– Он не чудовище и не слуга. Он мой напарник, – глухо проговорила Агата.
– Как тебе угодно.
Клауд не отпускал ее руку, лаская запястье, где под тонкой кожей бешено бился пульс.
– И вы, зная о моем состоянии, предложили стать вампиром, лишь бы заполучить Себастьяна?..
– Заполучить? Его? Эту самоуверенную ходячую угрозу всему, что мне дорого? О, нет. Я хотел его уничтожить. Чтобы ты отдала подобный приказ – или что-то в этом духе… Моя милая, восхитительная девочка. Мне тогда не к чему была сила высшей нежити. Я ненавижу личей – всех до единого. Твой слуга… напарник – не исключение. Заполучить я желал только тебя.
Вампир приподнял ее подбородок, заставляя заглянуть в глаза. А затем чуть наклонился.
Поцелуй был тягучим, неспешным. Прохладные губы двигались в такт дыханию некромантки, и Агата чувствовала, как внутри стремительно нарастает и без того обжигающий жар. Она знала, что это манипуляция, знала, что как никогда должна разозлиться – но вопреки всему обвила шею вампира.
Мысли ускользали песком сквозь пальцы с каждым движением языка. По телу пробежала легкая сладкая судорога. Это было невысказанное обещание наслаждения, которое сулил вампир.
– … Но теперь, увы, мне пригодится сила Себастьяна, – выдохнул вампир ей в губы. – Ты не только красива, но и умна. Однако я не привык вверять свою судьбу в чужие руки. Так позволь же мне снять с тебя эту ношу… Позволь самому разобраться с Дланью Дейшар. Позволь забрать твою кровь и дать свою.
С хищной грацией он повалил Агату на простыни, подминая под себя и придавливая ее бедра своим весом.
В глазах вампира горел уже неприкрытый, лихорадочный голодный блеск.
Истерика ранее в зале была всего лишь актерской игрой, которая ослабила бдительность присутствующих – отстраненно поняла Агата. Может, даже ее излишняя уверенность в том, что ничего не случится, если Себастьян оставит ее одну – всего лишь прихоть вампира. А напарнику Агаты и без того пришлось слишком тяжело, чтобы основательно оценить все возможные последствия.
Последствия…
Мысли снова рассыпались, когда горячий язык скользнул по шее. Платье окончательно ослабило хватку под нетерпеливом напором. Жажда Клауда была двулика – и обе ее стороны пугали Агату.
И бесстыдно влекли.
– Вы совершаете ошибку, – в последнем, тихом отчаянии прошептала она.
Уголок губ девушки тронул неожиданно легкий и успокаивающий поцелуй – как касание крыльев бабочки – почти неуместный среди всего этого беспорядочного и порочного хаоса.
– Ты можешь меня возненавидеть... О, ты меня возненавидишь. Но у нас будет много времени, чтобы исправить это.
Пока руки господина Шер уже без лишних преград изучали тело некромантки, губы безошибочно нашли то место на шее, где пульс бился сильнее всего. Агата с тихим вздохом закрыла глаза.
И в этот самый миг раздался оглушительный звук разбившегося стекла.
21.06
Сверкающим дождем брызнули тысячи осколков. Агата машинально повернула голову к окну.
Некромантка едва успела рассмотреть, как в высоком арочном проеме на фоне бледного лунного диска появилась стремительно растущая фигура. Она ослепительно вспыхнула лучистым ореолом, золотой стрелой влетела внутрь и упала на Клауда, откинув его в сторону.
Вампир начисто снес один из резных столбов кровати и с глухим стоном ударился об стену.
Девушка сдавленно ахнула и спешно села, подтягивая к груди простынь.
Незваный гость приземлился прямо посреди спальни господина Шер. Он круто развернулся на каблуках, встав между Агатой и вампиром, и в знакомой боевой стойке направил на Клауда копье.
Это был отец Измаил.
Свое прошлое оружие он разбил, и на новом не было вырезанных строк на старом мольхарском, но интенсивное свечение наконечника выдавало наложенные на копье мощные чары. Полы белой рясы трепал ветер, ворвавшийся в комнату сквозь разбитое окно.
Хозяин замка тяжело поднялся и оперся на каменную кладку. С хриплым бульканьем он вырвал из спины крупный осколок стекла и взглянул на него, словно не до конца понимая, как он там оказался.
А затем Клауд заметил священника.
Прекрасные точеные губы обезобразил жуткий нечеловеческий оскал. На безупречной фарфоровой коже проступили черные вены. Из-под ног вампира хлынула белая дымка, и там, где она касалась ковра, ворс моментально каменел от ледяной корки.
