И точно, показанное нам не имело ничего общего с традиционным для Востока садом камней. Увиденные сталактиты и сталагмиты действительно походили на странные деревья. Между ними стояли принесённые сюда из разных мест удивительной красоты камни. Вот на выточенной из гранита подставке лежит кусок ляпис-лазури, где глубокий синий лазурит как вечернее небо с серыми облаками из вкраплений других пород. А рядом на таком же каменном стебле лежит розовый шар, цветом и узорами напоминающий розу. Выточенные разноцветные шары и зелёные пирамиды из змеевика сменялись мерцанием друз горного хрусталя, розового шпата, красно-оранжевого гиацинта.
В одном месте мне показалось, что на земле лежит голубовато-белые льдинки, соединившиеся в красивую глыбу.
– А как он не тает? – удивлённо спросила я.
– Это не лёд, а камень! – засмеялась Гретти, догадавшияь о моей ошибке. – Голубой флюорит.
Отполированные срезы позволяли увидеть загадочные узоры, глубину красок, мерцающий блеск жил и вкраплений других пород.
Такой своеобразный музей, где Гретти выступила лучшим экскурсоводом. Даже Коста заинтересовался, хотя по тому, как стремительно он повернулся на звуки приближающихся шагов, стало ясно, с каким нетерпением ждал возвращения Рутгера. Тот пришёл не один, а с Окки.
– Украл кузена у родителей. Пусть с нами порыбачит. Это интересней, чем допрос от деда с бабушкой.
– Хорошо, с Окки будет веселее, - обрадовался Коста появлению приятеля. – Ну что, идём?!
– Только лучше ловить не в озере, а реке. Я там такие рыбные места знаю!
– Веди! Ты хозяин.
Дружная мужская компания торопливо нас покинула. Рутгер бросил Гретти напоследок:
– Учти, через два часа нас ждут на обед.
Эти два часа я тоже провела с удовольствием. Мы с Гретти ещё какое-то время гуляли по саду камней. Его красота меня просто завораживала. Потом с таким же интересом я рассматривала растения уже в настоящем огороде, высаженном гномками в освещённой части пещеры. Теперь моим глазам солнечный свет не казался тусклым. Они отдыхали в этом естественном освещении после люминесцентных мхов и магических светильников.
Мне было интересно узнать, что же может расти в таких непростых условиях, но всё же не настолько, чтобы задержаться здесь на полтора часа. То ли догадываясь об этом, то ли с другими целями, вышедшая из дома Брина предложила Гретти сводить меня в ювелирную мастерскую рода Нандрадт. Какая девушка откажется полюбоваться на бриллианты с изумрудами? На мой взгляд, это было куда интересней рыбалки!
Увидев эту красоту, я даже немного пожалела, что Арисандо не подарил мне что-то из изделий рода Нандрадт. Такие колечки, колье, серёжки и правда могли немного скрасить расставание. Шучу. Хотя сапфировый комплект, подаренный герцогом последней фаворитке, действительно был потрясающе хорош! Да, я смогла его увидеть. Вернее, точную копию. Оказывается, мастера рода всегда сразу изготавливали точные копии этих подарков, которые хранили у себя. Делалось это с несколькими целями. Во-первых, если дама или её потомки теряли по каким-то причинам часть комплекта, то гномы могли его восстановить. Во-вторых, чтобы не дай бог не сделать следующей фаворитке или, тем более супруге, что-то похожее на подарок предыдущей.
Увидев мой интерес к этой части продукции дома Нандрадт меня провели в целый зал, где выставлялись все изготовленные для герцогов полные комплекты. Всякие колечки и серёжки здесь не хранили.
– Их было бы слишком много, - улыбнулась присоединившаяся к нам Брина. – Особенно дед нынешнего герцога был любвеобилен. Мы тогда прямо в Монтагнанеро держали своего мастера, чтобы кольца изготавливал. Нынешний к нам обращается не так часто.
Это прозвучало с некоторым сожалением. Я его не разделяла. Будь моя воля, он бы вообще больше таких заказов не делал! Но увы! Стать очередной получательницей украшений от ювелиров Нандрадт я не хотела. Пусть даже мне удалось бы удостоиться диадемы!
