— Сбежим? — девушка вытаращилась на меня. — Но как? Нас же закрыли! Да и охрана, я думаю, здесь есть.
— Ну ты же не хочешь, чтобы меня против моей воли выдали за принца?
— Ой. А вы разве не хотите жить во дворце? — с надеждой пролепетала она.
— Какой дворец? Принц сто пятьдесят девятая родня на киселе. Нас с ним само много на праздник большой позовут. Ну тебя туда точно не возьмут. Ты же знаешь, что там фрейлины королевской семье прислуживают, — предположила я, хотя не совсем была в этом уверена.
— А как же мы сбежим, бабаня?! Вы сможете открыть все двери? — с надеждой поинтересовалась Бажена.
— Нет! Это вряд ли. Жук-советник даже нашу подпёр чем-то снаружи. Я уже попробовала. Ручка не работает.
— Как же мы сбежим? — Уставилась на меня девушка непонимающим взглядом.
— Через окно. Для этого нам с тобой нужно связать верёвку из постельного белья.
— Верёвку? Бабаня Ярина, да как же вы спуститесь? Разве вы умеете лазить по верёвке?
— Заодно научусь. Это почти то же самое, что ездить по перилам.
Круглые глаза служанки намекнули мне, что она свою хозяйку на перилах не видела, а я вот так даже в институте вниз съезжала, за что однажды попала к ректору на ковёр.
Хорошо, что Возгарь оказался незлопамятным, и распорядился насчёт еды. А то я последний раз ела в ресторане. И пила, кстати, тоже.
В дверь постучали, а потом открыли. Невысокий мужчина в простой рубахе передал Бажене поднос. Яствами нас, конечно, не потчевали. Там оказались лепёшка, сыр, холодное нарезанное мясо, немного сухофруктов, фляжка с водой и две кружки.
— Разве можно так бабаню кормить? — взялась причитать служанка. — Ироды! Вот как есть ироды! Это разве еда? — Быстро сделав бутерброды, она пододвинула их ко мне. — Кушайте, бабаня Ярина. Вы же со вчерашнего дня ничего не ели.
— Ешь, — двинула я к ней поднос. — Ты сама-то когда последний раз ела?
Служанка вначале отнекивалась, но потом взяла лепёшку и принялась уминать за обе щёки. Я расправилась со своей порцией и потянулась за кружкой. И чуть не заорала, потому что вода, словно живая, потянулась тонкой струйкой навстречу ко мне.
— Что это? — подскочила я, отпрянув от стола.
Вода тут же плюхнулась обратно в кружку.
— Бабаня Ярина, да что это с вами? Вы же стихийница! Вот вода и чувствует, когда вам нужна. Вы что, и это не помните?
— Не помню. Что это было? — Мои руки дрожали. Что вообще здесь происходит?
— Как что! Бабаня Ярина, вы же столько лет прожили в пансионате для одарённых бабань, обучаясь владению стихий. В Академию магии вас не взяли, потому что дар слабый.
— Мне надо лечь!
На полусогнутых ногах я дошла до кровати и упала, закрыв глаза. Какая Академия магии? Почему не взяли? Зато меня взяли в институт. Что вообще за бред? Врачи, миленькие, спасите меня! Не хочу, чтобы вода тянулась ко мне, словно дождевой червяк! Хорошо, что она из их унитаза ко мне не потянулась, а то я бы прямо там и отдала концы.
— Бабаня Ярина, вам плохо? — Выдернула меня из чехарды мыслей служанка.
— Нет, — помотала я головой, не открывая глаз. — Когда я лежу и ничего не вижу, мне хорошо. Даже очень. Может, не вставать?
— Бабаня Ярина, вы забыли, как надо управлять водой?
— Да, — кивнула я. — Только я и не вспоминала. Потому что… — я расхохоталась.
Лучше бы я поехала жить к Стасику! Ну и что, что коротышка с брюшком. Я сама не красавица. И то, что Епи называл — так это вообще мило звучит, по сравнению с «бабаней». И нос картошка не беда. Можно было бы пластику сделать. И линзы в глаза вставить. Да и парик надеть. Какой мне там цвет волос нравился? Шатен, брюнет, блондин? А машина, а квартира, а дача, в конце концов, чем не приятный бонус? Какая же я дура! Права была Светка тысячу раз, когда про это говорила. Зато теперь у меня всё было прекрасно! Я стала «бабаня», ко мне тянутся струи воды из кружки, словно червяки с веточки. Меня похитил — точнее не меня, но это уже не важно — принц, который решил, что хочет на мне жениться, но при этом терпеть меня не может. И вообще меня заперли!