Туман быстро покатился навстречу священнику, протягивая к нему длинные прозрачные щупальца. Отец Измаил с готовностью вскинул ладонь и направил сорвавшийся с кончиков пальцев жар.
Смертоносный морозный поток с шипением разделился на два, и они захлестнулись позади священника.
А в следующий миг дверь спальни буквально взорвалась. Щепки с грохотом разлетелись во все стороны, но обратились в пепел прежде, чем коснулись пола.
Из серого облака, пронизанного некротикой, шагнул Себастьян.
Его лицо застыло маской обжигающей ненависти; глаза пылали зеленым колдовским огнем. Вампир сразу же забыл об отце Измаиле и протяжно зарычал. Нагнувшись, он бросился вперед, но Себастьян уже был рядом с Агатой.
Узкий концентрированный луч света пронзил полумрак. Кровь окрасила алым заиндевевший ковер. Господин Шер покачнулся и зажал искалеченное плечо.
Напарник, не теряя больше ни секунды, сгреб девушку и, прижав к себе, одним прыжком достиг оконного проема. Он с чудовищной силой оттолкнулся от каменного подоконника, который треснул под подошвой сапога, и выскочил наружу.
Порыв ветра резко дернул плащ.
Некроманты стремительно вспарывали воздух по широкой наклонной дуге. Руки Агаты обвили шею Себастьяна, и она со странным отстраненным спокойствием смотрела на профиль напарника на фоне черного неба и россыпи звезд.
Приземление у кромки леса показалось иррационально мягким. Но Себастьян определенно не собирался останавливаться, как если бы господин Шер в любой момент мог броситься в погоню.
Напарник девушки не бежал по земле, а перелетал между деревьями, отталкиваясь от корней и стволов. Вездесущие ветви лезли в лицо, но некромант уклонялся со звериной ловкостью, не сбавляя скорость. В ушах неистово свистел ветер, опора то уходила из-под ног Себастьяна, то возвращалась, заставляя сбиваться пульс Агаты.
Впереди опрокинутым темным зеркалом смутно мелькнула гладь озера.
– Задержи дыхание! – неожиданно крикнул напарник, и прежде, чем Агата успела полностью осознать, что он имеет в виду, вновь прыгнул.
Холод иглами уколол кожу. Агата в последний момент втянула воздух и зажмурилась, ощущая, как вода смыкается высоко над головой. Тело потянуло вниз, но Себастьян держал некромантку как никогда крепко. Он стремительно плыл все дальше и глубже, размеренно работая ногами и свободной рукой.
Агата уже совершенно не понимала, что происходит. Но потом появился свет.
Тусклый и холодный, он мерцал где-то впереди, и девушка осознала, что они с напарником достигли чего-то наподобие подводного туннеля. Его стены покрывали длинные зеленоватые водоросли, похожие на распущенные волосы русалок.
Вода становилась теплее с каждым гребком, и когда легкие уже начали гореть от нехватки кислорода, Себастьян рванул вверх, вынося девушку на поверхность.
Агата вынырнула с кашлем и глубоким, жадным вдохом. Себастьян придерживал ее за талию, не давая уйти под воду, и некромантка видела, как сам он дышит глубоко и часто.
23.06
Отсветы кругов на воде лихорадочно плясали над головами некромантов.
Себастьян помог взобраться на крутой берег. Агата тут же опустилась на колени, заставив напарника предусмотрительно поймать ее за плечи.
Девушка через силу подняла голову и огляделась.
Туннель привел их с Себастьяном в карстовую пещеру, которая, вероятно, была частью сложной системы подземных полостей под Рэймоном и в его окрестностях.
Высоко наверху теснились сотни острых сталактитов. Неровные стены урывками покрывал густой пушистый мох. Он был голубовато-зеленым, как светлый оттенок нефрита, его усеивали мелкие белые звезды, похожие на цветы, но ими, конечно же, не являющиеся. Выпуклые сердцевинки блекло светились.
Агата скованным движением обняла себя, чтобы поскорей унять непрошеную дрожь.
– Все хорошо, – тихо сказал Себастьян, опускаясь рядом. – Ты в безопасности.
Нервный смешок сорвался с губ некромантки.
Видит Седьмица, недавно она считала, что хотя бы в ближайшие два дня им ничего не грозит. Но она ошиблась.
И пусть холодная вода смыла остатки наваждения, она не избавила от липкого ощущения недавних прикосновений господина Шер.
– Но почему именно это место? – спросила Агата скорее для того, чтобы отвлечься от мыслей о случившемся. И от того, что к коже неприятно льнули промокшие нижняя рубашка и белье.
