— Не нужно меня провожать, мы с Зиги сами сможем найти дорогу, —попыталась я возразить. Ноги будто налились свинцом и приросли к полу. Пушистый комок стремительно обежал меня и сел у двери. А я всерьез обдумывала, не остаться ли мне на ночь у Маруси. Впрочем, повариха выглядела подавленной, видно было, что ей не до гостей.
— Давай скорее, - поторопил меня Драгомир. И бросив прощальный взгляд на Марусю, поплелась к выходу.
- Ты предлагаешь, цветочек, поверить, что вы со скунсом не примете припозднившегося слугу за разбойника и не нападете на него? – спросил Кощей, стоило мне подойти к нему. Он открыл дверь и отступил в сторону, пропуская меня вперед.
— За кого Вы нас принимаете?! Мы ни на кого не нападали! — живо возмутилась я и следуя за мужчинами, окунулась в вечернюю прохладу.
— Сомневаюсь, что Зареслав разделяет Ваше мнение.
Закрыв за нами дверь, Драгомир широким шагом направился к калитке, и мне снова пришлось за ним бежать. Королевичу с этим было легче. Ловко обогнув Кощея, он выбежал со двора, юркнул в кусты и больше не появлялся.
?
Драгомир предпочел дорогу в замок через парк. Наверное потому, что она была короче. Густые кроны деревьев по бокам аллеи почти не пропускали лунный свет, но он был и не нужен - прозрачные невысокие колонны с заточенными в них магическими светлячками хорошо освещали и дорожки, и витые скамейки, и маленькие аккуратные клумбы.
— Зачем ты вломилась в дом Марии? —дернув меня за локоть, остановился Драгомир. Его пытливый взгляд пронзал насквозь. Я догадывалась, что если отвечу «она сама пригласила меня», Кощейне поверит. Не придумав ничего лучше, изображая растерянность, переспросила:
— Вломилась в дом Марии?
— Не испытывай мое терпение, цветочек.
Передо мной стоял хладнокровный, смертельно опасный воин (с задатками убийцы, не меньше), с которым явно не стоило шутить. Я хотела все рассказать, но не знала, можно ли ему доверять. У меня не было выбора. Я должна была защитить Зиги.
Как там говорила моя бабушка Акулина? «Лучшая оборона – это нападение»?
— А что Вы сами делали в ее доме? Вас-то Маруся точно к себе не приглашала! Или это Ваше хобби – под покровом ночи вламываться к одиноким дамам?
— Мне доложили, что одна из гостий покинула замок.
— Кто же этот благодетель?—спросила ехидно, уязвленная тем, что за мной следили.
— Мадам Ольга. - Стоило сразу догадаться. Я не верила, что это было совпадением. Кому еще могло взбрести в голову шпионить за мной по ночам, вместо того, чтобы спать?.. – Она переживала за тебя.
Он что, до сих пор не понял, что эта гадюка ни за кого не переживает, кроме себя?!
— Как Вы меня нашли? — спросила подозрительно. Еще не хватало, чтобы и он за мной следил.
— По поисковому заклинанию. Что тебе понадобилось от Марии? — Его голос снова звучал настолько неестественно спокойно, что у меня по коже побежали мурашки.
— Ничего,— ответила честно.
— Я хочу услышать от тебя всю правду, Мирослава. - Драгомир шагнул ближе, и будто стал больше, крупнее. Воздух - и тот перестал казаться таким уж прохладным. Я отшатнулась.
Мои ноги наткнулись на скамейку. Дальше отступать было некуда.
—Прекратите меня запугивать! — почти переходя на крик, потребовала я.
— А ты боишься? — лениво спросил Кощей.
— Трясусь от страха, — и пусть не от страха, но мой голос и вправду дрожал.
Его присутствие меня странно нервировало. Я начала замечать то, на что раньше не обращала внимания. Верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, открывая шею. Древесный аромат парфюма, которым было пропитано, казалось, все вокруг, завораживал и дурманил. Глаза цвета расплавленного червонного золота гипнотизировали, притягивали к себе.
— Это хорошо, что ты меня не боишься, — почти безразлично ответил он и небрежно убрал локон, упавший мне на лоб.
