– Он уже действует. И ты о его действиях знаешь. Только не придаешь значения. Посмотри и увидишь.
– Кто он?
– Молодой. Тёмный. С выжженным сердцем. Он скоро придёт. Скоро, но не завтра. Время ещё есть.
Мои руки соскользнули с хрусталя и упали на стол без сил. В горле пересохло, а в глазах потемнело. Я поморгала, восстанавливая ясность зрения и откинулась на спинку стула.
– Попей, Кэсси, - незаметно подошедший Кароль протянул мне бокал с тёмной как гранат жидкостью. – Тебе надо восстановить силы.
Я сделала несколько глотков кисло-сладкого терпкого вина. Оно и вкусом напомнило гранат, прокатилось теплом по венам.
– Ладно, Радзивинг, можешь пока забирать свою барышню. Фрэкки, обеспечь её связью, чтобы в любой момент могла сообщить новости или отозваться. Потом вызовешь ко мне Ржавого и Збыша, а я пока поговорю с начальником охраны.
Дор Шимонт поднялся, показывая, что наша встреча окончена. Кароль помог подняться мне. Ноги подгибались, но скоро я пришла в себя. Мысль о том, что сейчас отправлюсь домой, придавала сил.
Шимонт посмотрел на поднявшегося на лапы волка.
– Павел, отправишься с ними. Будешь охранять Асиль. Облик не меняешь.
Мне показалось, что волк посмотрел на меня грустно, или это я приписала ему свои чувства. Было обидно, что Павел будет рядом, но расспросить его про родителей я не смогу.
Выйдя из комнаты, мы все разошлись в разные стороны. Дор Шимонт, не тратя время на долгие прощания отправился куда-то по анфиладе комнат. Не знаю, как Кароль, а я не обиделась, только почувствовала облегчение. Фрэкки дошёл с нами до лестницы и отправился куда-то выше, сказав, что подойдёт к карете, чтобы передать мне артефакты для связи.
– Мы что, пойдём сами? – всё же удивилась я.
– Вас Павел проводит к выходу, - кивнул в сторону волка Фрэкки. – И вам навстречу уже идёт Жук. А мне нужно успеть всё приготовить для вас, дарита Кридис.
Он торопливо стал подниматься по лестнице. Волк выскользнул вперёд и потрусил по лестнице вниз, помахивая хвостом, словно огромный пёс. Оглянулся, сверкая оскалом и прищурив жёлтые глаза, приглашая следовать за собой.
Кароль хмыкнул, но комментировать не стал. Подставил мне руку, и мы чинной парой стали спускаться по лестнице в компании волка и рыси.
Асиль нас ждала в вестибюле. В шубке из голубоватого меха и светлой, отороченной тем же мехом, шапочке, она и правда напоминала принцессу. Принцессу, собравшуюся бежать от дракона. На побледневшем от волнения лице ярко выделялись тёмные глаза. Похоже, она до конца не верила, что отправляется со мной и бросала тревожные взгляды в сторону лестницы. Пока мы с Каролем одевались, она нетерпеливо кружила по вестибюлю. Когда появился Фрэкки, она тревожно замерла.
Фрэкки протянул мне простенький кулон на кожаном шнурке.
– Пока такой, потом заменю на что-то более подходящее. Носи, не снимая, - наставлял меня Фрэкки. - Если почувствуешь тепло – значит, Шима вызывает тебя и скоро за тобой придут. Если тебе нужно связаться с нами – сожми камень и пошли слабый магический импульс. Я увижу и свяжусь с тобой. Вот ещё блокнот. Можешь писать в нём, а у меня в парном появятся твои записи. Или послать листок как магический вестник. Тоже держи его всегда при себе.
Я кивнула, принимая артефакты. Надела на шею кулон с чувством, что надеваю ошейник. Что же, радуйся, что поводок оказался не таким коротким, как боялась ещё утром.
– Завтра утром за вами, госпожа Асиль, приедет карета, - обратился уже к ней Фрэкки. – Она отвезёт дариту Кридис в «Жасмингард» и вернёт вас с Павлом сюда. К концу рабочего дня экипаж будет ждать вас, дарита, у проходной вместе с новой служанкой.
– Мне тоже надо будет приехать сюда?
