Я не о том, что он где-то нахватался обрывочных знаний о культах Зуккарии, осведомлен о подземных ходах под Рэймоном и смог войти сюда, пройдя через камень пустоты. Но до сих пор он успешно избегает наказания, и пока ничем себя не выдал. Согласись, объективно это выгодно его характеризует с учетом размаха всего, что он успел натворить. Разве ваша полиция не должна бросить все силы, чтобы поймать подобного преступника?.. Так было ли ношение символической броши для такой осторожной личности простой прихотью? Да, разум и самого непримечательного человека обыкновенно полон противоречий. – Себастьян сощурился. – Но иногда такие вещицы надевают с вполне конкретной целью.
– Что ты имеешь в виду?
– Это способ узнать в толпе единомышленника. Метка принадлежности к группе. Тем удобнее, что паучья лилия похожа на лилию, которую носят в честь Седьмицы. Если не присматриваться, брошь не вызовет вопросов. И только тем, кто знает на что смотреть, откроется ее реальный смысл.
Агата ошеломленно взглянула на Себастьяна.
– Хочешь сказать, он действует вместе с кем-то? – быстро спросила она.
– Брошь может быть элементарной блажью. Но если она значит больше, вряд ли речь о паре-тройке поклонников Зуккар, – Себастьян хищно улыбнулся. – Если брошь – знак для своих, этих своих должно быть значительно больше. Так, чтобы не все они хорошо знали друг друга в лицо. Иначе в чем тогда ее смысл?
Агата напряженно помассировала лоб. То, о чем он говорил, звучало пугающе.
Но чересчур масштабно. Не слишком ли много для маленького туристического городка на самой окраине Мольхар?
– Не усложняй и не ищи призраков там, где их нет, – вымучено улыбнулась она. – Нам бы поймать хотя бы одного некроманта. Представь, сколько у нас будет работы, если он окажется не единственной нашей целью?
– Тогда, если понадобится, – все они станут прахом, – равнодушно ответил Себастьян. – Для меня нет особой разницы, – один или еще один из сотни.
Он наклонил голову вбок и размял плечи.
– Также я бы на твоем месте не списывал со счетов детей Клауда, только потому что они вампиры, а не нежить со способностью к некромантии, – вкрадчиво добавил Себастьян.
Агата понимающе хмыкнула.
– А, так вот к чему ты ведешь. Хорошо, как скажешь. Я не стану списывать их со счетов. Но если тебе интересно мое мнение после знакомства с ними, думаю, дети господина Шер не причастны к нападениям. Можешь считать, Клауд был достаточно убедителен.
– Кто бы сомневался, – уголком губ улыбнулся Себастьян. Затем его тон ужесточился. – Конечно, он до последнего будет защищать свои отродья. Таковы его инстинкты. Но не принимай все за чистую монету и держись подальше от Клауда, Агата. Мне совсем не нравится, как он смотрел на тебя, когда мы приехали в Рэймон.
Агата опешила. Она абсолютно не понимала, о чем он говорит.
– Что?.. В каком это смысле?.. Да ты же сам меня к нему отправил, пока насыщал свой голод, – с раздражением сказала девушка. Ей показалось, стены туннеля резко стали слишком тесными для них двоих. – Твои слова идут вразрез с поступками.
Себастьян уставился вперед.
– Это была вынужденная мера. Рядом с ним ты оставалась в большей безопасности, чем одна в Рэймоне. Он не причинил бы тебе вреда. Пока что. Но это не значит, что его дальнейшие намерения кристально чисты.
Агата остановилась. Себастьян по инерции сделал пару шагов и повернулся к ней.
– Ты крайне предубежденный... человек, – девушка на мгновение замешкалась, прежде чем подобрать последнее слово. – Дело твое. Но прошу, избавь меня от безосновательных нападок на Клауда. Я не считаю его образцом исключительной честности, но то, что он вампир, еще не делает его злодеем, каким ты его рисуешь.