— Бабаня? — моего плеча коснулась рука. — Бабаня? Вам плохо? Может водички?
— Нет! — я села. Не надо пока никакой водички! Мне ещё привыкнуть надо, что она сама идёт ко мне. — И что я ещё делать могу?
— Небольшой ветерок поднять, когда жарко, — улыбнулась служанка. — Или когда надо срочно волосы высушить! Но вы это не любите делать, потому что от этого они становятся сухие.
— Да? — удивилась я. То есть я ещё и феном могу быть при желании. — А ещё?
— Всё. Земля и огонь вам не подвластны.
— Жаль, — вздохнула я. Огонь разжигать щелчком пальцев было бы неплохо, особенно когда мы окажемся в лесу. Мама моя родная, о чём я? — Бажена, а ты случайно не видела, что я делала, чтобы вода из кружки не выползала?
— А вы не думайте про себя, что хотите напиться, — хихикнула служанка.
— Как я могу не думать, что хочу напиться. Ладно, — встала я, — пойду договариваться с водяным червяком, чтобы он не лез мне навстречу.
Всё равно врачи пока не торопились меня отсюда вытаскивать.
Через минуту я сидела напротив кружки, из которой опять торчал водяной столбик.
— Будь другом, залезь обратно, — попросила я. — Видишь, я даже не собираюсь тебя пить. — Червяк стал ещё больше, теперь он был на уровне моих глаз. Мне даже показалось, что я вижу его наглые глазки. — Ну и как мне с тобой договариваться? — Тут я вспомнила про фокусников в цирке. Может, и правда, попробовать как они? — Алле, оп! — воскликнула и щёлкнула пальцами.
Результат не заставил себя ждать. Мгновение, и струя воды брызнула мне в лицо.
— Да твою ж! — вскричала я, вскакивая с места и отряхиваясь. — Что за свинство!
В это время в дверь постучали.
— Бабаня Ярина, — просунулась в дверь физиономия Возгаря, — я привёл к вам лекаря.
— Оу! — обрадовалась я. — Это именно то, что мне давно требуется. Проходите.
В комнату важно прошествовал невысокий щуплый мужичонка, с густой копной вьющихся волос, которые торчали тугими спиральками в разные стороны. Мне даже стало любопытно, когда он на это надевает шапку, она не поднимается вместе с волосами? В руках он держал достаточно потрёпанный коричневый саквояж.
— Бабаня Ярина, — шустро подскочив к столу, он водрузил на него свою ношу и взглянул на меня сквозь пенсне, — на что жалуетесь?
— На отсутствие разума, — ответила я.
— И давно это у вас? — нахмурившись, поинтересовался лекарь.
— Сутки ещё не прошли, — вздохнула я, — хотя симптомы были и раньше.
— Да что вы говорите! — мужичонка плюхнулся на стул рядом со мной. — А впервые когда стало проявляться, помните?
— Конечно, — кивнула я. — Сразу как муж бросил.
— Бабаня Ярина, вы же не замужем! — воскликнула Ярина.
— Я тоже так думала, пока некоторые, — я повернулась к советнику, стоящему с невозмутимым видом, — не напоили меня какой-то дичью. Понимаете? Теперь я стала сомневаться. Как к вам обращаться, любезный?
— Лей Борислав, — услужливо подсказал мне лекарь.
— Понимаете, лей Борислав, раньше со мной такого не было. А сейчас: то чешусь, то голова болит, а то вообще кажется, что я — это и не я вовсе. И всё из-за гадости, что мне подлили в чай.
— Бабай Возгарь, а могу я поинтересоваться, что это было? — повернулся лекарь к советнику.
— Я вам потом покажу. Совершенно безвредное средство, чтобы бабаня Ярина не мучилась бессонницей. Вы лучше посмотрите, отчего она вся чешется?
— Я поняла, бабай Возгарь, — воскликнула я. — Я чешусь от вас. Вот как только вы приходите, у меня сразу зуд начинается. Вот сейчас за правым ухом чешется, а теперь за левым. Вы ко мне пореже бы заглядывали.