– Не знаю. Шима завтра решит.
– Фрэкки, вы скажите дору Шимонту, что если не случится чего-то важного, то лучше сделать перерыв, завтра не гадать. Мой дар пока слаб. Я лучше накоплю силы.
– Хорошо.
Когда мы вышли на крыльцо, нас уже ждала карета. Только здесь Войцех вновь вернул себе человеческий облик, а Павел так и остался волком. В карете он улёгся на полу, уткнув нос в лапы. Войцех с усмешкой посмотрел на собрата, но ничего не сказал, хотя видно было, что слова так и рвутся с его языка.
Шимонт так с нами и не попрощался, чему никто из нас не огорчился. Но мне показалось, что кто-то смотрел как мы садимся в карету из окна второго этажа.
Лишь когда экипаж выехал за ворота особняка, я окончательно поверила, что возвращаюсь домой, к привычной жизни. Что она не сломана, как цветущая ветвь и не брошена в пыль, а уцелела, словно умелый садовник вовремя успел закрепить надлом. Да, моя жизнь уже не будет прежней, но пока мне удалось сохранить самую важную часть – возможность учиться профессии, дающей шанс пусть в будущем снова самой строить свою судьбу. Возможно, это ограниченная свобода на поводке окажется лишь иллюзией, завтра надлом расшириться и ветка, не выдержав нагрузки, упадёт в грязь. Но пока есть шанс, что со временем надлом затянется и пусть искривлённая, но ветвь продолжит расти, вновь зацветёт и зазеленеет.
Я не знаю своего будущего, но возможность сегодня, сейчас вернуться в привычную обыденность собственной жизни вызвала почти физическое облегчение. Не буду этим вечером заглядывать в завтра. Позволю себе порадоваться этому мигу, сегодняшнему спасению. Я переглянулась с Асиль и увидела на её лице отражение собственной радости.
– Кароль, спасибо тебе! Если бы не ты… Ты меня спас!
– Сделал, что мог. Если бы ты вспомнила обо мне раньше – сделал бы больше.
– Я и на это не надеялась! Спасибо! Спасибо! – я не знала, как выразить свою благодарность. – Я тебе так обязана!
Кароль вздохнул и с кривой улыбкой ответил:
– Рад, что ты это понимаешь. Не считай меня свиньёй, но я вынужден сказать это.
Моя эйфория отступила, почувствовав, что Кароль готовится сказать что-то неприятное. Ему это говорить не хотелось, но он продолжил.
– Кэсси, если бы я мог помочь тебе сам, только как Кароль, то не стал бы говорить тебе это. Был бы рад сделать это как друг, без всяких обязательств с твоей стороны. Но мне пришлось дать обещания от имени рода, поэтому да, ты теперь имеешь долг перед Радзивингами.
Кароль замолчал, проверяя мою реакцию. Я ждала продолжения. Что же, ещё одно напоминание – всё имеет свою цену. И лучше услышать её сразу. Иначе эти неназванные обязательства всплывут в самый неподходящий момент и разрушат нашу дружбу.
– Я хотел попросить тебя в будущем, - с усилием продолжил Кароль, - чтобы ты сообщала и мне о видениях, касающихся королевства. Как про Харранию, например.
– Чтобы вы смогли предотвратить?
– Необязательно, - неохотно признался Кароль. – К тому же не очень ясно, можем ли мы это сделать.
– Тогда зачем?
– Чтобы заранее подготовиться. Такие сведения, если ты получаешь их раньше остальных, могут позволить хорошо заработать или хотя бы спасти деньги. В этот раз, когда всех достигли слухи о волнениях в Харране, знаешь, какая была паника среди владельцев акций приисков и шахт? Кое-кто умело подогрел её и скупил по дешёвке весьма ценное имущество. Сейчас продавшие локти кусают, а уже всё, поздно. Говорят, Вартис уже навёл там порядок. Во-всяком случае ясно, что в этот раз Харранию мы не потеряем.
Что же, озвученная цена не высока. Я оценила честность Кароля, который не стал рядиться в белые одежды, а раскрыл в чём его род видит выгоду от моих пророчеств.
– Хорошо. Только я не могу обещать, что подобное будет случаться часто.
