Сладкий, почти медовый аромат – с вплетением ноты чего-то тяжелого – был густым и насыщенным. Агата по наитию поднесла рукав к носу, прежде чем сделать новый вдох, но едва ли эта мера имела хоть какое-то действие.
Паучьи лилии.
Так вот где собрали букет, который некромантка получила от рыжего посыльного с щербинкой, его же загадочного Мыши, постоянно появляющегося на их пути.
Себастьян, растеряв весь свой первоначальный пыл, остановился посреди оранжереи и оглянулся через плечо.
– Мертвые боги… – Едва не простонал он. – Ну, конечно… Агата, уходи из этого места! Я же на мольхарском говорил, паучьи лилии опасны. Не хватало только, чтобы ты надышалась этой дрянью и отключилась прямо здесь…
Некромантка не слушала его. Ее ожерелье завибрировало.
Она медленно пошла вперед, наконец, заметив среди цветов нежить, из-за которой они с Себастьяном сюда попали.
На низкой плите из светлого мрамора, вытянувшись во весь рост, лежала женщина. Кто-то с удивительно бережностью расправил складки платья и сложил ее руки на груди.
Она была очень худа, как бывают худы мучимые долгой болезнью. Пышное красное платье не скрывало остроты ключиц и неестественной тонкости запястий. Распущенные русые волосы серебрила обильная седина – они рассыпались по мраморной плите, длинными прядями смешиваясь с опавшими лепестками паучьих лилий.
Глаза женщины были закрыты, а лицо – обращено вверх. И оно кого-то напоминала Агате, того, кого она видела совсем недавно.
– Неужели… Амелия Корц?.. – Негромко охнула Агата.
Она узнала ее из-за картины. Хотя портрет явно был написан минимум десяток лет назад.
– Что все это значит? – Громко спросила некромантка. – Амелия Корц, почему вы…
Агата услышала за спиной глубокий вздох Себастьяна.
– Нет смысла задавать вопросы. Она тебе не ответит. Как видишь, она глубоко мертва.
Глаз Агаты едва заметно дернулся.
– Твои шутки сейчас неуместны! Ты говорил, что здесь может быть новообращенный лич, и вообще, какая-то аномалия, а теперь…
– Это моя вина. Я, кажется, теряю хватку, раз принял обычное кощунство за аномалию. – Напарник встал рядом с Агатой и отодвинул маску. – Да, эта женщина совершенно точно пуста. И у меня нет сомнений, что ее душа достаточно давно покинула бренное тело.
– Пуста?.. – переспросила Агата.
– Как и любой другой низший мертвяк. – Удивительно сдержанно улыбнулся Себастьян. – У нее нет души. Нет личности. Как и памяти, разума, эмоций... Только исключительно щедро влитая некротика, которая обернула гниение вспять. Слишком много для такой мелочи, но, возможно, тот, кто сделал это, желал надолго забыть о проблеме сохранности тела. В любом случае, он обладает тонким мастерством и огромным опытом. Вложить столько в это слабое тело… Но, когда некротика развеется, уверяю, ты не отличишь эту нежить от обычного упыря.
Агата подошла ближе и остановилась всего в нескольких шагах от Амелии Корц.
– Эта не просто труп. – Упрямо сказала она. – Это нежить. И она лежит, никак не реагируя на близость человека. Это нехарактерно для низших мертвяков. Может, ее хозяин не желает, чтобы она нападала?
– Нет. Я не чувствую и толики чужой воли в ее присутствии. – Качнул головой Себастьян. – А значит, у нее нет хозяина. Эту нежить определенно подняли силой, но она никому не служит.
– Так, Бездна подери, почему поднятый труп так неподвижен?!
– Это все паучья лилия, Агата. – С какой-то усталостью откликнулся Себастьян. – Смертные навсегда засыпают, долго вдыхая ее запах, а нежить – обретает покой…
Он коснулся красного мраморный плиты и смахнул лепесток.
– … Если так можно назвать абсолютную пассивность, в которую впадают низшие мертвые из-за аромата пыльцы этого цветка. Знаешь, на моей родине, еще задолго до моего рождения, паучьи лилии сажали на кладбищах… Если, конечно, там доставало воды. Отчасти именно поэтому паучья лилия сакральный символ Дейшар. Символ дара смерти. И ее равнодушной богини.
Агата с минуту молчала, разглядывая профиль Амелии Корц. Женщины, которая давно была мертва – но не для тех, кто приехал на устроенный якобы ею праздник.
– Но… Я не понимаю. Зачем?
– Судя по тому, что мы видим, кому-то госпожа Корц была очень дорога. Причем настолько, что этот кто-то решился поднять ее из могилы. Возможно, он просто не знал основ – душа Амелии покинула тело в момент ее смерти, и никакая некромантия не могла помочь вернуть ее обратно. Ну, или этот некромант абсолютно чокнут. По мне, может, и не скажешь, но даже для меня подобное за гранью…
– Постой, – медленно сказала Агата, – правильно ли я поняла, ты считаешь, что тот, кто ее поднял из мертвых и тот, кто восстановил тело – два разных некроманта?
– Естественно. Подумай сама. Только маг уровня истинного повелителя мертвых может легко распоряжаться большим количеством некротики. Но личи лишены глубоких чувств. Да и чтобы сохранить тело, не обязательно было так издеваться над останками Амелии Корц… Кто-то из высшей нежити, и далеко не за доброе слово, исправил чужую ошибку.
– Просто упокоить несчастную значило навсегда превратить ее в горстку тлена и костей. – Прошептала некромантка. – Что, наверняка, не устроило бы того, кто ее воскресил. Происхождение происхождением, но господин Корц, судя по всему, так любивший свою жену…
– По моему личному опыту, никогда не стоит связываться с Дланью Дейшар. – Мрачно улыбнулся Себастьян.