— А не покажете мне, бабаня Ярина, место зуда? — привстал лекарь.
— Да вот тут за ухом, — ткнула я пальцем. — Очень чешется.
Тонкий длинный нос чуть не ткнулся мне в макушку.
— Потрогать можно? — осторожно поинтересовался лекарь.
— Попробуйте, — милостиво разрешила я.
Минут через пять усиленного пыхтения и копания в моих волосах, светило медицинского Олимпа вынесло вердикт, обращаясь к советнику.
— Незаразна! Возможно это аллергия. Я, пожалуй, выпишу ей успокоительные капельки.
— А антигистаминные дадите? — брякнула я.
— Что вы сказали? — повернулся ко мне лекарь.
— Мне от аллергии в пансионате давали антигистаминные капли, — быстро поправилась я. — А ещё надо убрать аллерген. Советник, вы не могли бы держаться от меня подальше?
— Она права, — важно кивнул лекарь. — Если она на вас так реагирует, то лучше вам к ней не приближаться, а то вдруг опять начнётся обострение.
— Вот-вот, как обострюсь, и всё. Останется принц без жены, — поддакнула я.
— Бабаня Ярина, — повернулся ко мне лекарь, — а вы не повторите ещё раз название капель, что вам давали?
— Ой, да я разве лекарь, чтобы всё помнить? Я могла и напутать. Вот вы съездите туда и сами расспросите. Ой, вот теперь у меня нога зачесалась, — я схватилась за лодыжку, — и живот. Вам пора уходить, бабаи, а то я вся исчешусь. Спасибо, уважаемый лекарь, что зашли. Буду ждать ваши капельки. А то мы с советником не сможем часто встречаться. До свидания.
Я кое-как дождалась, пока два нежданных посетителя уберутся восвояси. Едва за ними захлопнулась дверь, я шумно выдохнула.
— Бабаня Ярина, вы правда чешитесь? — с опаской поинтересовалась Бажена.
— Нет, мне просто надо, чтобы советник не нырял сюда каждые пять минут. Не хватало ещё, чтобы он увидел, чем мы тут занимаемся. Кстати, а кто такой лей? Если Борислав это имя, тогда лей — фамилия?
— Да нет же, бабаня Ярина. Незнатный мужчина — лей, а женщина — лея. Вот я — лея. Вы что, и это не помните?
— Бажена, давай так! — строго сказала я. — Если я что-то спрашиваю, то ты отвечаешь и не причитаешь каждый раз. Хорошо? А то так и проболтаться недолго.
— Простите, бабаня Ярина, — испуганно кивнула служанка, — больше не буду.
— Давай-ка займёмся делом, — я решительно встала и направилась в кладовую.
Через два часа мы запихали под кровать крепко связанные двенадцать простыней и десять больших полотенец. По моим подсчётам этого должно было хватить с лихвой. К нашему счастью рва вокруг замка не было. Мы находились примерно на высоте четвёртого этажа. Страшновато, конечно. Я давно уже не лазила по верёвкам. Лет пятнадцать прошло, как я последний раз спускалась в трещину. Но тогда меня страховали ребята, да и не простыни под руками были. Но как говаривала моя бабушка: опыт не пропьёшь. Поэтому я решила не думать о плохом. Осталось дождаться ночи.
Вечером нам принесли ужин и обещанные мне успокоительные капли, которые я тут же выкинула в окно. От этих двух товарищей даже воду принимать страшно. Поэтому я приказала Бажене, чтобы она не пила, и закинула фляжку вслед за каплями. А то у советника хватит ума налить туда очередную порцию снотворного, чтобы спать спокойно и не думать, что я тут с Говеном обмениваюсь семафорной азбукой при помощи полотенец.
Ночь я ждала с волнением, сидя в кресле и постукивая от нетерпения ногой. Всё-таки не каждый день пытаешься протиснуться в узкое окно и спуститься по верёвке. Дождавшись темноты, я выглянула на улицу и слегка обалдела, на горизонте вставало сразу три луны.
— Ты чего меня не предупредила, что сейчас будет светло, как днём? — набросилась я на Бажену. — Давай бегом, а то нас будет видно за сто вёрст.
— Так я думала, что вы… — пролепетала служанка.
