– Предлагаешь мне согласиться? – Клауд резко развернулся на каблуках. – И кстати, просвети меня, зачем бы ей вообще могла понадобиться вампирская кровь?
– Не имею ни малейшего понятия.
– Неужели?..
– Да пошел ты, – лениво огрызнулся напарник Агаты.
Девушка шевельнулась.
– У меня есть предположение, зачем ей кровь вампиров, – негромко проговорила она.
Трое мужчин повернулись к ней. Клауд выразительно приподнял бровь. Отец Измаил перестал перебирать чётки.
– Думаю, она нужна ей для создания искусственного тела – такого же, как у Себастьяна.
Отец Измаил нахмурился, а Себастьян сложил руки на груди.
– То есть, ты считаешь, что в тех сосудах, которые тогда притащили в развалины… – потянул он.
– Да. – Агата прикрыла глаза на мгновение, собираясь с мыслями. – Кровь созданий ночи редка и не действует на нежить. Но, если вспомнить тот ритуал два года назад, желание Деи заполучить кровь семьи господина Шер обретает смысл. Вероятно, это и есть тот самый компонент, который вместе с магией крови может вернуть высшей нежити… мм, вкус к жизни. Разве не чего-то подобного и жаждет твоя старая подруга, Себастьян?
Она открыла глаза и посмотрела прямо на него.
Себастьян замер. Пламя камина отразилось в его зрачках двумя алыми точками.
– Намекаешь, что я стал этакой подопытной крысой? Она не могла точно знать, каким будет мое желание.
– Или она знает тебя куда лучше, чем ты думаешь, или твое желание стало для нее приятным совпадением. В любом случае, для разработки подобной магии нужно много времени. Орден должен был заниматься ею задолго до того, как нашел тебя. Но зачем бы ему это? У меня одно объяснение – Корн Дерг пытался вернуть живую плоть Деи.
– А что, звучит весьма здраво, госпожа Вайзовски, – с промедлением кивнул отец Измаил. – Кровь вампиров сама по себе имеет свойство исцелять раны живых. А если подключить магию крови, то…
Господин Шер ударил ладонью по каминной полке так, что мелко звякнули медные подсвечники. Один из них покачнулся, и оплывший огарок свечи упал в золу.
– Я что, один здесь не понимаю, о чем вы? – С раздражением спросил он.
– Ты же как-то выяснил, что я лич. – Хмыкнул Себастьян. – И наверняка догадываешься, что я не совсем обычный лич. По-моему, тебе не так уж и сложно было сложить дважды два…
– То есть вы все с легкостью поверили древней мертвой интриганке, которая даже не скрывала, что хотела нас рассорить? – Прошипел вампир. – От тебя не несет мертвечиной. Я же говорил об этом! Бездна тебя подери…
Он запустил ладонь в волосы, и глубоко вздохнул, стараясь успокоиться.
– Мало того, что я продолжаю терпеть общество ходячего трупа, бывшего сообщника Длани Дейшар, который, наверняка убил столько моих собратьев, сколько я не могу себе вообразить, и который умолчал о своей природе, так меня же в итоге обвиняют во лжи!
– Господин Шер, давайте не будем, – поспешно проговорила Агата. – Сейчас и без того хватает проблем.
Отец Измаил изучающе взглянул на вампира, о чем-то глубоко задумавшись, а затем откашлялся.
– Прошу прощения… Мне очевидно одно – все мы очень устали. У нас осталось мало времени, но это не значит, что мы не можем отдохнуть. Предлагаю продолжить завтра утром. А пока я должен вернуться в храм. Из-за подготовки к балу я слишком долго пренебрегал своими обязанностями.
– Значит, бросайте нас, отче? – Процедил вампир. – А может, вы уже сделали свой выбор, и он оказался в пользу мертвой госпожи?
Священник встал.
– Мы в одной лодке, господин Шер. Так не делайте услугу врагу – не раскачивайте ее.
Он с мягкой улыбкой кивнул Агате, коротко – Себастьяну, и, не удостоив Клауда даже взглядом, направился к выходу. Тяжелые шаги загремели по каменным плитам и стихли в коридоре.
– Не для этого всего я вернулся в Рэймон, – прошептал вампир.