Эта экскурсия оказалась для меня очень поучительной! И на чудные украшения полюбовалась, и в правильности своего решения укрепилась.
К обеду мы все опоздали. Я с Гретти не могли оторваться от рассматривания украшений, Окки и Коста – от рыбалки. Зато и аппетит нагуляли зверский! Потому к разговорам перешли, лишь когда стол наполовину опустел.
– Какие у вас планы, госпожа баронесса? – обратился ко мне старейшина Фрегзи.
– Я была рада познакомиться со столь славным и искусным родом, но мне нужно вернуться к принцессе. Мы с Костой отправимся в Хольмгард вместе с господином Барнабасом. А Окки останется пока у вас. Главное, чтобы к нашему отъезду из Хольмграда он присоединился к нам.
– Я хотел бы в знак признательности за то, что вы сделали для моего внука преподнести этот скромный подарок.
По знаку старейшины ко мне подошла Брина со шкатулкой в руках. Уже сама шкатулка из малахита могла стать прекрасным подарком. А лежавший в ней комплект из колье, серёг и браслета с изумрудами был настолько великолепен, что даже страшно в руки брать!
– О! Ну что вы! Это слишком!
– Если бы не вы, баронесса, мы никогда не узнали бы о судьбе Джанлины и не обрели внука. Мы ценим это. Не отвергайте нашу благодарность.
Я очень вовремя вспомнила уверения наших психологов, что ничего не тяготит человека сильнее, чем неоплаченный долг благодарности. И согласилась принять подарок.
– Не согласитесь ли вы, баронесса, отпустить Окки со службы?
Вот оно что! Так этот подарок ещё и аванс в счёт нынешнего одолжения. Приняв такую роскошь отказать труднее. Впрочем, я и без всякого подарка сказала бы то же самое:
– Окки свободный человек. Только он принимает решение. Если он захочет остаться с вами, я освобожу его от клятвы верности. Что скажешь, Окки?
Мой помощник поднялся , помолчал, подбирая слова. Все смотрели на него в ожидании ответа. Окки почтительно поклонился старейшине и сказал:
– Дедушка Фрегзи, я очень рад, что нашёл свою семью и благодарен, что вы приняли меня в род. Но я останусь служить баронессе, если она меня не прогонит.
– Правильно! – раздалось со стороны Рутгера.
– Окки, как я тебя прогоню? Я без тебя как без рук!
Окки в ответ нерешительно улыбнулся.
– Как видите, старейшина, Окки выбрал свой путь. Но обещаю, как только он захочет вернуться к вам или найти другую работу, я сразу освобожу его от клятвы.
– Ну что же, мой мальчик, ты всё равно наш внук, где бы ни жил, - грудной голос Ниневин словно погладил Окки.
Мне показалось, что глаза моего помощника повлажнели, и он торопливо опустил голову.
– Достопочтенный Барнабас, так когда нам быть готовыми? – я поспешила отвлечь внимание от Окки.
– Сейчас старейшина подпишет пару бумаг, и можем отправляться.
– Не так быстро, дружище, - отозвался Элдон. – У нас к тебе есть ещё парочка предложений.
– Значит, госпожа баронесса, часа через два мы поедем.
Когда трапеза закончилась, я решила действовать согласно старому принципу: «после сытного обеда полагается поспать». Тем более что ночные похмельные страдания меня наконец нагнали оглушающей усталостью. Спать хотелось страшно! И я пошла отдохнуть перед предстоящей дорогой. Коста с Рутгером решили продолжить рыбалку, а Окки ушёл с бабушкой Ниневин.
Возвращались мы чуть позже, чем планировали, но в здешней темноте определить время суток было невозможно. Я вздремнула после обеда и чувствовала себя бодро. Коста после рыбалки выглядел расслабленным и довольным. Так что никакой разницы во времени отправления я не видела. Главное, к ночи доберёмся.