– Ты сама себя слышишь? Ты уже открыто и без всякого стыда защищаешь передо мной этого старого прожженного кровопийцу и соблазнителя, – Себастьян коснулся своего подбородка и его глаза недобро блеснули. – И что же дальше? Может, мне и правда не стоило оставлять тебя с ним наедине?
Агата некоторое время молча смотрела на напарника, гадая, что за муха его укусила.
– Знаешь что, дай мне сюда брошь.
Себастьян с недоумением посмотрел на Агату и, пошарив по карманам, протянул ей украшение.
Девушка достала платок и добавила брошь к остальным находкам.
– Если на ней есть чары, повышающие мнительность, пусть до конца дня останется у меня, – пояснила некромантка. – Ты в целом часто поражаешь ходом своих мыслей, но сегодня превзошел себя.
Себастьян моргнул и коротко расхохотался.
– Что за глупая выходка, Агата? Мы оба понимаем, что нет на ней никаких чар. А даже если бы и были, разве ты не сделаешь только хуже, забирая ее? – Он улыбнулся. – Это ты отдаешь мне приказы, а не наоборот.
– Может и хуже. Но у меня не осталось сил и дальше выслушать весь этот бред. – парировала Агата.
Она прошла мимо Себастьяна, игнорируя его раздраженное лицо.
Если бы она не знала своего напарника, видит Седьмица, уже бы решила, что он просто ревнует ее к господину Шер.
Главное предназначение подземных ходов под крупными городами Зуккар не представляло секрета. Коренного зуккарийца не смутила бы встреча с мертвяком, но сохранять в идеальном состоянии огромное количество нежити было накладно. Сопуствующий запах и неприятный вид вынуждали скрывать ее перемещение везде, где это было возможно, – как аристократ убирал с глаз прислугу, отведя для нее отдельные комнаты и коридоры.
Однако большинство подземелий Зуккар до сих пор оставались вне досягаемости профессиональных исследователей. На землях бывшей империи постоянно вспыхивали новые войны. Подземные лабиринты были слишком опасны, чтобы использовать их в практических целях, и в лучшем случае их запечатывали, в худшем – наследие зуккарийцев разрушалось и расхищалось грабителями.
Обстоятельства их небольшого путешествия нельзя было назвать приятными, но Агата испытывала предвкушение от выпавшей возможности увидеть подземный лабиринт под Рэймоном своими собственными глазами.
Тоннель закончился двустворчатой массивной дверью. Вдоль рамы темнели выжженные руны защитного заклинания. Оно было уничтожено еще задолго до прихода Агаты и ее напарника.
Себастьян толкнул створку, и та беспрепятственно открылась. Сквозь узкую щель просочился зеленоватый свет.
Он стал неожиданностью как для Агаты, так и для Себастьяна.
Напарник девушки с некоторым беспокойством заглянул внутрь. Затем коротко махнул рукой, призывая двигаться дальше.
Некроманты вышли на полукруглую площадку, больше похожей на просторный балкон с низкими перилами.
Отсюда открывался вид на огромный высокий зал, свод которого подпирали многочисленные гладкие колонны из необычного камня, похожего на темное стекло. В нем, как затухающий уголь, тускло тлело зеленоватое свечение.
По залу разливался знакомый мертвенный холод.
Агата сглотнула, почувствовав резкий прилив магических сил. Было непросто соизмерить, но эффект был подобен тому, как если бы она стояла на десятке огромных кладбищ разом.
Это было пугающее и одновременно восхитительное для любого мага смерти чувство. Кожу приятно щекотало, а внутренней резерв в считанные мгновения наполнился до краев.
Некромантка не понимала, как еще в туннеле не обнаружила близость огромного выплеска некротики, пока не заметила, что стены и дверь позади были укреплены темными пористыми панелями. Материал, из которого они были сделаны, наверняка не позволял проникнуть ауре смерти за пределы зала.
