Беседу мы продолжили и за столом. А вскоре к нашему краю подтащили, обитый синим сукном, игральный столик и глава Диганте, потирая ручки, первым уселся на матч-реванш. Я тоже свой стул развернула, «благоразумно» решив дона Нолдо не покидать. И у меня это вполне получилось. Пока к нам из танцевального зала не влетела румяная Орлет:
- Зоя, я к тебе зачем этого «Раз-два-тры» засылала?
- Для общего светского развития.
- Ну, уж нет. Я там к колонне мужа своего «привязала». Пошли.
- Куда?
- Танцевать. С людьми знакомиться.
- Орлет…
- Зоя.
- Что, дон Нолдо?
- Она права… Иди… А то мне при тебе мухлевать неловко.
- Хорошо, - и покорно пошла за мелькающим белым шлейфом Орлет в зал.
Юрий, действительно, «пасся» у крайней колонны. С все тем же важно-скучающим видом, но к порученью жены отнесся серьезно. Да и вальс танцевал вполне. Лишь физиономию изменить забыл:
- Социальные приемы очень благотворно сказываются на общем настрое горожан.
- Угу… А танцы?
- Танцы?.. Танцы, Зоя, есть их неотъемлемая и лучшая часть. Для большинства.
- Так в нашем Парламенте думают?
- И… поворот… Там, Зоя, мало танцуют. Все больше…
- Горланят?
- Это же чидалийский Парламент, - позволил себе Юрий легкий намек на улыбку… Вот же жизнь. А я еще про свою… - Спасибо за вальс.
- Да, пожалуйста.
- И позвольте вас прово…
- Позвольте вас пригласить? – о-о… мама моя. Хотя, на что я, дура, надеялась? Он ведь ничего мне еще не сказал. – Ваша светлость?
- Д-да, - и горячий капкан на ладони. Потом – в центр зала, огибая другие пары, властным движением рук – разворот. И глаза в глаза. До первого, заставившего вздрогнуть аккорда.
- Лангуоре, Ваша светлость… Нет, не так, - мама моя… вот она – смерть… В кольце из невыносимо любимых рук. Так близко… И мы в первый раз пробно качнулись. Потом он «повел»… - Это платье вам очень к лицу, - замер, будто проверяя, и немного ослабил хватку.
- Спасибо… Это все, что вы мне хотели сказать? – шаг в сторону, разворот. И снова – глаза в глаза.
- Сначала хотелось многое. А вот теперь… - резкий рывок и я снова – в цепком кольце. – Надеюсь, ваш окончательный выбор из трех мужчин – самый удачный. Дон Нолдо – достойный человек… И мне бы не хотелось…
- «Выбор из трех»?.. Мне лишь двое делали предложение. И вы в их число не входите.
- Ах, да, - уперся он своим лбом в мой. – Видно, все, что до этого было, мало для вас значило.
- «До этого»? До того, как…
- Вам спешно покинуть Летунью.
- Значит, это так называется?
- А как же иначе? – развернул он меня спиной к себе. – Только вот способ мне неизвестен. Это акт раскаянья был или побег на ваших любимых млинзи?
- Ха. А мне эта идея даже в голову не пришла.
- Которая? – и снова – рывком к себе.
- Обе, - осторожно по выставленной вперед мужской ноге своей и угрожающе застыв с коленом у… - и про самоубийство и про аистов, - замерли мы друг напротив друга.
- Так что же тогда? – качнулся он в сторону, давая мне маленькую свободу. – Я прямо в догадках теряюсь.
- О, больше, конечно, вариантов нет. Только эти. Два самых удобных. Да и то, наверное, подсказала Сусанна, - и сама к нему, выдернув руку, спиной.
- А причем здесь она? – тут же – обхват руками.
- А как же? Верная подруга, соратница… - снова развернули меня. – Соттола и абитуаль.
- Вот как?.. – выдохнул он мне в ухо. – Но, и вы там тоже, кажется, были?
- Что?!
- Джованна. Юная Роза.
- Да я…
- Что? – в дюйме от моих собственных губ.
- Вы с ней – достойная пара. Преданная подруга и…
- Ваша светлость не разучилась ругаться матом? – крутанул он меня так, что… - Откуда этот шрам?.. Зоя?
- Не твое дело, - со слезами у горла.
- Зоя!
