— Чем ты её напоил, Возгарь? Может, всё дело в том зелье, что продали тебе?
— Да говорю же, что это было обычное снотворное. Немного сильнее, но ничего необычного там не было.
— Слушай, а почему ты сидишь до сих пор здесь?
— Я послал людей в погоню сразу, как увидел, что они сбежали, а сам отправился к вам.
В это время в дверь постучали, Возгарь вскочил и бросился открывать. Через минуту он вернулся и положил на стол фляжку и осколки разбитого пузырька.
— Как-то так.
— Значит снотворное, говоришь, и успокоительные капли, чтобы спала крепче. Выезжаем, Возгарь! Надеюсь, что ко всем своим талантам она не приучена к продолжительной ходьбе.
Выйдя из кабинета, они быстрым шагом пошли по коридору.
— Если я прав, и в этом деле замешан Говен, то думаю, что в лесу их ждала карета, — пробормотал советник, спеша за принцем. — Тогда мы вряд ли кого догоним.
— Ты мне так и не ответил, откуда в детской взялась верёвка? — бросил через плечо принц, сбегая по парадной лестнице.
— Да какая верёвка! Не было там никакой верёвки! Они простыни связали и полотенца!
— Вот зараза! — воскликнул Вадим, с силой толкая входную дверь и выбегая на улицу. Пройдя вдоль стены, он увидел болтающиеся на ветру связанные простыни. — Как это могло родиться у неё в голове? — развернулся он к советнику. — Ты уверен, что бабаня Ярина воспитывалась в пансионате, а не обучалась в Академии?
— Уверен. Да вы сами видели отчёт с её биографией. Никаких особых талантов за ней замечено не было. Обыкновенная бабаня.
— Как же, — хмыкнул принц, — обыкновенная. Ага. Обыкновенные не сбегают по верёвкам посередине ночи из окна. И за что мне это наказание? Кто бы мог подумать, что она такая…
— Стерва! — пробурчал себе под нос Возгарь, идущий позади. — Испортила весь план.
Три ночных спутника освещали всё вокруг не хуже уличных фонарей. Мы почти бежали по неровной дороге. Голубоватый свет придавал всей округе какой-то нереальный вид. Деревья казались выше, тени внизу темнее, а за каждым кустом мне мерещились то зелёные, то красные глаза хищников. Успокаивало только одно — во сне меня убить не могут, я и так не совсем живая.
В лесу было тихо. Только изредка противно ухал филин, и шуршало что-то в кустах. Я старалась не обращать на посторонние звуки внимания, но они, как назло, от этого становились всё громче, заставляя меня каждый раз подпрыгивать. Дошло до того, что я стала вздрагивать даже от мышиного писка.
— Надеюсь, разбойники тут не балуются? — решила прервать я молчание, от которого становилось ещё хуже. Теперь я поняла, что чувствует загнанный зверь. Я никогда не боялась ночи и темноты, а тут мои нервы вообще пошли вразнос.
— Да, бывает, — кивнула Бажена. Замечательно, лучше бы не спрашивала. — Но их больше кареты интересуют.
— Главное, чтобы их сегодня бабы не стали интересовать, — вздохнула я.
— Так бабани пешком не ходят, а с нас чего взять? Пятака медного и того в кармане нет.
— У меня, по-моему, и карманов-то нет, — хихикнула я. — Но лучше бы нам с тобой ни с кем не встречаться.
Решила не испытывать судьбу и замолчать. А то мало ли, что у местных мужиков в голове? Теперь мы снова шли молча, стараясь не нарушать тишину ночного леса. Нам несказанно повезло: то ли разбойники решили этой ночью отоспаться, то ли несварением мучились, но встречи с ними нам удалось избежать.
К утру мы вышли на окраину небольшого селения. В свежем воздухе чувствовался запах разжигаемых печей. Просыпаясь, галдела домашняя птица, мычали коровы, мекали козы. Если бы не моё платье, напоминающее о том, что со мной произошло, я бы решила, что оказалась в очередной экспедиции где-то на просторах нашей необъятной родины, куда цивилизация заглядывала только одним глазком. Неожиданно покосившиеся створки ворот крайнего дома поползли в стороны. До нас донёсся мужской голос, понукающий животину, хлопанье вожжей, жалобный скрип колёс и через пару минуту на улицу выкатила телега, которую тащила за собой старая, худая кляча.