В дороге я уже не тратила столько времени на рассматривание пещер и стен туннелей, которые мы проезжали. Решила расспросить Барбу Барнабаса о том, что, по его мнению, сейчас происходит с принцессой.
– На переговорах сидит.
– Как вы думаете, Барнабас, они могут за сегодня договориться? Принцесса ведь мало что решает. Переговоры в её случае пустая формальность.
– Ну что вы, госпожа баронесса! Как можно так быстро? Это просто невежливо по отношению к старшей дочери короля Берилии. Вначале каждый старейшина представит принцессе свой род, потом король Тридовхольм выскажет уважение королю Берилии и его старшей дочери. Затем будут ждать ответного слова принцессы.
– Ой! Бедная девочка!
– Но вначале дадут слово вашему графу Лаэрто. Потом уже скажет принцесса. Так что сегодня все только подойдут к тому, о чём всерьёз будут говорить завтра.
– Барба, но ты можешь предположить, о чём будет этот разговор?
Купец пожевал ус и произнёс:
– Баронесса, я не король и не старейшина.
– Но ты человек опытный, знающий и всяко разбираешься в делах гномов больше нас. Что ты думаешь?
– Учти, баронесса, это только мои мысли.
– Конечно! Мы же просто разговариваем, а не сидим, к счастью, за столом переговоров.
Коста присоединился к моим уговорам:
– Барба, ты мужик тёртый, в жизни и делах хорошо разбираешься. Нам же хочется знать, чего ждать. Мы люди служивые, делаем, что скажут, но понимать-то хочется.
– Да ничего плохого, Коста, вас не ждёт. Просто до сих пор мы торгуем с людьми только через герцогство Арисандо. Даже Нандрадты последние двадцать лет перестали ездить дальше Монтагнанеро. Тамошние купцы последние лет десять совсем распоясались. Закупочные цены не повышают, а наши товары перепродают дальше втридорога. Оттого спрос не растёт, а производим мы всё больше.
– А почему вы дальше герцогства не ездите? Ладно, Нандрадты. У них личная история, а остальные?
– Остальные и раньше не особо путешествовали, а те несколько родов, что водили караваны, тридцать лет назад с этим завязали.
– Почему?
– Тогда, госпожа баронесса, была большая засуха в орочьих степях, - в ответ на мой недоумённый взгляд, Коста пояснил связь между засухой у орков и гномами. – Начались мелкие стычки на границах, потом войны между соседями, а где война, там торговля замирает.
– Точно, Коста. Войны кончились, но дороги ещё долго оставались небезопасными – разбойники, мародёры. Мы народ мирный, вот и свернули прямую торговлю.
– Так война давно кончилась, у нас сейчас безопасно, - заметил Коста.
– Герцог Арисандо гарантировал нам безопасность, и мы с ними торгуем, - намекнул Барнабас.
– Так вам нужны такие гарантии и от Берилии?
– У нас вам ничего не грозит, - уверенно сказал Коста. – Мы бандитов давно к ногтю взяли. Нет, конечно, иногда кое-где появляются разбойнички, но мы, королевская гвардия, до них даже не успеваем добраться. Местные гарнизоны быстро с ними разбираются.
– Да, мы знаем, что в Берилии спокойно, некоторые из нас там уже побывали. Потому и хотим официального…
– Оформления отношений? – хихикнула я.
– Да, госпожа баронесса. Мы, конечно, можем и так, но официально оформленные отношения дают гарантии долговременных связей, а не лишь бы что.
– Как я вас понимаю!
Следующую часть пути мы обсуждали с Барнабасом, чем именно торгуют гномы и его рассуждения откликались в душе знакомой мелодией моего прошлого мира. Слезть с сырьевой иглы – стало нынешним девизом королевства гномов.
– Понимаете, баронесса, у нас уже давно полно хороших ювелиров, и не только у Нандрадт, кузнецов, механиков, а купцы герцогства предпочитают покупать камни, медь, железо, а не наши изделия из них. Платят за них дёшево.
В этом месте Коста хмыкнул. Видно, его представления о дешевизне и гномов существенно расходились.
– Если бы могли торговать своими товарами напрямую с остальными людскими землями, это было бы всем выгоднее.