Себастьян медленно подошел к дивану и сел на край, достаточно далеко от Агаты, чтобы не тревожить. Его лицо снова стало непроницаемым.
– … Возвращаются к прошлому те, кому некуда больше идти. – Негромко сказал он, словно ни к кому конкретно не обращаясь.
Агата с удивлением посмотрела на напарника.
– Что?.. Да ты, видимо, просто издеваешься надо мной, – скривился господин Шер. Он тряхнул смоляными волосами. – Все, теперь точно хватит. Священник в чем-то прав. Если мы сейчас продолжим, я окончательно выйду из себя.
Вампир направился к выходу, но затем остановился, не оборачиваясь.
– Завтра утром я буду готов говорить, – бросил он через плечо. – А вы, моя драгоценная, – он чуть повернул голову в сторону Агаты, – постарайтесь хорошенько выспаться.
15.06
Дверь за Клаудом закрылась, и вместе с ним ушло звенящее напряжение, висевшее в воздухе. Агата едва слышно выдохнула, а Себастьян с нескрываемым облегчением откинулся на спинку дивана, вытянув ноги поближе к огню.
Поленья лениво потрескивали, источая смолу и выбрасывая редкие искры. Грудь Себастьяна мерно вздымалась, пока он щурился на пляшущие языки пламени сквозь приоткрытые веки. А Агата украдкой смотрела на него.
Профиль напарника был резок, словно его некогда высекли из грубого камня. Но некромантка вдруг обнаружила, что ресницы у него куда длиннее, чем ей раньше казалось, а губы имеют мягкий изгиб.
В минуты покоя, когда насмешливая колкость Себастьяна уступала усталости, он как никогда походил на смертного.
Когда Себастьян повернул голову к Агате, то, застигнутая врасплох, она едва заметно вздрогнула.
– Я не сказал этого сразу, но ты… Ты приятно удивила меня, Агата. – Голос напарника прозвучал низко и чуть хрипловато. – Ты хорошо знала, с кем имеешь дело. Ты видела мои воспоминания, и не можешь не понимать, что из себя представляют Длани Дейшар – не по чьим-то записям или рассказам. Но ты дала отпор и заставила воспринимать тебя всерьез. Мертвые боги, по-своему, это было очень хорошо.
Он улыбнулся.
– Если не вспоминать о том, что теперь у нас всего два дня, а Дея – самое мстительно существо, которое я встречал.
Агата на пару мгновений прикрыла глаза ладонью. Она прекрасно понимала, что, вероятно, было куда лучше не злить Длань Дейшар, но поступила бы точно также, будь у нее возможность переиграть тот разговор.
– Кстати, у любого бы на твоем месте уже появилась бы ко мне хотя бы пара вопросов, – негромко продолжил Себастьян. – Мы одни, но ты ничего не спрашиваешь. Почему?
Агата поспешно отвела взгляд к огню.
– Просто… Просто я не уверена, что ты ответишь честно.
– Вот как?.. А я уж было подумал, что ты и правда во мне больше не сомневаешься.
Он сказал это легко, почти игриво, как будто дразнил ее. Но Агата обратила внимание, что его пальцы, лежащие на подушках, слегка сжались.
Некромантка сделала вид, что ничего не заметила, и позволила себе сдержанную улыбку.
– Ты, наверное, имеешь в виду мою угрозу снять все ограничения печати?
– И ее в том числе.
– Хм. Я плохо разбираюсь в тонкостях взаимоотношений кого-то вроде вас с Деей, но… Себастьян, ты буквально умер ради нее. Так о какой уверенности тут может идти речь?
– Тогда я был очень молод и крайне глуп, – потянул Себастьян. – И без меня полно примеров, когда смертные творили глупости из-за… каких-то нелепых чувств.
– Я бы не назвала их нелепыми. – Чуть прикусила губу Агата. – Нет, твой поступок заслуживает уважения. Неважно, достойна была Дея этой жертвы или нет. И даже когда Либитина намекнула, что твоя возлюбленная намеривалась насмерть биться в той дуэли, это не поколебало твою верность. Разве ты не ушел только после того, как она решила пожирать своих же верноподанных?