— Тпру, Айка, стоять! — скомандовал хозяин, и кобыла замерла, понурив голову.
Невысокий коренастый мужичок закрыл ворота и посмотрел на нас.
— Откуда это вы, леи, с утра пораньше бредёте?
— Да вот в замке прибирались, достопочтимый лей, — улыбнулась во весь рот Бажена. — Пока всё сделали, припозднились, пришлось домой потемну идти. Какая у вас, однако, красивая лошадка.
— Да от прежней красоты почитай ничего и не осталось, — махнул рукой мужичок. — Старуха совсем, а на колбасу пускать жалко. Столько лет прослужила. Вот, езжу пока.
— Ой, да что вы говорите! — всплеснула руками Бажена. — Какая колбаса! Разве можно верного помощника на колбасу? Пусть поживёт ещё — и вам помощь, и по хозяйству подмога.
— А подохнет? — вздохнул мужик. — Даже колбасы не получится. Только собакам скормить.
— А вы о плохом не думайте! Нам вон ещё сколько топать, а мы стараемся песни петь по дороге. Вот, всю ночь шли, а устали совсем немного.
— Подвезти вас, что ль? — прищурился мужичок. — Всё в дороге не так скучно будет. До Верхних Шибенек поедете?
— Ой, спасибочки, достопочтенный лей, — расплылась в улыбке Бажена. — Дай вам Прародительница сил. И лошадке вашей пусть годков подкинет, чтобы служила вам и дальше верой и правдой.
— Ох, и лиса же ты, — усмехнулся мужик. — Залезайте уже на телегу.
Легко сказать, залезайте в телегу, будто я всё жизнь на подобных развалюхах ездила. Да мне проще на трактор взобраться или в кабину грузовика. Я подошла к телеге. Кляча покосилась на меня тёмно-фиолетовым глазом и переступила ногами.
— Не балуй, — грозно прошипела ей я, нутром чуя подвох.
— Это не сложно, бабаня Ярина, — зашептала мне Бажена, выдавая инструкции по эксплуатации. — Вы ручками вот так возьмитесь и подпрыгните.
Я решила, что это не труднее, чем усесться на подоконник. Повернулась спиной, опёрлась руками о деревянную перекладину, подпрыгнула, и — вот кто сказал, что закон подлости не работает, когда ты в коме? — коняга вспомнила времена былой молодости. Взбрыкнув, она резко дёрнулась вперёд, телега поехала, а я шлёпнулась на землю, основательно ободрав себе спину и руки. Было больно.
— Да чтоб тебя приподняло и шлёпнуло!
— Ой, лея Ярина! — бросилась ко мне служанка. — Вы не ушиблись?
— Всё! — упала я на спину и зажмурилась. «Господа эскулапы, сволочи! Чтоб вам там пусто было! Верните меня домой немедленно!» Приоткрыла один глаз. Ничего не изменилось. Над головой маячило всё тоже безоблачное небо и обеспокоенное лицо служанки. Вздохнув, я села и услышала, как за забором началась какая-то возня, кто-то хрюкнул и, не выдержав, рассмеялся. Повернувшись, я наткнулась взглядом на конопатое лицо рыжего мальчишки лет десяти, следящего за нами в щель забора. Увидев, что его местоположение раскрыто, он скорчил мне гримасу, показал язык и скрылся.
— Всё нормально, Бажена, — я встала, отряхивая платье.
— Эй, леи, вы собираетесь ехать или будете прохлаждаться? — строго прикрикнул хозяин телеги. — А то мне некогда.
— Конечно, едем! — Бажена легко подскочила, словно мячик, и уже через минуту сидела на телеге, болтая ногами. Второй мой заход увенчался успехом, и вскоре мы уже катили по неширокой дороге. И хотя у меня побаливали ссадины, ехать на старой колымаге было значительно лучше, чем идти. Меня даже выбоины не смущали, хотя на них иногда подбрасывало так, что зубы стучали.
