как она заклятие наложила.
- Выдумываешь ты все, Эльза, - засмеялась Эстер.
- А вот и не выдумываю, твоя мама так замки заговаривала, как уходила из дома на рынок, так все особым порошком из трав осыпала и заклинание говорила, ни один вор в дом попасть не мог, вот.
Эстер фыркнула и убежала с кухни. На самом деле она была рада болтливости Эльзы, теперь надо было попробовать открыть замок. Хоть и была она ведьмой от рождения, но учить магии ее было некому, заклинаний она не знала, а на все ее пасы руками, всегда получалось какое то недоразумение, то мыльные пузыри, по искры, то звездочки, однажды чуть дом не спалила, когда магией попыталась разжечь камин. Поэтому ее решение было попробовать открыть ларец своей кровью.
Эстер забежала в свою комнату, взяла иголку и спустилась в библиотеку. Помня, что для снятия закрывающего заклятия нужна кровь ведьмы, она решила уколоть палец иголкой, уже подняла было руку, и приготовила палец, как вдруг услышала, что домой пришел отец. Быстро спрятав ларец за книги, она побежала к отцу.
Вечер прошел как обычно, они ужинали простой чечевичной похлебкой с черным хлебом, отец долго сидел за столом и курил свою трубку, а Эстер пила вкусный ароматный чай с удивительными пирожками, что пекла неутомимая Эльза.
Как обычно в десять они пошли спать, отец, поцеловав Эстер в лоб, пожелал ей спокойной ночи и отправился в свою спальню.
Как только за ним закрылась дверь, Эстер вынырнула из-под одеяла, сунула ноги в мягкие теплые тапки, накинула на плечи теплый шерстяной платок, и крадучись спустилась в библиотеку.
Здесь было темно и пыльно, в маленькие окошки светила луна, ее свет отражался в большом зеркале в добротной раме, на столе, в проходах и на стульях лежали книги. Эстер передвигалась тихонько, чтобы не запнуться и не наделать шума. Она осторожно убрала книги с нижней полки и вынула ларец из ниши, поставила его на пол, затем приготовилась к обряду. Ей нужна была кровь, и снова в ход пошла игла, она закусила губу и ткнула иголкой себе в палец, так сильно, что чуть не закричала от боли. На кончике пальца выросла сначала капелька крови, а затем кровь начала быстро скапливаться и вот уже темные капельки закапали на ковер, орошая потертый ворс. Эстер коснулась пальцем замка, капнув кровью на странную змейку, и чуть не вскрикнула, та зашевелилась, выпрямила хвостик и, спрыгнув с дужки, уползла под ларец. Ларец щелкнул и открылся.
Затаив дыхание, Эстер заглянула внутрь, к ее удивлению там лежали пыльные, старые, потертые книги, кожаные переплеты их были пошарпаны, местами с дырами, из книг торчали вырванные листы, какие-то записи от руки. А рядом с книгами лежали мешочек, перевязанный золотым шнурком, и шар, сначала Эстер показалась, что это обычный стеклянный шар, который дарят на новый год детям, смешная игрушка, внутри которой идет снег, если ее потрясти. Но нет, когда она смахнула пыль уголком своего платка, то шар в лунном свете матово засветился, испуская волшебные лучи. Шар был хрустальный, такой бывает только у гадалок. Странно, мама не была гадалкой, она не предсказывала будущее, зачем ей был шар? – подумала Эстер.
- Значит, ты все-таки нашла ее ларец, - на пороге стоял отец, от испуга Эстер чуть не выронила шар.
- Простите отец, прости мое любопытство, но я так скучаю по маме.
- Эстер, я же рассказывал тебя, как опасны магические предметы, закрой сейчас же ларец и никогда, слышишь меня, никогда не при каких обстоятельствах не открывай его!
- Это же мамины книги, папа!
Закрой ларец, и марш в свою комнату, завтра ты будешь наказана…
Отец был непреклонен, ларец снова занял свое место, а Эстер отец запретил появляться в библиотеке, которую он закрыл на ключ.
Так прошла неделя, они почти не разговаривали, оба дулись друг на друга. В их семье такое было впервые, отец очень любил Эстер и позволял ей больше, чем все родители вместе взятые, впервые он ей что-то запретил. В конце следующей недели отец не выдержал первым и позвал ее в кабинет. Плотно закрыв за ней дверь, он сел в свое кресло указал ей на стул напротив.
Элиас первый начал разговор.
- Прости меня дочь, я очень тебя люблю и не хочу, чтобы с тобой случилось что-нибудь, все эти магические вещи не для тебя.