– Что все это такое, Себастьян, ты знаешь?..
– Это место, где в нежить вливали силы, чтобы она дольше сохраняла свою... работоспособность. – Некромант улыбнулся уголком рта. – Колонны сделаны из туманного обсидиана. Он хорошо проводит магическую энергию, а сам ее источник должен находится где-то рядом. Это может быть артефакт или что-то в этом роде... Каждая система восстановления уникальна по-своему. Артефакты такой мощности не валяются на дорогах, знаешь ли. При наличии избытка пленных после удачной военной кампании... ну, ты и сама можешь догадаться. В плен к империи лучше было не попадать.
Агата медленно осмыслила слова Себастьяна и наклонила голову.
– Разве этот свет не говорит о том, что упомянутый тобой источник еще не иссяк? Но ведь зуккарийцы ушли отсюда несколько веков назад...
– Ты права. – Напарник Агаты выглядел если не озадаченным, то обеспокоенным. – Не лишним будет выяснить, в чем дело. Силы любого артефакта конечны, и больно смотреть, сколько энергии утекает впустую. Может, наш некромант случайно активировал ее подачу? Оторвать бы шаловливые руки этому дилетанту, да засунуть...
Себастьян покосился на Агату и со вздохом оборвал фразу, оставив ощущение недосказанности.
Девушка устало поморщилась.
По бокам от балкона вниз убегали крутые ступени. Несмотря на внешнюю сохранность, камень понемногу поддавался влиянию времени вместе с действием некротики и крошился под ногами.
Когда Агата ступила между светящихся столпов колонн, уходящих далеко под потолок, она с любопытством потянулась к туманному обсидиану. Свет, похожий на проклятое затухающее пламя, жило своей хаотичной жизнью под прозрачной поверхностью, и завораживало взгляд.
Себастьян остановил ее предостерегающим жестом.
– Не прикасайся, повредишь руку. Пусть ты, если можно так сказать, и владеешь некромантией, тебе далеко даже до рядовой повелительницы мертвых. И ты все еще живой человек. Не обманывайся приятными ощущениями. Даже просто стоять здесь для тебя крайне вредно, поэтому мы не станем задерживаться в этом зале.
По части оценки магов смерти система координат Себастьяна значительно отличалась от общепринятой в нормальном магическом мире. Оставалось надеяться, что он воздержится от подобных высказываний при посторонних.
– Твоя забота могла бы меня тронуть. Если бы я не знала, что мое здоровье в твоих же интересах, – пробормотала Агата.
– Естественно. Я же не собираюсь так рано становиться твоей личной сиделкой.
– Ох, какой это был бы печальный конец для столь амбициозной личности...
За колоннами на противоположной стороне от входа зала темнело несколько просторных проходов, которые вели дальше в глубины подземелья. На гладких плитах над ними были вырезаны острые клиновидные надписи. Агата не умела читать зуккарийские письмена, но Себастьян, кинув на них беглый взгляд, уверенно шагнул в ход посередине.
Коридоры выглядели строго и безлико из-за отсутствия украшений вроде фресок или барельефов, и были удивительно чистыми, – наверняка, при детальном изучении на полу нашлись бы остатки сложного зачарования от скопления пыли.
Часто от основного пути отходили ответвления, и на стенах снова появлялись клиновидные надписи. Узкие проходы иногда уводили в небольшие помещения, где предназначение немногочисленных вещей, которые еще не истлели, оставалось для Агаты загадкой.
Без особой пользы поблуждав по лабиринтам, напарники решили больше не отклоняться от главного коридора, если не почувствуют рядом мертвых.
Но ничего подобного не происходило. Подземелье, некогда полное нежити, казалось, полностью опустело.
Конечно, сам факт, что неизвестный некромант пользовался этим местом и оставался жив, – насколько может быть жива нежить подобного рода, – указывал на то, что под Реймоном не гнездились ужасные чудовища, охраняющие владения своих давно сгинувших хозяев.