В его глазах медленно разгоралось пламя, а пальцы невзначай скользнули по моей шее... Странное, волнующее ощущение ошеломило меня. Я хотела было уклониться, но Драгомир положил другую руку мне на талию и не дал сбежать от него. Кощей медленно склонился ко мне. Ощущая его дыхание на своих губах, я поняла, что он собирается меня поцеловать, но вместо того, чтобы оттолкнуть Драгомира, в непонятном предвкушении подняла лицо. Его твердые губы властно накрыли мои. Отдавшись пьянящему поцелую, я закрыла глаза. Невероятные, безумные ощущения обрушились на меня подобно водопаду. Сердце бешено колотилось в груди, голова кружилась, а земля… Земля словно кружилась вместе со мной. Его пальцы, обжигая, заскользили по шее.
Драгомир внезапно отстранился. Я потянулась к нему и остановилась. До меня постепенно начало доходить, что я только что сделала. На меня нахлынули запоздалые угрызения совести. Я подвела Елисея! Как я могла о нем забыть?!
— Зачем ты ходила к Марии? — спросил Кощей. Его жадный взгляд смущал меня и одновременно заставлял трепетать. Рука Драгомира все еще лежала на моей талии, а другая поглаживала шею. По спине пробежали мурашки.
— Надеялась узнать, зачем сюда заявились воины Гведора.
Слова сорвались с губ прежде, чем я успела понять, что говорю. Я ошеломленно наблюдала, как из глаз Драгомира исчезает любой намек на нежность. Передо мной снова стоял холодный расчетливый маг. Он быстро убрал от меня руки и отошел. Меня осенила догадка. Такая унизительная, что в нее вовсе не хотелось верить, но тогда я не чувствовала бы себя виноватой перед Елисеем:
– Вы специально меня поцеловали, чтобы выведать у меня все?
— Разве ты не этого желала?
— НЕТ! – воскликнула я.
— В следующий раз выражай свое несогласие до поцелуя, а не после, - ехидно посоветовал Кощей. Его взгляд упал на татуировку на моем запястье, и я убрала руку за спину.
— Никакого следующего раза не будет! – произнесла твердо. Звезды потускнели, луну скрыло набежавшее облако. Начало светать, и я решила этим воспользоваться:— К тому, что я говорила ранее, мне Вам добавить нечего. Я пойду к себе, и не нужно меня провожать. Ни к чему, чтобы нас видели вместе.
Я попыталась обойти его, мысленно отмечая, что в парковых аллеях нет сорняков, а между деревьями ровными рядами растут многолетние цветы.
— Пока ты не скажешь мне, почему следишь за воинами Гведора, ты никуда не пойдешь,—преградил мне путь Драгомир.
— Тут не о чем говорить, — отмахнулась я. — Не понравились они мне и все.
— Говори. — На лице Драгомира появилось холодное отстраненное выражение.
Я едва удержалась, чтобы не дать деру.
— Божечки, как с Вами сложно… — пробормотала я, глядя в сузившиеся глаза Кощея. Кажется, его терпение было на исходе. Я не видела иного выхода, как признаться в малом: — Я случайно узнала, что король Гведор хочет напасть на соседние королевства.
— Кто тебе рассказало его планах? — заинтересованно спросил Драгомир. Его лицо прояснилось, и я с облегчением перевела дыхание, однако расслабляться было рано.
— Знакомый, почти что близкий родственник.
— Настолько близкий, что не побрезговал предать своего господина? — его вопрос сильно смахивал на ругательство и, вспомнив о Зиги, я разозлилась. Он не заслуживал, что бы о нем отзывались в подобном тоне.
— Это один из самых достойных людей, кого я знаю. У него были достаточно веские причины, чтобы обличить короля Гведора, — произнесла я, вложив в слова всю гордость, что испытывала за пушистого друга.
— Там… там мертвая девушка! — внезапно выскочил из кустов Зиги.
— Какая девушка? — переспросила я. – О чем ты?
— Мне откуда знать? — в панике выкрикнул королевич.— Знаю, что она лежит на скамейке без движений.
— Ты в этом уверен? — уточнил Драгомир.
— Я несколько минут за ней наблюдал, — возмутился Зиги. – За все время она ни разу не пошевелилась.