Всем, кроме Арисандо. Но это его проблемы. Борьба с монополизмом – дело правильно!
– Теперь примерно понятно, чего вы хотите от принцессы. Скажите, Барнабас, а как у вас в Хольмграде развлекаются гномки?
– Развлекаются? – Барнабас посмотрел на меня так, будто слово «развлечения» ему не знакомо. – Наши женщины не эльфийки какие-то. Они трудятся наравне со всеми.
– Но они ведь отдыхают?
– Конечно. Кто плохо отдыхает, тот плохо работает.
– Как же ваши женщины отдыхают?
– Ходят в лавки, гости и таверны, каждые десять дней устраиваются танцы. А почему вы спрашиваете?
– Думаю, как завтра развлечь принцессу. Чувствую, после переговоров ей это потребуется.
– Если хотите, я пришлю к вам своих дочек. Они подскажут, куда можно пойти молодым девушкам.
– Спасибо, Барнабас! Вы меня очень выручите. Значит, завтра с утра я буду их ждать.
С этим купцом я была знакома не так давно, но из-за рассказов Окки воспринимала, как старого знакомого, почти друга. Из-за этого в разговоре скакала с «ты» на «вы» и обратно. Это было неловко, но Барнабас словно не замечал моих перескоков, отчего я чувствовала себя ещё свободней.
То, что с развлечениями в Хольмгарде не очень, стало ясно, когда мы возвращались во дворец. Разница между утренней и вечерней столицей была разительной. Утром улицы заполняли спешащие по делам гномы и гномки. Сейчас улицы были тихи и безлюдны. Не во всех домах даже горели окна.
– Неужели уже так поздно? – удивилась я.
– Да нет, всего час-полтора после заката, - ответил мне Коста. – У нас в это время ещё полно народу.
– Добропорядочным гномам после заката нечего делать на улицах, - веско произнёс Барнабас.
– А мы?
– А вы не гномы, - Барнабас умудрился посмотреть на нас свысока, но потом улыбнулся. – Хотя бывают исключения. Я, например.
Королевский дворец, куда мы в конце концов добрались, был просто набит этими исключениями. Слуги сновали туда-сюда, в покоях принцессы ещё никого не было. Я прошла в отведённую мне комнату, где обнаружила Мисси.
– Госпожа! Вы уже вернулись! Как там у Окки всё прошло?
– Семья его признала, у него всё хорошо. Завтра он вернётся, и сможешь сама его расспросить. А где принцесса?
– Всё ещё с гномами мучается. Фрейлины говорят, они их сегодня совсем уморили. Фрейлины ещё менялись, а принцесса и маркиза весь день на этих проклятущих переговорах.
– Почему проклятущих?
– Нудные очень. Дежурные фрейлины внутри с принцессой были, а двое рядом с залом кресла поставили и в них ждали своей очереди. Девушки выходили оттуда и прямо в кресле засыпали. Бедная принцесса! Она-то даже отлучиться не могла.
– И что, переговоры до сих пор идут?!
– Нет, хвала богам, теперь у них торжественный ужин. Вам, госпожа, я сейчас сюда принесу.
– Спасибо, Мисси! Что бы я без тебя делала?
– Сейчас, только ванну вам приготовлю и отправлюсь.
К хорошему быстро привыкаешь. Теперь к тому, что кто-то обо мне заботится, делает то, что раньше в своём мире, делала сама, я относилась спокойно. Уже не порывалась оттеснить Мисси и сама застелить постель, или заштопать дырочку на перчатке. У каждого своя работа и своя роль. Но всё равно испытывала к людям, работавшим на меня, искреннюю благодарность.
Когда я вышла из ванной, на столе уже ждал ужин. Аппетитные запахи мяса смешивались с ароматом хлеба, и голод сразу напомнил о себе. Мисси по моей просьбе отправилась узнать о том, когда принцесса освободится, и я ужинала в тишине и покое. В этом была своя прелесть. Последнее время поесть в одиночестве мне удавалось редко, и я вдруг заскучала по своим одиноким в прошлом застольям, когда можно было молча смотреть в окно кухни, разглядывая движение веток под ветром, любуясь закатными облаками или тихо падающим снегом. Я могла долго держать в руках кружку, согреваясь её теплом, вдыхая аромат кофе, и никто не удивлялся этому.