– Но ведь этот чокнутый должен же где-то прятать своих рабов? – Произнесла вслух Агата.
– Мы потратим много дней на поиски нежити, если несколько мертвяков притаились в самом дальнем углу. Здесь полно мест, где можно скрыть ауру мертвых. Если бы не некоторые ограничения моей силы, дело бы пошло куда быстрее, но... – Себастьян поймал раздраженный взгляд Агаты и невинно улыбнулся. – Вряд ли ради этого ты дашь мне больше, верно? Даже проклятый каратель не достаточно тебя впечатлил, и вместо того, чтобы пойти на встречу своему хорошему другу, ты в дребезги разнесла какой-то важный религиозный артефакт. Ну что за упрямая девушка...
Себастьян с деланной досадой покачал головой.
На этой ноте они вышли в новый зал, который был значительно больше первого, и остановились перед каменным мостом, проложенным над узкой подземной рекой.
Дыхание Агаты на мгновение сперло от волнения.
На возвышении на той стороне моста стоял небольшой зуккарийский храм, выточенный из огромного куска туманного обсидиана.
Он тускло горел зеленым светом.
– А вот и наш источник некротики, – тихо проговорил Себастьян, и мрачно сказал то, о чем думала Агата, казалось, уже сотню раз. – Не как-то ли это уже слишком для небольшого курортного городка на окраине Мольхар?..
Агата находила в этом и некоторое лукавство.
Зуккарийский город, на остатках которого возвели Рэймон, был крупнее, а потому и значимей последнего. Находясь у самых границ, он должен был играть роль перевалочного пункта в завоеваниях земель, теперь принадлежавших Мольхар, а когда империя бросала свои силы в другие направления, – здесь наверняка оживала торговля.
Ничего удивительного, что Реймону в наследство от предшественника осталась большая и разветвленная сеть подземелий. И все же реакция напарника Агаты выдавала, что даже он посчитал храм перед ними чем-то, чего не ожидал здесь увидеть.
– Кроме нежити в подземельях находились некроманты и человеческие слуги, верно? – Медленно проговорила девушка, пытаясь уловить ход мыслей напарника. – Может, для верующих построили место, где они могли бы помолиться?
Себастьян кинул на Агату насмешливый взгляд, будто она сказала несусветную глупость.
– Из туманного обсидиана? Нет. Как я уже сказал, здесь должен быть источник энегии – то, что питает колонны, которые мы видили ранее. Где-то под землей проложены изолированные жилы, по которым отсюда уходит некротика.
Напарник Агаты некоторое время молчал.
– Но то, что здесь находится, вряд ли относится к категории заурядного.
Они пересекли мост. Когда река осталась позади, в воздухе разлился леденящий холод.
Себастьян остановился, словно прислушиваясь к своим ощущениям. И вместо того, чтобы сразу направится к светящимся зеленоватым стенам, он пошел вокруг, пристально рассматривая холмистые склоны. Агата поспешила за ним.
Вскоре Себастьян нашел то, что искал.
Между камнями неподалеку от реки лежала огромная куча пепла с темнеющими остаткими чудовищных костей. Пепел не выглядел свежим и по плотности походил на утрамбованный песок. Груда простиралась на несколько метров и доходила Агате до груди.
Издалека некромантка легко бы приняла ее за часть рельефа, не заметив особенных признаков ее присутствия из-за сильной ауры смерти вокруг.
– Седьмица, да что же это такое?.. – Вырвалось у Агаты.
– Это то, что осталось от храмового стража.
Девушка с новым чувством взглянула на пепел.
Если вся эта груда осталась от одного существа, то некромантка была безмерно рада, что им не довелось встретиться лицом к лицу.
– Что с ним могло случиться?