- Почему папа, почему, ведь это вещи моей мамы?
- Мне давно надо было рассказать тебе правду, но я все оттягивал неизбежное.
- Что вы, папа, должны были мне рассказать? – Эстер напряглась, почему-то в кончиках пальцев появились мурашки, ладошки сильно зачесались.
- Это касается твоей мамы….
- Мамы…
- Да, Эстер, она не уходила в темный лес.
-Как это?
- Ее нет в нашем мире.
- Она что умерла?
- Нет, она жива, но живет теперь в другом мире, и вернуться сюда не может.
-Как так, почему?
- Когда герцог приговорил ее к изгнанию, она попросила свидания со мной, ее привезли к нам в дом стражники. Моя любимая Эрна в последний раз посмотрела на тебя, поцеловала и сказала, чтобы я как зеницу ока хранил тебя и этот ларец, на него она поставила скрывающее заклятье, и снять замки с него можешь только ты. А потом она прочитала какое-то заклинание, бросила пыль вот в это зеркало, и зеркало пошло рябью, а потом в нем отразились десятки дверей. Твоя мама просто шагнула в зазеркалье, наугад выбрала дверь, и все. Зеркало вновь встало зеркалом. Стражники страшно были злы, перерыли весь дом, но ничего не нашли.
- И ты не знаешь где она сейчас?
- Нет, солнышко, не знаю, она сказала, что ты вырастешь и найдешь ее, но я так боялся тебе рассказать об этом, ведь ты тоже можешь уйти вслед за ней, я останусь один и умру от тоски…
- Я не брошу тебя, отец, но я так хочу увидеть маму…
- Вот этого я боялся, всю твою жизнь, что ты обретешь ее силы, и однажды попробуешь свою магию, и так же как за мамой придут ведьмаки, и заберут тебя у меня. Я не могу тебя потерять.
- Ты не потеряешь меня папа.
Он был так высок, что ему пришлось наклониться, чтобы пройти в низенькую дверь, а когда он выпрямился и оглянулся по сторонам, девушка не смогла оторвать от него глаз, так он был красив. И это было не удивительно, ведь Эстер была заперта своим отцом в четырех стенах и почти не видела молодых людей.
Сейчас перед ней стоял эталон мужской красоты. Высокий рост, широкие плечи, такие рубленные чисто мужские черты лица, жесткие темные волосы и серые, как сталь, глаза.
- Здравствуйте,- запинаясь, сказала она.
- Ой, Максимушка, знакомься это Эстер, мы так рады тебя видеть, давно тебя не было.
- Здравствуйте, Эстер, - Максим назвал ее имя, словно смакуя каждую букву на языке, при этом пристально всматриваясь ей в лицо, затем протянул огромную корзинку со всякой снедью и букет роз Марьи Ильиничне. – Простите, не знал, что у вас гостья, а то бы два букета купил.
- Ну что ты, Максимушка, и так меня балуешь, - засуетилась Марья Ильинична. – Да ты проходи, проходи.
Максим разулся и прошествовал на кухню, при его появлении кот важно поднялся с табуретки, сладко потянулся, и подошел поздороваться. Макс пару раз погладил его по спине, почесал за ухом, на этом взаимное приветствие было окончено. Кот, задрав пышный хвост, удалился, важно шагая. А Максим сел на табурет.
От присутствия высокого мужчины на кухне сразу стало как-то тесно, Макс словно почувствовал это, и отодвинул табурет в уголок, откуда продолжал рассматривать Эстер. От его внимательного, испытывающего взгляда она покраснела и засуетилась, помогая бабушке раскладывать снедь из корзинки и накрывать на стол.
- Давно ты у меня не был, - Марья Ильинична уже разливала запашистый чай по кружкам, раскладывала румяную выпечку, на столе появились вазочки с зефиром и пастилой.
- Все дела, Марь Ильинична, дела.
- Вот и я думаю, что дела, наверное, тебя задержали, а так каждый год приезжал, внученьку мою вспоминал.
- Три года прошло,- Макс замялся, затем продолжил, - как исчезла Этель.
Он говорил так, словно боялся произносить это имя, словно каждая буква имени заставляла кровоточить его сердце. Марья Ильинична смахнула осторожно слезу с уголка глаза и печально посмотрела в свою чашку.
- Да, уже три года прошло, быстро время бежит, я все одна да одна, вот родственница у меня дальняя ко мне приехала, - при этом она махнула головой в сторону Эстер. Та закивала головой, не понимая, зачем надо было врать и называть ее родственницей, но спрашивать об этом при госте не стала.