— Нет, — перебила я её, вытягивая наш импровизированный канат, и привязывая его к ножке кровати. — Помоги снять платье! — скомандовала я, понимая, что «сто тысяч» пуговиц не расстегну.
Стянув платье и пять юбок, я обнаружила на себе ещё длинную сорочку и блузку, прикрывающую корсет с кокетливыми бантиками. Это надо на себя столько надеть! А я-то думаю, что мне дышать мешает? Это ж бедные тут мужики! Они же пока до бабы доберутся, устанут и спать лягут. А я-то думаю, что принц с советником хмурые такие? Интересно, у них все бабаи с такими кислыми мордами ходят?
В итоге, я выкинула всё, даже корсет стянула. Осталась в блузке и расширенных к низу шёлковых панталонах, украшенных двумя рядами кружева разной длины. Бажена с ужасом взирала на мои переодевания.
— Что смотришь, раздевайся!
— Ой! А как же мы без платьев-то?
— А ты что, хочешь запутаться в юбках и рухнуть вниз?
— Я так не могу! Да у меня и юбка-то всего одна и корсета нет.
— Считай что ты счастливица. Но я бы на твоём месте послушала доброго совета. Лучше потом одеться.
Через пять минут, я выкинула в окно наши судорожно снятые платья. Кое-как протиснувшись в узкий проём, я перекрестилась и, стараясь не смотреть вниз, принялась спускаться. Теперь главное, чтобы изнеженное тело бабани меня не подвело. Но оказалось, что я зря опасалась. Чужие руки и ноги были довольно крепкие, что меня порадовало. Похоже, местных леди в пансионате гоняли на зарядку, чтобы таскать на себе столько одежды и не падать.
Три луны уже наполовину выползли из-за горизонта, заливая всё вокруг мягким голубым светом. Под конец руки всё-таки не выдержали напряжения и принялись дрожать. Ещё немного и пальцы перестанут цепляться. Я едва не свалилась. Хорошо, что земля была уже совсем близко.
К моему удивлению, Бажена достаточно ловко спустилась следом за мной. Мы схватили вещи и побежали к виднеющимся в темноте деревьям.
— Где ты так ловко научилась лазить? — на ходу поинтересовалась я у Бажены. Лес уже был совсем рядом, и мы немного сбавили темп.
— У меня дед печник. А печные трубы и каминные, знаете, какие высокие бывают? Он до самой старости лихо по верёвкам взбирался и съезжал, заодно и меня научил.
— А что ты мне раньше не сказала, чтобы я за тебя не переживала?
— Так вы и не спрашивали. Кто же о служанках волнуется?
— Чудачка ты, — усмехнулась я.
А потом подумала, что Бажена, наверное, то же самое подумала про меня.
Забежав под спасительную тень деревьев, мы быстро оделись. Корсет и ненужные мне юбки закопали в ворохе прошлогодней листвы. Приведя себя в порядок, мы быстрым шагом пошли по дороге, прислушиваясь к звукам. Я очень надеялась, что до утра нас никто не хватится.
Принц Вадим.
Советник вихрем влетел в кабинет, забыв постучать.
— Они сбежали! — выпалил он от порога.
— Что? — принц резко поднялся из кресла и недоумённо уставился на своего помощника. — Что значит, сбежали?
— Я же говорил, что нельзя их держать в гостевых! Я чувствовал, что Говен так просто не сдаться! — не удержавшись, Возгарь стукнул по столу. — Дьявол! И как только он пронюхал?
— Подожди, — нахмурился принц. — Как две женщины смогли сбежать из комнаты на такой высоте?
— Как, как? Да очень просто! Спустились по верёвке.
— Откуда там взялась верёвка? — принц, прищурившись, посмотрел на своего советника. — Ты в какую комнату их поселил?
— В розовую детскую. — Возгарь уселся напротив принца. — Я посчитал, что это её немного отрезвит. Я ей даже в воду снотворного налил, чтобы она ночь всю проспала. Ещё и лекарь капли успокоительные передал. Да она должна была спать, как сурок
— Лекарь? Ты вызывал лекаря?
— Да. Лей Борислав приезжал. А он, сами знаете, не из болтливых.
— По виду она была совершенно здорова.
— Нет. Она всё время чесалась и была крайне возбуждена.
— Ты точно сейчас говоришь про бабаню Ярину?
— Точнее некуда. Я сам ничего не понимаю. Манерная бабаня превратилась в какую-то ненормальную лею.