- Ведите себя прилично… И вообще, ведите, - сама я дернула замершую мужскую руку. – Это – загадка такая… Ее ваш младший матрос разгадал на раз, а вот вы, капитан…
- Что за «загадка»? – сжал он мои ладони.
- Спросите у собственного боцмана: почему он ругался в то утро, когда я «спешно покинула» Летунью. Перед тем, как спустить одну из шлюпок в океан. И… танец закончился… Руки…
Руки он, наконец, разжал…
- Дон Нолдо…
- Да, Зоя… Мессиры, извините. Нам с супругой пора.
- Ах, ну, конечно. Ваша светлость, спасибо за достойную партию. Отыграемся в следующий раз.
- Мечтайте, мессиры! Дон Нолдо, позвольте, я вас провожу? До экипажа?..
- Я ее ненавижу, дон Нолдо! – навзрыд, уже на его коленях. – Она ему такое про меня наплела!
- Что ты, Зоя… Что ты… Не реви так. И пообещай мне, пожалуйста.
- Что? Что, дон Нолдо?
- Довести это дело до конца. Мои люди тебе помогут.
- Обещаю… Я ее ненавижу. А его… его… Как он мог в такое поверить?
- А во что ему было еще верить? Ведь тогда бы все остальное встало под вопрос: если тебя спихнули, то почему ты от него пряталась? А так – все очень просто. И у каждого из вас – своя правда… Зоя…
- Что, дон Нолдо?
- Ты сегодня отлично держалась. Я тобою горжусь.
- А я вас обожаю… И Виторио в одном был прав – из вас троих, именно вы – мой самый достойный выбор.
- Ну, твой капитан мне тоже всегда импонировал. Один тот факт, что он отказался от собственного замшелого клана… Ох, Зоя…
- Что, дон Нолдо? Экипаж сильно трясет? Давайте я кучеру в стенку стукну?
- Нет-нет… Все хорошо… Когда Спо у нас два месяца? Завтра?
- Дон… Нолдо?
- Все хорошо, Зоя… Теперь – все хорошо…
«Прошу тебя по мне не грустить. Я сам мало это делал. Да и всем вам не советую тратить на подобное «возвышенное безделье» свое драгоценное время - есть много других, куда более важных занятий. Просто, живи. И люби, дочка. Саму жизнь люби, и она обязательно ответит тебе взаимностью. Люби эту землю, и она даст тебе силы, о которых ты даже не подозреваешь. Люби свою занятную свиту, которую ты важно называешь «семьей». Спо люби и Виторио Форче. И, ты уж меня прости, но, в вашей сказке на троих, не вы с капитаном – главные герои. Это я знаю точно. С вас она будет лишь начинаться, но у вас есть своя, которая еще не закончена. А из мужской солидарности с твоим озадаченным мужчиной, загадаю и тебе загадку: вспомни слова Охранителя со старой мельницы у озера (что значит, «Вананда»?). Вот этим ваша личная сказка и должна завершиться. А пока колесо крутится.
Но, это я отвлекаюсь. На самом деле данное письмо – чисто практическое. И раз ты куксилась и сопела, когда я раньше заводил разговор о жизни уже без меня, теперь с усердьем внимай:
1. Рассчитай управляющего усадьбой, Клета. Старик сам об этом давно просил, но, я его держал из привычки. Ну, и, как символ – вместе с ним эту землю осваивали. А тебе нужны «свои люди». Назначь на эту должность его дочь, Симону. Клет ее давно натаскал, а девочка будет тебе благодарна и преданна. Уже, лично тебе.
2. На место Симоны, домоправительницей поставь свою шуструю подругу Марит. На первых порах Симона ей поможет, а дальше она сама, уверен, справится - хозяйство отлажено за многие годы.
3. На всех деревенских праздниках обязательно присутствуй лично. И про их школу с храмом не забывай. Местный викарий – тот еще «христарадник», дели все его «охи» на два. Староста же – хозяин ладный, но любые разговоры начинает с неизменно «плохих погодных прогнозов». Симона все его «присказки» знает.
4. Все юридические дела нашей семьи ведет адвокатская контора сэра Корнеила. Можешь им полностью доверять, специалисты проверенные. И не забывай на день рождения Корнеилу дарить обязательную коллекционную трубку. Он их обожает. На ближайший, 5 сентября - коробка из ореха в рабочем столе.
