ПРОЛОГ
Император Дамиан Дагронис
С высоты холма, где обосновалась ставка императора, были хороши видны и ряды стоявших друг против друга армий, и резервные полки императорской гвардии, послушно ожидавшие своего часа, и, если чуть повернуться назад, оставленный войсками лагерь.
Герцог всё же решился дать генеральное сражение вторгшимся в Арджурию войскам. Похоже, понадеялся, что задавит императорскую гвардию числом. Зная, что армия Далия осадила Тарс, а наёмники Русселя дер Байоля рыщут по Тарсийской и соседней феме, штурмуя малые крепости и охотясь за идущими на помощь осаждённым отрядами, герцог поспешил вывести навстречу армии Комина своё объединённое войско. Рассчитывал, что расправится с императорскими войсками по частям. Да только сам угодил в ловушку.
Когда арджурцы осознали, что против них стоит не один мерарх Комин, а почти всё императорское войско, отступать было поздно. Впрочем, даже всё императорское войско, участвующее в Арджурской компании, уступала числом собранной герцогом армии. Сейчас, с высоты холма, это виделось ясно. И шансы на победу у арджурцев имелись. Всё же в отличие от поединков, в войне победу определяет не искусство магии, а мощь пехоты и кавалерии. Правда, как хорошо знал император, мощь войска определяется не только числом воинов, но и их выучкой, умом, дисциплиной, опытом, талантом командиров. А в этом преимущество на стороне закалённой в боях императорской гвардии, а не арджурцев.
Император не сомневался, что и командующий левым флангом Алексис Комин, и командующий правым флангом Руссель дер Байоль его не подведут. А уж стоявшие в центре воины Далия, жаждавшие реванша после прошлого поражения, вырвут победу зубами, даже если противников будет в десять раз больше.
Возможно, чувствуя это, арджурцы не спешили наступать и двинуться вперёд пришлось императорским фалангам. После обмена залпами стрел, где преимущество явно было на стороне имперцев, ряды тяжёлой пехоты уже сошлись вплотную. Их стрелы, что нёс попутный ветер, запущенный магами воздуха, летели дальше и проредили ряды противника заранее. А вот ответные залпы причиняли имперцам мало вреда, сгорая большей частью в защитных плетениях, что успевали подпитывать стоявшие рядом с императором офицеры-маги.
Император, следивший за ходом сражения ещё и магическим зрением, ощущал в увертюре битвы странную фальшь. На стороне арджурцев собрались не менее сильные маги. Они не должны были допустить столь явное превосходство имперцев в использовании стихий и защиты. Такое возможно, когда сражение в разгаре и боевые маги частично выбиты, а частью истощили свой дар. Но битва только начиналась и подобная слабость настораживала. Похоже, где-то готовится магический удар, который за счёт концентрации сил обеспечит преимущество на каком-то участке. И в получившийся прорыв арджурцы нанесут главный удар.
Кавалерийские когорты перестраивались клином, готовясь взломать хорошо укреплённые позиции арджурцев, когда чутко прислушивавшийся к магическому фону Дамиан почувствовал его колебание. Словно в воздухе собиралась гроза.
– Внимание, что-то готовится, – предупредил он. – Не теряйте сосредоточенности. Сюрпризом займусь я.
Каждый из стоявших на холме рядом с ним магов отвечал за свой участок и за свою составляющую магических плетений, что защищали воинов от вражеских заклятий, превращая наступающие фаланги в единый организм, прикрытый панцирем щитов и заклинаний. И они должны держать это общее плетение, пока бой не разобьётся на тысячу мелких схваток, где перепутаются свои и чужие, Тогда у них найдутся другие задачи. Где-то напугать чужую конницу внезапно вспыхнувшей огненной стеной, где-то - воздвигнуть земляную стену или ломающий ноги овраг.
Но так будет позже. А сейчас их сосредоточенность помогает императорским фалангам без особых потерь взломать оборону противника, ворваться стальным дикобразом в ряды арджурцев.
Дамиан увидел, как с противоположной возвышенности, где обосновалась ставка арджурцев, в их сторону летит тёмный клубок заклятий. Плетение было сложным, многослойным и напитанным силой. Приближалось стремительно. Дамиан не успевал разобрать, какие именно заклинания вложены в смертельное послание. Он усилил щит, прикрывавший их, до предела, обратившись для этого к своей Древней крови.
Тёмный шар пролетел мимо и спустя мгновение Дамиан ощутил взрыв, когда за его спиной развернувшееся плетение заклятий столкнулось с не менее мощной защитой. Он обернулся, уже предполагая, что откроется его взору. В лагере полыхал огонь, сжирая его шатёр, где утром он оставил спящую Эвелин.
В памяти возникла картина, что он видел, уходя. Рассыпавшиеся по подушке шелковистые пряди, точёное обнажённое плечо, выглянувшее из-под соскользнувшего одеяла. Тёмный веер ресниц на нежной светлой щеке, приоткрытый во сне розовый ротик. Направлявшие удар маги знали, что императора в шатре в эти мгновения нет, но уверены были, что тот не пуст. Чувствовали жизнь внутри и ударили, желая её уничтожить.
Расчёт врага ясен. Они хотели отвлечь императора от битвы, заставить его броситься в лагерь, внести сумятицу в управление войсками. Они нащупали его слабое место и нанесли удар. Бежать к шатру поздно. Император повернулся спиной к оставленному лагерю и посмотрел на разворачивающееся сражение. Первые ряды уже смешались. Конница мчалась вперёд, но ещё не успела зайти далеко. Он может выпустить свою ярость на волю.
– Надоело. С этой войной пора кончать, – процедил Дамиан и скомандовал. – Играйте Зов!
Усиленный магией серебряный звук труб полетел над полем. Арджурцы с удивлением наблюдали, как стремительно отступают имперцы. Пехотинцы бегут. Всадники разворачивают коней и подхватывают замешкавшихся раненных солдат, что не могли отступить быстро.
Арджурцы не спешили догонять отступающих. О тактике “притворного отступления и засадного боя” им было хорошо известно. Попасть в ловушку дураков не было. Они ждали приказа сверху, не рискуя принимать решение самим в такой непонятной ситуации. Но приказ отдавать было уже некому.
В тот миг, как трубы отпели последнюю серебряную ноту сигнала, и Дамиан увидел, что отступление началось, он перестал сдерживать пробуждённую яростью Древнюю силу и ударил в центр арджурских позиций. Стоявшие за его спиной маги увидели, как там закрутился белый вихрь. Снежная пелена окутала возвышенность и сверкающая дымка принялась стремительно распространяться по позициям врага.
Всё живое замирало в тех позах, в каких их застало заклятие. Только усиливающийся ветер шевелил одежды застывших фигур. Тёмными комочками падали с неба погибшие птицы, которым не повезло в этот миг лететь над полем. Поднявшаяся под ветром белая пелена смерти окутала всё, лишь всполохи холодного синего пламени пробивались местами сквозь неё.
–Цезз, остановитесь! – обратился к императору его верный телохранитель.
Дамиан повернулся к Филу и тот невольно отступил под взглядом сияющих золотом глаз с вертикальными прорезями зрачков.
– Цезз, остановитесь! – всё же продолжил взывать к разуму императора Филип. – Скоро ваше проклятие достигнет городских стен. Вы сами потом пожалеете.
Дамиан моргнул и глаза его обрели свой привычный цвет.
– Ты прав. Думаю, этого им хватит, чтобы понять, кто победит в этой войне...
Император вытянул руку, вбирая в себя остатки выпущенной на волю силы. Сражение закончилось, не начавшись.