Пока служанка развлекала мужичка, я решила насущную проблему, где бы раздобыть денег. Мир вокруг поменялся, а извечная проблема никуда не делась. Возвращаться в дом, откуда принадлежащее мне тело уже раз украли, мне не хотелось. А то принц со своим советником решат на этот раз не спрашивать моего согласия. Привяжут к какому-нибудь столбику, чтобы стояла ровно, и сыграют свадьбу. Очнусь нелюбимой женой, да ещё и без принадлежащих мне шахт. Только сейчас до меня стало доходить, что за наследство досталось хозяйке тела. «Смотри, не профукай второй шанс, Епифания! Другого не будет, — всплыло в сознании. — Ну что ж, раз я всё равно пока болтаюсь здесь, займусь-ка я любимым делом. Когда мне ещё представится такая возможность?» Я посмотрела на свои перстни: а тут нет случайно ломбарда?
До Верхних Шибенек мы добрались к обеду. Поблагодарив мужика, мы с Баженой отошли от него подальше и остановились. Городок оказался небольшим и достаточно чистеньким. Вдоль мощеных старым булыжником улочек было полно лавок и магазинчиков. Пахло свежей выпечкой, копченостями, какими-то травами, приправами, в общем, всем тем, что обычно вызывает обильное слюноотделение у голодных горожан. От этих запахов моё решение раздобыть денег переросло в настоящую потребность. И я решила действовать. А когда я что-то вбивала себе в голову, то меня трудно было остановить. Вижу цель — не вижу препятствий. Да и вокруг себя уже ничего не вижу, потому что мне надо выполнить задуманное. Не раз это со мной играло злые шутки, но характер не переделаешь, что выросло, то выросло.
— Бажена, нам нужно срочно найти ломбард.
— Ломбард? — нахмурилась служанка. — А зачем?
— Нам нужны деньги!
— Так давайте зайдём к ростовщику, бабаня Ярина. Вон как раз прошли мимо конторы. Вам же никто не откажет. Все же знают, что вы графиня Лончарская.
Уважаемые читатели, а у меня есть промокод на книгу "Все тайны огня" Лены Тулиновой. Скидка по промокоду 90%. Промокод: 90Osen02
Ссылка на книгу: https://feisovet.ru/магазин/Все-тайны-огня-Лена-Тулинова
Через пять минут я стояла перед деревянными дверьми добротного двухэтажного дома. Бажена пряталась за моей спиной. Я позвонила в колокольчик. Через минут пять за дверью раздались шаркающие шаги. Лязгнул засов, и в приоткрывшуюся щель просунулась всклоченная голова старика.
— Кто такие? — проскрипел он и закашлялся.
— Графиня Лончарская, — выкрикнула из-за моей спины Бажена.
— Кто? Графиня? Вы что, издеваетесь? — дверь захлопнулась. Засов встал на место.
— Хороша конторка! — я повернулась к своей служанке. — Ну? Вас ведь все знают, — передразнила я её. — А вот он не знает!
Не успела я договорить, как за спиной снова лязгнул засов. Старик вышел на крыльцо и протянул мне руку.
— Добрый день, графиня!
Я уставилась на его протянутую кисть, размышляя, что мне предпринять? Решила манерно протянуть руку в ответ, а там пусть сам решает, что с ней обычно делают. К моему облегчению, приветствие ничем не отличалось, от знакомых мне ранее. Старик приложился к запястью сухими губами и выпрямился.
— Кхе, кхе, простите меня, бабаня. Не признал сразу. Проходите! — Мы прошли в просторный кабинет. Старик тут же уселся за добротный стол, придвинул к себе пухлую папку и только после этого указал жестом на дорогие стулья с изогнутыми ножками. — Присаживайтесь. Вы меня простите, графиня, но ваш внешний вид меня слегка смутил. Если бы не фамильный перстень на вашей руке, я бы в жизни не признал в вас дочь графа Лончарского.
— Если бы не сложившиеся обстоятельства, — улыбнулась я ростовщику, — я бы не обратилась к вам за помощью. Дело в том, что на нас напали разбойники в Шефудийском лесу. Вы видите, в каком я виде? Мне нужно срочно привести себя в порядок и нанять карету, чтобы доехать до дома.
— Вам повезло, что у вас перстни целы остались.