5. Деньги наши и все ценные бумаги – в столичном Королевском банке. Их представитель приезжает в Ящерку с отчетом лично, раз в месяц. Банк – надежный, но вникать в суть тебе все равно придется.
6. Племянников моих близко не подпускай ни к библиотеке, ни к коллекции картин. Они ни в том, ни в другом не смыслят. И, кстати, в кабинете над камином – работа твоего учителя, маэстро Бонифаса.
По-моему, все, дочка. С остальным, знаю, справишься сама. Ты ведь – умница. А, если, все ж, надумаешь загрустить, в левом среднем ящике того же стола – книги расходов и приходов. Очень отвлекающее чтиво.
Искренне твой, Нолдо Фонс».
- О-ох… - уже порядком замусоленное за месяц письмо легло на столешницу. Я, подтянувшись на сползшей с кресла, высокой подушке, скосилась вниз и налево. – Вам легко говорить, дон Нолдо. Вы – на небесах. И сейчас, наверняка, улыбаетесь. Я знаю, Люса мне говорила, что до сорока дней… - Малай, дремлющий у самой двери, заинтересованно поднял морду. – Что? Ты тоже его… чувствуешь? - пес подскочил. Дверь осторожно открылась:
- Донна Зоя, к вам из столицы сэр Корнеил. Его…
- Уф-ф… Звать, Эсти. Конечно, звать.
- Угу. И еще, монна Марит уточняет: где именно на стол накрывать?
- На улице за домом. А экипаж из Пенторы…
- Еще не вернулся.
- Ну, тогда, зови сэра Корнеила. И на него тоже накройте, монне Марит передай.
- Слушаюсь, донна Зоя, – хлопнула сквозняком кабинетная дверь.
Все-таки, неловко я себя в этом кресле ощущаю. Тем более, перед таким визитером… Сэр Корнеил. «Проверенный специалист». Да только взгляд у него, как плющ на отвесной скале. Профессионально-цепкий. Кажется, он даже то знает, что мне лишь завтра в голову взбредет. А так, вполне даже, ничего. Если в сторону смотрит.
- Донна Зоя, мое почтение, - сейчас адвокат уставился исключительно на пса.
- Малай – свои, здравствуйте, сэр Корнеил. Садитесь, рассказывайте: как съездили в Канделверди?
- Безрезультатно, с точки зрения нашего дела.
- А-а…
- Но, познавательно, - добавил он и шлепнулся в кресло напротив. – Нас, донна Зоя, опередили.
- Как это? Сэр Сест продал или проиграл наш дом в карты?
- Нет. Ему сейчас – не до дома. Да и уже никогда до него не будет, - подался тот вперед. – Его сослали за растрату казны в западные каменоломни.
- Мама моя… А как же теперь… А кому теперь…
- А вот это – самое интересное. Я там встретился со своими коллегами, местными. Хорошая контора, пожалуй, лучшая в городке. Так вот, раскручивали вашего бывшего опекуна они. Долго, примерно, полгода. И ему бы светило гораздо дальше каменоломен, если б не эта дарственная на дом.
- Кому она, сэр Корнеил?
- Вам, донна Зоя.
- Мне?!.. А с какого испуга? Совесть проснулась?
- Нет, удачная сделка с правосудием. Точнее, с имеющимися в наличии у него уликами, которые в результате в ход не пошли. Система обычная.
- Угу-у… Весь дом?
- И именно вам. Но я, под «самым интересным» немного не то имел в виду… Понимаете, эта контора работала по заказу. По поручению.
- И кто им… поручил?
- Профессиональная адвокатская тайна, - с ухмылкой выдал мужчина. – Однако, некоторые, в противовес своим обязательствам, очень любят перед коллегами прихвастнуть. Успешными делами, солидными клиентами…
- Сэр Корнеил, не томите долгим вступлением.
- Виторио Форче – их клиент.
- Мама… моя.
- С вашего позволенья, продолжу: я забрал все причитающиеся бумаги. Они как раз при мне и доделывались… Что будете с домом решать, донна Зоя?
- Надо хорошо подумать… А-а…
- Теперь – по второму нашему делу.
- Да.
- Магический сеанс состоялся. Киприус Вист, кстати, передавал вам огромный привет с наилучшими пожеланиями.