В одном месте мне показалось, что на земле лежит голубовато-белые льдинки, соединившиеся в красивую глыбу.
– А как он не тает? – удивлённо спросила я.
– Это не лёд, а камень! – засмеялась Гретти, догадавшияь о моей ошибке. – Голубой флюорит.
Отполированные срезы позволяли увидеть загадочные узоры, глубину красок, мерцающий блеск жил и вкраплений других пород.
Такой своеобразный музей, где Гретти выступила лучшим экскурсоводом. Даже Коста заинтересовался, хотя по тому, как стремительно он повернулся на звуки приближающихся шагов, стало ясно, с каким нетерпением ждал возвращения Рутгера. Тот пришёл не один, а с Окки.
– Украл кузена у родителей. Пусть с нами порыбачит. Это интересней, чем допрос от деда с бабушкой.
– Хорошо, с Окки будет веселее, - обрадовался Коста появлению приятеля. – Ну что, идём?!
– Только лучше ловить не в озере, а реке. Я там такие рыбные места знаю!
– Веди! Ты хозяин.
Дружная мужская компания торопливо нас покинула. Рутгер бросил Гретти напоследок:
– Учти, через два часа нас ждут на обед.
Эти два часа я тоже провела с удовольствием. Мы с Гретти ещё какое-то время гуляли по саду камней. Его красота меня просто завораживала. Потом с таким же интересом я рассматривала растения уже в настоящем огороде, высаженном гномками в освещённой части пещеры. Теперь моим глазам солнечный свет не казался тусклым. Они отдыхали в этом естественном освещении после люминесцентных мхов и магических светильников.
Мне было интересно узнать, что же может расти в таких непростых условиях, но всё же не настолько, чтобы задержаться здесь на полтора часа. То ли догадываясь об этом, то ли с другими целями, вышедшая из дома Брина предложила Гретти сводить меня в ювелирную мастерскую рода Нандрадт. Какая девушка откажется полюбоваться на бриллианты с изумрудами? На мой взгляд, это было куда интересней рыбалки!
Увидев эту красоту, я даже немного пожалела, что Арисандо не подарил мне что-то из изделий рода Нандрадт. Такие колечки, колье, серёжки и правда могли немного скрасить расставание. Шучу. Хотя сапфировый комплект, подаренный герцогом последней фаворитке, действительно был потрясающе хорош! Да, я смогла его увидеть. Вернее, точную копию. Оказывается, мастера рода всегда сразу изготавливали точные копии этих подарков, которые хранили у себя. Делалось это с несколькими целями. Во-первых, если дама или её потомки теряли по каким-то причинам часть комплекта, то гномы могли его восстановить. Во-вторых, чтобы не дай бог не сделать следующей фаворитке или, тем более супруге, что-то похожее на подарок предыдущей.
Увидев мой интерес к этой части продукции дома Нандрадт меня провели в целый зал, где выставлялись все изготовленные для герцогов полные комплекты. Всякие колечки и серёжки здесь не хранили.
– Их было бы слишком много, - улыбнулась присоединившаяся к нам Брина. – Особенно дед нынешнего герцога был любвеобилен. Мы тогда прямо в Монтагнанеро держали своего мастера, чтобы кольца изготавливал. Нынешний к нам обращается не так часто.
Это прозвучало с некоторым сожалением. Я его не разделяла. Будь моя воля, он бы вообще больше таких заказов не делал! Но увы! Стать очередной получательницей украшений от ювелиров Нандрадт я не хотела. Пусть даже мне удалось бы удостоиться диадемы!
Эта экскурсия оказалась для меня очень поучительной! И на чудные украшения полюбовалась, и в правильности своего решения укрепилась.