– Сама же видишь, он уже некоторое время покоится с миром. Будут еще глупые вопросы? – Огрызнулся Себастьян.
– Но разве он мог упокоится естественным образом, буквально купаясь в некротической энергии?..
Себастьян не стал отвечать Агате. Но и без него некромантка понимала, что стражу храма кто-то помог окончательно уйти в мир иной.
– Что ты имеешь в виду?
– Это способ узнать в толпе единомышленника. Метка принадлежности к группе. Тем удобнее, что паучья лилия похожа на лилию, которую носят в честь Седьмицы. Если не присматриваться, брошь не вызовет вопросов. И только тем, кто знает на что смотреть, откроется ее реальный смысл.
Агата ошеломленно взглянула на Себастьяна.
– Хочешь сказать, он действует вместе с кем-то? – быстро спросила она.
– Брошь может быть элементарной блажью. Но если она значит больше, вряд ли речь о паре-тройке поклонников Зуккар, – Себастьян хищно улыбнулся. – Если брошь – знак для своих, этих своих должно быть значительно больше. Так, чтобы не все они хорошо знали друг друга в лицо. Иначе в чем тогда ее смысл?
Агата напряженно помассировала лоб. То, о чем он говорил, звучало пугающе.
Но чересчур масштабно. Не слишком ли много для маленького туристического городка на самой окраине Мольхар?
– Не усложняй и не ищи призраков там, где их нет, – вымучено улыбнулась она. – Нам бы поймать хотя бы одного некроманта. Представь, сколько у нас будет работы, если он окажется не единственной нашей целью?
– Тогда, если понадобится, – все они станут прахом, – равнодушно ответил Себастьян. – Для меня нет особой разницы, – один или еще один из сотни.
Он наклонил голову вбок и размял плечи.
– Также я бы на твоем месте не списывал со счетов детей Клауда, только потому что они вампиры, а не нежить со способностью к некромантии, – вкрадчиво добавил Себастьян.
Агата понимающе хмыкнула.
– А, так вот к чему ты ведешь. Хорошо, как скажешь. Я не стану списывать их со счетов. Но если тебе интересно мое мнение после знакомства с ними, думаю, дети господина Шер не причастны к нападениям. Можешь считать, Клауд был достаточно убедителен.
– Кто бы сомневался, – уголком губ улыбнулся Себастьян. Затем его тон ужесточился. – Конечно, он до последнего будет защищать свои отродья. Таковы его инстинкты. Но не принимай все за чистую монету и держись подальше от Клауда, Агата. Мне совсем не нравится, как он смотрел на тебя, когда мы приехали в Рэймон.
Агата опешила. Она абсолютно не понимала, о чем он говорит.
– Что?.. В каком это смысле?.. Да ты же сам меня к нему отправил, пока насыщал свой голод, – с раздражением сказала девушка. Ей показалось, стены туннеля резко стали слишком тесными для них двоих. – Твои слова идут вразрез с поступками.
Себастьян уставился вперед.
– Это была вынужденная мера. Рядом с ним ты оставалась в большей безопасности, чем одна в Рэймоне. Он не причинил бы тебе вреда. Пока что. Но это не значит, что его дальнейшие намерения кристально чисты.
Агата остановилась. Себастьян по инерции сделал пару шагов и повернулся к ней.
– Ты крайне предубежденный... человек, – девушка на мгновение замешкалась, прежде чем подобрать последнее слово. – Дело твое. Но прошу, избавь меня от безосновательных нападок на Клауда. Я не считаю его образцом исключительной честности, но то, что он вампир, еще не делает его злодеем, каким ты его рисуешь.
– Ты сама себя слышишь? Ты уже открыто и без всякого стыда защищаешь передо мной этого старого прожженного кровопийцу и соблазнителя, – Себастьян коснулся своего подбородка и его глаза недобро блеснули. – И что же дальше? Может, мне и правда не стоило оставлять тебя с ним наедине?