– Знаешь, Кэсси, я был бы рад, если бы заговоров, разрывающих королевство, и вовсе не случалось. Но как-то непохоже, что нас ждёт покой. И потом, видения ведь могут касаться не только заговоров. Пожар, потоп, засуха – для Радзивингов всё важно. При правильной стратегии из всего можно извлечь деньги.
Последние слова Кароль произнёс, явно подражая кому-то.
– Ты не сердишься на меня? Что я не так бескорыстен, как должен бы друг?
– Нет. Наоборот, лучше так, честно.
Кароль с облегчением вздохнул и уже искренне улыбнулся.
– Как, Кэсси, ты готова к зачётам? Они начнутся уже на той неделе.
– Нет, а ты?
– И я нет. Возьмусь завтра.
Мы с удовольствием принялись обсуждать предстоящую сессию и мериться тем, у кого более строгий преподаватель и сложностью предметов, которые предстояло сдавать. Наши попутчики не мешали нам наслаждаться этим привычным студенческим нытьём. Войцех откинулся на спинку сиденья, прикрыв глаза. Асиль сжимала в руках ручки ждавшей нас в карете большой корзины и сияющими глазами смотрела в окно на проплывающие мимо заснеженные городские улицы с редкими в вечерний час прохожими. Волк, лежавший на полу кареты чёрным пятном, напоминал о себе только теплом, согревавшим мне ноги.
Зигмунд Шимонт, король воров
Шима смотрел в окно на светлую фигурку Асиль и с трудом удерживался от того, чтобы запретить ей ехать. Ему не хотелось отпускать её даже на минуту. Но он пообещал и сдержит слово.
Он сам удивлялся на себя – почему он тянет и не возьмёт то, чего так мучительно жаждет. Он помнил страх в глазах девушки и не сомневался – она не станет сопротивляться. Но страх и бесчувственное тело никогда его не привлекали. Ему хотелось… он насмешливо хмыкнул. Дурак! Хотелось невозможного – нежности в глазах, ответной страсти. Шима не считал себя уродом, который привлекает женщин лишь деньгами и властью. Но с этой девочкой у него мало шансов. Слишком они разные. И начало вышло не очень. Он видел, как Асиль каждый раз замирала от ужаса, стоило ему к ней приблизиться. Он не ждёт, что она его полюбит, достаточно, если хотя бы перестанет бояться. Его вполне устроит, если Асиль сумеет притвориться, что он ей нравится. Главное, чтобы она захотела сделать это. Он делает всё, чтобы она оценила, как много он может ей дать, чтобы не боялась. И сегодня впервые Шима поверил, что у него может получиться.
Он снова вспомнил нежный просящий взгляд, прикосновение. Первый раз сегодня она смотрела на него без страха. Первый раз сама прикоснулась к нему. Так что надо проявить терпение, переломить это жгучее желание закрыть, запереть Асиль в доме, спрятать от всех, как главное сокровище. Его принцесса стоит усилий. Сегодня он ещё раз убедился в этом. Как достойно она подготовила ужин. Шиме доводилось бывать в домах аристократов, и он был уверен, что даже Радзивинг не найдёт, что поставить в упрёк его приёму. Благодаря Асиль он выглядел сегодня истинным королём, а не смешным самозванцем.
Шима вынырнул из мыслей об Асиль и довольно потёр руки. День закончился даже лучше, чем он ожидал. Эта маленькая пророчица приносит ему удачу. Предсказание о Харране уже позволило сорвать такой куш, что окупило все затраты на спасательную экспедицию и жалованье девушке на год вперёд. А сегодня благодаря ей ночной король обзавёлся весьма полезным знакомством. Радзивинги никогда не снизошли бы до общения с ним, если бы не Кассандра Кридис. Он не собирается злоупотреблять их любезностью, но услуга обещана и если не наглеть, то разовое совместное дело вполне может стать постоянным.
Теперь Шима убедился, что предупреждение Павла и Асиль о том, что с Кэсси стоит действовать аккуратно, было верным. Оставить Кридис вести привычную жизнь – это правильное решение. А то скоро вернётся из Харрана граф Вартис, и он явился бы освобождать девушку на своих условиях. Лучше иметь дело с Радзивингом, который предпочитает подкуп, чем с Вартисом с его методами убеждения. Нынешнее положение дариты позволит всем при желании делать вид, что ничего не происходит.
