Его размышления прервал стук в дверь, и через минуту советник стоял уже возле стола и наливал себе в бокал крепкий напиток.
— Достала? — Он уселся в кресло напротив и сделал глоток. Принц ничего не ответил, словно не услышал его вопроса. — Всё-таки коньяк Абверуз великолепен, — как ни в чём не бывало продолжил советник. — Говорил же, что с ней надо всё решать кардинально. Уже бы была вашей женой, и дело в шляпе.
— Что? В шляпе? — Принц взглянул на собеседника. — Боюсь, что с этой графиней в шляпе были бы мы.
— Не понял? — нахмурился Возгарь. — Что-то случилось?
— Послушай, а ты не знаешь, в каком пансионате она была?
— Знаю. При Храме Луноликих дев.
— Луноликих дев? Самый лучший пансионат в королевстве? Да? — криво ухмыльнулся принц. — Это откуда выпускают кротких и благовоспитанных бабань? Лучших жён в королевстве?
— Естественно, — усмехнулся Возгарь. — Было бы странно, что при таком большом состоянии отец поместил бы её в другой. Она же должна была составить неплохую партию.
— И там, насколько мне известно, самые строгие правила? — Принц снова искривил губы, вспоминая голые лодыжки и колени вздорной бабани, взлетающей в седло с задранной юбкой. Его настолько шокировал их вид, что они посмели даже явиться ему во сне.
— И самые хорошие преподаватели, — подтвердил советник. — А что случилось?
— Она отправилась в выработку.
— Да ну! — удивленно выгнул бровь Возгарь. — Одна?
— Нет, — поморщился принц, — я дал ей провожатого. Думал, она походит по территории, ей это надоест, и она успокоится.
— Не успокоилась?
— Нет, — покачал принц головой. — Она собралась завтра ехать к себе.
— Ну и пусть едет, — советник сделал ещё глоток. — Она же в этом деле ничего не смыслит. Ну съездит туда раз, два, от силы три раза, и всё — ей надоест. Может, у неё такой пунктик — посмотреть всё, что ей досталось в наследство. Всё равно она ничего не соображает.
— Как знать, — вздохнул принц, — с этой бабаней я уже ни в чём не уверен.
— Кстати, к ней сегодня утром приезжал барон Халупник, — отчитался Возгарь.
— Я в курсе, — кивнул принц, раскручивая бокал и наблюдая за движением тёмной жидкости. — Встретил его, когда он уже уезжал от графини.
— Никак не успокоится. Мне доложили, что он был зол, когда вернулся в своё поместье. Приказал принести бутылку и закрылся у себя, — добавил советник, делая ещё глоток коньяка.
— Я так и понял, судя по его недовольной физиономии, когда он раскланивался со мной. Похоже, что-то у него там не срослось, — усмехнулся принц. — Смотри, не напейся.
— Чтобы я напился, мне надо бутылки две, — Возгарь заглянул в почти пустой бокал, — а то и три. А это как мёртвому дробина. Что будем делать?
— Ты не забыл, что на следующей неделе у механиков-экспериментаторов запланирована выставка? — сменил тему принц.
— Нет, конечно, — ухмыльнулся советник. — Интересующее вас оборудование готово и будет точно представлено в этот раз.
— Никто не должен опередить нас, Возгарь!
— А никто и не опередит, — довольно улыбнулся тот. — Мы постарались, чтобы информация об этом не попала в широкие круги.
— А с механиками не пробовал договориться? Может, они продадут его нам, минуя выставку?
— С ними бесполезно разговаривать. Вы же знаете, что это особый клан мастеров, создающий свои разработки на чистом энтузиазме. Да они лучше без штанов будут бегать, чем продадут за хорошие деньги своё изобретение. В них мало кто верит. Все привыкли к магии. Удивительно, что мы вообще узнали об этом. Они помешаны на выставках. Им хочется доказать, что без магии тоже можно прожить.
— В чём-то они правы. Магов леев с каждым годом становится всё меньше. На медном руднике уже проблема. Я на тебя надеюсь, — кивнул принц советнику. — Постарайся не подвести меня. Это оборудование должно быть у нас. Неизвестно, когда они соберут новое.
Ярина.