— Ну ты же не хочешь, чтобы меня против моей воли выдали за принца?
— Ой. А вы разве не хотите жить во дворце? — с надеждой пролепетала она.
— Какой дворец? Принц сто пятьдесят девятая родня на киселе. Нас с ним само много на праздник большой позовут. Ну тебя туда точно не возьмут. Ты же знаешь, что там фрейлины королевской семье прислуживают, — предположила я, хотя не совсем была в этом уверена.
— А как же мы сбежим, бабаня?! Вы сможете открыть все двери? — с надеждой поинтересовалась Бажена.
— Нет! Это вряд ли. Жук-советник даже нашу подпёр чем-то снаружи. Я уже попробовала. Ручка не работает.
— Как же мы сбежим? — Уставилась на меня девушка непонимающим взглядом.
— Через окно. Для этого нам с тобой нужно связать верёвку из постельного белья.
— Верёвку? Бабаня Ярина, да как же вы спуститесь? Разве вы умеете лазить по верёвке?
— Заодно научусь. Это почти то же самое, что ездить по перилам.
Круглые глаза служанки намекнули мне, что она свою хозяйку на перилах не видела, а я вот так даже в институте вниз съезжала, за что однажды попала к ректору на ковёр.
ГЛАВА 4
Хорошо, что Возгарь оказался незлопамятным, и распорядился насчёт еды. А то я последний раз ела в ресторане. И пила, кстати, тоже.
В дверь постучали, а потом открыли. Невысокий мужчина в простой рубахе передал Бажене поднос. Яствами нас, конечно, не потчевали. Там оказались лепёшка, сыр, холодное нарезанное мясо, немного сухофруктов, фляжка с водой и две кружки.
— Разве можно так бабаню кормить? — взялась причитать служанка. — Ироды! Вот как есть ироды! Это разве еда? — Быстро сделав бутерброды, она пододвинула их ко мне. — Кушайте, бабаня Ярина. Вы же со вчерашнего дня ничего не ели.
— Ешь, — двинула я к ней поднос. — Ты сама-то когда последний раз ела?
Служанка вначале отнекивалась, но потом взяла лепёшку и принялась уминать за обе щёки. Я расправилась со своей порцией и потянулась за кружкой. И чуть не заорала, потому что вода, словно живая, потянулась тонкой струйкой навстречу ко мне.
— Что это? — подскочила я, отпрянув от стола.
Вода тут же плюхнулась обратно в кружку.
— Бабаня Ярина, да что это с вами? Вы же стихийница! Вот вода и чувствует, когда вам нужна. Вы что, и это не помните?
— Не помню. Что это было? — Мои руки дрожали. Что вообще здесь происходит?
— Как что! Бабаня Ярина, вы же столько лет прожили в пансионате для одарённых бабань, обучаясь владению стихий. В Академию магии вас не взяли, потому что дар слабый.
— Мне надо лечь!
На полусогнутых ногах я дошла до кровати и упала, закрыв глаза. Какая Академия магии? Почему не взяли? Зато меня взяли в институт. Что вообще за бред? Врачи, миленькие, спасите меня! Не хочу, чтобы вода тянулась ко мне, словно дождевой червяк! Хорошо, что она из их унитаза ко мне не потянулась, а то я бы прямо там и отдала концы.
— Бабаня Ярина, вам плохо? — Выдернула меня из чехарды мыслей служанка.
— Нет, — помотала я головой, не открывая глаз. — Когда я лежу и ничего не вижу, мне хорошо. Даже очень. Может, не вставать?
— Бабаня Ярина, вы забыли, как надо управлять водой?
— Да, — кивнула я. — Только я и не вспоминала. Потому что… — я расхохоталась.
Лучше бы я поехала жить к Стасику! Ну и что, что коротышка с брюшком. Я сама не красавица. И то, что Епи называл — так это вообще мило звучит, по сравнению с «бабаней». И нос картошка не беда. Можно было бы пластику сделать. И линзы в глаза вставить. Да и парик надеть. Какой мне там цвет волос нравился? Шатен, брюнет, блондин? А машина, а квартира, а дача, в конце концов, чем не приятный бонус? Какая же я дура! Права была Светка тысячу раз, когда про это говорила. Зато теперь у меня всё было прекрасно! Я стала «бабаня», ко мне тянутся струи воды из кружки, словно червяки с веточки. Меня похитил — точнее не меня, но это уже не важно — принц, который решил, что хочет на мне жениться, но при этом терпеть меня не может. И вообще меня заперли!