Было видно, что хитрый старик не очень-то мне поверил. Но меня мало это волновало. Главное, чтобы денег дал. И тут я вспомнила, что не узнала у Бажены, как они называются: тугрики, пенсы, гроши, дукаты, золотые?
— О, это не моя заслуга. — Я приняла царственный вид. Не знаю, насколько это у меня получилось с растрёпанной головой и грязным платьем. — Нам помог мужчина, что проезжал мимо. Он их всех просто раскидал в разные стороны. — Я ещё минут пять самозабвенно сочиняла историю про неизвестного героя, пока старик внимательно слушал и кивал головой. — Вот так мы со служанкой оказались в Шибеньках. Так вы поможете мне с деньгами?
— Какую сумму и на какой срок вы хотите взять, графиня?
— А сколько вы можете дать? — схитрила я, потому что понятия не имела, чего и сколько я хочу. И теперь ругала себя на чём свет стоит. — Вот сколько стоит этот перстень? — сунула я под нос старика свой мизинец.
— Магический усилитель? Это же артефакт! — ростовщик посмотрел на меня так, словно усомнился в моём здравом рассудке.
— Я знаю, — как можно безразличнее пожала я плечами. — Я же вам не продаю его, а просто интересуюсь, сколько он может стоить. Папенька мне про это не говорил, а мне всегда было интересно.
— Ну, — старик задумчиво потёр подбородок. — Думаю тысячу песолей.
— Тысячу песолей, — ахнула Бажена. — А у меня зарплата за месяц всего десять.
— Папенька меня любил, — всхлипнула я. — У вас нет случайно платочка? А то мой, сами понимаете где. — Ростовщик достал из кармана велюрового халата белоснежный платок с вышитыми золотой ниткой инициалами и протянул мне. — Благодарю, — кивнула я, задержав взгляд на вышитых загогулинах.
И вот тут мне чуть плохо не стало, от пронзившей меня догадки: я не умела, по всей видимости, читать. Вряд ли графиня могла быть безграмотной. Меня, то есть её, же учили. А ведь я должна была не только ознакомиться с распиской, что обязательно подсунет мне хитрый старикан, а ещё и расписаться в ней. Я, конечно, могла и крестик поставить, но тогда, боюсь, неведомые мне песоли уплывут мимо меня.
— Так сколько вы хотите взять, графиня?
— Ой, что-то у меня голова разболелась от переживаний, — манерно вздохнула я, прикладывая ладошку ко лбу. — Давайте пятьсот песолей. Не знаю уж, хватит мне на платье или нет.
— В наших магазинах готовой одежды хватит, — кивнул старик. — У нас не такие дорогие магазины, как в столице. Вы же не собираетесь шить на заказ и жить здесь в ожидании платья?
— Нет, конечно! — воскликнула я. — Я домой хочу!
Старик довольно бодро прошествовал к картине, что висела за его спиной, сдвинул её в сторону, открыл сейф и вскоре вернулся с полным мешочком.
«Для пятисот монет там явно маловато места, — размышляла я, следя за ростовщиком. Значит, есть что-то, что стоит больше одного песоля. Ещё бы знать, что?»
Тем временем ростовщик достал из папки лист бумаги, взял перо, я чуть шею не свернула, наблюдая, как он им пишет. Мне было интересно, не каждый день такое увидишь.
— Вот ваши деньги. — Он пододвинул мешочек ко мне. — Поставьте, пожалуйста, вот здесь печать.
Печать? Что это значило? Не отпечаток пальца, случаем? Я посмотрела на руку. Фамильный перстень? Какой же из них он? Внезапно голову вновь прострелило так, что я застонала. Казалось, ещё немного и она расколется на две части, как спелый арбуз. Закрыв глаза руками, я опустилась на стол и замерла, моля небеса помочь мне.
— Бабаня Ярина, — переполошилась Бажена, подбегая ко мне. — Бабаня Ярина, что с вами?
Боль постепенно отступала, принося облегчение. Минут через пять я нашла в себе силы сесть прямо и открыть глаза.
— Что это с вами? — старик внимательно смотрел на меня. — Графиня, может приляжете, я вам вызову лекаря.
— Это после смерти отца началось, — прошептала я пересохшими губами. — Можно мне стакан воды?