Вернувшись домой после поездки, я оставила коня и направилась в дом. Не успела я подняться по мраморной лестнице, как навстречу мне с круглыми глазами выскочила Бажена.
— Бабаня Ярина, вы своих подруг помните? — зашептала она, подбежав ко мне.
— А они у меня есть? — выгнула я бровь, лихорадочно соображая, как буду выкручиваться.
Может, сказать, что у меня критические дни и мне надо полежать? Или что у меня разболелась голова? Или сообщить, что у меня при виде них началась жуткая диарея? Что-то я не подумала, что у меня здесь могут быть подруги, а то я бы заранее подготовилась.
— Ну конечно! — воскликнула Бажена. — Вы были очень дружны! Они же постоянно наведывались к нам, а вы — к ним.
«Какой кошмар!»
— Не помню, — честно сказала я, — ни одну, ни другую.
«Я вообще их не знаю!» — захотелось крикнуть мне.
— Светленькая — бабаня Властилина, вы звали её Лина, — затараторила служанка. — Рыженькая — бабаня Властимила, вы звали её Мила.
— Они что, сёстры? — нахмурилась я.
— Да нет же! Просто так получилось. Бабаня Властилина — графиня Окша. Вы её недолюбливаете, называете за глаза кривлякой и врединой. Но вы никогда ей об этом не говорите. А бабаня Властимила — дочь герцога Ардона. Вы ей всегда завидуете, но тоже за глаза, разумеется.
— Ещё бы всё запомнить, кого и за что не люблю, а кому завидую, — вздохнула я и отправилась к не совсем своим подругам. «Главное, не перепутать, кто из них кто», — промелькнуло в голове, и дворецкий, который всегда умудрялся оказаться в нужном месте в нужное время, распахнул передо мной дверь.
— Ну, наконец-то! — манерно поджала губы высокая рыжая девица в ярко-салатовом платье, стоило мне переступить порог в гостиной. — Мы уже заждались тебя, Яра. Ну, и где ты была?
По тому, как она сидела — прямая, словно палка, я поняла, что кто-то затянул себя от души в корсет. Талия получилась тонкая, грудь поднялась, норовя выпасть из шикарного декольте, отделанного дорогим кружевом — даже мне, не очень сведущей в таких вещах, было ясно, что оно стоит баснословных денег. Дышала девица через раз.
— Девочки, привет! — изобразив на лице радушие, я не совсем элегантно плюхнулась на диван.
— Привет?! — На меня уставились две пары голубых глаз. — Что с тобой случилось, Яра? Ты никогда так пошло не выражалась.
— Упс, — издала я нечленораздельный звук, кажется, я слегка переиграла. — Это всё солнце виновато, — потрогала я лоб. — Недаром говорят, что от него головные боли.
— Я что-то не поняла, — выгнула бровь вторая, которую я должна была недолюбливать. Её талия не была столь тонка, как у дочери герцога, да и грудь подкачала. А может, она просто не так сильно себя затянула? — Ты что, без корсета?
— Я ездила верхом и решила его не надевать, чтобы не мешал, — как о чём-то обычном заявила я.
— Но это же не комильфо, — закатила голубые глаза бабаня Властилина.
— На руднике очень даже комильфо, Лина. Кому там нужен твой корсет? — решила не оправдываться, а нападать. А то эти две меня сейчас заклюют.
— Ты была на руднике? — хором спросили подруги, вытаращившись на меня.
В этот момент они стали удивительно похожи друг на друга. Я чуть не спросила у них: а вы точно не родственницы?
— Фу, там же грязно, — сморщила маленький носик Лина.
— Фи, там же полно ободранных леев! — скривилась Мила. — На что там смотреть? Настоящие бабани по таким местам не ездят! Бабай Говен хоть в курсе, что ты туда направилась? Какой, однако, моветон.
— Меня пригласил туда принц Вадим! — решила произвести я впечатление.
Однако результат получился слегка не тот, что я ожидала.
— Ты поехала с этим букой? — искренне удивилась Лина. — Ты же не хотела с ним больше общаться? Он же неудачник! У него даже поместья своего нет. Живёт, где придётся.
— Всего-то достоинств, что сын короля, — скривила губы рыжая дочь герцога.