- А-а…
- Улику, платок с вашей кровью, я, естественно обратно забрал.
- Значит, у него получилось? – заёрзала я на подушке.
- Донна Зоя, я в магии мало смыслю, но, по словам магистра: «Хобья мощь, Виторио, так все и есть», сделал вывод, что, да, «получилось»… Сусанну Иззи сами будем искать или предоставим эту «честь» единолично мессиру Виторио?
- Значит, она совсем улетучилась?
- Две недели назад. Стойкая дама.
- Угу… Ей было, что терять. Точнее, кого. А вот я со своей «уликой» явно припозднилась… Не знаю, сэр Корнеил. А вы как думаете?
- Искать ли ее еще и нам?.. Я думаю, да. У каждого – свои каналы и свои источники. И, кстати… об «источниках», - сосредоточенно глянул он на меня. – Возможно, донна Зоя, вам следующая «история» покажется интересной.
- Вам бы, сэр Корнеил, книжки писать – у вас все жутко «интересно».
- О, благодарю вас, - довольно ухмыльнулся тот. – Только, уж точно, не детские - Спо мои «жуткие истории» вряд ли придутся по вкусу.
Угу, особенно, если учесть, какими «приключениями» зачитывался в детстве его собственный отец:
- Так расскажите мне. Я оценю.
- Рассказываю: в моей столичной конторе, кроме меня, как вы знаете, имеются еще три адвоката. И один из них, весьма подающий надежды, но, пока еще молодой, с моего согласия подрабатывает «защитником от страны» в Королевском суде. Практика полезная. Я сам когда-то с нее начинал. Ну так вот, на днях Маттео поведал мне очень занимательную историю, - выразительно глянул на меня рассказчик. – об «оскорбленном судьбой капитане-правдоискателе и его бедах».
- Это… о ком вы сейчас?
- Имя, точнее, прозвище «Шорох» вам, донна Зоя, о чем-нибудь говорит?
- Якорь мне в бушприт, - самопроизвольно перешла я на портовый изыск. – Корвет Дихус с Девяти Божьих скал. Две полосы вдоль борта. Шестнадцать пушек. Так а он, значит…
- Именно так, - удивленно выдал сэр Корнеил. – Дело в том, что после той памятной «встречи» с капитаном Летуньи и его двенадцатью пушками, этот сэр ринулся искать правду прямиком в Королевский суд. Но, до судебного иска дело так и не дотащилось, по причине того, что магическая экспертиза признала «Лицензию на пограничный дозор и досмотр» сэра Шороха фальшивкой. И даже «авторство» ее было установлено, но, не в этом смысл. Данный сэр свою настоящую давно просрочил и из-за склоки с наместником Скал ему ее не продлили, вот и пришлось, уже в столице, прибегнуть к «творческой альтернативе». В общем, из Королевского суда его выперли, но, капитан «фортуну судьбы» оценил мало, и месяц назад притащил в Виладжо трех бывших зилийских эмигрантов.
- А причем тут они?
- А притом, донна Зоя, что это - те самые зилийцы, которых мессир Виторио тогда спас.
- Так они-то ему зачем? Как свидетели боя с Летуньей?
- Совершенно верно. Ведь мессир Виторио, вступив в него, нарушил Морской кодекс Бетана, а команда Дихуса по этому же документу свидетельствовать против «нарушителя» не может. Однако зилийцы молчат, хоть им и грозит срок за незаконное пересечение границы. Это вообще, очень стойкая порода, умеющая быть благодарной. Так что, сэр Шорох и здесь остался ни с чем. Но, донна Зоя, самое «интересное» я еще не сказал.
- А кто б сомневался, уважаемый сэр адвокат.
- Из троих бывших беженцев, лишь двое – аборигены с острова Зили. Что же касается третьего, то он – законный гражданин Чидалии.
- То есть?
- «Большая странность» есть. Поэтому мой юный Маттео и начал рыть носом вокруг этой таинственной личности. Он ведь оптом ко всем троим приставлен.
- И что он в итоге «нарыл»?
- Имя Неро Ведуло вам о чем-нибудь говорит?
- Неро Ведуло?.. Не-ет, - наморщила я лоб.