— Бабаня? — моего плеча коснулась рука. — Бабаня? Вам плохо? Может водички?
— Нет! — я села. Не надо пока никакой водички! Мне ещё привыкнуть надо, что она сама идёт ко мне. — И что я ещё делать могу?
— Небольшой ветерок поднять, когда жарко, — улыбнулась служанка. — Или когда надо срочно волосы высушить! Но вы это не любите делать, потому что от этого они становятся сухие.
— Да? — удивилась я. То есть я ещё и феном могу быть при желании. — А ещё?
— Всё. Земля и огонь вам не подвластны.
— Жаль, — вздохнула я. Огонь разжигать щелчком пальцев было бы неплохо, особенно когда мы окажемся в лесу. Мама моя родная, о чём я? — Бажена, а ты случайно не видела, что я делала, чтобы вода из кружки не выползала?
— А вы не думайте про себя, что хотите напиться, — хихикнула служанка.
— Как я могу не думать, что хочу напиться. Ладно, — встала я, — пойду договариваться с водяным червяком, чтобы он не лез мне навстречу.
Всё равно врачи пока не торопились меня отсюда вытаскивать.
Через минуту я сидела напротив кружки, из которой опять торчал водяной столбик.
— Будь другом, залезь обратно, — попросила я. — Видишь, я даже не собираюсь тебя пить. — Червяк стал ещё больше, теперь он был на уровне моих глаз. Мне даже показалось, что я вижу его наглые глазки. — Ну и как мне с тобой договариваться? — Тут я вспомнила про фокусников в цирке. Может, и правда, попробовать как они? — Алле, оп! — воскликнула и щёлкнула пальцами.
Результат не заставил себя ждать. Мгновение, и струя воды брызнула мне в лицо.
— Да твою ж! — вскричала я, вскакивая с места и отряхиваясь. — Что за свинство!
В это время в дверь постучали.
— Бабаня Ярина, — просунулась в дверь физиономия Возгаря, — я привёл к вам лекаря.
— Оу! — обрадовалась я. — Это именно то, что мне давно требуется. Проходите.
В комнату важно прошествовал невысокий щуплый мужичонка, с густой копной вьющихся волос, которые торчали тугими спиральками в разные стороны. Мне даже стало любопытно, когда он на это надевает шапку, она не поднимается вместе с волосами? В руках он держал достаточно потрёпанный коричневый саквояж.
— Бабаня Ярина, — шустро подскочив к столу, он водрузил на него свою ношу и взглянул на меня сквозь пенсне, — на что жалуетесь?
— На отсутствие разума, — ответила я.
— И давно это у вас? — нахмурившись, поинтересовался лекарь.
— Сутки ещё не прошли, — вздохнула я, — хотя симптомы были и раньше.
— Да что вы говорите! — мужичонка плюхнулся на стул рядом со мной. — А впервые когда стало проявляться, помните?
— Конечно, — кивнула я. — Сразу как муж бросил.
— Бабаня Ярина, вы же не замужем! — воскликнула Ярина.
— Я тоже так думала, пока некоторые, — я повернулась к советнику, стоящему с невозмутимым видом, — не напоили меня какой-то дичью. Понимаете? Теперь я стала сомневаться. Как к вам обращаться, любезный?
— Лей Борислав, — услужливо подсказал мне лекарь.
— Понимаете, лей Борислав, раньше со мной такого не было. А сейчас: то чешусь, то голова болит, а то вообще кажется, что я — это и не я вовсе. И всё из-за гадости, что мне подлили в чай.
— Бабай Возгарь, а могу я поинтересоваться, что это было? — повернулся лекарь к советнику.
— Я вам потом покажу. Совершенно безвредное средство, чтобы бабаня Ярина не мучилась бессонницей. Вы лучше посмотрите, отчего она вся чешется?
— Я поняла, бабай Возгарь, — воскликнула я. — Я чешусь от вас. Вот как только вы приходите, у меня сразу зуд начинается. Вот сейчас за правым ухом чешется, а теперь за левым. Вы ко мне пореже бы заглядывали.