— Седьмой, — поддакнула ей Лина. — А его шрам просто ужасен!
— И что на тебе за платье? — нахмурилась бабаня Властимила. — Где ты приобрела это убожество? Юбка висит так, словно под ней нет ни одного подъюбника.
— А их там и нет, — приподняла я ногу, демонстрируя боковой разрез.
— Что это у тебя там? — вытаращилась белокурая дочь графа. На мгновение мне показалось, что у неё даже кудряшки приподнялись на голове, словно уши охотничьей собаки.
— Брюки, — гордо заявила я. — Последний писк моды. Костюм для верховой езды. Стильно, удобно, никаких лишних грузов, петелек и прочей ерунды.
— Кошмар! — Бабаня Властимила прикрыла ладошкой рот. — Где твои манеры, Яра? Как можно надеть это без ничего?
— Правильно сказал бабай Говен: ты, верно, слегка тронулась! — выпалила бабаня Властилина.
— Кто сказал? — выгнула я бровь. — Бабай Говен?
— Лина! — воскликнула Мила. — Ну мы же договорились не говорить!
Дочь графа моментально захлопнула рукой рот, округлив глаза.
— Так, — грозно скомандовала я, — а ну выкладывайте!
Мои так называемые подружки сразу стушевались, переглядываясь между собой. Наконец, дочь герцога решила взять объяснения на себя. Резко поднявшись, она привычным движением поправила юбку и принялась ходить туда-сюда мимо нас, видимо, собираясь с мыслями. Я откинулась на спинку кресла, ожидая, когда в её рыжей голове мысли придут в порядок.
— Яра, мы встретили по дороге к тебе Говена. И он нам всё рассказал!
В её устах это прозвучало почти как обвинение в государственной измене. «Епифания… Тьфу, бабаня Ярина, вы приговариваетесь к пожизненному заключению за нарушение границ дозволенного».
— И что же он такое рассказал, что вы бросились сюда и напали на меня? Подруги, называется? Я думала, что вы займёте мою сторону! А вы? — проговорила с видом крайне оскорбленного достоинства.
Светка бы на их месте этому Говену шевелюру сразу бы подправила. Вот только рот бы он открыл, она бы ему тут же всё и разъяснила.
— А как же ваша любовь, которая будет жить вечно? — возмутилась Властилина. — Ты что, так быстро забыла своего драгоценного бабая?
«Я бы про этого драгоценного бабая и не вспоминала, — подумала про себя, — если бы он сам ко мне сегодня с утра не притащился». И продолжила разыгрывать саму невинность, оскорблённую в лучших чувствах. Приложив ладонь к груди, я хлопнула глазами. Может, слезу удастся выдавить? Не удалось.
— Я?! Вы что! Нет, конечно. Но на мне сейчас такая ответственность! Я же должна теперь управлять своим имуществом. А-то без папеньки всё растащат!
— Без папеньки?
Подружки вновь вытаращились на меня, по всей видимости, я опять что-то не так сказала. А если бы я сказала «батя», они бы хлопнулись в обморок?
— Ты раньше никогда так не называла графа, — пролепетала Лина.
— Но его теперь со мной нет, а потому в моём сердце он остался добрым и любящим отцом, — принялась я крутиться как уж на сковороде. — Что вы на меня так смотрите? Я опять, по-вашему, что-то не так сказала?
— Да нет, ты, наверное, права. Он же всё-таки твой отец. А где ты пропадала два дня? — понизив голос, поинтересовалась Мила. — Бабай Говен сказал, что ты не ночевала дома? Яра, ты что, пустилась во все тяжкие?
— И в нетяжкие тоже, — буркнула я, размышляя, что сделаю с этим болтливым Говеном, попадись он мне. — Вы что, девочки? Я просто ездила в гости к бабаю Возгарю. Ездила не одна, а с Баженой и бабаней Нюсей! — выпалила я.
— Кто такая бабаня Нюся? Я что-то такую не припомню, — нахмурилась Мила.
— Да и имя странное.
Мои подружки переглянулись.
— Ничего странного, — поправилась я. — Это я её так зову, потому что знаю с детства.
— Ты никогда нам не рассказывала про бабаню Нюсю.