– Вода… вампиры. – Себастьян с удивительным тактом смотрел немного в сторону. – Понять не могу, магов сейчас вообще ничему не учат?
Его язвительный выпад был обычным делом, но оказался неожиданно лечебным – Агата прыснула.
– Ты что, о тех глупых суевериях, будто вампиры не могут пройти через проточную воду? В это давно не верят и жители далеких деревень.
– Но даже в самых абсурдных суевериях бывает толика смысла. Вампиры, конечно, легко переходят реки. Но капля крови Клауда позволяет этому ублюдку знать, где ты находишься. Вода же, которая вас разделяет, позволит тебе исчезнуть из восприятия господина Шер. На некоторое время.
Агата почувствовала, как напряжение, все это время сковывающее ее, слегка ослабло. Себастьян обыкновенно знал, о чем говорил – а по части особенностей вампирского рода, как бывший приближенный Деи, он должен был быть знатоком.
– Надолго? – уточнила некромантка.
– Хватит, чтобы наш священник отвел душу. Не один я точил зуб на Клауда.
Глаза девушки расширились. Из ее головы каким-то образом выскользнул тот факт, что отец Измаил остался в замке Клауда, совсем один против семейства вампиров – а в том, что отпрыски придут на помощь своему отцу, Агата не сомневалась.
– Семь единых богов… Нужно помочь ему!
Себастьян придержал некромантку, порывающуюся встать, и покачал головой.
– Нет, не нужно. Ты забыла о капле вампирской крови в своем теле? Или в чем когда-то состояла работа нашего святоши? Бывший каратель или справится с Клаудом и его потомством, или сумеет сбежать. Но если мы вернемся, возможно, отец Измаил не переживет этой ночи.
– Ты можешь пойти без меня.
– В то время как Дея хочет заполучить твою печать?
Агата нахмурилась. Шанс, что Дея каким-то образом найдет ее, пока напарник Агаты будет отсутствовать, был невелик.
И все же он был. В конце концов, бывшая Себастьяна умела удивлять.
Поэтому Агата не стала спорить. Вместо этого она поднялась, замечая, что несмотря на холодные воды озера в пещере необычно тепло. Теплее, чем можно было бы ожидать от такого места.
– Как ты вообще нашел проход сюда? – спросила она.
– Как тебе угодно.
Клауд не отпускал ее руку, лаская запястье, где под тонкой кожей бешено бился пульс.
– И вы, зная о моем состоянии, предложили стать вампиром, лишь бы заполучить Себастьяна?..
– Заполучить? Его? Эту самоуверенную ходячую угрозу всему, что мне дорого? О, нет. Я хотел его уничтожить. Чтобы ты отдала подобный приказ – или что-то в этом духе… Моя милая, восхитительная девочка. Мне тогда не к чему была сила высшей нежити. Я ненавижу личей – всех до единого. Твой слуга… напарник – не исключение. Заполучить я желал только тебя.
Вампир приподнял ее подбородок, заставляя заглянуть в глаза. А затем чуть наклонился.
Поцелуй был тягучим, неспешным. Прохладные губы двигались в такт дыханию некромантки, и Агата чувствовала, как внутри стремительно нарастает и без того обжигающий жар. Она знала, что это манипуляция, знала, что как никогда должна разозлиться – но вопреки всему обвила шею вампира.
Мысли ускользали песком сквозь пальцы с каждым движением языка. По телу пробежала легкая сладкая судорога. Это было невысказанное обещание наслаждения, которое сулил вампир.
– … Но теперь, увы, мне пригодится сила Себастьяна, – выдохнул вампир ей в губы. – Ты не только красива, но и умна. Однако я не привык вверять свою судьбу в чужие руки. Так позволь же мне снять с тебя эту ношу… Позволь самому разобраться с Дланью Дейшар. Позволь забрать твою кровь и дать свою.
С хищной грацией он повалил Агату на простыни, подминая под себя и придавливая ее бедра своим весом.
В глазах вампира горел уже неприкрытый, лихорадочный голодный блеск.
Истерика ранее в зале была всего лишь актерской игрой, которая ослабила бдительность присутствующих – отстраненно поняла Агата. Может, даже ее излишняя уверенность в том, что ничего не случится, если Себастьян оставит ее одну – всего лишь прихоть вампира. А напарнику Агаты и без того пришлось слишком тяжело, чтобы основательно оценить все возможные последствия.
Последствия…
Мысли снова рассыпались, когда горячий язык скользнул по шее. Платье окончательно ослабило хватку под нетерпеливом напором. Жажда Клауда была двулика – и обе ее стороны пугали Агату.