— Показывай, где она, — велел Кощей, и мы пошли за королевичем.
Свернув на развилке, мы прошли еще немного и под сенью березы действительно увидели неподвижно сидящую на лавочке девушку. Ее голова была откинута на деревянную спинку, а руки безвольно лежали на коленях. Ноги были неестественно подогнуты, каблуки красных с бантиками туфель упирались в землю.
Мы с Кощеем подошли к девушке. На спокойном, ничего не выражающем лице застыли широко распахнутые глаза. Пустой, безучастный взгляд был устремлен вдаль и, казалось, заблудился в листве. Ярко-алые губы были слегка приоткрыты в улыбке, буквально пропитанной обещанием удовольствия. На щеках играл слишком яркий румянец, особенно выделяющийся на бледной, почти фарфоровой коже. Девушка напоминала красивую сломанную куклу, которая надоела кукловоду. На фоне восхода это выглядело немного жутковато. Первые лучи солнца золотили темные длинные волосы Ежки. Драгомир наклонился к девушке и приложил пальцы к ее шее.
— Марина жива. Пульс есть, но слабый.
Кощей знал ее имя! Он что, успел перезнакомиться со всеми невестами? И ведь не поленился запомнить! Это открытие оказалось чертовски неприятным. А чего, собственно, я злюсь? У меня Елисей есть, а Драгомир пусть катится к своим невестушкам и очаровывает их сколько пожелает. Зря, что ли, они прибыли! Невероятно, но злость как рукой сняло. Я вспомнила о девушке.
Марина была красавицей, ее вполне могла отравить какая-нибудь из соперниц. Одна только поза, а точнее то, как она сидела, как были вывернуты ее руки, как подогнулись ноги… все говорило об одном: это не самоубийство.
Кощей, видимо, был того же мнения. Он коснулся губ девушки, и на его пальцах остался красный след. То, что я раньше приняла за неестественный оттенок губ, было не что иное, как остатки зелья. В горле внезапно образовался комок. К Марине применили не простую бытовую магию. Кто-то намеренно ее опоил зельем Морфея, рассчитывая, что она не очнется.
— Ее околдовали?! — эта мысль напугала меня саму, потому что это могло означать одно – по замку разгуливал убийца.
— В зелье вплетено усыпляющее заклинание, — с видом знатока поделился Зиги и деловито посоветовал Драгомиру: — Разбуди поцелуем красавицу - и дело с концом.
Какой там – дело с концом! Ему надо - пусть сам и целует. Идея пушистого друга мне совсем не понравилась, что я и озвучила, не раздумывая:
— Ты уверен, Зиги? А вдруг это не усыпляющее зелье и ты ошибся? — Я знала, что такое маловероятно, но продолжила напирать:– Лежала она себе спокойно на лавочке –пусть и дальше лежит, пока зелье не ослабнет.
— И сколько ей сидеть в парке? Пока не выветрится зелье? — уперся Зиги. — Нам не известна концентрация зелья. Чего тянуть? Целуй!
Отчего-то при одной мысли, что Драгомир поцелует эту куклу, мне стало совсем не по себе. Это было на меня совершенно не похоже.
«Наверное, я просто поддалась общему ажиотажу вокруг Драгомира»,— попыталась успокоить я себя, но легче все равно не стало.
—Для того, чтобы нейтрализовать действие зелья, не обязательно целовать красавицу,— назидательно произнес Кощей, приложив пальцы к виску девушки.
Красавицу?! Меня неожиданно задело, что Драгомир находит эту выдру красавицей. Не так уж она и хороша. Не заметив моего раздражения, Кощей продолжил:
— Поцелуй – это проводник, и не более того. Достаточного одного прикосновения, чтобы восстановить циркуляцию в поврежденной ауре и избавится от действия зелья.
Узнав, что Драгомир не будет целовать Марину, во мне разлилось неуместное облегчение.
— У тебя глаза радостно заблестели. С чего бы это? — подозрительно спросил Зиги, неосознанно выдавая меня. Пристальный взгляд Драгомира сразу остановился на мне.
— Не понимаю, о чем ты, — пробормотала взволнованно и уставилась на бутон тюльпана, на котором блестели первые капли росы. Меня снова накрыло чувство вины перед Елисеем.