И они продолжили разговор, вспоминая прошлое, внучку Марьи Ильиничны, детские годы, школу, рассматривали, наверное, по сотому разу фотографии, разные безделушки, что коллекционировала в детстве Этель, и смеялись, вспоминая проделки Этель в школе.
Эстер сидела рядом, но в разговор не вникала, это были не ее воспоминания, случайно ее рука скользнула в кармашек платья, там лежал мешочек с волшебным песком, что оставила в наследство ей мама. Мешочек был сделан из куска шелковой ткани, что приятно холодило руки. Но вот сейчас мешочек был странно горяч. Эстер пальчиками раздвинула завязки и взяла несколько крупинок. Те просто обжигали руку, от неожиданности Эстер уронила крупинки на пол, а они по-змеиному извиваясь, пробежали по полу, испугав кота, и приклеились к штанине Макса.
«Мама, мама дает мне подсказку…»
Надо не упустить этого Максима, значит мама где-то рядом.
Этель откашлялась, приосанилась, про себя решив, что так ей дадут больше лет, и спросила: Максим, а на работу в вашу организацию устроиться можно?
- Да, ты бы помог моей родственнице на работу к себе взял, а то девчонка молодая еще, профессии нет,- поддакнула Марья Ильинична, с удивлением посмотрев на Эстер.
- Школу окончила? – спросил ее Макс, смотря ей прямо в глаза.
Эстер не любила врать, но уж коли Марья Ильинична для нее солгала, то отступать ей было некуда.
- Да.
- Ну, давай попробуем взять тебя помощницей секретаря, приходи завтра в офис, возьми с собой паспорт, посмотрим, что из тебя получится.
Эстер чуть не запрыгала от радости. Но потом в голове всплыло странное слово «паспорт», что бы это значило. Спроси она сейчас у своей хозяйки про паспорт и как он выглядит, наверное, это бы вызвало подозрение, поэтому Эстер тихонечко выскользнула из кухни, пока хозяйка с гостем наслаждались воспоминаниями, и пошла в гостиную, где у бабушки хранилась коробка с надписью «документы».
Перерыв все бумажки, она наткнулась на книжицу с золотыми буквами и надписью «паспорт». Открыв его и пролистав, она решила, что может такой сделать сама. Всего то и надо щепотка песочка, что захватила с собой при побеге.
После трех неудачных попыток и нескольких щепоток песка, документ, наконец, получился. И Эстер с радостью засунула его в холщевую сумочку, и начала выбирать одежду для завтрашнего дня.
Гость сидел недолго и, распрощавшись с хозяйкой, пожелав Эстер удачи, ушел.
- Бабушка, а почему вы ему соврали, я ведь не ваша родственница,- спросила она Марью Ильиничну, когда за гостем захлопнулась дверь.
- Так он чужому человеку вряд ли бы помог, а моей родственнице обязательно, видишь, он в Этель еще со школы влюблен был, но она выбрала шебутного и непутевого Ваську, тот Васька и уволок ее в горы, - Марья Ильинична тяжело вздохнула, словно в голове перелистовала воспоминания, затем продолжила. – Васька и привил ей любовь по горам лазить, и в последний раз они вместе уехали, вместе и пропали. А ты на нее чем-то похожа, вот я и сказала, что ты родственница, теперь он точно не откажет.
Теперь Эстер точно знала, в какую сторону нужно идти, чтобы найти маму!
Глава 5 Прошлое
Герцог Магнус не простил Эрну, любовь к ней разорвала его сердце на кусочки, а когда придворные лекари его сшили, там не осталось место для любви. Теперь Магнус хотел только денег и власти.
Но власти было добиться сложно, на троне уже двести лет восседал король Бёрн. А вот расширить свои владения можно было за счет женитьбы. И такой вариант подвернулся. Баронесса Белинда стала вдовой. Барон умер, оставив неутешной вдове довольно приличное состояние, земли, а так как других наследников не предвиделось, то баронесса стала самой богатой вдовушкой королевства.
На ее и ее земли и положил глаз герцог.
И полетели гонцы на другой край королевства, свахи запорхали, как пчелы над медом. Не прошло и трех месяцев, а уже сыграли свадьбу. И бывшая баронесса переехала к своему новому мужу.
Ненависть своего мужа к ведьмам Белинда поддерживала, но не потому, что ей они сделали что-то плохое, а потому что сама была ведьмой, черной ведьмой, она поклонялась самым мрачным и злым духам. И не терпела конкуренции. В этом королевстве должна была остаться только одна ведьма – Белинда!