– Не то, чтобы я и правда хотел обсуждать все это… Но, очевидно, ты не знаешь и сотой доли того, что было, – с деланным равнодушием пожал плечами Себастьян. – Наши с Деей разногласия начались задолго до моего ухода. К тому же, я даже пообещал упокоить ее, если увижу еще хоть раз… По-моему, одного этого достаточно, чтобы сделать вывод, что я не примкну к ней снова.
Агата устало покачала головой.
Почему все это так сильно напоминало ей сложные и болезненные отношения влюбленных – пусть и отрекшихся ради бессмертия от страстей и наслаждений плоти?
– Представим, что ты был бы готов встать на сторону Деи, стоит печати исчезнуть, – ровно сказала Агата. – Разве ты не говорил бы мне того же, что говоришь сейчас?
Вопрос повис в воздухе.
– Ты дрожишь, – сказал Себастьян наконец.
Агата не сразу поняла, о чем он.
Только тогда, когда опустила взгляд на свои руки и увидела, что они действительно дрожат. Она поспешно сжала кулаки.
– Ерунда, – ответила Агата.
– Как скажешь, – тяжело вздохнул Себастьян.
– Мне просто нужно… – начала девушка и, неожиданно для себя, запнулась.
Так что же ей действительно было нужно? Для собственного успокоения добиться обещания, которое слишком легко нарушить? Или поскорее уйти, пока не наговорила еще чего лишнего?
– Тебе нужно отдохнуть, как и завещал всем нам мудрый отец Измаил, – закончил за неё Себастьян. – Пойдем. Я, как и обычно, позабочусь, чтобы с тобой ничего не случилось.
– А Ванесса? – вдруг вспомнила Агата. – Ты сегодня проверял ее? Из-за этого маскарада мы весь день были сами не свои.
– Нет. Но отец Измаил уехал, а в последний раз, когда я вот так оставлял тебя одну из-за Ванессы в этом проклятом замке, все кончилось скверно, – он усмехнулся одними губами.
Агата слабо улыбнулась в ответ.
– Молния дважды не бьет в одно и то же место.
– Скажу честно, ты абсолютно не разбираешься в молниях.
– Перестань. Клауд вряд ли вспомнить о моем существовании в ближайшее время. И вообще я нисколько не удивлюсь, если он уже собирает чемоданы и выдает инструкции Анне.
Себастьян хмыкнул и нехотя направился к выходу. На пороге он обернулся.
– Агата.
– Мм?
– Если что-то пойдет не так… если ты почувствуешь, что уже не справляешься… просто поговори со мной.
Он вышел прежде, чем девушка успела бы что-то сказать.
Агата осталась совсем одна.
Некромантка закуталась в найденный плед и посидела еще немного, бездумно глядя на догорающие угли. Потом с трудом поднялась и побрела в отведенную ей спальню, чувствуя, как тяжелеют веки. Она шла по коридору сквозь полумрак, и сонливость наваливалась всё сильнее, пока мир незаметно не поплыл, теряя чёткость…
А затем девушка открыла глаза.
Высокий потолок. Тяжёлые балки из тёмного дерева и огромное окно. В нём стояла луна – полная и яркая. Холодный серебряный свет заливал комнату, превращая тени в резные узоры на каменных стенах.
Пытаясь понять, где она находится, Агата не сразу поняла, что лежит на чьих-то коленях.
– Вот ты и пришла в себя, моя дорогая, – раздался над ухом низкий, вкрадчивый голос.
16.06
Эта была спальня, вдруг поняла Агата. И, естественно, не та, что выделил ей господин Шер.
Ветер шевелил балдахин огромной кровати, в полупрозрачной ткани поблескивали золотистые нити; столбики острыми шпилями уходили высоко вверх. От сбившейся под ногами простыни пахло свежим жасмином и ещё чем-то, слегка пряным и дразнящим.
– Господин Шер?.. – спросила Агата, приподнимаясь. – Что вы…
– Тише, – прошептал Клауд.
Его рука легла на затылок некромантки, а пальцы мягко зарылись в волосы у самых корней.
Вампир сидел, откинувшись на подушках у изголовья кровати. На нем был то ли халат, то ли расстёгнутая рубашка из мягкой шелковистой ткани, и лунный свет соблазнительно очерчивал рельеф бледной груди и твердых мышц живота. Черные волосы рассыпались блестящей волной по плечам.