— Ты что-то не договариваешь… — не сдавался Зиги.
— Отстань, — шикнула я, не глядя на него, и, немного успокоившись, повернулась к Драгомиру, полностью сосредоточенному на Марине.
Стиснув зубы, он не сводил глаз с девушки. Воздух возле Кощея стал более плотным, почти осязаемым.С пальцев Драгомира сорвались серебристо-голубые искры и метнулись к девушке. Неестественный румянец с ее лица спал, а губы приобрели естественный оттенок. Ресницы дрогнули, и девушка открыла глаза, ее взгляд постепенно стал осмысленным.
— Где я? — напряглась она. Недоуменно оглядевшись, девушка судорожно втянула воздух и уставилась на Драгомира.
— В парке, — совершенном ровным голосом произнес Драгомир. —Что последнее Вы помните?
Марина растерянно посмотрела на меня с Зиги, а потом ее взгляд вернулся к Драгомиру. Она нахмурилась, и на ее лбу проступила тонкая складка.
— Помню, как вместе с подругами покинула столовую… — произнесла она неуверенно и умолкла.
— Что-нибудь еще?
— Я ничего не могу вспомнить, — голос девушки задрожал и сорвался, ее глаза забегали. Дыхание Марины участилось, она судорожно вцепилась в ладонь Драгомира. — Я больше ничего не помню.
— Воспоминания со временем вернутся, — пообещал ей Кощей и взглядом указал на ее руку. Марина неохотно разжала пальцы. Драгомир обернулся. «Спящая красавица»не сводила с нас с Зиги настороженных глаз. Голубая жилка нервно билась на ее шее.
— Вы меня не бросите? — вцепившись в скамейку, приподнялась девушка.
— Тебе не о чем беспокоиться, — успокоил ее Кощей. — Прежде чем перенести Вас в лазарет, мне нужно отправить в замок Мирославу.
— Только умоляю Вас: не задерживайтесь! Мне страшно... одной, - всхлипнула Марина с придыханием, выделив последнее слово. Свободной рукой она откинула назад волосы, будто невзначай открыв взгляду Драгомира глубокий вырез платья.
Девица, кажется, быстро шла на поправку. Мне стало противно от такого неприкрытого предложения себя.
«И вообще, с каких пор мне есть дело до тех, кто вешается на Кощея?», - одернула себя. Кроме как усталостью я не могла это объяснить.
— Мы сами дойдем, — раздраженно отказалась я.
— Ты в этом уверена? — нахмурился Кощей.
Мне хотелось выкрикнуть: «Нет, я теперь ни в чем не уверена!», но я промолчала. Прямо какое-то наваждение!
Я напомнила себе, что люблю Елисея, хочу быть с ним, чувствовать, как он меня обнимает. Так почему на его месте я представляю другого?!
Я тряхнула головой и как можно вежливее ответила:
— Если Вы о том, собираемся ли мы с Зиги нападать на кого-нибудь еще, то мой ответ - «нет».Я слишком для этого устала.
— Замечательно, — усмехнулся Кощей. — Значит, до обеда замку и гостям ничего не угрожает.
Драгомир начертил в воздухе круг и поместил в него руну перемещения –перевернутую букву «п», а по бокам от нее добавил по руне блокирования, чтобы его никто не смог отследить.
Воздух разрезала воронка. Набирая обороты, она быстро расширялась, пока не увеличилась до человеческого роста. Внутри нее зияла пустота. Я вспомнила, как впервые оказавшись в портале, опасалась, что провалюсь в яму, но обошлось – я вместе с родителями зависла в воздухе. Через мгновение портал перенес нас к бабулям на блины.
Драгомир подхватил девушку на руки и шагнул в портал. Не дожидаясь, когда воронка исчезнет, я развернулась и пошла по аллее в сторону замка.
Через пару шагов меня догнал Зиги.
— Мира, ты что, влюбилась в Драга?
— Не говори ерунды. У меня есть Елисей, — не оборачиваясь, буркнула я, напомнив ему... или себе?