- Тогда скажу по-другому: этот мессир последние, до исчезновения из Чидалии, тридцать шесть лет прожил в землях клана бенанданти. В одном, очень уважаемом доме. И значился там бессменным слугой его, не менее уважаемого главы… Донна Зоя, я говорю о роде Форче.
- Зоя, я к тебе зачем этого «Раз-два-тры» засылала?
- Для общего светского развития.
- Ну, уж нет. Я там к колонне мужа своего «привязала». Пошли.
- Куда?
- Танцевать. С людьми знакомиться.
- Орлет…
- Зоя.
- Что, дон Нолдо?
- Она права… Иди… А то мне при тебе мухлевать неловко.
- Хорошо, - и покорно пошла за мелькающим белым шлейфом Орлет в зал.
Юрий, действительно, «пасся» у крайней колонны. С все тем же важно-скучающим видом, но к порученью жены отнесся серьезно. Да и вальс танцевал вполне. Лишь физиономию изменить забыл:
- Социальные приемы очень благотворно сказываются на общем настрое горожан.
- Угу… А танцы?
- Танцы?.. Танцы, Зоя, есть их неотъемлемая и лучшая часть. Для большинства.
- Так в нашем Парламенте думают?
- И… поворот… Там, Зоя, мало танцуют. Все больше…
- Горланят?
- Это же чидалийский Парламент, - позволил себе Юрий легкий намек на улыбку… Вот же жизнь. А я еще про свою… - Спасибо за вальс.
- Да, пожалуйста.
- И позвольте вас прово…
- Позвольте вас пригласить? – о-о… мама моя. Хотя, на что я, дура, надеялась? Он ведь ничего мне еще не сказал. – Ваша светлость?
- Д-да, - и горячий капкан на ладони. Потом – в центр зала, огибая другие пары, властным движением рук – разворот. И глаза в глаза. До первого, заставившего вздрогнуть аккорда.
- Лангуоре, Ваша светлость… Нет, не так, - мама моя… вот она – смерть… В кольце из невыносимо любимых рук. Так близко… И мы в первый раз пробно качнулись. Потом он «повел»… - Это платье вам очень к лицу, - замер, будто проверяя, и немного ослабил хватку.
- Спасибо… Это все, что вы мне хотели сказать? – шаг в сторону, разворот. И снова – глаза в глаза.
- Сначала хотелось многое. А вот теперь… - резкий рывок и я снова – в цепком кольце. – Надеюсь, ваш окончательный выбор из трех мужчин – самый удачный. Дон Нолдо – достойный человек… И мне бы не хотелось…
- «Выбор из трех»?.. Мне лишь двое делали предложение. И вы в их число не входите.
- Ах, да, - уперся он своим лбом в мой. – Видно, все, что до этого было, мало для вас значило.
- «До этого»? До того, как…
- Вам спешно покинуть Летунью.
- Значит, это так называется?
- А как же иначе? – развернул он меня спиной к себе. – Только вот способ мне неизвестен. Это акт раскаянья был или побег на ваших любимых млинзи?
- Ха. А мне эта идея даже в голову не пришла.
- Которая? – и снова – рывком к себе.
- Обе, - осторожно по выставленной вперед мужской ноге своей и угрожающе застыв с коленом у… - и про самоубийство и про аистов, - замерли мы друг напротив друга.
- Так что же тогда? – качнулся он в сторону, давая мне маленькую свободу. – Я прямо в догадках теряюсь.
- О, больше, конечно, вариантов нет. Только эти. Два самых удобных. Да и то, наверное, подсказала Сусанна, - и сама к нему, выдернув руку, спиной.
- А причем здесь она? – тут же – обхват руками.
- А как же? Верная подруга, соратница… - снова развернули меня. – Соттола и абитуаль.
- Вот как?.. – выдохнул он мне в ухо. – Но, и вы там тоже, кажется, были?
- Что?!
- Джованна. Юная Роза.
- Да я…
- Что? – в дюйме от моих собственных губ.
- Вы с ней – достойная пара. Преданная подруга и…
- Ваша светлость не разучилась ругаться матом? – крутанул он меня так, что… - Откуда этот шрам?.. Зоя?
- Не твое дело, - со слезами у горла.
- Зоя!
- Ведите себя прилично… И вообще, ведите, - сама я дернула замершую мужскую руку. – Это – загадка такая… Ее ваш младший матрос разгадал на раз, а вот вы, капитан…
- Что за «загадка»? – сжал он мои ладони.