Зрелище было… неожиданным и чересчур волнующим.
Агата сглотнула. Она с некоторым промедлением попыталась отстраниться, но тело не послушало хозяйку.
Оно вообще вело какую-то свою, обособленную жизнь.
Вместо того чтобы отпрянуть, Агата обнаружила, что прильнула к господину Шер ближе, бесстыдно зарываясь в его волосы и вдыхая восхитительный запах кожи. Вампир, в свою очередь, прижимал Агату к себе с расслабленной уверенностью, которая обычно присуща тому, кто твердо убежден в своем праве.
Происходящее казалось столь иррациональным и сюрреалистичным, что больше походило на сон. Соблазн забыться в тесных объятиях и отдаться моменту был невероятно велик.
Но Агата мысленно одернула себя.
– Клауд… что вы… со мной… сделали? – пробормотала она. Её голос предательски дрожал, выдавая трепет от ласковых прикосновений.
– Ты же и сама находишь меня крайне привлекательным, верно? – мягко проговорил Клауд.
Девушка постаралась сфокусироваться на его лице. Да, Клауд был красив – она всегда прекрасно это знала, но почему-то именно сейчас его красота казалась почти невыносимой. Идеальная кожа, безупречная линия подбородка и пронзительные темные глаза, в которых отражалась луна, а вместе с ней – что-то отчаянно порочное.
– Но разве вы сами не жаловались, что слишком часто привлекаете смертных? – собравшись с силами, прошептала Агата.
Она резко прикрыла глаза, только чтобы не видеть Клауда, но лишь отчетливее ощутила горячее дыхание на шее. Тугой узел завязался внизу живота.
Агата и не предполагала, что способна на такое чистое, почти животное желание.
– Что?.. Ах, да. Иногда это приносит неудобства. Но, как видишь, сейчас я не имею ничего против.
Вампир с вызывающей улыбкой взял ее ладонь и поднес к своим губам. Он медленно целовал кончики её пальцев, один за другим, и Агата едва слышно простонала.
– Вы… – прошептала она, – Вы заставляете меня. Это… низко...
Господин Шер замер, а затем притянул ладонь некромантки к своей щеке. Она с замиранием сердца ощутила гладкий бархат его кожи.
– Нет, нет… Ни в коем случае. Я просто делаю твое желание немного… острее.
– Немного?.. – прохрипела Агата. Она была готова даже признать, что вампир отчасти привлекал ее – как и многих других, но озвученное было явным преувеличением. – Знайте, если вы продолжите в том же духе, Себастьян… он уничтожит вас!
– А ты сегодня вошла во вкус с этими угрозами направо и налево. – Лукаво усмехнулся вампир, дразняще ослабляя завязки ее платья. – Отчаянно смелая, такая соблазнительная… Даже сейчас не до конца податливая. Но ты серьезно ошибаешься, милая. Вы с Себастьяном достаточно пробыли в Рэймоне. Так что я успел усвоить правила, по которым работает эта твоя печать.
Он наклонился немного ближе, и его губы почти коснулись ее губ.
– Я не использую вампирских чар напрямую. Не принуждаю силой. Всего лишь капелька моей крови, которую ты не так давно выпила, будучи всего лишь смертной… Я бы назвал это саботажем. Маленькой уловкой. По сути, вы, люди – рабы своих желаний. А ты… ты определенно желаешь меня.
– Как давно… вы знаете о печати и природе Себастьяна? – терпеливо спросила Агата, упрямо стараясь сконцентрироваться на мыслях, а не ощущениях.
Что было непросто, учитывая, что пальцы вампира дразняще скользнули по ее бедру.
– Хорошо. Ты заслуживаешь знать. Себастьян и без того был слишком сильным некромантом, – удивительно охотно ответил вампир, словно разговоры ему нисколько не мешали наслаждаться моментом. – В ту ночь, когда вы притащили магичку, ты, видимо, сняла одно из упомянутых Дланью Дейшар ограничений. Мощь Себастьяна неестественно возросла. Вы так долго водили меня за нос… Но тогда я окончательно понял, что он никак не может быть простым человеком. И что нечто в тебе делает его твоим слугой. Удивительно… в руках такой хрупкой и нежной женщины оказалось настоящее чудовище.