— Потому что она живёт в другом королевстве, — самозабвенно сочиняла я. — И бывает у нас крайне редко. Но всегда присылает мне подарки.
— Да, — мечтательно вздохнула Лина, — любовь родственников издалека прекрасна. А-то меня бабаня Ендвига своими нравоучениями просто достала.
— А твоя родственница из Вехии? — не успокаивалась Мила.
«Вот следак-то на мою голову выискался».
— Она заезжала ко мне всего на пару дней. — Я не стала ни подтверждать, ни опровергать предположение Властимилы. — Проездом здесь была. Хотела подлечиться.
— Водами?
— И водами, и минералами.
«Не наболтать бы лишнего! Минералы здесь есть, значит, есть и те, кто ими лечится. А в старину, помнится, их при разных хворях употребляли. Да и сейчас носить рекомендуют».
— А к какому это ты бабаю Возгарю ездила, уж не к барону ли Винчеку? — прищурилась Властимила, с подозрением оглядывая меня.
— А тебе не всё равно? — надоело мне отчитываться перед ней. Да и кто такой этот барон Винчек, я понятия не имела.
— Яра! Как ты разговариваешь! — возмутилась рыжая.
— А ты? — Мы уставились друг на друга.
— Девочки, а, девочки, — заныла Лина, — ну что вы из-за какой-то ерунды ссоритесь. Какая разница? Давайте-ка лучше поговорим про бал. Такое событие бывает раз в год! Мила, ты уже заказала себе платье?
Властимила манерно поджала пухлые губы, решая, остыть ей или же обидеться и порвать со мной дружеские связи. Наконец, она решила, что обсуждение нарядов намного важнее, чем всё остальное, и уселась снова на диван.
— Может, чаю? — миролюбиво предложила я.
— Я бы вообще пообедала, — чопорно произнесла бабаня Властимила. — С утра сидим здесь.
— Ой, я бы тоже не отказалась, — поддержала её Лина.
Стоило произнести волшебное слово обед, и перед нами появился дворецкий.
— Бабаня Ярина, обед подан в розовой столовой.
Обсудив платья и всех местных бабаев, коих разделили на две категории — «ах, какой бабай» и «фу, какой бабай», мои подруги, к моему несказанному облегчению, покинули меня, не забыв взять напоследок обещание, что я никуда без их одобрения больше не поеду. Я соглашалась со всем подряд, лишь бы две болтливые бабани отправились восвояси и оставили меня в покое.
Как только за ними закрылась дверь, я выдохнула. Попросив Бажену приготовить мне ванну, я отправилась переодеваться. Теперь для меня это не составило никакого труда, наряд был удобен и практичен.
Вторую мою служанку звали Светланка. В отличие от Бажены, это была тихая и скромная девушка. Она молча делала всё, что я ей говорила, и уходила. Вот и сейчас забрала моё платье — я попросила привести его в порядок после дороги — и неслышно ушла.
Искупалась я без происшествий. Сколько ни стучала ладошкой по воде и ни звала водяного духа, Кап не появился. Неужели обиделся? Неожиданно мне стало жаль, что он пропал, словно я потеряла хорошего знакомого. Как ни странно, но за то короткое время, что мы общались с ним, я успела привязаться к водяному червяку.
На утро следующего дня я собралась, как и планировала, отправиться на рудник. Приказала, чтобы оседлали Вароша и подали ландо, чтобы не спрашивать у прислуги дорогу. Не хотелось, чтобы у кого-нибудь возникли ненужные вопросы. Я же не знала, в курсе была Ярина или нет, где находятся семейные рудники.
— Бабаня Ярина, на который из них прикажите ехать? На малый или на большой? — поставил меня в тупик кучер, когда помогал мне сесть.
Ведь я и предположить не могла, что их окажется два. Где же меня теперь будет искать старик Любим?
— Давай сначала на тот, что ближе! — распорядилась я. «Если старого лея не окажется на месте, — решила я, — как приеду, отправлю, на второй кого-нибудь, чтобы его привезли».
— То есть на малый? — уточнил кучер.
— Да какая разница! — не удержалась я. — Всё равно нам и туда, и сюда надо.
Городские улицы мы проехали не спеша. А уж за городом кони побежали резвей. Варош был привязан сзади. Я планировала вернуться верхом.