— Ага, вот и не забывай о нем, — подозрительно покладисто посоветовал мне пушистый друг. Что было само по себе очень странно, если учитывать, что он всегда недолюбливал Елисея. Но тут Зиги сам все и пояснил: — А то пришлось бы всю жизнь гонять метлой от Драгомира влюбленных дурех.
— Давай скорее, - поторопил меня Драгомир. И бросив прощальный взгляд на Марусю, поплелась к выходу.
- Ты предлагаешь, цветочек, поверить, что вы со скунсом не примете припозднившегося слугу за разбойника и не нападете на него? – спросил Кощей, стоило мне подойти к нему. Он открыл дверь и отступил в сторону, пропуская меня вперед.
— За кого Вы нас принимаете?! Мы ни на кого не нападали! — живо возмутилась я и следуя за мужчинами, окунулась в вечернюю прохладу.
— Сомневаюсь, что Зареслав разделяет Ваше мнение.
Закрыв за нами дверь, Драгомир широким шагом направился к калитке, и мне снова пришлось за ним бежать. Королевичу с этим было легче. Ловко обогнув Кощея, он выбежал со двора, юркнул в кусты и больше не появлялся.
?
ГЛАВА 17
Драгомир предпочел дорогу в замок через парк. Наверное потому, что она была короче. Густые кроны деревьев по бокам аллеи почти не пропускали лунный свет, но он был и не нужен - прозрачные невысокие колонны с заточенными в них магическими светлячками хорошо освещали и дорожки, и витые скамейки, и маленькие аккуратные клумбы.
— Зачем ты вломилась в дом Марии? —дернув меня за локоть, остановился Драгомир. Его пытливый взгляд пронзал насквозь. Я догадывалась, что если отвечу «она сама пригласила меня», Кощейне поверит. Не придумав ничего лучше, изображая растерянность, переспросила:
— Вломилась в дом Марии?
— Не испытывай мое терпение, цветочек.
Передо мной стоял хладнокровный, смертельно опасный воин (с задатками убийцы, не меньше), с которым явно не стоило шутить. Я хотела все рассказать, но не знала, можно ли ему доверять. У меня не было выбора. Я должна была защитить Зиги.
Как там говорила моя бабушка Акулина? «Лучшая оборона – это нападение»?
— А что Вы сами делали в ее доме? Вас-то Маруся точно к себе не приглашала! Или это Ваше хобби – под покровом ночи вламываться к одиноким дамам?
— Мне доложили, что одна из гостий покинула замок.
— Кто же этот благодетель?—спросила ехидно, уязвленная тем, что за мной следили.
— Мадам Ольга. - Стоило сразу догадаться. Я не верила, что это было совпадением. Кому еще могло взбрести в голову шпионить за мной по ночам, вместо того, чтобы спать?.. – Она переживала за тебя.
Он что, до сих пор не понял, что эта гадюка ни за кого не переживает, кроме себя?!
— Как Вы меня нашли? — спросила подозрительно. Еще не хватало, чтобы и он за мной следил.
— По поисковому заклинанию. Что тебе понадобилось от Марии? — Его голос снова звучал настолько неестественно спокойно, что у меня по коже побежали мурашки.
— Ничего,— ответила честно.
— Я хочу услышать от тебя всю правду, Мирослава. - Драгомир шагнул ближе, и будто стал больше, крупнее. Воздух - и тот перестал казаться таким уж прохладным. Я отшатнулась.
Мои ноги наткнулись на скамейку. Дальше отступать было некуда.
—Прекратите меня запугивать! — почти переходя на крик, потребовала я.
— А ты боишься? — лениво спросил Кощей.
— Трясусь от страха, — и пусть не от страха, но мой голос и вправду дрожал.
Его присутствие меня странно нервировало. Я начала замечать то, на что раньше не обращала внимания. Верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, открывая шею. Древесный аромат парфюма, которым было пропитано, казалось, все вокруг, завораживал и дурманил. Глаза цвета расплавленного червонного золота гипнотизировали, притягивали к себе.
— Это хорошо, что ты меня не боишься, — почти безразлично ответил он и небрежно убрал локон, упавший мне на лоб.