– Не имею ни малейшего понятия.
– Неужели?..
– Да пошел ты, – лениво огрызнулся напарник Агаты.
Девушка шевельнулась.
– У меня есть предположение, зачем ей кровь вампиров, – негромко проговорила она.
Трое мужчин повернулись к ней. Клауд выразительно приподнял бровь. Отец Измаил перестал перебирать чётки.
– Думаю, она нужна ей для создания искусственного тела – такого же, как у Себастьяна.
Отец Измаил нахмурился, а Себастьян сложил руки на груди.
– То есть, ты считаешь, что в тех сосудах, которые тогда притащили в развалины… – потянул он.
– Да. – Агата прикрыла глаза на мгновение, собираясь с мыслями. – Кровь созданий ночи редка и не действует на нежить. Но, если вспомнить тот ритуал два года назад, желание Деи заполучить кровь семьи господина Шер обретает смысл. Вероятно, это и есть тот самый компонент, который вместе с магией крови может вернуть высшей нежити… мм, вкус к жизни. Разве не чего-то подобного и жаждет твоя старая подруга, Себастьян?
Она открыла глаза и посмотрела прямо на него.
Себастьян замер. Пламя камина отразилось в его зрачках двумя алыми точками.
– Намекаешь, что я стал этакой подопытной крысой? Она не могла точно знать, каким будет мое желание.
– Или она знает тебя куда лучше, чем ты думаешь, или твое желание стало для нее приятным совпадением. В любом случае, для разработки подобной магии нужно много времени. Орден должен был заниматься ею задолго до того, как нашел тебя. Но зачем бы ему это? У меня одно объяснение – Корн Дерг пытался вернуть живую плоть Деи.
– А что, звучит весьма здраво, госпожа Вайзовски, – с промедлением кивнул отец Измаил. – Кровь вампиров сама по себе имеет свойство исцелять раны живых. А если подключить магию крови, то…
Господин Шер ударил ладонью по каминной полке так, что мелко звякнули медные подсвечники. Один из них покачнулся, и оплывший огарок свечи упал в золу.
– Я что, один здесь не понимаю, о чем вы? – С раздражением спросил он.
– Ты же как-то выяснил, что я лич. – Хмыкнул Себастьян. – И наверняка догадываешься, что я не совсем обычный лич. По-моему, тебе не так уж и сложно было сложить дважды два…
– То есть вы все с легкостью поверили древней мертвой интриганке, которая даже не скрывала, что хотела нас рассорить? – Прошипел вампир. – От тебя не несет мертвечиной. Я же говорил об этом! Бездна тебя подери…
Он запустил ладонь в волосы, и глубоко вздохнул, стараясь успокоиться.
– Мало того, что я продолжаю терпеть общество ходячего трупа, бывшего сообщника Длани Дейшар, который, наверняка убил столько моих собратьев, сколько я не могу себе вообразить, и который умолчал о своей природе, так меня же в итоге обвиняют во лжи!
– Господин Шер, давайте не будем, – поспешно проговорила Агата. – Сейчас и без того хватает проблем.
Отец Измаил изучающе взглянул на вампира, о чем-то глубоко задумавшись, а затем откашлялся.
– Прошу прощения… Мне очевидно одно – все мы очень устали. У нас осталось мало времени, но это не значит, что мы не можем отдохнуть. Предлагаю продолжить завтра утром. А пока я должен вернуться в храм. Из-за подготовки к балу я слишком долго пренебрегал своими обязанностями.
– Значит, бросайте нас, отче? – Процедил вампир. – А может, вы уже сделали свой выбор, и он оказался в пользу мертвой госпожи?
Священник встал.
– Мы в одной лодке, господин Шер. Так не делайте услугу врагу – не раскачивайте ее.
Он с мягкой улыбкой кивнул Агате, коротко – Себастьяну, и, не удостоив Клауда даже взглядом, направился к выходу. Тяжелые шаги загремели по каменным плитам и стихли в коридоре.
– Не для этого всего я вернулся в Рэймон, – прошептал вампир.
Себастьян медленно подошел к дивану и сел на край, достаточно далеко от Агаты, чтобы не тревожить. Его лицо снова стало непроницаемым.
