Некромантка дотронулась до тыльной стороны ладони, где вопреки логики все еше чувствовала прикосновение губ Клауда.
Совет святого отца был во всех отношениях справедлив, но несколько запоздал.
– А нам впредь стоит помнить, что хозяин этого дома может появится в любой момент. – Несколько мгновений Агата колебалась, прежде чем продолжить. – Отец Измаил, вы уже знаете многое, но я хочу рассказать вам больше о том, что мы выяснили про культ и с чем мы столкнулись в Рэймоне. Мне нужно забрать кое-какие вещи из места, где мы с напарником не так давно обосновались. Составите мне компанию?
– Конечно. Но нам вновь придется столкнуться с опасностью, я бы хотел узнать больше и о Себастьяне. Там, в подземельях Рэймона...
Агата с промедлением кивнула.
Отец Измаил не видел, как девушка сняла ограничение сил Себастьяна, но не мог не ощутить мощного выплеска магии и не заметить изменений, произошедших с ее напарником. Дар святого отца не был всеобъемлющ. Но священник прекрасно видел то, что более уже не сдерживала печать.
Многое из того, что уже узнала Агата из тех же снов, было слишком личным для Себастьяна, чтобы она имела права кому-то об этом рассказывать. Но отец Измаил заслуживал своей доли честности.
К тому же, было еще нечто важное – о чем девушка обычно предпочитала лишний раз не вспоминать. Может, пора, наконец, поделиться с кем-то и переосмыслить детали той тяжелой ночи, когда в ее темных волосах появилась седая прядь?
Звук скрипнувшей двери, и в пыльный затхлый кабинет ворвался хриплый голос магистра Голба Виззер:
– Агата Вайзовски.
Девушка хладнокровно взглянула на лицо магистра, напоминающее бесформенный кусок оплавленного воска, в которой рассекли щель для безгубого рта и глубоко вдавили впадины глазниц. Бугристую кожу покрывали старые ожоги – путь мастера алхимии и тонких магических искусств был тернист, а успехи на этом поприще порой имели очень высокую цену.
Агату вызвали на закате, и уже минуло за полночь. Все это время она просидела в старой, почти не используемой части штаба, где обветшалые комнаты давно требовали ремонта. Девушку подмывало высказать все, что она думает об опоздании Голба Виззер, но его статус в ордене вкупе с мрачным видом вынудили девушку благоразумно промолчать.
Ожидание было выматывающим. о оно не шло ни в какое сравнение с бесконечными проверками, которые она прошла за последний месяц вопреки плотному графику собственной работы. Агата сдавала кровь, высиживала мучительные часы под всевозможными датчиками неизвестных ей приборов и отвечала на самые разные вопросы, которые нередко вели к ее детству и отцу – что не сильно удивило девушку, ведь она была из рода потомственных некромантов. Ментальные испытания стали самой болезненной частью, но к своей чести она достойно справилась и с этой пыткой.
Было неблагоразумно злить того, кто мог вновь послать ее в лабораторию для дополнительных проверок.
Магистр почему-то молчал, пристально оглядывая некромантку. По изувеченному лицу было невозможно понять, что именно оно выражало.
– Произошла ошибка? – Наконец, спросила некромантка. В ее голосе скользнула надежда. – Так вы нашли кого-то другого?
Нет, она многим была обязана ордену, и если потребуется, то отдаст долг сполна. Однако суть миссии, на поиски исполнителя которой было потрачено столько усилий, оставалась туманна, а в ордене было немало магов с даром некромантии, чье мастерство не вызывало сомнений.
Агате ясно дали понять, – если выберут ее, о преподавании и научных изысканиях придется надолго забыть. Но некромантка была твердо уверена, что для особенного задания ордену не понадобится книжный червь вроде нее, и Агату мало волновало происходящее. Но ровно до того момента, пока куратор не сообщил девушке, что испытания окончены, и она должна немедленно явиться в штаб.