В его глазах медленно разгоралось пламя, а пальцы невзначай скользнули по моей шее... Странное, волнующее ощущение ошеломило меня. Я хотела было уклониться, но Драгомир положил другую руку мне на талию и не дал сбежать от него. Кощей медленно склонился ко мне. Ощущая его дыхание на своих губах, я поняла, что он собирается меня поцеловать, но вместо того, чтобы оттолкнуть Драгомира, в непонятном предвкушении подняла лицо. Его твердые губы властно накрыли мои. Отдавшись пьянящему поцелую, я закрыла глаза. Невероятные, безумные ощущения обрушились на меня подобно водопаду. Сердце бешено колотилось в груди, голова кружилась, а земля… Земля словно кружилась вместе со мной. Его пальцы, обжигая, заскользили по шее.
Драгомир внезапно отстранился. Я потянулась к нему и остановилась. До меня постепенно начало доходить, что я только что сделала. На меня нахлынули запоздалые угрызения совести. Я подвела Елисея! Как я могла о нем забыть?!
— Зачем ты ходила к Марии? — спросил Кощей. Его жадный взгляд смущал меня и одновременно заставлял трепетать. Рука Драгомира все еще лежала на моей талии, а другая поглаживала шею. По спине пробежали мурашки.
— Надеялась узнать, зачем сюда заявились воины Гведора.
Слова сорвались с губ прежде, чем я успела понять, что говорю. Я ошеломленно наблюдала, как из глаз Драгомира исчезает любой намек на нежность. Передо мной снова стоял холодный расчетливый маг. Он быстро убрал от меня руки и отошел. Меня осенила догадка. Такая унизительная, что в нее вовсе не хотелось верить, но тогда я не чувствовала бы себя виноватой перед Елисеем:
– Вы специально меня поцеловали, чтобы выведать у меня все?
— Разве ты не этого желала?
— НЕТ! – воскликнула я.
— В следующий раз выражай свое несогласие до поцелуя, а не после, - ехидно посоветовал Кощей. Его взгляд упал на татуировку на моем запястье, и я убрала руку за спину.
— Никакого следующего раза не будет! – произнесла твердо. Звезды потускнели, луну скрыло набежавшее облако. Начало светать, и я решила этим воспользоваться:— К тому, что я говорила ранее, мне Вам добавить нечего. Я пойду к себе, и не нужно меня провожать. Ни к чему, чтобы нас видели вместе.
Я попыталась обойти его, мысленно отмечая, что в парковых аллеях нет сорняков, а между деревьями ровными рядами растут многолетние цветы.
— Пока ты не скажешь мне, почему следишь за воинами Гведора, ты никуда не пойдешь,—преградил мне путь Драгомир.
— Тут не о чем говорить, — отмахнулась я. — Не понравились они мне и все.
— Говори. — На лице Драгомира появилось холодное отстраненное выражение.
Я едва удержалась, чтобы не дать деру.
— Божечки, как с Вами сложно… — пробормотала я, глядя в сузившиеся глаза Кощея. Кажется, его терпение было на исходе. Я не видела иного выхода, как признаться в малом: — Я случайно узнала, что король Гведор хочет напасть на соседние королевства.
— Кто тебе рассказало его планах? — заинтересованно спросил Драгомир. Его лицо прояснилось, и я с облегчением перевела дыхание, однако расслабляться было рано.
— Знакомый, почти что близкий родственник.
— Настолько близкий, что не побрезговал предать своего господина? — его вопрос сильно смахивал на ругательство и, вспомнив о Зиги, я разозлилась. Он не заслуживал, что бы о нем отзывались в подобном тоне.
— Это один из самых достойных людей, кого я знаю. У него были достаточно веские причины, чтобы обличить короля Гведора, — произнесла я, вложив в слова всю гордость, что испытывала за пушистого друга.
— Там… там мертвая девушка! — внезапно выскочил из кустов Зиги.
— Какая девушка? — переспросила я. – О чем ты?
— Мне откуда знать? — в панике выкрикнул королевич.— Знаю, что она лежит на скамейке без движений.
— Ты в этом уверен? — уточнил Драгомир.
— Я несколько минут за ней наблюдал, — возмутился Зиги. – За все время она ни разу не пошевелилась.
— Показывай, где она, — велел Кощей, и мы пошли за королевичем.