Агата некоторое время молча смотрела на напарника, гадая, что за муха его укусила.
– Знаешь что, дай мне сюда брошь.
Себастьян с недоумением посмотрел на Агату и, пошарив по карманам, протянул ей украшение.
Девушка достала платок и добавила брошь к остальным находкам.
– Если на ней есть чары, повышающие мнительность, пусть до конца дня останется у меня, – пояснила некромантка. – Ты в целом часто поражаешь ходом своих мыслей, но сегодня превзошел себя.
Себастьян моргнул и коротко расхохотался.
– Что за глупая выходка, Агата? Мы оба понимаем, что нет на ней никаких чар. А даже если бы и были, разве ты не сделаешь только хуже, забирая ее? – Он улыбнулся. – Это ты отдаешь мне приказы, а не наоборот.
– Может и хуже. Но у меня не осталось сил и дальше выслушать весь этот бред. – парировала Агата.
Она прошла мимо Себастьяна, игнорируя его раздраженное лицо.
Если бы она не знала своего напарника, видит Седьмица, уже бы решила, что он просто ревнует ее к господину Шер.
Глава 6. Экскурсия в подземелья Рэймона
Главное предназначение подземных ходов под крупными городами Зуккар не представляло секрета. Коренного зуккарийца не смутила бы встреча с мертвяком, но сохранять в идеальном состоянии огромное количество нежити было накладно. Сопуствующий запах и неприятный вид вынуждали скрывать ее перемещение везде, где это было возможно, – как аристократ убирал с глаз прислугу, отведя для нее отдельные комнаты и коридоры.
Однако большинство подземелий Зуккар до сих пор оставались вне досягаемости профессиональных исследователей. На землях бывшей империи постоянно вспыхивали новые войны. Подземные лабиринты были слишком опасны, чтобы использовать их в практических целях, и в лучшем случае их запечатывали, в худшем – наследие зуккарийцев разрушалось и расхищалось грабителями.
Обстоятельства их небольшого путешествия нельзя было назвать приятными, но Агата испытывала предвкушение от выпавшей возможности увидеть подземный лабиринт под Рэймоном своими собственными глазами.
Тоннель закончился двустворчатой массивной дверью. Вдоль рамы темнели выжженные руны защитного заклинания. Оно было уничтожено еще задолго до прихода Агаты и ее напарника.
Себастьян толкнул створку, и та беспрепятственно открылась. Сквозь узкую щель просочился зеленоватый свет.
Он стал неожиданностью как для Агаты, так и для Себастьяна.
Напарник девушки с некоторым беспокойством заглянул внутрь. Затем коротко махнул рукой, призывая двигаться дальше.
Некроманты вышли на полукруглую площадку, больше похожей на просторный балкон с низкими перилами.
Отсюда открывался вид на огромный высокий зал, свод которого подпирали многочисленные гладкие колонны из необычного камня, похожего на темное стекло. В нем, как затухающий уголь, тускло тлело зеленоватое свечение.
По залу разливался знакомый мертвенный холод.
Агата сглотнула, почувствовав резкий прилив магических сил. Было непросто соизмерить, но эффект был подобен тому, как если бы она стояла на десятке огромных кладбищ разом.
Это было пугающее и одновременно восхитительное для любого мага смерти чувство. Кожу приятно щекотало, а внутренней резерв в считанные мгновения наполнился до краев.
Некромантка не понимала, как еще в туннеле не обнаружила близость огромного выплеска некротики, пока не заметила, что стены и дверь позади были укреплены темными пористыми панелями. Материал, из которого они были сделаны, наверняка не позволял проникнуть ауре смерти за пределы зала.
– Что все это такое, Себастьян, ты знаешь?..