– Нет. Вы единственная, кто нам подходит. – Агата удивленно вздрогнула, и магистр сощурился. Или скорее, попытался сделать это – с легкой судорогой век белесые глаза без ресниц с рыбьем выражением уставились на некроманту. – Я не стану повторять дважды, так что, Агата Вайзовски, поймите одну простую мысль с первого раза. Эта миссия не только ваша обязанность. Она есть суть проявления доверия ордена.
– Я ценю это и готова воспользоваться любой возможностью принести ордену пользу. – Убежденно заверила Агата и на мгновение запнулась. Она была готова поклясться, что магистр усмехнулся, но только Седьмица доподлинно знала, что за эмоция заставила неестественно дернуться его рот. – Так что от меня требуется?
– Для начала – пережить эту ночь. – Равнодушно откликнулся Голб Виззер. – Если вы не сможете и этого, дальнейшие инструкции не имеют смысла.
Агата опешила. Кровь предательски отлила от ее лица, когда магистр принялся чертить круг телепортации прямо на обветшалом полу кабинета. Все это абсолютно не укладывалось ни в какие рамки, и мало походило на то, с чем прежде сталкивалась девушка.
– Не кажется ли вам, – скороговоркой проговорила она, – что прямо сейчас вам стоит объяснить мне, что происходит?
16.03
Руны зажигались одна за другой.
Телепорт едва успел поглотить всю требуемую для активации магию, когда Голб Виззер в нетерпении ткнул в его сторону заскорузлым пальцем.
Невысказанные слова комком встряли в горле Агаты. Ее словно окатило ушатом ледяной водой. Девушка вдруг четко поняла, что магистр заставит ее шагнуть в треклятый круг, хочет того некромантка или нет.
Это мало вязалось с той свободой действий, которую раньше давал ей орден.
Нет, наставники приюта были строги. Но они всегда поддерживали личный выбор Агаты – во всяком случае, так виделось некромантке, с малых лет склонной к изучениям наук и питавшей интерес к магическим искусствам. Ранний успех и наметившаяся карьера не сложились бы так гладко, если бы не образование, которое она получила благодаря ордену, и особое покровительство – компонент, который сложно игнорировать безотносительно талантов самой Агаты.
Несмотря на старания учителей, в стены приюта порой просачивались неприятные сплетни. Но Агата твердо знала – именно орден святой Франциски любыми способами сохранял равновесие между разномастными магическими силами и в конечном счете был создан только ради защиты простых людей.
Так разве не все члены ордена, вне зависимости от ранга и положения, обязаны служить этим высоким целям? И раз дело приняло столь серьезный оборот, возложенная на Агату миссия стояла выше ее личного блага.
Эта мысль пронеслась короткой вспышкой, и Агата тут же вскинула подбородок. Не желая показывать страх, она прямо взглянула в лицо магистра.
Чтобы там ни думал магистр, Агате были знакомы самоотверженность и гордость.
Она шагнула в сияющий круг, и только поморщилась, когда Голба Виззер неожиданно больно вцепился в ее плечо, словно некромантка в любой момент могла дать деру. В тот же миг поток магической силы взмыл под потолок, увлекая магов за собой.
Пыльный кабинет поплыл акварельной картиной под тугой струей воды. Краски изменили палитру и составили потресканные плиты из желтоватого камня, покрытых наносом вездесущего песка. Он же неуловимо витал в горячем воздухе.
– Мы больше не в Мольхар? – риторический вопрос сам собой сорвался с вмиг пересохших губ Агаты.
Она не ждала ничего в ответ, но магистр скупо кивнул.
Под ногами медленно истаивал свет магической вязи постоянного телепортационного круга, который располагался в широкой нише, словно созданной для размещения портала. Некромантка понимающе качнула головой.
Без подготовки с этой стороны едва ли маг даже уровня Голба Виззер мог непринужденно перенести их настолько далеко.