- Спросите у собственного боцмана: почему он ругался в то утро, когда я «спешно покинула» Летунью. Перед тем, как спустить одну из шлюпок в океан. И… танец закончился… Руки…
Руки он, наконец, разжал…
- Дон Нолдо…
- Да, Зоя… Мессиры, извините. Нам с супругой пора.
- Ах, ну, конечно. Ваша светлость, спасибо за достойную партию. Отыграемся в следующий раз.
- Мечтайте, мессиры! Дон Нолдо, позвольте, я вас провожу? До экипажа?..
- Я ее ненавижу, дон Нолдо! – навзрыд, уже на его коленях. – Она ему такое про меня наплела!
- Что ты, Зоя… Что ты… Не реви так. И пообещай мне, пожалуйста.
- Что? Что, дон Нолдо?
- Довести это дело до конца. Мои люди тебе помогут.
- Обещаю… Я ее ненавижу. А его… его… Как он мог в такое поверить?
- А во что ему было еще верить? Ведь тогда бы все остальное встало под вопрос: если тебя спихнули, то почему ты от него пряталась? А так – все очень просто. И у каждого из вас – своя правда… Зоя…
- Что, дон Нолдо?
- Ты сегодня отлично держалась. Я тобою горжусь.
- А я вас обожаю… И Виторио в одном был прав – из вас троих, именно вы – мой самый достойный выбор.
- Ну, твой капитан мне тоже всегда импонировал. Один тот факт, что он отказался от собственного замшелого клана… Ох, Зоя…
- Что, дон Нолдо? Экипаж сильно трясет? Давайте я кучеру в стенку стукну?
- Нет-нет… Все хорошо… Когда Спо у нас два месяца? Завтра?
- Дон… Нолдо?
- Все хорошо, Зоя… Теперь – все хорошо…
ГЛАВА 22
«Прошу тебя по мне не грустить. Я сам мало это делал. Да и всем вам не советую тратить на подобное «возвышенное безделье» свое драгоценное время - есть много других, куда более важных занятий. Просто, живи. И люби, дочка. Саму жизнь люби, и она обязательно ответит тебе взаимностью. Люби эту землю, и она даст тебе силы, о которых ты даже не подозреваешь. Люби свою занятную свиту, которую ты важно называешь «семьей». Спо люби и Виторио Форче. И, ты уж меня прости, но, в вашей сказке на троих, не вы с капитаном – главные герои. Это я знаю точно. С вас она будет лишь начинаться, но у вас есть своя, которая еще не закончена. А из мужской солидарности с твоим озадаченным мужчиной, загадаю и тебе загадку: вспомни слова Охранителя со старой мельницы у озера (что значит, «Вананда»?). Вот этим ваша личная сказка и должна завершиться. А пока колесо крутится.
Но, это я отвлекаюсь. На самом деле данное письмо – чисто практическое. И раз ты куксилась и сопела, когда я раньше заводил разговор о жизни уже без меня, теперь с усердьем внимай:
1. Рассчитай управляющего усадьбой, Клета. Старик сам об этом давно просил, но, я его держал из привычки. Ну, и, как символ – вместе с ним эту землю осваивали. А тебе нужны «свои люди». Назначь на эту должность его дочь, Симону. Клет ее давно натаскал, а девочка будет тебе благодарна и преданна. Уже, лично тебе.
2. На место Симоны, домоправительницей поставь свою шуструю подругу Марит. На первых порах Симона ей поможет, а дальше она сама, уверен, справится - хозяйство отлажено за многие годы.
3. На всех деревенских праздниках обязательно присутствуй лично. И про их школу с храмом не забывай. Местный викарий – тот еще «христарадник», дели все его «охи» на два. Староста же – хозяин ладный, но любые разговоры начинает с неизменно «плохих погодных прогнозов». Симона все его «присказки» знает.
4. Все юридические дела нашей семьи ведет адвокатская контора сэра Корнеила. Можешь им полностью доверять, специалисты проверенные. И не забывай на день рождения Корнеилу дарить обязательную коллекционную трубку. Он их обожает. На ближайший, 5 сентября - коробка из ореха в рабочем столе.
5. Деньги наши и все ценные бумаги – в столичном Королевском банке. Их представитель приезжает в Ящерку с отчетом лично, раз в месяц. Банк – надежный, но вникать в суть тебе все равно придется.