И бесстыдно влекли.
– Вы совершаете ошибку, – в последнем, тихом отчаянии прошептала она.
Уголок губ девушки тронул неожиданно легкий и успокаивающий поцелуй – как касание крыльев бабочки – почти неуместный среди всего этого беспорядочного и порочного хаоса.
– Ты можешь меня возненавидеть... О, ты меня возненавидишь. Но у нас будет много времени, чтобы исправить это.
Пока руки господина Шер уже без лишних преград изучали тело некромантки, губы безошибочно нашли то место на шее, где пульс бился сильнее всего. Агата с тихим вздохом закрыла глаза.
И в этот самый миг раздался оглушительный звук разбившегося стекла.
21.06
Сверкающим дождем брызнули тысячи осколков. Агата машинально повернула голову к окну.
Некромантка едва успела рассмотреть, как в высоком арочном проеме на фоне бледного лунного диска появилась стремительно растущая фигура. Она ослепительно вспыхнула лучистым ореолом, золотой стрелой влетела внутрь и упала на Клауда, откинув его в сторону.
Вампир начисто снес один из резных столбов кровати и с глухим стоном ударился об стену.
Девушка сдавленно ахнула и спешно села, подтягивая к груди простынь.
Незваный гость приземлился прямо посреди спальни господина Шер. Он круто развернулся на каблуках, встав между Агатой и вампиром, и в знакомой боевой стойке направил на Клауда копье.
Это был отец Измаил.
Свое прошлое оружие он разбил, и на новом не было вырезанных строк на старом мольхарском, но интенсивное свечение наконечника выдавало наложенные на копье мощные чары. Полы белой рясы трепал ветер, ворвавшийся в комнату сквозь разбитое окно.
Хозяин замка тяжело поднялся и оперся на каменную кладку. С хриплым бульканьем он вырвал из спины крупный осколок стекла и взглянул на него, словно не до конца понимая, как он там оказался.
А затем Клауд заметил священника.
Прекрасные точеные губы обезобразил жуткий нечеловеческий оскал. На безупречной фарфоровой коже проступили черные вены. Из-под ног вампира хлынула белая дымка, и там, где она касалась ковра, ворс моментально каменел от ледяной корки.
Туман быстро покатился навстречу священнику, протягивая к нему длинные прозрачные щупальца. Отец Измаил с готовностью вскинул ладонь и направил сорвавшийся с кончиков пальцев жар.
Смертоносный морозный поток с шипением разделился на два, и они захлестнулись позади священника.
А в следующий миг дверь спальни буквально взорвалась. Щепки с грохотом разлетелись во все стороны, но обратились в пепел прежде, чем коснулись пола.
Из серого облака, пронизанного некротикой, шагнул Себастьян.
Его лицо застыло маской обжигающей ненависти; глаза пылали зеленым колдовским огнем. Вампир сразу же забыл об отце Измаиле и протяжно зарычал. Нагнувшись, он бросился вперед, но Себастьян уже был рядом с Агатой.
Узкий концентрированный луч света пронзил полумрак. Кровь окрасила алым заиндевевший ковер. Господин Шер покачнулся и зажал искалеченное плечо.
Напарник, не теряя больше ни секунды, сгреб девушку и, прижав к себе, одним прыжком достиг оконного проема. Он с чудовищной силой оттолкнулся от каменного подоконника, который треснул под подошвой сапога, и выскочил наружу.
Порыв ветра резко дернул плащ.
Некроманты стремительно вспарывали воздух по широкой наклонной дуге. Руки Агаты обвили шею Себастьяна, и она со странным отстраненным спокойствием смотрела на профиль напарника на фоне черного неба и россыпи звезд.
Приземление у кромки леса показалось иррационально мягким. Но Себастьян определенно не собирался останавливаться, как если бы господин Шер в любой момент мог броситься в погоню.
Напарник девушки не бежал по земле, а перелетал между деревьями, отталкиваясь от корней и стволов. Вездесущие ветви лезли в лицо, но некромант уклонялся со звериной ловкостью, не сбавляя скорость. В ушах неистово свистел ветер, опора то уходила из-под ног Себастьяна, то возвращалась, заставляя сбиваться пульс Агаты.
Впереди опрокинутым темным зеркалом смутно мелькнула гладь озера.
– Задержи дыхание! – неожиданно крикнул напарник, и прежде, чем Агата успела полностью осознать, что он имеет в виду, вновь прыгнул.