– Да, это не Мольхар. – Чей-то голос прозвенел приятными колокольчиками. – Унылые развалины, под которыми мы находимся, где-то на границе Великих Пустошей в начале Сейской пустыни.
Там, где полутьма уступала дрожащему свету факелов, невесомым призраком возникла девушка в легком светлом платье.
Белокурая и стройная, рядом с магистром она напоминала по ошибке забредшую сюда фею, которая мягко и рассеяно улыбалась и казалось, вот-вот должна раствориться в воздухе.
Тем не менее, мимоходом махнув Голбу Виззер, неизвестная подошла к магам.
Агата было решила, что эта девушка едва ли не младше ее самой, но вблизи во внешности красавицы читалось что-то категорически неправильное: как если бы малейшие признаки возраста безжалостно стерли с кожи. Их отсутствие было неестественным на утратившим юношескую округлость лице.
Таким колдовством подчас грешили женщины-маги.
– Так это она? – Мелодично рассмеялась незнакомка, тряхнув копной густых волос. Ее глаза контрастировали с беззаботным тоном – они с пытливой проницательностью впились в Агату из-под пушистых ресниц. – Какая же славная. Надеюсь, ты ее не сильно напугал?
Голб Виззер смирил красавицу жутким, пробирающим до костей взглядом, но та обратила на это внимания не больше, чем на жужжание мухи.
– Спорю, этот хмырь ничего тебе не рассказал, – доверительно шепнула магичка, наклоняясь к Агате. – Но его тоже можно понять. Увы, сейчас нам приходится иметь дело с еще более своенравным существом, чем старина Голб… И вряд ли оно даст нам достаточно времени, чтобы мы как должно подготовили тебя к вашей встрече.
Агата нахмурилась, и нежные пальцы с прохладными ободками множества колец сжали ее ладонь.
– Я Калисса, но ты зови меня Лисс. Поверь, я сделаю что угодно, лишь бы сегодняшняя авантюра закончилась успехом. А это случиться, только если ты останешься в целостности и сохранности... И в своем уме. И если верить твоим результатам тестов, последнее не так уж и невероятно, как может показаться.
Агата моргнула, обескураженная манерой Калиссы-Лисс не меньше, чем настойчивостью Голба Виззери. Нелегко признать, но некромантка давно подозревала, большинство членов ордена высоких рангов немного не в себе – а в статусе Лисс не стоило сомневаться.
Мало кто осмелится так говорить о господине Виззери да еще и в присутствии самого магистра.
Лисс потянула Агату за собой в широкий гулкий коридор. Господин Виззер тяжелой поступью последовал за ними.
Подземный лабиринт был полон песка и узких, но глубоких провалов в земле, имевших неприятное свойство неожиданно возникать прямо перед занесенным сапогом. Не спасал даже свет факелов, с методичной тщательностью укрепленных тут и там на стенах коридоров.
Агата попыталась вспомнить, кто из народов жил вблизи пустошей, но волнение было слишком велико, а время с равнодушной безжалостностью стерло барельефы и фрески, остатки которых смутно темнели на стенах.
Члены ордена святой Франциски минули полуразрушенную галерею и остановились перед просторным залом, где высоко под едва угадываемым потолком танцевали голубоватые магические огоньки.
– Пока другие наши собратья еще не прибыли, можешь спокойно взглянуть, – сказала Лисс, по-прежнему сжимая ладонь Агаты. В нежных пальцах скользнуло напряжение. – Оно само… позволяет его удерживать. Думаю, прямо сейчас нам ничего не грозит.
– Позволяет? – переспросила некромантка. – Почему это что-то, чем бы оно ни было, позволяет его удерживать?
– Сложно сказать. Но подозреваю, ему безразлично – или же просто ужасно скучно.
Лисс приятно улыбнулась, когда Агата приподняла брови. Тем не менее, ведомая магичкой, она послушно переступила порог.