К обеду мы все опоздали. Я с Гретти не могли оторваться от рассматривания украшений, Окки и Коста – от рыбалки. Зато и аппетит нагуляли зверский! Потому к разговорам перешли, лишь когда стол наполовину опустел.
– Какие у вас планы, госпожа баронесса? – обратился ко мне старейшина Фрегзи.
– Я была рада познакомиться со столь славным и искусным родом, но мне нужно вернуться к принцессе. Мы с Костой отправимся в Хольмгард вместе с господином Барнабасом. А Окки останется пока у вас. Главное, чтобы к нашему отъезду из Хольмграда он присоединился к нам.
– Я хотел бы в знак признательности за то, что вы сделали для моего внука преподнести этот скромный подарок.
По знаку старейшины ко мне подошла Брина со шкатулкой в руках. Уже сама шкатулка из малахита могла стать прекрасным подарком. А лежавший в ней комплект из колье, серёг и браслета с изумрудами был настолько великолепен, что даже страшно в руки брать!
– О! Ну что вы! Это слишком!
– Если бы не вы, баронесса, мы никогда не узнали бы о судьбе Джанлины и не обрели внука. Мы ценим это. Не отвергайте нашу благодарность.
Я очень вовремя вспомнила уверения наших психологов, что ничего не тяготит человека сильнее, чем неоплаченный долг благодарности. И согласилась принять подарок.
– Не согласитесь ли вы, баронесса, отпустить Окки со службы?
Вот оно что! Так этот подарок ещё и аванс в счёт нынешнего одолжения. Приняв такую роскошь отказать труднее. Впрочем, я и без всякого подарка сказала бы то же самое:
– Окки свободный человек. Только он принимает решение. Если он захочет остаться с вами, я освобожу его от клятвы верности. Что скажешь, Окки?
Мой помощник поднялся , помолчал, подбирая слова. Все смотрели на него в ожидании ответа. Окки почтительно поклонился старейшине и сказал:
– Дедушка Фрегзи, я очень рад, что нашёл свою семью и благодарен, что вы приняли меня в род. Но я останусь служить баронессе, если она меня не прогонит.
– Правильно! – раздалось со стороны Рутгера.
– Окки, как я тебя прогоню? Я без тебя как без рук!
Окки в ответ нерешительно улыбнулся.
– Как видите, старейшина, Окки выбрал свой путь. Но обещаю, как только он захочет вернуться к вам или найти другую работу, я сразу освобожу его от клятвы.
– Ну что же, мой мальчик, ты всё равно наш внук, где бы ни жил, - грудной голос Ниневин словно погладил Окки.
Мне показалось, что глаза моего помощника повлажнели, и он торопливо опустил голову.
– Достопочтенный Барнабас, так когда нам быть готовыми? – я поспешила отвлечь внимание от Окки.
– Сейчас старейшина подпишет пару бумаг, и можем отправляться.
– Не так быстро, дружище, - отозвался Элдон. – У нас к тебе есть ещё парочка предложений.
– Значит, госпожа баронесса, часа через два мы поедем.
Когда трапеза закончилась, я решила действовать согласно старому принципу: «после сытного обеда полагается поспать». Тем более что ночные похмельные страдания меня наконец нагнали оглушающей усталостью. Спать хотелось страшно! И я пошла отдохнуть перед предстоящей дорогой. Коста с Рутгером решили продолжить рыбалку, а Окки ушёл с бабушкой Ниневин.
Прода от 20.07.2020, 13:32
Глава 12. Возвращение в Хольмград
Возвращались мы чуть позже, чем планировали, но в здешней темноте определить время суток было невозможно. Я вздремнула после обеда и чувствовала себя бодро. Коста после рыбалки выглядел расслабленным и довольным. Так что никакой разницы во времени отправления я не видела. Главное, к ночи доберёмся.
В дороге я уже не тратила столько времени на рассматривание пещер и стен туннелей, которые мы проезжали. Решила расспросить Барбу Барнабаса о том, что, по его мнению, сейчас происходит с принцессой.
– На переговорах сидит.
– Как вы думаете, Барнабас, они могут за сегодня договориться? Принцесса ведь мало что решает. Переговоры в её случае пустая формальность.