– … Возвращаются к прошлому те, кому некуда больше идти. – Негромко сказал он, словно ни к кому конкретно не обращаясь.
Агата с удивлением посмотрела на напарника.
– Что?.. Да ты, видимо, просто издеваешься надо мной, – скривился господин Шер. Он тряхнул смоляными волосами. – Все, теперь точно хватит. Священник в чем-то прав. Если мы сейчас продолжим, я окончательно выйду из себя.
Вампир направился к выходу, но затем остановился, не оборачиваясь.
– Завтра утром я буду готов говорить, – бросил он через плечо. – А вы, моя драгоценная, – он чуть повернул голову в сторону Агаты, – постарайтесь хорошенько выспаться.
15.06
Дверь за Клаудом закрылась, и вместе с ним ушло звенящее напряжение, висевшее в воздухе. Агата едва слышно выдохнула, а Себастьян с нескрываемым облегчением откинулся на спинку дивана, вытянув ноги поближе к огню.
Поленья лениво потрескивали, источая смолу и выбрасывая редкие искры. Грудь Себастьяна мерно вздымалась, пока он щурился на пляшущие языки пламени сквозь приоткрытые веки. А Агата украдкой смотрела на него.
Профиль напарника был резок, словно его некогда высекли из грубого камня. Но некромантка вдруг обнаружила, что ресницы у него куда длиннее, чем ей раньше казалось, а губы имеют мягкий изгиб.
В минуты покоя, когда насмешливая колкость Себастьяна уступала усталости, он как никогда походил на смертного.
Когда Себастьян повернул голову к Агате, то, застигнутая врасплох, она едва заметно вздрогнула.
– Я не сказал этого сразу, но ты… Ты приятно удивила меня, Агата. – Голос напарника прозвучал низко и чуть хрипловато. – Ты хорошо знала, с кем имеешь дело. Ты видела мои воспоминания, и не можешь не понимать, что из себя представляют Длани Дейшар – не по чьим-то записям или рассказам. Но ты дала отпор и заставила воспринимать тебя всерьез. Мертвые боги, по-своему, это было очень хорошо.
Он улыбнулся.
– Если не вспоминать о том, что теперь у нас всего два дня, а Дея – самое мстительно существо, которое я встречал.
Агата на пару мгновений прикрыла глаза ладонью. Она прекрасно понимала, что, вероятно, было куда лучше не злить Длань Дейшар, но поступила бы точно также, будь у нее возможность переиграть тот разговор.
– Кстати, у любого бы на твоем месте уже появилась бы ко мне хотя бы пара вопросов, – негромко продолжил Себастьян. – Мы одни, но ты ничего не спрашиваешь. Почему?
Агата поспешно отвела взгляд к огню.
– Просто… Просто я не уверена, что ты ответишь честно.
– Вот как?.. А я уж было подумал, что ты и правда во мне больше не сомневаешься.
Он сказал это легко, почти игриво, как будто дразнил ее. Но Агата обратила внимание, что его пальцы, лежащие на подушках, слегка сжались.
Некромантка сделала вид, что ничего не заметила, и позволила себе сдержанную улыбку.
– Ты, наверное, имеешь в виду мою угрозу снять все ограничения печати?
– И ее в том числе.
– Хм. Я плохо разбираюсь в тонкостях взаимоотношений кого-то вроде вас с Деей, но… Себастьян, ты буквально умер ради нее. Так о какой уверенности тут может идти речь?
– Тогда я был очень молод и крайне глуп, – потянул Себастьян. – И без меня полно примеров, когда смертные творили глупости из-за… каких-то нелепых чувств.
– Я бы не назвала их нелепыми. – Чуть прикусила губу Агата. – Нет, твой поступок заслуживает уважения. Неважно, достойна была Дея этой жертвы или нет. И даже когда Либитина намекнула, что твоя возлюбленная намеривалась насмерть биться в той дуэли, это не поколебало твою верность. Разве ты не ушел только после того, как она решила пожирать своих же верноподанных?