Кассандра Кридис
Когда я вошла в дом, у меня было чувство, будто вернулась в него после долгого отсутствия, а не уходила всего несколько часов назад. Привычные запахи и звуки старого жилища теплом окутали меня. Стало так спокойно! На плечи навалилась усталость. Не хотелось говорить, что-то делать, а хотелось забиться в норку и спать. Похоже и Асиль испытывала нечто подобное. Она молча разделась, взяла корзину, которую Кароль любезно донёс до крыльца и потащила её на кухню.
Скинув верхнюю одежду, я обнаружила, что тепло мне лишь показалось. Уходя, не уверенная, что вернусь, я загасила печь и отключила обогревающие артефакты, чтобы не тратить зря запас магии. И теперь дом выстыл. Так что прежде чем лечь спать, стоило заняться этим. Я прошлась по квартирке, подключая артефакты-обогреватели, а потом прошла на кухню, где уже шуршала Асиль. Оказывается, в корзине, что она привезла, находились припасы – сыр, масло, хлеб, ветчина, сливки, мешочек с чаем и ещё всякие вкусности. Асиль с умиротворённым лицом теперь расставляла их на полки шкафчика и в холодильную нишу под окном.
Видя это, подумалось, что несмотря на ужин в доме Шимы, от чая я бы не отказалась. И занялась этим. Асиль, закончив расставлять продукты, поднялась наверх, в свою мансарду, и вернулась, уже переодевшись в своё старое платье. Я не стала. Было лень. Всё равно после чая лягу спать.
Асиль быстро накрыла стол, поставив мои разнокалиберные чашки, сахарницу и коробки с конфетами и печеньем, привезённые от Шимы. Всё это мы делали молча, привычно, как много раз раньше. И за чаем мы почти не говорили. О серьёзном не хотелось, а на ерунду не стоило тратить силы. Но это молчание не напрягало. Оно казалось естественным и уютным, как одеяло. Ни одной из нас не было нужды притворяться. Мы не враги, но и не друзья. Так получилось, что наши жизни пересеклись, и ещё часть пути придётся идти рядом.
Потом слова всё же зазвучали. Я сказала во сколько встану, чтобы не опоздать на работу. Асиль спросила про целительницу Элис. Обычный привычный разговор, совсем как раньше. Под конец я сказала:
– Прости, Асиль, я сегодня очень устала и после чая сразу лягу спать.
– Хорошо, а я соберу свои вещи у себя. Не думаю, что когда-нибудь вернусь сюда снова.
Это прозвучало спокойно и грустно. Я не ответила ничего. Так и есть. Даже если когда-нибудь Шима её отпустит, сюда она не вернётся. Вчера бы я с уверенностью сказала, что и я её не приму. Но сегодня на это смотрела иначе. Раз ко мне всё равно приставят соглядатая, то пусть бы это лучше была уже знакомая мне Асиль. Вот только Шима явно видит её совсем в другой роли.
Уже приготовившись ко сну, накинула плащ и приоткрыла дверь на улицу:
– Павел! Павел! Идите сюда!
Оборотень в своём волчьем облике, когда мы приехали, не пошёл в дом, а остался караулить нас снаружи. Но сейчас за окном поднялся ветер и оставлять его на холоде как-то не хотелось. Сгустком мрака из ночной темноты появился рядом с крыльцом силуэт волка. Огоньки глаз вопросительно уставились на меня.
– Заходите в дом. Не стоит мёрзнуть.
После короткой паузы волк проскользнул мимо меня в коридор. Я закрыла дверь. Павел, как большой пёс, отряхнулся, разбрасывая по сторонам прилипший к шерсти снег. Холодные брызги попали и на меня.
– Даже не знаю, где вас устроить. В гостиной, на диване?
Я растеряно рассматривала оборотня. Вроде бы знаю, что это человек, но представить эту лохматую псину в гостиной как-то сложно. Волк оскалился, и я не сразу сообразила, что это улыбка. Павел лёг на коврик у порога, всем видом показывая, что здесь ему самое место.
– Нет, это как-то неловко. Вы спасли мою семью, а я вас на коврик…
– Кто он?