— А не покажете мне, бабаня Ярина, место зуда? — привстал лекарь.
— Да вот тут за ухом, — ткнула я пальцем. — Очень чешется.
Тонкий длинный нос чуть не ткнулся мне в макушку.
— Потрогать можно? — осторожно поинтересовался лекарь.
— Попробуйте, — милостиво разрешила я.
Минут через пять усиленного пыхтения и копания в моих волосах, светило медицинского Олимпа вынесло вердикт, обращаясь к советнику.
— Незаразна! Возможно это аллергия. Я, пожалуй, выпишу ей успокоительные капельки.
— А антигистаминные дадите? — брякнула я.
— Что вы сказали? — повернулся ко мне лекарь.
— Мне от аллергии в пансионате давали антигистаминные капли, — быстро поправилась я. — А ещё надо убрать аллерген. Советник, вы не могли бы держаться от меня подальше?
— Она права, — важно кивнул лекарь. — Если она на вас так реагирует, то лучше вам к ней не приближаться, а то вдруг опять начнётся обострение.
— Вот-вот, как обострюсь, и всё. Останется принц без жены, — поддакнула я.
— Бабаня Ярина, — повернулся ко мне лекарь, — а вы не повторите ещё раз название капель, что вам давали?
— Ой, да я разве лекарь, чтобы всё помнить? Я могла и напутать. Вот вы съездите туда и сами расспросите. Ой, вот теперь у меня нога зачесалась, — я схватилась за лодыжку, — и живот. Вам пора уходить, бабаи, а то я вся исчешусь. Спасибо, уважаемый лекарь, что зашли. Буду ждать ваши капельки. А то мы с советником не сможем часто встречаться. До свидания.
Я кое-как дождалась, пока два нежданных посетителя уберутся восвояси. Едва за ними захлопнулась дверь, я шумно выдохнула.
— Бабаня Ярина, вы правда чешитесь? — с опаской поинтересовалась Бажена.
— Нет, мне просто надо, чтобы советник не нырял сюда каждые пять минут. Не хватало ещё, чтобы он увидел, чем мы тут занимаемся. Кстати, а кто такой лей? Если Борислав это имя, тогда лей — фамилия?
— Да нет же, бабаня Ярина. Незнатный мужчина — лей, а женщина — лея. Вот я — лея. Вы что, и это не помните?
— Бажена, давай так! — строго сказала я. — Если я что-то спрашиваю, то ты отвечаешь и не причитаешь каждый раз. Хорошо? А то так и проболтаться недолго.
— Простите, бабаня Ярина, — испуганно кивнула служанка, — больше не буду.
— Давай-ка займёмся делом, — я решительно встала и направилась в кладовую.
****
Через два часа мы запихали под кровать крепко связанные двенадцать простыней и десять больших полотенец. По моим подсчётам этого должно было хватить с лихвой. К нашему счастью рва вокруг замка не было. Мы находились примерно на высоте четвёртого этажа. Страшновато, конечно. Я давно уже не лазила по верёвкам. Лет пятнадцать прошло, как я последний раз спускалась в трещину. Но тогда меня страховали ребята, да и не простыни под руками были. Но как говаривала моя бабушка: опыт не пропьёшь. Поэтому я решила не думать о плохом. Осталось дождаться ночи.
Вечером нам принесли ужин и обещанные мне успокоительные капли, которые я тут же выкинула в окно. От этих двух товарищей даже воду принимать страшно. Поэтому я приказала Бажене, чтобы она не пила, и закинула фляжку вслед за каплями. А то у советника хватит ума налить туда очередную порцию снотворного, чтобы спать спокойно и не думать, что я тут с Говеном обмениваюсь семафорной азбукой при помощи полотенец.
Ночь я ждала с волнением, сидя в кресле и постукивая от нетерпения ногой. Всё-таки не каждый день пытаешься протиснуться в узкое окно и спуститься по верёвке. Дождавшись темноты, я выглянула на улицу и слегка обалдела, на горизонте вставало сразу три луны.
— Ты чего меня не предупредила, что сейчас будет светло, как днём? — набросилась я на Бажену. — Давай бегом, а то нас будет видно за сто вёрст.
— Так я думала, что вы… — пролепетала служанка.
— Нет, — перебила я её, вытягивая наш импровизированный канат, и привязывая его к ножке кровати. — Помоги снять платье! — скомандовала я, понимая, что «сто тысяч» пуговиц не расстегну.