– Не то, чтобы я и правда хотел обсуждать все это… Но, очевидно, ты не знаешь и сотой доли того, что было, – с деланным равнодушием пожал плечами Себастьян. – Наши с Деей разногласия начались задолго до моего ухода. К тому же, я даже пообещал упокоить ее, если увижу еще хоть раз… По-моему, одного этого достаточно, чтобы сделать вывод, что я не примкну к ней снова.
Агата устало покачала головой.
Почему все это так сильно напоминало ей сложные и болезненные отношения влюбленных – пусть и отрекшихся ради бессмертия от страстей и наслаждений плоти?
– Представим, что ты был бы готов встать на сторону Деи, стоит печати исчезнуть, – ровно сказала Агата. – Разве ты не говорил бы мне того же, что говоришь сейчас?
Вопрос повис в воздухе.
– Ты дрожишь, – сказал Себастьян наконец.
Агата не сразу поняла, о чем он.
Только тогда, когда опустила взгляд на свои руки и увидела, что они действительно дрожат. Она поспешно сжала кулаки.
– Ерунда, – ответила Агата.
– Как скажешь, – тяжело вздохнул Себастьян.
– Мне просто нужно… – начала девушка и, неожиданно для себя, запнулась.
Так что же ей действительно было нужно? Для собственного успокоения добиться обещания, которое слишком легко нарушить? Или поскорее уйти, пока не наговорила еще чего лишнего?
– Тебе нужно отдохнуть, как и завещал всем нам мудрый отец Измаил, – закончил за неё Себастьян. – Пойдем. Я, как и обычно, позабочусь, чтобы с тобой ничего не случилось.
– А Ванесса? – вдруг вспомнила Агата. – Ты сегодня проверял ее? Из-за этого маскарада мы весь день были сами не свои.
– Нет. Но отец Измаил уехал, а в последний раз, когда я вот так оставлял тебя одну из-за Ванессы в этом проклятом замке, все кончилось скверно, – он усмехнулся одними губами.
Агата слабо улыбнулась в ответ.
– Молния дважды не бьет в одно и то же место.
– Скажу честно, ты абсолютно не разбираешься в молниях.
– Перестань. Клауд вряд ли вспомнить о моем существовании в ближайшее время. И вообще я нисколько не удивлюсь, если он уже собирает чемоданы и выдает инструкции Анне.
Себастьян хмыкнул и нехотя направился к выходу. На пороге он обернулся.
– Агата.
– Мм?
– Если что-то пойдет не так… если ты почувствуешь, что уже не справляешься… просто поговори со мной.
Он вышел прежде, чем девушка успела бы что-то сказать.
Агата осталась совсем одна.
Некромантка закуталась в найденный плед и посидела еще немного, бездумно глядя на догорающие угли. Потом с трудом поднялась и побрела в отведенную ей спальню, чувствуя, как тяжелеют веки. Она шла по коридору сквозь полумрак, и сонливость наваливалась всё сильнее, пока мир незаметно не поплыл, теряя чёткость…
А затем девушка открыла глаза.
Высокий потолок. Тяжёлые балки из тёмного дерева и огромное окно. В нём стояла луна – полная и яркая. Холодный серебряный свет заливал комнату, превращая тени в резные узоры на каменных стенах.
Пытаясь понять, где она находится, Агата не сразу поняла, что лежит на чьих-то коленях.
– Вот ты и пришла в себя, моя дорогая, – раздался над ухом низкий, вкрадчивый голос.
16.06
Эта была спальня, вдруг поняла Агата. И, естественно, не та, что выделил ей господин Шер.
Ветер шевелил балдахин огромной кровати, в полупрозрачной ткани поблескивали золотистые нити; столбики острыми шпилями уходили высоко вверх. От сбившейся под ногами простыни пахло свежим жасмином и ещё чем-то, слегка пряным и дразнящим.
– Господин Шер?.. – спросила Агата, приподнимаясь. – Что вы…
– Тише, – прошептал Клауд.
Его рука легла на затылок некромантки, а пальцы мягко зарылись в волосы у самых корней.
Вампир сидел, откинувшись на подушках у изголовья кровати. На нем был то ли халат, то ли расстёгнутая рубашка из мягкой шелковистой ткани, и лунный свет соблазнительно очерчивал рельеф бледной груди и твердых мышц живота. Черные волосы рассыпались блестящей волной по плечам.