— Достала? — Он уселся в кресло напротив и сделал глоток. Принц ничего не ответил, словно не услышал его вопроса. — Всё-таки коньяк Абверуз великолепен, — как ни в чём не бывало продолжил советник. — Говорил же, что с ней надо всё решать кардинально. Уже бы была вашей женой, и дело в шляпе.
— Что? В шляпе? — Принц взглянул на собеседника. — Боюсь, что с этой графиней в шляпе были бы мы.
— Не понял? — нахмурился Возгарь. — Что-то случилось?
— Послушай, а ты не знаешь, в каком пансионате она была?
— Знаю. При Храме Луноликих дев.
— Луноликих дев? Самый лучший пансионат в королевстве? Да? — криво ухмыльнулся принц. — Это откуда выпускают кротких и благовоспитанных бабань? Лучших жён в королевстве?
— Естественно, — усмехнулся Возгарь. — Было бы странно, что при таком большом состоянии отец поместил бы её в другой. Она же должна была составить неплохую партию.
— И там, насколько мне известно, самые строгие правила? — Принц снова искривил губы, вспоминая голые лодыжки и колени вздорной бабани, взлетающей в седло с задранной юбкой. Его настолько шокировал их вид, что они посмели даже явиться ему во сне.
— И самые хорошие преподаватели, — подтвердил советник. — А что случилось?
— Она отправилась в выработку.
— Да ну! — удивленно выгнул бровь Возгарь. — Одна?
— Нет, — поморщился принц, — я дал ей провожатого. Думал, она походит по территории, ей это надоест, и она успокоится.
— Не успокоилась?
— Нет, — покачал принц головой. — Она собралась завтра ехать к себе.
— Ну и пусть едет, — советник сделал ещё глоток. — Она же в этом деле ничего не смыслит. Ну съездит туда раз, два, от силы три раза, и всё — ей надоест. Может, у неё такой пунктик — посмотреть всё, что ей досталось в наследство. Всё равно она ничего не соображает.
— Как знать, — вздохнул принц, — с этой бабаней я уже ни в чём не уверен.
— Кстати, к ней сегодня утром приезжал барон Халупник, — отчитался Возгарь.
— Я в курсе, — кивнул принц, раскручивая бокал и наблюдая за движением тёмной жидкости. — Встретил его, когда он уже уезжал от графини.
— Никак не успокоится. Мне доложили, что он был зол, когда вернулся в своё поместье. Приказал принести бутылку и закрылся у себя, — добавил советник, делая ещё глоток коньяка.
— Я так и понял, судя по его недовольной физиономии, когда он раскланивался со мной. Похоже, что-то у него там не срослось, — усмехнулся принц. — Смотри, не напейся.
— Чтобы я напился, мне надо бутылки две, — Возгарь заглянул в почти пустой бокал, — а то и три. А это как мёртвому дробина. Что будем делать?
— Ты не забыл, что на следующей неделе у механиков-экспериментаторов запланирована выставка? — сменил тему принц.
— Нет, конечно, — ухмыльнулся советник. — Интересующее вас оборудование готово и будет точно представлено в этот раз.
— Никто не должен опередить нас, Возгарь!
— А никто и не опередит, — довольно улыбнулся тот. — Мы постарались, чтобы информация об этом не попала в широкие круги.
— А с механиками не пробовал договориться? Может, они продадут его нам, минуя выставку?
— С ними бесполезно разговаривать. Вы же знаете, что это особый клан мастеров, создающий свои разработки на чистом энтузиазме. Да они лучше без штанов будут бегать, чем продадут за хорошие деньги своё изобретение. В них мало кто верит. Все привыкли к магии. Удивительно, что мы вообще узнали об этом. Они помешаны на выставках. Им хочется доказать, что без магии тоже можно прожить.
— В чём-то они правы. Магов леев с каждым годом становится всё меньше. На медном руднике уже проблема. Я на тебя надеюсь, — кивнул принц советнику. — Постарайся не подвести меня. Это оборудование должно быть у нас. Неизвестно, когда они соберут новое.
****
Ярина.