Первым, что Агата заметила, был потемневший, словно обожженый, скелет в истлевших обрывках ткани посередине зала. В воздухе не ощущалось некротики, и девушка подозревала, что останки так стары, что рассыпаться, стоит к ним прикоснуться.
А затем глаза Агаты расширились.
Руническая вязь испещряла сточенный песчаными ветрами пол. Без сомнения, все они были выведены кровью, что указывало на мощное колдовство. Бесконечные символы, казалось, не имели никакой общей логики, и только следуя наитию, Агата различила очертания сложных кругов защиты. Один за другим они были вложены друг в друге, стремясь защитить от того, что находилось в центре.
Стоило ей подумать об этом, и скелет неожиданно пришел в движение.
Череп резко повернулся и пустые глазницы уставились на Агату. Ощущение тяжелого чужого взгляда заставил ее окаменеть. Скелет не был угольно-черным, как от пламени – вдруг поняла она. Он отражал свет факелов, как темное стекло.
Лич. Это был треклятый лич. Иначе зачем столько усилий, чтобы оградить их от этой твари?
В непослушных ногах на мгновение возникла слабость. Странное состояние уже слишком непохожих на человеческие кости указывала на их огромный возраст – иного объяснения быть не могло.
Лич не был скрыт излюбленной высшей нежитью искусной маскировкой – такой, что даже ощущениям от прикосновения к этой твари не стоило бы доверять. Защитные круги наверняка не только удерживали нежить внутри, но и не давали распространиться ее некротической ауре, которую личу уже ни к чему было скрывать, определенным усилием удерживая внутри.
– Женщина? – Вдруг громко произнес лич. Он слегка тянул слоги, словно современная речь пока давалась ему с некоторым трудом. – Вы хотите, чтобы я снова склонил голову перед женщиной? – Он расхохотался, и стены завторили отвратительной какафонией, в которой едва можно было расслышать последовавшие за этим слова – Даже в бесконечной жизни я полностью лишен разнообразия…
Совет святого отца был во всех отношениях справедлив, но несколько запоздал.
– А нам впредь стоит помнить, что хозяин этого дома может появится в любой момент. – Несколько мгновений Агата колебалась, прежде чем продолжить. – Отец Измаил, вы уже знаете многое, но я хочу рассказать вам больше о том, что мы выяснили про культ и с чем мы столкнулись в Рэймоне. Мне нужно забрать кое-какие вещи из места, где мы с напарником не так давно обосновались. Составите мне компанию?
– Конечно. Но нам вновь придется столкнуться с опасностью, я бы хотел узнать больше и о Себастьяне. Там, в подземельях Рэймона...
Агата с промедлением кивнула.
Отец Измаил не видел, как девушка сняла ограничение сил Себастьяна, но не мог не ощутить мощного выплеска магии и не заметить изменений, произошедших с ее напарником. Дар святого отца не был всеобъемлющ. Но священник прекрасно видел то, что более уже не сдерживала печать.
Многое из того, что уже узнала Агата из тех же снов, было слишком личным для Себастьяна, чтобы она имела права кому-то об этом рассказывать. Но отец Измаил заслуживал своей доли честности.
К тому же, было еще нечто важное – о чем девушка обычно предпочитала лишний раз не вспоминать. Может, пора, наконец, поделиться с кем-то и переосмыслить детали той тяжелой ночи, когда в ее темных волосах появилась седая прядь?
***
Звук скрипнувшей двери, и в пыльный затхлый кабинет ворвался хриплый голос магистра Голба Виззер:
– Агата Вайзовски.
Девушка хладнокровно взглянула на лицо магистра, напоминающее бесформенный кусок оплавленного воска, в которой рассекли щель для безгубого рта и глубоко вдавили впадины глазниц. Бугристую кожу покрывали старые ожоги – путь мастера алхимии и тонких магических искусств был тернист, а успехи на этом поприще порой имели очень высокую цену.