Зрелище было… неожиданным и чересчур волнующим.
Агата сглотнула. Она с некоторым промедлением попыталась отстраниться, но тело не послушало хозяйку.
Оно вообще вело какую-то свою, обособленную жизнь.
Вместо того чтобы отпрянуть, Агата обнаружила, что прильнула к господину Шер ближе, бесстыдно зарываясь в его волосы и вдыхая восхитительный запах кожи. Вампир, в свою очередь, прижимал Агату к себе с расслабленной уверенностью, которая обычно присуща тому, кто твердо убежден в своем праве.
Происходящее казалось столь иррациональным и сюрреалистичным, что больше походило на сон. Соблазн забыться в тесных объятиях и отдаться моменту был невероятно велик.
Но Агата мысленно одернула себя.
– Клауд… что вы… со мной… сделали? – пробормотала она. Её голос предательски дрожал, выдавая трепет от ласковых прикосновений.
– Ты же и сама находишь меня крайне привлекательным, верно? – мягко проговорил Клауд.
Девушка постаралась сфокусироваться на его лице. Да, Клауд был красив – она всегда прекрасно это знала, но почему-то именно сейчас его красота казалась почти невыносимой. Идеальная кожа, безупречная линия подбородка и пронзительные темные глаза, в которых отражалась луна, а вместе с ней – что-то отчаянно порочное.
– Но разве вы сами не жаловались, что слишком часто привлекаете смертных? – собравшись с силами, прошептала Агата.
Она резко прикрыла глаза, только чтобы не видеть Клауда, но лишь отчетливее ощутила горячее дыхание на шее. Тугой узел завязался внизу живота.
Агата и не предполагала, что способна на такое чистое, почти животное желание.
– Что?.. Ах, да. Иногда это приносит неудобства. Но, как видишь, сейчас я не имею ничего против.
Вампир с вызывающей улыбкой взял ее ладонь и поднес к своим губам. Он медленно целовал кончики её пальцев, один за другим, и Агата едва слышно простонала.
– Вы… – прошептала она, – Вы заставляете меня. Это… низко...
Господин Шер замер, а затем притянул ладонь некромантки к своей щеке. Она с замиранием сердца ощутила гладкий бархат его кожи.
– Нет, нет… Ни в коем случае. Я просто делаю твое желание немного… острее.
– Немного?.. – прохрипела Агата. Она была готова даже признать, что вампир отчасти привлекал ее – как и многих других, но озвученное было явным преувеличением. – Знайте, если вы продолжите в том же духе, Себастьян… он уничтожит вас!
– А ты сегодня вошла во вкус с этими угрозами направо и налево. – Лукаво усмехнулся вампир, дразняще ослабляя завязки ее платья. – Отчаянно смелая, такая соблазнительная… Даже сейчас не до конца податливая. Но ты серьезно ошибаешься, милая. Вы с Себастьяном достаточно пробыли в Рэймоне. Так что я успел усвоить правила, по которым работает эта твоя печать.
Он наклонился немного ближе, и его губы почти коснулись ее губ.
– Я не использую вампирских чар напрямую. Не принуждаю силой. Всего лишь капелька моей крови, которую ты не так давно выпила, будучи всего лишь смертной… Я бы назвал это саботажем. Маленькой уловкой. По сути, вы, люди – рабы своих желаний. А ты… ты определенно желаешь меня.
– Как давно… вы знаете о печати и природе Себастьяна? – терпеливо спросила Агата, упрямо стараясь сконцентрироваться на мыслях, а не ощущениях.
Что было непросто, учитывая, что пальцы вампира дразняще скользнули по ее бедру.
– Хорошо. Ты заслуживаешь знать. Себастьян и без того был слишком сильным некромантом, – удивительно охотно ответил вампир, словно разговоры ему нисколько не мешали наслаждаться моментом. – В ту ночь, когда вы притащили магичку, ты, видимо, сняла одно из упомянутых Дланью Дейшар ограничений. Мощь Себастьяна неестественно возросла. Вы так долго водили меня за нос… Но тогда я окончательно понял, что он никак не может быть простым человеком. И что нечто в тебе делает его твоим слугой. Удивительно… в руках такой хрупкой и нежной женщины оказалось настоящее чудовище.