Вернувшись домой после поездки, я оставила коня и направилась в дом. Не успела я подняться по мраморной лестнице, как навстречу мне с круглыми глазами выскочила Бажена.
— Бабаня Ярина, вы своих подруг помните? — зашептала она, подбежав ко мне.
— А они у меня есть? — выгнула я бровь, лихорадочно соображая, как буду выкручиваться.
Может, сказать, что у меня критические дни и мне надо полежать? Или что у меня разболелась голова? Или сообщить, что у меня при виде них началась жуткая диарея? Что-то я не подумала, что у меня здесь могут быть подруги, а то я бы заранее подготовилась.
— Ну конечно! — воскликнула Бажена. — Вы были очень дружны! Они же постоянно наведывались к нам, а вы — к ним.
«Какой кошмар!»
— Не помню, — честно сказала я, — ни одну, ни другую.
«Я вообще их не знаю!» — захотелось крикнуть мне.
— Светленькая — бабаня Властилина, вы звали её Лина, — затараторила служанка. — Рыженькая — бабаня Властимила, вы звали её Мила.
— Они что, сёстры? — нахмурилась я.
— Да нет же! Просто так получилось. Бабаня Властилина — графиня Окша. Вы её недолюбливаете, называете за глаза кривлякой и врединой. Но вы никогда ей об этом не говорите. А бабаня Властимила — дочь герцога Ардона. Вы ей всегда завидуете, но тоже за глаза, разумеется.
— Ещё бы всё запомнить, кого и за что не люблю, а кому завидую, — вздохнула я и отправилась к не совсем своим подругам. «Главное, не перепутать, кто из них кто», — промелькнуло в голове, и дворецкий, который всегда умудрялся оказаться в нужном месте в нужное время, распахнул передо мной дверь.
— Ну, наконец-то! — манерно поджала губы высокая рыжая девица в ярко-салатовом платье, стоило мне переступить порог в гостиной. — Мы уже заждались тебя, Яра. Ну, и где ты была?
По тому, как она сидела — прямая, словно палка, я поняла, что кто-то затянул себя от души в корсет. Талия получилась тонкая, грудь поднялась, норовя выпасть из шикарного декольте, отделанного дорогим кружевом — даже мне, не очень сведущей в таких вещах, было ясно, что оно стоит баснословных денег. Дышала девица через раз.
— Девочки, привет! — изобразив на лице радушие, я не совсем элегантно плюхнулась на диван.
— Привет?! — На меня уставились две пары голубых глаз. — Что с тобой случилось, Яра? Ты никогда так пошло не выражалась.
— Упс, — издала я нечленораздельный звук, кажется, я слегка переиграла. — Это всё солнце виновато, — потрогала я лоб. — Недаром говорят, что от него головные боли.
— Я что-то не поняла, — выгнула бровь вторая, которую я должна была недолюбливать. Её талия не была столь тонка, как у дочери герцога, да и грудь подкачала. А может, она просто не так сильно себя затянула? — Ты что, без корсета?
— Я ездила верхом и решила его не надевать, чтобы не мешал, — как о чём-то обычном заявила я.
— Но это же не комильфо, — закатила голубые глаза бабаня Властилина.
— На руднике очень даже комильфо, Лина. Кому там нужен твой корсет? — решила не оправдываться, а нападать. А то эти две меня сейчас заклюют.
— Ты была на руднике? — хором спросили подруги, вытаращившись на меня.
В этот момент они стали удивительно похожи друг на друга. Я чуть не спросила у них: а вы точно не родственницы?
— Фу, там же грязно, — сморщила маленький носик Лина.
— Фи, там же полно ободранных леев! — скривилась Мила. — На что там смотреть? Настоящие бабани по таким местам не ездят! Бабай Говен хоть в курсе, что ты туда направилась? Какой, однако, моветон.
— Меня пригласил туда принц Вадим! — решила произвести я впечатление.
Однако результат получился слегка не тот, что я ожидала.
— Ты поехала с этим букой? — искренне удивилась Лина. — Ты же не хотела с ним больше общаться? Он же неудачник! У него даже поместья своего нет. Живёт, где придётся.
— Всего-то достоинств, что сын короля, — скривила губы рыжая дочь герцога.
— Седьмой, — поддакнула ей Лина. — А его шрам просто ужасен!