– Молодой. Тёмный. С выжженным сердцем. Он скоро придёт. Скоро, но не завтра. Время ещё есть.
Мои руки соскользнули с хрусталя и упали на стол без сил. В горле пересохло, а в глазах потемнело. Я поморгала, восстанавливая ясность зрения и откинулась на спинку стула.
– Попей, Кэсси, - незаметно подошедший Кароль протянул мне бокал с тёмной как гранат жидкостью. – Тебе надо восстановить силы.
Я сделала несколько глотков кисло-сладкого терпкого вина. Оно и вкусом напомнило гранат, прокатилось теплом по венам.
– Ладно, Радзивинг, можешь пока забирать свою барышню. Фрэкки, обеспечь её связью, чтобы в любой момент могла сообщить новости или отозваться. Потом вызовешь ко мне Ржавого и Збыша, а я пока поговорю с начальником охраны.
Дор Шимонт поднялся, показывая, что наша встреча окончена. Кароль помог подняться мне. Ноги подгибались, но скоро я пришла в себя. Мысль о том, что сейчас отправлюсь домой, придавала сил.
Шимонт посмотрел на поднявшегося на лапы волка.
– Павел, отправишься с ними. Будешь охранять Асиль. Облик не меняешь.
Мне показалось, что волк посмотрел на меня грустно, или это я приписала ему свои чувства. Было обидно, что Павел будет рядом, но расспросить его про родителей я не смогу.
Выйдя из комнаты, мы все разошлись в разные стороны. Дор Шимонт, не тратя время на долгие прощания отправился куда-то по анфиладе комнат. Не знаю, как Кароль, а я не обиделась, только почувствовала облегчение. Фрэкки дошёл с нами до лестницы и отправился куда-то выше, сказав, что подойдёт к карете, чтобы передать мне артефакты для связи.
– Мы что, пойдём сами? – всё же удивилась я.
– Вас Павел проводит к выходу, - кивнул в сторону волка Фрэкки. – И вам навстречу уже идёт Жук. А мне нужно успеть всё приготовить для вас, дарита Кридис.
Он торопливо стал подниматься по лестнице. Волк выскользнул вперёд и потрусил по лестнице вниз, помахивая хвостом, словно огромный пёс. Оглянулся, сверкая оскалом и прищурив жёлтые глаза, приглашая следовать за собой.
Кароль хмыкнул, но комментировать не стал. Подставил мне руку, и мы чинной парой стали спускаться по лестнице в компании волка и рыси.
Асиль нас ждала в вестибюле. В шубке из голубоватого меха и светлой, отороченной тем же мехом, шапочке, она и правда напоминала принцессу. Принцессу, собравшуюся бежать от дракона. На побледневшем от волнения лице ярко выделялись тёмные глаза. Похоже, она до конца не верила, что отправляется со мной и бросала тревожные взгляды в сторону лестницы. Пока мы с Каролем одевались, она нетерпеливо кружила по вестибюлю. Когда появился Фрэкки, она тревожно замерла.
Фрэкки протянул мне простенький кулон на кожаном шнурке.
– Пока такой, потом заменю на что-то более подходящее. Носи, не снимая, - наставлял меня Фрэкки. - Если почувствуешь тепло – значит, Шима вызывает тебя и скоро за тобой придут. Если тебе нужно связаться с нами – сожми камень и пошли слабый магический импульс. Я увижу и свяжусь с тобой. Вот ещё блокнот. Можешь писать в нём, а у меня в парном появятся твои записи. Или послать листок как магический вестник. Тоже держи его всегда при себе.
Я кивнула, принимая артефакты. Надела на шею кулон с чувством, что надеваю ошейник. Что же, радуйся, что поводок оказался не таким коротким, как боялась ещё утром.
– Завтра утром за вами, госпожа Асиль, приедет карета, - обратился уже к ней Фрэкки. – Она отвезёт дариту Кридис в «Жасмингард» и вернёт вас с Павлом сюда. К концу рабочего дня экипаж будет ждать вас, дарита, у проходной вместе с новой служанкой.
– Мне тоже надо будет приехать сюда?
– Не знаю. Шима завтра решит.