— Да говорю же, что это было обычное снотворное. Немного сильнее, но ничего необычного там не было.
— Слушай, а почему ты сидишь до сих пор здесь?
— Я послал людей в погоню сразу, как увидел, что они сбежали, а сам отправился к вам.
В это время в дверь постучали, Возгарь вскочил и бросился открывать. Через минуту он вернулся и положил на стол фляжку и осколки разбитого пузырька.
— Как-то так.
— Значит снотворное, говоришь, и успокоительные капли, чтобы спала крепче. Выезжаем, Возгарь! Надеюсь, что ко всем своим талантам она не приучена к продолжительной ходьбе.
Выйдя из кабинета, они быстрым шагом пошли по коридору.
— Если я прав, и в этом деле замешан Говен, то думаю, что в лесу их ждала карета, — пробормотал советник, спеша за принцем. — Тогда мы вряд ли кого догоним.
— Ты мне так и не ответил, откуда в детской взялась верёвка? — бросил через плечо принц, сбегая по парадной лестнице.
— Да какая верёвка! Не было там никакой верёвки! Они простыни связали и полотенца!
— Вот зараза! — воскликнул Вадим, с силой толкая входную дверь и выбегая на улицу. Пройдя вдоль стены, он увидел болтающиеся на ветру связанные простыни. — Как это могло родиться у неё в голове? — развернулся он к советнику. — Ты уверен, что бабаня Ярина воспитывалась в пансионате, а не обучалась в Академии?
— Уверен. Да вы сами видели отчёт с её биографией. Никаких особых талантов за ней замечено не было. Обыкновенная бабаня.
— Как же, — хмыкнул принц, — обыкновенная. Ага. Обыкновенные не сбегают по верёвкам посередине ночи из окна. И за что мне это наказание? Кто бы мог подумать, что она такая…
— Стерва! — пробурчал себе под нос Возгарь, идущий позади. — Испортила весь план.
ГЛАВА 5
Три ночных спутника освещали всё вокруг не хуже уличных фонарей. Мы почти бежали по неровной дороге. Голубоватый свет придавал всей округе какой-то нереальный вид. Деревья казались выше, тени внизу темнее, а за каждым кустом мне мерещились то зелёные, то красные глаза хищников. Успокаивало только одно — во сне меня убить не могут, я и так не совсем живая.
В лесу было тихо. Только изредка противно ухал филин, и шуршало что-то в кустах. Я старалась не обращать на посторонние звуки внимания, но они, как назло, от этого становились всё громче, заставляя меня каждый раз подпрыгивать. Дошло до того, что я стала вздрагивать даже от мышиного писка.
— Надеюсь, разбойники тут не балуются? — решила прервать я молчание, от которого становилось ещё хуже. Теперь я поняла, что чувствует загнанный зверь. Я никогда не боялась ночи и темноты, а тут мои нервы вообще пошли вразнос.
— Да, бывает, — кивнула Бажена. Замечательно, лучше бы не спрашивала. — Но их больше кареты интересуют.
— Главное, чтобы их сегодня бабы не стали интересовать, — вздохнула я.
— Так бабани пешком не ходят, а с нас чего взять? Пятака медного и того в кармане нет.
— У меня, по-моему, и карманов-то нет, — хихикнула я. — Но лучше бы нам с тобой ни с кем не встречаться.
Решила не испытывать судьбу и замолчать. А то мало ли, что у местных мужиков в голове? Теперь мы снова шли молча, стараясь не нарушать тишину ночного леса. Нам несказанно повезло: то ли разбойники решили этой ночью отоспаться, то ли несварением мучились, но встречи с ними нам удалось избежать.
К утру мы вышли на окраину небольшого селения. В свежем воздухе чувствовался запах разжигаемых печей. Просыпаясь, галдела домашняя птица, мычали коровы, мекали козы. Если бы не моё платье, напоминающее о том, что со мной произошло, я бы решила, что оказалась в очередной экспедиции где-то на просторах нашей необъятной родины, куда цивилизация заглядывала только одним глазком. Неожиданно покосившиеся створки ворот крайнего дома поползли в стороны. До нас донёсся мужской голос, понукающий животину, хлопанье вожжей, жалобный скрип колёс и через пару минуту на улицу выкатила телега, которую тащила за собой старая, худая кляча.