Стянув платье и пять юбок, я обнаружила на себе ещё длинную сорочку и блузку, прикрывающую корсет с кокетливыми бантиками. Это надо на себя столько надеть! А я-то думаю, что мне дышать мешает? Это ж бедные тут мужики! Они же пока до бабы доберутся, устанут и спать лягут. А я-то думаю, что принц с советником хмурые такие? Интересно, у них все бабаи с такими кислыми мордами ходят?
В итоге, я выкинула всё, даже корсет стянула. Осталась в блузке и расширенных к низу шёлковых панталонах, украшенных двумя рядами кружева разной длины. Бажена с ужасом взирала на мои переодевания.
— Что смотришь, раздевайся!
— Ой! А как же мы без платьев-то?
— А ты что, хочешь запутаться в юбках и рухнуть вниз?
— Я так не могу! Да у меня и юбка-то всего одна и корсета нет.
— Считай что ты счастливица. Но я бы на твоём месте послушала доброго совета. Лучше потом одеться.
Через пять минут, я выкинула в окно наши судорожно снятые платья. Кое-как протиснувшись в узкий проём, я перекрестилась и, стараясь не смотреть вниз, принялась спускаться. Теперь главное, чтобы изнеженное тело бабани меня не подвело. Но оказалось, что я зря опасалась. Чужие руки и ноги были довольно крепкие, что меня порадовало. Похоже, местных леди в пансионате гоняли на зарядку, чтобы таскать на себе столько одежды и не падать.
Три луны уже наполовину выползли из-за горизонта, заливая всё вокруг мягким голубым светом. Под конец руки всё-таки не выдержали напряжения и принялись дрожать. Ещё немного и пальцы перестанут цепляться. Я едва не свалилась. Хорошо, что земля была уже совсем близко.
К моему удивлению, Бажена достаточно ловко спустилась следом за мной. Мы схватили вещи и побежали к виднеющимся в темноте деревьям.
— Где ты так ловко научилась лазить? — на ходу поинтересовалась я у Бажены. Лес уже был совсем рядом, и мы немного сбавили темп.
— У меня дед печник. А печные трубы и каминные, знаете, какие высокие бывают? Он до самой старости лихо по верёвкам взбирался и съезжал, заодно и меня научил.
— А что ты мне раньше не сказала, чтобы я за тебя не переживала?
— Так вы и не спрашивали. Кто же о служанках волнуется?
— Чудачка ты, — усмехнулась я.
А потом подумала, что Бажена, наверное, то же самое подумала про меня.
Забежав под спасительную тень деревьев, мы быстро оделись. Корсет и ненужные мне юбки закопали в ворохе прошлогодней листвы. Приведя себя в порядок, мы быстрым шагом пошли по дороге, прислушиваясь к звукам. Я очень надеялась, что до утра нас никто не хватится.
****
Принц Вадим.
Советник вихрем влетел в кабинет, забыв постучать.
— Они сбежали! — выпалил он от порога.
— Что? — принц резко поднялся из кресла и недоумённо уставился на своего помощника. — Что значит, сбежали?
— Я же говорил, что нельзя их держать в гостевых! Я чувствовал, что Говен так просто не сдаться! — не удержавшись, Возгарь стукнул по столу. — Дьявол! И как только он пронюхал?
— Подожди, — нахмурился принц. — Как две женщины смогли сбежать из комнаты на такой высоте?
— Как, как? Да очень просто! Спустились по верёвке.
— Откуда там взялась верёвка? — принц, прищурившись, посмотрел на своего советника. — Ты в какую комнату их поселил?
— В розовую детскую. — Возгарь уселся напротив принца. — Я посчитал, что это её немного отрезвит. Я ей даже в воду снотворного налил, чтобы она ночь всю проспала. Ещё и лекарь капли успокоительные передал. Да она должна была спать, как сурок
— Лекарь? Ты вызывал лекаря?
— Да. Лей Борислав приезжал. А он, сами знаете, не из болтливых.
— По виду она была совершенно здорова.
— Нет. Она всё время чесалась и была крайне возбуждена.
— Ты точно сейчас говоришь про бабаню Ярину?
— Точнее некуда. Я сам ничего не понимаю. Манерная бабаня превратилась в какую-то ненормальную лею.