Агату вызвали на закате, и уже минуло за полночь. Все это время она просидела в старой, почти не используемой части штаба, где обветшалые комнаты давно требовали ремонта. Девушку подмывало высказать все, что она думает об опоздании Голба Виззер, но его статус в ордене вкупе с мрачным видом вынудили девушку благоразумно промолчать.
Ожидание было выматывающим. о оно не шло ни в какое сравнение с бесконечными проверками, которые она прошла за последний месяц вопреки плотному графику собственной работы. Агата сдавала кровь, высиживала мучительные часы под всевозможными датчиками неизвестных ей приборов и отвечала на самые разные вопросы, которые нередко вели к ее детству и отцу – что не сильно удивило девушку, ведь она была из рода потомственных некромантов. Ментальные испытания стали самой болезненной частью, но к своей чести она достойно справилась и с этой пыткой.
Было неблагоразумно злить того, кто мог вновь послать ее в лабораторию для дополнительных проверок.
Магистр почему-то молчал, пристально оглядывая некромантку. По изувеченному лицу было невозможно понять, что именно оно выражало.
– Произошла ошибка? – Наконец, спросила некромантка. В ее голосе скользнула надежда. – Так вы нашли кого-то другого?
Нет, она многим была обязана ордену, и если потребуется, то отдаст долг сполна. Однако суть миссии, на поиски исполнителя которой было потрачено столько усилий, оставалась туманна, а в ордене было немало магов с даром некромантии, чье мастерство не вызывало сомнений.
Агате ясно дали понять, – если выберут ее, о преподавании и научных изысканиях придется надолго забыть. Но некромантка была твердо уверена, что для особенного задания ордену не понадобится книжный червь вроде нее, и Агату мало волновало происходящее. Но ровно до того момента, пока куратор не сообщил девушке, что испытания окончены, и она должна немедленно явиться в штаб.
– Нет. Вы единственная, кто нам подходит. – Агата удивленно вздрогнула, и магистр сощурился. Или скорее, попытался сделать это – с легкой судорогой век белесые глаза без ресниц с рыбьем выражением уставились на некроманту. – Я не стану повторять дважды, так что, Агата Вайзовски, поймите одну простую мысль с первого раза. Эта миссия не только ваша обязанность. Она есть суть проявления доверия ордена.
– Я ценю это и готова воспользоваться любой возможностью принести ордену пользу. – Убежденно заверила Агата и на мгновение запнулась. Она была готова поклясться, что магистр усмехнулся, но только Седьмица доподлинно знала, что за эмоция заставила неестественно дернуться его рот. – Так что от меня требуется?
– Для начала – пережить эту ночь. – Равнодушно откликнулся Голб Виззер. – Если вы не сможете и этого, дальнейшие инструкции не имеют смысла.
Агата опешила. Кровь предательски отлила от ее лица, когда магистр принялся чертить круг телепортации прямо на обветшалом полу кабинета. Все это абсолютно не укладывалось ни в какие рамки, и мало походило на то, с чем прежде сталкивалась девушка.
– Не кажется ли вам, – скороговоркой проговорила она, – что прямо сейчас вам стоит объяснить мне, что происходит?
16.03
Руны зажигались одна за другой.
Телепорт едва успел поглотить всю требуемую для активации магию, когда Голб Виззер в нетерпении ткнул в его сторону заскорузлым пальцем.
Невысказанные слова комком встряли в горле Агаты. Ее словно окатило ушатом ледяной водой. Девушка вдруг четко поняла, что магистр заставит ее шагнуть в треклятый круг, хочет того некромантка или нет.
Это мало вязалось с той свободой действий, которую раньше давал ей орден.