— Тпру, Айка, стоять! — скомандовал хозяин, и кобыла замерла, понурив голову.
Невысокий коренастый мужичок закрыл ворота и посмотрел на нас.
— Откуда это вы, леи, с утра пораньше бредёте?
— Да вот в замке прибирались, достопочтимый лей, — улыбнулась во весь рот Бажена. — Пока всё сделали, припозднились, пришлось домой потемну идти. Какая у вас, однако, красивая лошадка.
— Да от прежней красоты почитай ничего и не осталось, — махнул рукой мужичок. — Старуха совсем, а на колбасу пускать жалко. Столько лет прослужила. Вот, езжу пока.
— Ой, да что вы говорите! — всплеснула руками Бажена. — Какая колбаса! Разве можно верного помощника на колбасу? Пусть поживёт ещё — и вам помощь, и по хозяйству подмога.
— А подохнет? — вздохнул мужик. — Даже колбасы не получится. Только собакам скормить.
— А вы о плохом не думайте! Нам вон ещё сколько топать, а мы стараемся песни петь по дороге. Вот, всю ночь шли, а устали совсем немного.
— Подвезти вас, что ль? — прищурился мужичок. — Всё в дороге не так скучно будет. До Верхних Шибенек поедете?
— Ой, спасибочки, достопочтенный лей, — расплылась в улыбке Бажена. — Дай вам Прародительница сил. И лошадке вашей пусть годков подкинет, чтобы служила вам и дальше верой и правдой.
— Ох, и лиса же ты, — усмехнулся мужик. — Залезайте уже на телегу.
Легко сказать, залезайте в телегу, будто я всё жизнь на подобных развалюхах ездила. Да мне проще на трактор взобраться или в кабину грузовика. Я подошла к телеге. Кляча покосилась на меня тёмно-фиолетовым глазом и переступила ногами.
— Не балуй, — грозно прошипела ей я, нутром чуя подвох.
— Это не сложно, бабаня Ярина, — зашептала мне Бажена, выдавая инструкции по эксплуатации. — Вы ручками вот так возьмитесь и подпрыгните.
Я решила, что это не труднее, чем усесться на подоконник. Повернулась спиной, опёрлась руками о деревянную перекладину, подпрыгнула, и — вот кто сказал, что закон подлости не работает, когда ты в коме? — коняга вспомнила времена былой молодости. Взбрыкнув, она резко дёрнулась вперёд, телега поехала, а я шлёпнулась на землю, основательно ободрав себе спину и руки. Было больно.
— Да чтоб тебя приподняло и шлёпнуло!
— Ой, лея Ярина! — бросилась ко мне служанка. — Вы не ушиблись?
— Всё! — упала я на спину и зажмурилась. «Господа эскулапы, сволочи! Чтоб вам там пусто было! Верните меня домой немедленно!» Приоткрыла один глаз. Ничего не изменилось. Над головой маячило всё тоже безоблачное небо и обеспокоенное лицо служанки. Вздохнув, я села и услышала, как за забором началась какая-то возня, кто-то хрюкнул и, не выдержав, рассмеялся. Повернувшись, я наткнулась взглядом на конопатое лицо рыжего мальчишки лет десяти, следящего за нами в щель забора. Увидев, что его местоположение раскрыто, он скорчил мне гримасу, показал язык и скрылся.
— Всё нормально, Бажена, — я встала, отряхивая платье.
— Эй, леи, вы собираетесь ехать или будете прохлаждаться? — строго прикрикнул хозяин телеги. — А то мне некогда.
— Конечно, едем! — Бажена легко подскочила, словно мячик, и уже через минуту сидела на телеге, болтая ногами. Второй мой заход увенчался успехом, и вскоре мы уже катили по неширокой дороге. И хотя у меня побаливали ссадины, ехать на старой колымаге было значительно лучше, чем идти. Меня даже выбоины не смущали, хотя на них иногда подбрасывало так, что зубы стучали.