– Ну что вы, госпожа баронесса! Как можно так быстро? Это просто невежливо по отношению к старшей дочери короля Берилии. Вначале каждый старейшина представит принцессе свой род, потом король Тридовхольм выскажет уважение королю Берилии и его старшей дочери. Затем будут ждать ответного слова принцессы.
– Ой! Бедная девочка!
– Но вначале дадут слово вашему графу Лаэрто. Потом уже скажет принцесса. Так что сегодня все только подойдут к тому, о чём всерьёз будут говорить завтра.
– Барба, но ты можешь предположить, о чём будет этот разговор?
Купец пожевал ус и произнёс:
– Баронесса, я не король и не старейшина.
– Но ты человек опытный, знающий и всяко разбираешься в делах гномов больше нас. Что ты думаешь?
– Учти, баронесса, это только мои мысли.
– Конечно! Мы же просто разговариваем, а не сидим, к счастью, за столом переговоров.
Коста присоединился к моим уговорам:
– Барба, ты мужик тёртый, в жизни и делах хорошо разбираешься. Нам же хочется знать, чего ждать. Мы люди служивые, делаем, что скажут, но понимать-то хочется.
– Да ничего плохого, Коста, вас не ждёт. Просто до сих пор мы торгуем с людьми только через герцогство Арисандо. Даже Нандрадты последние двадцать лет перестали ездить дальше Монтагнанеро. Тамошние купцы последние лет десять совсем распоясались. Закупочные цены не повышают, а наши товары перепродают дальше втридорога. Оттого спрос не растёт, а производим мы всё больше.
– А почему вы дальше герцогства не ездите? Ладно, Нандрадты. У них личная история, а остальные?
– Остальные и раньше не особо путешествовали, а те несколько родов, что водили караваны, тридцать лет назад с этим завязали.
– Почему?
– Тогда, госпожа баронесса, была большая засуха в орочьих степях, - в ответ на мой недоумённый взгляд, Коста пояснил связь между засухой у орков и гномами. – Начались мелкие стычки на границах, потом войны между соседями, а где война, там торговля замирает.
– Точно, Коста. Войны кончились, но дороги ещё долго оставались небезопасными – разбойники, мародёры. Мы народ мирный, вот и свернули прямую торговлю.
– Так война давно кончилась, у нас сейчас безопасно, - заметил Коста.
– Герцог Арисандо гарантировал нам безопасность, и мы с ними торгуем, - намекнул Барнабас.
– Так вам нужны такие гарантии и от Берилии?
– У нас вам ничего не грозит, - уверенно сказал Коста. – Мы бандитов давно к ногтю взяли. Нет, конечно, иногда кое-где появляются разбойнички, но мы, королевская гвардия, до них даже не успеваем добраться. Местные гарнизоны быстро с ними разбираются.
– Да, мы знаем, что в Берилии спокойно, некоторые из нас там уже побывали. Потому и хотим официального…
– Оформления отношений? – хихикнула я.
– Да, госпожа баронесса. Мы, конечно, можем и так, но официально оформленные отношения дают гарантии долговременных связей, а не лишь бы что.
– Как я вас понимаю!
Следующую часть пути мы обсуждали с Барнабасом, чем именно торгуют гномы и его рассуждения откликались в душе знакомой мелодией моего прошлого мира. Слезть с сырьевой иглы – стало нынешним девизом королевства гномов.
– Понимаете, баронесса, у нас уже давно полно хороших ювелиров, и не только у Нандрадт, кузнецов, механиков, а купцы герцогства предпочитают покупать камни, медь, железо, а не наши изделия из них. Платят за них дёшево.
В этом месте Коста хмыкнул. Видно, его представления о дешевизне и гномов существенно расходились.
– Если бы могли торговать своими товарами напрямую с остальными людскими землями, это было бы всем выгоднее.
Всем, кроме Арисандо. Но это его проблемы. Борьба с монополизмом – дело правильно!
– Теперь примерно понятно, чего вы хотите от принцессы. Скажите, Барнабас, а как у вас в Хольмграде развлекаются гномки?