Поговаривали, что и муженек ее не просто так вдруг скончался. Его сразила неизлечимая болезнь, после того, как он застал свою жену за прелюбодеянием с конюхом, и пригрозил ей разводом. Вот и отправила своего муженька черная ведьма к праотцам, чтобы остаться богатой вдовой.
С собой баронесса привезла трех ведьмаков Вестара, Магни и Ормарра, наделенных сверх способностями и возможностями, они могли вычислить за несколько лье тех, кто применил свои магические способности. И хотя ведьмаки должны были уберегать королевство от злых чудовищ, что жили в заколдованном, темном лесу, Белинда направила их силу на истребление ведьм, а оставшихся заставила поклоняться себе и темным силам.
Поэтому отец и запер Эстер дома, последние шесть лет она общалась только с ним, кухаркой Эльзой, да помощником по хозяйству Мартином. Весь мир ее сузился до двора, огороженного забором, полем с овощами, что тянулось до леса, да перелеском, который был в конце их усадьбы. От скуки она стала читать, читала день и ночь, благо библиотека у отца была большая. Прочитав одну книгу, она брала с полки другую, и читала все книги подряд, тут была история их королевства, сказания о рыцарях и войнах, истории о большой и чистой любви, даже травники. И однажды, за книжными полками в самом низу книжного шкафа, Эстер наткнулась на нишу, в которой стоял красивый ларец. Тот ларчик был заперт, и замок тот был странный, напоминал змею, которая обвила дужки ларца, скважину для ключа в нем не так-то просто было найти. Из любопытства Эстер попробовала все ключи, что были в доме, но не один из них ларец не открыл. Отцу говорить о находке Эстер побоялась, он и так прятал от нее все вещи, чтобы были хоть как-то связаны с магией, поэтому она пошла к кухарке Эльзе, но говорить о ларце напрямую не хотелось, поэтому она зашла издалека.
- Эльза, ты не знаешь, может от мамы что-то осталось, ну хоть какая ни будь вещь?
- Чу, так стражники все выгребли, ничего не оставили, по приказу короля и герцога нельзя в доме хранить магические вещи.
- Жаль, так хотелось хоть что-нибудь, - печально проговорила Эстер.- А вот если она на вещь наложила заклятие и закрыли замком, то, что его снять может.
- Так ведьмы для заклятия на сокрытие всегда особую траву используют, насыпали порошок и говорят заклинание, оно закрывало вещь, - только никому не говори, что я тебе это рассказала,- шёпотом сказала Эльза.- Такие замки только сама ведьма открыть может, а другие открыть можно только кровью ведьмы, смотря, как она заклятие наложила.
- Выдумываешь ты все, Эльза, - засмеялась Эстер.
- А вот и не выдумываю, твоя мама так замки заговаривала, как уходила из дома на рынок, так все особым порошком из трав осыпала и заклинание говорила, ни один вор в дом попасть не мог, вот.
Эстер фыркнула и убежала с кухни. На самом деле она была рада болтливости Эльзы, теперь надо было попробовать открыть замок. Хоть и была она ведьмой от рождения, но учить магии ее было некому, заклинаний она не знала, а на все ее пасы руками, всегда получалось какое то недоразумение, то мыльные пузыри, по искры, то звездочки, однажды чуть дом не спалила, когда магией попыталась разжечь камин. Поэтому ее решение было попробовать открыть ларец своей кровью.
Эстер забежала в свою комнату, взяла иголку и спустилась в библиотеку. Помня, что для снятия закрывающего заклятия нужна кровь ведьмы, она решила уколоть палец иголкой, уже подняла было руку, и приготовила палец, как вдруг услышала, что домой пришел отец. Быстро спрятав ларец за книги, она побежала к отцу.
Вечер прошел как обычно, они ужинали простой чечевичной похлебкой с черным хлебом, отец долго сидел за столом и курил свою трубку, а Эстер пила вкусный ароматный чай с удивительными пирожками, что пекла неутомимая Эльза.
Как обычно в десять они пошли спать, отец, поцеловав Эстер в лоб, пожелал ей спокойной ночи и отправился в свою спальню.
Как только за ним закрылась дверь, Эстер вынырнула из-под одеяла, сунула ноги в мягкие теплые тапки, накинула на плечи теплый шерстяной платок, и крадучись спустилась в библиотеку.