Нет, наставники приюта были строги. Но они всегда поддерживали личный выбор Агаты – во всяком случае, так виделось некромантке, с малых лет склонной к изучениям наук и питавшей интерес к магическим искусствам. Ранний успех и наметившаяся карьера не сложились бы так гладко, если бы не образование, которое она получила благодаря ордену, и особое покровительство – компонент, который сложно игнорировать безотносительно талантов самой Агаты.
Несмотря на старания учителей, в стены приюта порой просачивались неприятные сплетни. Но Агата твердо знала – именно орден святой Франциски любыми способами сохранял равновесие между разномастными магическими силами и в конечном счете был создан только ради защиты простых людей.
Так разве не все члены ордена, вне зависимости от ранга и положения, обязаны служить этим высоким целям? И раз дело приняло столь серьезный оборот, возложенная на Агату миссия стояла выше ее личного блага.
Эта мысль пронеслась короткой вспышкой, и Агата тут же вскинула подбородок. Не желая показывать страх, она прямо взглянула в лицо магистра.
Чтобы там ни думал магистр, Агате были знакомы самоотверженность и гордость.
Она шагнула в сияющий круг, и только поморщилась, когда Голба Виззер неожиданно больно вцепился в ее плечо, словно некромантка в любой момент могла дать деру. В тот же миг поток магической силы взмыл под потолок, увлекая магов за собой.
Пыльный кабинет поплыл акварельной картиной под тугой струей воды. Краски изменили палитру и составили потресканные плиты из желтоватого камня, покрытых наносом вездесущего песка. Он же неуловимо витал в горячем воздухе.
– Мы больше не в Мольхар? – риторический вопрос сам собой сорвался с вмиг пересохших губ Агаты.
Она не ждала ничего в ответ, но магистр скупо кивнул.
Под ногами медленно истаивал свет магической вязи постоянного телепортационного круга, который располагался в широкой нише, словно созданной для размещения портала. Некромантка понимающе качнула головой.
Без подготовки с этой стороны едва ли маг даже уровня Голба Виззер мог непринужденно перенести их настолько далеко.
– Да, это не Мольхар. – Чей-то голос прозвенел приятными колокольчиками. – Унылые развалины, под которыми мы находимся, где-то на границе Великих Пустошей в начале Сейской пустыни.
Там, где полутьма уступала дрожащему свету факелов, невесомым призраком возникла девушка в легком светлом платье.
Белокурая и стройная, рядом с магистром она напоминала по ошибке забредшую сюда фею, которая мягко и рассеяно улыбалась и казалось, вот-вот должна раствориться в воздухе.
Тем не менее, мимоходом махнув Голбу Виззер, неизвестная подошла к магам.
Агата было решила, что эта девушка едва ли не младше ее самой, но вблизи во внешности красавицы читалось что-то категорически неправильное: как если бы малейшие признаки возраста безжалостно стерли с кожи. Их отсутствие было неестественным на утратившим юношескую округлость лице.
Таким колдовством подчас грешили женщины-маги.
– Так это она? – Мелодично рассмеялась незнакомка, тряхнув копной густых волос. Ее глаза контрастировали с беззаботным тоном – они с пытливой проницательностью впились в Агату из-под пушистых ресниц. – Какая же славная. Надеюсь, ты ее не сильно напугал?
Голб Виззер смирил красавицу жутким, пробирающим до костей взглядом, но та обратила на это внимания не больше, чем на жужжание мухи.
– Спорю, этот хмырь ничего тебе не рассказал, – доверительно шепнула магичка, наклоняясь к Агате. – Но его тоже можно понять. Увы, сейчас нам приходится иметь дело с еще более своенравным существом, чем старина Голб… И вряд ли оно даст нам достаточно времени, чтобы мы как должно подготовили тебя к вашей встрече.
Агата нахмурилась, и нежные пальцы с прохладными ободками множества колец сжали ее ладонь.
– Я Калисса, но ты зови меня Лисс. Поверь, я сделаю что угодно, лишь бы сегодняшняя авантюра закончилась успехом. А это случиться, только если ты останешься в целостности и сохранности... И в своем уме. И если верить твоим результатам тестов, последнее не так уж и невероятно, как может показаться.