– Фрэкки, вы скажите дору Шимонту, что если не случится чего-то важного, то лучше сделать перерыв, завтра не гадать. Мой дар пока слаб. Я лучше накоплю силы.
– Хорошо.
Когда мы вышли на крыльцо, нас уже ждала карета. Только здесь Войцех вновь вернул себе человеческий облик, а Павел так и остался волком. В карете он улёгся на полу, уткнув нос в лапы. Войцех с усмешкой посмотрел на собрата, но ничего не сказал, хотя видно было, что слова так и рвутся с его языка.
Шимонт так с нами и не попрощался, чему никто из нас не огорчился. Но мне показалось, что кто-то смотрел как мы садимся в карету из окна второго этажа.
Лишь когда экипаж выехал за ворота особняка, я окончательно поверила, что возвращаюсь домой, к привычной жизни. Что она не сломана, как цветущая ветвь и не брошена в пыль, а уцелела, словно умелый садовник вовремя успел закрепить надлом. Да, моя жизнь уже не будет прежней, но пока мне удалось сохранить самую важную часть – возможность учиться профессии, дающей шанс пусть в будущем снова самой строить свою судьбу. Возможно, это ограниченная свобода на поводке окажется лишь иллюзией, завтра надлом расшириться и ветка, не выдержав нагрузки, упадёт в грязь. Но пока есть шанс, что со временем надлом затянется и пусть искривлённая, но ветвь продолжит расти, вновь зацветёт и зазеленеет.
Я не знаю своего будущего, но возможность сегодня, сейчас вернуться в привычную обыденность собственной жизни вызвала почти физическое облегчение. Не буду этим вечером заглядывать в завтра. Позволю себе порадоваться этому мигу, сегодняшнему спасению. Я переглянулась с Асиль и увидела на её лице отражение собственной радости.
– Кароль, спасибо тебе! Если бы не ты… Ты меня спас!
– Сделал, что мог. Если бы ты вспомнила обо мне раньше – сделал бы больше.
– Я и на это не надеялась! Спасибо! Спасибо! – я не знала, как выразить свою благодарность. – Я тебе так обязана!
Кароль вздохнул и с кривой улыбкой ответил:
– Рад, что ты это понимаешь. Не считай меня свиньёй, но я вынужден сказать это.
Моя эйфория отступила, почувствовав, что Кароль готовится сказать что-то неприятное. Ему это говорить не хотелось, но он продолжил.
– Кэсси, если бы я мог помочь тебе сам, только как Кароль, то не стал бы говорить тебе это. Был бы рад сделать это как друг, без всяких обязательств с твоей стороны. Но мне пришлось дать обещания от имени рода, поэтому да, ты теперь имеешь долг перед Радзивингами.
Кароль замолчал, проверяя мою реакцию. Я ждала продолжения. Что же, ещё одно напоминание – всё имеет свою цену. И лучше услышать её сразу. Иначе эти неназванные обязательства всплывут в самый неподходящий момент и разрушат нашу дружбу.
– Я хотел попросить тебя в будущем, - с усилием продолжил Кароль, - чтобы ты сообщала и мне о видениях, касающихся королевства. Как про Харранию, например.
– Чтобы вы смогли предотвратить?
– Необязательно, - неохотно признался Кароль. – К тому же не очень ясно, можем ли мы это сделать.
– Тогда зачем?
– Чтобы заранее подготовиться. Такие сведения, если ты получаешь их раньше остальных, могут позволить хорошо заработать или хотя бы спасти деньги. В этот раз, когда всех достигли слухи о волнениях в Харране, знаешь, какая была паника среди владельцев акций приисков и шахт? Кое-кто умело подогрел её и скупил по дешёвке весьма ценное имущество. Сейчас продавшие локти кусают, а уже всё, поздно. Говорят, Вартис уже навёл там порядок. Во-всяком случае ясно, что в этот раз Харранию мы не потеряем.
Что же, озвученная цена не высока. Я оценила честность Кароля, который не стал рядиться в белые одежды, а раскрыл в чём его род видит выгоду от моих пророчеств.
– Хорошо. Только я не могу обещать, что подобное будет случаться часто.