Паучьи лилии.
Так вот где собрали букет, который некромантка получила от рыжего посыльного с щербинкой, его же загадочного Мыши, постоянно появляющегося на их пути.
Себастьян, растеряв весь свой первоначальный пыл, остановился посреди оранжереи и оглянулся через плечо.
– Мертвые боги… – Едва не простонал он. – Ну, конечно… Агата, уходи из этого места! Я же на мольхарском говорил, паучьи лилии опасны. Не хватало только, чтобы ты надышалась этой дрянью и отключилась прямо здесь…
Некромантка не слушала его. Ее ожерелье завибрировало.
Она медленно пошла вперед, наконец, заметив среди цветов нежить, из-за которой они с Себастьяном сюда попали.
На низкой плите из светлого мрамора, вытянувшись во весь рост, лежала женщина. Кто-то с удивительно бережностью расправил складки платья и сложил ее руки на груди.
Она была очень худа, как бывают худы мучимые долгой болезнью. Пышное красное платье не скрывало остроты ключиц и неестественной тонкости запястий. Распущенные русые волосы серебрила обильная седина – они рассыпались по мраморной плите, длинными прядями смешиваясь с опавшими лепестками паучьих лилий.
Глаза женщины были закрыты, а лицо – обращено вверх. И оно кого-то напоминала Агате, того, кого она видела совсем недавно.
– Неужели… Амелия Корц?.. – Негромко охнула Агата.
Она узнала ее из-за картины. Хотя портрет явно был написан минимум десяток лет назад.
– Что все это значит? – Громко спросила некромантка. – Амелия Корц, почему вы…
Агата услышала за спиной глубокий вздох Себастьяна.
– Нет смысла задавать вопросы. Она тебе не ответит. Как видишь, она глубоко мертва.
Глаз Агаты едва заметно дернулся.
– Твои шутки сейчас неуместны! Ты говорил, что здесь может быть новообращенный лич, и вообще, какая-то аномалия, а теперь…
– Это моя вина. Я, кажется, теряю хватку, раз принял обычное кощунство за аномалию. – Напарник встал рядом с Агатой и отодвинул маску. – Да, эта женщина совершенно точно пуста. И у меня нет сомнений, что ее душа достаточно давно покинула бренное тело.
– Пуста?.. – переспросила Агата.
– Как и любой другой низший мертвяк. – Удивительно сдержанно улыбнулся Себастьян. – У нее нет души. Нет личности. Как и памяти, разума, эмоций... Только исключительно щедро влитая некротика, которая обернула гниение вспять. Слишком много для такой мелочи, но, возможно, тот, кто сделал это, желал надолго забыть о проблеме сохранности тела. В любом случае, он обладает тонким мастерством и огромным опытом. Вложить столько в это слабое тело… Но, когда некротика развеется, уверяю, ты не отличишь эту нежить от обычного упыря.
Агата подошла ближе и остановилась всего в нескольких шагах от Амелии Корц.
– Эта не просто труп. – Упрямо сказала она. – Это нежить. И она лежит, никак не реагируя на близость человека. Это нехарактерно для низших мертвяков. Может, ее хозяин не желает, чтобы она нападала?
– Нет. Я не чувствую и толики чужой воли в ее присутствии. – Качнул головой Себастьян. – А значит, у нее нет хозяина. Эту нежить определенно подняли силой, но она никому не служит.
– Так, Бездна подери, почему поднятый труп так неподвижен?!
– Это все паучья лилия, Агата. – С какой-то усталостью откликнулся Себастьян. – Смертные навсегда засыпают, долго вдыхая ее запах, а нежить – обретает покой…
Он коснулся красного мраморный плиты и смахнул лепесток.
– … Если так можно назвать абсолютную пассивность, в которую впадают низшие мертвые из-за аромата пыльцы этого цветка. Знаешь, на моей родине, еще задолго до моего рождения, паучьи лилии сажали на кладбищах… Если, конечно, там доставало воды. Отчасти именно поэтому паучья лилия сакральный символ Дейшар. Символ дара смерти. И ее равнодушной богини.
Агата с минуту молчала, разглядывая профиль Амелии Корц. Женщины, которая давно была мертва – но не для тех, кто приехал на устроенный якобы ею праздник.
– Но… Я не понимаю. Зачем?
– Судя по тому, что мы видим, кому-то госпожа Корц была очень дорога. Причем настолько, что этот кто-то решился поднять ее из могилы. Возможно, он просто не знал основ – душа Амелии покинула тело в момент ее смерти, и никакая некромантия не могла помочь вернуть ее обратно. Ну, или этот некромант абсолютно чокнут. По мне, может, и не скажешь, но даже для меня подобное за гранью…
– Постой, – медленно сказала Агата, – правильно ли я поняла, ты считаешь, что тот, кто ее поднял из мертвых и тот, кто восстановил тело – два разных некроманта?
– Естественно. Подумай сама. Только маг уровня истинного повелителя мертвых может легко распоряжаться большим количеством некротики. Но личи лишены глубоких чувств. Да и чтобы сохранить тело, не обязательно было так издеваться над останками Амелии Корц… Кто-то из высшей нежити, и далеко не за доброе слово, исправил чужую ошибку.
– Просто упокоить несчастную значило навсегда превратить ее в горстку тлена и костей. – Прошептала некромантка. – Что, наверняка, не устроило бы того, кто ее воскресил. Происхождение происхождением, но господин Корц, судя по всему, так любивший свою жену…
– По моему личному опыту, никогда не стоит связываться с Дланью Дейшар. – Мрачно улыбнулся Себастьян.