6. Племянников моих близко не подпускай ни к библиотеке, ни к коллекции картин. Они ни в том, ни в другом не смыслят. И, кстати, в кабинете над камином – работа твоего учителя, маэстро Бонифаса.
По-моему, все, дочка. С остальным, знаю, справишься сама. Ты ведь – умница. А, если, все ж, надумаешь загрустить, в левом среднем ящике того же стола – книги расходов и приходов. Очень отвлекающее чтиво.
Искренне твой, Нолдо Фонс».
- О-ох… - уже порядком замусоленное за месяц письмо легло на столешницу. Я, подтянувшись на сползшей с кресла, высокой подушке, скосилась вниз и налево. – Вам легко говорить, дон Нолдо. Вы – на небесах. И сейчас, наверняка, улыбаетесь. Я знаю, Люса мне говорила, что до сорока дней… - Малай, дремлющий у самой двери, заинтересованно поднял морду. – Что? Ты тоже его… чувствуешь? - пес подскочил. Дверь осторожно открылась:
- Донна Зоя, к вам из столицы сэр Корнеил. Его…
- Уф-ф… Звать, Эсти. Конечно, звать.
- Угу. И еще, монна Марит уточняет: где именно на стол накрывать?
- На улице за домом. А экипаж из Пенторы…
- Еще не вернулся.
- Ну, тогда, зови сэра Корнеила. И на него тоже накройте, монне Марит передай.
- Слушаюсь, донна Зоя, – хлопнула сквозняком кабинетная дверь.
Все-таки, неловко я себя в этом кресле ощущаю. Тем более, перед таким визитером… Сэр Корнеил. «Проверенный специалист». Да только взгляд у него, как плющ на отвесной скале. Профессионально-цепкий. Кажется, он даже то знает, что мне лишь завтра в голову взбредет. А так, вполне даже, ничего. Если в сторону смотрит.
- Донна Зоя, мое почтение, - сейчас адвокат уставился исключительно на пса.
- Малай – свои, здравствуйте, сэр Корнеил. Садитесь, рассказывайте: как съездили в Канделверди?
- Безрезультатно, с точки зрения нашего дела.
- А-а…
- Но, познавательно, - добавил он и шлепнулся в кресло напротив. – Нас, донна Зоя, опередили.
- Как это? Сэр Сест продал или проиграл наш дом в карты?
- Нет. Ему сейчас – не до дома. Да и уже никогда до него не будет, - подался тот вперед. – Его сослали за растрату казны в западные каменоломни.
- Мама моя… А как же теперь… А кому теперь…
- А вот это – самое интересное. Я там встретился со своими коллегами, местными. Хорошая контора, пожалуй, лучшая в городке. Так вот, раскручивали вашего бывшего опекуна они. Долго, примерно, полгода. И ему бы светило гораздо дальше каменоломен, если б не эта дарственная на дом.
- Кому она, сэр Корнеил?
- Вам, донна Зоя.
- Мне?!.. А с какого испуга? Совесть проснулась?
- Нет, удачная сделка с правосудием. Точнее, с имеющимися в наличии у него уликами, которые в результате в ход не пошли. Система обычная.
- Угу-у… Весь дом?
- И именно вам. Но я, под «самым интересным» немного не то имел в виду… Понимаете, эта контора работала по заказу. По поручению.
- И кто им… поручил?
- Профессиональная адвокатская тайна, - с ухмылкой выдал мужчина. – Однако, некоторые, в противовес своим обязательствам, очень любят перед коллегами прихвастнуть. Успешными делами, солидными клиентами…
- Сэр Корнеил, не томите долгим вступлением.
- Виторио Форче – их клиент.
- Мама… моя.
- С вашего позволенья, продолжу: я забрал все причитающиеся бумаги. Они как раз при мне и доделывались… Что будете с домом решать, донна Зоя?
- Надо хорошо подумать… А-а…
- Теперь – по второму нашему делу.
- Да.
- Магический сеанс состоялся. Киприус Вист, кстати, передавал вам огромный привет с наилучшими пожеланиями.
- А-а…
- Улику, платок с вашей кровью, я, естественно обратно забрал.
- Значит, у него получилось? – заёрзала я на подушке.