Свернув на развилке, мы прошли еще немного и под сенью березы действительно увидели неподвижно сидящую на лавочке девушку. Ее голова была откинута на деревянную спинку, а руки безвольно лежали на коленях. Ноги были неестественно подогнуты, каблуки красных с бантиками туфель упирались в землю.
Мы с Кощеем подошли к девушке. На спокойном, ничего не выражающем лице застыли широко распахнутые глаза. Пустой, безучастный взгляд был устремлен вдаль и, казалось, заблудился в листве. Ярко-алые губы были слегка приоткрыты в улыбке, буквально пропитанной обещанием удовольствия. На щеках играл слишком яркий румянец, особенно выделяющийся на бледной, почти фарфоровой коже. Девушка напоминала красивую сломанную куклу, которая надоела кукловоду. На фоне восхода это выглядело немного жутковато. Первые лучи солнца золотили темные длинные волосы Ежки. Драгомир наклонился к девушке и приложил пальцы к ее шее.
— Марина жива. Пульс есть, но слабый.
Кощей знал ее имя! Он что, успел перезнакомиться со всеми невестами? И ведь не поленился запомнить! Это открытие оказалось чертовски неприятным. А чего, собственно, я злюсь? У меня Елисей есть, а Драгомир пусть катится к своим невестушкам и очаровывает их сколько пожелает. Зря, что ли, они прибыли! Невероятно, но злость как рукой сняло. Я вспомнила о девушке.
Марина была красавицей, ее вполне могла отравить какая-нибудь из соперниц. Одна только поза, а точнее то, как она сидела, как были вывернуты ее руки, как подогнулись ноги… все говорило об одном: это не самоубийство.
Кощей, видимо, был того же мнения. Он коснулся губ девушки, и на его пальцах остался красный след. То, что я раньше приняла за неестественный оттенок губ, было не что иное, как остатки зелья. В горле внезапно образовался комок. К Марине применили не простую бытовую магию. Кто-то намеренно ее опоил зельем Морфея, рассчитывая, что она не очнется.
— Ее околдовали?! — эта мысль напугала меня саму, потому что это могло означать одно – по замку разгуливал убийца.
— В зелье вплетено усыпляющее заклинание, — с видом знатока поделился Зиги и деловито посоветовал Драгомиру: — Разбуди поцелуем красавицу - и дело с концом.
Какой там – дело с концом! Ему надо - пусть сам и целует. Идея пушистого друга мне совсем не понравилась, что я и озвучила, не раздумывая:
— Ты уверен, Зиги? А вдруг это не усыпляющее зелье и ты ошибся? — Я знала, что такое маловероятно, но продолжила напирать:– Лежала она себе спокойно на лавочке –пусть и дальше лежит, пока зелье не ослабнет.
— И сколько ей сидеть в парке? Пока не выветрится зелье? — уперся Зиги. — Нам не известна концентрация зелья. Чего тянуть? Целуй!
Отчего-то при одной мысли, что Драгомир поцелует эту куклу, мне стало совсем не по себе. Это было на меня совершенно не похоже.
«Наверное, я просто поддалась общему ажиотажу вокруг Драгомира»,— попыталась успокоить я себя, но легче все равно не стало.
—Для того, чтобы нейтрализовать действие зелья, не обязательно целовать красавицу,— назидательно произнес Кощей, приложив пальцы к виску девушки.
Красавицу?! Меня неожиданно задело, что Драгомир находит эту выдру красавицей. Не так уж она и хороша. Не заметив моего раздражения, Кощей продолжил:
— Поцелуй – это проводник, и не более того. Достаточного одного прикосновения, чтобы восстановить циркуляцию в поврежденной ауре и избавится от действия зелья.
Узнав, что Драгомир не будет целовать Марину, во мне разлилось неуместное облегчение.
— У тебя глаза радостно заблестели. С чего бы это? — подозрительно спросил Зиги, неосознанно выдавая меня. Пристальный взгляд Драгомира сразу остановился на мне.
— Не понимаю, о чем ты, — пробормотала взволнованно и уставилась на бутон тюльпана, на котором блестели первые капли росы. Меня снова накрыло чувство вины перед Елисеем.
— Ты что-то не договариваешь… — не сдавался Зиги.