Агата моргнула, обескураженная манерой Калиссы-Лисс не меньше, чем настойчивостью Голба Виззери. Нелегко признать, но некромантка давно подозревала, большинство членов ордена высоких рангов немного не в себе – а в статусе Лисс не стоило сомневаться.
Мало кто осмелится так говорить о господине Виззери да еще и в присутствии самого магистра.
Лисс потянула Агату за собой в широкий гулкий коридор. Господин Виззер тяжелой поступью последовал за ними.
Подземный лабиринт был полон песка и узких, но глубоких провалов в земле, имевших неприятное свойство неожиданно возникать прямо перед занесенным сапогом. Не спасал даже свет факелов, с методичной тщательностью укрепленных тут и там на стенах коридоров.
Агата попыталась вспомнить, кто из народов жил вблизи пустошей, но волнение было слишком велико, а время с равнодушной безжалостностью стерло барельефы и фрески, остатки которых смутно темнели на стенах.
Члены ордена святой Франциски минули полуразрушенную галерею и остановились перед просторным залом, где высоко под едва угадываемым потолком танцевали голубоватые магические огоньки.
– Пока другие наши собратья еще не прибыли, можешь спокойно взглянуть, – сказала Лисс, по-прежнему сжимая ладонь Агаты. В нежных пальцах скользнуло напряжение. – Оно само… позволяет его удерживать. Думаю, прямо сейчас нам ничего не грозит.
– Позволяет? – переспросила некромантка. – Почему это что-то, чем бы оно ни было, позволяет его удерживать?
– Сложно сказать. Но подозреваю, ему безразлично – или же просто ужасно скучно.
Лисс приятно улыбнулась, когда Агата приподняла брови. Тем не менее, ведомая магичкой, она послушно переступила порог.
Первым, что Агата заметила, был потемневший, словно обожженый, скелет в истлевших обрывках ткани посередине зала. В воздухе не ощущалось некротики, и девушка подозревала, что останки так стары, что рассыпаться, стоит к ним прикоснуться.
А затем глаза Агаты расширились.
Руническая вязь испещряла сточенный песчаными ветрами пол. Без сомнения, все они были выведены кровью, что указывало на мощное колдовство. Бесконечные символы, казалось, не имели никакой общей логики, и только следуя наитию, Агата различила очертания сложных кругов защиты. Один за другим они были вложены друг в друге, стремясь защитить от того, что находилось в центре.
Стоило ей подумать об этом, и скелет неожиданно пришел в движение.
Череп резко повернулся и пустые глазницы уставились на Агату. Ощущение тяжелого чужого взгляда заставил ее окаменеть. Скелет не был угольно-черным, как от пламени – вдруг поняла она. Он отражал свет факелов, как темное стекло.
Лич. Это был треклятый лич. Иначе зачем столько усилий, чтобы оградить их от этой твари?
В непослушных ногах на мгновение возникла слабость. Странное состояние уже слишком непохожих на человеческие кости указывала на их огромный возраст – иного объяснения быть не могло.
Лич не был скрыт излюбленной высшей нежитью искусной маскировкой – такой, что даже ощущениям от прикосновения к этой твари не стоило бы доверять. Защитные круги наверняка не только удерживали нежить внутри, но и не давали распространиться ее некротической ауре, которую личу уже ни к чему было скрывать, определенным усилием удерживая внутри.
– Женщина? – Вдруг громко произнес лич. Он слегка тянул слоги, словно современная речь пока давалась ему с некоторым трудом. – Вы хотите, чтобы я снова склонил голову перед женщиной? – Он расхохотался, и стены завторили отвратительной какафонией, в которой едва можно было расслышать последовавшие за этим слова – Даже в бесконечной жизни я полностью лишен разнообразия…