— И что на тебе за платье? — нахмурилась бабаня Властимила. — Где ты приобрела это убожество? Юбка висит так, словно под ней нет ни одного подъюбника.
— А их там и нет, — приподняла я ногу, демонстрируя боковой разрез.
— Что это у тебя там? — вытаращилась белокурая дочь графа. На мгновение мне показалось, что у неё даже кудряшки приподнялись на голове, словно уши охотничьей собаки.
— Брюки, — гордо заявила я. — Последний писк моды. Костюм для верховой езды. Стильно, удобно, никаких лишних грузов, петелек и прочей ерунды.
— Кошмар! — Бабаня Властимила прикрыла ладошкой рот. — Где твои манеры, Яра? Как можно надеть это без ничего?
— Правильно сказал бабай Говен: ты, верно, слегка тронулась! — выпалила бабаня Властилина.
— Кто сказал? — выгнула я бровь. — Бабай Говен?
— Лина! — воскликнула Мила. — Ну мы же договорились не говорить!
Дочь графа моментально захлопнула рукой рот, округлив глаза.
— Так, — грозно скомандовала я, — а ну выкладывайте!
Мои так называемые подружки сразу стушевались, переглядываясь между собой. Наконец, дочь герцога решила взять объяснения на себя. Резко поднявшись, она привычным движением поправила юбку и принялась ходить туда-сюда мимо нас, видимо, собираясь с мыслями. Я откинулась на спинку кресла, ожидая, когда в её рыжей голове мысли придут в порядок.
— Яра, мы встретили по дороге к тебе Говена. И он нам всё рассказал!
В её устах это прозвучало почти как обвинение в государственной измене. «Епифания… Тьфу, бабаня Ярина, вы приговариваетесь к пожизненному заключению за нарушение границ дозволенного».
— И что же он такое рассказал, что вы бросились сюда и напали на меня? Подруги, называется? Я думала, что вы займёте мою сторону! А вы? — проговорила с видом крайне оскорбленного достоинства.
Светка бы на их месте этому Говену шевелюру сразу бы подправила. Вот только рот бы он открыл, она бы ему тут же всё и разъяснила.
— А как же ваша любовь, которая будет жить вечно? — возмутилась Властилина. — Ты что, так быстро забыла своего драгоценного бабая?
«Я бы про этого драгоценного бабая и не вспоминала, — подумала про себя, — если бы он сам ко мне сегодня с утра не притащился». И продолжила разыгрывать саму невинность, оскорблённую в лучших чувствах. Приложив ладонь к груди, я хлопнула глазами. Может, слезу удастся выдавить? Не удалось.
— Я?! Вы что! Нет, конечно. Но на мне сейчас такая ответственность! Я же должна теперь управлять своим имуществом. А-то без папеньки всё растащат!
— Без папеньки?
Подружки вновь вытаращились на меня, по всей видимости, я опять что-то не так сказала. А если бы я сказала «батя», они бы хлопнулись в обморок?
— Ты раньше никогда так не называла графа, — пролепетала Лина.
— Но его теперь со мной нет, а потому в моём сердце он остался добрым и любящим отцом, — принялась я крутиться как уж на сковороде. — Что вы на меня так смотрите? Я опять, по-вашему, что-то не так сказала?
— Да нет, ты, наверное, права. Он же всё-таки твой отец. А где ты пропадала два дня? — понизив голос, поинтересовалась Мила. — Бабай Говен сказал, что ты не ночевала дома? Яра, ты что, пустилась во все тяжкие?
— И в нетяжкие тоже, — буркнула я, размышляя, что сделаю с этим болтливым Говеном, попадись он мне. — Вы что, девочки? Я просто ездила в гости к бабаю Возгарю. Ездила не одна, а с Баженой и бабаней Нюсей! — выпалила я.
— Кто такая бабаня Нюся? Я что-то такую не припомню, — нахмурилась Мила.
— Да и имя странное.
Мои подружки переглянулись.
— Ничего странного, — поправилась я. — Это я её так зову, потому что знаю с детства.
— Ты никогда нам не рассказывала про бабаню Нюсю.
— Потому что она живёт в другом королевстве, — самозабвенно сочиняла я. — И бывает у нас крайне редко. Но всегда присылает мне подарки.