– Это место, где в нежить вливали силы, чтобы она дольше сохраняла свою... работоспособность. – Некромант улыбнулся уголком рта. – Колонны сделаны из туманного обсидиана. Он хорошо проводит магическую энергию, а сам ее источник должен находится где-то рядом. Это может быть артефакт или что-то в этом роде... Каждая система восстановления уникальна по-своему. Артефакты такой мощности не валяются на дорогах, знаешь ли. При наличии избытка пленных после удачной военной кампании... ну, ты и сама можешь догадаться. В плен к империи лучше было не попадать.
Агата медленно осмыслила слова Себастьяна и наклонила голову.
– Разве этот свет не говорит о том, что упомянутый тобой источник еще не иссяк? Но ведь зуккарийцы ушли отсюда несколько веков назад...
– Ты права. – Напарник Агаты выглядел если не озадаченным, то обеспокоенным. – Не лишним будет выяснить, в чем дело. Силы любого артефакта конечны, и больно смотреть, сколько энергии утекает впустую. Может, наш некромант случайно активировал ее подачу? Оторвать бы шаловливые руки этому дилетанту, да засунуть...
Себастьян покосился на Агату и со вздохом оборвал фразу, оставив ощущение недосказанности.
Девушка устало поморщилась.
По бокам от балкона вниз убегали крутые ступени. Несмотря на внешнюю сохранность, камень понемногу поддавался влиянию времени вместе с действием некротики и крошился под ногами.
Когда Агата ступила между светящихся столпов колонн, уходящих далеко под потолок, она с любопытством потянулась к туманному обсидиану. Свет, похожий на проклятое затухающее пламя, жило своей хаотичной жизнью под прозрачной поверхностью, и завораживало взгляд.
Себастьян остановил ее предостерегающим жестом.
– Не прикасайся, повредишь руку. Пусть ты, если можно так сказать, и владеешь некромантией, тебе далеко даже до рядовой повелительницы мертвых. И ты все еще живой человек. Не обманывайся приятными ощущениями. Даже просто стоять здесь для тебя крайне вредно, поэтому мы не станем задерживаться в этом зале.
По части оценки магов смерти система координат Себастьяна значительно отличалась от общепринятой в нормальном магическом мире. Оставалось надеяться, что он воздержится от подобных высказываний при посторонних.
– Твоя забота могла бы меня тронуть. Если бы я не знала, что мое здоровье в твоих же интересах, – пробормотала Агата.
– Естественно. Я же не собираюсь так рано становиться твоей личной сиделкой.
– Ох, какой это был бы печальный конец для столь амбициозной личности...
За колоннами на противоположной стороне от входа зала темнело несколько просторных проходов, которые вели дальше в глубины подземелья. На гладких плитах над ними были вырезаны острые клиновидные надписи. Агата не умела читать зуккарийские письмена, но Себастьян, кинув на них беглый взгляд, уверенно шагнул в ход посередине.
Коридоры выглядели строго и безлико из-за отсутствия украшений вроде фресок или барельефов, и были удивительно чистыми, – наверняка, при детальном изучении на полу нашлись бы остатки сложного зачарования от скопления пыли.
Часто от основного пути отходили ответвления, и на стенах снова появлялись клиновидные надписи. Узкие проходы иногда уводили в небольшие помещения, где предназначение немногочисленных вещей, которые еще не истлели, оставалось для Агаты загадкой.
Без особой пользы поблуждав по лабиринтам, напарники решили больше не отклоняться от главного коридора, если не почувствуют рядом мертвых.
Но ничего подобного не происходило. Подземелье, некогда полное нежити, казалось, полностью опустело.
Конечно, сам факт, что неизвестный некромант пользовался этим местом и оставался жив, – насколько может быть жива нежить подобного рода, – указывал на то, что под Реймоном не гнездились ужасные чудовища, охраняющие владения своих давно сгинувших хозяев.
– Но ведь этот чокнутый должен же где-то прятать своих рабов? – Произнесла вслух Агата.