- Донна Зоя, я в магии мало смыслю, но, по словам магистра: «Хобья мощь, Виторио, так все и есть», сделал вывод, что, да, «получилось»… Сусанну Иззи сами будем искать или предоставим эту «честь» единолично мессиру Виторио?
- Значит, она совсем улетучилась?
- Две недели назад. Стойкая дама.
- Угу… Ей было, что терять. Точнее, кого. А вот я со своей «уликой» явно припозднилась… Не знаю, сэр Корнеил. А вы как думаете?
- Искать ли ее еще и нам?.. Я думаю, да. У каждого – свои каналы и свои источники. И, кстати… об «источниках», - сосредоточенно глянул он на меня. – Возможно, донна Зоя, вам следующая «история» покажется интересной.
- Вам бы, сэр Корнеил, книжки писать – у вас все жутко «интересно».
- О, благодарю вас, - довольно ухмыльнулся тот. – Только, уж точно, не детские - Спо мои «жуткие истории» вряд ли придутся по вкусу.
Угу, особенно, если учесть, какими «приключениями» зачитывался в детстве его собственный отец:
- Так расскажите мне. Я оценю.
- Рассказываю: в моей столичной конторе, кроме меня, как вы знаете, имеются еще три адвоката. И один из них, весьма подающий надежды, но, пока еще молодой, с моего согласия подрабатывает «защитником от страны» в Королевском суде. Практика полезная. Я сам когда-то с нее начинал. Ну так вот, на днях Маттео поведал мне очень занимательную историю, - выразительно глянул на меня рассказчик. – об «оскорбленном судьбой капитане-правдоискателе и его бедах».
- Это… о ком вы сейчас?
- Имя, точнее, прозвище «Шорох» вам, донна Зоя, о чем-нибудь говорит?
- Якорь мне в бушприт, - самопроизвольно перешла я на портовый изыск. – Корвет Дихус с Девяти Божьих скал. Две полосы вдоль борта. Шестнадцать пушек. Так а он, значит…
- Именно так, - удивленно выдал сэр Корнеил. – Дело в том, что после той памятной «встречи» с капитаном Летуньи и его двенадцатью пушками, этот сэр ринулся искать правду прямиком в Королевский суд. Но, до судебного иска дело так и не дотащилось, по причине того, что магическая экспертиза признала «Лицензию на пограничный дозор и досмотр» сэра Шороха фальшивкой. И даже «авторство» ее было установлено, но, не в этом смысл. Данный сэр свою настоящую давно просрочил и из-за склоки с наместником Скал ему ее не продлили, вот и пришлось, уже в столице, прибегнуть к «творческой альтернативе». В общем, из Королевского суда его выперли, но, капитан «фортуну судьбы» оценил мало, и месяц назад притащил в Виладжо трех бывших зилийских эмигрантов.
- А причем тут они?
- А притом, донна Зоя, что это - те самые зилийцы, которых мессир Виторио тогда спас.
- Так они-то ему зачем? Как свидетели боя с Летуньей?
- Совершенно верно. Ведь мессир Виторио, вступив в него, нарушил Морской кодекс Бетана, а команда Дихуса по этому же документу свидетельствовать против «нарушителя» не может. Однако зилийцы молчат, хоть им и грозит срок за незаконное пересечение границы. Это вообще, очень стойкая порода, умеющая быть благодарной. Так что, сэр Шорох и здесь остался ни с чем. Но, донна Зоя, самое «интересное» я еще не сказал.
- А кто б сомневался, уважаемый сэр адвокат.
- Из троих бывших беженцев, лишь двое – аборигены с острова Зили. Что же касается третьего, то он – законный гражданин Чидалии.
- То есть?
- «Большая странность» есть. Поэтому мой юный Маттео и начал рыть носом вокруг этой таинственной личности. Он ведь оптом ко всем троим приставлен.
- И что он в итоге «нарыл»?
- Имя Неро Ведуло вам о чем-нибудь говорит?
- Неро Ведуло?.. Не-ет, - наморщила я лоб.
- Тогда скажу по-другому: этот мессир последние, до исчезновения из Чидалии, тридцать шесть лет прожил в землях клана бенанданти. В одном, очень уважаемом доме. И значился там бессменным слугой его, не менее уважаемого главы… Донна Зоя, я говорю о роде Форче.