— Да, — мечтательно вздохнула Лина, — любовь родственников издалека прекрасна. А-то меня бабаня Ендвига своими нравоучениями просто достала.
— А твоя родственница из Вехии? — не успокаивалась Мила.
«Вот следак-то на мою голову выискался».
— Она заезжала ко мне всего на пару дней. — Я не стала ни подтверждать, ни опровергать предположение Властимилы. — Проездом здесь была. Хотела подлечиться.
— Водами?
— И водами, и минералами.
«Не наболтать бы лишнего! Минералы здесь есть, значит, есть и те, кто ими лечится. А в старину, помнится, их при разных хворях употребляли. Да и сейчас носить рекомендуют».
— А к какому это ты бабаю Возгарю ездила, уж не к барону ли Винчеку? — прищурилась Властимила, с подозрением оглядывая меня.
— А тебе не всё равно? — надоело мне отчитываться перед ней. Да и кто такой этот барон Винчек, я понятия не имела.
— Яра! Как ты разговариваешь! — возмутилась рыжая.
— А ты? — Мы уставились друг на друга.
— Девочки, а, девочки, — заныла Лина, — ну что вы из-за какой-то ерунды ссоритесь. Какая разница? Давайте-ка лучше поговорим про бал. Такое событие бывает раз в год! Мила, ты уже заказала себе платье?
Властимила манерно поджала пухлые губы, решая, остыть ей или же обидеться и порвать со мной дружеские связи. Наконец, она решила, что обсуждение нарядов намного важнее, чем всё остальное, и уселась снова на диван.
— Может, чаю? — миролюбиво предложила я.
— Я бы вообще пообедала, — чопорно произнесла бабаня Властимила. — С утра сидим здесь.
— Ой, я бы тоже не отказалась, — поддержала её Лина.
Стоило произнести волшебное слово обед, и перед нами появился дворецкий.
— Бабаня Ярина, обед подан в розовой столовой.
****
Обсудив платья и всех местных бабаев, коих разделили на две категории — «ах, какой бабай» и «фу, какой бабай», мои подруги, к моему несказанному облегчению, покинули меня, не забыв взять напоследок обещание, что я никуда без их одобрения больше не поеду. Я соглашалась со всем подряд, лишь бы две болтливые бабани отправились восвояси и оставили меня в покое.
Как только за ними закрылась дверь, я выдохнула. Попросив Бажену приготовить мне ванну, я отправилась переодеваться. Теперь для меня это не составило никакого труда, наряд был удобен и практичен.
Вторую мою служанку звали Светланка. В отличие от Бажены, это была тихая и скромная девушка. Она молча делала всё, что я ей говорила, и уходила. Вот и сейчас забрала моё платье — я попросила привести его в порядок после дороги — и неслышно ушла.
Искупалась я без происшествий. Сколько ни стучала ладошкой по воде и ни звала водяного духа, Кап не появился. Неужели обиделся? Неожиданно мне стало жаль, что он пропал, словно я потеряла хорошего знакомого. Как ни странно, но за то короткое время, что мы общались с ним, я успела привязаться к водяному червяку.
На утро следующего дня я собралась, как и планировала, отправиться на рудник. Приказала, чтобы оседлали Вароша и подали ландо, чтобы не спрашивать у прислуги дорогу. Не хотелось, чтобы у кого-нибудь возникли ненужные вопросы. Я же не знала, в курсе была Ярина или нет, где находятся семейные рудники.
— Бабаня Ярина, на который из них прикажите ехать? На малый или на большой? — поставил меня в тупик кучер, когда помогал мне сесть.
Ведь я и предположить не могла, что их окажется два. Где же меня теперь будет искать старик Любим?
— Давай сначала на тот, что ближе! — распорядилась я. «Если старого лея не окажется на месте, — решила я, — как приеду, отправлю, на второй кого-нибудь, чтобы его привезли».
— То есть на малый? — уточнил кучер.
— Да какая разница! — не удержалась я. — Всё равно нам и туда, и сюда надо.
Городские улицы мы проехали не спеша. А уж за городом кони побежали резвей. Варош был привязан сзади. Я планировала вернуться верхом.