– Развлекаются? – Барнабас посмотрел на меня так, будто слово «развлечения» ему не знакомо. – Наши женщины не эльфийки какие-то. Они трудятся наравне со всеми.
– Но они ведь отдыхают?
– Конечно. Кто плохо отдыхает, тот плохо работает.
– Как же ваши женщины отдыхают?
– Ходят в лавки, гости и таверны, каждые десять дней устраиваются танцы. А почему вы спрашиваете?
– Думаю, как завтра развлечь принцессу. Чувствую, после переговоров ей это потребуется.
– Если хотите, я пришлю к вам своих дочек. Они подскажут, куда можно пойти молодым девушкам.
– Спасибо, Барнабас! Вы меня очень выручите. Значит, завтра с утра я буду их ждать.
С этим купцом я была знакома не так давно, но из-за рассказов Окки воспринимала, как старого знакомого, почти друга. Из-за этого в разговоре скакала с «ты» на «вы» и обратно. Это было неловко, но Барнабас словно не замечал моих перескоков, отчего я чувствовала себя ещё свободней.
То, что с развлечениями в Хольмгарде не очень, стало ясно, когда мы возвращались во дворец. Разница между утренней и вечерней столицей была разительной. Утром улицы заполняли спешащие по делам гномы и гномки. Сейчас улицы были тихи и безлюдны. Не во всех домах даже горели окна.
– Неужели уже так поздно? – удивилась я.
– Да нет, всего час-полтора после заката, - ответил мне Коста. – У нас в это время ещё полно народу.
– Добропорядочным гномам после заката нечего делать на улицах, - веско произнёс Барнабас.
– А мы?
– А вы не гномы, - Барнабас умудрился посмотреть на нас свысока, но потом улыбнулся. – Хотя бывают исключения. Я, например.
Королевский дворец, куда мы в конце концов добрались, был просто набит этими исключениями. Слуги сновали туда-сюда, в покоях принцессы ещё никого не было. Я прошла в отведённую мне комнату, где обнаружила Мисси.
– Госпожа! Вы уже вернулись! Как там у Окки всё прошло?
– Семья его признала, у него всё хорошо. Завтра он вернётся, и сможешь сама его расспросить. А где принцесса?
– Всё ещё с гномами мучается. Фрейлины говорят, они их сегодня совсем уморили. Фрейлины ещё менялись, а принцесса и маркиза весь день на этих проклятущих переговорах.
– Почему проклятущих?
– Нудные очень. Дежурные фрейлины внутри с принцессой были, а двое рядом с залом кресла поставили и в них ждали своей очереди. Девушки выходили оттуда и прямо в кресле засыпали. Бедная принцесса! Она-то даже отлучиться не могла.
– И что, переговоры до сих пор идут?!
– Нет, хвала богам, теперь у них торжественный ужин. Вам, госпожа, я сейчас сюда принесу.
– Спасибо, Мисси! Что бы я без тебя делала?
– Сейчас, только ванну вам приготовлю и отправлюсь.
К хорошему быстро привыкаешь. Теперь к тому, что кто-то обо мне заботится, делает то, что раньше в своём мире, делала сама, я относилась спокойно. Уже не порывалась оттеснить Мисси и сама застелить постель, или заштопать дырочку на перчатке. У каждого своя работа и своя роль. Но всё равно испытывала к людям, работавшим на меня, искреннюю благодарность.
Когда я вышла из ванной, на столе уже ждал ужин. Аппетитные запахи мяса смешивались с ароматом хлеба, и голод сразу напомнил о себе. Мисси по моей просьбе отправилась узнать о том, когда принцесса освободится, и я ужинала в тишине и покое. В этом была своя прелесть. Последнее время поесть в одиночестве мне удавалось редко, и я вдруг заскучала по своим одиноким в прошлом застольям, когда можно было молча смотреть в окно кухни, разглядывая движение веток под ветром, любуясь закатными облаками или тихо падающим снегом. Я могла долго держать в руках кружку, согреваясь её теплом, вдыхая аромат кофе, и никто не удивлялся этому.