Холод иглами уколол кожу. Агата в последний момент втянула воздух и зажмурилась, ощущая, как вода смыкается высоко над головой. Тело потянуло вниз, но Себастьян держал некромантку как никогда крепко. Он стремительно плыл все дальше и глубже, размеренно работая ногами и свободной рукой.
Агата уже совершенно не понимала, что происходит. Но потом появился свет.
Тусклый и холодный, он мерцал где-то впереди, и девушка осознала, что они с напарником достигли чего-то наподобие подводного туннеля. Его стены покрывали длинные зеленоватые водоросли, похожие на распущенные волосы русалок.
Вода становилась теплее с каждым гребком, и когда легкие уже начали гореть от нехватки кислорода, Себастьян рванул вверх, вынося девушку на поверхность.
Агата вынырнула с кашлем и глубоким, жадным вдохом. Себастьян придерживал ее за талию, не давая уйти под воду, и некромантка видела, как сам он дышит глубоко и часто.
23.06
Отсветы кругов на воде лихорадочно плясали над головами некромантов.
Себастьян помог взобраться на крутой берег. Агата тут же опустилась на колени, заставив напарника предусмотрительно поймать ее за плечи.
Девушка через силу подняла голову и огляделась.
Туннель привел их с Себастьяном в карстовую пещеру, которая, вероятно, была частью сложной системы подземных полостей под Рэймоном и в его окрестностях.
Высоко наверху теснились сотни острых сталактитов. Неровные стены урывками покрывал густой пушистый мох. Он был голубовато-зеленым, как светлый оттенок нефрита, его усеивали мелкие белые звезды, похожие на цветы, но ими, конечно же, не являющиеся. Выпуклые сердцевинки блекло светились.
Агата скованным движением обняла себя, чтобы поскорей унять непрошеную дрожь.
– Все хорошо, – тихо сказал Себастьян, опускаясь рядом. – Ты в безопасности.
Нервный смешок сорвался с губ некромантки.
Видит Седьмица, недавно она считала, что хотя бы в ближайшие два дня им ничего не грозит. Но она ошиблась.
И пусть холодная вода смыла остатки наваждения, она не избавила от липкого ощущения недавних прикосновений господина Шер.
– Но почему именно это место? – спросила Агата скорее для того, чтобы отвлечься от мыслей о случившемся. И от того, что к коже неприятно льнули промокшие нижняя рубашка и белье.
– Вода… вампиры. – Себастьян с удивительным тактом смотрел немного в сторону. – Понять не могу, магов сейчас вообще ничему не учат?
Его язвительный выпад был обычным делом, но оказался неожиданно лечебным – Агата прыснула.
– Ты что, о тех глупых суевериях, будто вампиры не могут пройти через проточную воду? В это давно не верят и жители далеких деревень.
– Но даже в самых абсурдных суевериях бывает толика смысла. Вампиры, конечно, легко переходят реки. Но капля крови Клауда позволяет этому ублюдку знать, где ты находишься. Вода же, которая вас разделяет, позволит тебе исчезнуть из восприятия господина Шер. На некоторое время.
Агата почувствовала, как напряжение, все это время сковывающее ее, слегка ослабло. Себастьян обыкновенно знал, о чем говорил – а по части особенностей вампирского рода, как бывший приближенный Деи, он должен был быть знатоком.
– Надолго? – уточнила некромантка.
– Хватит, чтобы наш священник отвел душу. Не один я точил зуб на Клауда.
Глаза девушки расширились. Из ее головы каким-то образом выскользнул тот факт, что отец Измаил остался в замке Клауда, совсем один против семейства вампиров – а в том, что отпрыски придут на помощь своему отцу, Агата не сомневалась.
– Семь единых богов… Нужно помочь ему!
Себастьян придержал некромантку, порывающуюся встать, и покачал головой.
– Нет, не нужно. Ты забыла о капле вампирской крови в своем теле? Или в чем когда-то состояла работа нашего святоши? Бывший каратель или справится с Клаудом и его потомством, или сумеет сбежать. Но если мы вернемся, возможно, отец Измаил не переживет этой ночи.
– Ты можешь пойти без меня.
– В то время как Дея хочет заполучить твою печать?
Агата нахмурилась. Шанс, что Дея каким-то образом найдет ее, пока напарник Агаты будет отсутствовать, был невелик.
И все же он был. В конце концов, бывшая Себастьяна умела удивлять.
Поэтому Агата не стала спорить. Вместо этого она поднялась, замечая, что несмотря на холодные воды озера в пещере необычно тепло. Теплее, чем можно было бы ожидать от такого места.
– Как ты вообще нашел проход сюда? – спросила она.