Здесь было темно и пыльно, в маленькие окошки светила луна, ее свет отражался в большом зеркале в добротной раме, на столе, в проходах и на стульях лежали книги. Эстер передвигалась тихонько, чтобы не запнуться и не наделать шума. Она осторожно убрала книги с нижней полки и вынула ларец из ниши, поставила его на пол, затем приготовилась к обряду. Ей нужна была кровь, и снова в ход пошла игла, она закусила губу и ткнула иголкой себе в палец, так сильно, что чуть не закричала от боли. На кончике пальца выросла сначала капелька крови, а затем кровь начала быстро скапливаться и вот уже темные капельки закапали на ковер, орошая потертый ворс. Эстер коснулась пальцем замка, капнув кровью на странную змейку, и чуть не вскрикнула, та зашевелилась, выпрямила хвостик и, спрыгнув с дужки, уползла под ларец. Ларец щелкнул и открылся.
Затаив дыхание, Эстер заглянула внутрь, к ее удивлению там лежали пыльные, старые, потертые книги, кожаные переплеты их были пошарпаны, местами с дырами, из книг торчали вырванные листы, какие-то записи от руки. А рядом с книгами лежали мешочек, перевязанный золотым шнурком, и шар, сначала Эстер показалась, что это обычный стеклянный шар, который дарят на новый год детям, смешная игрушка, внутри которой идет снег, если ее потрясти. Но нет, когда она смахнула пыль уголком своего платка, то шар в лунном свете матово засветился, испуская волшебные лучи. Шар был хрустальный, такой бывает только у гадалок. Странно, мама не была гадалкой, она не предсказывала будущее, зачем ей был шар? – подумала Эстер.
- Значит, ты все-таки нашла ее ларец, - на пороге стоял отец, от испуга Эстер чуть не выронила шар.
- Простите отец, прости мое любопытство, но я так скучаю по маме.
- Эстер, я же рассказывал тебя, как опасны магические предметы, закрой сейчас же ларец и никогда, слышишь меня, никогда не при каких обстоятельствах не открывай его!
- Это же мамины книги, папа!
Закрой ларец, и марш в свою комнату, завтра ты будешь наказана…
Отец был непреклонен, ларец снова занял свое место, а Эстер отец запретил появляться в библиотеке, которую он закрыл на ключ.
Так прошла неделя, они почти не разговаривали, оба дулись друг на друга. В их семье такое было впервые, отец очень любил Эстер и позволял ей больше, чем все родители вместе взятые, впервые он ей что-то запретил. В конце следующей недели отец не выдержал первым и позвал ее в кабинет. Плотно закрыв за ней дверь, он сел в свое кресло указал ей на стул напротив.
Элиас первый начал разговор.
- Прости меня дочь, я очень тебя люблю и не хочу, чтобы с тобой случилось что-нибудь, все эти магические вещи не для тебя.
- Почему папа, почему, ведь это вещи моей мамы?
- Мне давно надо было рассказать тебе правду, но я все оттягивал неизбежное.
- Что вы, папа, должны были мне рассказать? – Эстер напряглась, почему-то в кончиках пальцев появились мурашки, ладошки сильно зачесались.
- Это касается твоей мамы….
- Мамы…
- Да, Эстер, она не уходила в темный лес.
-Как это?
- Ее нет в нашем мире.
- Она что умерла?
- Нет, она жива, но живет теперь в другом мире, и вернуться сюда не может.
-Как так, почему?
- Когда герцог приговорил ее к изгнанию, она попросила свидания со мной, ее привезли к нам в дом стражники. Моя любимая Эрна в последний раз посмотрела на тебя, поцеловала и сказала, чтобы я как зеницу ока хранил тебя и этот ларец, на него она поставила скрывающее заклятье, и снять замки с него можешь только ты. А потом она прочитала какое-то заклинание, бросила пыль вот в это зеркало, и зеркало пошло рябью, а потом в нем отразились десятки дверей. Твоя мама просто шагнула в зазеркалье, наугад выбрала дверь, и все. Зеркало вновь встало зеркалом. Стражники страшно были злы, перерыли весь дом, но ничего не нашли.
- И ты не знаешь где она сейчас?
- Нет, солнышко, не знаю, она сказала, что ты вырастешь и найдешь ее, но я так боялся тебе рассказать об этом, ведь ты тоже можешь уйти вслед за ней, я останусь один и умру от тоски…
- Я не брошу тебя, отец, но я так хочу увидеть маму…
- Вот этого я боялся, всю твою жизнь, что ты обретешь ее силы, и однажды попробуешь свою магию, и так же как за мамой придут ведьмаки, и заберут тебя у меня. Я не могу тебя потерять.
- Ты не потеряешь меня папа.