Пока служанка развлекала мужичка, я решила насущную проблему, где бы раздобыть денег. Мир вокруг поменялся, а извечная проблема никуда не делась. Возвращаться в дом, откуда принадлежащее мне тело уже раз украли, мне не хотелось. А то принц со своим советником решат на этот раз не спрашивать моего согласия. Привяжут к какому-нибудь столбику, чтобы стояла ровно, и сыграют свадьбу. Очнусь нелюбимой женой, да ещё и без принадлежащих мне шахт. Только сейчас до меня стало доходить, что за наследство досталось хозяйке тела. «Смотри, не профукай второй шанс, Епифания! Другого не будет, — всплыло в сознании. — Ну что ж, раз я всё равно пока болтаюсь здесь, займусь-ка я любимым делом. Когда мне ещё представится такая возможность?» Я посмотрела на свои перстни: а тут нет случайно ломбарда?
До Верхних Шибенек мы добрались к обеду. Поблагодарив мужика, мы с Баженой отошли от него подальше и остановились. Городок оказался небольшим и достаточно чистеньким. Вдоль мощеных старым булыжником улочек было полно лавок и магазинчиков. Пахло свежей выпечкой, копченостями, какими-то травами, приправами, в общем, всем тем, что обычно вызывает обильное слюноотделение у голодных горожан. От этих запахов моё решение раздобыть денег переросло в настоящую потребность. И я решила действовать. А когда я что-то вбивала себе в голову, то меня трудно было остановить. Вижу цель — не вижу препятствий. Да и вокруг себя уже ничего не вижу, потому что мне надо выполнить задуманное. Не раз это со мной играло злые шутки, но характер не переделаешь, что выросло, то выросло.
— Бажена, нам нужно срочно найти ломбард.
— Ломбард? — нахмурилась служанка. — А зачем?
— Нам нужны деньги!
— Так давайте зайдём к ростовщику, бабаня Ярина. Вон как раз прошли мимо конторы. Вам же никто не откажет. Все же знают, что вы графиня Лончарская.
Уважаемые читатели, а у меня есть промокод на книгу "Все тайны огня" Лены Тулиновой. Скидка по промокоду 90%. Промокод: 90Osen02
Ссылка на книгу: https://feisovet.ru/магазин/Все-тайны-огня-Лена-Тулинова
Через пять минут я стояла перед деревянными дверьми добротного двухэтажного дома. Бажена пряталась за моей спиной. Я позвонила в колокольчик. Через минут пять за дверью раздались шаркающие шаги. Лязгнул засов, и в приоткрывшуюся щель просунулась всклоченная голова старика.
— Кто такие? — проскрипел он и закашлялся.
— Графиня Лончарская, — выкрикнула из-за моей спины Бажена.
— Кто? Графиня? Вы что, издеваетесь? — дверь захлопнулась. Засов встал на место.
— Хороша конторка! — я повернулась к своей служанке. — Ну? Вас ведь все знают, — передразнила я её. — А вот он не знает!
Не успела я договорить, как за спиной снова лязгнул засов. Старик вышел на крыльцо и протянул мне руку.
— Добрый день, графиня!
Я уставилась на его протянутую кисть, размышляя, что мне предпринять? Решила манерно протянуть руку в ответ, а там пусть сам решает, что с ней обычно делают. К моему облегчению, приветствие ничем не отличалось, от знакомых мне ранее. Старик приложился к запястью сухими губами и выпрямился.
— Кхе, кхе, простите меня, бабаня. Не признал сразу. Проходите! — Мы прошли в просторный кабинет. Старик тут же уселся за добротный стол, придвинул к себе пухлую папку и только после этого указал жестом на дорогие стулья с изогнутыми ножками. — Присаживайтесь. Вы меня простите, графиня, но ваш внешний вид меня слегка смутил. Если бы не фамильный перстень на вашей руке, я бы в жизни не признал в вас дочь графа Лончарского.
— Если бы не сложившиеся обстоятельства, — улыбнулась я ростовщику, — я бы не обратилась к вам за помощью. Дело в том, что на нас напали разбойники в Шефудийском лесу. Вы видите, в каком я виде? Мне нужно срочно привести себя в порядок и нанять карету, чтобы доехать до дома.
— Вам повезло, что у вас перстни целы остались.