– Мы потратим много дней на поиски нежити, если несколько мертвяков притаились в самом дальнем углу. Здесь полно мест, где можно скрыть ауру мертвых. Если бы не некоторые ограничения моей силы, дело бы пошло куда быстрее, но... – Себастьян поймал раздраженный взгляд Агаты и невинно улыбнулся. – Вряд ли ради этого ты дашь мне больше, верно? Даже проклятый каратель не достаточно тебя впечатлил, и вместо того, чтобы пойти на встречу своему хорошему другу, ты в дребезги разнесла какой-то важный религиозный артефакт. Ну что за упрямая девушка...
Себастьян с деланной досадой покачал головой.
На этой ноте они вышли в новый зал, который был значительно больше первого, и остановились перед каменным мостом, проложенным над узкой подземной рекой.
Дыхание Агаты на мгновение сперло от волнения.
На возвышении на той стороне моста стоял небольшой зуккарийский храм, выточенный из огромного куска туманного обсидиана.
Он тускло горел зеленым светом.
– А вот и наш источник некротики, – тихо проговорил Себастьян, и мрачно сказал то, о чем думала Агата, казалось, уже сотню раз. – Не как-то ли это уже слишком для небольшого курортного городка на окраине Мольхар?..
Агата находила в этом и некоторое лукавство.
Зуккарийский город, на остатках которого возвели Рэймон, был крупнее, а потому и значимей последнего. Находясь у самых границ, он должен был играть роль перевалочного пункта в завоеваниях земель, теперь принадлежавших Мольхар, а когда империя бросала свои силы в другие направления, – здесь наверняка оживала торговля.
Ничего удивительного, что Реймону в наследство от предшественника осталась большая и разветвленная сеть подземелий. И все же реакция напарника Агаты выдавала, что даже он посчитал храм перед ними чем-то, чего не ожидал здесь увидеть.
– Кроме нежити в подземельях находились некроманты и человеческие слуги, верно? – Медленно проговорила девушка, пытаясь уловить ход мыслей напарника. – Может, для верующих построили место, где они могли бы помолиться?
Себастьян кинул на Агату насмешливый взгляд, будто она сказала несусветную глупость.
– Из туманного обсидиана? Нет. Как я уже сказал, здесь должен быть источник энегии – то, что питает колонны, которые мы видили ранее. Где-то под землей проложены изолированные жилы, по которым отсюда уходит некротика.
Напарник Агаты некоторое время молчал.
– Но то, что здесь находится, вряд ли относится к категории заурядного.
Они пересекли мост. Когда река осталась позади, в воздухе разлился леденящий холод.
Себастьян остановился, словно прислушиваясь к своим ощущениям. И вместо того, чтобы сразу направится к светящимся зеленоватым стенам, он пошел вокруг, пристально рассматривая холмистые склоны. Агата поспешила за ним.
Вскоре Себастьян нашел то, что искал.
Между камнями неподалеку от реки лежала огромная куча пепла с темнеющими остаткими чудовищных костей. Пепел не выглядел свежим и по плотности походил на утрамбованный песок. Груда простиралась на несколько метров и доходила Агате до груди.
Издалека некромантка легко бы приняла ее за часть рельефа, не заметив особенных признаков ее присутствия из-за сильной ауры смерти вокруг.
– Седьмица, да что же это такое?.. – Вырвалось у Агаты.
– Это то, что осталось от храмового стража.
Девушка с новым чувством взглянула на пепел.
Если вся эта груда осталась от одного существа, то некромантка была безмерно рада, что им не довелось встретиться лицом к лицу.
– Что с ним могло случиться?
– Сама же видишь, он уже некоторое время покоится с миром. Будут еще глупые вопросы? – Огрызнулся Себастьян.
– Но разве он мог упокоится естественным образом, буквально купаясь в некротической энергии?..
Себастьян не стал отвечать Агате. Но и без него некромантка понимала, что стражу храма кто-то помог окончательно уйти в мир иной.