— Отстань, — шикнула я, не глядя на него, и, немного успокоившись, повернулась к Драгомиру, полностью сосредоточенному на Марине.
Стиснув зубы, он не сводил глаз с девушки. Воздух возле Кощея стал более плотным, почти осязаемым.С пальцев Драгомира сорвались серебристо-голубые искры и метнулись к девушке. Неестественный румянец с ее лица спал, а губы приобрели естественный оттенок. Ресницы дрогнули, и девушка открыла глаза, ее взгляд постепенно стал осмысленным.
— Где я? — напряглась она. Недоуменно оглядевшись, девушка судорожно втянула воздух и уставилась на Драгомира.
— В парке, — совершенном ровным голосом произнес Драгомир. —Что последнее Вы помните?
Марина растерянно посмотрела на меня с Зиги, а потом ее взгляд вернулся к Драгомиру. Она нахмурилась, и на ее лбу проступила тонкая складка.
— Помню, как вместе с подругами покинула столовую… — произнесла она неуверенно и умолкла.
— Что-нибудь еще?
— Я ничего не могу вспомнить, — голос девушки задрожал и сорвался, ее глаза забегали. Дыхание Марины участилось, она судорожно вцепилась в ладонь Драгомира. — Я больше ничего не помню.
— Воспоминания со временем вернутся, — пообещал ей Кощей и взглядом указал на ее руку. Марина неохотно разжала пальцы. Драгомир обернулся. «Спящая красавица»не сводила с нас с Зиги настороженных глаз. Голубая жилка нервно билась на ее шее.
— Вы меня не бросите? — вцепившись в скамейку, приподнялась девушка.
— Тебе не о чем беспокоиться, — успокоил ее Кощей. — Прежде чем перенести Вас в лазарет, мне нужно отправить в замок Мирославу.
— Только умоляю Вас: не задерживайтесь! Мне страшно... одной, - всхлипнула Марина с придыханием, выделив последнее слово. Свободной рукой она откинула назад волосы, будто невзначай открыв взгляду Драгомира глубокий вырез платья.
Девица, кажется, быстро шла на поправку. Мне стало противно от такого неприкрытого предложения себя.
«И вообще, с каких пор мне есть дело до тех, кто вешается на Кощея?», - одернула себя. Кроме как усталостью я не могла это объяснить.
— Мы сами дойдем, — раздраженно отказалась я.
— Ты в этом уверена? — нахмурился Кощей.
Мне хотелось выкрикнуть: «Нет, я теперь ни в чем не уверена!», но я промолчала. Прямо какое-то наваждение!
Я напомнила себе, что люблю Елисея, хочу быть с ним, чувствовать, как он меня обнимает. Так почему на его месте я представляю другого?!
Я тряхнула головой и как можно вежливее ответила:
— Если Вы о том, собираемся ли мы с Зиги нападать на кого-нибудь еще, то мой ответ - «нет».Я слишком для этого устала.
— Замечательно, — усмехнулся Кощей. — Значит, до обеда замку и гостям ничего не угрожает.
Драгомир начертил в воздухе круг и поместил в него руну перемещения –перевернутую букву «п», а по бокам от нее добавил по руне блокирования, чтобы его никто не смог отследить.
Воздух разрезала воронка. Набирая обороты, она быстро расширялась, пока не увеличилась до человеческого роста. Внутри нее зияла пустота. Я вспомнила, как впервые оказавшись в портале, опасалась, что провалюсь в яму, но обошлось – я вместе с родителями зависла в воздухе. Через мгновение портал перенес нас к бабулям на блины.
Драгомир подхватил девушку на руки и шагнул в портал. Не дожидаясь, когда воронка исчезнет, я развернулась и пошла по аллее в сторону замка.
Через пару шагов меня догнал Зиги.
— Мира, ты что, влюбилась в Драга?
— Не говори ерунды. У меня есть Елисей, — не оборачиваясь, буркнула я, напомнив ему... или себе?
— Ага, вот и не забывай о нем, — подозрительно покладисто посоветовал мне пушистый друг. Что было само по себе очень странно, если учитывать, что он всегда недолюбливал Елисея. Но тут Зиги сам все и пояснил: — А то пришлось бы всю жизнь гонять метлой от Драгомира влюбленных дурех.