Было видно, что хитрый старик не очень-то мне поверил. Но меня мало это волновало. Главное, чтобы денег дал. И тут я вспомнила, что не узнала у Бажены, как они называются: тугрики, пенсы, гроши, дукаты, золотые?
— О, это не моя заслуга. — Я приняла царственный вид. Не знаю, насколько это у меня получилось с растрёпанной головой и грязным платьем. — Нам помог мужчина, что проезжал мимо. Он их всех просто раскидал в разные стороны. — Я ещё минут пять самозабвенно сочиняла историю про неизвестного героя, пока старик внимательно слушал и кивал головой. — Вот так мы со служанкой оказались в Шибеньках. Так вы поможете мне с деньгами?
— Какую сумму и на какой срок вы хотите взять, графиня?
— А сколько вы можете дать? — схитрила я, потому что понятия не имела, чего и сколько я хочу. И теперь ругала себя на чём свет стоит. — Вот сколько стоит этот перстень? — сунула я под нос старика свой мизинец.
— Магический усилитель? Это же артефакт! — ростовщик посмотрел на меня так, словно усомнился в моём здравом рассудке.
— Я знаю, — как можно безразличнее пожала я плечами. — Я же вам не продаю его, а просто интересуюсь, сколько он может стоить. Папенька мне про это не говорил, а мне всегда было интересно.
— Ну, — старик задумчиво потёр подбородок. — Думаю тысячу песолей.
— Тысячу песолей, — ахнула Бажена. — А у меня зарплата за месяц всего десять.
— Папенька меня любил, — всхлипнула я. — У вас нет случайно платочка? А то мой, сами понимаете где. — Ростовщик достал из кармана велюрового халата белоснежный платок с вышитыми золотой ниткой инициалами и протянул мне. — Благодарю, — кивнула я, задержав взгляд на вышитых загогулинах.
И вот тут мне чуть плохо не стало, от пронзившей меня догадки: я не умела, по всей видимости, читать. Вряд ли графиня могла быть безграмотной. Меня, то есть её, же учили. А ведь я должна была не только ознакомиться с распиской, что обязательно подсунет мне хитрый старикан, а ещё и расписаться в ней. Я, конечно, могла и крестик поставить, но тогда, боюсь, неведомые мне песоли уплывут мимо меня.
— Так сколько вы хотите взять, графиня?
— Ой, что-то у меня голова разболелась от переживаний, — манерно вздохнула я, прикладывая ладошку ко лбу. — Давайте пятьсот песолей. Не знаю уж, хватит мне на платье или нет.
— В наших магазинах готовой одежды хватит, — кивнул старик. — У нас не такие дорогие магазины, как в столице. Вы же не собираетесь шить на заказ и жить здесь в ожидании платья?
— Нет, конечно! — воскликнула я. — Я домой хочу!
Старик довольно бодро прошествовал к картине, что висела за его спиной, сдвинул её в сторону, открыл сейф и вскоре вернулся с полным мешочком.
«Для пятисот монет там явно маловато места, — размышляла я, следя за ростовщиком. Значит, есть что-то, что стоит больше одного песоля. Ещё бы знать, что?»
Тем временем ростовщик достал из папки лист бумаги, взял перо, я чуть шею не свернула, наблюдая, как он им пишет. Мне было интересно, не каждый день такое увидишь.
— Вот ваши деньги. — Он пододвинул мешочек ко мне. — Поставьте, пожалуйста, вот здесь печать.
Печать? Что это значило? Не отпечаток пальца, случаем? Я посмотрела на руку. Фамильный перстень? Какой же из них он? Внезапно голову вновь прострелило так, что я застонала. Казалось, ещё немного и она расколется на две части, как спелый арбуз. Закрыв глаза руками, я опустилась на стол и замерла, моля небеса помочь мне.
— Бабаня Ярина, — переполошилась Бажена, подбегая ко мне. — Бабаня Ярина, что с вами?
Боль постепенно отступала, принося облегчение. Минут через пять я нашла в себе силы сесть прямо и открыть глаза.
— Что это с вами? — старик внимательно смотрел на меня. — Графиня, может приляжете, я вам вызову лекаря.
— Это после смерти отца началось, — прошептала я пересохшими губами. — Можно мне стакан воды?