– Знаешь, Кэсси, я был бы рад, если бы заговоров, разрывающих королевство, и вовсе не случалось. Но как-то непохоже, что нас ждёт покой. И потом, видения ведь могут касаться не только заговоров. Пожар, потоп, засуха – для Радзивингов всё важно. При правильной стратегии из всего можно извлечь деньги.
Последние слова Кароль произнёс, явно подражая кому-то.
– Ты не сердишься на меня? Что я не так бескорыстен, как должен бы друг?
– Нет. Наоборот, лучше так, честно.
Кароль с облегчением вздохнул и уже искренне улыбнулся.
– Как, Кэсси, ты готова к зачётам? Они начнутся уже на той неделе.
– Нет, а ты?
– И я нет. Возьмусь завтра.
Мы с удовольствием принялись обсуждать предстоящую сессию и мериться тем, у кого более строгий преподаватель и сложностью предметов, которые предстояло сдавать. Наши попутчики не мешали нам наслаждаться этим привычным студенческим нытьём. Войцех откинулся на спинку сиденья, прикрыв глаза. Асиль сжимала в руках ручки ждавшей нас в карете большой корзины и сияющими глазами смотрела в окно на проплывающие мимо заснеженные городские улицы с редкими в вечерний час прохожими. Волк, лежавший на полу кареты чёрным пятном, напоминал о себе только теплом, согревавшим мне ноги.
Зигмунд Шимонт, король воров
Шима смотрел в окно на светлую фигурку Асиль и с трудом удерживался от того, чтобы запретить ей ехать. Ему не хотелось отпускать её даже на минуту. Но он пообещал и сдержит слово.
Он сам удивлялся на себя – почему он тянет и не возьмёт то, чего так мучительно жаждет. Он помнил страх в глазах девушки и не сомневался – она не станет сопротивляться. Но страх и бесчувственное тело никогда его не привлекали. Ему хотелось… он насмешливо хмыкнул. Дурак! Хотелось невозможного – нежности в глазах, ответной страсти. Шима не считал себя уродом, который привлекает женщин лишь деньгами и властью. Но с этой девочкой у него мало шансов. Слишком они разные. И начало вышло не очень. Он видел, как Асиль каждый раз замирала от ужаса, стоило ему к ней приблизиться. Он не ждёт, что она его полюбит, достаточно, если хотя бы перестанет бояться. Его вполне устроит, если Асиль сумеет притвориться, что он ей нравится. Главное, чтобы она захотела сделать это. Он делает всё, чтобы она оценила, как много он может ей дать, чтобы не боялась. И сегодня впервые Шима поверил, что у него может получиться.
Он снова вспомнил нежный просящий взгляд, прикосновение. Первый раз сегодня она смотрела на него без страха. Первый раз сама прикоснулась к нему. Так что надо проявить терпение, переломить это жгучее желание закрыть, запереть Асиль в доме, спрятать от всех, как главное сокровище. Его принцесса стоит усилий. Сегодня он ещё раз убедился в этом. Как достойно она подготовила ужин. Шиме доводилось бывать в домах аристократов, и он был уверен, что даже Радзивинг не найдёт, что поставить в упрёк его приёму. Благодаря Асиль он выглядел сегодня истинным королём, а не смешным самозванцем.
Шима вынырнул из мыслей об Асиль и довольно потёр руки. День закончился даже лучше, чем он ожидал. Эта маленькая пророчица приносит ему удачу. Предсказание о Харране уже позволило сорвать такой куш, что окупило все затраты на спасательную экспедицию и жалованье девушке на год вперёд. А сегодня благодаря ей ночной король обзавёлся весьма полезным знакомством. Радзивинги никогда не снизошли бы до общения с ним, если бы не Кассандра Кридис. Он не собирается злоупотреблять их любезностью, но услуга обещана и если не наглеть, то разовое совместное дело вполне может стать постоянным.
Теперь Шима убедился, что предупреждение Павла и Асиль о том, что с Кэсси стоит действовать аккуратно, было верным. Оставить Кридис вести привычную жизнь – это правильное решение. А то скоро вернётся из Харрана граф Вартис, и он явился бы освобождать девушку на своих условиях. Лучше иметь дело с Радзивингом, который предпочитает подкуп, чем с Вартисом с его методами убеждения. Нынешнее положение дариты позволит всем при желании делать вид, что ничего не происходит.
Прода от 03.12.2021, 11:06
Глава 11. Новая старая жизнь
Кассандра Кридис
Когда я вошла в дом, у меня было чувство, будто вернулась в него после долгого отсутствия, а не уходила всего несколько часов назад. Привычные запахи и звуки старого жилища теплом окутали меня. Стало так спокойно! На плечи навалилась усталость. Не хотелось говорить, что-то делать, а хотелось забиться в норку и спать. Похоже и Асиль испытывала нечто подобное. Она молча разделась, взяла корзину, которую Кароль любезно донёс до крыльца и потащила её на кухню.
Скинув верхнюю одежду, я обнаружила, что тепло мне лишь показалось. Уходя, не уверенная, что вернусь, я загасила печь и отключила обогревающие артефакты, чтобы не тратить зря запас магии. И теперь дом выстыл. Так что прежде чем лечь спать, стоило заняться этим. Я прошлась по квартирке, подключая артефакты-обогреватели, а потом прошла на кухню, где уже шуршала Асиль. Оказывается, в корзине, что она привезла, находились припасы – сыр, масло, хлеб, ветчина, сливки, мешочек с чаем и ещё всякие вкусности. Асиль с умиротворённым лицом теперь расставляла их на полки шкафчика и в холодильную нишу под окном.
Видя это, подумалось, что несмотря на ужин в доме Шимы, от чая я бы не отказалась. И занялась этим. Асиль, закончив расставлять продукты, поднялась наверх, в свою мансарду, и вернулась, уже переодевшись в своё старое платье. Я не стала. Было лень. Всё равно после чая лягу спать.
Асиль быстро накрыла стол, поставив мои разнокалиберные чашки, сахарницу и коробки с конфетами и печеньем, привезённые от Шимы. Всё это мы делали молча, привычно, как много раз раньше. И за чаем мы почти не говорили. О серьёзном не хотелось, а на ерунду не стоило тратить силы. Но это молчание не напрягало. Оно казалось естественным и уютным, как одеяло. Ни одной из нас не было нужды притворяться. Мы не враги, но и не друзья. Так получилось, что наши жизни пересеклись, и ещё часть пути придётся идти рядом.
Потом слова всё же зазвучали. Я сказала во сколько встану, чтобы не опоздать на работу. Асиль спросила про целительницу Элис. Обычный привычный разговор, совсем как раньше. Под конец я сказала:
– Прости, Асиль, я сегодня очень устала и после чая сразу лягу спать.
– Хорошо, а я соберу свои вещи у себя. Не думаю, что когда-нибудь вернусь сюда снова.
Это прозвучало спокойно и грустно. Я не ответила ничего. Так и есть. Даже если когда-нибудь Шима её отпустит, сюда она не вернётся. Вчера бы я с уверенностью сказала, что и я её не приму. Но сегодня на это смотрела иначе. Раз ко мне всё равно приставят соглядатая, то пусть бы это лучше была уже знакомая мне Асиль. Вот только Шима явно видит её совсем в другой роли.
Уже приготовившись ко сну, накинула плащ и приоткрыла дверь на улицу:
– Павел! Павел! Идите сюда!
Оборотень в своём волчьем облике, когда мы приехали, не пошёл в дом, а остался караулить нас снаружи. Но сейчас за окном поднялся ветер и оставлять его на холоде как-то не хотелось. Сгустком мрака из ночной темноты появился рядом с крыльцом силуэт волка. Огоньки глаз вопросительно уставились на меня.
– Заходите в дом. Не стоит мёрзнуть.
После короткой паузы волк проскользнул мимо меня в коридор. Я закрыла дверь. Павел, как большой пёс, отряхнулся, разбрасывая по сторонам прилипший к шерсти снег. Холодные брызги попали и на меня.
– Даже не знаю, где вас устроить. В гостиной, на диване?
Я растеряно рассматривала оборотня. Вроде бы знаю, что это человек, но представить эту лохматую псину в гостиной как-то сложно. Волк оскалился, и я не сразу сообразила, что это улыбка. Павел лёг на коврик у порога, всем видом показывая, что здесь ему самое место.
– Нет, это как-то неловко. Вы спасли мою семью, а я вас на коврик…
